Недавно мы писали про неудавшуюся попытку рейдерского захвата управляющей компанией ООО "УК Федерация" дома N9 по улице Ольховая города Видное, находящегося под управлением товарищества собственников жилья (ТСЖ).
Кажется, рейдеры не оставляют надежд завершить начатое.
Несколько лет назад в подземном паркинге жилого дома располагалась частная автомойка. Это нарушало действующее законодательство и создавало дискомфорт жильцам дома и собственникам машиномест. По решению Видновского городского суда незаконная коммерческая деятельность была прикрыта. Владелец автомойки безуспешно пытался оспорить постановление суда первой инстанции в апелляции и кассации, но суд всякий раз был на стороне жителей.
Решение суда было закреплено решением общего собрания собственников (ОСС) многоквартирного дома (МКД), запретившим любую коммерческую деятельность в подземном паркинге, предназначенном только для хранения автотранспорта. После этого хозяин мойки затаил обиду на членов правления.
На днях предприниматель стал писать жильцам дома в "личку", аккуратно подбивая их к смене ТСЖ на "нормальную" управляющую компанию.
"Нормальную" - это, видимо, ту, которая разрешит ему открыть автомойку на подземной парковке дома.
Поскольку жителей дома устраивает способ управления домом в виде ТСЖ, то незадачливый бизнесмен был послан ими на три известные буквы, а переписка с ним сразу была выложена в домовой чат.
"Не позволим украинским оккупантам захватить наш дом!" - отозвались в чате соседи, явно намекая на известную им связь учредителя "УК Федерация" Оксаны Рудич-Каструбиной с бизнесом и силовыми структурами Украины. "Никаких управляек! Это паразиты и воры!" - дополняли их другие.
Председатель правления ТСЖ Ольга Ермакова уверена, что попытки захватить их дом будут продолжены, а потому она возлагает большие надежды на будущую общественную организацию, призванную сплотить и защитить жителей многоквартирных домов от творящегося коммунального беспредела. В минувшие выходные Ольга Ильинична приняла участие в обсуждении проекта устава нового гражданского объединения.
Последнее время в Ленинском городском округе Подмосковья рейдерский захват многоквартирных домов (МКД) недобросовестными управляющими компаниями приобрёл массовый характер.
Не секрет, что искусственная монополизация рынка управления недвижимостью происходит под контролем и управлением Министерства чистоты Московской области.
Чиновники надзорных ведомств закрывают глаза на подделку протоколов, суды тянутся годами, а многомиллиардные финансовые потоки, сравнимые с объёмом муниципального бюджета, стекаются в карманы бенефициаров, связанных с региональной политической "элитой".
Даже тот факт, что владелица одной из управляющих компаний этого монополистического картеля напрямую связана с представителями бизнеса и силовых структур Украины, не вызывает никаких подозрений у правоохранителей.
Рейдерские атаки - одна из наиболее острых, но далеко не единственная проблема, с которой сталкиваются жители МКД. Обгоняющий инфляцию рост коммунальных тарифов, оказание некачественных услуг, непрозрачность финансовых потоков и многое другое. Все это требует постоянного общественного контроля.
Защитить свои законные права в сложившейся ситуации можно, лишь проявив гражданскую ответственность и солидарность.
На организованном активными жителями Круглом столе по противодействию рейдерским захватам МКД в Видном "ЛЕНИНСКИЙ СОВЕТ АКТИВИСТОВ" предложил создать местную общественную организацию по защите прав собственников МКД:
В минувшие выходные активисты нашего муниципалитета собрались для обсуждения проекта устава будущей организации. Совместно мы проработали цели, задачи и структуру нового объединения граждан.
Когда проект будет готов, мы сможем провести Учредительное собрание, на котором будет утверждён устав, и будут избраны руководящие органы. Утверждённый устав подлежит регистрации в Министерстве юстиции Российской Федерации.
Про мирную службу немецкого пассажирского лайнера «Кронпринц Вильгельм» было рассказано ранее. Первая мировая война внесла свои коррективы в роль судна. О службе «Кронпринца Вильгельма» в кайзерлихмарине и пойдёт речь в этой статье.
Лайнеры типа «Кайзер» заранее строились так, чтобы в случае необходимости их можно было вооружить, причём артиллерией достаточно крупного калибра. Заготовленные тогда же планы точно определяли, где, как именно и в какой срок должно было пройти переоборудование. В отличие от британцев, выделявших время на демонтаж с лайнеров излишних предметов (украшений, меблировки и т.п.), немцы ничего подобного не делали, по крайней мере, сразу.
Как только Германия вступила в войну, «Кронпринц Вильгельм» получил приказ встретиться прямо в море с лёгким крейсером SMS Karlsruhe в районе Кубы. При встрече на лайнер передали два 88-мм орудия и боеприпасы к ним, а также стрелковое оружие. Кроме того, на «Кронпринц Вильгельм» перешли офицер, два унтер-офицера и 13 матросов. Штурман SMS Karlsruhe капитан-лейтенант Пауль Тирфельдер стал командиром нового вспомогательного крейсера, а бывший капитан лайнера Гран стал старпомом.
Лёгкий крейсер SMS Karlsruhe. Вооружение и экипаж, переданные с него на «Кронпринц Вильгельм», обеспечили бывшему пассажирскому лайнеру условия для успешного рейдерства
Разойдясь с крейсером, «Кронпринц Вильгельм» направился к Азорским островам. Там 17 августа 1914 года он соединился с пароходом Walhalla и взял курс на юг. Основной проблемой для «Кронпринца Вильгельма» в походе оказался дефицит топлива. Даже несмотря на то, что с Walhalla на крейсер регулярно перегружали уголь, его всё равно его не хватало. Получив сообщение от немецких представителей на Канарах, что в этом районе угля достать не удастся, Тирфельдер решил уйти к побережью Южной Америки. Там в дружественных портах он рассчитывал пополнить запасы топлива, или, в крайнем случае, позволить интернировать судно.
По пути к Азорским островам и обратно в южноамериканские воды на борту «Кронпринца Вильгельма» кипела работа. Обустраивались посты наблюдения, шли тренировки по стрельбе. Действующие военные в составе экипажа обучали резервистов абордажу, методикам осмотра и реквизиции груза, изготовлению взрывчатки. Всех моряков приодели в изготовленное собственными руками подобие уставной флотской формы. Естественно, всё это время «Кронпринц Вильгельм» избегал встречи с потенциальными жертвами, поскольку был ещё не готов полноценно заниматься рейдерством.
3 сентября к северу от бразильского мыса Сан-Роке немцы встретили своих. Это был пароход SS Campos, служивший тендером при SMS Karlsruhe. Благодаря его помощи крейсеру удалось полностью завершить подготовку к ведению рейдерских операций. На следующий день, в 20:30, попалась и первая жертва — британский транспорт Indian Prince. Из-за волнения на море он был осмотрен только в 6 часов утра 5 сентября. Весь найденный груз Тирфельдер решил переместить на «Кронпринц Вильгельм». Сделать это удалось только 8 сентября — погода продолжала мешать. Наконец, в ночь на 9 сентября немцы завершили перегрузку угля и тремя выстрелами потопили судно. Экипаж британца оказался в плену в больших и пустых помещениях бывшего лайнера.
«Кронпринц Вильгельм» вскоре после интернирования
Оставшаяся часть сентября прошла в поисках угля. «Кронпринц Вильгельм» снабжался за счёт немецких транспортов, которым удавалось выйти в море из южноамериканских портов. Наконец, 7 октября немцы остановили британский пароход La Correntina. Погода вновь начала мешать оперативной перегрузке товаров и угля из трюма. На борту транспорта нашлась пара 120-мм орудий с противоосколочными щитами. Тирфельдер приказал установить их на корме рейдера, хотя боеприпасов к ним не имелось. Впрочем, экипажу удалось модифицировать орудия для стрельбы холостыми снарядами, чего порой хватало для невооружённых транспортов противника.
Что касается La Correntina, то с ним немцы мучались почти неделю, но так и не смогли завершить перегрузку угля. В итоге они заложили взрывчатку и уничтожили судно. Рейдер надеялся напасть на другой сухогруз, который, согласно перехваченной радиограмме, должен был проходить неподалёку. Но этот транспорт рейдер так и не обнаружил.
Первые два случая захвата транспортов, таким образом, были не особенно удачными. Но дальше фортуна явно повернулась к «Кронпринцу Вильгельму» лицом. Жертвы стали попадаться чаще, топливо удавалось перегрузить быстрее. На борту росло количество кают, занятых пленными. Груза же стало столько, что в ноябре пришлось передать пленных и не нужные более припасы на один из встреченных немецких транспортов-снабженцев и отправить его в Монтевидео.
До 28 марта 1915 года «Кронпринц Вильгельм» не уходил от берегов Бразилии, Уругвая и Аргентины, захватывая и топя суда противника. Всего за эти пять месяцев немцы перехватили 15 судов общим тоннажем около 56000 тонн. В их число вошли (вместе с упомянутыми выше) 10 британских, 4 французских и одно норвежское судно. Ещё одна шхуна, российская, после остановки и обыска была отпущена. После своего двенадцатого успешного эпизода на борту бывшего пассажирского лайнера «Кронпринц Вильгельм» снова стало тесно от пленных. Вновь пришлось их всех отправить в порт, но на этот раз — посредством одного из захваченных транспортов.
Все эти месяцы рейдер успешно избегал встреч с боевыми кораблями союзников. 14 сентября он находился в поле зрения британского вспомогательного крейсера RMS Carmania (бывшего лайнера компании Cunard Line). Тем не менее «Кронпринц Вильгельм» не стал вступать в бой, хотя британский корабль был сильно повреждён после успешного сражения и потопления другого немецкого рейдера, тоже бывшего пассажирского лайнера «Кап Трафальгар». Последний случай близкого нахождения от противника пришёлся на 28 марта, когда с мостика «Кронпринца Вильгельма» заметили пароход и два крейсера. Немцы, как выяснилось впоследствии, стали свидетелями захвата британцами своего же судна снабжения.
Рекламный листок с лекциями графа фон Нежиховского о рейдерстве «Кронпринца Вильгельма», 1928 год
Тем не менее к концу марта 1915 года ситуация на «Кронпринце Вильгельме» была далеко не радужной. Подходили к концу боеприпасы и уголь. Но главное — ощущался недостаток продуктов, особенно свежих. Результатом этого, а вдобавок — постоянного перенапряжения и усталости от нахождения в море стал рост заболеваемости, появлялись первые признаки цинги. Судовой врач позже вспоминал: «У нас было много случаев пневмонии, плеврита и ревматизма среди моряков. Казалось, они полностью потеряли сопротивляемость организма задолго до начала эпидемии. Нам приходилось иметь дело с поверхностными ранами и порезами. Они обычно долго не заживали.»
Тирфельдеру не оставалось ничего другого, кроме как интернировать корабль и экипаж. Рано утром 11 апреля 1915 года рейдер подошёл к мысу Герни в американском штате Вирджиния и запросил лоцмана. В 10 часов он бросил якорь в порту города Ньюпорт-Ньюс. Команда и судно были интернированы и переведены на военно-морскую базу в Норфолке. Там экипаж в компании с другими интернированными немцами построил вблизи от своего корабля небольшую деревню традиционного вида под названием «Эйтель-Вильгельм», на которую приходили посмотреть туристы.
Интернированный «Кронпринц Вильгельм» в апреле 1915 года. Хорошо виден поднятый флаг кайзерлихмарине
В Америке «Кронпринц Вильгельм» получил определённую известность. Публике очень импонировало, что за всё время боевых действий ни на борту самого рейдера, ни на одном из захваченных и потопленных судов не погиб ни один человек. Вдобавок интернированные немцы охотно рассказывали визитёрам о своих приключениях. На популярность экипажа повлияло и то, что граф фон Нежиховский, второй помощник командира «Кронпринца Вильгельма», был племянником известного в высшем американском обществе бывшего австро-венгерского посла в США Ладислава Хенгельмюллер фон Хенгервара. Позднее, в 1928 году, фон Нежиховский выпустит книгу о действиях рейдера в период 1914-1915 годов.
До сих пор не совсем понятно, почему для интернирования «Кронпринца Вильгельма» его командир выбрал США. Возможно, он полагал, что экипаж будет содержаться в довольно комфортных условиях до конца военных действий. Но в апреле 1917 года США объявили войну Германии и получили право реквизировать интернированные суда. Эта участь коснулась и «Кронпринца Вильгельма», который был включён в состав ВМС США в качестве вооружённого транспорта и переименован в USS Von Steuben. Начался новый этап жизни корабля…
Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»
15 (28) октября 1914 г., у берегов Малайзии, очень далекой от основных фронтов Первой мировой войны и, тем не менее, ставшей свидетельницей одного из ее морских сражений, во время дерзкого набега германского рейдера "Эмден" на бухту Пенанг ПОГИБ КРЕЙСЕР 2-го ранга "ЖЕМЧУГ" Российского императорского флота.
"Жемчуг" во время императорского смотра на Ревельском рейде.
Боевой российский бронепалубный крейсер, вырвавшийся из огня Цусимского сражения с отрядом крейсеров адмирала Энквиста, флагман Сибирской флотилии (1911), встретил врага беспечно дремавшим на якоре на рейде Пенанга, с неподготовленной к бою артиллерией, с угашенными котлами и... без командира на борту! И погиб.
Повреждения крейсера в Цусимском сражении (получил около 20 попаданий)
О несчастном сражении 28 октября 1914 г. в бухте Пенанг написано достаточно, чтобы еще раз подробно останавливаться на предыстории этих событиях. Поэтому перейдем непосредственно к представлению участников этой морской драмы.
Бухта Пенанга, острова у северо-западного побережья п-ва Малакка, находившаяся тогда во владении Британской империи, важный торговый порт в Малаккском проливе.
"И в таком раю они друг-друга снарядами фаршировали!" - написал один из современных авторов, рассказывая об этом сражении... Кстати, у него очень толковый рассказ в жанре военно-исторического фарса ;)
Германский бронепалубный крейсер "Эмден" (SMS "Emden"), самый, пожалуй, знаменитый из плеяды корсаров Первой мировой, с августа 1914 г. "наводивший шорох" на британское судоходство в Индийском заливе. Десять 105-мм и пять 52-мм орудий, два торпедных аппарата (именно они и нанесут "Жемчугу" смертельный удар), броня от 20-30-мм (палуба) до 100-мм (боевая рубка), максимальная скорость до 24 узлов.
"Эмден", "благородный пират"
За время своего крейсерства "Эмден" затопил или захватил 23 торговых судна (преимущественно британских, но 4 августа 1914 г. ему попался и пароход российского Добровольного флота "Рязань"), однако никто из экипажей и пассажиров при этом не пострадал, все они принимались на борт "с вещами" и при первой возможности отпускались на свободу со встреченными нейтральными судами. Однако корабль - это просто машина, пусть даже очень совершенная и чертовски красивая. Благородство - человеческая черта. Командира "Эмдена" корветтен-капитана Карла Фридриха Макса фон Мюллера британцы действительно называли "благородным (gentelmanry) врагом". Правда, уже побежденного и сидящего в плену, а до этого предпочитали величать просто "проклятым пиратом".
Несколько необычное фото для командира крейсера - с невестой и пережившими войну боевыми товарищами по "Эмдену" в 1920 г. За три года до смерти - считается, фон Мюллера доконала подцепленная в плену малярия...
Наверное, на самом деле он был и жесткий командир, и карьерист (вообще характерные для германского офицерского корпуса черты), но при этом смелый талантливый моряк, не лишенный некоторой человечности.
Крейсер 2-го ранга "Жемчуг" Российского императорского флота был уже представлен... Главный калибр: восемь мощных 120-мм орудий (в равном бою да при точной стрельбе - "кердык" немцу!), девять стволов вспомогательного калибра, три торпедных аппарата. Бронирование слабовато: 30-50 мм.
Вот его, наверное, последнее "прижизненное" фото в 1914 г.
С началом войны совместно с крейсером "Аскольд" вошел в состав союзнической эскадры британского адмирала Т.Джеррама для охраны судоходства Антанты. Есть версия, что здесь "Жемчуг" заснят после патрулирования в сентябре 1914 г. в Сингапуре, откуда и вышел в свой последний поход - в Пенанг.
А вот статья в журнале "Нива", сообщающая о его трагической гибели
Кстати, про "Эмден" "под русским флагом" - гг. петроградские журналисты явно перегибают палку. Германский крейсер вел бой под своим собственным. А вот четвертая фальшивая труба, сделавшая его похожим на британские крейсера класса "Ярмут" и обманувшая бдительность французской брандвахты на входе в Пенанг действительно была - военные моряки всех стран мастера на такие "обманки".
"Жемчуг", как это не досадно признать, погиб по своей беспечности. Вот что рассказывал артиллерист крейсера лейтенант Ю.Рыбалтовский, кстати, если не герой этого боя, то по крайней мере признанный смельчак, так что щадить свое самолюбие ему незачем: «Обстановка была полу-мирная. Вражеский австро-германский флот скрывался далеко в Европе в своих базах. Тихоокеанская немецкая эскадра пробивалась на родину и находилась где-то у берегов Ю.Америки. Единственной угрозой был крейсер “Эмден”, блуждавший где-то в водах Индийского океана, но по сведениям английской контрразведки он находился, во всяком случае, не ближе тысячи миль от Пенанга».
Да и сам Пенанг, шумный богатый порт у живописной бухты, заполненной торговыми судами, производил впечатление совершенно мирного города. Маяки, входные и створные огни приветливо светились, здания не были затемнены, "купцы" стояли освещенными, с включенными якорными огнями. Впоследствии в британской прессе раздавались голоса, что, не подготовив Пенанг к войне в угоду интересам торгового судоходства, колониальная администрация сама проложила в него смертоносный курс "Эмдена". Изумительное спокойствие демонстрировало и британское военно-морское командование. Командир "Жемчуга" капитан 2-го ранга И.А.Черкасов запросил у британского адмирала Джеррама разрешения на переборку машин и щелочение котлов, износившихся после долгого плавания - и получил его! А что, стоянка же совершенно безопасна! Она и воспринималась экипажем российского крейсера как отдых после утомительных и безрезультатных патрулирований в поисках неуловимого "немца". Котлы (кроме одного) были угашены, и "Жемчуг" остался фактически без хода и без нормального энергоснабжения, а ведь именно электричество приводило в действие корабельные помпы и подавало из элеваторов снаряды!
Но сваливать всю вину на британцев нельзя. Не только потому, что офицер связи Royal Navy на "Жемчуге" лейтенант Моунд "все уши прожужжал и изрядно надоел" офицерам крейсера (и местному штабу гарнизона) с постоянными предупреждениями: "Пенанг в таком виде - потенциальная ловушка, не расслабляйтесь!" Но и еще по одной важнейшей причине: человек, отвечающий за боеготовность и безопасность боевого корабля, отвечающий за все на борту, где он "царь, бог и воинский начальник" - это его командир!
Позвольте представить - капитан 2-го ранга барон И.А.Черкасов:
Приятное открытое лице, несколько мягкое, быть может. Наверняка считался неплохим командиром. Был храбр и умел отвечать за свои поступки - мы это еще увидим. Но "кавторанга" в ту роковую ночь на 28 октября увел с борта непреодолимый "человеческий фактор" - он любил свою жену! Супруга командира за тридевять морей, презрев угрозу германского рейдерства, прибыла в Пенанг и ждала его на берегу, в отеле. Жаль, не удалось найти фотографий этой женщины, которой, наверное, казалось, что она свершает подвиг любви. А получилось по старой морской пословице: "Баба на флоте - к несчастью!" Спускалась душная ночь с 27 на 28 октября 1914 г. Командир передал "бразды правления" старшему офицеру капитан-лейтенанту Н.Кулибину, вскочил в катер и полетел на крыльях любви - прямо в страстные объятия супруги. Старпом немного позавидовал, приказал на всякий случай зарядить два орудия, направленных в сторону внешнего рейда (грамотно, но мало), поднять к ним на палубу по пять зарядов (просто мало!), выкурил на мостике папироску и пошел спать. На "Жемчуге" сыграли отбой. Утомленные работой матросы, позевывая, забирались на пробковые матрасы в своих койках-гамаках и задавали могучего храпака. Со спокойной совестью тружеников и воинов, честно закончивших день забот, хорошо спится. Уж они-то точно не несут ни малой доли вины! Вахтенный офицер, молодой мичман Сипайло, всматривался в блиставший мирными огнями сумрак южной ночи и, наверное, вспоминал кого-то, мечтал о чем-то... Жить ему оставалось до утра.
В Пенанге стоял отряд союзных французских кораблей. На внутреннем рейде на якорях находились авизо "Д'Ибервилль" (aviso-torpilleur D'Iberville), корабль немолодой (1893 г.) и не очень мощный (одно 100-мм орудие и шесть торпедных труб, остальная артиллерия - 65-47 мм), к тому же тоже щелочевавший котлы, а также миноносец "Фронда".
Тот самый авизо
Брандвахту у входа в залив в ту ночь несли два эскадренных миноносца (contre-torpilleur) класса "Аркебуз" - геройски погибший "Мушкет" (Mousquet) и не догнавший "немца" "Пистолет" (Pistolet). На каждом по два торпедных аппарата, по одному 65-мм и по шесть 47-мм орудий. Скорость (их главное оружие после торпед) - 30 узлов.
Миноносец "Мушкет".
Эти бравые парни, щеголеватые, как истинные французы, служили на "Мушкете"
Командир "Мушкета" lieutenant de vaisseau (аналог капитан-лейтенанта в Российском флоте) Félix Alexandre Jules Théroinne, честно погибший в этом бою, но командовавший небезупречно
Дальнейший ход событий слишком хорошо известен, чтобы еще раз пересказывать подробно, как "Эмден", принятый за британский крейсер, в предрассветных сумерках 28 октября вошел в спящую бухту, даже не будучи вызван брандвахтой. Как он с "пистолетной" дистанции в 5 кабельтовых (около 900 метров) поразил русский крейсер торпедой и накрыл артиллерийским огнем... Каким страшным было пробуждение матросов среди грохота, пламени и смерти... Как офицеры метались, пытаясь что-то сделать (а что они могли сделать на фактически выведенном из строя еще до боя корабле?!)... Как не нашли ключей от артиллерийских погребов и ломали двери топорами... Как механик наощупь в кромешной тьме выводил людей из заливаемого водой машинного отделения, а раненых несли на руках...
Так увидели гибель "Жемчуга" в бою с "Эмденом" разные художники-маринисты:
С большей или меньшей степенью патетики, но и так видно: "Эмден" стреляет, а "Жемчуг" тонет...
Впрочем, "Жемчуг" тоже стрелял. Артиллерист крейсера лейтенант Рыбалтовский, выскочив на палубу тяжело поврежденного корабля, понял, что организовать централизованное управление артиллерийским огнем уже не удастся. Среди хаоса и паники он сделал единственное, что еще мог: сам встал к орудию - одному из двух изготовленных к бою. Ему удалось произвести, по разным данным, шесть или семь выстрелов. Из второго орудия выстрелил вахтенный офицер мичман Сипайло, но сразу после этого был убит. Рыбалтовский, между прочим, утверждал, что добился двух попаданий в "Эмден". В вахтенном журнале германского крейсера и очевидцами этот факт, увы, не подтвержден.
Однако разгромить британские торговые суда, стоявшие на рейде, "Эмдену" так и не удалось. Взбудораженный канонадой, на всех порах в бухту мчался исправлять свой "косяк" храбрый миноносец "Мушкет", и немецкий рейдер был вынужден повернуть обратно, навстречу новому бою. А "купцов" остались увлеченно громить со своих якорных стоянок французские авизо и миноносец, открывшие по ним огонь, приняв в утреннем тумане за атакующего неприятеля. Впрочем, когда ошибка выяснилась, французские моряки не очень-то переживали: ведь им предоставилась удачная возможность безнаказанно пострелять по ненавистным "ростбифам"! "Вы нам за Жанну д'Арк и Ватерлоо ответите, гады!!"
Карта действий "Эмдена", опубликованная по горячим следам в британской газете "Thr Times"
На обратном пути "Эмден" всадил в умирающий "Жемчуг" еще одну торпеду. После этого на русском крейсере произошел взрыв артиллерийских погребов, "желтое пламя и обломки взметнулись выше мачты" (вспоминали очевидцы), несчастный "Жемчуг" разломился надвое и быстро затонул. Уцелевшие члены экипажа спасались, кто как мог, и помогали, кто кому мог...
Верхушка мачты "Жемчуга" осталась видна на водой... В шлюпках - пережившие гибель корабля русские моряки, прощаются со своим крейсером
Из команды погибли 86 человек, 250, включая 112 раненых, были спасены. Среди убитых и утонувших был только один офицер - молодой храбрый мичман Сипайло, среди раненых - трое. Гибель "Жемчуга" - один из редких в истории Российского императорского флота случаев боевой потери корабля, при которой погибло множество нижних чинов, а подавляющее большинство офицеров остались в живых. Что бы ни было известно о сословных проблемах взаимоотношений между чинами в дореволюционном русском флоте, и офицеры-дворяне, и офицеры-разночинцы (каковых, впрочем, до Первой мировой было немного) считали бесчестьем не разделить судьбу своих матросов.
Французский миноносец "Мушкет" сражался храбро, но недолго. У его командира был реальный шанс поразить "Эмден", если бы он сразу вышел в торпедную атаку. Но француз принял врага за союзника (опять роковой обман из-за четвертой фальшивой трубы!), начал обходить - и попал под сосредоточенный огонь рейдера. Первым же попаданием был смертельно ранен командир "Мушкета", а потом 105-мм орудия немцев быстро отправили маленького "француза" на дно.
Последний бой "Мушкета", французская колониальная почтовая марка (птичка за компанию)
Германская пропагандистская картинка на ту же тему (там еще и "Жемчуг" тонет на заднем плане, для значительности)
В бою погибли 30 французских моряков, в т.ч. все офицеры, кроме одного. 36 выживших были приняты на борт "Эмденом". Там трое из них скончались от ран, а остальных "тевтонский рыцарь" фон Мюллер счел возможным 30 октября отпустить с "пощаженным" британским пароходом "Ньюборн". Предварительно заставив их подписать отказ от дальнейшего участия в боевых действиях, за что по возвращению из плена французские моряки получили серьезные служебные неприятности.
Французский миноносец "Пистолет", появившийся в районе боя, когда все было кончено, начал преследовать уходящий "Эмден", но вскоре отстал из-за неисправности машин. Возможно, к счастью для себя.
Российский императорский флот провел тщательное расследование гибели "Жемчуга". С заключением следственной комиссии можно познакомиться ниже текста этого материала. Командир и старпом крейсера, несомненно несущие огромную степень вины за трагедию, однако и сами - жертвы безжалостных обстоятельств войны, не могли избежать ответственности. Их наказание в конечном итоге оказалось суровым, но дающим шанс сохранить честь и вернуть чин: разжалование в рядовые и отправка на фронт. "Дальнейшая судьба разжалованных морских офицеров сложилась следующим образом. Матрос 2-й статьи Иван Черкасов воевал на Кавказском фронте в составе озерной флотилии, был награжден солдатским Георгиевским крестом и в апреле 1917 года восстановлен в чине капитана 2 ранга. Скончался он во Франции в марте 1942 года. Матрос Николай Кулибин воевал в ударном батальоне особой морской бригады на Двинском участке Северо-Западного фронта. В ходе боев, руководя подвижным пулеметным расчетом, Кулибин неоднократно отличился – получил звание унтер-офицера и был награжден солдатскими Георгиевскими крестами 4 и 3 степеней. За проявленные отличия, в сентябре 1916 г. по ходатайству командующего Балтийским флотом перед Императором Кулибину были возвращены все его прежние боевые награды, он был восстановлен в прежнем чине, а вскоре – произведен в капитаны 2-го ранга. Скончался Кулибин летом 1918 года от последствий тяжелого ранения, полученного в революционные дни в феврале 1917 года, когда в него несколько раз выстрелил взбунтовавшийся матрос." (Из статьи: "Застигнутый врасплох", http://http//ruskline.ru/history/2014/10/30/zastignutyj_vrasploh/)
Погибшие моряки с крейсера "Жемчуг", тела которых отдало море, упокоились в братской могиле на христианском кладбище Пенанга. Экипаж русского вспомогательного крейсера "Орел", проводившего водолазные работы на месте затопления "Жемчуга", в 1915 г. установил там скромный и суровый памятник: чугунный крест. На протяжении столетия он тщательно реставрировался прибывавшими в Пенанг нашими соотечественниками, в том числе - советскими военными моряками. Стоит и поныне:
Неподалеку от него находится могила французского офицера с "Мушкета", погибшего в том же бою. Союзники и в смерти...
Что же касается "Эмдена", то набег на Пенанг стал фактически последним аккордом его пиратских приключений. 9 ноября 1014 г. у острова Дирекция Кокосовых островов он был настигнут и после ожесточенного боя уничтожен австралийским крейсером "Сидней" (HMAS "Sydney"). ________________________________________________________________________Михаил Кожемякин
Гибель крейсера «Жемчуг» (из материалов следственной комиссии).
Гибель крейсера «Жемчуг» от торпед крейсера «Эмден» в ночь с 14 на 15 октября на рейде Пенанга.
Крейсер «Жемчуг», находившийся вместе с крейсером «Аскольд» к началу войны в составе морских сил Дальнего Востока во Владивостоке, ввиду недостатка у союзников крейсерских сил для защиты торговли и борьбы с немецкими крейсерами, был включен в состав английской эскадры, охранявшей северо-восточную часть Индийского океана и район Зондского архипелага, где в этот период оперировал германский крейсер «Эмден». За период с середины августа по 13 октября крейсер «Жемчуг» выполнил ряд поручений по конвоированию военных транспортов и торговых судов и по осмотру различных районов и групп островов архипелага в поисках крейсера «Эмден» и его угольщиков. Вернувшись 13 (26) октября 1914 года в Пенанг из своего последнего похода к Никобарским и Андамским островам, «Жемчуг» получил разрешение произвести переборку механизмов и чистку котлов, Несмотря на то, что Пенанг являлся незащищенной якорной стоянкой, где все меры охранения сводились к высылке в море для дозора одного миноносца, командир «Жемчуга» капитан 2 ранга барон Черкасов, вопреки предупреждениям местных портовых властей, не нашел нужным обеспечить корабль необходимыми мероприятиями по повышению бдительности и усилению его боеготовности на случай нападения противника. Считая, что при появлении последнего он будет своевременно предупрежден местным командованием, командир крейсера, ссылаясь на нездоровье, съехал на берег в гостиницу, оставив корабль на старшего офицера и не обеспечив на крейсере боевой готовности в условиях стоянки на незащищенном рейде. Съезд командира на берег создал на корабле представление, что стоянка в Пенанге является периодом отдыха после походов, и это не замедлило сказаться на всем режиме наружной службы корабля, его боеготовности и бдительности. Положение крейсера на рейде кормой ко входу из-за отсутствия шпринга не позволяло в любой момент открыть огонь по входу всем бортом, служба неслась «по-якорному», и хотя орудия, обращенные к выходу, были «на всякий случай» заряжены, но личный состав их не находился в полной готовности. При этом корабль стоял ночью с якорными огнями. На «Жемчуге» велось щелочение котлов, и все котлы, кроме трех, были вскрыты, чтобы с раннего утра приступить к чистке трубок.
В момент подхода «Эмдена» с вахты было доложено старшему офицеру о трехтрубном, а затем вторично о четырехтрубном крейсере, что и вызвало его желание посмотреть лично и проверить идущий корабль. Он встал и начал одеваться, чтобы выйти на верхнюю палубу, как вдруг послышались орудийные залпы. Все остальные офицеры находились в каютах. Взрывом торпеды с «Эмдена» были затоплены: кормовая машина, 6-я кочегарка, кормовые патронные погреба, разрушен лазарет и командирская каюта. Проходя мимо «Жемчуга», «Эмден» стрелял залпами по шкафуту, после чего сосредоточил огонь по носовой части. Развернувшись, неприятельский крейсер выпустил вторую торпеду, попавшую в носовой отсек «Жемчуга». От взрыва торпеды взорвался носовой патронный погреб. Одним из залпов был сбит вельбот № 2, выведено из действия 6-е орудие и заклинено 4-е. После взрыва погреба на полубаке было уничтожено баковое орудие, а кормовое осело и не могло вращаться. На палубе находилось много убитых и раненых. Взрывом и снарядами перебило паровые трубы, водоотливные средства не действовали и электрическое освещение погасло. С момента начала атаки личным составом овладела паника, усугублявшаяся растерянностью командного состава. Когда старший офицер вышел на верхнюю палубу, он увидел дым и пар у кормового элеватора, идущие из люка. Опасаясь взрыва погребов, он приказал их затопить. Необходимо отметить, что, даже осознав происходящее, старший офицер не отдал приказание играть боевую тревогу, и, оставаясь свидетелем событий, ходил по верхней палубе, отдавая ряд не имевших значения распоряжений. Инициатива открытия погребов для подачи снарядов к орудиям принадлежала одному из матросов, обратившемуся к старшему офицеру за ключами. Последний отправился в каюту, но ключей на обычном месте не оказалось, так как каюта была разрушена. После бесплодных поисков их на палубе, он приказал ломать замки погребов. В дальнейшем, выйдя снова наверх, старший офицер находился на шканцах, когда раздался взрыв второй торпеды в носовой части. Крейсер вздрогнул, и весь бак был засыпан осколками. «Жемчуг» стал садиться носом и валиться на правый борт. Попытки офицера-ревизора достать снаряды для отражения атаки закончились неудачей, потому что погреба были заперты, а взломать замки не удалось. Войдя в кают-компанию, наполненную удушливыми газами, ревизор начал искать предметы для взлома замков и выбрал шток от вентилятора. Позже, находясь на верхней палубе, он пытался освободить одну из пушек от висящего на ней вельбота, как вдруг послышался оглушительный взрыв. Пламя характерного желтого цвета, какое бывает при горении бездымного пороха, взвилось выше клотика мачты. Это был взрыв носового погреба. Всевозможные осколки посыпались на палубу. Видевшие эту картину утверждали, что крен корабля в это время был не менее 15 градусов, причем он быстро увеличивался, так что личному составу пришлось держаться, чтобы стоять на палубе; корма сильно поднималась. Вода начала заливать верхнюю палубу, людей смывало волной, а крейсер захлестывало все больше и больше. После взрыва старший инженер-механик, выбежав из каюты, бросился в машинное отделение. Он приказал зажечь масляное освещение, так как электричество погасло, и внизу было совершенно темно. Вспомнив, что все котлы открыты для чистки, он решил, что ему незачем идти в машину. В это время ему доложили, что дежурная 3-я кочегарка уже затоплена. Ища пробоину, он шел навстречу бегущей воде и пробрался в развороченную командирскую каюту, где вода стояла по колено. Место поступления воды находилось в командирской спальне. Проверив, не остались ли люди в машинном отделение, и убедившись, что все они вышли, инженер-механик направился к левому трапу. В это время корма сильно поднялась с креном на правый борт. Ввиду погружения корабля старший инженер-механик прыгнул с палубы в воду. Отплыв от корабля и оглянувшись, увидел, что от крейсера видна над водой лишь одна мачта. Разбуженный взрывом младший инженер-механик, не одеваясь, выскочил из каюты, чтобы бежать в машину. Однако, сообразив, что проникновение в машину бесцельно, так как она не прогрета и хода дать не может, он решил спуститься в кочегарку, чтобы развести пары. Спустившись в темноте в кочегарное отделение, он почувствовал под ногами воду. Оказалось, что шахту уже залило водой. Спустившись затем в другую кочегарку, он обнаружил и в ней воду. Люди, находившиеся там, были частью ранены, остальные, охваченные паникой, бесцельно бегали, не предпринимая каких-либо мер борьбы за живучесть корабля и собственного спасения. Через несколько минут в помещении почувствовался глухой удар, крейсер содрогнулся. И вода в отделении сразу стала прибывать, так что уровень ее быстро повысился почти до колен. Крейсер сильно накренился. Видя неизбежность гибели корабля, младший инженер-механик разрешил личному составу, находившемуся в кочегарке, подниматься наверх. Выскочив на верхнюю палубу и взглянув за борт, он увидел, что вода уже вливается в иллюминаторы кают-компании. Крейсер быстро пошел ко дну с креном около 40 градусов, образовав большой водоворот. Вахтенный начальник, давая показания по вопросу гибели «Жемчуга», подтвердил, что корабль к отражению атаки готов не был. На верхнюю палубу было вынесено всего около — 12 снарядов; заряженными были орудия № 1 и № 6, однако огня из них открыть не успели. Штурман «Жемчуга», находясь уже на верхней палубе и увидев проходящий «Эмден», решил открыть по нему артиллерийский огонь, но пушка была заклинена, а замок ее был открыт. Офицер бросился к кранцу, где должны были находиться снаряды первых выстрелов, но их там не оказалось. Вскоре он услышал ответную стрельбу «Жемчуга», но из других орудий. Артиллерийский офицер, выбежавший на верхнюю палубу, считал, что «управлять огнем на столь малой дистанции было излишне, обстановка же требовала немедленного открытия огня». Он открыл огонь из кормового орудия, успев дать только 3 выстрела. Когда «Эмден» развернулся и проходил обратным галсом, артиллерийский офицер дал еще 3-4 выстрела, но в этот момент произошел второй взрыв, корабль подпрыгнул и начал валиться на правый борт. Весь эпизод длился не более 4-5 минут. Минный офицер, выбежав на шкафут, направился к полубаку, чтобы проникнуть в отделение торпедных аппаратов и приготовить вынутые из аппаратов, торпеды, но это ему не удалось, так как оттуда шел черный густой дым и огонь, вырвавшийся из входного люка и носового элеватора. Проход оказался заваленным грудой каких-то обломков. Желая выяснить по переговорным трубам, что успела сделать прислуга аппаратов, он взобрался на полубак, но в это время «Эмден» дал залп по полубаку. Одним из обломков его ударило в бедро, и он упал на палубу. Следствием было установлено, что из-за отсутствия ключей от погребов их пытались вскрыть топором. В это время в помещение подачи сквозь дыры переборок из кормовой машины уже вливалась вода, которая быстро заполнила помещение, так что людям пришлось выйти, задраив дверь. Когда замок у погреба был открыт, оттуда успели подать лишь два патрона. К этому времени положение «Жемчуга» было настолько критическим, что на верхней палубе уже слышались крики: «Спасайся, кто может!» Погибли: 1 офицер и 81 человек команды. Ранены: 3 офицера и 112 человек команды. Всего вышло из строя 55,63 процента экипажа. По прибытии в Россию, командир корабля и старший офицер были преданы суду, приговорившему их к разжалованию в матросы". (Цитируется по книге К.П.Пузыревского «Повреждения кораблей от подводных взрывов и борьба за живучесть».Л.-М., 1938 г.)
Королевский флот Великобритании в первой половине XX века мог похвастаться большим количеством линкоров, имевших интересную историю боевой службы. Об одном из таких — HMS Resolution — и пойдёт речь.
HMS Resolution был вторым кораблем типа Revenge, будучи заложен 29 ноября 1913 года на верфях Palmers Shipbuilding and Iron Company. Разработка шла на фоне морского противостояния с Германией, поэтому для ускорения реализации плана наращивания флота за основу был взят тип Queen Elizabeth. В отличие от него новичков планировали сделать меньше по размеру, медленнее, со смешанным угольно-мазутным отоплением котлов, но зато бронированней. Правда, уже на этапе подготовки строительства в октябре 1914 года по решению Первого морского лорда котлы перепроектировали на жидкотопливные.
HMS Revenge
В целом у британских кораблестроителей вышло следующее: длина — 189,2 м, ширинам — 27,0 м и осадка — 10,2 м, а полное водоизмещение достигло 31 630 т. Скорость по проекту должна была составить 23 узла, хотя на испытаниях удалось развить скорость лишь в 22 узла. Вооружение было почти аналогичным предыдущему типу: 4×2 381-мм/42 Mk I орудий главного калибра и 14×1 152-мм/45 BL Mk XII вспомогательного калибра, а также 2×1 76-мм и 4×1 47-мм QF 3 pdr зениток. Дополнялось вооружение четырьмя подводными 533-мм торпедными аппаратами. Позднее на линкор были установлены катапульты и кран для самолетов.
HMS Resolution нёс крупповскую броню, а затем и противоторпедные були, увеличившие ширину корабля на 4 метра. Перед и во время Второй мировой войны модернизации были незначительны и сводились к установке радаров и зениток.
Соединение Гранд-флита, 1916 год. В строю: на переднем плане HMS Royal Sovereign (ближайший), HMS Revenge и HMS Resolution — ведущий
Линкор вошел в строй 7 декабря 1916 года, а уже в конце месяца был причислен к Гранд-флиту. Правда, к тому моменту война на море тоже стала позиционной, поэтому свой первых боевой поход HMS Resolution совершил 24 апреля 1917 года, когда Гранд-флит неудачно пытался атаковать потерпевший аварию немецкий рейдер SMS Moltke. Следующее заметное событие уже связано с окончанием войны: HMS Resolution с составе сил союзников принял участие в сопровождении сдавшегося немецкого флота немцев в ноябре 1918 года.
Уже в следующем году его перебросили на Средиземноморье. Там линкор сначала представлял интересы Великобритании в Греко-турецкой войне и Гражданской войне в России — среди прочего были проведены артиллерийские стрельбы у острова Принкипо в Мраморном море. В апреле 1918 года HMS Resolution прибыл в Батум для поддержки британских сил на юге России, где оставался до июня. После он вернулся в Великобританию и в августе 1920 года присоединился к Атлантическому флоту.
Однако Греко-турецкая война всё ещё шла, и британское Адмиралтейство снова направило в Мраморное море эскадру, включая и HMS Resolution. А затем в Эгейское море, где разворачивались трагические события, именуемые «Резней в Смирне». После чего HMS Resolution вместе с HMS Emperor of India и несколькими крейсерами и эсминцами оставался в Дарданеллах и Мраморном море до ноября 1923 года.
Спитхедский смотр флота по случаю дня рождения Георга VI, май 1937 года. На переднем плане немецкий тяжёлый крейсер Admiral Graf Spee, в центре — линкор HMS Resolution. на дальнем плане виден линейный крейсер HMS Hood
После линкор вернулся в Великобританию, где и служил до начала Второй мировой войны, периодически отправляясь в Средиземное море. Единственным заметным эпизодом стали учения 10-го января 1924 года, когда HMS Resolution с чем-то столкнулся. Только на следующий день стало понятно, что это была британская подлодка HMS L24, так и не вернувшаяся на базу. По-видимому, она неудачно всплыла и была протаранена линкором, после чего пошла ко дну вместе со всем экипажем из 38 человек.
С началом Второй мировой HMS Resolution был приписан к силам Ла-Манша, а затем, после начала похода немецкого «карманного линкора» Admiral Graf Spee в Южной Атлантике, должен был выйти на его перехват. Однако в последний момент приказ был отменён, и вместо этого линкор перевозил британский золотой запас в Канаду, а до декабря 1939 года сопровождал военные конвои из Канады в Великобританию. Интересно, что пока HMS Resolution ходил по Атлантике, в сентябре 1939 года у берегов Великобритании был поставлен замаскированный под него торговый корабль SS Waimana. Его успешно использовали для введения в заблуждение немецких авиаразведчиков относительно диспозиции флота до февраля 1942 года.
С апреля 1940 года HMS Resolution находился у берегов Норвегии, где в рамках битвы при Нарвике регулярно обстреливал немецкие позиции и участвовал в прикрытии десантов. В ходе одной из таких операций в мая 1940 года в линкор попала бомба с пикирующего бомбардировщика Junkers Ju 88, вследствие чего кораблю пришлось уйти в Скапа-Флоу.
4 июня 1940 года HMS Resolution ушёл в Гибралтар на соединение с силами Force H. В их составе 3 июля он принял участие в атаке на французский флот в Мерс-эль-Кебире. Вместе с HMS Hood и HMS Valiant он нанёс тяжелые повреждения линкорам Dunkerque и Provence. Если повреждения последних не имеют чёткой идентификации «авторов», то потопление линкора Bretagne, по-видимому, является заслугой именно HMS Resolution.
После нескольких незначительных операций HMS Resolution 23 сентября 1940 года прибыл в Дакар с той же целью, что и в Мерс-эль-Кебире. Как только французы отвергли британский ультиматум, HMS Resolution и HMS Barham в течение получаса вели обстрел, выпустив около 100 снарядов на двоих, но не достигли никаких результатов и отступили. На следующий день, пока шла атака самолётами, HMS Resolution прикрывал соединение и открыл огонь, отогнав попытавшийся подойти поближе французский крейсер. Затем линкоры вновь вошли в гавань Дакара и открыли огонь по линкору Richelieu, но уже через 10 минут на HMS Resolution сломался механизм управления огнём, и британцы вновь отступили.
HMS Resolution у берегов Мадагаскара
В конце дня Королевский флот предпринял новую атаку, но теперь HMS Resolution противостоял береговым батареям, огонь которых он успешно отвлёк. Сражение продолжилось на следующий день. Когда линкоры маневрировали для захода на позиции, французская подлодка Bévéziers выпустила несколько торпед, одна из которых попала в HMS Resolution и нанесла ему серьёзные повреждения, вызвавшие падение скорости и крен на левый борт. Линкору пришлось уйти во Фритаун, где его ремонтировали почти полгода, и только в марте 1941 года он вернулся в Великобританию, где сразу же подвергся неудачной немецкой авиаатаке.
В марте-сентябре 1941 года HMS Resolution по ленд-лизу прошёл модернизацию в Филадельфии, после чего вышел в Кейптаун для соединения с формируемым Восточным флотом. Впрочем, даже после модернизации HMS Resolution был крайне устаревшим: он не мог из-за скорости взаимодействовать с собственными устаревшими авианосцами, и уж тем более с новейшими кораблями японского флота. С начала 1942 года его задачи были ограничены сопровождением конвоев.
HMS Resolution и HMS Formidable в составе Восточного флота Великобритании
В конце марта стало известно о подготовке сил вице-адмирала Тюити Нагумо к рейду в Индийский океан. Соммервилл разделил свои силы на две эскадры. Однако поиски японцев окончились неудачей, и британцы вернулись на атолл Адду как раз к началу атаки противника на Цейлон. “Старички” помочь ничем не могли, поэтому их отправили в Момбасу (нынешняя Кения) для охраны конвоев. HMS Resolution обеспечивал охрану конвоев из Австралии в Персидский залив, а затем крейсировал у берегов Африки до сентября 1943 года, когда вернулся в метрополию.
В октябре 1943 года его вывели в резерв, а в 1944 году разоружили и превратили в учебный корабль. Орудия главного калибра были использованы для замены аналогичных на линкорах HMS Warspite и HMS Ramillies, а одно было установлено на монитор HMS Roberts. После войны это орудие сняли и установили в качестве экспоната в Имперском военном музее Лондона, где оно и находится сейчас.
381-мм орудия в экспозиции Имперского военного музея в Лондоне. Орудие с линкора HMS Resolution — дальнее
Что касается самого HMS Resolution, то с окончанием Второй мировой войны надобность в нём отпала, и в феврале 1948 года его исключили из состава флота и продали на металлолом компании Metal Industries Ltd. в Фаслейне, куда он и прибыл 13 мая на разделку. Так и закончилась боевая служба «рабочей лошадки» британского флота.