В детстве, как-то к фразе "у него больное сердце" относишься равнодушно, что-ли? Ну это как-то ассоциировалось с бабушкой и валидолом, но никак не с твоим ровесником.
А потом уже жизнь началась, работа, семьи, заботы какие-то взрослые, и уже видишь его и давно не помнишь эту фразу.
О привет, привет, как да чо?
Ну у всех так бывает, ни к чему не обязывающие беседы ни о чём. И вдруг встречаешь общего знакомого, оттуда из детства, а он так холодно и сухо, а ты знаешь, что (...) нет? И ты так в какой-то беспомощной глупой надежде спрашиваешь, как нет? Ты же понимаешь о чём речь, но это всегда обухом по голове и подготовиться к этому невозможно. Так нет...
И ты ничего не отвечаешь и вы просто молча расходитесь. Каждый по своим делам.
Дома потом сидишь вечером, один, и вспоминаешь. Листаешь страницы памяти. Они как-то в эти моменты из подсознания выплывают и становятся очень чёткими. В них даже нюансы его походки, особенности тембра голоса сохранились.
В памяти они сохранились. А его то уже нет и никогда не будет. И начинаешь себя винить за какие-то моменты из детства сначала, а потом думаешь, чо детство то? Мы виделись буквально пару недель назад. Мы шли по разные стороны улицы и так как в детстве подмигнули друг другу и рукой так махнули, приветствуя друг друга, как это делают давнишние знакомые. Небрежно так. Мы можем себе это позволить, знакомы то не один десяток лет. И этот его взмах перед глазами. И смысл у этого взмаха совсем другой.
Мог ведь перейти дорогу. Не переломился бы. Мог подойти, поздороваться по-человечески. Поговорить за жизнь. Там много то не надо, минуть 10.
Не перешёл дорогу. Не поздоровался. Не поговорили за жизнь. Нет у него этой жизни больше. Ни жизни нет, ни его.
.............................................................................................................................................................................
А с ним мы знакомы были поначалу заочно. Его мама была учителем в школе. У меня. Ну а город маленький, все знаем друг друга. Ну визуально так точно. Ну а тут мама учительница. А потом раз, и жизнь нас не просто пересекает, а из заочного знакомства в такое очное окунает, что плотнее не бывает.
В море, на полгода вместе. Там то уж с чем чем а со временем то всё в порядке. И вся эта закулиса открывается и выясняется, что он то обо мне знает гораздо больше, чем я о нём. Мама то рассказывает про самых отъявленных балбесов школьных. Ну слово за слово, пионерское детство вспоминать давай. Придание то свежо. Мне 18, ему 19.
А значит и круг знакомых удваивается. Он кого-то из моего года знает, я из его. Он городской, я заречный. Рейс долгий, всем кости перемыли. Там это простительно. Это не от большого желания, там время надо как-то коротать. Ну а когда есть общие темы, так они и перетираются добела.
Помню уже домой шли. В Голландии стояли, выгружались. В ручную. Я на руле стоял всю Атлантику, потому в разгрузке участия не принимал. Но и они нифига не делали 12 суток перехода, пока я вахтовал каждый день, со вторым помощником.
И вот сейчас уже,я вспоминаю как он взмыленный выходит из трюма...
А там в трюме минус. Рыбу привезли, Палтус. Он дорогой, шутки в сторону. Это салаки можно было 20 тонн на Балтике за борт смыть, если запашком пошла. Тут всё серьёзно. Морозилки колошматили на полную.
Он вышел с такой испариной на лбу и с облачком пара из под фуфайки. Тогда это смешно смотрелось. Молодые были, дурные. Сейчас это облачко пара совсем другой смысл имеет. Как на старой киноплёнке вижу его с и уставшего смертельно и довольного что смена закончилась. Такая белозубая улыбка у него, ну точно как у учительницы.
Быстро его сожрало. Что там казалось бы тогда в порту побаловались. Кто побаловался, а кого и завернуло круто. Потом встречались, когда он уже плохой был. И тоже так, вроде надо же что-то сказать. Ну и вот эта дурь голливудская бессмысленно-бездушная "Как дела?". Ну ему то тоже что-то надо отвечать и тоже такое же синтетическое "Ничего, нормально, приболел немного". И оба то знаем, что не приболел и не немного, а что толку?
Ушёл так страшно, что я даже рассказывать об этом не буду. Так вот он перед глазами и стоит белокурым ангелом с испариной, а потом вдруг кадр резко перескакивает, как иголка по винилу и он уже сухой такой с вваленными щеками и белизна волос сединой кажется. До 25 не дожил.
.............................................................................................................................................................................
А с ней, вообще было как-то всё по-особенному. Школьные друзья это же не те что со двора. Не те что друзья в прямом смысле этого расплывчатого понятия.
Школьные - это как коллеги что-ли? Ну шутка ли - 10 лет вместе. С кем 10, а с кем и с детского сада. Так вот это ведь ни о чём не говорит. Я тут задумался, есть среди них такие, с кем я все эти годы просто вынужденно здоровался. Ну из приличия что-ли?! Там если и были какие-то отношения, то они по синусоиде развивались. Могло быть в начальных классах с кем-то больше общаешься, а потом в старших так... С кем-то где-то в середине активнее получилось. А с ней были какие-то абсолютно дурацкие, безудержно весёлые, последние годы. Ну когда в школу уже ходишь тупо пообщаться, поржать, поподтрунивать над очаровашками из параллельного класса. Дурь, но очень весёлая и абсолютно безобидная, не злая.
У нас было такое закрытое акционерное общество, творческое объединение своего рода. Нас было мало, потому и общество было закрытое. Ну мне так это виделось тогда. Мы раздали всем основным персонажам в классе абсолютно нелепые клички, и про себя не забыли. У меня была точно. Сочиняли, помню, какую-то невероятную бредятину, писали друг другу записки, передавали через персонажей, по их же кличкам-позывным, и ещё не развернув записку ржали, ибо было очевидно, что там несусветная околесица.
Вот такие сложились отношения. А потом как-то раз и школа закончилась. Вместе с весельем этим одномоментно. Ещё какое-то время мы вспоминали эти времена при случайных встречах, но уже как-то тускло, без огонька. Ну дурь прошла, видимо.
Она ещё видела неважно, а я не знал. И вот так нелепо получается, что машешь ей, а она не отвечает потому что просто не видит, а ты же домысливаешь сам.
Всё та же взрослая жизнь, работа, заботы, дела.
И тут как гром среди ясного неба, а ты знаешь, что (...) умерла?! И опять стоишь и ничего понять не можешь. В скорой умерла. Врачебная ошибка.
P.S. Я не склонен мистифицировать как-то это всё, но у меня есть фотографии с ними со всеми. Фотографии такое дело, их со времён бумажных фотокарточек, пропало если не сотни, то десятки точно. А эти три фотки остались. Именно с ними.
Они оттуда смотрят и улыбаются. А ты как и тогда, когда не подошёл, не поздоровался, не поговорил, не спросил, не, не, не, не... смотришь на них пустыми глазами хлопаешь и даже самому себе сказать нечего.
