Очерк научных понятий по некоторым вопросам всеобщей истории (1885)
3. О различиях между народами но национальному характеру
...Сделаем выводы из этого обзора действительного положения наших сведений о национальном характере.
Мы имеем очень мало прямых и точных сведений об умственных и нравственных качествах даже тех современных народов, которые наиболее известны нам, и ходячие понятия о характерах их составлены не только но материалам недостаточным, но пристрастно и небрежно. Самый обыкновенный случай небрежности тот, что случайно приобретенные сведения о качествах какой-нибудь малочисленной группы людей ставятся характеристикой целой нации. Заменить небрежные и пристрастные характеристики народов верными — дело очень хлопотливое, и у большинства ученых нет серьезного желания, чтоб оно было исполнено, потому что обыкновенная цель употребления характеристик народа состоит вовсе не в том, чтобы говорить беспристрастно, а в том, чтобы высказывать такие суждения, какие или кажутся выгодными для нас, или льстят нашему самолюбию. Люди, желающие говорить беспристрастно о других народах, воздерживаются от этого способа суждений слишком произвольного, довольствуются сведениями, которые приобретаются гораздо легче и представляют более достоверности: они изучают формы быта, крупные события жизни народа и ограничиваются теми суждениями о качествах народов, какие без труда выводятся из этих достоверных и точно определенных фактов. Объем таких суждений гораздо менее широк, чем содержание ходячих характеристик; существенное различие его от них то, что при каждой черте ставится оговорка о том, к какой части народа и к какому времени относится суждение. Так это должно быть по серьезным понятиям о характере многочисленных групп людей.
Мы знаем не качества народов, а только состояния этих качеств в данное время. Состояния умственных и нравственных качеств сильно видоизменяются влиянием обстоятельств. При перемене обстоятельств происходит соответствующая перемена и в состоянии этих качеств.
О каждом из нынешних цивилизованных народов мы знаем, что первоначально формы его быта были не те, как теперь. Формы быта имеют влияние на нравственные качества людей. С переменою форм быта эти качества изменяются. Уж но одному тому всякая характеристика цивилизованного народа, приписывающая ему какие-нибудь неизменные нравственные качества, должна быть признаваема ложной. Кроме египтян, обо всех других народах, достигавших цивилизованного состояния, мы имеем положительные сведения, относящиеся к временам очень грубого их невежества. Достаточно припомнить, что даже в «Илиаде» и «Одиссее» греки еще не умеют читать и писать. Разбирая предания, сохранившиеся у греков под формами мифов, мы видим черты быта совершенно дикого. Многие ученые находят в этих рассказах даже воспоминания о людоедстве. Так ли это или нет, были ль людоедами люди, уже говорившие греческим языком, или выводы об этом ошибочны, но достоверно то, что греческому народу были некогда чужды всякие цивилизованные понятия или привычки. Может ли сохраниться одинаковость нравственных качеств между предками-дикарями и потомками, достигшими высокой цивилизации? Сохраниться могут разве физический тип и те черты темперамента, которые прямо обусловливаются ими; но и это может быть справедливым лишь по присоединении к термину «одинаковость» таких оговорок, которыми отнимается у него почти всякое значение. Например, цвет глаз остался прежний, но прежде выражение глаз было тупое, почти бессмысленное, а впоследствии оно сделалось соответствующим высокому умственному развитию; контуры профиля остались те же, но из грубых сделались миловидными; вспыльчивость осталась, но проявляется гораздо реже и формы ее проявления стали не те. Перемены обстоятельств, от которых видоизменялись формы быта, всегда ли одинаково касались всех сословий? Это могло бывать только в редких случаях. Видоизменяясь неодинаково, обычаи разных сословий становились менее сходными, чем были прежде. Народ приобретал знания, от этого изменялись его понятия; от перемены понятий изменялись нравы; этот ход перемен тоже был неодинаковым в разных сословиях, был неодинаковым и в разных частях страны, занятой народом. Таким образом, жизнь каждого из нынешних цивилизованных народов представляет ряд перемен в быте и понятиях, и ход этих перемен был неодинаков в разных частях народа. Потому точные характеристики могут относиться только к отдельным группам людей, составляющих народ, и только к отдельным периодам их истории.
4. Общий характер элементов, производящих прогресс
...Но, отлагая этот спорный вопрос по его сравнительной маловажности для истории и обращая внимание только на те племена и народы, которые имеют сколько-нибудь важное историческое значение, мы видим, что в каждом из них некоторые люди значительно превосходят умственными или нравственными качествами средний уровень своего племени и народа, некоторые другие далеко не достигают его. Разницы так велики, что в самой цивилизованной нации находится довольно много людей, уступающих в умственном и нравственном отношениях наиболее развитым людям племени, мало возвысившегося в общем своем составе над дикарством. Возьмем для примера тот разряд знаний, относительно которого особенно легко решать, в каком размере обладает им тот или другой человек,— уменье считать. В Англии, Франции, Германии находится множество взрослых физически и умственно здоровых людей, не умеющих решать арифметические вопросы, без труда разрешаемые торговыми людьми или сборщиками налогов в негритянских государствах Центральной Африки. Сравнение людей по нравственному их достоинству гораздо сбивчивее, чем определение их умственного уровня; но и тут мы можем делать довольно прочные выводы, если будем сравнивать не всю сумму нравственных качеств, а какое-нибудь определенное качество, например, то, как обращается отец или мать с детьми. Взяв для сравнения именно этот элемент нравственного развития, мы должны будем признать, что в племенах, ведущих очень грубую жизнь, находится много родителей, обращающихся с детьми менее безжалостно, чем многие родители, принадлежащие по своей национальности к передовым народам.
...Само собою разумеется, что и умственной силой, как всякой другой, человек может злоупотреблять так, что она будет производить не пользу, а вред или для других людей, или даже и для него самого. Так, например, интересы честолюбца обыкновенно бывают неодинаковы с благом его нации, и свое умственное превосходство над ее массой он употребляет во вред ей; в случае успеха он очень часто привыкает к такому необузданному удовлетворению своих страстей, что разрушает собственное умственное, а наконец, даже и физическое здоровье; что бывало с отдельными людьми, увлекавшимися честолюбием, бывало и с целыми народами. Так, афиняне губили других греков и погубили самих себя, злоупотребляя своим умственным превосходством над большинством других греков; так потом римляне погубили все цивилизованные народы и самих себя, злоупотребляя своим умственным превосходством над испанцами, галлами и другими малообразованными народами Европы и соседних с Европою частей Африки и Азии.
...В наиболее мрачные времена средних веков господствовало между учеными людьми мнение, что человек по своей природе расположен к дурному и делает хорошее только по принуждению. Применяя это к вопросу об умственном развитии, педагоги тех времен утверждали, что преподавание теоретических знаний бывает успешно, лишь когда ведется посредством жестоких наказаний. Ученые, писавшие о нравственной жизни общества, точно так же говорили, что масса людей расположена вести порочную жизнь, совершать всяческие преступления, и что единственным основанием общественного порядка должно быть угнетение, что только насилие делает людей трудолюбивыми и честными. Все мнения этого рода признаны теперь невежественными, противоречащими человеческой природе.
...С каких лет человек начинает считать себя равным по уму и нравственной силе с людьми, достигшими полного развития? Под влиянием самолюбия эта мысль обыкновенно овладевает человеком раньше того, чем было бы справедливо ему начать думать о себе так. Но громадное большинство людей, которых старшие называют несовершеннолетними, все-таки сохраняет расположение следовать примеру старших, и, например, пятнадцатилетние юноши вообще стараются подражать примеру своих старших родных или знакомых. Таким образом, о большинстве людей, даже уже довольно близких к совершеннолетию, все мы положительно знаем, что их развитие определяется качествами старшего поколения. Они, как имели с младенчества, так и по достижении уже высокого физического роста и приобретении довольно значительной физической силы сохраняют влечение сделаться такими, как их старшие; потому нет надобности ни в каком насилии для того, чтобы дети и подрастающие юноши или девушки развивались именно так, как желают старшие: у них самих есть очень сильное стремление к этому; для воспитания их нужно не принуждение, а только доброжелательное содействие тому, чего сами они желают; не мешайте детям становиться умными, честными людьми — таково основное требование нынешней педагогии; насколько умеете, помогайте их развитию, прибавляет она, но знайте, что меньше вреда им будет от недостатка содействия, чем от насилия; если вы не умеете действовать на них иначе, как принуждением, то лучше для них будет оставаться вовсе без вашего содействия, чем получать его в принудительной форме.
Ссылка
