Не совпадение ни разу, и пост конечно вообще не заказной

Часто сервиторы и скитарии говорят: «Не унывай, если твой мануфакторий взорвали орки, из любой ситуации есть выход, на этом служба Золотому Трону не заканчивается». Но это легко кукарекать, пока тебе лично тиранид ногу не откусил! А случись что — не каждый лояльный гражданин сразу осознает, что литания продолжается и завтра рацион трупного батончика будет гуще, чем вчера.

Семь лет назад я присутствовала на ритуале сопряжения душ (ну, свадьбе) моей двоюродной сестры, благочестивой Ольги — оператора тяжёлого болтера в местном СПО. В соборе Святого Распятого Сектора на вопрос магоса-культиста: «Согласен ли ты, жених-гвардеец, принять Ольгу в свой окоп?» — этот еретик неожиданно выдал:
— Нет, простите, я ухожу в Око Ужаса, — и убежал в самоволку без объяснений.

У невесты началась истерика, полетели искры из аугментики: «Какая ересь! Какой позор перед полком! Жить не хочу, прыгну под гусеницы „Лемана Русса“!»
Мама её (ветеран штурмовых войск) успокаивает: «Да гидро-доминатус с ним, доча! Ещё неизвестно, кому повезло. Да за тобой такие комиссары в очереди стоять будут, какие твои годы, тебе ещё всего сорок лет до пенсии по ранению!»

Гости стояли в растерянности, взвод со стороны жениха начал медленно пятиться к выходу, расстегивая кобуры. И тут один из них — армейский кореш беглеца, штурмовик Матвей, только что прилетевший на десантной капсуле с Кадианского фронта, весь в кишках еретиков и мыле, подходит к невесте и говорит:
— Слышь, заверни меня в священное знамя, возьми меня в мужья. Будешь для меня до конца службы как Живая Святая, клянусь аквилой!

«Ну вот, — рассмеялась в рацию мама невесты, засылая патрон в патронник, — чисто по шутке от Кхорна и зятёк нарисовался, отличный пушечный мясо-заменитель!»
Ольга вытерла слёзы и проревела в мегафон:
— А Я СОГЛАСНА!
На что магос-регистратор по механической привычке выдал:
— Объявляю вас боевой единицей, совет да экстерминатус, жених может дезинфицировать невесту.
«Меня Матвей зовут», «Я Ольга». И они соприкоснулись дыхательными масками.

Полковой ресторан, сервиторы-музыканты, ящик амасека — всё же оплачено из казны Администратума! Не отменять же трибунал? Никто толком не понимал, под какими они стимуляторами, но дружно кричали: «Горько! Смерть ксеносам!» — лишь шёпотом спрашивая у комиссара, как звать этого нового смертника.

— А что скажут твои генетические родители? — спросила мама невесты.
— Да я из детдома для сирот войны (Схола Прогениум), считай, чистокровный сирота, один на весь сектор, — ответил Матвей.
— Ну тогда считай, сынок, у тебя теперь есть прописка в нашем улье!

На следующий день молодые подали инфо-свиток в Администратум и всего через месяц (рекордная скорость для бюрократии Терры!) получили гербовую печать на лоб о браке. Любовь пришла с первого взгляда — прямо как приказ о мобилизации. Матвей оказался заботливым: сам чистил лазган, чинил проводку в жилом блоке. Вместе они построили бункер, вырастили ядовитый гриб, родили троих детей — двух будущих гвардейцев и одну красавицу-сестру битвы.

Родители Ольги зятю не нарадуются: патронами делятся, от Синей Плесени погреб чистят. А про прошлого жениха говорят, что он теперь сидит в лагере штрафников и обижается: мол, Ольга его быстро забыла! Он просто испугался ответственности за обстрел, а она не дала ему второй шанс искупить грехи перед полком. Женился потом три раза на мутантах, но семьи не создал. Говорит: «Они не Ольга, у них всего по две руки, а не четыре, как мне спьяну показалось».

Смотрю я сегодня на эту ячейку общества и думаю: какая же молодец Олечка! Не сломалась под обстрелом судьбы, поверила в план Бога-Императора. Ну, или это у Инквизиции были свои планы на выведение этой породы псайкеров. Да это уже и неважно: встретились две половинки одного сервитора, счастливы, и да хранит их Золотой Трон!