Djugibogi

В начале нулевых жил в общаге в Москве. Молодой был, а общага студенческая — я там деньги давал и жил с понтом «студент». И там одна девочка, как потом выяснилось — чемпионка своей области по кикбоксингу, положила на меня глаз. А я ухлёстывал за другой девушкой, да и боялся я ту чемпионку — постоянно избегал её. Кикбокс — серьёзный спорт, а я худой был. Да и не бью я женщин, девушек... Хотя о чём я? Она чемпионка.

Так вот, поймала меня соседка её по комнате. «Пошли к нам, — говорит, — чай попьём, не бойся». Захожу, а там мой дядька лежит на кровати, и ему чемпионка завтрак в постель даёт. Ну, он большой был — больше 180 и вес центнер. А я шпендик — 172 и вес 53. У меня не получилось ничего. А она его заботой окружила, пока он там был.

Постоянно меня, шпендикa, девушки в молодости преследовали крупнее меня. А я щемился от них. Молодой был — дурной.

Приятель ныне покойный, примерно лет на десять младше, пригласил один раз на Новый год. Пришёл где-то в десять — думал, часок посижу и уйду.

Пришёл и обалдел. Стол начинался почти от двери в зале и до балкона. На столе один салат всего. И всё остальное — мясо. Шашлык, мясо по-французски, кавказский шашлык, бифштекс, остальные названия не запомнил. Ни одного гарнира — чисто полный стол мяса. Даже ни одной лепёшки. Лепёшку спросил — он говорит: «Нету, она в желудке место крадёт».

И бутылка рома литровая.

Мясо я где-то грамм 200 съел — наелся. Ром почти весь выпили. Не помню, как ушёл от него. Мама его мне с собой мясо дала — сырое. И конфеты дубайские. Подарок на Новый год такой.

Новый год проспал я.

Ближе к вечеру стал замечать, что в коридоре вонять стало. Смотрю — пакет лежит, там мясо воняет. Конфеты забрал, мясо — на помойку. И дальше спать.

Конфеты дорогие были.

А приятель пожрать любил — пузатый был. Ирония судьбы — умер, проходя мимо чайханы. Тромбоэмболия.

Сидел вчера утром на лавке. Смотрю — бабулька идёт. Позвал её, подошла, присела. Я интересуюсь: «Сколько лет вам?» И она прям как все женщины на планете стала мне говорить: «Сколько дашь?» В крови, что ли, у них этот вопрос. Я говорю: «80». Нет, говорит: «90».

Нашему городу 60 лет. Я говорю: «Откуда вы?» Она говорит: «С Якутии». Какой жёсткий контраст — с самого холода в самую жару. Бабулька интересная — с телефоном гуляет. Сын говорит: «Не пускает без телефона». Припёрся ко мне, говорит, жить. Дочь уехала в Россию к детям — и он прискакал ко мне.

Я, говорит, пару раз упала, поэтому они все на измене. У бабушки все зубы свои — один только вылетел, когда упала. Спросил, сколько внуков у вас. «9», — говорит. Только уже не может сказать, кто из них внук, а кто правнук.

Прикольная бабулька, при памяти. Часы-браслет, телефон кнопочный — мне показала. Я поинтересовался, как эту жару перенесли. «Кондей дома стоит», — говорит. Да и привыкла уже.

«Как попали сюда?» — интересуюсь. «Партия отправила», — говорит.

Соседка у меня тоже 84 года — из Новосибирска или Томска, не помню. Такие добренькие бабушки — прям обнять охота.

Вот и я прошёл тот рубикон, ту черту, когда непонятно, как реагировать.

Выкидывал сегодня мусор. Смотрю — возле помойки лежит пакет, а в нём прямо сверху джинсы. Когда я их вытаскивал, парняге напротив, по-моему, стало стыдно. Он отвёл взгляд в сторону асфальта, когда я проверял их на предмет длины — вытянул в одной руке в пол и разглядывал. При этом думал, что мне совершенно всё равно на окружающих, ну или почти всё равно.

Потом забрал их и пошёл в аптеку. Потому что кореш, к которому я заходил и чей мусор я выкидывал, дал мне на пару обезболивающих. Да, у нас продают таблетки поштучно. Заходил к нему постричь — наголо постриг, и он дал мне пару монет. И тут на помойке такой подгон — в виде джинс.

Я не работаю. Я инвалид третьей группы. А третья группа не оплачивается.

Завтра иду на биржу труда. Буду искать работу. Надеюсь, что-то найду. Очень надеюсь. Да и так, где можно, пройдусь. Работа очень нужна, как и здоровье. Чтобы таких моментов с джинсами больше не было в жизни. Стыдно, конечно. Ну да ладно — переживу.

Вот такие дела. Для меня это удивительно и страшно одновременно.

Я приехал как-то из Москвы отдохнуть домой. В то время часто летал — раз шесть в год. Бабки разменял и пошёл с приятелем в маленькую чайхану. Маленький зал у них и всего два тапчана на улице. Пошли в обед пиво попить. На тапчане упали и сидим, пьём — уже на водку перешли, самсу хаваем.

Просыпаюсь — рядом приятель спит, уже вечер. Туфли под тапчаном аккуратно поставлены. Сел — подбегает официант с пивной кружкой из морозильника с водой и начинает меня умывать, голову мочит, на шею мокрое полотенце. Говорит: «Ложитесь, акя, шашлык уже жарится. Сейчас, говорит, пиво холодное принесу».

Я в ахуе от такого сервиса — не понимаю, с чего такое внимание. Похавали, пиво попили. С тапчана спрыгиваем — он нам чуть ли туфли не надевает. Идём, я говорю: «Нихуя себе сервис здесь». Приятель смеётся, говорит: «Ты накидался, чаевые ему 50 долларов дал. Он вообще хотел нас до утра охранять».

Ну, тогда 50 баксов нормальные бабки были, но всё равно приятно — и пацану помог молодому (он походу студент был), и себя баем почувствовал.

На следующий день с дикого перепоя зашли в большую чайхану — похмелиться. Народу море, аншлаг, а у них фонтан в центре. А голова болела сильно. Тогда в Москве модно было лохматым ходить. Я встаю и засовываю голову в этот бассейн. Потом пару приятелей моих тоже так делают. Прибежал администратор: «У нас нельзя так». А чайхана рядом с домом, я постоянный клиент там был. У них тогда самса килограммовая была — хавал там её.

Он нам говорит: «Я думал, вы культурные». Мы ему: «Братан, не волнуйся — мы ещё даже не похмелились».
https://t.me/djugi_bogi