Мое «любимое» рабочее — заказы, где информацию нужно согласовывать с десятками самых разных людей. Обычно это альбомы и памятные книги про сотрудников какой-либо крупной организации. Тут каждый хочет любить — и солдат, и моряк, и корова, и волчица, и жучок, и паучок, и медведица. И каждый хочет иметь научить меня работать. Писать тексты. Верстать книги. Мне научиться не жалко, как говорится, любой каприз за ваши деньги, просто заказчик и «учителя» в данного типа проектах - это всегда очень сильно разные люди. А в этом году - как назло! - вдобавок к выборам проходит еще и несметное количество различных юбилеев у органов и организаций, в которых народ жаждет, чтобы про него написали книжку.
Вот делали по госзаказу каталог предприятий, выбранных по определенному принципу (в данном контексте неважно какому). Для «виновников торжества» каталог был совершенно бесплатен, и от них требовалась только общая информация (год создания, профиль работы, особенности, контакты), логотип и фото. Каждому — по странице. Было сказано: если у вас нет хорошего фото производства и продукции, мы пришлем фотографа, и он сделает сам. Если текст окажется больше оговоренного объема, мы его сократим.
И вот тексты и фото получены, мы их оформили, выслали «героям» в верстке на согласование (пусть проверят, не назвали ли мы директора фирмы Иваном Ивановичем вместо Сильвестра Арнольдовича, и такого ли типа втулки там изготавливают). И тут традиционно началось. Из сорока одной фирмы двенадцать пришли меня лечить. И ставить, и ставить мне градусники.
- А почему вы наш текст сократили в два раза?
- Потому что у нас на странице определенное количество печатных знаков, больше поставить нельзя, мы предупреждали.
- Тогда давайте уберем фото!
- Фото обязательно.
- Давайте фото сделаем маленькое!
- Фото должно быть большое и красочное.
- Мы вам вообще-то за эту работу деньги платим!
- Нет, не платите.
- Такого не может быть! Вот у меня счет лежит на 42 тысячи! А, погодите, это не ваш...
- А почему вы наш текст сократили в два раза?
- Потому что больше на страницу не влезает. Фото убрать нельзя, сделать его мельче нельзя.
- Тогда давайте шрифт сделаем помельче!
- Шрифт во всем каталоге одного размера.
- Тогда дайте нам больше места в каталоге!
- Всем дан одинаковый объем.
- Мы вам заплатим!
- Спасибо, но деньги мы ни с кого не берем, и у нас четкое техзадание заказчика: одно предприятие — одна страница.
- А почему вы убрали все наши фото, кроме одного?
- Потому что согласно техзаданию нужно только одно фото.
- Тогда пусть это будет фото нашего директора!
- Мы ставим только фото производства или продукции.
- А как можно решить этот вопрос?
- Можем сфотографировать директора на производстве или с продукцией.
- Но он хочет в кабинете!
- Тогда никак.
- Тогда фирма откажется участвовать в вашем каталоге!
- Очень жаль, но что поделать.
- Да? Ну, мы еще подумаем, я передам директору…
- А почему...
- Фото убрать нельзя, сделать мельче нельзя, дополнительное фото директора поставить нельзя, больше текста поставить нельзя, шрифт уменьшить нельзя. Очень сожалею.
- Вы хоть ошибки поправьте!
- Какие?
- У вас написано «в течение года», а надо «в течении»!
Наконец, вроде бы все угомонились. Я вытряхнула из панамки градусники, выдохнула и...
Один из двенадцати самых придирчивых «героев» оказался то ли членом общественного совета при каком-то важном ведомстве, то ли председателем общества, в которое входил в том числе представитель заказчика. В результате этот общественный член нажаловался, что про его прекрасную фирму не хотят писать прекрасно, а хотят писать как у всех, и он протестует и негодует. Заказчик, который сам утверждал концепцию и через помощника просил передать, что никакие отступления неприемлемы, долго орал на директора нашей конторы, что надо делать так, как нас просят.
В итоге картина маслом: у сорока фирм по одной странице с одним фото, у одной — разворот с тремя фото, из которых самое большое — портрет директора. Для одиннадцати остальных протестующих (ой, да что я подслащиваю пилюлю, для всех сорока) мы — мудаки, пидорасы и сколько нам заплатили за этот беспередел. После выхода каталога мне позвонили представители двадцати восьми фирм с диапазоном чувств от вежливого удивления до неистового возмущения. А тем, кто звонил представителям заказчика жаловаться на дискриминацию, представители заказчика отвечали, что просто исполнитель не умеет работать с людьми и ставит слишком жесткие рамки.
На данный момент у нас сразу два подобных проекта. Я решила, что основную часть переговоров по проблемам согласования возьмет на себя мой заместитель Юля. Потому что иначе нафига мне заместитель. Когда заканчивали уже упомянутый проект, Юля просто слушала, как я принимаю претензии, как отвечаю и чем аргументирую свой личный пидорасизм и беспредел. А когда узнала, что это теперь ее крест, заплакала и пошла писать заявление на увольнение. Я ее еле отговорила.