SallyKS

SallyKS

пикабушница
поставилa 2127 плюсов и 594 минуса
отредактировалa 0 постов
проголосовалa за 3 редактирования
263К рейтинг 6071 подписчик 3814 комментариев 93 поста 93 в горячем
3 награды
номинант «Детский пост года – 2018» лучший авторский текстовый пост недели более 1000 подписчиков
2612

Мы с вами где-то встречались

Бывает такое: человек весь из себя важный, гордый, не просто гомо сапиенс, а вэ-ай-пи-гомо, и в животе у него бабочки, на голове нимб, под ногами расступаются волны морские и стелется ковровая дорожка. А потом из рукоплещущего зрительного зала его жизни поднимается какой-нибудь неопрятный бухой плебей, тычет грязным пальцем и орет: «Я этого пидора в Химках видел! Деревянными членами торгует».


Так вот, в этой истории неопрятный бухой плебей — я.


К нам в контору на испытательный срок недавно был принят новый водитель. У нас не один водитель, поэтому с новеньким я несколько дней не встречалась, а тут надо было ехать за город, и Петрович мне говорит:

- Салли Каэсовна, вас повезет новый водитель — Владимир.


Мне коллеги, которые с ним уже ездили, рассказывали, что мужик этот очень разговорчивый, и по всем его рассказам выходит, что раньше он был бизнесменом, в тачки дешевле «Лэнд Крузера» даже не садился, но жизнь сбила с него понты: он все потерял по роковому стечению обстоятельств - лет восемь назад спасал на пожаре жену с новорожденным ребенком, был сильно травмирован, а в доме сгорели важные документы, из-за отсутствия которых его бизнес отобрали нечестные партнеры. Долго был на больничной койке, потом пришлось пойти работать в такси, из частного дома переехать в общежитие, но главное — жена и ребенок живы и здоровы, а остальное он постепенно, хоть бы на это потребовались долгие годы, восстановит.


И вот я подхожу к машине, здороваюсь, он тоже здоровается — и мы друг друга узнаем. Я ему не очень рада, он мне вообще не рад. Вот здесь наши отношения описаны довольно подробно. Для Лиги Лени: мы вместе работали лет восемь-десять назад в другой организации, он был водителем, я журналистом, он меня невзлюбил на ровном месте и постоянно пытался устроить подлянки разной степени значимости, а потом попал в серьезное ДТП и заявил, что я его «сглазила». Про пожар в его частном доме я вообще не в курсе, но еще на моей памяти он жил в этой же самой общаге, ездил на отечественном автопроме и никаких баек про бизнес и отвагу на пожаре не рассказывал.

Вовин первый вопрос:

- Ты кому-нибудь расскажешь, что мы раньше вместе работали?

Я:

- А что, не нужно?

Вова:

- Лучше не надо.

- Ну ок.


Для меня самое главное — что в отличие от нашего прошлого общего места работы, где разного рода выкрутасы сходили Вове с рук, на этом не забалуешь. Во-первых, у нас водители работают не по договору подряда, а по трудовому, и машины у них не собственные, взятые работодателем в аренду, а служебные, выданные конторой. Во-вторых, с трудовой дисциплиной тут строго: за опоздания и недостаточно грамотное выполнение обязанностей водителя выпрут так быстро, что не успеешь сказать даже короткое матерное слово. А что Вова у нас жертва несправедливости, бывший олигарх и счастливый обладатель особняка в анамнезе — это его личное дело. Ну правда. Когда мне знакомые женщины, которые на вечеринках открыто пристают к мужчинам, причем любым, рассказывают, какой они имеют успех у сильного пола, я тоже не спешу их разоблачать. У человека могут быть маленькие слабости, необязательно их поднимать на смех.


Съездили в Вовой один раз, второй. Особо даже не разговаривали. И мне казалось, что он как-то съеживается, как будто ждет, что я начну тыкать в него пальцем и кричать про деревянные члены в Химках. И, видимо, решив сыграть на опережение, он спустя очень недолгое время принес заявление по собственному. Когда закончились три дня отработки, забирая трудовую, Вова сказал Петровичу, что я на прошлом месте работы домогалась его, и на этом тоже начала домогаться. А он, Вова, жену любит. «Не пизди», - сказал ему Петрович (по словам Петровича) и сразу же пришел ко мне с вопросом, не сделал ли мне Вова чего-то плохого. Рассказал про обвинение в домогательствах. А я рассказала свою версию. Петрович потом пересказал другим, и коллеги подходили ко мне уточнять некоторые детали, а потом хохотали так, что мне Вову стало жалко. Опять жалко, ну что за человек. Вроде и сука, а вызывает не гнев, а сочувствие.

Показать полностью
1267

Не напрягать своими бубликами

Давно не писала о клиентах-женщинах. На прошлой неделе закончилась (пока) эпопея с одной мадам, яркой представительницей моего «любимого» вида млекопитающих - «и пусть весь мир подождет». Таким дамам вроде бы и нужно заказать работу, но они никогда не уверены, стоит ли это делать у тебя, в данное время, за данную цену и с данными параметрами.


В июне объявилась потенциальная клиентка: нужна рекламная раздатка для участия в мероприятиях для бизнеса, но не простая, а вот такая, с выходом из-за печки, большими фото и прочим фильдеперсом. Ну, добро пожаловать, начали… «А давайте подождем, пока мне ответит фотограф! Я хочу, чтобы фото были именно его, а он сейчас в отъезде, вернется через неделю!» Через две недели: «А он уехал, будет еще через две недели». Еще через две недели: «А он просит пока отложить, у него у дочери свадьба...» К концу июля фотограф освободился, отщелкал. Ну вот теперь начали! Но дальше началось переписывание текста: «А вот у нас выйдет в начале августа новая продукция, а вот в середине августа мы пройдем сертификацию, а у меня кошка заболела, давайте отложим все дела...» Так закончилось лето и мое терпение. А главное, она продолжала звонить и обсуждать, что и как мы будем делать. Когда-нибудь. В ответ на очередной звонок я этой женщине сказала: либо мы подписываем договор и получаем предоплату, а дальше пусть она хоть до зимы тянет, либо говорить не о чем. Обиделась. Пообещала уйти в другую фирму. Ну, если хочешь идти — иди. Кто-то скажет, что негоже клиентами разбрасываться, но пока конкретные сроки (и по работе и по оплате) даже на горизонте не маячат - это не клиент, а так, прохожий.


В журналистике в свое время с такими сталкивалась регулярно. Помнится, приходит одна женщина, рассказывает: затопил ее сосед. Составили акт, сделали оценку. Ущерб приличный. Сосед добровольно платить не отказывается, но кормит завтраками и послезавтраками. Прождав полгода и устав верить разнообразным отговоркам («вот через месяц мне должны долг вернуть — и я рассчитаюсь» или «сейчас совсем денег нет — ложусь на операцию»), женщина подала в суд, чтобы взыскивали деньги принудительно. А когда исполнительный лист поступил приставам, ее ждал сюрприз: у мужика есть официальная зарплата (он силовик, то ли от УФСИН, то ли от МЧС), но с нее ничего нельзя отчислять, потому что больше 70% дохода отнимать закон не велит, а эти 70% уже идут в качестве алиментов — бывшей жене и нынешней. Причем бывшей мужик по суду платит несколько лет, а с нынешней оформили добровольную выплату алиментов буквально пару месяцев назад и в таком размере, чтобы она составляла вместе с первыми алиментами ровненько 70%. Приставы сказали, что долг этой женщине он сможет начать выплачивать после того, как его старший ребенок достигнет 18 лет. Имущества на нем нет.


И женщина пошла в газету, потому что больше было некуда. Мы написали статью, перед ее выходом связались с мужиком для комментария, и он заволновался: видимо, если его начальство узнает, у него будут проблемы на работе. И он поставил женщине ультиматум: «Если статья выйдет — денег не будет. А если статьи не будет — деньги будут скоро». И эта пострадавшая прибежала в газету с просьбой статью в номер не ставить, потому что иначе он денег не заплатит. Я ее убеждала, что это очередной его финт ушами, потому что он денег все равно не заплатит, а так хоть будет резонанс: его начальство взбодрит и либо заставит что-то выплатить, либо хоть вздрючит как следует с репутационными потерями. Она не верила, естественно. Ну, нет так нет. Не поставили статью, забили на это дело. Через месяц женщина приходит вновь: давайте напишем статью, он не платит, ирод. Блин, ну фактура интересная, можно поставить. Достаем из нафталина текст, снова звоним мужику для комментария, он бросает трубку, а через два часа прибегает пострадавшая с криком: «Стооойте, не печатайте, он сказал, что завтра вечером деньги будут!» Я предупредила: мы статью снимаем, но больше эту женщину в редакции не примем, и статья не выйдет уже никогда. Она понуро кивает: мол, все так, все так… Ладно, фиг с ней. А через несколько месяцев опять приперлась: «теперь точно давайте статью писать!» - но была послана в соответствии с ранее достигнутыми договоренностями. Мне потом коллеги из другой газеты рассказывали, что у них было все в точности так же.


Кто-то скажет, что ситуации разные: там заказ для бизнеса, тут статья в газету про трудности и лишения. Но типаж личностей один: человек, который не может принять решение. Тот, кто хочет что-то сделать, - делает, даже понимая, что появятся новые обстоятельства, и он либо учитывает их заранее, либо не учитывает, потому что когда-то надо остановиться и решить, наконец: наказать соседа оглаской или поставить в буклет на один вид бублика меньше. Иначе нет смысла напрягать людей своими проблемами и своими бубликами.

Показать полностью
1672

Ты его никогда не забудешь

Когда при мне начинают ругать какую-то профессию (мол, все ее представители — дармоеды, сволочи и т. д.), я всегда воздерживаюсь от обобщений, ибо мы мало знаем о специфике чужой работы и судим о ней исключительно односторонне. Поэтому не допущу резких оценочных суждений и просто расскажу, как мы с мужем ввязались в покупку квартиры с помощью агентства недвижимости. Не буду долго объяснять, почему не сами и т. д. Обратились и обратились.

Риэлтору я сразу составила список требований к жилью, разделив их на обязательные и вариативные. К примеру, то, что квартира должна быть на верхнем этаже и в кирпичном, а не панельном, доме — обязательно. Плюс я вычеркнула несколько районов города, куда точно не поеду. А вот наличие электроплиты — вариативно. Может быть и газовая. Или наличие ремонта — тоже пофиг, если все остальное подходит. А инфраструктура типа детских садов и автобусных остановок вообще не волнует.

И началось: риэлтор то район мне пытается подсунуть не тот, убеждая, что я просто плохо знаю, как там стало хорошо, как город расцвел и т. д. То дом панельный и квартира с неузаконенной перепланировкой. Но самая фишка оказалась с верхним этажом. Почему-то женщина-риэлтор была уверена, что я легко расстанусь с главным своим требованием под гнетом ее опыта, мудрости и профессионализма.

Звонит:

- Салли, вот чудесный вариант: район как вы хотите, 65 квадратов, новый ремонт, закрытая парковка с шлагбаумом…. бла-бла-бла…

- А этаж какой?

- Третий!

- А в доме сколько этажей?

- Восемь…

- Сразу нет.

- Почему? Сначала давайте посмотрим!

Опять звонит:

- Я вам скидывала в личку несколько вариантиков, вы посмотрели?

- Я посмотрела только тот, который был на верхнем этаже, но там мне не нравится расположение дома, поэтому ищем дальше.

- А почему не посмотрели квартирку по такому-то адресу?

- Потому что там этаж девятый из десяти.

- Но это же почти самый верхний!

Объясняю в очередной раз: соседей сверху мне не нужно ни в какой идеальной квартире. Я достаточно от них настрадалась по месту регистрации. Я и так буду делать шумоизоляцию стен и пола по возможности, а шумоизоляция потолка уже перебор, дорого и не слишком эффективно, если у соседей, к примеру, ламинат положен неправильно, и их хрен убедишь переделывать полы даже за мой счет. Плавали-знаем.

- Ой, да там сверху живут тихие пенсионеры! - не соглашается риэлтор.

Объясняю еще раз: во-первых, пенсионеры помрут, дай им бог здоровья, и вместо них шумные внуки либо сами въедут, либо начнут сдавать жилье посуточно; во-вторых, мне нужен только верхний этаж - и тут нет повода для дискуссий.

Через день звонит снова:

- Надо срочно смотреть вариант, а то уйдет! - перечисляет особенности жилья, под мои требования вроде все подходит.

- Этаж какой? - уточняю на всякий случай.

- Самый верхний! Девятый из девяти!

Что ж, отлично. Еду смотреть. Вижу, что над квартирами верхних этажей есть еще помещения. Спрашиваю: а там что? «Технический этаж», - отвечает риэлтор, не моргнув глазом. Я понимаю, что в доме с лифтом такое должно быть, но что-то меня настораживает…

В общем (пропускаю целое расследование), оказалось, что технический этаж в доме, действительно, есть, но для обслуживания лифта отведен сравнительно небольшой закуток, а остальное место жильцы дома оборудовали под спортзал, бильярдную и «комнату отдыха». Инициаторами выступили жители нескольких квартир (в основном, молодые мужчины), которым по вечерам хочется попить пивка и погонять шары вне своих семейных гнезд. Жители верхнего этажа, которым это добро на хрен не упало, голосовали против, но оказались в меньшинстве, так как остальным было пофиг — не над их же головами развернется этот отдых. И в доме уже третий или четвертый год идет борьба за место под крышей. Прямо над моей предполагаемой квартирой у них главное гнездо.

Вот тут я уже окончательно прифигела и прямо спросила риэлтора, по какой причине она устраивает мне такое вредительство. Та заюлила — мол, я сама в шоке, ничего не знала, ничего не ведала! При этом чуть позже оказалось, что эта самая «в шоке» уже год продает ту самую квартиру, над которой днем и ночью катают бильярдные шары. Звонить мне с предложениями вариантов я ей запретила, а сама имела недолгую, но эмоциональную беседу с директором агентства недвижимости. После чего передо мной выложили четыре равно подходящих варианта. Выбираем теперь с мужем.

А одна моя приятельница, которая работает в сфере недвижимости (и с помощью которой я узнала про эпопею с «этажом отдыха»), рассказала, что у меня еще был вариант лайт: одна ее знакомая хотела купить квартиру своих соседей, чтобы объединить со своей, и попросила риэлтора помочь провести переговоры — узнать, возможно ли вообще договориться, и если да, то сколько соседи хотят за свое жилье… Риэлтор пообещала проявить чудеса дипломатии и уговорить, а присутствие заинтересованной стороны отвергла — мол, зачем вам лишние хлопоты? Результат - соседи написали в чате дома, что к ним пришла некая женщина, которая заявила: «Продавайте квартиру, иначе жить в ней все равно не сможете».

«Риэлторы люди очень полезные, - сказала моя приятельница, подытоживая историю о чудесах дипломатии. - Но уж если попадется ебанько — ты его никогда не забудешь».

Показать полностью
11423

Даже Ленин встанет

Сегодня было забавное. Заходит с утра ко мне в кабинет завхоз Петрович, бурчит приветствие сквозь усы и мотает головой куда-то в коридор.

- Салли Каэсовна, там… это…

- Что? - напрягаюсь.

- Я сунул… там… в угол… Брат у меня. В зеленом пакете!

- Что-что?

- Да форель! - рявкает он.

Делаю еще одну попытку разобраться.

- Что сунули, куда? Вы о чем?

Петрович набрал в грудь побольше воздуха, чтобы сформулировать для самых бестолковых.

- Форель я вам принес. Положил в морозилку, в угол. В зеленом пакете. Брат мне привез с работы, - и называет предприятие, где эту рыбу производят.

- Ну ладно, - говорю неуверенно. - А сколько я вам должна за форель?

- Дак я же сказал, что просто так принес, - Петрович уже утомился от моих расспросов и явно хотел поскорее уйти.

- А за что?

- Дак за херомоны эти вонючие!

Вот теперь прояснилось. Отдел, с которым у Петровича испокон веку были сложные отношения, — бухгалтерия. А контачить им надо регулярно, ведь Петрович завхоз и «начальник транспортного цеха». Помимо особой строгости к перерасходу бензина и туалетной бумаги, бухгалтерия славится тем, что в ней, как ни в каком другом отделе, силен стадный инстинкт. Одна сделала ногти «с дизайном» - все побежали и налепили такие же. Одна купила орхидею фаленопсис — через пару недель уже весь отдел заставлен горшками. Одна поставила себе на стол денежную жабу… и так далее. И когда я вернулась на работу в эту контору, для меня большой неожиданностью (и не скажу, что приятной) стало повальное увлечение бухгалтерии духами с феромонами. Сотрудницы там, конечно, по большей части вполне молодые (кроме главбуха), но, блин, зачем женщинам с высшим экономическим образованием и по большей части семейным, духи с феромонами в рабочее время?

Я про эту штуку не сильно много знаю, но вроде бы она сильно пахнуть не должна. Но… от этих чертовых феромонов запах стоял такой, будто все самые вонючие самки диких животных в течке собрались, чтобы привлечь сексуальных самцов конкретно в нашу бухгалтерию для спаривания и дальнейшего совместного воспитания потомства. То ли они льют эти феромоны не туда и не так, то ли пьют, то ли им продали дешевую подделку из ссанья, но находиться в бухгалтерии стало невозможно. А Петровичу там находиться приходилось, повторюсь, регулярно. То ли на него феромоны не действовали, то ли, наоборот, действовали, но орал он громче обычного и ходил мрачнее тучи, нюхал свою рубаху и плевался.

- А чем это у вас так пахнет… ммм… интересно? - полюбопытствовала я сквозь рвотные позывы, когда мне тоже пришлось зайти в бухгалтерию. Я и раньше чувствовала, что чем-то странным воняет от сотрудниц этого отдела, но когда они все вместе в одном стаде в одной стае — это реально то, что способно сбить с ног даже вполне крупного хищника. Свое отношение к неумеренному пользованию даже нормальными духами, не являющимися химическим оружием, я уже высказывала.

- Духи с феромонами, - горделиво прощебетали дамы.

Я не постеснялась спросить, зачем им весь этот животный магнетизм на работе (вдруг начальник централизованной бухгалтерии, когда они пойдут туда с бумагами, не выдержит и овладеет ими прямо на рабочем столе), а экспериментаторши объяснили, что это духи «нового поколения», и настоящий эффект от них наступает спустя несколько часов использования, когда выветривается «все лишнее». В общем, как раз к вечеру они этим будут радовать личных мужей, а не посторонних мужиков. У какой-то из них сестра барыжит этими волшебными снадобьями для особо отбитых дур.

- Девушки, но вы в курсе, что дышать здесь невозможно? - уточнила я.

- Так к нам никто не ходит, кроме Петровича, а ему все равно, - фыркнули они.

Никто не ходит. Угу. Коллеги жаловались мне на нашу сексуально озабоченную бухгалтерию пачками, кто-то даже ходил ругаться, но что тут еще предпринять, если бухгалтерия хочет ебстись с извращениями довольна и ей пофиг на страдающих сотрудников? У нас в правилах внутреннего распорядка указано, что на работе запрещено использовать парфюм и другие вещества с резкими запахами, если только они не предназначены для дезинфекции или устранения ЧП. Я это правило знаю точно, потому что соответствующий пункт был внесен в документ лично мной, питающей неистребимую ненависть к людям, которые не умеют пользоваться духами, поэтому ссут и потеют ими вместо того, чтобы наносить в небольших дозах туда, где их будут нюхать лишь избранные счастливцы. Однако за нарушение этих правил никакого серьезного наказания по закону нет.

Директор Сергей на жалобы сотрудников отвечал невразумительно. Он вообще такой… непробиваемый. Старается поменьше контактировать с народом, и жаловаться ему на каких-либо сотрудников (если речь идет не о рабочих вопросах, а о межличностных) — полный тухляк. И я поняла, что дальше действовать будем мы с Петровичем.

Пришла к нему и говорю:

- А когда у нас директор и бухгалтерия вместе едут в централизованную бухгалтерию?

- В четверг, - говорит Петрович.

- На разных машинах?

- Конечно, - с достоинством отвечает он.

- А может такое быть, - спрашиваю осторожно, - чтобы одна из машин должна была срочно отъехать в сервис, и директору пришлось ехать вместе с бухгалтером?

- Зачем в сервис? - не понимает моих намеков Петрович.

- Ну, фары протереть… Воды в омыватель залить…

Наконец, я объяснила завхозу прямым текстом, что у него есть единственный шанс поправить свое и наше бедственное положение.

В назначенный день директор вынужден был сесть в одну машину с бухгалтершей и главбухгалтершей. Причем в машину, на которой бухгалтерия и так ездила регулярно, а не в ту, которая возила обычно его. Обратно Сергей вернулся на такси. Вызвал к себе главбуха и сказал кратко: если завтра будет хоть чуть-чуть вонять — он уволит всех и наберет других. Которые не воняют.

...И вот Петрович пришел выразить мне свою признательность. А уходя спросил:

- А что, правда, если набрызгаться такими духами, то у кого угодно на кого угодно встанет?

- Ну… я не знаю, не пробовала...

- Я думаю, - веско произнес Петрович, - что от этого запаха даже Ленин встанет. И убежит в лес и там закопается, чтоб не нюхать.

Показать полностью
2160

Не забудьте выключить нимб

Давно на меня не орали ультразвуком. Давно я не отказывалась от заказов. Но когда-то все происходит будто в первый раз. Сижу теперь грустная и вернула половину аванса.


Еще в конце прошлого года обратился ко мне один пенсионер, но не простой, а золотой, из тех, кто на пенсии не бедствует, потому что ушел с предприятия с «золотым парашютом». Говорит: пишу мемуары и одна их часть будет посвящена достойным людям, с которыми я встречался на жизненном пути. Тут я обычно напрягаюсь и обычно небеспричинно. «Про этих людей нужно собрать цитаты их родных, чтобы меня не обвинили в том, что я пишу однобоко», - продолжает заказчик. Тут я обычно расслабляюсь, потому что людям обычно нравится, когда об их родственниках пишут хвалебные вещи, пусть даже тиражом 50 экземпляров.


И расписал мне этот пенсионер одного своего друга (уже несколько лет покойного) — мол, достойнейший из достойных, аскет, чужой копейки в жизни не взял, всего себя отдавал на благо друзей и семьи, гвозди бы делать из этих людей. И на работу этот друг (какая-то заводская шишка) моего заказчика взял и помог сделать карьеру («Но это потому, что видел во мне достойного преемника!»), менее удачливых своих друзей и одноклассников деньгами выручал постоянно, детей друзей устраивал учиться в хороших вузах, помогал с жильем… Прямо послушаешь — и живо представляешь, что с нимбом такого габаритного свечения вся семья покойного могла электричество даже не включать.


Прошли новогодние каникулы, потом другие заказы, потом самоизоляция, и вот уже оттягивать встречу с родными и близкими покойного стало невозможно.


В общем, звоню семье, рассказываю, что заказчик мой хочет их дорогого мужа, отца и деда вставить в книгу во всей красе.

- Приезжайте, - отвечают. - Расскажем.

Как-то без радости отвечают. Но раз «приезжайте» — приезжаю.


На беседу собрались пять дам разного возраста: вдова, две взрослые дочери (двое сыновей живут в другом городе) и внучка-студентка. Встретили они меня едким сарказмом: мол, сейчас расскажем про этого прекрасного человека.


- Он мне сломал всю жизнь, - сказала вдова. - Я о нем ни слезинки не проронила и не пророню.


Тут все заговорили хором. Не получилось с сарказмом. Общий смысл: покойный жил по принципу «ничего себе — все людям». И семью свою приучал, что нужно все отдавать другим. Вроде бы похвальный принцип, только старый коммунист воспринимал его слишком буквально, потому что друзьям крупные суммы в долг давал с отдачей «когда-нибудь», мог снять с себя последнее пальто, чтобы подарить знакомому, оказавшемуся в трудной ситуации, а детей заставлял все летние каникулы работать то в колхозе на заготовке кормов и сена, то на заводе, чтобы купить на заработанные деньги велосипед, да и велосипед потом мог отобрать, чтобы подарить племяннику или ребенку друга. Тех же друзей и детей друзей устраивал к себе на завод, а своим детям вдалбливал, что пробиваться нужно самим, что вот он приехал из деревни в город в рваных ботинках… «Я просила мужу на операцию в долг пятьдесят тысяч, а он мне отвечал, что медицина в нашей стране бесплатная! - кричала дочь. - А соседу на протез семнадцать тысяч просто подарил! А дяде Коле без расписки дал сто тысяч!»


Одним словом, тот, кто для других выглядел как матерый человечище, для семьи был чудовищем. Держал всех в ежовых рукавицах, требовал дисциплины, от детей - только отличных оценок, от жены — идеального порядка в доме, даже если она больна или работала сверхурочно, сам жил аскетом и жестко контролировал, чтобы в семье не тратились деньги на «ерунду» - шоколадки детям, новую кофту жене («При этом к племянникам в гости ходил с полной сумкой дефицита!» - кричала другая дочь). Дети вспомнили, что в детстве боялись присесть на диван с книжкой, чтобы отец не начал кричать, что он не воспитывал тунеядцев и что дома всегда найдется работа — стирать, мыть окна, протирать пыль... Жена, уставшая от аскезы и тирании, хотела развестись, но муж так жестко запретил ей даже поднимать эту тему и такими карами грозил за пятнание его облика честного коммуниста и прекрасного семьянина, что она сдалась. «Я даже думала с собой покончить, - призналась вдова. - Вот бы тогда ему позор был на весь город! Да детей стало жалко...»


Спустя больше часа криков, капанья корвалола, всхлипываний и возгласов «Вот зачем вы пришли?!», я откланялась.


Мне знакомы такие типажи людей, как дорогой покойный. Им важно выглядеть хорошими перед посторонними людьми, а на своих родных они отрываются по полной. То ли мстят за собственные несбывшиеся надежды, то ли мнят себя богами, которые будут «лепить» людей в соответствии со своими идеалами, то ли они просто мудаки, зомбированные пропагандой немного больше, чем остальные. Не знаю, как там сыновья живут, а дочери этого сомнительного нимбоносца выглядят глубоко несчастными женщинами, которые ничего не забыли, ничего не простили и не могут освободиться от призрака отца.


Конечно, от заказа я отказалась. Сообщила клиенту, что родные и близкие книгу не хотят и разговаривать не будут.


- Вот запомните мои слова: пройдут годы, и они пожалеют, что не оценили по достоинству такого великого человека, - качая головой, как премудрая сова, ответил заказчик.

Показать полностью
1019

Вспомнить всё

Обратился ко мне заказчик: нужно написать большое автобиографическое эссе в интернет-журнал, которым владеет его друг. Но эссе должно быть не абы какое. Так сказать, от умного не по годам ребенка — к успешному предпринимателю через его духовное становление. Я так поняла, это был вопрос престижа — красиво рассказать «за жизнь». Вообще тренды 90-х стали возвращаться со страшной силой. «Я вам все изложу, а вы с моих слов напишете», - говорит мне этот мужик. Дело житейское, я назвала цену, он согласился — стало быть, работаем. Встречаемся с ним, чтобы я записала драгоценные воспоминания эпохи становления его как личности, а там… Вот как бы описать наш диалог…


В «Теории большого взрыва» есть серия, где Шелдон Купер решает, что для добычи денег на свое исследование он пойдет играть в казино. И он говорит своей невесте : «Я нашел выход — Вегас». «А поподробнее?» - уточняет она. «О, извини. Лас-Вегас», - поправляется он.


У заказчика была примерно такая же степень детализации его рассказа. Только продолжалось это часа два. Никаких не то что подробностей, а даже примерных вех своего эпического пути он сообщить не мог. Причем даже особо и не пытался. Спрашиваешь: «А в это время вы уже работали?» Он на секунду задумывается и пожимает плечами: «Да я не помню». «А как это можно уточнить?» - не отстаю я. «Не знаю, - отвечает. - Может, кто-то из моих друзей помнит». «А я могу связаться с вашими друзьями?» «Ну… Я с большинством связь потерял». Твою дивизию… Он считал, видимо, что я должна сама залезть ему в голову, прочесть своим мысленным взором повесть лучших лет его жизни — и поспешно записать, чтобы ничего не упустить. И я бы, возможно, даже просветила его чугунную башку своим рентгеновским взглядом, да только там, судя по всему, темнота кромешная, все паутиной затянуто, и только слабенько светятся глаза испуганных тараканов. А возможно, он ничего и не забыл, но просто рассказывать не хотел.


Как бы там ни было, билась я долго. И так, и эдак. Попытки найти ассоциативную связь с событиями прошлого, детализация и даже наводящие вопросы… Картинки в интернете искала — его школа, район, где он жил… Сектор ноль на барабане. Я выдохлась, как соковыжималка после березового сока, и, напоровшись на очередное «не знаю — не помню», сдалась. «Так ничего не выйдет, - говорю заказчику. - Как я могу записать ваши воспоминания, если вы ничего не помните?» «Я помню, - упирается он. - Только выразить не могу, поэтому и нанял вас, чтобы вы написали за меня». «Я могу написать за вас, - соглашаюсь я, - но я не могу вспомнить за вас. Вернее, могу, но это гораздо дороже». «Насколько?» - прищурился он. «В три раза». Он, конечно, отказался. Я выдохнула с облегчением.


Прошло две недели, и он позвонил опять: «Давайте попробуем». Видимо, с другими исполнителями что-то не срослось. Я мысленно выругалась, что ценник не подняла еще выше, но делать нечего, да и от денег отказываться не хочется. Не то время. Заказчик меня немного старше, стало быть, можно попробовать, так как мы примерно из одного поколения и мысли и вехи становления у нас в чем-то общие.


И я вспомнила собственное детство. Потом представила, что я — не девочка, а мальчик, при этом не кинестетик, а по большей части аудиал. Продвинулась в воспоминаниях в университетские годы. Там порылась в интернете, тут книжку полистала… Типизировав личность заказчика, погуглила, какие во времена его юности идеи могли быть популярны именно у такой молодежи, какие постулаты сохранились по сей день, какие — изжили себя. Добавила своих мыслей и событий, свидетелем которых становилась в искомый период.


Получившийся суррогат заказчик одобрил: мол, он примерно так мне все и рассказал. Сука. Вот иногда лучше бы орал, что все не то.


Иногда меня спрашивают, почему я до сих пор не написала книгу. Вот поэтому и не написала. Не знаю, как чувствуют себя суррогатные матери, вынашивающие чужого ребенка, но, наверное, что-то в этом роде. После нескольких подобных «творений» совершенно не хочется «рожать» свое. Потому что у меня дома не вторая, блин, смена.

Показать полностью
1602

Игра на добивание

В прошлом посте я написала, как у меня хотели отжать зарплату за апрель. Причем даже не зарплату, а сумму в масштабах финансовой деятельности фирмы просто смешную — 30 тысяч рублей, мою ставку. Я спросила у директора, почему всем сотрудникам деньги пришли, пусть и в размере голых окладов, а мне оклад не пришел ни голый, ни скелетированный, вообще никакой. Директор после нескольких уклончивых ответов «раскололась»: до нее дошли слухи, что я увольняюсь, возвращаюсь на прежнее место, а так как у меня есть побочный доход, и я не голодаю, не холодаю, и у меня ни детей, ни ипотеки, то мне мой оклад выплатят «чуть позже», когда дела организации пойдут снова в гору.


Да, сейчас дела у фирмы, конечно, не очень: в список имеющих право работать мы не попали, поэтому де-юре сидели по домам, хотя де-факто продолжали пытаться хоть как-то барахтаться — и немного, действительно, принесли. Крохи, но без них и ставки народ бы не получил. Особенно это «чуть позже» меня порадовало в свете того, что я отказалась от премии, полагающейся мне за привлеченные заказы, чтобы всем хватило. Пусть это и немного, но уже и не хуй без соли. «Какая ты умница, как я рада, что ты к нам пришла!» - сказала директор. Она мне это, кстати, говорила все то благополучное время, что я у нее работала.


И вот приехали. Я спрашиваю у директора, когда мне переведут зарплату, а она мне: «Так ты от нас уходишь или не уходишь?» Изначально, когда меня только позвали вернуться на прежнее место, я была скорее за то, чтобы остаться. И все это объяснила своей начальнице подробно, на пальцах, с аргументацией. Но всего неделя — и я уже за то, чтобы уйти, потому что отношение руководства ко мне стало как к «бегущей с корабля», хотя я на этом корабле только что к якорю не приматываюсь, чтобы наглядно объяснить свою позицию. Людям в голову не приходит, что могут быть какие-то дополнительные резоны, кроме финансовых, когда мы думаем, менять ли работу. У меня есть причины не хотеть возвращаться. Но когда все кругом кричат: «Где найти работу со стабильной зарплатой?! Я куда угодно пойду, лишь бы платили!» - в мои аргументы просто не верят. Как изменяющий жене муж зачастую не верит, что она-то ему верна.


Я все понимаю: фирме надо оптимизировать свои затраты, а выбирая, с кем распрощаться, смотрят в первую очередь на тех, кого не жалко, и на кого тратится большой ресурс. Вот меня не жалко, потому что у меня есть дополнительный доход, детей нет, ипотеки нет. Правда, мне себя, например, очень жалко, но мое мнение часто расходится с мнением большинства. И финансовый ресурс я требую не маленький. Правда, и кручусь, чтобы отрабатывать харчи. Но, как бы там ни было, племя проголосовало против меня.


Поняв, что лучше не будет, я сказала директору фирмы, что прежде, чем уйду, обращусь в трудовую инспекцию и Роспотребнадзор, потому что меня еще никогда так не оскорбляли, буквально выпихивая с работы, попутно лицемерно причитая «на кого ты нас покидаешь». И никакого увольнения по собственному. Пусть сокращают, ведь на мое место все равно нового замдиректора брать не планируют.

- Почему в Роспотребнадзор? - спросила директор.

- Потому что по камерам нашего здания видно, что сотрудники периодически приходят на работу, а у нас ни санитайзеров, ни рециркуляторов, ни других противоэпидемических мер, - объяснила я. - Думаю, владельцу здания тоже прилетит.

- Ты хочешь нас всех подставить? - возмутилась она.

- Алла, знаешь, чем хорошо стать изгоем? Не нужно оглядываться «что скажут люди», - ответила я, надеюсь, равнодушно, хотя меня немного бомбило.


В тот день мне на карту пришло 30 тысяч, но с личного счета Аллы. Я отправила смс о том, что в долг она у меня не брала, а деньги мне должны прийти по официальным каналам, иначе не в счет, и трудовая инспекция даже слушать оправдания по этому поводу не станет. И отставание от графика значительное.


Вчера вечером оформили мой уход с формулировкой «по соглашению сторон». Я получила компенсацию в одну дополнительную зарплату (среднюю за отработанный период) плюс неиспользованный отпуск. Неделю немного выдохну, а с 8 июня попаду дважды в одну воронку — на прежнее место. Немного грустно, но из всех возможных вариантов развития событий этот далеко не худший.


Кстати, 30 тысяч я Алле отправила обратно, чтобы их мне перечислили снова, но со счета фирмы. А то она через годик-другой еще взыщет их с меня как неосновательное обогащение. С нее станется.

Показать полностью
1127

Закат солнца вручную

В начале недели всем сотрудникам нашей фирмы на карту упала зарплата за апрель. Ну как зарплата... В основном МРОТ плюс районный коэффициент. Упало это богатство всем, кроме меня.


Что жить в эпоху пандемии будем очень херово, мы поняли еще в марте: до всех печальных событий мы планировали очень бодро отработать в мае, имея несколько заказов в честь юбилея Победы, но заказы уже в конце марта отвалились практически полностью (за исключением открыток, которые уже напечатаны, и кое-чего еще), и максимум, что мы смогли, — выставить заказчикам счета на фактически выполненные работы. С апреля, когда наше предприятие не вошло в перечень имеющих право карабкаться, все сотрудники, помыв в кои-то веки офисные чашки, отправились на самоизоляцию, предупрежденные, что полученную в апреле за март зарплату желательно беречь, как родную маму, ибо когда будет новая в полном объеме — пес его знает.


На самоизоляции большинство из нас все равно пытались работать, делать какие-то заказы, но мы же в основном рекламный бизнес. Что рекламировать, когда всю жизнь будто бы прикрыли рольставнями, как отделы в торговых центрах? Так что наши потуги в целом были похожи на... Кто-нибудь пытался открыть консервную банку, не имея не только консервного, но и обычного ножа, а также рук и банки? Вот на это и было похоже. Кое-какие деньги за выстраданные в апреле заказы на счет фирмы упали плюс пришла оплата за до сих пор не закрытые прошлые контракты — и на этом все. Гражданам самоизолировавшимся была начислена зарплата в размере МРОТ, у кого ставка МРОТ, у кого ставка больше — в размере ставки. И вот когда всем деньги пришли, и я вечером прочитала в общем чате отзывы на этот счет (кто-то радовался, что хоть это есть, кто-то стонал, что гипс снимают и клиент уезжает, кто-то предлагал встретиться в офисе и обсудить, что можно предпринять при таком положении дел), до меня дошло, что мне-то вообще ничего не поступило!


Звоню директору фирмы:

- Алла, мне зарплата почему-то не пришла.

А она в ответ что-то мнется. Начинает как-то издалека:

- У тебя же есть еще левые заказы?

- Немного есть, но какое это имеет отношение...

- Ну ты же все равно от нас скоро уйдешь! - выпаливает она.

- Шта?


Оказывается, до нее дошли слухи, что директор моей предыдущей конторы позвал меня обратно. Он, действительно, звонил и приглашал обсудить этот вопрос, но я пока не готова это обсуждать. С одной стороны, у этого зла нехилые печеньки — контора с бюджетным финансированием, непотопляемая и несгораемая, там люди, с которыми мы стали очень хорошими друзьями, но, с другой стороны, я не люблю повторение пройденного. Как говорится, умерла так умерла. Словом, я для себя не приняла еще решения, хочу ли я даже обсуждать перемену места, не говоря о том, чтобы его сменить, а начальница уже все додумала и даже меня слегка наказала за «измену».


Объясняю это Алле. Я ее понимаю: положение у сотрудников бедственное, и если кому-то в такой момент предложат хорошее место, не нужно ходить к гадалке, чтобы узнать, что сотрудники решат. Но у меня немного другая ситуация. Мне свое возвращение видится чем-то совершенно неприличным. Хотя ближайшая перспектива печальна, и, возможно, это вопрос времени.


- Да? - говорит она удивленно. - Ну ладно, хорошо, тогда жди.

Жду. Нет ничего. На другой день пишу смс: «Деньги не пришли». Алла перезванивает и говорит:

- Мы тут с бухгалтером посоветовались... Ты можешь нам гарантийное письмо написать, что не уволишься?

- Вы там пьяные, что ли? Я вам могу любое письмо написать мелким почерком, только оно не будет иметь никакого значения, если я вдруг захочу уйти.

- Так ты все-таки хочешь уйти?!

- Да не хочу я!

- А письмо правда можешь написать?

- Алла, ну ты же понимаешь, что это будет филькина грамота?

- Жди, - говорит. - Придет зарплата.

Еще сутки — ничего. Вторые — ничего. Опять звоню:

- Доколе?

- Sally, ой, извини, я сейчас не могу говорить, я на даче, связь плохая!

Первый раз в моей жизни такая фигня с работой. Уверена: если найду что-то другое (про прежнюю контору пока думать не могу), Алла скажет: «А я всегда знала, что ты хочешь от нас уйти!»

Показать полностью
209

Не все дома

Мужу позвонил молодой коллега. Поделился историей.


У этого парня есть младшие брат и сестра (я так поняла, возраст всех от 22 до 30 лет). Младший брат заканчивает учебу в вузе, живет с родителями, сестра с будущим мужем (у них свадьба через месяц) снимают квартиру, у старшего с семьей ипотека. И сестра, беременная двойней, спросила у родителей, не помогут ли они им с мужем с покупкой своего жилья - родители две квартиры сдают, может, одной пожертвуют. Ответ родителей: ничто в жизни на халяву не дается, они в свое время жилье зарабатывали, и дочка с мужем пусть заработают, а не отнимают у родителей, у которых уже через пару лет вместо зарплат будут нищенские пенсии. Мол, вот помрем — все вам достанется, а пока руки прочь.


С одной стороны, в словах родителей есть здравое зерно. Юридически они совершенно правы, дети не имеют оснований распоряжаться имуществом родителей. Но есть еще и самая лучшая часть этой истории — то, что родители эти ни одной из имеющихся у них квартир не купили. Все жилье, которое у них появлялось в течение жизни, досталось им бесплатно, то есть даром — одну квартиру семье дали от завода как долго трудящимся (на тот момент у них был один ребенок, а второй на подходе), одну от государства получил ныне покойный дедушка-фронтовик по отцовской линии, две других тоже достались в наследство... Конечно, все это добро свалилось на родителей не одномоментно, а в течение нескольких лет, но они не горбатились за все это, просто вот такая у людей квартирная пруха. Они постепенно продавали либо обменивали получаемое ими жилье на более новое или на квартиры в районе получше, и на данный момент у них три квартиры — большая для себя, две небольшие для сдачи в аренду. Безусловно, владение любым жильем предполагает порой нехилые расходы собственника — ремонт, налоги и прочее — но они не сравнимы с тратами на покупку самого жилья (мы не берем сейчас примеры, когда человек покупает однушку в панельке и делает ремонт на миллион — это вопрос уже к психиатру). Словом, может быть, пенсии у них и будут нищенские, но с таким «приданым» старички протянут, я думаю.


- По ходу, в нашей семье мы будем первым поколением, которое на свое жилье именно заработало свои собственные деньги, - сказал мужу его коллега (понятно, что я передаю смысл, а не дословно весь монолог). - Но неужели родители не понимают, что сейчас мы можем работать хоть сто лет на одном предприятии, но квартиру нам не дадут? Сказали бы как есть: мы боимся, что с выходом на пенсию сильно обеднеем, а на вашу помощь, дети наши, не рассчитываем. Но упрекать нас в том, что мы хотим с них что-то поиметь на халяву — несправедливо и обидно. Я в ипотеку влезал - ничего не просил. Но у меня и детей пока нет.


От себя добавлю, что предприятия, где жилищные программы еще не свернуты окончательно (сохранились ведомственные общежития или что-то в этом роде), больше не разбрасываются жилплощадью, как в советские времена, а заключают договоры на право пользования: то есть пока ты работаешь на этом заводе — ты живешь в комнатке, платишь коммуналку. Есть еще, конечно, военная ипотека. Есть программы типа «Земский доктор» - получаешь медицинскую специальность, едешь на село и становишься счастливым обладателем квартиры в деревянном доме. Ах да, еще есть госслужащие высокого ранга. Им квартиры дают энергично и без бюрократической волокиты. Но в остальном, если ты не сирота и не особо нуждающаяся многодетная мать, — можно получить только язву и дергающийся глаз.


Мое мнение таково: именно требовать от родителей купить квартиру или дать денег на жилье (типа «вы меня родили — вы и обязаны всем обеспечить») нельзя. Помогут — спасибо, не помогут — пробуй сам. Твоя жизнь. Но если у родителей этого жилья как у дурака махорки, то с нотациями отказывать тоже как-то странно, как будто их дети — эти самые сиротки, которым пусть поможет кто угодно, только не своя семья.

Показать полностью
1836

Ангел временного пользования

Приехали с мужем к свекрови в деревню и узнали, что одни соседи (дачники, пожилые супруги) выставили дом на продажу, но огород засаживать все равно будут. Логика простая: если найдут покупателя, то участок с посадками можно продать дороже, если не продадут (цену снижать не хотят), то сами осенью урожай соберут. Сейчас, в период пандемии, крепкие дачные дома, в которых при желании можно и зимой жить, растут в цене. Народ самоизолироваться желает.


А свекровь сидит печальная, даже слезы на глазах. Спрашиваем, в чем дело? Боишься, что новые соседи окажутся плохие? Выясняется: к соседям приезжала Ира. А они ее выгнали.


Юридически Ира соседям, действительно, никто. Она всего лишь три или четыре года жила не расписанная с их старшим сыном Игорем, умершим под Новый год. Ему не было и 50.


Помню его прекрасно: высокий здоровый мужик, веселый, бывший моряк. Он разошелся с женой, а через какое-то время встретил Иру, моложе себя лет на 10-12. Она работала медсестрой в поликлинике, куда он пришел на прием, когда с ним стало происходить что-то странное: то переставали слушаться ноги, то вдруг немели пальцы, даже легкие предметы валились из рук. Сначала врачи не могли понять, в чем дело, а потом оказалось, что это БАС, боковой амиотрофический склероз, неизлечимая болезнь, которая приводит к тому, что человека постепенно, но неумолимо, перестает слушаться все его тело. При этом он до последнего момента, насколько я понимаю, находится в сознании.


Ира застала Игоря еще вполне цветущим мужчиной, на котором болезнь пока не сильно сказалась. Начали жить вместе, выглядели очень счастливыми. Когда Игорь окончательно слег, Ира ухаживала за ним, старалась не оставлять одного. А до этого буквально на себе таскала на реабилитацию и к логопедам, чтобы хоть немного замедлить процесс его угасания. Мать Игоря называла ее доченькой и ангелом, Ира ее мамой Светой. Ира, которая всегда говорила, что родственников у нее практически нет, привязалась к этим людям. Работала на их даче, помогала во всем, продукты сумками таскала, уколы делала всей семье. Очень подружилась с дочерью Игоря, которая работает в Москве. Они постоянно созванивались. Потом Игоря не стало. Кстати сказать, Ира ни на какое имущество Игоря не претендовала. Ни с чем пришла, ни с чем ушла. И вот приехала навестить, когда начался дачный сезон. А «мама Света» ей с порога: мол, Игоря нет, ты нам не родня, не нужно ездить. Ира пакеты с гостинцами у калитки оставила, села в машину и уехала.


Свекрови об этом сама «мама Света» сказала, когда свекровь, проходя мимо их дома, спросила, отчего Ира так быстро уехала — не забыла ли что в городе?


- Вот Светлана мне и сказала, даже не постеснялась нисколько, - закончила рассказ свекровь. - А другая невестка ей и говорит из огорода: «Пусть бы пожила у нас денька два, мама Света, что ты сразу гнать!»

- Да уж, - сказал на это мой муж. - Хоть эта у них нормальная.

- Возможно. А может, хотела, чтобы Ира им сначала помогла грядки вскопать, - объяснила я своему несмышленышу.

Отличная работа, все прочитано!