SallyKS

SallyKS

пикабушница
пол: женский
поставилa 1119 плюсов и 411 минусов
отредактировалa 0 постов
проголосовалa за 2 редактирования
152К рейтинг 2391 комментарий 59 постов 58 в "горячем"
3 награды
номинант «Детский пост года – 2018» лучший авторский текстовый пост недели более 1000 подписчиков
11428

Галя, которая не скидывается

Бухгалтер Анечка, ответственная за закупку и хранение подарков к 23 февраля и 8 марта, отозвала меня в сторонку и предупредила:

- В 12 часов мужчины будут поздравлять женщин с Восьмым марта, но вашей Гале (называет сотрудницу моего отдела, одну из корректоров) подарка не положено.

- С чего это? - офигеваю я.

- А она не скидывалась на 23 февраля! - гордо заявила бухгалтер.

- То есть всем женщинам сейчас будут вручать по полтора цветка, а Гале воздушный поцелуй? Тогда лучше мне не надо ничего вручать, - говорю я. - Я без этой формальности переживу.

- Да как ты не понимаешь? - волнуется бухгалтер. - Все должно быть по справедливости! Халявщиков никто не любит. К тому же, мы на Галю в ноябре собрали двадцать пять тысяч рублей!

- Мы скидывались, потому что у нее скоропостижно умер муж, - говорю я, тихо зверея. - А она не скидывается по той же причине — у нее сейчас денег нет совсем, она даже на работу пешком ходит, чтобы ипотеку тянуть в одиночку.

- А на помин мужа конфеты принесла - карамель. Хоть бы полкило шоколадных для приличия взяла. И не такая она бедная, - не уступает бухгалтер, и я начинаю ненавидеть это круглое лицо с пуговкой носа и завитушки на висках. - У нее помимо зарплаты еще пенсия есть!

- Чертовски везучая эта Галя, - говорю ехидно. - И инвалидность по слуху, и зарплата 22 тысячи, и ипотека, и вдова в 45 лет. В общем, так. Либо всех женщин поздравляют одинаково, либо мой отдел в полном составе на это ваше сборище не пойдет. Время рабочее, я никого не отпущу.

- Тебе не стыдно так говорить? Мужчины старались, скидывались, закупались! А Галя вообще редко скидывается.

Чтоб не дать бухгалтерше плюху, от греха подальше иду к главбуху с вопросом: что это было? Главбух закатывает глаза.

- Я же запретила этой дуре поднимать этот вопрос! - вздыхает она. - Просто у Анечки пунктик: она ведет учет всех, кто скидывается, кто не скидывается, кто мало скидывается, и считает, что халявщиков надо пресекать.

- Дело благое, - соглашаюсь я. - Но есть разница, когда человек не скидывается ни на дни рождения, ни на другие мероприятия, а потом приходит и жрет от пуза, и когда человек просто реально бедный и он и не скидывается, и не ходит никуда. Так что если Анечка будет считать, кто сколько сдал и на сколько нажрал, то у Гали будет ноль рублей и ноль копеек.

К счастью, такая Аня у нас в организации одна. И к счастью, не в моем отделе.

В общем, поздравили нас всех одинаково. Свои хризантемы Галя бережно завернула в два слоя бумаги и унесла домой.

1386

Волею доставшей мя жены

История о Павлике, который не бережет ни себя, ни других, напомнила мне еще одну — о мужчине, который тоже не берег себя, хотя алкоголь тут ни при чем. Расскажу и ее, пока есть время.


Петр был и остается одним из лучших друзей моего мужа. Мягкий, приятный, спокойный но, на его беду, очень влюбчивый. Ему нравятся эксцентричные девушки, из тех, с кем покой только снится — если вообще будет возможность поспать. Я сначала его жалела: вот бедолага, превозмогает... Но потом поняла, что именно такая жизнь ему в кайф. А «фейерверки в юбках» его постоянно бросали, потому что с ним скандалить бесполезно — он отвечает спокойно, не спорит, исполняет их капризы, вывести его из себя очень трудно. То есть у него с ними драйв был, а у них с ним — нет. Пострадав по очередной пассии и отремонтировав очередную с треском хлопнувшую за ней дверь, Петя пускался на поиски новой любви.


Дважды он женился, и вторая жена оказалась настоящей катастрофой. Нет, она не пила. Вернее, могла выпить, но в меру, и во хмелю не дурела, как предыдущая. И она не устраивала скандалы, она вообще вела себя с Петькой очень терпеливо и ни за что его не упрекала. И она не была вчерашней пэтэушницей, как прочие, — оказалась образованная девушка, получающая второе высшее. Но именно она стала роковой женщиной.


Перед встречей с ней он переживал продолжительное безрыбье — то ли городские стервы разнесли весть, что этот все нервы вымотает своим спокойствием, то ли он от кого подцепил венец безбрачия на все хозяйство, но отношений у него не было так долго, что он решился на поступок, какого раньше не совершал — подошел познакомиться с девушкой на улице. Рассказывал: стоит она у кинотеатра и трещит с кем-то по телефону, красивая такая, губы алые, голос звонкий — он засмотрелся и заслушался. И предложил сходить в кино прямо здесь и сейчас. Девушка отказалась от кино, но не от Петра, они мило пообщались, обменялись телефонами и началось...


Окончательно Петька пропал, когда оказалось, что нимфа эта в свои 24 хранит девственность до свадьбы. Предыдущие у него были... прямо скажем... ну не хранили они свой цветок даже при жизни с Петькой, так что этот 40-летний романтик офигел и сделал предложение.


Катастрофа этой Оксаны для нас с мужем заключалась в том самом, что поначалу привлекло Петра, - она постоянно говорила, говорила и говорила. Гуманитарное образование номер один и второе гуманитарное в процессе бурлили в ней и требовали немедленно поведать миру все подряд и показать, кто тут самая начитанная и эрудированная девушка. Петьку скоро перестали звать в общие компании, потому что заткнуть Оксану было невозможно, как и поговорить с Петькой. С ним многие хотели бы общаться, но с тех пор, как он стал появляться везде только с этой девушкой, мы забыли звук его голоса. При этом предыдущие девушки в компанию к друзьям мужа особо не рвались, разве что был повод типа совместного празднования чего-то, а эта скорее сама без него придет, чем он без нее.


Она отвечала на вопросы за него, она отвечала там, где не спрашивали ни ее, ни его, она говорила о том, что казалось интересным только ей, но так громогласно и безостановочно, что заполняла собой все пространство и хотелось одного — заткнуть ее любой ценой. Бывает, попросишь ее прервать монолог, она умолкнет минут на пять — и по новой. Она заматывала Петьку шарфом и решала, что он будет есть в кафе. Она заполучила все его пароли от соцсетей и слала от его имени его друзьям совместные поздравления с всевозможными праздниками. Поэтому даже в соцсетях с ним пообщаться было нельзя — она явно все читала. Ничего криминального мы, конечно, не обсуждали, но просто неприятно, когда за диалогом бдит кто-то внимательный. Мало нам товарища майора.


Она появлялась в компании его знакомых с такой самоуверенностью, будто это ее друзья и будто они с ней хотят пообщаться. Диванные воины скажут, что надо было решительно и бесповоротно поговорить с Петькой о недопустимости всего перечисленного, а девицу слать нах@й — но, во-первых, на реальную грубость и бестактность способен, по счастью, мало кто, а, во-вторых, это лучший способ поссориться с Петькой, потому что он был очарован своей избранницей, и его она тогда не напрягала. Посоветовавшись, мы, его друзья, решили переждать — девушки Петьки менялись часто, авось и эту черти унесут. А пока он ходил и ездил с ней на какие-то культурные мероприятия, в театры и музеи. «В принципе, интересно», - говорил он об этом. Ну да, раньше наш сварщик к Айвазовскому был как-то холоден, а тут прямо прозрел.


Через какое-то время у Петьки оказался наглухо выключен телефон. Но поскольку в соцсети он выходил, муж написал ему, не стряслось ли чего. Ответила Оксана. Оказалось — да, стряслось. Они с мужем поехали в Питер погулять на выходные, а на обратном пути ему поплохело. Положили в кардиологию. Когда муж узнал подробности Петькиной болезни, он впервые на моей памяти наорал на женщину. Позвонил — и наорал.


Дело в том, что еще до первого брака Петька взял квартиру в ипотеку. Он работает сварщиком, получает неплохо, рассчитывался по кредиту несколько лет без проблем. А его новая пассия нормальной работы не имеет (подрабатывает репетитором и имеет неполную ставку в библиотеке), денег от нее никаких нет, так что Петька содержит их двоих, откладывает на поездки по всяким святым местам (Оксанино увлечение) и от увеличившихся трат стал работать больше, потому что содержать двоих и святые места — не то же самое, что одного. Оксане казалось дофига романтичным, что мужик ради нее так старается. Петька нам и раньше рассказывал, что у его «Ксаны» «правильные» мысли о семье и браке: девственность — только мужу, деньги — от мужа, обязанность жены — содержать дом и растить детей. И этот подкаблучник довыкаблучивался с «правильными» установками: сразу же после 12-часовой смены поехал с женой на автобусе в Питер, ночь толком не спал, а наутро она его целый день таскала пешком по Северной столице, щебеча про музеи и архитектуру. Как он там не скопытился — фиг знает. Вдобавок это еще был пост (а Оксана соблюдала и от Петьки этого требовала), так что мужик на подножном корме и работал, и отдыхал. Вернее — не отдыхал. «Да мы так не первый раз ездим, - оправдывалась Оксана, перепуганная матерным ором моего мужа. - И до этого все нормально было. Он придет со смены, поест - и мы едем». Переутомление нескольких месяцев шибануло — и наш романтик поехал в больницу. Потом еле медкомиссию прошел, чтобы снова к работе допустили.


В больнице врачи его, видимо, хорошо напугали (особенно перспективой потери работы и инвалидностью), потому что он довольно быстро нашел выход из своего «правильного» брака — завел любовницу, свою ровесницу, без всей этой чуши с игрой страстей. Оксана этого не снесла — и любовницы, и того, что Петька у этой разлучницы в пост борщ жрал и перцы фаршированные — и сначала гордо уехала к маме. Потом она делала несколько попыток заставить Петьку раскаяться, все осознать и вернуться, а он осознал и не вернулся. Тихо так говорил: «Извини, я понял, что мы не подходим друг другу», - и, пока она орала, смотрел куда-то в глубину моря воображаемого Айвазовского. Дурачка включал. Оксана побилась-побилась — и отступилась. Петька мужу моему потом признался, что любовницу завел исключительно во избавление от Оксаны, и такая женщина вообще-то не в его вкусе, но они уже второй год живут.

Показать полностью
9060

Синдром мамы Павлика

В субботу утром звонит одна родственница: горе-горе-горе, помоги-помоги-помоги.


- Что наделал твой Павлик? - спрашиваю автоматически.

- Почему ты решила, что это Павлик натворил?! - возмутилась она.


Павлик — ее 25-летний сын, который лет с 16 не может без алкоголя. Мать таскала его по наркологам-психологам, потом по бабкам-шептуньям. Медики сказали: у него зависимости нет, он может не пить. Бабки сказали: десять тыщ — и как рукой снимет.


В общем, ни те, ни другие не помогли, Павлик пьет как не в себя. Устроится на работу ровно до первой зарплаты, потом за день все пропьет и прогуляет. В принципе, нет смысла долго расписывать Павликовы духовные особенности, потому что такие знакомые павлики есть практически у каждого. Здесь примечательно другое: Павликова мама свято убеждена, что сын ее прекрасный талантливый мальчик. Сколько раз бывало: мать его с гордостью рассказывает, что нашла сыночку прекрасную работу в колхозе за городом (подальше от дружков-алкашей), там ему снимается жилье, покупаются ложки-плошки-подушки, Павлик трезвый и умытый уезжает работать то конюхом, то скотником (образования у него нет - из всех ПТУ выгоняли после первого семестра), а через неделю его привозят синего и грязного. Отмывают, протрезвляют — и по новой. Дома мама Павлика запирает свою комнату на замок, чтобы он не ползал по карманам и сумкам в поисках денег, но Павлик замки взламывает. Если не находит на что выпить, то сливает бензин у машин, чтобы подышать. Но для мамы он умненький и добрый мальчик, которого нужно жалеть.


Посторонние люди, не знающие, какой Павлик замечательный, жалеть его не хотят и его много раз били за пьяные выходки… Но с него как с гуся вода. Мои немногочисленные родственники просто отказываются пускать его к себе в дом, потому что после него пропадают то деньги, то вещи. Помню, его мама умоляла родственников приютить мальчика на ночь (она живет в небольшом городе недалеко от областного центра, а Павлик часто ездит в этот областной центр погулять), и лично я сказала категорическое «нет». Меня обвинили в эгоизме даже мои разумные родственники. Но когда приютившая Павлика более чувствительная родня рассказала, что он пришел в час ночи пьяный до полной потери контроля, до утра как зомби ходил по квартире, расшвыривая вещи и падая, обоссался и наблевал, претензии ко мне прекратились. При этом мама Павлика звонила этой родне всю ночь с промежутками в час-полтора, чтобы узнать, как сынок себя чувствует. А когда в конце концов была послана матом, страшно обиделась. У этой родни своих детей нет, поэтому ее аргумент был непобедим: «Когда сами станете родителями, тогда и будете меня судить».


Так вот, когда у мамы Павлика горе-горе-горе, нетрудно догадаться, какое конкретно. На этот раз ситуация вообще эпичная: его знакомый, у которого есть самогонный аппарат, предложил Павлику купить (!) оставшуюся после слива дистиллята жидкость, и Павлик эту жидкость купил. И выпил. И у него отказала поджелудочная железа, его увезли в реанимацию местной ЦРБ.


Врачи выдали маме Павлика список лекарств, таблеток и инъекций, которые нужно купить, и одного из них не оказалось не только в райцентре, но и в областном центре, и она попросила меня отвезти ее в Ярославль (часа три туда и три обратно), потому что денег у нее только-только (она уже заплатила за лекарства охуллион рублей), такси она не потянет, а рейсовый автобус — это потерять целый день. Больше ей попросить некого, потому что старший, адекватный сын в командировке, а у другой родни нашлись срочные дела. На заказ лекарство привезут к среде, но надо прямо щас.


С одной стороны, мне в лом. С другой — если этот козел двинет кони, мама Павлика мне всю плешь проест, что я одна могла его спасти и не спасла. Ладно, фиг с тобой, запрягай, поехали.


Сначала я заехала за ней в райцентр (все равно по пути), потом двинули в соседний регион. В дороге она спросила, может ли мой муж помочь ей составить исковое в суд на соседа-самогонщика. Я предложила обратиться к какому-нибудь постороннему юристу, потому что хочу оградить мужа от этой семейки. То, что это моя, пусть и не близкая, но родня, - это мои проблемы. И тогда мама Павлика с видом оскорбленной великомученицы выдала:


- Ты что, не понимаешь, что вы с мужем мне должны? Муж, может, и нет, но ты точно!

- Эт-та еще за что? - поразилась я.

- А помнишь, три года назад я тебя просила Павлика приютить всего на одну ночь, а ты отказалась?

- Конечно, помню.

- И его тогда ночью избили таксисты, он лечился две недели!

- А если бы он заявился такой неадекватный ко мне, его бы избила я, и он бы до сих пор лечился!

- А когда я у тебя просила в долг пять тысяч, чтобы его вывести из запоя, ты ведь мне не одолжила!

- Потому что мне жалко свои пять тысяч на то, чтобы он два дня ходил трезвый, а потом снова запил. Его на дольше никогда не хватало.

- А вдруг бы именно в тот раз ему помогло?


В общем, в этих унылых разговорах прошел час, когда ей позвонили из аптеки областного центра и сказали, что нашли лекарство в одном из своих филиалов. Мы были уже на полпути к Ярославлю.


- Куда мне теперь? - растерянно спросила мама Павлика.

- Решай сама, - ответила я. - Ехать одинаково в обе стороны.

- Ладно, возвращаемся, - сказала она.


Мы вернулись в областной центр, а там в аптеке оказалось, что или мама Павлика ошиблась, или фармацевты напутали, но лекарство не то.


- Как я устала, - сказала мама Павлика. - Поехали тогда в Ярославль.


Для таких ситуаций есть хороший русский ответ, который состоит из трех букв и обозначает «нет», хотя пишется и произносится по-другому.


- Вот когда у тебя будут свои дети, ты пожалеешь, что так себя вела! - сказала мама Павлика после того, как мы долго и нудно препирались, почему я ей не такси и имею право не хотеть целый день ездить между двумя регионами ради Павлика и сейчас максимум, что могу сделать, - это отвезти ее домой в райцентр.


Пока она настраивалась на истерику, напоминая мне, бесчувственной, что сын умирает, а никто не хочет помочь, я позвонила ее старшему сыну и узнала, что лекарство, ради которого я полдня наматываю километры, Павлику понадобится только к среде, и то если его к понедельнику откачают. А к среде этот препарат могут привезти по заказу хоть в областной центр, хоть в районный. Сегодня узнала, что Павлику лучше не стало, а лекарство привезли в аптеку почти что рядом с домом его мамы.

Показать полностью
1210

Птица мозгоклюй и с чем ее едят

- Я вам много звонить не буду, - строго сказал заказчик очередной книги. - Поэтому вам придется всю работу делать самостоятельно, а мне показывать только результаты. Консультироваться со мной тоже нежелательно, я человек занятой, не смогу уделить вам много времени. Техзадание у вас предельно ясное.


«Дай я тебя поцелую, золотой ты мой, - подумала я. - Это ж праздник какой-то, а не клиент!»


На следующий день он позвонил четыре раза: узнать, хорошо ли я поняла текст, все ли фотографии успела посмотреть, какие у меня есть идеи относительно оформления обложки и когда я отредактирую рукопись.


На первых порах я, действительно, пробовала редактировать его творение, как мне и по должности положено, но встречала мощное сопротивление, поэтому мне удалось вырвать из текста лишь самые сочные куски: «произвели на меня замешательство», «я уверен в необходимости вышеуказанных мер для налаживания отношений в социуме и желаю всем мира и счастья».


Еще через день он позвонил в половине девятого утра, а когда я сказала, что не могу записать его предложения, потому что еще в пути на работу, недовольно заметил:


- И что? Вот у меня машина в ДТП попала. Так водитель пока оформляет, а я сижу с ноутбуком и работаю.


- А я за рулем, Иван Иваныч, - заметила я. - Поэтому ничего записать не могу. Я вам перезвоню через полчаса.


- Через полчаса я сам занят буду, - буркнул он. - Звоните после обеда.


Через полчаса он позвонил с вопросом, почему я ему не перезваниваю, когда он ждет.


- У меня была помощница, которой я мог давать указания даже когда она лежала в роддоме под капельницей, - с укором заметил Иван Иваныч еще через день, когда я не взяла трубку в обеденное время.Что же, ключевое слово здесь «была».


Когда мы все-таки сверстали первую главу, он внес очередное предложение: «А что если буквы сделать как бы кровавыми?» Пришлось аккуратно объяснять, что если на его многотрудном жизненном пути его один раз покусала собака, а второй раз ему оцарапали пилой жопу, это еще не значит, что он капец какой рисковый парень и смерть идет за ним по пятам. Уже с конца 90-х кровавые надписи - это вообще не круто, тем более, что он человек мирной профессии. Выходящий на пенсию депутат ведь мирная профессия?


- Понимаете, хочется драйва какого-то, - признался заказчик, когда я выразила надежду, что книгу мы доделаем без крови. - Может быть, вы мне текст сами полностью перепишете? Я почитал вас в соцсетях, у вас такой легкий стиль… Вы сможете изложить все так, чтобы мне самому про себя интересно было читать. Как говорится, большое видится на расстоянии. А я всю жизнь в таких сферах, где говорят сложным и немного официальным языком.


«Сложным и немного официальным» - это он про фразы типа «в школе мои отношения с соучениками складывались наилучшим образом благодаря последовательной работе над межличностными отношениями в домашней среде и опытным педагогам».


Ладно, черт с тобой, добавили в договор пункт, что текст пишем сами, а не получаем от него готовым. Обрадованный, что драйв ему теперь обеспечен, заказчик в одиннадцать вечера позвонил с предложением срочно прочитать такую-то книгу о том, как писать книги, потому что там собраны лучшие советы по этому делу, а наутро спрашивал, заказала ли я уже этот опус по интернету.


Утром воскресенья он позвонил, чтобы позвать к себе в офис обсудить концепцию предисловия, упирая на то, что без этого обсуждения я не пойму сути самой книги. Узнав, что я в выходной никак не буду ничего обсуждать, ехидно спросил:


- Вы, я вижу, свою работу не очень любите?

- Наоборот, - парировала я. - Люблю, и именно потому, что работа оставляет мне время для досуга, семьи и отдыха.


После этого прослушала лекцию о том, что выдающихся результатов можно достичь только посвящая работе все свое время. Вот олимпийские чемпионы, например… Вот великая актриса Сара Бернар… Вот его дедушка на фронте… Уже на второй минуте мне хотелось срочно ехать к нему в офис. С молотком. Готовь, мать, чистое белье...


- Иван Иваныч, - наконец, прервала я его. - Через два часа я записана в парикмахерскую, а сейчас готовлю обед и меня беспокоит состояние тунца под маринадом. Ваше предисловие меня будет беспокоить завтра.


Он звонил еще несколько раз в течение дня, но я уже не брала трубку. А в понедельник с самого утра директор Сергей вызвал меня, чтобы сказать, что заказчик хочет расторгнуть договор и отдать доделывать книгу другой конторе. Обиделся, значит.


- Нет, - сказала я. - Мы ему ничего отдавать не будем, в том числе аванс. Он может судиться сколько хочет, но мы докажем, что работу свою делали в соответствии с его требованиями. А исходники и макеты и тем более полностью переделанный текст ему не видать. К счастью, он получил от меня лишь 10 страниц из 180. Их у него уже не отнимешь, но остальное пусть снова сам пишет.


Как я и предполагала, этот заказчик побывал уже почти во всех издательских и околоиздательских конторах города, никого не смог научить работать и со всеми разругался. Наша контора продвинулась гораздо дальше прочих, с другими он прекращал отношения еще до окончания верстки первой главы. И у других все было в точности как у нас: «А давайте здесь добавим горчичных тонов… Нет, было лучше. А давайте здесь шрифт увеличим… О, а чего это он стал такой крупный? А давайте подписи сделаем не под каждым фото отдельно, а списком в конце… Неее, так ведь непонятно, что на фото!» Вообще-то мы готовы к таким поворотам сюжета, редкий клиент с первого же раза говорит «это то, о чем я мечтал», но бывают и выходы за рамки разумного. Этот Иван Иваныч себя называет перфекционистом, а я его называю по-другому, ибо то, что он стремится все переделать по десять раз, — это не стремление к совершенству, а обычное мозгоклюйство, когда процесс интереснее и важнее результата. Мозгоклюй никогда не будет доволен тем, что получилось, потому что у него в голове нет ни целостной концепции (а чужие он отвергает), ни законченной идеи (а чужие от отвергает),  ему нравится делать и переделывать — как обезьяне нравится искать блох на своем самце.


К обеду заказчик приехал забирать свое добро. Мы выдали ему те фото, документы и файлы, с которыми он к нам и пожаловал. Сказали, что другие файлы нечаянно уничтожены вирусом. У него было такое растерянное лицо, что не оставалось сомнений: товарищ был уверен, что за свои три копейки получит и мой текст с элементами драйва, и варианты оформления фотографий, и макеты обложки - и все это использует, чтобы за полцены заказать в другом месте, если такое место еще осталось на карте.


И он сдался. Договор не расторгнут, продолжаем работать над книгой. Я бы предпочла наоборот, но теперь я сама буду звонить, когда у меня есть вопросы. А когда у заказчика есть для меня ответы — он будет писать их по электронке.

Показать полностью
3189

«Наговариваешь на честную женщину»

Обычно я не хочу разжигать, но сейчас я прямо очень хочу разжигать. Историю рассказал друг, бомбит неистово.


Его маму прямо с работы увезли в больницу, в кардиологию. Когда он пришел ее навестить, увидел, что в одной палате с его мамой лежат еще три женщины, причем одна из них цыганка. Цыганка эта из себя строила такую заботливую сиделку, что душат слезы: сразу же кинулась навстречу сыну с подробным докладом, как она ухаживает за его мамой, как подушку поправляет, как ей волосы расчесывает. А что там расчесывать, если маму только привезли?


Парень сел рядом с матерью расспросить о самочувствии — цыганка рядом крутится, пытается вставить комментарий, будто ее кто-то приглашает к разговору. Пока не рыкнул на нее — не отодвинулась. Потом смотрит — у матери на шее нет золотой цепочки с крестиком, которую та всегда носила, а в ушах сережек нет. Сначала ничего криминального не подумал — не до того. Может, сама сняла и убрала перед госпитализацией. Но коллеги матери ему рассказали, что увозили ее экстренно, и ей было так плохо, что про украшения никто не подумал. И тогда парень подошел к медсестре и спросил, не просила ли мать ее золото убрать куда-нибудь. А медсестра так спокойно: «Это цыганка, наверное, украла. Она тут у всех ворует, вы с ней поосторожнее». Парень оторопел: «И вы так спокойно об этом говорите? Вместо того, чтобы полицию вызвать?» А медсестра: «Ничего не докажешь. Она так спрячет, что не найти».


Что тут сделаешь? Мать, может, и не заметила еще, что золота нет. Начнешь расспрашивать — разволнуется, снова с сердцем плохо станет. Так и пошел домой в раздумьях. Вернулся на другой день навестить мать — а цыганка уже в ее халате расхаживает и еда из тумбочки подъедена подчистую. Цыганка говорит, что мать ей халат подарила, а едой угостила. Сын спрашивает: «Правда подарила?» Та кивает слабо, видно, что достала ее эта цыганка и лучше дать, чем долго сопротивляться. Стаскивать с нее теперь этот халат? Так после цыганки его носить нафиг надо. И как быть? Платную палату просить? Так она стоит две тыщи за койко-день, где столько денег напечатать, если лежать минимум десять дней?


Друг мой не раз уже предупреждал эту цыганку, чтоб от его матери подальше держалась - она сразу в крик и истерику, мол, наговариваешь на честную женщину, грех это. В итоге только он в палату — цыганка за порог, только он за порог — она снова мать обрабатывать. Когда его матери получше стало, она сказала, что цыганка от нее не отходила практически, как шакал от самого слабого в стае, все расспрашивала, в какой квартире живет, много ли родственников, жив ли муж, хорошая ли заплата, да не даст ли ей взаймы тысяч пять. Женщина уже и медсестрам тихонько жаловалась, чтобы не скандалить, что покоя ей не дает эта соседка, но медсестры только плечами пожимали: куда мы ее денем? Да и не запрещено расспрашивать.


Пропажу украшений мать обнаружила, конечно, но уговорить ее писать заявление сын никак не мог: врач убедил, что дело бесполезное, потому что пациентка точно сказать не может, в какой момент все пропало, а то, что цыганка эта за кражи привлекалась много раз, презумпции ее невиновности не мешает. Полиция не будет всю больницу обшаривать и цыганку обыскивать персонально. Если сын заявит, что у матери пропала дорогая вещь — полиция максимум может прийти и опросить ее, хочет ли она заявление писать. А мать не хочет категорически — ей и так плохо, а тут лишние нервы, да и цыганка эта не мышь-девственница, а опытная наглая баба, ее только за руку ловить, и в какое место она засунула украденное — пойди разбери. Может, давно передала навещающей родне.


И вот в один прекрасный момент парень приходит навестить мать — а цыганки нет. Оказывается, ее застукали с сумкой старшей медсестры — и просто вытурили из больницы, опять же без полиции и шума. Сколько добра пациентов она на себе унесла — пес ее знает. Но, может, я и наговариваю на честную женщину.

Показать полностью
8260

К такой-то матери

Предивную историю рассказал муж, вернувшийся со встречи выпускников. Сидят, говорит, бывшие студенты, вспоминают учебу в юридическом, а одному из них кто-то все названивает и названивает, а он скидывает. Оказалось — несостоявшаяся клиентка, так сказать, бедная вдовица, дамочка шестидесяти лет. Пришла она к этому адвокату, горя желанием взыскать с нерадивого сына алименты на свое содержание — не помогает матери, гаденыш, зряшная трата грудного молока. Дамочка заявила, что раз у сына зарплата 60 тысяч, то на ее содержание должна идти четверть - «пятнашки» ей, так и быть, хватит.


Адвокат объяснил, что шансов у оскорбленной в материнских чувствах дамы никаких. Во-первых, алименты на содержание родителей — не то же самое, что на детей, там суммы куда скромнее, и если родитель имеет прожиточный минимум и не имеет особых трат на лечение или съем жилья — он уже ни черта может не получить. Скуповаты суды в таких делах. Во-вторых, дамочка оказалась не из самых бедных и несчастных. Она живет одна в трехкомнатной квартире, на себя записанной, и коммуналка там, конечно, конская, но у нее еще две однушки в собственности, которые она сдает, так что необязательно питаться одними макаронами и черствым хлебом. А у сына двое маленьких детей и жена в отпуске по уходу за ребенком, так что при таком раскладе матери ничего в суде не светит, сказал адвокат.


Но женщина попалась настойчивая и, рыдая, уговорила его встретиться с сыном для переговоров - мол, хоть пять тысяч в месяц мамке давай, а то в суд! Адвокат предупредил, что встретиться может, однако никакого давления — боже упаси! - оказывать не намерен, потому что будет похоже на вымогательство, да и закон не на стороне бедной вдовицы. И пошел, и встретился. Как говорится, любой каприз за ваши деньги.


Сын на материнскую претензию только пожал плечами. Сказал, что после смерти отца отказался от долей в двух квартирах в пользу матери (а еще одна квартира ей в наследство досталась) и от доли в гараже (хороший каменный гараж с коммуникациями в гаражном кооперативе). Дело в том, что частичного отказа от наследства быть не может — или все бери, или все не бери. Но у них с матерью была договоренность, что гараж мать подарит сыну — ей ни к чему, да и он планировал продать его. Однако когда он заговорил о дарении, мать ответила уклончиво — мол, погоди, может, лучше гараж сдавать в аренду, как и квартиры… А еще через некоторое время посыпались жалобы несчастной вдовы на то, как ей не хватает денег. Что-то тут не сходилось. Сын пришел к матери прояснить этот момент и обнаружил, что в квартире нет части вещей, у матери осталось мало ювелирных украшений и живет она, действительно, куда беднее, чем раньше.


Сначала мать плела, что жильцы задолжали ей за квартиру приличную сумму, но выгонять она их не хочет, потому что жалеет. «Давай гараж продадим и деньги на двоих поделим», - предложил сын. Тут-то и оказалось, что гараж мать уже подарила. Но не сыну, а одному своему знакомому — мужику на 17 лет ее моложе. С этим мужиком у вдовы довольно долгая связь, и в одной из ранее сдаваемых квартир теперь на халяву живет он, а в другой — его сын-студент с подругой. Причем сын живет тоже бесплатно, платит только коммуналку, да и то не всегда, потому что у папаши накопился большой долг по алиментам, а то, что папаша якобы снимает сыну жилье, идет в счет погашения его долга. Не хочет вдова, чтоб любовника отправили в колонию как злостного алиментщика. Действительно, жалеет жильца, хоть тут не соврала. Деньги за продажу гаража любовник тоже давно прожил и пропил, потому что в жизни своей ни дня не работал, а почти половину ее отсидел за кражи и мошенничество. Куда девалась из материнской квартиры половина бытовой техники и золото — и так понятно.


Пригладив вставшие дыбом волосы, сын предложил матери помочь выгнать из обеих квартир бесплатных квартирантов, но мать категорически отказалась: мол, это мое решение, мое личное дело, а ты мой сын и должен мне помогать.


Понятное дело, после такого поворота сюжета адвокат отказал вдове в представлении ее интересов в суде - смысл при таких раскладах? Но вдова нашла себе другого адвоката, заявила иск на 15 тысяч — и, конечно, проиграла, заплатив вдобавок за адвокатские услуги еще тысяч 20. После чего она стала звонить первому адвокату с претензиями: почему он не предупредил ее, что ее дело не просто нельзя выиграть, а совсем-совсем-совсем-окончательно нельзя выиграть? - Да потому что он в сговоре со вторым адвокатом!


История, конечно, из серии «и смех, и грех», но тетку эту даже жалко: отожмет у нее «молодой любовник» все движимое и недвижимое, а сын ничего сделать не сможет — мать-то в своем уме, что хочет, то и творит. Блин, это была моя первая история с моралью.

Показать полностью
423

Сильный аргумент

Приходит ко мне кадровик, озабоченная поручением от директора: всем начальникам отделов провести в коллективе работу о взаимно корректном поведении.


По словам кадровика, ни с того, ни с сего мирный завхоз Петрович, который должен был по пути на оптовую базу подкинуть мирного юриста Федора Михайловича в суд на служебной машине, послал того по матери и заставил выйти из машины. И Федор Михайлович был вынужден влачиться пешком по снежной каше. Вернувшись, он все еще был так разъярен, что накатал на Петровича докладную. Вот так и завертелось. В докладной сказано, что конфликт произошел во время беседы на отвлеченную тему, и Петрович взбрыкнул на почве внезапно возникшей неприязни.


Кадровик попыталась вытащить подробности прискорбного инцидента из Федора Михайловича, но не вышло. Юрист сказал, что Петрович поинтересовался, отчего в магазинах не стало нормальных женских кофт, а он, Федор Михайлович, ответил, что интернет-торговля сильно потеснила обычные магазины. «Да пошел ты на х@й!» - сказал на это Петрович, встал у обочины на аварийке и велел юристу вылазить. Вместе с ними в машине ехала маркетолог, которая в ситуацию не вмешивалась, но все слышала.


- Хорошо, скажу своим, что про женские кофты надо спрашивать у меня, а не у Феди, - ответила я. На том и разошлись.


А спустя пару часов Петрович, тоже злой, вернулся с оптовой базы и привел ко мне в кабинет маркетолога, которая участия в эпохальной беседе не принимала, но слышала ее от слова до слова и в состоянии пересказать близко к тексту.


В общем, собранный в суд, с кожаной папочкой, Федор Михайлович важно сел на переднее сидение, а когда машина тронулась, Петрович повел светскую беседу. «Вот скажи, Федор Михалыч, - обратился он к собеседнику. - А почему в магазинах женских кофт не стало? У меня жена пошла в торговый центр, который сто лет стоит рядом с домом, а там вместо кофт — кабинеты адвокатов и страховая контора. А хороших кофт нет. И обувки тоже. А в подвальном магазине говно китайское, не на что глянуть. И кума то же самое говорит. Куда все хорошее подевалось?» - «Видишь ли, Петрович, - со снисходительной улыбкой ответил на это юрист, - традиционный ритейл перманентно стагнирует». Петрович попытался уточнить некоторые детали, но наткнулся на фразы типа «структура потребительского рынка» и «комбинация определенных факторов» и, раздосадованный, послал юриста вы уже знаете куда. И велел вылезать. Как говорится, «ну, а ежели ты Федя, то поймай в лесу медведя, на медведе и езжай, а с моей лошади слезай».


В общем, по моему совету маркетолог сказала кадровику, что Петрович вел себя адекватно ситуации и юриста не обижал. На том и порешили, что межличностных конфликтов в коллективе нет. Поостыв, Федор Михайлович пошел к Петровичу и извинился — мол, готовился к выступлению в суде и все простые необидные слова из головы повылетали. Докладную порвали, но к тому времени во всех отделах уже провели работу о взаимно корректном поведении.

1099

Прошлой ночью

Проснулась перед началом рабочей недели глубокой ночью и, как сэр Генри Баскервиль, задалась вопросом: «А кто у нас в замке мог плакать женским голосом?» Ибо в моем крошечном замке явственно, хоть и сдавленно, плакали мощностью в один носовой платочек. На всякий случай пощупала постель рядышком — мужа нет. Стало быть, не галлюцинация. Привел, паразит жалостливый, бабу. Два часа ночи!


Прихожу на кухню: ну точно, сидит. С двоюродной сестрой Надей. Надо сказать, что генеалогическое древо у моего мужа весьма извилистое (гусары, молчать!), одних двоюродных сестер и братьев человек двадцать, и у всех, опять же, многодетные семьи, так что там еще племянников на четыре муравейника наберется. С какими-то родичами он общается часто, а кого-то видит раз в несколько лет. С той сестрой, которую я обнаружила среди ночи в квартире, он видится часто, но все, что я знаю о ней, - что ее сын Виталик трудный подросток. Вот о Виталике я знаю куда больше.


Я видела этого подростка несколько раз и могу понять, что в нем приглянулось девушке более старшего возраста: он симпатичный, рослый, спортсмен, умеет себя вести в обществе, словом, производит приятное впечатление взрослого не по годам парня с взрослыми увлечениями — охота, рыбалка, снегоходы, машины, мотоциклы. Но это — только первое впечатление. В реальности Виталик дико избалован. Как рассказывает Надя, когда сын был маленький, его отец постоянно мотался по командировкам (квартиру-то ипотечную надо было оплачивать!), видел ребенка редко, а когда видел — буквально ни в чем ему не мог отказать, даже если мать была категорически против. Не хочешь ходить в школу? Ну отдохни дома, ты же не дурак, все выучишь. Хочешь мотоцикл на 14-летие? На, сынок!


В 13 лет Виталик с друзьями попробовал приторговывать «спайсами» в надежде на легкий заработок. Их повязали очень быстро, и совершеннолетним подельникам дали серьезные сроки, а юный опездол, не достигший возраста уголовной ответственности, все равно струхнул и отказался от этого стартапа.


В 14 лет Виталик повез приятеля на новеньком мотоцикле и оба улетели в кювет. Виталик (он был в шлеме) только сломал руку, а друг его получил перелом позвоночника и сотрясение. Родителей гонщика оштрафовали на 5 тысяч и на том все закончилось.


Потом Виталик отличился тем, что попросил у отца купить ему газовый баллончик, а затем этим баллончиком брызнул в отца же, когда тот попытался на него прикрикнуть за то, что недоросль пришел домой пьяным.


- Если бы он сына ударил за это, он бы его убить мог, - предположил мой муж. Ну да, у Виталика отец здоровенный бугай, за метр девяносто. Виталик тоже высокий, но против отца, естественно, хлипок пока.


А проблемы с воспитанием Виталика Надин муж решил просто: он вновь нашел себе работу с постоянными командировками, чтобы реже бывать дома.


Как выяснилось, в тот самый момент, когда мой муж утешал Надю, ее муж буквально в нескольких сотнях метров от нашего дома «уазиком» вытаскивал из кювета машину, которую туда загнал Виталик. Сейчас Виталику 15 лет, его девушке 20, у нее есть какой-то маленький личный транспорт типа «девятки». И вот они с Виталиком и еще парой друзей выпили (не знаю, чего, но алкогольного), Виталик сел за руль — и ночью, в метель, понесся катать всю компанию за город. И приехал в кювет с переворотом. Позвонил родителям, те примчались. В ДТП никто не пострадал — по крайней мере, видимых сильных повреждений у водителя и пассажиров не было, а проявится ли какой-нибудь сотряс, станет видно позже.


Пока отец вытаскивал этих пьяных дебилов, мать сильно замерзла и вспомнила, что двоюродный брат живет рядышком. Наде повезло, потому что мы с мужем выключаем звук телефонов на ночь, а тут муж проснулся и увидел, что экран светится. Вышел на улицу встречать сестру, затем тихой сапой привел домой. А там она плакала и говорила, что уже устала с обоими — и с сыном, и с мужем, потому что младший отбился от рук окончательно, а старший, вместо того, чтобы оп@здюлить младшего, сейчас наверняка будет его девушке ремонтировать тачку, хотя у нее надо бы отнять права и засунуть ей туда, куда они влезут. ГИБДД, конечно, не извещали.


Увидев, что я проснулась, мой муж сказал:

- Я схожу посмотрю, может, помочь чем-то надо, - и смотался с термосом горячего кофе, оставив меня развлекать гостью и выслушивать ее горести. Горести я вкратце изложила, повторять не буду.


- Если бы сегодня муж был в командировке, я бы не поехала Виталику помогать, - заявила Надя, утирая глаза. - А так поехала, интересно было, что отец сыну скажет.

- И что он сказал? - заинтересовалась я.

Но она только махнула рукой и сильнее заплакала.

Пока ее муж вытащил, наконец, машину, пока развез по домам пьяную компанию (там, кроме автовладелицы, все были несовершеннолетние), пока отволок помятое корыто на платную стоянку и вернулся за женой, уже наступило утро.

- Если бы это был твой сын, что бы ты сделала? - спросил меня мой муж.

- Я бы с тобой развелась, и ребенка тебе оставила, - ответила я, не задумываясь. Муж поежился.

Хотя на словах легко все решать. Как в жизни было бы — хрен его знает.

Показать полностью
1250

Последний день Кристины

Это кончало. Начало тут и тут.


Первым кандидатом на вылет в нашем отделе вдруг стала я, его начальник. Об этом мне по секрету рассказала директор Кристина, на время проверки предусмотрительно смывшаяся на больничный, но, по ее словам, находящаяся в постоянном контакте с проверяющими — по телефону либо по электронной почте.


Как раз накануне «дня Х», когда проверяющие должны были огласить результаты проверки, мы доделывали срочный заказ администрации, которой, как обычно, в пять вечера приспичило скинуть на нас задание, которое в восемь утра следующего дня следовало предъявить готовым. Настроения стараться не было никакого, поэтому мы решили слепить все «на отвяжись» и отпустили домой верстальщика Ваню, которому в четыре утра опять нужно было вставать, чтобы занимать очередь в детской поликлинике на дефицитную процедуру ребенку. И сели творить инфографику об улучшении жизни граждан. Уже даже президент махал на нас руками с портрета в кабинете директора: мол, вау, вау, палехче, куда нам столько добра на душу населения! - но нас было не остановить... В принципе, я тоже могла уйти домой, а и черновые и чистовые варианты смотреть в электронке, но решила остаться: вдруг мозгоклюи-заказчики будут кобениться. Тогда я им вежливо объясню, что они ох@ели. Кто-то должен брать удар на себя.


Через два часа первые файлы улетели на электронку ответственных за улучшение, а в кабинет пришел доставщик пиццы с квадратным чемоданом.


- Ошиблись кабинетом, - буркнули мы, сглотнув голодную слюну.

- Адрес ваш, - ответил он, сверив бумажку. - Заказ оплачен.


Дизайнер Игорь первым узнал телефонный номер заказчика в квитанции — это был наш Ваня. А через двадцать минут заявился и он сам. С гитарой и трехлитровой банкой компота.


- Что-то настроения вообще нет, - сказал он. - Давайте хоть посидим.


С двумя пиццами, компотом из черноплодки и маленьких яблочек и гитарой стало, действительно, как-то полегче. Особенно когда Ваня сообщил, что подобрал несколько моих любимых композиций из нового — Аффинаж, Ундервуд, Шляпников... У нас с ним на два голоса офигенно получается, особенно «Молчим и курим, курим и молчим». Мы не курим и нифига не молчим, но вещь отличная. К нам подтянулись маркетологи, которым уже давно пора было быть дома. Мы скинулись еще на две пиццы (народу-то стало много, хорошо, что компот был очень концентрированный и его надо было разводить 1:1). А когда я самозабвенно выводила «Что не вечер, то мне молодцу ненавистен княжий терем», вдруг обнаружила, что у меня уже давно разрывается телефон. Мозгоклюи жалобно спросили, почему им никто не отвечает на их электронные письма и почему они уже полчаса ни до кого не могут дозвониться. Оказывается, им в заголовках просто жизненно необходимо поменять цвет с черного на темно-синий, а самые важные цифры сделать красными — и все, дело сделано. В обычное время я бы постаралась их убедить не борщить, но мне уже было пофиг, мы просто переделали, кинули результат — и продолжили.


На середине песни телефон зазвонил снова — теперь это была директор Кристина. Она трагическим голосом попросила меня выйти куда-нибудь, чтобы никто не подслушивал, а затем призвала мужаться: проверяющие спрашивали у нее, по какой причине я беру на себя обязанности сверх своих полномочий, это плохо и вредно («Да потому, что ты, Кристина, их на себя не берешь!» - хотела я сказать, но к чему пустое колыхание струй? За ней все равно пришлось бы перепроверять и переделывать). Кристина сказала, что проверяющие мной недовольны больше всего, и что когда она прямо спросила, придется ли меня увольнять, они ответили «возможно».


- Я уверена, что ты найдешь себе работу, - голосом умирающей дамы с камелиями промолвила моя начальница. - Или удастся их уговорить оставить тебя хотя бы с понижением в должности.


Вот спасибо тебе, дорогая Кристина Ромуальдовна. За доброту и щедрость. Я сказала, что у меня вторая линия, и ушла петь дальше. Конечно, я расстроилась. Ни на какое понижение я, естественно, не соглашусь, значит, придется менять работу. У меня уже были предложения, которые мне по разным причинам не очень нравились, однако я решила сначала послушать все претензии ко мне. Тем более, что ждать недолго.


Мы еще попели песен, распределились, кто кого подвезет до дома, и попрощались до завтра.


..И вот осточертевшие проверяющие позвали нас в актовый зал. И шли мы туда как на Голгофу, потому что затрахались давать объяснения по поводу криво лежащих степлеров. Мы, пожалуй, даже перестали опасаться, что нас всех отсюда насильно выпнут по собственному желанию. Мы в своем отделе решили: начнут увольнять — вот хер мы сами уйдем. Пусть ищут поводы придраться или сокращают по всем правилам.


Директор Кристина пришла в строгом брючном костюме и без собаки. Завхоз Петрович бледный, бритый и расчесанный на пробор, почти в таком же брючном костюме («А я думал, меня в него только на похороны засунут», - грустно сетовал он). Бухгалтерия пришла как обычно, там дамы непробиваемые, к ним претензий нет никогда, ибо они точно знают, когда черствый бублик проходит по смете как бисквитный торт, а покупка микроволновки — как расходы на охрану здания.


Проверяющие сухо изложили основные результаты: организация работает стабильно, сотрудники в большинстве своем компетентные, есть отдельные недоработки, которые они нам распишут для устранения. Нестрого пожурили одного, другого, извинились за доставленные неудобства (таки-да, это была проверка нашей работы в условиях стресса) и попросили остаться для конфиденциальной беседы главбуха, юриста, Кристину и меня.


- Держись, - шепнула мне Кристина.

- Спасибо, дорогая, - кисло ответила я. Я знала, что новую работу найду и даже с зарплатой не меньше, просто не хотелось уходить. Где со мной еще будут так душевно петь «Этот город слишком мал для твоей любви»? Люблю этих ребят.


Проверяющие предложили всем пересесть на первый ряд, сами взяли себе три стула — по количеству жоп. Если вкратце, то смысл их речи был в том, что они предложили юристу продумать возможность изменения моей должностной инструкции с расширением полномочий, так как я справляюсь со своей работой хорошо (они сказали «более чем удовлетворительно»).


- За те же деньги фиг я подпишу эту новую инструкцию, - нагло сказала я.

- Так вы продумайте, что тут можно сделать, - сказали проверяющие главбуху. - Какие-то надбавки за напряженность. А теперь о неприятном.


Далее наши контролеры сообщили: они доведут до сведения учредителя, что контракт с директором Кристиной должен быть расторгнут досрочно, поскольку видимых следов ее руководства, кроме перерасхода наших внебюджетных фондов, они не обнаружили.


- Вы не имеете права принимать такие решения! - заявила оторопевшая Кристина.

- Мы не будем, - ответили проверяющие. - Мы просто выскажем свое мнение учредителю.


Дело было в сентябре (проверка шла с середины августа по вторую половину сентября) и вплоть до ноября продолжалась нервотрепка с результатами всей этой проверки. Кристина, действительно, от нас ушла (было это добровольно или нет, я не знаю). Нельзя сказать, что мы переживали, потому что натерпелись с ней достаточно. Всегда тяжело, когда человек руководит организацией, специфику которой не представляет и представлять не хочет. Наша красавица — типичная «золотая молодежь», продвигающаяся по жизни благодаря влиятельному отцу, и впервые в жизни ее вот так турнули. Впрочем, о ней убиваться не надо, сейчас она — заместитель директора в коммерческой компании.


«А что же Петрович? - спросите вы. - Мы же ради него одного читали все это!» Петрович по-прежнему работает завхозом, заново отрастил усы.


Долго ли, коротко ли, нам прислали другого директора, который и составил для меня новую должностную инструкцию. Но это совсем другая история.

Показать полностью
887

Зачем Петрович сбрил усы

Продолжаю рассказ о том, как в нашу контору прислали фейс-контроль с целью научить нас любить начальство и должностную инструкцию. Начало здесь. Не было времени пригладить, поэтому принимайте как получилось.


Итак, суровые проверяющие (далее — контролеры, засланные казачки и прочее) на отлично справлялись со своей задачей, а задачей их было никому не дать умереть счастливым. Издательство, мелкая полиграфия, пиар, рекламные акции, написание текстов разного назначения — все то, чем мы занимаемся — было для них никому не нужным делом, которое лишь по чистой случайности приносит хороший доход. «Бумажки писать может каждый!» - заявили они сразу. «Ну-ну», - ответила я.


Они давали нам понять, что все мы дармоеды и тунеядцы, и если мы перевыполнили план по коммерческим заказам в прошлом квартале, то так и должно быть, чтобы оправдывать наше существование, а если у нас на столах документы лежат криво, то это уже косяк-косячище. И хотя в моем творческом отделе строгий документооборот отсутствует (бухгалтерия сама все бумаги оформляет и носит только на подпись), проверяющие требовали, чтобы и нестрогий (например, мои неразборчивые каракули в ежедневниках и стикеры админов) велся со всем рвением. Их ранило в самое сердце, что у меня в кабинете нет сейфа для хранения ежедневников. А то, что я в одно лицо без ушедших в отпуск двух помощников доделываю большущую книгу,  - это они даже не поняли, где аплодировать.


Не скрою, я — фанат стильных канцтоваров, и у меня есть экземпляры весьма недешевые, но нафига их в сейф-то запирать? Оказалось — потому, что в них хранятся персональные данные разных людей по работе. И они, казачки эти, втроем скакали за мной неделю, требуя прекратить нарушение закона о хранении персональных данных. И напоминали, что если я уволюсь (что в свете происходящего перестало казаться мифом и бредом), то все ежедневники обязана буду сдать.


- С хера ли? - вежливо спросила я. - Это моя собственность, я их покупала за свои деньги.

- Вы подписывали кодекс этики и служебного поведения, там указано, что персональные данные, ставшие известными вам при исполнении служебных обязанностей, не подлежат разглашению.

- Так я их и не разглашаю!

- Но если ваши записи попадут в чужие руки, произойдет утечка данных! Они должны быть уничтожены.

- Блин, вот вы серьезно думаете, что телефон помощника гендиректора фирмы «Лебединая песня» и ватсап жены заместителя губернатора кому-то позарез нужны?

- А если?

- Хорошо, - я открыла один из ежедневников. - Посмотрите мои записи. Вы можете разобрать здесь что-то?


Казачки изучали страницу несколько минут и вынуждены были признать, что им знакомы не все буквы.


- Вы изучали стенографию? - неуверенно спросил один.

- Это специальный способ записи, - соврала я.


И от меня по этому пункту они отстали.


Решив, что персональные данные разных важных дядек и тетек в безопасности благодаря моему неразборчивому почерку, проверяющие взялись за неразборчивый вид сотрудников. Их задевало, что человек в отглаженной белой рубашке мог оказаться младшим менеджером, а человек в драных джинсах и футболке с ЧеГеварой — юристом по закупкам. Админ, который ходил, ходит и будет ходить с бородой и в футболке еще «хуже», чем у юриста, даже выражение лица не менял, когда ему внушали, что он позорит наши ряды. Иногда кивал, но ничего не отвечал и снова надевал наушники.


А вот завхоз Петрович дал слабину. Сначала он написал заявление по собственному и решительным шагом понес его в отдел кадров. Не дойдя до кадров двух метров, так же решительно поменял курс и отправился курить. Вернувшись, снова пошел в кадры, но решил, что заявление мятое и такое отдавать нехорошо. Это выбросил, а новое писать повременил. При первом же поползновении контролеров к админовой бороде Петрович сбрил усы и нарядился в такой же темный и жаркий костюм, как у этих возмутителей спокойствия. При этом Петровичу можно было не делать ни того, ни другого. Во-первых, в костюме таскать коробки с бумагой и картоном тяжко и неудобно. Во-вторых, должность Петровича вряд ли могла быть сокращена: кто будет закупать нам материалы, ремонтировать технику, обслуживать автотранспорт и вкручивать лампочки? Взять одного человека на аутсорс при такой широте обязанностей невозможно, а два-три выйдут дороже. Петровичу терпеливо объясняли (сначала бухгалтерия, потом я, потом юрист), что паниковать не следует, просто не надо постоянно путаться у проверяющих под ногами с молотком и ворчанием «Столько забот — и все на меня одного». Но Петрович смотрел подозрительно и никому не верил.


Зато верстальщик Ваня чуть не уволился по-настоящему. У них с женой как раз родился второй ребенок, и ему нужны были какие-то массажи или процедуры, талоны на которые выдавали только при личном посещении поликлиники с восьми утра до восьми ноль пяти. Утрирую, конечно, но очередь Ваня занимал с половины пятого и при этом не всегда бывал даже в первой десятке таких же молодых отцов. На одну процедуру — один талон. При этом массажи делают курсами, так что приходилось мотаться за каждым талоном отдельно. На работу Ваня приходил уже порядком измученный и в обеденный перерыв уходил поспать в переговорную. Если он вместо часа спал два или три, его не будили, потому что знали, что работу свою он доделает. Еще не было случая, чтобы он нас подвел — в отличие от некоторых других, которые ходят на работу тютелька в тютельку. В конце концов, массажи скоро закончатся, и Ваня вернется в обычный график.


Конечно, проверяющие нашли его спящим в переговорной, которую открыли запасным ключом. Вызвали его, меня как его начальника и кадровичку, чтобы потребовать объяснений. Как раз этим утром я опоздала на работу на 10 минут, потому что один из проверяющих поставил свою машину на мое место на служебной парковке, и мне пришлось дать два круга по окрестностям, чтобы куда-нибудь приткнуться, и я решила: сгорел сарай — гори и хата. Уже порядком затраханная всем этим, сказала, что Иван отдыхает по состоянию здоровья и претензий к его работе нет. И еще — что я запрещаю наводить свои порядки в моем отделе. Я подчиняюсь директору учреждения, а распоряжения директора должны оформляться документально. Ваня подчиняется мне, а я в курсе его режима труда и отдыха. Контролеры качали головой и безостановочно строчили в блокнотах.


Дальше еще много было всего. Мы вообще-то не косячная организация, а тут как нарочно! То юрист Федор Михайлович спалится на просмотре порнухи, то старший дизайнер, спортивный красавчик, порвет летние штаны и переоденется в шорты, так что у бухгалтерии цифры в графы перестанут попадать, то я разговаривала по телефону с заказчиком в таком специфическом тоне, что проверяющие решили, будто я заказываю вечеринку садо-мазо, то Петрович, пряча от греха подальше свои запасы алкоголя, вывалил и разбил почти все бутылки со страшным грохотом… За Петровича особенно обидно. Он на работе ни-ни, а все его запасы — подарки еще с 23 февраля. Некоторые, правда, отпитые, но у алкаша они бы до лета не дожили.


Тем временем директор Кристина нехотя вышла с больничного (эта проверка напугала ее почти так же сильно, как Петровича, потому что Петрович хотя бы разбирается в том, что делает, а Кристину нам навязали по блату, но она в нашем деле не петрит от слова «ваще»), а проверяющие объявили, что соберут нас в общем зале для оглашения результатов ревизии. Пообещали, что увольнения будут непременно.


Для интересующихся уточню, что сами проверяющие, конечно, не обладают полномочиями казнить и миловать. Но их отчет  для нашего учредителя - глас божий. Учредитель даже разбираться не будет, к кому претензии дутые, а кто реально зря у нас пыхтит. А уж как безболезненно для конторы уволить нежелательную персону - головная боль кадровика.


Завтра постараюсь закончить, чтобы не длить мхатовскую паузу. Но стопудово не обещаю - пятница день тяжелый.

Показать полностью

А вы покупаете или продаете на Авито? Расскажите нам свою историю – и получите iPhone

Чем Авито напоминает Пикабу? (нет, мы не сошли с ума)


Это тоже большое сообщество, где все решают люди. Как проводить время на площадке, на каких условиях продать товар (или отдать его бесплатно), у какого продавца из тысячи вариантов покупать и как рекламировать вещи. Здесь можно найти, кажется, все что угодно: из любой точки России и по выгодной цене.


А еще хорошие объявления на Авито – как хороший пост на Пикабу (особенно если их составляют пикабушники). И на обоих сайтах можно найти уникальный «контент» – вещи, которые больше нигде не купишь, и посты, которые больше нигде не прочтешь.


В нашем проекте «Магистры Авитономики» мы попросили трех пикабушников – косплеера, геймера, автолюбителя – рассказать нам о своем опыте покупки и продаж на Авито:

@Leiradna – админ сообщества «Косплей»

А вы покупаете или продаете на Авито? Расскажите нам свою историю – и получите iPhone Длиннопост

«Когда увлеклась косплеем, Авито не раз приходил на помощь в создании образов. Костюмы часто фэнтезийные, найти подходящие готовые вещи просто невозможно. Но некоторые базовые предметы выручают – например, обувь. На Авито всегда можно найти недорогую обувь на любой размер по выгодной цене. Причем несезонные модели: босоножки в декабре или меховые сапоги в июле.

Или совсем уж необычные дизайнерские варианты вроде высоких зеленых ботфортов, которые и в магазине не факт, что встретишь. Были случаи, когда я листала раздел обуви на Авито, отсортировав его по цене, и находила удачные варианты на будущее. Смотришь на обувь и заранее представляешь, под какого персонажа она хорошо подойдет!».

@TenUp – иллюстратор Пикабу

А вы покупаете или продаете на Авито? Расскажите нам свою историю – и получите iPhone Длиннопост

«Из игровых девайсов на Авито я брал PlayStation 4, PlayStation 2, PlayStation Vita, move-контроллеры для PS VR, второй геймпад для PS4. Первое правило бойцовского клуба покупки игровых девайсов — хороший тест-драйв. Погонять самому минут 5-10 в приставку — необходимый минимум, чтобы не остаться у разбитого корыта.


Казусов с покупкой не было, но забавно сначала звонить человеку, а потом видеть его вживую. Например, PS2 продавал паренек со звонким голосом. Думал: ну, подросток избавляется от приставки. А оказалось, что это был дедушка лет 65 на вид. При этом видно, что он не приставку внука продает, а сам в нее играл: подробно мне рассказывал, как пользоваться freemcboot, какие есть примочки и все в этом духе».

@lanstlot – коммерческий директор Пикабу

А вы покупаете или продаете на Авито? Расскажите нам свою историю – и получите iPhone Длиннопост

«Наверное, это профдеформация, но я быстро понимаю, когда человек в хорошем смысле продает что-то адекватное, а когда со мной говорит и пытается что-то втюхать «продаван 80-го уровня». В итоге выбор пал на продавца, который на мой вопрос о состоянии капота ответил: «Что ты от него хочешь? Ему 15 лет! Пошарпанный, да. Критичных царапин и вмятин нет. Покрасишь и норм будет».

Я за честный диалог. Приехал по указанному адресу, в жизни человек оказался приятным в общении и адекватным. Быстро договорились о доставке и цене 10 000 рублей вместе с доставкой (да-да, я поторговался для приличия), я оставил залог и поехал по своим делам. На следующий день капот приехал в мастерскую. В цвет мы попали только со второго раза, но это совсем другая история. Факт остается фактом, максимально честный и немного грубый продавец с Авито помог мне найти адекватное решение проблемы по адекватной цене».

Читать истории полностью


И зачем вам наши истории?


Для того, чтобы написать свою – еще увлекательнее! Если вы тоже однажды покупали или продавали что-то на Авито, расскажите об этом нам. Мы принимаем ваши истории в специальной форме. И в течение двух-трех дней опубликуем их на странице проекта, чтобы все могли прочитать.


А что там с призами?


Авторы трех самых интересных историй, присланных пользователями, получат классные призы – iPhone XR с красивым пикабушным чехлом. Победителей определит наше жюри.


Ждем ваши истории до 7 апреля, а 10 апреля назовем имена владельцев новых «айфонов».


Отправить свою историю на конкурс

Показать полностью 2
Отличная работа, все прочитано!