Винокурня Teeling – первая, открывшаяся винокурня в Дублине, за последние 125 лет, возродившая традиции дистилляции в черте города, символом, которой стала птица Феникс, поднимающаяся из перегонного куба.
Фото автора.
История создания.
Небольшая винокурня была основана в 1782 году Уолтером Тилингом в Дублине, на улице Марроубоне-лейн в районе Либерти, крупным центром по производству крепких напитков. Спустя некоторое время производство было поглощено более крупной винокурней, принадлежащей одному из членов семьи Jameson и было закрыто. В 1987 году потомок Джон Тилинг основал винокурню Cooley в Риверстауне, которая стала первой независимой ирландской винокурней за 100 лет. Джон наладил выпуск забытых ирландских брендов, использовал двойную перегонку, а так же выпустил торфяной односолодовый виски Connemara. В 2011 году он продал винокурню Cooley компании BeamInc. По условиям договора Джон получил 16 тысяч бочек с готовыми спиртами, для создания семейного предприятия и уже на следующий год вместе со своими сыновьями Джеком и Стивеном основали The Teeling Whiskey Company и начали строительство винокурни, которая стала первой новой винокурней за последние 125 лет открытой в Дублене. Она была построена на её историческом месте, недалеко от центра города на площади Ньюмаркет и введена в эксплуатацию в 2015 году, а в 2018 году появился первый собственный виски. На винокурне установлены2 бродильных чана из орегонской сосны и 4 из нержавеющей стали, 3 медных перегонных кубах на 15, 10 и 9 тысяч литров, которые называют по именам Ребекка, Натали и Элисон. Кубы были изготовлены в Италии, в регионе Сиена и имеют необычную, приплюснутую форму, что напрямую влияет на характер производимых спиртов. Благодаря сотрудничеству с компанией Bacardi, которая стала одним из акционеров Teeling Whiskey, удалось наладить продажи на американском рынке и увеличить объемы производства. Винокурня производит 750 тысяч литров спирта в год и выпускает широкую линейку виски: Small Batch, Single Grain, Single Malt, Pot Still, а также дымный торфяной виски Blackpitts.
*Информация взята из открытых и общедоступных источников.
Фото автора.
Характеристика и дегустация.
Тип виски:Single Malt Irish Whiskey
Выдержка:NAS (без указания возраста)
Крепость:46%
Выдерживается 6 лет в бочках из-под бурбона, после чего в течении 14-18 месяцев финиширует в 5-и разных типах бочек из-под хереса, мадеры, портвейна, белого бургундского вина и каберне совиньон. Разливается без красителя и холодной фильтрации.
В середине 19 века жители Ирландии столкнулись с голодом, который унес почти 1 000 000 жизней, спровоцировало этот голод - массовое заражение картофельных посевов.
Для большинства ирландцев-бедняков именно картофель в разных видах составлял основу их ежедневного рациона.
Весть о страданиях ирландского народа достигает османского султана Абдула-Меджида 1 ( при нем появилась железная дорога и телеграф, вообще неплохо начинал править , но закончил не очень хорошо), он решает направить голодающим финансовую помощь в размере 10 000 британских фунтов, ~103млн рублей.
В то время Ирландия находилась под контролем Англии.
В первый год голода (он длился вроде как 4 года ) королева Англии выделила голодающим 2 000 фунтов. Когда же советники королевы узнали о сумме, которую хочет предоставить ирландцам османский султан, они не позволили присылать такие деньги. Ведь сумма превышала помощь монарха, а это недопустимо: мол, что подумают о королеве ее подданные? Что иностранный правитель заботится о них лучше?
В итоге Абдул-Меджид I пожертвовал всего 1 000 фунтов, но зато вдобавок снарядил три корабля с продуктами и лекарствами. Британское правительство пыталось очень не желали прибытия османских кораблей, но после долгих переговоров англичане все же их пропустили.
Но, при одном условии. Кораблям было запрещено швартоваться в порту ирландской столицы — Дублине. Османам пришлось плыть еще дальше, на север до портового городка Дроэда, где они и раздали помощь местным жителям.
В знак признательности жители Дроэда добавили на герб (замок сверху полумесяц) и флаг (красно-черный с замком) своего городка символику халифата — звезду и полумесяц. Герб существует до сих пор.
Еще у них есть футбольный клуб DROGHEDA UNITED F.C, там так же нанесены полумесяц и звезда.
Сегодняшняя книга, сказать честно, не совсем даже художественная, но там такие истории встречаются, что историческим это произведение тоже не назвать. Да и к тому же днём с фонарём не сыщешь чего-то про франков и вестготов VI-VIII веков, а мне позарез надо было о них что-то найти, потому что я жажду поведать и об этом. Так что я не удержалась и решила прочитать то, что нашла. И, прежде чем поделюсь тем, что там вычитала, как обычно историческая часть, которую читать не обязательно, особенно сегодня, но я постараюсь в ней сказать то, чего нет в самой книге.
("Обращение Реккареда I". Картина А. Муньоса Деграна, 1888г.)
По сути, сегодняшний пост будет логическим продолжением предыдущего, потому что истории франков и вестготов в обозначенный период тесно пересекались. Вот, например, королева Брунгильда, сама вестготка по происхождению, решила обзавестись союзниками на родине и для этого прибегла к старому проверенному методу – брачному союзу. Да не она одна.
Отец её, Атанагильд (551-567), был первым за долгое время вестготским королем умершим своей смертью. Но сыновей, которые смогли бы занять его место, у него не оказалось, и после его кончины вестготы принялись за своё самое любимое занятие – дележку власти, и 5 месяцев за этим делом провели вообще без правителя, прежде чем Лиува I (568-571/572) из Септимании оказался провозглашён королем при поддержке своего брата, Леовигильда.
Причём сам Лиува в Испанию не поехал, а поставил там всем рулить брата. Есть мнение, что его здоровьичко тогда уже оставляло желать лучшего. Как бы то ни было, спустя всего 3-4 года он тоже почил, и его место занял Леовигильд (571/572-586), который, дабы упрочить своё положение, тоже прибег к старому доброму способу и женился на вдове Атанагильда (она же мать Брунгильды) – Гоисвинте, которой при самом оптимистичном раскладе тогда уже был добрый сорокет. Ну, власть – дело такое, надо – и на бабушке женишься. Некоторые так и делали.
(Короли Лиува и Леовигильд. И нет, это не детский рисунок, а средневековая миниатюра)
К слову, для самого Леовигильда это тоже был второй брак, а от первого он имел двух сыновей – Герменегильда и Реккареда. Вот первого-то и решил новый король женить на дочери Сигиберта и Брунгильды по имени Ингунда, чтоб хотя бы на франков не отвлекаться. И…знатно просчитался. Потому что этим браком только ещё больше дестабилизировал обстановку.
А прикол был вот в чём. Вестготы оставались арианами, в то время как и франки, и свевы в правление их короля Теодемира (561/566-570) были уже последователями никейства. Сама по себе уже не очень приятная ситуация. А тут ещё и Ингунда в своём юном возрасте оказалась той ещё рьяной католичкой и в «арианскую ересь» переходить наотрез отказалась, даже несмотря на то, что огребла за это башмаками по всем местам от собственной бабки – Гоисвинты. Ну или точнее огребла она будто бы за то, что мало того, что сама не вернулась к вере матери, так и супруга своего попыталась переманить на свою светлую сторону, причем в конце концов, ей это удалось. Какими уж печеньками она это сделала, не ясно, но Герменегильд стал никейцем, поднял восстание, потерпел поражение и спустя время сложил голову…точнее ему её сняли. Короче вот так он и стал святым мучеником. Жена его пережила ненадолго, но канонизации, походу, не удостоилась. Интересно, почему.
("Триумф Герменегильда". Фрагмент картины Франсиско Эрреры Младшего. 1654г. Такой себе, конечно, триумф, как по мне, но испанские католики, особенно, XVII века, похоже, считали иначе)
Однако самая большая ирония тут в том, что корона вестготов после этого, когда умер Леовигильд, досталась его младшему сыну, известному под именем Реккареда I (586-601), а тот…Мало того, что сам стал первым вестготским королём-никейцем, так ещё и за поданных своих принялся. Так что довольно скоро Вестготское королевство тоже стало ортодоксально-христианским. Кстати, ещё Реккареду хотели втюхать в качестве жены свою дочь Ригунту незабвенные Хильперик и Фредегонда. Да-да, ту самую, которой мамаша будто бы в порыве гнева чуть голову сундуком не оттяпала. И да, нетрудно догадаться, что после того, как Хильперика внезапно убили в 584-м, брак этот не состоялся, и девица с позором и ограбленная своими же вернулась домой. Дальнейшая её судьба неизвестна, а Реккаред вскоре женился на некой Баддо.
Возможно, именно она стала матерью его сыновей – Лиувы II (601-603), павшего по старой вестготской привычке от рук заговорщика-узурпатора Виттериха (603-610), и Сисебута (612-621), ставшего королем после убийства Виттериха и смерти предположительно свергшего его Гундемара (610-612). Впрочем, о происхождении Сисебута наверняка ничего не ясно, есть версия, что он был сыном Реккареда от его второй жены, Хлодозинды (младшей дочери Брунгильды и Сигиберта) или вообще зятем.
("Сисебут - король вестготов". Картина М. де ла Рока и Дельгадо 1854г.)
Кстати, о печально известной Брунгильде. Она кое-как устроила своих дочерей за границей франкских земель, а вот сыну, ставшему после убийства Сигиберта I (561-575) королём Австразии Хильдебертом II (575-595/596), пришлось расхлёбывать кашку, что его родители заварили и противостоять сначала дяде Хильперику, а потом его единственному оставшемуся в живых сыну – Хлотарю II (584-629), и его генералам. Примечательно тут то, что другой брат его отца, король Гунтрамн (561-592), из-за эпидемий лишился сыновей (577) и жены (580), и, будучи уже немолодым, сделал своим наследником именно Хильдеберта, так что в 592-м году земли Меровингов были поделены на две части двумя кузенами. И это было противостояние не на жизнь, а на смерть. Просто Хильдеберт об этом ещё не знал и умер вовсе не в бою, а то ли от того, что сам чем-то потравился, то ли от того, что его траванули другие. Обвиняли даже его мать.
(Да, я всё ещё помню, что без древа и без ста грамм чего-нибудь крепкого в родословной Меровингов не разобраться)
Интересно тут то, что мотивы у Брунгильды якобы были – она теряла влияние на сына и на положение дел в Австразии, да и семейные их отношения, кажется, похолодели. У Хильдеберта от двух разных женщин остались два малолетних сына – Теодеберт II (596-612) и Теодорих II (596-613), и вот от их-то имен, т.к. отцовские владение были меж ними разделены (первому досталась Австразия, второму Бургундия), Брунгильда вроде как и правила, пока юные короли не выросли…и не устроили тупейшую междуусобицу. В результате Теодеберт был насильно пострижен в монахи, а потом предположительно умер, а его малолетний сын нещадно и жестоко убит. И, самое главное, это конкретно ослабило силы Австразии.
Так что, когда в следующем 613-м году Теодорих отправился в поход против Хлотаря II, пообещав тому навалять по первое число, а сам по пути на остановке в Меце помер от дизентерии, Хлотарю особо ничего не помешало прийти и забрать его земли. Ну и, конечно, он не отказал себе в удовольствии расправиться как с двумя сыновьями обидчика (ещё один бежал, а самый младший был крестником Хлодвига, и потому ему сохранили жизнь), включая малолетнего Сигиберта II, так и с ненавистной Брунгильдой, которую обвинили во всех грехах, мол, развязала междуусобицу из-за какой-то там своей невинно убиенной сестры и погубила аж десять франкских королей. Старушку-королеву даже её возраст не спас – её будто бы привязали к хвосту дикой лошади и пустили так в её последний путь. Ну, франки той эпохи вообще были мастерами по части расправ.
(Хлотарь II, сын Хильперика и Фредегонды, от которого и пошли все последующие короли Меровингов. Вид у него такой, словно после предыдущего абзаца он хочет вас спросить - "Ачотакова?")
В общем, после этого именно Хлотарь II стал единственным и неповторимым королём всего Франкского королевства до самой своей смерти (после королевство было разделено между двумя его сыновьями от разных жён – Дагобертом I (629-639) и Харибертом II (629-632)). Уж Хлотарь быстро порядок навёл, и внутри, и с соседями – предположительно именно его дочь от первой жены, Эмма, стала женой Эдбальда Кентского (по другой, то была дочь Теодеберта II), а вторую жену Теодориха II, Эрменбергу, дочь узурпатора Виттериха, он, хорошенько обобрав (хорошо, что хоть не отодрав, хотя откуда мне знать...), отправил обратно в Испанию. Вряд ли ей там, конечно, были рады, потому что там уже правил Сисебут. Вот к нему и вернемся.
В отличие от предшественников у власти он продержался довольно долго и даже, походу, умер своей смертью, успешно повоевав с астурами и византийцами, построив церковь св. Леокардия в Толедо (где потом устраивали церковные соборы), вдоволь подоматывавшись до местных евреев, создав некоторое количество сочинений и стихов и оставив после себя двух детей – сына, будущего короля Реккареда II (пр. 621), печально известного своим коротким правлением, и дочь, Теодору, по некоторым данным ставшую королевой после смерти брата в результате брака со Свинтилой (621-631). По другим данным Свинтила был младшим сыном Реккареда и Баддо.
Свинтила успешно продолжал воевать с византийцами и делал дорогие подарки церкви, и вообще весь из себя был примерный христианин (ну, правда, при этом ограничивал права самих церковников и знати, но это другое). Короче король с таким именем просто не мог закончить иначе своё правление – в 631-м году Сисенанд (631-636) мало того, что устроил заговор, ещё и франков призвал на помощь, пообещав Дагоберту I драгоценную реликвию – золотое блюдо, подаренное римским полководцем Аэцием королю Торисмонду за помощь в борьбе с гуннами. В итоге выкусили все, кроме самого Сисенанда – Свинтила свинтил…точнее был свергнут и отправлен в ссылку, где вскоре и умер, а Дагоберту вместо блюда прислали компенсацию в размере 200к солидов. Сумма огромная по тем временам, но что-то мне подсказывает, что франкский король остался не вполне доволен.
(Легендарное золотое блюдо пропало без следа, разных мужиков-королей показывать мне надоело, так что тут будет карта Вестготского королевства времен Свинтилы)
Не все были согласны с тем, что королём стал Сисенанд, но это не помешало ему пять лет проправить, активно угнетая евреев и им сочувствующих, и, похоже, даже умереть своей смертью. Занявшему его место Хинтиле (он же Чинтила, 646-639), созвавшему аж два Толедских собора, тоже в этом плане повезло, а вот его сыну по имени Тульга (639-642) той же судьбы, походу, не досталось. Он был слишком молод, когда стал королём, и тогда вестготы снова принялись за старое – в итоге Тульга был свергнут восставшим Хиндасвинтом и, по сообщениям средневековых хронистов, насильно пострижен в монахи (любимая практика их соседей франков, кстати).
Хиндасвинт (642-653) проправил около одиннадцати лет, успел и Седьмой Толедский собор созвать в 646-м году, и всю юридическую систему реорганизовать, и просвещением позаниматься, и якобы византийскому беженцу по имени Ардабаст отдать в жёны свою племянницу (которые потом стали родителями короля Эрвига), и собственных двоих сыновей предположительно от королевы Рекиберги вырастить, старший из коих, Реккесвинт (649/653-672), стал сначала его соправителем, а потом благополучно сделался новым вестготским королём после смерти родителя, потому что тот мирно умер собственной смертью. Как Хиндасвинту удалось добиться всех этих мира и благодати? Об этом кое-что фееричное рассказывается в той самой сегодняшней книге
«Хроники длинноволосых королей»
Время действия: V-VII-й века
Место действия: королевства франков, Бургундия, Вестготское королевство, Остготское королевство, Лангобардское королевство, королевство вандалов и аланов, королевства пиктов и ирландцев, Византия (современные Франция, Германия, Италия, Испания, Ирландия, Великобритания, Турция).
Интересное из истории создания:
Эта книга является, по сути, антологией работ средневековых хронистов, составленная Н. Гореловым. Он же сделал перевод с латыни – именно этот язык тогда был языком образованных людей Европы.
В данном собрании представлены фрагменты «Хроник Фредегара», «Книги истории франков», «Истории франков» Г. Турского, «История лангобардов» и «Римская история» П. Дьякона, «История готов, вандалов и свевов» И. Севильского, «Марбухские анналы» и другие источники, причем их авторы жили в описанные времена или вскоре после них. Например, Фредегар, полулегендарный франкский хронист, умер предположительно ок. 660-го года, а Григорий Турский, на которого он ссылался – в 593-м или 594-м, и с 573-го года являлся епископом Турским.
Но, если бы это была чистая и в полном смысле историческая книга, я бы её в свою подборку не включила. А так она не только увлекательно рассказывает о реальных исторических событиях во многих уголках тогдашней Европы, в том числе о Франкском королевстве вплоть до пресечения династии Меровингов и о Вестготском королевстве до времен Реккесвинта, но и приправляет всё это откровенно мифологическими историями и легендарными вставками, некоторые из которых (вроде представленной ниже) читать вполне получается как художку, что я и делала.
«Хроники длинноволосых королей» были изданы в 2006-м году и отсылают к обычаю франков и вестготов, предписывающему носить длинные волосы представителям королевского дома.
О чём:
Начинается всё с перечисления положительных и отрицательных черт, свойственных тем или иным народам и племенам по мнению Исидора Севильского (р. между 560 и 570-636), что уже местами было угарно, а потом идёт рассказ об истории франков, и для тех, кто читал прошлый пост о войнах между мужьями королев Фредегонды и Брунгильды, у меня есть хорошая новость: чем всё кончилось, и что было дальше, рассказывается тут со всеми подробностями.
В том же духе дальше идут истории и о других народах. Начинаются они все от древних времен, и, если верить средневековым хронистам, то почти половина народов Европы пошла от скифов, а другая – от троянцев, а все прочие – от кого-нибудь ещё, менее крутого и легендарного. И заканчиваются эти повествования в раннесредневековые времена, причем в разных веках. Короче о чём там, я всё равно расскажу недостаточно хорошо, так что лучше прочитать самим.
Отрывки:
«Гунтрамн был королем миролюбивым и наделенным всеми добродетелями. Следует поведать здесь об одной удивительной истории, с ним происшедшей, в особенности потому, что я не смог ее обнаружить в книгах франков. Когда он однажды отправился в лес на охоту и, как тому и следует быть, его спутники разъехались кто куда, король остался в компании самого преданного из своих слуг. Тут короля сморил глубокий сон, он опустил голову слуге на колени и так заснул. И вот из его рта выполз мелкий зверек — какое-то пресмыкающееся — и принялся метаться вдоль берега прозрачного ручейка, что тек поблизости. Слуга, на чьих коленях спал король, достал свой широкий меч из ножен и положил поперек этого ручейка; пресмыкающееся вскочило на меч, и перебралось на другой берег, и спряталось в нору, прошло какое-то время, оно появилось вновь, возвратилось по мечу и снова юркнуло в рот к Гунтрамну. После этого Гунтрамн проснулся и рассказал, что во сне ему явилось чудесное видение. По его словам, он видел, как перешел по железному мосту какую-то реку, спустился в пещеру, расположенную под горой, где было огромное множество золота. Тот же, на коленях которого покоилась королевская голова во время сна, в свою очередь рассказал обо всем, что видел. Что дальше? В этом месте стали копать и обнаружили невиданные сокровища, которые были там спрятаны древними. Из этого золота король впоследствии сделал огромную тяжелую чашу и, украсив ее многочисленными драгоценными камнями, собрался отправить ее ко Гробу Господню в Иерусалим. Однако это ему не удалось, и тогда он приказал поставить ее на гробницу блаженного мученика Марцелла, находившуюся в городе Шалоне, где была столица его королевства. Там она находится и по сей день. И с нею не сравнится ни одна вещь, которая когда-либо была выполнена из золота…»
(«Сон короля Гунтрамна» из «Истории лангобардов» Павла Дьякона)
(Смесь "какого-то пресмыкающегося" и золотой рыбки. Я подумала, что ничего лучше для иллюстрации этой истории я уже не найду)))
«…Король Австразии Хильдеберт, сын короля Сигиберта и племянник Хильперика, узнав о смерти дяди и злодеянии королевы Фредегонды, собрал войско. После смерти Гунтрамна, его второго дяди, он присоединил к своим владениям королевство Бургундию. Жители Бургундии и Австразии, равно как и верхние франки, собравшись в большое войско, выступили из Шампани, вторглись в пределы Суасона и опустошили их. Узнав об этом, Фредегонда вместе с Ландериком и другими герцогами франков собрала войско. Прибыв на виллу Берньи, она преподнесла франкам многочисленные подарки, убеждая их сражаться против своих врагов. Когда же ей стало известно, сколь велико австразийское войско, то, созвав франков, которые были с нею, она дала им такой совет: «Ночью мы зажжем фонари и нападем на них. Те, кто будет идти впереди войска, должны нести в руках лесные ветки, а на шеи лошадей надо подвязать колокольчики, чтобы, узнав о нашем приближении, стража не разбудила войско». Этот совет был принят. И франки условились о дне, когда они должны собраться для сражения в месте под названием Друази в округе Суасона. Фредегонда [приказала всем] встать ночью, вооружиться, нарубить лесных веток и приготовить все остальное, как о том Сказано выше, и, взяв малолетнего короля Хлотаря на руки, отправилась вместе с войском к Друази.
Когда же дозорные австразийского войска увидели лесные ветки, под прикрытием которых, словно поток, надвигалось войско франков, и услышали с заставы звон колокольчиков, то сказал один воин другому: «Разве вчера это место не было равниной? Откуда же здесь мог взяться лес?» Его сотоварищ засмеялся и ответил так: «Наверняка мы были пьяны, вот и не заметили. Разве ты не слышишь, как звенят колокольчики на шеях наших лошадей, пасущихся возле леса?» На том они и порешили. Когда же заря дала начало дню, франки вместе с Фредегондой и малолетним Хлотарем обрушились под звуки труб на австразийцев и бургундов, уничтожили неисчислимое множество воинов, превратив великое войско в малое. Гундовальд и Винтрио, обратившись в бегство, смогли спастись. Ландерик пустился за Винтрио в погоню, но того спасла быстрая лошадь. Фредегонда вместе с оставшимся у нее войском подошла к Реймсу, разорила и захватила Шампань, а затем вместе с великой добычей и награбленным добром возвратилась в Суасон…»
(«Оживший лес Фредегонды» из «Книги истории франков»)
("Фредегонда и её сын Хлотарь II во главе армии, противостоящей Хильдеберту". Изображение из "Больших французских хроник")
«…После смерти милостивейшего короля Сисебута Свинтила правил королевством почти год, но поскольку Свинтила был весьма жесток со своими, то заслужил ненависть знати всего королевства. И вот по решению прочих Сисенанд, один из влиятельных людей, отправился к Дагоберту просить у него войско, чтобы сместить Свинтилу. В качестве благодарности за эту услугу он пообещал отдать Дагоберту одно из готских сокровищ — прославленное золотое блюдо весом в пятьсот фунтов, которое получил король Торисмод от патриция Аэция. Услышав об этом, Дагоберт, движимый жадностью, приказал собрать на помощь Сисенанду войско со всей Бургундии. Когда в Испании стало известно, что войско франков направляется Сисенанду на помощь, все готское войско покорилось новому королю. Абундатий и Венеранд вместе с тулузским войском достигли Сарагосы, где встретились с Сисенандом, и там готы со всего испанского королевства провозгласили его королем. Абундатий и Венеранд вместе с тулузским войском получили подарки и возвратились домой. Дагоберт же послал к Сисенанду послов, герцога Амальгария и Венеранда, требуя обещанное блюдо. Хотя Сисенанд отдал его посольству, однако его отняли силой и не позволили увезти из готских владений. Впоследствии, обменявшись посольствами, Дагоберт получил от Сисенанда в качестве компенсации двести тысяч солидов. Вскоре после Дагоберта почил и Чинтила, король Испании, унаследовавший королевство от Сисенанда. Его малолетний сын по имени Тульга был поставлен испанцами королем по просьбе отца. [Однако] готы не привержены миру, когда над ними нет твердой десницы.
И вот, пока король был еще в юношеском возрасте, всю Испанию охватило повреждение нравов, ставшее причиной всевозможного неповиновения. Наконец один из людей, обладавших влиянием, по имени Хиндасвинт, при готских сенаторах и большом стечении народа был провозглашен королем Испании. Он сместил Тульгу и постриг его в монахи. Когда его власть утвердилась над всем испанским королевством, он, зная «готскую болезнь» (смещать королей с трона — он и сам часто принимал в этом участие), приказал одного за другим убить всех, кто только был явно замешан в череде заговоров против королей. Другие же были приговорены к изгнанию, а их жен и дочерей вместе с имуществом он отдал своим сторонникам. Утверждают, что, дабы покончить с заговорами, пришлось убить двести наиболее влиятельных готов, из менее знатных он приказал истребить пятьсот. И до тех пор пока Хиндасвинт не почувствовал, что сия «готская болезнь» истреблена с корнем, он продолжал уничтожать тех, на кого падало подозрение. Готы же, покоренные Хиндасвинтом, никогда не осмеливались составить против него заговор, как они делали это раньше против других королей. Хиндасвинт, будучи стар, поставил своего сына Реккасвинта правителем всего королевства Испании. Хиндасвинт совершил покаяние, раздал большую милостыню из своих собственных средств и умер в глубокой старости, — как утверждают, девяноста лет от роду…»
(«Истребление готской болезни» из «Хроники Фредегара»)
(Красивые блестяшки вотивной короны короля Реккесвинта)
Что я обо всём этом думаю, и почему стоит прочитать:
Вообще я подобралась к этой книге с большой настороженностью, опасаясь в самом деле найти там скучную историческую хронику. Но…это же средневековые хронисты, ёлы-палы, с ними скучно не бывает) Они вам всю подноготную выложат и всё грязное бельё предков и современников перетрясут. Вот и в данном случае авторы оригиналов явно в своих оценках не стеснялись. При этом мне понравилось, как один из хронистов писал, мол, а вот тут я не уверен, врать не буду) Сразу видно – надёжный источник. Но особой объективности у них всё равно не было. Так я в недоумение пришла, обнаружив, что королеву Брунгильду преподносят как всамделишную сеятельницу распрей, угнетательнице св. Колумбана и губительницу королей, а о её сопернице повествуют даже с неким придыханием. Ну вот серьёзно?
Кстати, о Фредегонде с её ожившим лесом. Якобы эпизод с ним повлиял как на творчество Шекспира (что отразилось в «Макбете»), так и на творчество Толкина (будто бы этим он вдохновлялся, создавая энтов, в чём лично я сильно сомневаюсь). Что ни говори, а образ в самом деле примечательный, и вычитала эту историю я вот только тут, а до того вообще понятия не имела, что ещё за лес такой. Да и в принципе в этих текстах много любопытных подробностей.
В общем, книга эта, вероятно, не всем зайдёт, хотя я видела на неё немало и хвалебных отзывов на разных площадках, но я всё же думаю, что она заслуживает прочтения.
Дома матери и ребёнка возникли в Ирландии в начале XX века как учреждения для незамужних беременных женщин, которых общество и церковь считали "падшими". Эти приюты, в основном управлялись католическими орденами, такими как "Сестры Бон Секур" или "Сестры Святого Сердца", а финансировались государством и местными властями. Женщины, часто молодые из бедных семей, отправлялись туда, чтобы скрыть "позор" внебрачной беременности. В период с 1922 по 1998 год через 14 таких домов прошло около 56 000 женщин и 57 000 детей. Матерей после родов обычно отправляли в работные дома, работать за еду и "искупать вину", а их детей либо продавали за границу иностранцам, либо отдавали в местные полные семьи, некоторых оставляли и как подрастут использовали в качестве бесплатной рабочей силы.
Проблема была в том, что аборты и контрацепция были запрещены, они карались уголовным преследованием и даже длительным тюремным заключением. И не важно как произошло зачатие, даже если было изнасилование, ребенка все равно приходилось рожать. Появление внебрачного ребенка считалось позором для всей семьи. Забеременевшая женщина сталкивалась с осуждением соседей, а ее сестры лишались шансов на удачное замужество. Доходило до того, что в некоторых больницах у женщины, беременной вне брака, могли отказаться принимать роды и тогда у нее был только один путь - путь в дом матери и ребенка.
Мэгги О’Коннор, отправили в приют Туам в возрасте 17 лет, когда ее совсем юную девушку изнасиловал смотритель промышленной школы, в которой она выросла.
О'Коннор, которую после рождения Мэри Маргарет отправили в другую промышленную школу, узнала о смерти дочери только через полгода, когда развешивала белье.
"Дитя твоего греха мертво", -сказали ей монахини.
Высокая смертность среди детей была нормой: по данным Комиссии по расследованию, в этих учреждениях умерло около 9000 детей. Причины включали недоедание, инфекции (туберкулёз, корь, коклюш, грипп) так же над детьми издевались и проводили медицинские опыты. В ходе расследования обнаружилось, что в домах матери и ребёнка происходили испытания различных вакцин, точно установлено о семи испытаний вакцин на 1148 детях.
Инспекции 1940-х годов фиксировали переполненность, истощение младенцев и смертность до 34% в год, но деньги и влияние нужных людей закрывали на подобное глаза проверяющим. Да и общество того времени, пропитанное католическим консерватизмом, клеймило незамужних матерей и пыталось от них дистанцироваться, а государство сбрасывало всю ответственность на церкви, что и приводило к систематическому пренебрежению.
магдалиновские прачечные
Эти дома были частью более широкой системы институционального насилия в Ирландии, включая магдалиновские прачечные(о них на пикабу много статей, почитайте интересно) , куда отправляли как женщин родивших в не брака, так и проституток.
Дом матери и ребёнка в Туаме открылся в 1925 году в здании бывшего работного дома, построенного в 1841 году для помощи бедным во время Великого голода. Орден "Сестер Бон Секур" переоборудовал его под приют для незамужних матерей, и он функционировал до 1961 года. Сколько точно детей здесь родилось неизвестно, документация велась для галочки, многих детей не записывали, что бы отдать на усыновление в другие страны, за звонкие монеты.
Дом матери и ребёнка в Туаме - сейчас он снесен
Скандал вспыхнул только в 2014 году, когда местный историк Кэтрин Корлесс опубликовала расследование на основе найденных ей документах о смерти, но без записей о захоронениях. Что интересно в 1975 году два мальчика случайно обнаружили скелеты в подземной камере септика, об этом сообщили властям и они быстро засыпали лаз в септик, сказав всем, что это жертвы голода 1840х годов.
Историк Кэтрин Корлесс сидит с глиняной моделью дома матери и ребенка в Туаме
Власти изначально отказались верить, да вообще, хоть что то делать после публикации работы Корлесс. Монастырь сестёр "Бон Секур", управлявший приютом с 1925 по 1961 год, нанял консалтинговую компанию, которая полностью отрицала наличие братской могилы, заявив, что нет никаких доказательств массового захоронения.
Все бы сошло на нет, но бывшие женщины и дети прошедшие через приют, а так же члены их семей объединились для борьбы за правду и у них получилось.
В 2015 году правительство Ирландии начало расследование в отношении 14 домов матери и ребёнка, в ходе которого на месте приюта в Туаме была обнаружена братская могила в заброшенном септике. Тогдашний премьер-министр Энда Кенни сказала, что это место настоящая "камера ужасов ". Полномасштабные раскопки начались в июле 2025 года под руководством ODAIT(офис директора уполномоченного вмешательства Туама)
"Тестовые раскопки" показали, что под землей в 20 камерах заброшенного канализационного резервуара, находятся останки младенцев в возрасте от 35 недель до трех лет на момент смерти. Всего массовое захоронение содержит скелеты примерно 800 младенцев.
Мемориал на месте бывшего дома матери и ребенка в Туаме
Понес ли кто-то наказание? Скорее нет, чем да. Правительство отделалось устными извинениями и деньгами налогоплательщиков. Орден сестер "Бон Секур", принес извинения, и то только после того, как специальная комиссия опубликовала полные результаты своего расследования. Ну еще и внесли 13 млн евро в государственную программу компенсаций для выживших в домах матери и ребенка, а также выделяли еще 2,5 млн евро на покрытие расходов на раскопки в Туаме. Можно ли считать это полноценной компенсацией за все, что они сделали? Вопрос спорный.
Всем спасибо, кто прочитал. Подписывайтесь будет интересно.
Еще есть группа в вк https://vk.com/club230098140 - где статьи выходят чуть раньше, есть короткие посты, и просто исторические фотографии.
Так же сообщество в телеграме https://t.me/+Y-znwBrdDJlhMTIy тут выходит, дополнительный контент 18+ и самые кровавые и ужасные истории
Может ли своенравный характер одного человека изменить религию целой страны?
— Легко. Таким человеком был король Англии Генрих VIII. Из-за его выходок и нежелания подчиняться Ватикану в Европе появилась первая крупная протестантская нация.
Протестантская Англия
Всё началось с неудачной попытки развода: Генрих хотел разойтись с Екатериной Арагонской, потому что она не могла родить ему сына-наследника.
Но Папа Климент VII не разрешил этого, и тогда король понял: всё нужно решать самому, без оглядки на Ватикан.
В итоге он, конечно, развёлся, за что почти сразу был отлучён от Церкви. Тогда Генрих провозгласил себя Главой Церкви Англии и начал церковные реформы.
Сутью этих перемен были непримиримость и нежелание подчиняться. Протестантизм в Англии расцвёл на зло Папскому Престолу. При этом Генрих особо не менял обряды, его жест был именно политическим.
Так строптивость одного монарха отделила целую нацию от католического мира. Но по иронии уже очень скоро католическая вера стала символом нового сопротивления на островах.
Католическая Ирландия
На соседнем острове история пошла иным путём. Ирландцы оставались католиками. Они считали Ватикан заступником перед английской метрополией, а вера стала для них оплотом независимости.
Лондон притеснял католиков и заселял остров протестантами (регион Ольстер, сейчас — Северная Ирландия в составе Соединённого Королевства).
На ирландцев обрушились Пенальные законы: им запрещали владеть землёй и открыто исповедовать свою веру.
Запреты действовали полтора века, но так и не смогли сломить дух острова. В XIX веке ограничения отменили, но равенства всё равно не было.
Права ирландцев ущемляли вплоть до конца XX века. На одном и том же острове ютились два враждующих мира: в одном рождались лидеры Ирландской Республиканской Армии, в другом — сторонники британской короны.
☘️ Для ирландцев католицизм стал чем-то большим, чем просто религией, он вшит в их непокорный дух. Примерно так же протестантизм однажды стал выражением упрямства английского короля.
Он прекрасно помнил, как ему было больно при родах. Ни до, ни после он не испытывал такой боли. Именно поэтому доктор Джеймс как никто другой понимал своих беременных пациенток...
В 1789 году в Ирландии в семье Джеремайи и Мэри Энн Балкли родился второй ребенок. Это была девочка, которой дали имя Маргарет Энн.
Отец новорожденной, Джеремайя Балкли, был управляющим весами на набережной Мерчантс-Куэй в Корке. В обязанности мужчины входило перевешивать товар, проверяя честность местных торговцев. Таким образом, Балкли считался уважаемым человеком.
Мать Маргарет Энн являлась сестрой известного художника Джеймса Бэрри, профессора Лондонской Королевской академии живописи.
Семья Балкли была вполне благополучна, но лишь до того момента, как в Ирландии не начали усиливаться антикатолические настроения. Джеремайю, истового католика, сняли с должности весовщика. Мистер Балкли пытался выгодно вложить накопленные средства, но прогорел и вскоре очутился в долговой тюрьме в Дублине.
Семья быстро обеднела, и рассчитывала теперь только на то, что влиятельный родственник-живописец им поможет.
Джеймс Бэрри, ирландский художник. Автопортрет.
В 1804 году, когда Маргарет Энн исполнилось пятнадцать лет, семья отправилась в Лондон. Мэри Энн Балкли отправилась к брату и попросила Джеймса о помощи. Профессор живописи сестре отказал, так как не видел ее и не общался с ней на протяжении тридцати лет.
Мэри Энн пришлось устроиться гувернанткой в богатую семью. В 1806 году профессор Бэрри внезапно скончался, после чего выяснилось, что покойный все-таки упомянул сестру в завещании.
Семья Балкли получила денежную сумму, позволившую жить в относительном комфорте. Помощь семье также оказывали влиятельные друзья покойного художника - адвокат Дэниел Рирдон, генерал Франсиско де Миранда, доктор Эдвард Фрайер.
Доктор Фрайер стал личным наставником Маргарет Энн. Мужчина убеждал девушку поступить в медицинскую школу. Однако сделать это было невозможно, ведь Маргарет Энн была женщиной, а в те времена в Англии и Ирландии врачом мог стать только мужчина.
Тогда то Маргарет Энн вместе с доктором Фрайером и придумали хитрый план, включающий ... перевоплощение Маргаретт из девушки в юношу.
Маргарет Энн.
Мисс Балкли срезала свои шикарные светлые волосы, постриглась по мужской моде, приоделась в мужское платье... После этих манипуляций даже мать не могла уверенно сказать, что перед ней ее дочь, а не неизвестный юноша.
Кроме того, Маргарет Энн пришлось сменить имя: девушка стала Джеймсом Бэрри, племянником покойного живописца.
В ноябре 1809 года новоиспеченный Джеймс Бэрри отправился в Эдинбург, где поступил в Медицинскую школу.
Во время экзаменов члены приемной комиссии заподозрили неладное: уж очень гладкая была кожа у юноши, низкий рост и тонкий голос. Экзаменаторы заподозрили Джеймса Бэрри в попытке преувеличить свой возраст.
Джеймса хотели отстранить от впускных испытаний, однако, за него вступился граф Бьюкен, близкий друг доктора Фрайера.
Юноша начал учиться, и в 1812 году успешно сдал экзамены на доктора медицины.
Джеймс начал работать в Объединенных больницах Гая и Сент-Томаса, где его учителем был знаменитый хирург Эстли Купер.
2 июля 1813 года Джеймс Бэрри сдал экзамен в Королевском колледже хирургов Англии, и через четыре дня был призван в армию в качестве помощника военного хирурга.
В 1816 году талантливого молодого хирурга отправили в Кейптаун. Вскоре после приезда в Южную Африку Джеймс Бэрри срочно пригласили в дом губернатора лорда Чарльза Сомерсета.
Оказалось, дочь Сомерсета была больна. Джеймс провел блестящую и невероятно рискованную по тем временам операцию, после которой девочка полностью излечилась.
Лорд Чарльз был бесконечно благодарен врачу. Так Джеймс Бэрри вошел в семью Сомерсетов, стал личным врачом губернатора.
В 1822 году Сомерсет назначил Джеймса на должность колониального медицинского инспектора. Это был высокий и ответственный пост, на котором Бэрри проявил себя с наилучшей стороны. Благодаря Джеймсу на мысе Доброй Надежды стал соблюдаться карантин прокаженных, были улучшены системы водоснабжения и канализации.
Мистер Бэрри отличался весьма вспыльчивым характером и неоднократно вступал в конфликты с местными чиновниками, которые всячески сопротивлялись прогрессу. Один из конфликтов был настолько тяжелым, что даже лорд Сомерсет не смог защитить Джеймса. Инспектор был снят с должности и направлен на Маврикий военным хирургом.
На острове Бэрри получил письмо от лорда Чарльза. Губернатор вернулся из Южной Африки в Англию, где тяжело заболел. Сомерсет не доверял никому и умолял Бэрри приехать и помочь ему.
Рискуя карьерой, Джеймс самовольно оставил службу и отправился в Англию. Бэрри удалось облегчить состояние лорда Чарльза, но излечить болезнь полностью врач не смог. В 1831 году аристократ скончался.
Бэрри получил назначение на Ямайку. Затем работал на острове Святой Елены, на Подветренных и Наветренных островах Вест-Индии, на Мальте и на острове Корфу.
В 1857 году доктор Бэрри был отправлен в Канаду, где стал генеральным инспектором госпиталей.
Доктор Джеймс Бэрри со своей собачкой Психеей и чернокожим слугой Джоном Джозефом Дэнсоном.
В Канаде медика помнят как человека,внесшего значительный вклад в борьбу с проказой, в улучшение питания и санитарных условий в солдатских госпиталях.
В отстаивании прав пациентов Бэрри был бескомпромиссен, что привело к ожидаемому конфликту с канадскими чиновниками. 19 июля 1859 года, несмотря на протесты жителей Канады, доктор Джеймс был отправлен в отставку.
Бэрри отправился в Лондон, где поселился в большом особняке.
Эксцентричный доктор стал местной достопримечательностью. Посмотреть на то, как Джеймс гуляет по саду со своей собачкой и чернокожим слугой Джоном, собирались толпы.
Иногда к дому Бэрри приходили больные, просили принять их. Доктор не отказывал, хотя в силу возраста ему уже было трудно лечить людей.
В июле 1865 года 76-летний доктор заболел дизентерией и 25 числа скончался.
Вся страна была опечалена смертью "доброго доктора Джеймса", однако, уже через неделю после того, как мистер Бэрри покинул этот мир, грянул невероятный скандал.
В одну из популярных лондонских газет обратилась сотрудница морга, которая заявила, что при обмывании тела покойного доктора, она была поражена тем фактом, что Джеймс Бэрри ... оказался женщиной.
"Это женщина, такая же как я. И он рожал, как минимум, единожды: на животе Бэрри я четко разглядела растяжки".
В суд был вызван доктор МакКиннон, в свое время выписавший справку, что Бэрри - мужчина. МакКиннон рассказал следующее:
"Я был близко знаком с этим джентльменом много лет, как в Вест-Индии, так и в Англии, и у меня никогда не возникало подозрений, что доктор Бэрри — женщина. ... После смерти доктора Бэрри, меня вызвали в офис сэра Чарльза Макгрегора, где меня ждала женщина, которая проводила доктора Бэрри в последний путь.Она хотела получить некоторые привилегии, связанные с её работой, которые ей отказала хозяйка пансиона, где умер доктор Бэрри. Среди прочего она сказала, что доктор Бэрри — женщина, и что я, как врач, должен был это знать, и что она не хотела бы, чтобы я её лечил. Я ответил, что меня не касается, мужчина доктор Барри или женщина, и что, по моему мнению, он может быть ни тем, ни другим, а именно недоразвитым мужчиной".
Сотрудница морга опровергла слова МакКиннона о "недоразвитом мужчине": по ее словам, доктор Бэрри был вполне развитой, рожавшей женщиной и более никем.
Джеймс Бэрри.
Британские власти поспешили замять эту историю: доступ к армейским архивам с информацией о докторе Бэрри был закрыт на несколько десятилетий.
Однако современные историки, получив, наконец, засекреченные материалы, не сомневаются, что доктор Джеймс Бэрри и Маргарет Энн Балкли - одно и то же лицо.
Тайной и, возможно, зловещей, являются те самые растяжки на животе Бэрри. Очевидно, что доктор была беременна, и, вероятно родила ребенка (может быть, даже не одного).
Но кто был отцом и куда исчезло дитя - никто не знает.
Ряд историков высказывали предположение, что Джулиана Балкли, младшая сестра Маргарет Энн, на самом деле, является ее дочерью. Якобы в подростковом возрасте Маргарет подверглась нападению и родила девочку, а ее родители, к тому времени давно не жившие вместе, записали ее как своего ребенка.
Впрочем, это лишь версия, ведь тайна растяжек на животе доктора Джеймса Бэрри до сих пор не разгадана...
Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".
Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.
Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!
Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen
Всегда ваш.
Василий Грусть.
ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.
Викторианская эпоха предлагала дамам идти на поистине экстремальные и пугающие меры ради поддержания молодости.
Женщина Викторианской эпохи должна была оставаться где-то посередине во всём, что было довольно-таки проблематично: ей надлежало обладать фигурой не плоской, но и не слишком пышной; не хмуриться и не хандрить, но и не смеяться слишком громко и не улыбаться во все 32 зуба; поддерживать умеренно-бледный цвет лица, но ни в коем случае не заливаться здоровым румянцем и знать меру с белилами. На какие только жертвы ни шли викторианские дамы ради поддержания красоты.
Идеал викторианской красоты можно видеть на картинах прерафаэлитов (1): бледная кожа, длинные густые волосы, изящество форм и линий. Но, увы, не всем суждено было уродиться утончёнными музами. Настоящая красавица, по мнению викторианцев, должна была обладать определёнными параметрами.
(1) Прерафаэлиты — направление в английской поэзии и живописи, зародившееся во второй половине XIX века. Название связано с стремлением возродить искренность, ясность и простоту раннего итальянского искусства, то есть искусства «до Рафаэля».
пример картины прерафаэлиты
Бледная кожа — идеал красоты
Леди, желавшая прослыть (2) красоткой, стремилась всеми доступными средствами выглядеть, примерно как больная чахоткой: бледная кожа с невидимыми порами, еле-еле заметный румянец, огромные глаза на фоне слегка впалых щёк. С любыми «несовершенствами» вроде веснушек или мелких прыщиков надлежало бороться беспощадно лимонным соком или более тяжёлой артиллерией — карболовой кислотой (3).
(2) Прослы́ть (глагол) - заслужить, получить какую-либо репутацию, стать известным в качестве кого-либо, чего-либо
(3) Карболовая кислота — это едкая дезинфицирующая жидкость, фенол. Добывается перегонкой каменноугольного дёгтя. Имеет острый запах и жгучий вкус, ядовита.
Чтобы добиться ровного цвета лица и при этом сделать кожу бархатистой, а поры крошечными, предлагалось покрывать лицо раствором опиума (4)на ночь, а по утрам сбрызгивать его настойкой аммиака (5). От преждевременных морщин спасались, накладывая на лицо куски сырого мяса. Женщинам с редкими бровями и ресницами советовали смазывать их средствами на основе ртути. Всё это, по мнению экспертов красоты, должно было создать впечатление естественной прелести, практически недостижимого идеала молодости и природного очарования.
(4) Раствор опиума, известный как ацетилированный опий, — опасное наркотическое вещество, которое используют для введения в вену. Вещество синтезируется химическим путём и обладает выраженным запахом уксуса.
(5) Раствор аммиака (нашатырный спирт) — 10%-ный водный раствор аммиака. Это бесцветная прозрачная жидкость с резким запахом.
Краситься ярко считалось непристойным. Женщины, чей макияж можно было заметить издалека, относились либо к представительницам известной профессии, либо же к стареющим кокеткам, отчаянно пытавшимся остановить увядание. В арсенале средств, которыми викторианские красавицы пользовались ежедневно, непременно присутствовала аммиачная настойка, белила на основе свинца, пудра из крахмала и талька. Помада была опциональна, розово-красные оттенки могли использовать для губ и щёк. Тенями для век практически не пользовались, однако красоту глаз подчёркивали ухоженными бровями и ресницами. Те, кого природа не наделила тёмными и густыми, подрисовывали их карандашом, а после наносили вазелин или масло.
Ленточный червь — лучше диет
Самой привлекательной считалась женщина совсем слегка в теле, но только в нужных местах — груди и бёдрах. Талия при этом должна была оставаться невероятно тонкой. Достичь таких нереальных пропорций помогали всевозможные уловки вроде утягивающих корсетов и турнюра.
Модные пособия советовали молодым девушкам, как и что следует есть, чтобы не быть слишком худой или полной.
«Бывает, девочка питается картошкой, солениями, супами и крепким чаем, а также пирогами, тортами, пирожными и острыми приправами. В результате уже к 20 годам глаза её тускнеют, зубы желтеют, дёсны становятся бледными, губы серыми, тело дряблым, а кожа — грубой».
В качестве спасения авторы заметки рекомендуют девушкам налегать на белладонну (6). Слишком худым советуют включать в рацион молоко, яйца, хлеб и фрукты, при этом как можно больше времени проводить в горизонтальном положении, то есть лежать.
(6) Белладонна — ядовитое растение, все части содержат значительное количество алкалоидов (атропин и его изомер гиосциамин, скополамин и др.).
Вообще же главным страхом викторианской модницы было чрезмерно растолстеть. Когда ни белладонна, ни мышьяк (7), ни опиум, ни его производные уже не действовали, некоторые решались на отчаянную меру — выращивать внутри ленточного червя (8). Пилюли, содержавшие яйца червя, можно было купить в аптеке. Таблетку глотали и ждали, пока червь вылупится и поселится в кишечнике, после чего начнёт пожирать большую часть того, что попадает в пищевод. Самым сложным было после избавиться от этого червя. В той же аптеке продавалась другая таблетка, убивающая «чужого», однако она не всегда работала. В качестве альтернативы предлагалось сесть с открытым ртом над миской с молоком и ждать, пока он сам выползет.
(7) Мышьяк простыми словами — это:
Химический элемент, твёрдое ядовитое вещество блестяще-серого цвета, входящее в состав многих минералов.
Лекарственный препарат, содержащий это вещество или его соединения (применяется как общеукрепляющее, противомикробное и т. п. средство).
(8) Ленточный червь (цестода) (лат. Cestoda) — класс паразитических плоских червей.
Не приветствовалось чрезмерное употребление алкогольных напитков дамами. Авторы статьи 1893 года о женской красоте утверждали, что однажды леди обратилась к доктору с проблемой покрасневшего носа. По её словам, каждый вечер она принимала тройной виски с водой.
«Перестаньте добавлять воду, и ваш нос скоро станет лиловым», — ответил доктор.
Прогулки на свежем воздухе, обливания дождевой водой (если дама живёт в Лондоне, её советовали фильтровать) и умеренные упражнения — таков был викторианский рецепт здорового тела и духа. С физической нагрузкой тем не менее ни в коем случае не стоило переусердствовать, потому как итогом могли стать «выпуклые суставы». Настоящая леди должна была также уметь элегантно и грациозно передвигаться, с прямой спиной и ровной походкой.
«Большинство женщин несутся, напрягая каждую мышцу в теле, рассекая пространство, как корабль в шторм», — сетовали авторы всё той же статьи.
Мыться полагалось примерно раз в месяц или в две недели. В остальное время дамы пользовались губкой, смоченной в воде с добавлением уксуса. Для промывания волос предназначались аммиак и луковый сок.
Изысканные манеры — обязательное условие
Очень важным пунктом в восприятии образа викторианской барышни было её поведение. Девушке полагалось быть всегда приветливой, улыбчивой, милой и довольной жизнью:
«Весёлые и радостные смогут надолго сохранить свежую и приятную наружность, несмотря на все невзгоды и печали».
Унылым и грустным пророчили скорую старость, морщины и отвратительную наружность.
Замужним дамам полагалось всегда пребывать в хорошем настроении в присутствии супруга, обязательно выслушивать всё, что он говорит, ни в коем случае не спорить и не упрекать. Обязанности по ведению дома также целиком лежали на женщине: уборка, готовка (в богатых семьях это выполняли слуги, но контролировала хозяйка), воспитание и благополучие детей. Самым серьёзным грехом для замужней дамы считалась ворчливость. Даже если недовольство так и переполняло леди, показывать его было нельзя ни в коем случае. Неудивительно, что, сдерживая эмоции и не имея возможности выплеснуть агрессию, многие дамы страдали от хандры (9) и «истерии»(10) — настоящей чумы викторианской эпохи.
(9) Хандра — подавленное, бездеятельное эмоциональное состояние, характерными признаками которого являются дурное настроение и падение способности получать удовольствие от процесса жизни.
(10) Истерия — устаревший медицинский диагноз, на данный момент частично соответствующий ряду психических расстройств лёгкой и средней степени тяжести.
