Цель благородная: защитить сербов, которых уже восемьдесят лет обижают австрияки. Народ поддерживает в едином порыве.

Плакаты тоже бравурные. Англия и Франция - наши надёжные союзники, все вместе то мы точно немцам с австрияками наваляем.

Мода тех лет - рисовать очертания стран на карте в виде людей или животных. Разумеется, образ той или иной страны сильно зависел от стороны, занимаемой художником. Угадайте за кого этот художник?

Ход войны смысла подробно пересказывать, наверное, нет его итак все знают.

1914 год. Русская армия провела успешные операции в Галиции и Восточной Пруссии, оттянув на себя значительные силы Германии и Австро-Венгрии. Однако уже к 1915 году стали очевидны проблемы со снабжением — не хватало винтовок, патронов, артиллерийских снарядов.

1915 год. Германия сосредоточила усилия на Восточном фронте, вытеснив русские войска из Польши и Галиции. Огромные потери, русская армия отступает.

1916 год. Русские войска под командованием генерала Брусилова осуществили Брусиловский прорыв, нанеся удар по австро-венгерской армии. Однако этот успех не был развит из-за общей усталости войск, недостатка резервов и нарастающего кризиса в тылу.

Короче: первоначальные успехи сменились великим отступлением и поражениями. Война затянулась и стала очень не популярной. В нашем фильме про сибирское маслоделие сделали такую интерпретацию тех событий:

А что союз? На самом деле проблемы у него начались еще до войны. Продукция австралийских и новозеландских конкурентов отличалась лучшим качеством, но была дороже сибирского масла. Сибиряки же, похваляясь своим географическим козырем, попросту расслабились. Ведь австралийцам и новозеландцам для доставки масла в Лондон приходилось преодолевать огромные морские просторы, да ещё и в знойных южных широтах, пересекая сам экватор. А масло – продукт капризный, не терпящий долгих переездов и жаркого климата.

Но заокеанские конкуренты не сдавались и искали выход: приобретали системы охлаждения, постоянно работали над тем, чтобы создать партии масла с типичным стабильным вкусом — настоящим марочным качеством. В России же достижение стандарта качества — да еще в такой буквально текучей, живой отрасли, как молочное хозяйство, — являлось проблемой.

Балакшин, человек проницательный, прекрасно осознавал всю серьезность положения: русское масло повсеместно теряло свои мировые позиции, а его кооператоры отчаянно плыли против мощного рыночного течения. Австралийцы и новозеландцы, словно акулы, методично вытесняли русский продукт с самого лакомого куска – британского рынка. Цифры, приведенные "Народной газеетой", говорили сами за себя: в 1912 году Россия смогла поставить на британский рынок лишь чуть более 2 миллионов пудов масла, в то время как Австралия и Новая Зеландия отправили туда свыше 2,7 миллиона пудов.

Как мы все помним из прошлой статьи, стало ясно, что место председателя правления нового общества — на Туманном Альбионе. В 1913 году Александр Николаевич сложил с себя полномочия директора Союза сибирских маслодельных артелей и вместе с женой переехал в Лондон. Причём ему на тот момент уже было 70 лет.

Сыновья Балакшина — Андрей, ставший директором Союза, и Сергей, инженер и владелец курганского турбинного завода, — остались на родине. В 1914 году Александр Николаевич навестил штаб-квартиру Союза, но вернулся в Лондон до того, как начался хаос Первой мировой.

А вот масло застряло сразу же с объявлением войны. В основном в Виндаве. В Балтике уже курсировал враждебный германский флот. Сбыт масла на европейские рынки прекратился. Из Кургана до русских портов на Балтике — Виндавы (Вентспилса) и Риги — масло ехало в вагонах-ледниках восемь дней, а потом по морю и Темзе — до Лондона. После вступления России в Первую мировую войну железнодорожный транспорт перешел на военное положение, специальные «масляные» вагоны простаивали, либо были переоборудованы под нужды фронта

В первые два-три месяца после начала войны вывоз сибирского масла был практически прекращен. Обсуждалась срочная переброска портящегося товара через Архангельск. Чертили новый путь поставок: Вятка — Котлас — Архангельск, дальше морем. Был и другой вариант: из Новониколаевска (Новосибирска) по Оби до Карского моря, дальше по Северному морскому пути и по Темзе. Еще один: через Финляндию, Швецию и Норвегию. "Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима" — эта чеховская фраза как нельзя лучше подходила к ситуации. Масло не ждало новых логистических решений. Оно портилось, а привычные рынки занимали конкуренты. Союз даже купил собственные корабли на Оби, но с тогдашними технологиями и уровнем освоения севера идея была изначально утопичная.

Закономерно возникли проблемы с производством масла, поскольку мобилизация лишала заводы квалифицированных кадров. Вот отправка на фронт мобилизованных в Кургане, Троицкая площадь. На месте Троицкого храма сегодня областная филармония. Улица уже тоже не Троицкая, сегодня она Куйбышева.

Местные артели лишались кредитов, что привело к резкому падению цен – от 5 до 8 руб. за пуд (до 1914 г. стоимость составляла 13-14 руб. за пуд).

Как не парадоксально, начались проблемы даже с бочками. До войны сибирские маслоделы пользовались буковой клепкой, ввозившейся из Дании и Германии. С объялением войны доставка заграничной клепки прекратилась. Маслоделы были вынуждены удовлетворяться частью старой клепкой, частью местной кустарной. Но местное производство березовой клепки не получило развития, потому создался кризис, грозящий сокращением производства.

Казалось бы всё, конец?

В годы Первой мировой войны в армию было призвано более 10 млн солдат. Государству пришлось развернуть масштабные заготовки продовольствия в сентябре 1914 года. Будучи коммерсантом, лишённым излишних сантиментов, Александр Балакшин увидел «золотую жилу» для Союза. Он заключил договор, предоставлявший право на исключительную поставку масла. Цена закупки устанавливалась на уровне 12 рублей 20 копеек за пуд продукции, тогда как рыночная стоимость продукта не превышала 10 рублей.

Также с первых месяцев войны стала вводиться новая форма заготовок, предусматривавшая своеобразные фьючерсные контракты в виде ссуд Государственного банка производителям под залог масла через союз. В это же самое время «несоюзных» маслоделов в приказном порядке заставляли сдавать масло на армейские склады по цене чуть выше себестоимости. Власть союза на сибирском аграрном рынке стала безраздельной.

Государству пришлось развернуть масштабные заготовки продовольствия. Удачно справившись со сбытом масла, Союз Сибирских маслодельных артелей принял на себя новые обязанности по другим  заготовкам. Военное интендантство закупало через Союз  сено, зернофураж, сбрую, кожи овчины и другие товары.

Благодаря получению стабильного дохода, Союз вышел из критического финансового состояния вызванного войной, а закрывшиеся ранее заводы возобновили свою работу. В 1915 г. через Союз было вывезено из Сибири 1.303.000 пудов масла, а общий вывоз составил 4.612.000 пудов. В 1916 г. вывоз составил 3.177.000 пудов, а в 1917 г. – 3.494.000 пудов. К 1918 г. Союз контролировал до 90% всего произведенного сибирского масла.

Деятельность Союза в имела крайне разносторонний характер: от поставок  продовольствия для нужд армии до благотворительных акций в пользу раненых и пленных солдат. Война стала мощным стимулом для ускорения процесса аграрной кооперации. Кооперация превратилась в ведущую силу на сельскохозяйственном рынке Сибири. Это стало возможно благодаря тесному взаимодействию с представителями государственного заготовительного аппарата, сделавшими ставку на сотрудничество с кооперацией как главным и наиболее выгодным контрагентом казны.

То есть всё-таки всё хорошо было? Ну... не совсем. Появились многочисленные свидетельства, что ССМА, пользуясь монопольным положением и обладая достаточными запасами, торговал маслом и на внутреннем рынке, продавая его розничным торговцам чуть ли не по двукратной цене. В адрес лидеров ССМА посыпались обвинения в злоупотреблениях и стяжательстве, авторитаризме и т.д. Рядовых артельщиков возмущали хронические задержки платежей: за масло, сданное союзными артелями, платёж обычно поступал несколько месяцев спустя, что в условиях нарастающего экономического кризиса вызывало дополнительные трудности у крестьян. Сыграла свою роль и страшная сибирская засуха 1915 года: существенно сократилось поголовье молочного скота.  В результате на очередном собрании Союза произошёл раскол. Ревизионная комиссия выявила многочисленные нарушения в работе руководства: бешеные «накрутки» на товары, отпускаемые артельщикам, несправедливые надбавки на масло, продаваемое в розницу, и прочие «шалости». Алтайское отделение Союза в полном составе вышло из ССМА, взбунтовался и уральский филиал, вскоре, правда, вернувшийся в состав кооператива. Как бы то ни было, репутация была капитально подмочена, и былой авторитет Балакшин сотоварищи больше так и не вернули.

В фильме я визуализировал эту ситуацию вот так:

Были ли они уникальны в этом? Категорически нет. В русском языке есть пословица: «Кому война, а кому мать родна».

Первая Мировая война положила начало грандиозному и нескончаемому «пиру во время чумы», в котором участвовали все, кто был приближен к кормушке военных заказов. Ведь объемы и цены на вооружение и обмундирование для царской армии многократно возросли.

В это смутное время как грибы после дождя расплодились сотни частных предприятий, которые в лучшем случае производили вооружение и снаряды для фронта по завышенным в десятки раз ценам — по сравнению с ценами на казенных заводах. Стоимость любого военного заказа на частных предприятиях ВПК превышала стоимость такого же заказа на казенных заводах в десятки, а то сотни раз. Доля их участия в общем оборонном заказе на самом деле оказалась ничтожной.

Начальник Главного артиллерийского управления генерал Маниковский писал: «От военно-промышленного комитета не получил ни одного снаряда. Эти комитеты «мобилизовали» около 1300 предприятий средней и мелкой промышленности, которые выполнили за войну примерно половину полученных заказов, что составило 2–3 процента от общей стоимости заказов военного времени».

По воспоминаниям того же генерала Маниковского, на защиту воров встал не кто-нибудь, а сам император, попенявший как-то заслуженному генералу, всячески пытавшемуся остановить этот произвол: «Мне рассказывают, что вы притесняете промышленников, поставляющих в армию вооружение и снаряды». «К сведению Вашего Величества, они просто наживаются на нашем трудном положении со снабжением снарядами, накручивая более 1000 процентов прибыли!», — ответил генерал. «И пускай себе накручивают — не воруют же». «Но это же справедливей назвать настоящим грабежом!». «И все-таки не мешайте им выполнять свою работу по снабжению действующей армии». По понятным причинам, промышленники настаивали на отставке Маниковского и почти добились своей цели.

Были и просто воры, которые создавали псевдопатриотические конторы по типу печально известных «МММ». В числе них оказались многочисленные «фонды помощи» раненым, беженцам, вдовам. Некий «Городской общественный комитет», получив от казны на благотворительные цели 312 000 рублей, выдал беженцам 3 (три) тысячи, а остальные деньги израсходовал на зарплату семидесяти служащим комитета.

Но главное же было сделано: ПетерБУРГ переименовали в ПетроГРАД. Так и победим?

И что же происходило в отсутствии контроля? Пара известных примеров на эту тему:

1). Правительство приняло своевременные меры к тому, чтобы цены на нефть, которую добывали в России, не поднимались чрезмерно. Промышленники Баку, где находились основные места добычи нефти, ответили, что пуд нефти, как это было и раньше, будет стоить 42 копейки. Но перевозкой нефти по Волге занимались те же самые нефтяники — товарищество братьев Нобель, синдикат «Мазут» и Черноморско-Каспийское товарищество. И стоимость доставки нефти они повысили до 400–500%, а, например, в том же Нижнем Новгороде вместо прежних 12 копеек с пуда стоимость перевозки возросла до 70 копеек. Таким образом, в Нижнем Новгороде нефть стоила не 55–56 копеек за пуд, а 1 рубль 12 копеек.

2). Во время войны курс рубля в Персии катастрофически падал. Единственной действенной мерой, чтобы его поднять, казалось, является отправка в пределы Персии достаточного количества сахара. Сахар было разрешено отправить нескольким сахарозаводчикам Юго-Западного края… но это нисколько не изменило курса нашего рубля. При расследовании этого вопроса получили данные, что сахар через таможни в Персии прошел в сравнительно незначительном количестве, а остальной сахар куда-то исчез. Затем были получены сведения, что значительное количество сахара выгружалось на других станциях Закавказской железной дороги и переправлялось в Персию через границу вне таможенных постов… Из Персии были получены сведения, что русский сахар в очень большом количестве проходил через Персию только транзитным путем, попадал в Турцию и направлялся в Германию». Таким образом, господа сахарозаводчики снабжали продовольствием врагов России.

Перед началом Первой мировой войны, в августе 1914 года, золотой запас Российской империи составлял 1 миллиард и 695 миллионов рублей, что равняется 1311 тоннам благородного металла. После войны размер запаса золота оценивался в 1101 миллион рублей.

Первая мировая война разделила русское общество на две неравные части: тех, кто зарабатывал на ней и тех, кто нет. Сверхприбыли позволили военно-промышленной элите вести настолько роскошную жизнь, что посетители «Бродячей собаки» на их фоне могли бы сами сойти за бродяг. Тратили заработанное на госзаказе на дорогие дамские туалеты, на экзотическую еду, на содержание свиты и на досуг.

Знаменитый придворный ювелир Фаберже выпускает серию "Фаберже — война". Появляются броши, кулоны, булавки в форме сабель, аэропланов, пушек, снарядов из золота и драгоценных камней. Самая популярная форма браслета в 1915 году — в виде "ведущего пояска": медного кольца, обхватывающего артиллерийский снаряд.Несмотря на войну, петроградская публика одета по последней парижской моде, молодые люди, непонятным образом не призванные в армию, ходили в синих демисезонных пальто с широкими отворотами, в шелковых кашне. Ботинки, конечно, без калош (калоши для Москвы и провинции), светло-серые гетры, пуговички — сбоку.

В итоге в крупных городах сформировался рынок сверхроскоши. Например, пока обычные люди искали, где купить граненые стаканы, в столицу доставляли контрабандную богемскую стеклянную посуду из вражеской Австро-Венгрии и продавали по заоблачным ценам. В 1916-17 годы страницы газет и журналов были заполнены рекламой английских автомобилей, люксовой мебели, дорогостоящей парфюмерии и ювелирных изделий.

Ну и чем же всё это кончилось в 1917? Сегодня без спойлеров, интрига!

Но об этом в следующей части. Если вам эта понравится, конечно.

После женитьбы поступил конторщиком в частное предприятие, а затем с женой и сестрами переехал в Ишимский округ, где совместно с Накаряковым и Ванюковым организовал земледельческую коммуну на арендованной земле. Но они не учитывают местный климат. Урожаи плохие, да и коммуна без чётко прописанных правил распадается.

Балакшин понимает что здесь нужен научный подход и переезжает в Курган. Для того чтобы не повторить печальный опыт коммуны он основывает первую в уезде метеорологическую станцию. В течение многих лет Балакшин аккуратно фиксировал погодные данные. Исходя из них он экспериментировал со сроками посевной, орошением и выводил собственные сорта картофеля. Постепенно урожайность росла.

В 1876 году он вместе Андреем Ванюковым построил крахмально-паточный завод. Предприятие делало сахар из картофеля. Балакшин начинает выпуск сладостей, которые пользуются большой популярностью. Балакшинский завод становится крупным поставщиком, например, знаменитая конфетная фабрика Полякова в Екатеринбурге делала карамель только из его патоки.

Дальше происходит знаменательное событие - строительство Транссибирской магистрали, которая как раз и прошла через Курган. Говорят что местные купцы сильно бодались с Шадринском за то где пройдёт эта дорога. Курганцы говорили что надо через их город, а шадринцы считали что лучше через Шадринск. Победили в итоге курганцы. Уж какими методами - история умалчивает) Полагаю, не обошлось без определённого, как говорят, американцы "лоббирования" (читай занесение подарков кому надо). Ну да ладно, если интересно про Транссиб, то напишите в комментарии - сделаю. Есть много материалов. А мы снова к Балакшину!

Балакшин к этому моменту уже крепкий купец-общественник. На деньги с завода он строит церковь в селе Введенское под Курганом, открывает для крестьянской детворы бесплатную школу и вступает в Уральское общество любителей естествознания. Но он таки не может воплотить свою главную мечту о процветании Сибири. Железная дорога – это шанс для региона. Но что же сделает Сибирь богатой?

В 1895 году в городе происходит губернская сельскохозяйственная выставка, которая гремит на всю Россию своим масштабом. Александр Балакшин один из организаторов этой выставки. Он сопровождает на ней министра земледелия Алексея Еромолова. Балакшин представляет ему свои пятнадцатилетние результаты работы: данные о метеорологических наблюдениях и его собственные сорта картофеля. Это очень впечатляет Ермолова и они долго разговаривают о перспективе развития животноводства в Сибири.

На выставку привозят все самые современные технологии того времени. Главной новинкой был сепаратор, позволяющий быстро получить из молока сливки. В ходе обмена опытом выясняется, что животноводство Тобольской губернии сильно отстает от европейской части России. Масло получается делать совсем немного. Но сепаратор меняет всё. Начинается настоящая маслодельная лихорадка.

Европейцы тоже смекают что начинается какая-то интересная движуха, на которой можно хорошо заработать. Предприниматели едут в Сибирь, в первую очередь датчане и англичане.

К 1902 году в Кургане действует уже 13 контор занимающихся экспортом масла за границу. Представители датских фирм скупали местное масло, привозили к себе, наклеивали этикетку «сделано в Дании» и перепродавали в несколько раз дороже. Именно так Дания приобрела репутацию «одного из крупнейших экспортёров самого качественного масла», в то время как Россия при всех своих успехах занимала лишь 11-е место.

Всем вовлеченным в дело начинает казаться, что они нашли просто золотую жилу. Датчане заключают контракты с местными маслоделами, кредитуют их под поставки будущего товара. Контракты эти в основном совершенно кабальные. Короче, дикий, просто дичайший капитализм происходит. Крестьяне продаются посредникам, берут авансы под продукцию, разоряются, попадают в кабалу, не могут окупить свои хозяйства и так далее.

В 1907 году в Кургане Балакшин проводит собрание 12 самых влиятельных артелей. Они основывают организацию – союз сибирских маслодельных артелей, которой было суждено сыграть важнейшую роль в истории Сибири. В чём же была идея новой кооперации?

Схема продажи масла из Сибири в Европу до союза выглядела так: датские посредники скупали масло у сибирских крестьян, формировали большую партию и отправляли ее в Европу. Себе они оставляли большую часть прибыли, отдавая крестьянам небольшую долю.

Балакшин хотел выкинуть из этой схемы датчан. Крестьяне, кооперируются, сдают масло в единый центр, который продаёт его в Европе, а прибыль справедливо распределяет между крестьянами. Вот такое импортозамещение. Но важно было создать свои представительства в Европе. А сами понимаете что датчане тут явно не горели желанием помогать Балакшину.

И вот как рассказать про дальнейшие события есть 2 варианта как рассказать) Рафинированно-сладкий и не очень)

1). В рафинированном варианте обычно рассказывают без особых подробностей: из мелких артельщиков, страдавших от засилья иностранных торговцев, Балакшин организовал крупнейшую в мире кооперативную организацию — Союз сибирских маслодельных артелей (ССМА) , Союз организовал торговые офисы в разных странах мира и вывел Россию в лидеры. Еще говорят про то Союз маслодельных артелей становится крупнейшим кооперативом Российской империи. Его членами были более полумиллиона крестьян, которые держали у себя три миллиона коров. И, конечно же, надо не забыть про цитату Витте: "Сибирское маслоделие дает золота вдвое больше, чем вся сибирская золотопромышленность".

И моё любимое! Про то что сибирское масло ела английская королева. Предполагаю что имеется в виду знаменитая королева Виктория. Она правила с 20 июня 1837 — 22 января 1901, собственно до своей смерти. Союз Сибирских маслодельных артелей, напоминаю, был организован в 1907 году. Получается, если королеву Викторию и кормили сибирским маслом, то еще датчане. После смерти королевы Виктории в 1901 году на престоле оказался её сын Эдуард VII.

В Балакшине формируется образ успешного русского предпринимателя,  который озаботился тем, что простой артельщик никак не  может влиять на цену продажи сливочного масла на мировом рынке, объединил кооператоров и  избавил их от иностранного ига.

И это всё правда. Но здесь упускаются важные подробности, которые всё-таки несколько меняют картину.

2). Теперь о менее рафинированном варианте. Нюанс заключается в том что поставив задачу освободить  от зависимости кооператоров от датчан, Балакшину пришлось пойти на союз с англичанами. Дальше много букв и подробностей.

Познакомившись с постановкой дела заграницей, Балакшин вскоре понял, что причинами неудач отечественных маслодельцев были незнание рынка, превосходство конкурентов, финансировавшихся банками, потому инофирмы и удерживали лидерство в маслоэкспорте. За этими иностранными гигантами маячили те самые короли-банкиры, чьи кошельки были бездонны. А наш Союз, увы, надёжного финансирования по-прежнему не имел, и это было приговором. Ресурсы кредитных товариществ казались лишь каплей в море финансовых нужд. Кредитование Госбанка, в свою очередь, не давало ни стабильности (из-за эпизодичности), ни размаха (из-за малоразмерности ссуд). Коммерческие же российские банки, столкнувшись с убийственной конкуренцией на рынке маслоэкспорта, просто боялись ввязываться. Вердикт был суров и однозначен: денег в России кооператорам было взять неоткуда.

Искру надежды пробудило учреждение в 1911 г. Московского народного банка, Казалось, финансовая нужда уходила в прошлое. Балакшин даже вошёл там в совет. Но там всем рулили москвичи, которые распределяли кредиты прежде всего у себя, а окраинам денег почти не доставалось. К тому же главы банка предпочитали кредитовать торговлю, поэтому Балакшинский производственный союз оставался не у дел. Ничего на напоминает?)

К критике Балакшина руководство банка не прислушивалось, поэтому в знак протеста Балакшин со шлейфом провинциалов из его правления вышел. В итоге долгожданный “всенародный” банк лишился представительства на Урале и в Сибири.

Государство давало слишком мало, коммерческие структуры боялись вкладываться в производство… оставался только иностранный капитал.

В 1907 году Союз заключил договора с английскими торговыми домами Виллер и Райлер, которые могли предоставить ссуду и согласились на условия приемки всего союзного масла по сибирским ценам за твердый расчет. Год спустя цены на сибирское масло резко возросли, что оказалось убыточным для англичан и они расторгли договор с Союзом.

Их место занял торговый дом “Лонсдейль и Ко”. Барон Джон Броунли Лонсдейл (1850 – 1924) был успешным английским бизнесменом, владельцем Йоркширского и Ланкаширского банков, совладельцем фирмы J. and J. Lonsdale & Company и влиятельным английским политиком . Семья Лонсдейлов проживала в городе Арма в Северной Ирландии и  сначала  держала сеть маслоделен в Ирландии. Однако, со временем Лонсдейлы сообразили, что заниматься сбытом сельскохозяйственной продукции в Великобритании, скупая ее у производителей, гораздо выгоднее, чем самим ее производить. Вскоре их капитал стал неуклонно расти, бизнес расширялся, и появилась проблема вложения свободного капитала. Тогда Лонсдейл, как и другие иностранные предприниматели, обратил свой взор на Сибирь.

Вот так и началось сотрудничество с русскими маслоделами. В конце 1912 г. был создано акционерное общество - “Союз сибирских кооперативных товариществ” (The Union of the Siberian Cooperative Associations), сокращенно - “Юнион”. Оно было зарегистрировано по английскому уставу с капиталом в 105 тысяч фунтов стерлингов (1 млн рублей).

Как говорится, почувствуйте разницу. Акционерное общество это уже не Товарищество. Главное отличие состоит в том, что уставный капитал АО разделен на акции, а уставный капитал ТОО — на доли участников. При этом доля в уставном капитале ТОО представляет собой имущественное право участника, а акция является ценной бумагой. Предполагалось, что Союз принадлежал его членам, но он теперь лишь выпускал долговые ценные бумаги, чтобы «крупный инвестор мог эффективно кредитовать группу кооператоров».

Британские компаньоны выступали инвесторами, Союз — поставщиком товара, оплачиваемого до завершения реализации 90-процентным авансом. Ординарные бумаги распределялись между соучредителями поровну, соответственно в дирекцию “Юниона” избрали двух “капиталистов” и двух уполномоченных ССМА. Председательский жезл вручили Балакшину. Он, как и многие сегодняшние российские бизнесмены, получив должность директора Юниона, переехал жить в Лондон, а руководство Союзом в Сибири передал по наследству своему сыну, Андрею Балакшину.

Реализацией занимался специальный продавец, нанимаемый Лонсдейлом и подчинявшийся только Лонсдейлу, цена назначалась Лонсдейлом, но в соглашении замечалось, что, все же Лонсдейл должен обсуждать с Правлением (директорами Юниона) ценовую тактику. Уже на этом этапе понятно, что настоящий производитель уже никоим образом не мог повлиять на работу Юнион, что конечно, не могло нравится, ведь теперь цена продажи зависела от трейдера-англичанина и порядочности двух русских директоров.

Русские артельщики создали свой Союз, чтобы избавиться от посредников при продаже своей продукции, а в результате получили нового, при этом появилась необходимость дополнительных расходов этого посредника - содержания офисов зарубежных представительств, оплаты персонала, вознаграждения руководства. При этом простая артель еще больше отдалилась от процесса принятия решений.

Вот такая существовала независимость сибирских кооператоров от иностранного капитала.

С другой стороны очевидно, что русский промышленный капитализм не обладал необходимой мощью, чтобы полностью использовать сельскохозяйственные ресурсы без поддержки иностранного капитала.

Кооперативы, первоначально складывающиеся для того, чтобы противостоять монополиям, вскоре уже сами стремились к монополии, их представители, искали любые возможностью, чтобы выйти на новый уровень развития, устанавливая транснациональные связи, а с течением времени и прогрессирующими успехами, приобретали и наднациональные интересы.

Союз был кооперацией, а становился корпорацией… что проявится уже совсем скоро… в 1914 году. Если вам интересно сколько Юнион зарабатывал на торговле русским маслом и что случилось в 1914 году – напишите комментарий, выпустим третью часть!