12 октября 2005 года в Калифорнии произошло одно из первых по-настоящему громких винных преступлений XXI века. На острове Мэр-Айленд, неподалёку от Сан-Франциско, загорелся огромный склад Wines Central. Это было специализированное коммерческое хранилище, куда винодельни сдавали готовую продукцию до отправки покупателям, а частные коллекционеры помещали свои бутылки на длительное хранение. Компания оборудовала под эти цели бывший военный склад площадью более 22 тысяч квадратных метров, который считался достаточно надёжным и хорошо защищённым. В нём находились запасы почти сотни виноделен и десятков частных клиентов. Когда пожар потушили, выяснилось, что уничтожено или безнадёжно испорчено около 4,5 миллиона бутылок вина на сумму примерно 250 миллионов долларов.
Сначала решили, что пожар возник случайно. Однако масштаб потерь оказался настолько большим, а некоторые обстоятельства возгорания настолько подозрительными, что расследованием занялись особенно тщательно. В результате выяснилось, что склад подожгли. Под подозрение попал Марк Андерсон, владелец небольшого бизнеса по хранению коллекционных вин, который арендовал площади на складе и незадолго до пожара уже столкнулся с обвинениями в хищении клиентских бутылок. По версии следствия, Андерсон рассчитывал, что вместе со складом сгорит и вино, в пропаже которого его уже подозревали.
В 2012 году Андерсона приговорили к 27 годам заключения. Для некоторых небольших виноделен последствия оказались особенно тяжёлыми: они потеряли значительную часть готовой продукции, которую рассчитывали продавать в течение нескольких лет. А для коллекционеров пропали вина, которые невозможно было заменить даже при наличии денег.
Само по себе воровство вина, разумеется, появилось значительно раньше, чем изобрели стеклянные бутылки. Но к началу XXI века ситуация стала заметно интереснее. Стоимость отдельных вин выросла настолько, что коллекция могла соперничать по цене с собранием живописи, а безопасность винных погребов, как выяснилось, за изменением этой стоимости поспевала далеко не всегда.
Впрочем, для того чтобы присвоить чужое вино на миллионы долларов, вовсе не обязательно устраивать пожар. Иногда достаточно иметь ключи от склада, на котором оно хранится. Именно такой возможностью в Калифорнии воспользовался Джордж Осуми, управлявший хранилищем Legend Cellars в Ирвайне.
Начиная с 2008 года он вскрывал клиентские боксы, забирал дорогие вина, а на освободившиеся места ставил дешёвые бутылки, рассчитывая, что владельцы заметят подмену не сразу. Часть похищенного Осуми продавал через аукционы, выручив почти 600 тысяч долларов, хотя общую стоимость украденного оценили примерно в 2,7 миллиона. В 2013 году его приговорили к шести годам заключения.
Собственно, никакой особой изобретательности в этой истории не было. Просто управляющий винным складом воспользовался тем обстоятельством, что многие коллекционеры не только годами не видят собственных бутылок, но зачастую вообще никогда не держат их в руках. Вино покупают, оставляют на профессиональном хранении, через несколько лет перепродают другому коллекционеру, и оно переходит из одной собственности в другую, не покидая склада. В отдельных случаях такие бутылки меняют владельцев несколько раз, прежде чем кто-нибудь решит их открыть. Для человека, контролирующего физический доступ к коллекции, ситуация довольно соблазнительная.
Гораздо более экзотический способ заработать миллион евро придумал в 2010 году Жак Солтис, решивший шантажировать руководство Domaine de la Romanée-Conti. Он отправил Оберу де Виллену письмо с угрозой уничтожить знаменитый виноградник гербицидом, если ему не заплатят выкуп. Чтобы доказать серьёзность намерений, злоумышленник повредил несколько лоз и показал, что прекрасно знает расположение участков.
И тут нужно понимать, что речь шла не просто об одном из дорогих бургундских виноградников. Romanée-Conti занимает всего 1,81 гектара в коммуне Вон-Романе, имеет высшую бургундскую категорию Grand Cru и является монопольным владением Domaine de la Romanée-Conti. С этого небольшого участка ежегодно получают в среднем около пяти-шести тысяч бутылок Пино Нуара, одного из самых дорогих красных вин в мире. Увеличить производство, высадив дополнительные лозы где-нибудь по соседству, невозможно: вино с названием Romanée-Conti может происходить только с этих 1,81 гектара. Причём ценность участка складывается не просто из ограниченной площади, но и из многовековой репутации, особенностей почв, экспозиции, старых лоз и исключительного положения в иерархии бургундских вин.
В 2026 году бутылка Romanée-Conti сравнительно недавних урожаев может стоить на вторичном рынке порядка 15–20 тысяч долларов, а отдельные старые и особенно востребованные урожаи значительно дороже. Это, конечно, цены аукционов и перепродаж, а не стоимость вина при первоначальном отпуске из хозяйства, но тем не менее. Если оценивать весь годовой выпуск по таким ценам, получаются десятки миллионов долларов.
Но дело даже не только в деньгах. Погибшие лозы можно заменить, однако новые растения начнут давать полноценный урожай далеко не сразу, а последствия химического повреждения почвы и корневых систем могут потребовать продолжительного восстановления. Кроме того, новые лозы не будут иметь возраста и истории старых. Если бы Солтису удалось уничтожить значительную часть виноградника, хозяйство ещё много лет не смогло бы получать с этого участка прежнее количество винограда. Да и сама репутация виноградника, который когда-то намеренно отравили гербицидами, едва ли выиграла бы от такой истории. Даже если бы анализы впоследствии подтвердили полную безопасность винограда и вина, сомнения у части покупателей могли сохраниться.
Солтис, судя по всему, это вполне понимал. Он требовал миллион евро, хотя потенциальные потери хозяйства могли оказаться значительно выше. Де Виллен обратился в полицию, передача выкупа проходила под контролем следователей, и вымогателя задержали.
Совсем другая история произошла в июне 2011 года в испанском Приорате. Там жертвой неизвестных стал Доминик Хубер, основатель Terroir al Límit. Преступники проникли на винодельню в Торроха-дель-Приорат, открыли кран резервуара и слили около 1200 литров вина. Но этим не ограничились: ещё примерно 2500 литров белого вина в бочках испортили, добавив промышленное моющее средство.
И вот здесь возникает вопрос: зачем? Если бы злоумышленники хотели просто навредить, достаточно было открыть краны. Но добавление моющего средства в бочки означает, что кто-то сознательно добивался непригодности вина, которое нельзя было быстро уничтожить обычным сливом. Причём нападавшие, судя по характеру повреждений, понимали, с каким оборудованием имеют дело.
Можно предположить личную месть, конфликт с кем-то из сотрудников или бывших партнёров, возможно, даже неприязнь со стороны конкурентов. Последняя версия особенно соблазнительна: в небольшом винодельческом регионе, где хозяйства тесно связаны между собой, появление успешного производителя с собственным представлением о том, какими должны быть местные вина, далеко не всегда вызывает исключительно восторг. Однако никаких надёжных подтверждений этой версии нет, как нет и сведений, позволяющих уверенно назвать виновных.
В отличие от истории с Romanée-Conti, здесь никто не требовал выкуп и, насколько известно, даже не пытался воспользоваться уничтожением вина для получения денег. Кто-то пришёл на винодельню, специально испортил вино и исчез. Причём расследование так и не позволило установить, что именно произошло между преступником и Хубером до нападения.
И всё же масштабы произошедшего в Приорате оказались сравнительно скромными на фоне того, что случилось в Италии в следующем году.
2 декабря 2012 года Джанфранко Сольдера, один из наиболее знаменитых, упрямых и, даже пожалуй, сварливых производителей Брунелло ди Монтальчино, обнаружил опустошённые резервуары своего хозяйства Case Basse. Неизвестный проник на винодельню и открыл краны десяти ёмкостей. На пол вылилось 62 600 литров вина шести урожаев, с 2007 по 2012 год. Потенциальный коммерческий ущерб оценивали примерно в 10 миллионов евро.
Сольдера был человеком, с которым мало кому удавалось долго поддерживать дружеские отношения. Он совершенно не стеснялся критиковать других производителей, резко высказывался о попытках изменить правила производства Брунелло, категорически выступал против использования в нём чего-либо, кроме Санджовезе, и совершенно не собирался смягчать собственные оценки ради хороших отношений с коллегами. Во время скандала Brunellopoli 2008 года, когда ряд хозяйств заподозрили в использовании запрещённых сортов, он оказался среди наиболее непримиримых защитников традиционных правил и требовал от руководителей консорциума, оказавшихся вовлечёнными в скандал, уйти со своих постов.
Поэтому, когда стало известно о диверсии, возникли подозрения, что кто-нибудь из его многочисленных недоброжелателей решил отомстить виноделу. Обсуждали и возможные связи с конфликтами вокруг Brunellopoli. Однако расследование привело к бывшему сотруднику хозяйства Андреа ди Джизи, который, как выяснилось, имел вполне личные причины для обиды.
Он рассчитывал получить жильё на территории хозяйства, но Сольдера предоставил его другому сотруднику. Между мужчинами произошла ссора, после которой винодел велел ди Джизи больше не появляться на предприятии. Тот, судя по материалам расследования, воспринял произошедшее крайне болезненно. Причём раньше у него уже случались неприятности с законом из-за порчи имущества бывших работодателей. В марте 2013 года его приговорили к четырём годам заключения.
Но на этом скандалы вокруг Сольдеры не закончились. После преступления другие производители Монтальчино решили помочь коллеге и предложили собрать вино для специального благотворительного выпуска с отдельной этикеткой. Однако Сольдера отказался и заодно объяснил коллегам, что именно думает об их предложении. Он счёл подобную инициативу оскорбительной и заявил, что продажа такого вина может обмануть потребителей. Вместо этого предложил направить собранные средства на исследования и образовательные проекты.
Можно представить, как восприняли эту благодарность участники консорциума, которые утверждали, что никто и не собирался выдавать собранное вино за продукцию Case Basse. В результате Сольдера объявил о выходе из организации, а её руководство подало на него жалобу из-за публичных обвинений в мошенничестве.
Впрочем, если одни злоумышленники пытаются уничтожить вино, то другие готовы пойти на гораздо больший риск, лишь бы его заполучить.
В июне 2014 года вооружённые люди приехали к дому Мишеля-Жака Шассея в деревне Ла-Шапель-Батон во Франции. Шассей, бывший сотрудник авиастроительной компании Dassault Aviation, выпускающей в том числе истребители Rafale и деловые самолёты Falcon, был известен своей коллекцией из десятков тысяч бутылок, среди которых находились Romanée-Conti, Pétrus, старые Château d’Yquem и многие другие винные редкости. Начав карьеру техническим специалистом, со временем он стал руководителем направления экспортных продаж Dassault, а значительную часть заработанного вкладывал в вино. Один из приехавших представился доставщиком, а когда коллекционер вышел навстречу, его схватили люди в масках.
Грабители около двух часов удерживали 72-летнего Шассея, требуя открыть защищённые помещения. Но двери погреба оказались настолько надёжными, что преодолеть их не удалось, а ключи хранились не там, где преступники рассчитывали их найти. В результате налётчики уехали с несколькими ящиками значительно менее дорогого вина и некоторыми личными вещами. Весьма неудачный результат для вооружённого нападения, которое, судя по подготовке, должно было принести миллионы.
В декабре того же года, на Рождество, преступники проникли в погреб знаменитого калифорнийского ресторана The French Laundry, принадлежащего шеф-повару Томасу Келлеру. Ресторан был закрыт, но винный погреб оказался куда менее защищённым, чем у Шассея. Из него вынесли 76 бутылок Domaine de la Romanée-Conti и Screaming Eagle стоимостью более 300 тысяч долларов.
Эта история, однако, закончилась относительно благополучно. Уже в январе следующего года значительную часть похищенного обнаружили в Северной Каролине, куда вино успели переправить преступники. Выходит, организовать вывоз нескольких десятков редких бутылок оказалось проще, чем обеспечить их незаметный сбыт.
В августе 2017 года совершенно необычное ограбление произошло в Париже. Под городом существует огромная сеть старых каменоломен и подземных галерей общей протяжённостью в сотни километров. Часть этой системы известна туристам как парижские катакомбы, но большинство ходов закрыто для обычного посещения. Именно ими и воспользовались преступники, решившие ограбить частный винный погреб на Rue d’Assas, в VI округе Парижа, рядом с Люксембургским садом.
Грабители проникли в подземные тоннели, добрались до нужного места и пробили стену погреба, расположенного под жилым домом. Из хранилища исчезло более 300 бутылок коллекционных вин общей стоимостью около 250 тысяч евро. После чего преступники, надо полагать, тем же путём выбрались обратно, прихватив с собой добычу, весившую вместе с бутылками несколько сотен килограммов.
Любопытно, что полиция сразу предположила предварительную разведку. В сети подземных галерей, протянувшихся под целыми кварталами, практически невозможно случайно пробить стену и оказаться именно в погребе с дорогими винами. Кто-то должен был заранее установить точное расположение помещения и разобраться, как до него добраться под землёй. Куда потом делись похищенные бутылки, из первоначальных сообщений так и не стало известно.
В июле 2019 года ограбили ресторан Maison Rostang в Париже, обладателя двух звёзд Мишлен. В его подвале проходили ремонтные работы, чем и воспользовались злоумышленники. Они проделали в стене отверстие диаметром около полуметра, проникли в винный погреб и похитили примерно 150 бутылок, включая старые урожаи Domaine de la Romanée-Conti, Pétrus, Château Latour и Château Lafite Rothschild. Ущерб оценили в 400–600 тысяч евро.
Сотрудники ресторана особенно переживали из-за утраты старых урожаев, которые нельзя было просто заказать у поставщика. В отличие от обычного товара, некоторые коллекционные вина существуют на рынке в единичных экземплярах, а их происхождение и история хранения могут иметь не меньшее значение, чем само название на этикетке.
В январе 2024 года винный мир обсуждал уже другую, значительно более загадочную пропажу. Во время инвентаризации легендарного парижского ресторана La Tour d’Argent обнаружилось отсутствие 83 бутылок, в том числе вин Domaine de la Romanée-Conti. Общую стоимость недостачи оценили в полтора миллиона евро.
Никаких следов взлома не обнаружили. В отличие от предыдущих случаев, здесь вообще было непонятно, как именно исчезло вино. Более того, предыдущая полная инвентаризация проводилась ещё в 2020 году, поэтому установить, когда именно пропали бутылки, было чрезвычайно сложно. Полиция начала расследование, но на момент обнаружения недостачи не было ясно даже то, совершена ли кража одномоментно или вина исчезали постепенно в течение нескольких лет.
А вот в сентябре 2024 года в бургундском Вон-Романе неизвестные действовали без особых попыток сохранить обстановку погреба. Четверо преступников в масках протаранили автомобилем двери хозяйства Mongeard-Mugneret, проникли в складское помещение и менее чем за пять минут вынесли 318 бутылок гран-крю общей стоимостью около 100 тысяч евро.
Винодельня готовила партию для отправки в США, причём налётчики направились сразу к нужным ящикам. Это позволяло предполагать предварительную разведку, а возможно, и наличие информации о расположении дорогих вин внутри склада. Винсент Монжар, владелец хозяйства, говорил журналистам, что за многие годы работы никогда не сталкивался с подобным нападением.
Но особенно насыщенным на винные преступления оказался нынешний, 2026 год, причём основное внимание злоумышленников, похоже, переключилось на Италию.
В ночь с 28 на 29 июня в пьемонтском Стреви преступники проникли на склад Banfi Piemonte и похитили около 3300 бутылок игристого Alta Langa DOCG. Они забирали не случайные ящики, а вполне определённые вина, включая Cuvée Aurora, Cuvée Aurora Rosé и Riserva 100 Mesi. Президент компании Родольфо Маралли предположил, что преступники хорошо представляли себе ассортимент хозяйства.
Однако эта история получила неожиданное продолжение. В июле карабинеры обнаружили фургон с частью похищенных бутылок и задержали двух подозреваемых, ещё один скрылся. Удалось вернуть немного меньше половины украденного вина.
В ночь с 16 на 17 сентября похожее преступление произошло на винодельне Conterno Fantino в Монфорте-д’Альба. Четверо людей в масках проникли на склад, воспользовались погрузочной техникой хозяйства и за три часа похитили около трёх тысяч бутылок Бароло урожаев 2021 и 2022 годов. Среди добычи оказались престижные вина из виноградника Джинестра, включая магнумы.
Интересно, что преступники использовали и автомобили самого хозяйства, которые сначала откатили подальше от зданий и только затем завели двигатели, чтобы не привлекать внимания. Видеозаписи показывали хорошо согласованную работу участников группы, каждый из которых, по-видимому, заранее знал свою задачу.
Наконец, в ночь с 3 на 4 октября произошло ограбление, на фоне которого даже кража трёх тысяч бутылок Бароло выглядит сравнительно скромным происшествием. На складе Marchesi Antinori в Кортоне, Тоскана, преступники похитили около 30 тысяч бутылок вина общей стоимостью пять миллионов евро.
В отличие от многих предыдущих эпизодов, здесь речь шла не о нескольких коллекционных ящиках. Добычей стали целые партии Solaia, Tignanello и Guado al Tasso урожая 2023 года, подготовленные к международной отправке. По данным компании, среди похищенного было от восьми до десяти тысяч бутылок Solaia. Для понимания масштаба достаточно вспомнить, что годовой выпуск этого вина составляет приблизительно 60–70 тысяч бутылок. Получается, преступники за одну ночь похитили весьма заметную долю целого урожая одного из самых престижных итальянских вин.
За двадцать один год, прошедший после пожара Wines Central, способы винных преступлений не особенно изменились. По-прежнему воруют бутылки со складов, проникают в ресторанные погреба, используют доступ сотрудников и пытаются уничтожить чужое вино из мести. Разве что ставки стали заметно выше: отдельные бутылки стоят десятки тысяч долларов, а целые партии могут оцениваться в миллионы.
