Цемент - созидание и разрушение
Здесь размышления о книге советского писателя Федора Гладкова «Цемент».
Всё, что тут написано, — это просто мысли во время или после прочтения книги.
Заранее скажу, что здесь много водички и размышлений на околоцелевые темы. Формат блога позволяет мне это сделать. Если вам не нравится много букв, ну, просто не читайте.
Ниже — спойлеры по сюжету книги. Мало ли.
«Цемент». Книга глазами мещанина.
Уровни у моего восприятия.
Первый — это то, что происходит на фоне, глобально: это книга, описывающая события молодой советской республики, её людей и их проблемы. Проблемы с отсутствием устроенного хозяйства, с разрухой первых лет после Гражданской войны и Первой мировой, то, как общество, молодое, не устроенное на новый лад и ещё не устоявшееся, с этим всем справляется.
Второй — это вера в будущее. При всех тяготах и лишениях люди начинают жить по-новому. Вернее, люди не хотят жить по-старому, но ещё не умеют по-новому. Очень важен уровень материальный и эмоциональный.
Материальный — отсутствие ресурса и поломанные экономические связи. Недостаток продовольствия. Голодающие дети и люди. Безработица. В книге напрямую не говорится «ужас-ужас», всё-таки книга с верой в новую политическую и экономическую систему. Но то, что описывает автор, говорит о том, что это тяжёлые времена даже по сравнению с той тяжёлой жизнью обычного времени.
Эмоциональный — людям тяжело, но никто не собирается сдаваться, и борьба ещё не окончена. Тут подразумеваются разные группы лиц. С политической стороны, красные укрепляют власть, их противники активно её расшатывают. В бытовом понимании, обычные люди стараются приспособиться, кустарят зажигалки, торгуют на рынках, просто чтобы выживать, молодые коммунисты пытаются их собрать в функционирующее общество. Людей нужно сплотить и направить в определённом русле.
Общество и его противоречие. Столкновение с бывшими и настоящими. Враги есть открытые и скрытые. И если с открытыми врагами бороться легко, то что сделать с врагами, кто по фасаду свой, а внутри хуже злейшего врага? Книга так и не даёт этот ответ.
Не всё так просто после победы революции. Было недостаточно победить плохих, примириться со сложностью бытия и строить будущее. Другими словами, мало просто признавать проблему. Нужно принимать активные действия. А большинству людей вообще без разницы, кто у власти. Активных и с той, и с другой стороны — меньшинства. В книге это отражено: завод на тысячи человек пытаются реанимировать несколько десятков человек.
Есть такая политическая категория, как «пассионарное общество». Говорят, что активных граждан не более 10% популяции. Большинство же людей просто живут и выживают в надежде, что хоть кто-то возьмёт и сделает всё рабочим. Это нехорошо и неплохо, это сложившаяся система: если бы так просто было систему ломать, если бы большинство было активным, скорее всего, самого общества бы не было.
Как бы наивно это ни звучало, но стабильность и консерватизм в целом привлекают людей.
Честно говоря, я отношу себя к большинству. Молчаливому, мещанскому и так далее. Поэтому со своей колокольни я, может, и не до конца понимаю автора. Потому что автор, как мне кажется, сам такой и описывает таких пассионарных личностей. Возможно, не сложилась поговорка «рыбак рыбака», поэтому…
Автор описывает бюрократию в самом гнусном виде, и внутрипартийную борьбу, и то, как нелегко складываются взаимоотношения старых и новых хозяев, что у всех отношений есть история, но людям приходится прощать и обиды, и злодеяния и жить дальше.
Описывается тяжёлый выбор, который приходится принимать людям в тех или иных обстоятельствах. И по моим меркам выборы не всегда правильны, банально с моральной точки зрения. Например, главные герои книги обрекают свою дочь на смерть, потому что спасают других. По крайней мере, они так думают.
Третий уровень — это то, что я для себя понял персонально, исходя из своего опыта и мировоззрения. Я понял, что изначально всё это не могло работать правильно, как в лозунгах.
Ну, как я понял… Я просто живу в современном мире, и я знаю, что случилось с Советским Союзом, и я понимаю, что автор не мог такое тогда предполагать: он лишь описывал наблюдаемые тенденции, писал о том, что видел, в чём принимал участие, говорил про мещанство, был недоволен бюрократами и карьеристами, которые пользуются народными благами в своих интересах.
А книга писалась сразу после окончания Гражданской войны.
То, как деятельность одних используется другими, поражает. Мог ли он так далеко заглядывать, видя в этом угрозу новому советскому обществу? Наверное, нет, наверное, он предполагал, что это всё будет обличено и выкорчевано. То есть он сам их обличал, наверняка думал, что с этим можно справиться.
Получилось наоборот. Несмотря на всю тяжесть прошлых и будущих событий. В конце концов победили именно те, кто умело использует ситуацию в своих интересах. Волки в овечьих шкурах.
Так вышло, что люди продали все светлые идеалы за 100 сортов колбасы и джинсы. Мещанин и холодильник победили. Мог ли автор предполагать такой исход? Я думаю, нет. Но предпосылки, которые к этому привели, он описал кристально честно. Пока большинство живёт свою жизнь, активное меньшинство может их направить или на восстановление завода, или на разрушение завода. А люди и не поймут.
А сверху им в этом помогут те, кому было недостаточно власти в рамках советской системы, тем, кто хотел быть единоличными властителями, как цари, султаны. Бадьин и его подкулачники типа Шрама. Это же Ельцин и Гайдар. Они ещё не родились, а автор уже их описал.
Честно говоря, для меня было какими-то даже откровением, что уже тогда, в первые годы, в партии было очень много таких типов. Я почему-то думал, что это явление чисто позднего Советского Союза, всякие Чубайсы и друзья-приватизаторы… Оказывается, они были всегда, значит, всегда и будут. Люди есть люди.
А главное, что их видят и распознают, но ничего сделать с ними не могут. Возьмём какой-нибудь советский фильм, например «Председатель». Очень хороший фильм. КГБ-ист — отвратительный персонаж, и что, ничего ему не будет. Или Полипова из «Вечного зова». То есть приспособленцы или карьеристы всегда были и всегда будут.
И да, это максимальное упрощение, факторов, повлиявших на закат Советского Союза, было гораздо больше. Но я делаю упор на то, что отражено именно в книге. Именно люди и взаимоотношения их между собой и к чему-то большему.
Те же Ельцины, когда-то в книге у автора песен «Наутилус Помпилиус» прочитал о том, что они часто бывали в гостях у дочери Ельцина, и что, будучи членом КПСС, он постоянно спорил с ними о том, что они ведут себя неправильно. Учил любить родину и партию. То же самое происходило и с трибун. Он как политик поднялся, потому что отстаивал то, что было нужно, и шёл по карьерной лестнице. И по итогу дошёл до кульминации.
Они, вроде, по карьерной лестнице на самом верху, эти партийные бонзы, Ельцины и Ко, ну, им мало всё равно, им хочется жить не в десять, а в сто тысяч крат лучше, чем рядовой сотрудник завода.
Но они не могут, общество их сдерживает, законы не те, а значит, это общество нужно поменять, законы переписать, переделать всё под себя и свои нужды, ведь власть у них. Они пишут и принимают законы. Они направляют массы.
Так и случилось. С помощью молчания мещанина и активности меньшинства сделали то, что сделали.
В свою пользу, конечно, но чужими руками, с разговорами про общее благо и народные интересы. И когда провернули свою аферу, смогли брать, что хотят и сколько хотят, уже не озираясь на остальных и не думая, что им кто-то в укор поставит, не то что накажет. А кровавыми слезами плакали все, кроме них.
Получается, что я читал книгу через линзу своего восприятия современности, с послезнанием того, кто и как развалит Советский Союз изнутри. И видел в книге не посыл про светлое индустриальное будущее, которое с большим трудом состоялось, а видел то, каким наглым образом это всё будет украдено, и предельно ясно видел кем.
Несмотря на множественность внешних факторов и сил, противостоявших Советскому Союзу, даже западные партнёры были крайне сильно удивлены форсированному развалу второго полюса с СССР во главе.
Говорит это о том, что в первую очередь импульс исходил изнутри, и подтверждение тому — все эти центробежные силы с парадом самоопределения советских республик ещё до того, как союз распался.
Значит, были политические элиты, кто конкретно был заинтересован в развале централизованной власти. Значит, были люди, чьими руками можно было это сделать. Значит, большинство не сильно-то и хотело отстаивать союз.
Мы не говорим здесь о том, хорошо это или плохо, очевидно, для кого-то хорошо, а для кого-то плохо. Здесь я рассуждаю про предсказательную способность книги в первые же годы создания советского государства. Советский Союз ещё не сформировался, а уже был Бадьин, он же Ельцин.
Получается, все эти тенденции существовали с самого начала, и ядерная бомба, заложенная Лениным, уже не такая и смешная. И, конечно, возникает масса вопросов.
Не вопросов типа «стоило оно того или не стоило», а вопросов «как это могли исправить». Почему люди молчали, если знали, главные герои книги знали, но они ничего не сделали. Ещё хуже даже. Они способствовали и культивировали безнаказанность.
Просто обидно как-то, что в конечном итоге этот завод окажется в кармане у миллиардера. А потом сопоставляешь, какой ценой и каким трудом. И невольно задаёшься вопросом: уплатить такую цену ради этого?
И, конечно, я отвечаю себе, что оно того стоило, потому что нельзя обесценивать массу того хорошего, что было произведено и сделано до нас.
цементный завод
Мы вообще живём на всём готовом. Просто почему легко так дали себя одурачить? И в книге есть ответ на этот вопрос. Он просто раскрывается по-другому в наше время.
Главный герой Глеб в конце книги говорит после запуска завода: «Не нужны мне никакие награды за это, я не ради наград это делал, хочешь, товарищ Бадьин, себе награду вешай за запуск завода».
И что делает партийный функционер? Вешает награду и себе, и Глебу. И пойдёт дальше на повышение. Он же соучастник запуска завода, хотя всю книгу, действуя из тени, мешал этому.
А Глеб смолчал. Он что, не понимал, что этот начальник теперь может стать руководителем и ещё большего города-района за успехи на местах? Конечно, понимал, но хотел от него отделаться. Пусть с ним там разбираются. Партия знает, партия не забывает. А каким образом, если партия состоит в том числе из руководителей высшего звена, таких как Бадьин? Им вообще похер на людей и на их судьбы.
Сейчас самое время вспомнить про перегибы на местах. Про карьеристов и всю остальную сволочь. А толку? В контексте разговора, что все видят плохого начальника и все молчат, а он делает, что хочет.
Глеб и жену любил, и знал, что она с этим функционером крутила, а может, и крутит, и, что называется, хавал. А его жена, рьяный работник женотдела, знает, кто такой этот Ельцин, то есть Бадьин, и без раздумий жертвует ради него жизнью. Но пронесло. При этом он же сношает её подругу лучшую, которая пытается переспать с её мужем. Как вам советская книга? Классика.
Главный партийный руководитель, который делает, что хочет, и ничего ему за это не бывает. И вокруг него бегают идейные товарищи и кричат про светлое будущее.
Главный герой книги — коммунист-производственник, а как посмотришь на факты, неудивительно, что проиграет. Сразу в частности, но когда наберётся критическая масса, то и в общем, будут другие лихие годы, уже девяностые.
Важно помнить о людях из книги в прикладном понимании. Это люди с другим сознанием, буквально. Материальный мир определяет сознание.
Стирка, готовка, хранение продуктов, гигиенические процедуры, да всё другое. На работу буквально километры пешком и назад тоже. И никаких приблуд в современном понимании для облегчения быта. У большинства и электрического света не было ещё долго. А надо и учиться, и работать, и лечиться, и прочее, прочее.
Хоть мы и потомки, и носители того же менталитета, но понять их в полной мере мы не сможем, потому что у нас нет, что называется, этого персонального опыта, как и нет этого опыта и у нашего окружения
наш материальный мир другой, наше поведение диктуется другими условиями. Сейчас из нас никто не голодал по-настоящему, не видел смерть от голода, от физического переутомления и т. д. Я говорю в целом. Не будем приводить примеры критических событий военных действий.
Разница ещё и в очень большом количестве горя, которое выпадало на долю тех людей, поэтому и относились они к этому совсем по-другому, не так, как это воспринимается сегодня. Как говорило старшее поколение: «Вы ещё, детки, горя не знали».
Допустим, дети погибали постоянно или от инфекций, или от голода, или от любых других причин. Смерть детей сегодня и тогда, конечно, страшное событие для семьи, но в целом это разные категории. Просто буквально 100 лет назад это было обыденностью.
А ещё чуть раньше дети могли быть проданы или отданы в другую семью просто для того, чтобы могли выжить. Выбор был: или голодная смерть, или непосильный труд там, где тебя хотя бы прокормит хозяин. По сравнению с тогда, мы живём в обществе абсолютного изобилия.
Допустим, мать писателя книги потеряла первого ребёнка просто потому, что его дед, хозяин дома, где они жили семьёй, заставил её тягать камни на поздних месяцах беременности, и она закономерно надорвалась и потом в горячке 2 дня рожала мёртвого ребёнка.
Сейчас отношение к беременной женщине совсем другое. Или советские фильмы, где не редкость женщины с огромным пузом на полевых работах. А как иначе, если не убрать урожай, этот ребёнок с голоду помрёт. Или другие твои дети.
Подвёл про отношение к женщинам в книге и женотдел. В первую очередь женщина — это такой же работник, как и все. И, честно говоря, работник сильно бесправный. На деревне бездельники жить не смогут. Постоянный труд — вот условия жизни.
Сегодня для нас, условно светского общества с более-менее равными правами, удивительно, когда мы слышим про отношение к женщине в исламе. Особенно там, где фундаментализм. Но фактически отношение на русской деревне к женщине было не сильно лучше.
И это было не в какие-то бородатые годы, а буквально у прадедов. Никакого «замуж по любви» чаще всего не было. Как решат главы дома, так и будет.
Скажет глава дома: «Пора тебе, дочка, замуж, поедем свататься, я договорился». Поедет. Может поплакать или повозмущаться, но поедет. Оно, конечно, можно влюбиться на деревне в парнишку и потом выйти за него, преград никаких, если вы из одного социального слоя. Но это только если родители договорятся между собой.
Обычно решали либо обменом на деньги, либо на скот, либо на что-то другое нужное или ценное. Выкуп. Потому что вы забираете из хозяйства рабочую единицу. Она хоть и девка, но работает наравне со всеми. Вот и выкупайте работника.
И девушка уходила в другую семью, а за неё уплачивалось вено. И девушка начинала жить на кошт мужа. На иждивении, то есть. Раньше результаты её труда принадлежали её семье, а теперь мужу.
В новой семье к ней часто относились как к домашнему рабу. В семейной иерархии она была самая низкая. Ниже её могли быть только жёны младших братьев. Шутка ли, в том же Таджикистане и сейчас так живут во многих местах.
Если вышла замуж за старшего, сможешь помыкать жёнами младших. Потому что после отца в доме главный старший сын. Мужики, в свою очередь, будут командовать любыми бабами.
Огрызаться, ходить на сторону и всякое такое, конечно, можно. Женщины всегда умели промыть мужчинами. Но на людях она всегда мужняя жена.
Очень часто женщин били. И ничего не будет, если муж постоянно бьёт жену: моя жена — моя собственность, хоть она и работает за всех, и т. д. У крестьян работают все.
Меня, конечно, понесло, но в книге это очень хорошо описано. Например, когда Глеб приходит с войны, он упрекает жену, что она не хочет выполнять прямые женские обязанности. Отдаваться ему по первому требованию. Сидеть дома у окна с открытым ртом, ждать его прихода. Полностью от него зависеть. А он будет командовать.
А его сосед избивает свою жену, потому что безработица, он бондарь, бочки делать не для кого. И нормально они все общаются между собой, жена Глеба, руководитель женотдела, всё это видит, и ничего не происходит. Бьет и бьет. Обыденность.
А теперь обратимся к настоящему. Мы все, большинство, потомки именно деревенских жителей. Пускай лет сто, хотя по факту меньше, живём в городах.
Многие профессии исчезли. С исчезновением деревни исчез и тот деревенский труд. Вернее, как тяжёлый труд чисто мужского характера никуда не исчез: открыть YouTube и посмотреть сотни тяжёлых мужских профессий. Да хоть и женских. Но раньше для большинства мужчин труд был именно изнемогающим, и им приходилось бороться за добывание калорий с природой.
Возделывать поля вручную, валить лес под пашню или для заготовок, строить и отапливать дома, да много чего. Женщины не могли совладать с критическим физическим трудом, но это не значит, что они не занимались физическим трудом вообще. Вся жизнь людей, тех, состояла из тяжёлого ежедневного труда. Просто у женщин он был немного легче чисто критически физически. Приготовить, убрать, постирать, покормить и детей, и скотину, и прочее, прочее. Много домашнего труда. Это само собой. Но и обычный труд на полях выполнялся: жать, вязать, укладывать снопы, молотить.
К чему я это? Женский труд на полях был тоже крайне тяжёлым. Не легче, чем у мужчин. Просто он был другим. Мужчина прикладывал критическое усилие на сохе или косил косой. А следом за косцами шли сгорбленные женщины, ворошили траву. В поле женщина вкладывала усилий не меньше, чем мужчина. Отличие в том, что мужчина мог бы выполнять женскую работу, а женщина, ну, чисто природой не подготовлена для такого интенсивного труда. а значит и распределялись роли
Потом технологии сделали так, что много людской работы для возделывания полей не нужно. Нужна работа по созданию технических средств. И будет достаточно небольшого количества мужчин и техники.
Да, труд остался тяжёлым. Трактористы, шахтёры, лесовички — всё это до сих пор тяжело, но теперь это профессия, а раньше это был жизненный уклад.
Развитие технологий создало много доступных профессий для женщин. Товарное производство сделало доступными калории для любого в обмен на деньги. Чтобы выжить самой и выжило потомство, женщине не нужен физически сильный мужчина рядом. Ей нужна способность зарабатывать деньги, и наличие профессий, доступных для женщин. Значит, больше не нужно отдавать волю над собой просто чтобы жить.
Раньше калории доставались с трудом, и все блага распределялись сильнейшими — главенство мужчин. Сейчас калорий переизбыток (25% произведённой продукции вообще не доходят до потребителя и уничтожаются). Город и индустриализация разрушили зависимость женщин от мужчин. В экономическом плане, имеется в виду.
Но взаимоотношения в обществе ещё не поменялись до конца.
Оттуда и идут корни того, что слишком много мужиков у нас — это домашние бездельники. Если кто-то ущемился, извините. Но не имеющие никаких обязанностей, кроме как ходить на работу, часто в офис, ожидают к себе отношения как те, кто жил 150 лет назад. Я буду главным, потому что я мужчина. С хера ли? Чаще всего вы вдвоем работаете.
Это уже не та работа, что раньше, где нужно оставаться и ночевать в поле, чтобы отдать долги барину или мироеду и прокормить семью. Понятное дело, не все работают в офисах, но и не каждая женская работа лёгкая. Этот тейк не в защиту женщин. А в защиту здравого смысла.
К чему это я так долго распинаюсь об этом. : книга с многими открытыми вопросами, которые не разрешились до сих пор, потому что в ней одновременно и запрос на новую жизнь, в которой мы сейчас, и какие-то старые порядки. 100 лет назад в книге поднимается вопрос: женщина — это полноценный человек с желаниями и стремлениями, свободной волей и прочее, прочее, или всё равно мужняя?
Выходит, даже при всех современных благах для многих ответ не очевиден. Многие же считают, что есть чисто женские заботы. Смотреть за ребенком, стирать, убирать. Никогда не слышали о том, что и муж, и жена работают, и оба плюс-минус в офисах, но у жены есть вторая работа дома, а у мужа дома отдых. Вот к чему эти рассуждения.
Плавно начнём переходить к сюжету.
По книге прошло только 3 года после начала Гражданской. 1921 год. Разруха и безработица кругом. Власть существует номинально где-то там в Москве и в крупных городах. Но чем дальше от столицы, тем меньше прочность. И некому проверять и наказывать за непослушание.
Отсюда в книге и бандиты, и белогвардейцы, и другие контрреволюционные элементы, кто или активно, или пассивно противостоит новой власти. С точки зрения тех элементов ещё не всё понятно и решено, ещё стоит сражаться за своё и свои интересы.
Эпоху, когда большевики вроде победили, но пока что это пиррова победа. Власть непрочна, экономика в жопе. Международные отношения на нуле. В стране разброд и шатания. Но есть сплочённое ядро коммунистов, в основном где-то там в больших городах, есть у немногих идеология и планы.
А как подписать остальных на эти планы? Как воплотить их в жизнь? Тогда ещё было непонятно. Тогда ещё многое было планами и мечтами, то, что мы видим сегодня. Заводы, электрификация, всеобщее образование, медицина, инженерные и другие кадры, ракеты, космос, ядерная энергетика — всё это построено теми самыми, но потом. А сейчас эпоха хаоса.
Это буквально так: главный герой возвращается с фронта, заряжен идейно, на месте уже установлена Советская власть, завод на несколько тысяч рабочих мест охраняется случайным человеком, не безразличным. Одним человеком от расхищения завод на 10 тысяч. Никому ничего не надо. Всё кругом пытаются выживать. С кем договариваться, непонятно, кто ответственный, непонятно. Хаос.
Книга. Персонажи
Глеб и Даша — собирательный образ коммуниста, таких, как они, было очень много, иначе не победила бы Советская власть и не закрепилась бы.
Их, кто реально был заряжен идеологией нового строя, хватало. Кто был втянут сразу или, условно, случайно, как Глеб. Или тех, как Даша, кто обрёл самость и достоинство и связывал это напрямую с новой властью, свой образ нового человека, и были готовы умереть за это. Раньше были никем, теперь стали всем, для них это была правда. За которую люди умирали.
Так же как и завод — это собирательный образ советской экономики после Первой мировой войны и Гражданской. Разруха. Есть всё, что нужно, но люди скитаются без дела туда-сюда, занимаются неизвестно чем вместо организационного труда.
Хорошо описано, что даже при новой власти в самом её начале уже были шкурники и бюрократизм. От заведующей детдома которая без проблем могла харчевать себя и своих знакомых за счет голодающих детей до руководящего аппарата, с ночными тусовками и беспределом .
Современным взглядом мне казалось, что в книге слишком много клишированных агиток из уст главных героев, которые очень часто расходятся с делом. Точнее, каких-то конкретных дел особо и нет, просто у них почему-то получается.
А с другой стороны, всегда не верится, когда кто-то не такой, как ты или как твоё окружение. Что мне должны были показать в книге, как главные герои выполняют свою работу? Но это было бы неинтересно читать. Наверное. Поэтому подразумевается, что они не только громко говорили, но и что-то делали, потому что результат был. Ну, это настолько сомнительно, но об этом попозже.
И ведь по факту же были люди, кто умел сражаться и терпеть. Делать не ради себя, ради других. Помним подвиги этих же людей во время Второй мировой.
Есть общая масса, очень много людей, обыкновенных, таких как я, и их большинство, про нас, конечно, не так много пишут. Но, положа руку на сердце, про нас и не так интересно читать.
Может, в этом и смысл, что персонажи кажутся такими ненастоящими, потому что они не такие, как большинство.
И тут не вопрос в том, что всё благодаря им, конечно нет, подвиг той самой серой массы тоже не нужно забывать, ведь основа всего — это она и есть, но и сама по себе она не идёт на завод добывать и вырабатывать. В книге мы это видим: пока массы не направят, ничего не будет.
Можно порассуждать про поводыря: так оно и есть, он нам нужен, толпа всегда идёт туда, куда укажут. Дело тут не в безвольной толпе. Руководители выходят из этой толпы. Одни и те же люди, 1985 год и 1995 год, под разным руководством — абсолютно разное общество. Вот и вся сила.
Есть в книге пророческие вещи про мещанина, который хуже открытого врага. Когда персонаж Полина рассуждает о булочниках и НЭПе. Доведут страну до ручки.
Предсказания и боязнь бюрократизма и залётных товарищей-карьеристов. То, как работают отделы и перекидываются ответственностью. Все это отражено очень хорошо. Аж плеваться хочется, насколько правдоподобно.
Отражено и пьянство, и разврат. Честно говоря, я немножко был шокирован мерзостью из книги. Когда Бадьин приходит к главе отдела по борьбе за права женщин, сношает, а она терпит. Не хочет, ненавидит себя за это, но занимается с ним сексом. И это не насилие в книге там.
И в это время за дверькой стоит интеллигент, слушает, как его любимую, и сжимает кулаки в надежде, что она позовёт на помощь.
Я, когда читал, не понимал, почему женщина, которая борется за светлые идеалы, за других женщин, волосы на себе рвёт от того, что булочники лавки открывают и начинают торговать, молча лежит, когда с ней занимаются сексом. Неоднократно. Со смирением типа «так надо». Он давно этот бабник хотел, вот не выдержал, пришёл и возлег на меня.
Так я и не понял, что это было и зачем. Теперь поговорю о том, что в книге тоже не понял.
Глеб — герой-коммунист, а что толку? Наладчик производственного процесса. Так и не написано в книге, что конкретно он наладил, кроме того, что ходил, орал как полоумный в психозах. Его достижения — что он простил инженера Клейста. Мог отомстить, и ему бы ничего за это не было, как-то так это в книге преподносится, но не сделал этого.
Выше я писал, что какую-то конкретную работу, может, и не стоило отражать, но стоило бы хотя бы показать минимально из-за угла. Просто вся работа Глеба по книге — ходить взад-вперёд по заводу и по кабинетам и орать и требовать: «Я коммунист, я воевал, будете меня слушать, иначе я вам покажу».
А теперь его дела. Когда Сергея-интеллигента исключали из партии, он, Глеб, стоял, молчал. Даже за подругу Полину не заступился, молчал. За хороших людей, по его же мнению.
Когда присваивали награды за запуск завода, то кричал: «Мне этого не надо, ваших наград, вон Бадьину пусть дают, пусть идёт на повышение». Ну, то есть очевидно, что перед тобой враг всех твоих идей, ты сам об этом говоришь, но тебе главное, чтобы он был подальше от тебя и от твоей жены. Какой молодец коммунист.
Главное, что воевал. Достижения его — меня чуть не убили, и я воевал. О'кей, нет претензий к тому, что он не просто так был расстрелян почти на смерть, наверное, был в ячейках рабочих, за это и приняли. Там не написано, что он был коммунистом, скорее всего, просто был в стачечном движении
Но не он один такой же. И не за Советскую власть, как принято было говорить потом, он пострадал. Партия большевиков — это огромное меньшинство из всей массы России, особенно в Новороссийске, где происходит действие. В январе шестнадцатого года их было, по-моему, что-то около 20 000 членов партии на всю Россию. А эсеров миллион.
И вот тут мне непонятно: о'кей, умеет хорошо воевать, какое- это отношение имеет к производству. Квалифицированный рабочий, коих там в книге 10 000. Так что он собрался налаживать-то? Каким образом? По кабинетам ходить, орать? Просто я не слышал в книге рассуждений Глеба, который говорил бы, что нужно налаживать экономические цепочки, для этого нужно вот это, а для этого вот это. Он просто ходит и требует, и людям в претензию ставит, что они бездельники, не хотят работать, завод не работает, что я зря воевал?
А по факту всё заработает, потому что есть инженер Клейст и другие.
Оно, конечно, звучит хорошо: вся власть рабочим, только нам показали, что было с заводом без инженеров и другого руководящего состава. Стоял просто завод. При всех моих социалистических взглядах мне очевидно, что это так не работает.
А ещё у меня была щербинка при прочтении. Главный герой простил инженера Клейста, потому что он, Глеб, такой добрый, или потому что без инженера ничего бы не было? То есть не дурак же, понимал: чё толку собрать рабочих в цеху. Каждый по отдельности, может, и знает свою функцию, но чтобы все вместе работало, нужны руководители с глубоким профильным образованием. А где их взять, если все руководители — это старые кадры, а они же противники Советской власти? Вот и выходит: простил, потому что человек такой, или потому что нельзя было не простить. Вполне вероятно, что одно с другим тесно связано.
Отношения с женой тоже хорошие у главного героя. И с дочкой. Особенно с дочкой. Этих отношений вообще нет. Дочь умерла в забытии и ничего не случилось. Мать в детский дом сдала дочь. Отец пришел с фронта. Где моя дочь? В детском доме. Ну ладно.
Противовес обычному рабочему интеллигент, но тоже коммунисту.
Вообще интересно в книге получается: если не страдал, значит, не коммунист. Сергей Ивагин как мерило. Человек праведно трудится ради советов, а его как собаку выкидывают из партии, и никто за него не заступается. Вот это я понимаю, партия. Всем на всех похер, ближайших, зато о великой идее разговаривают.
«Типичный интеллигент» — такая причина, чтобы выгнать Сергея Ивагина из партии. А Ленин тогда кто? Это уже не классовая ненависть, это какой-то бред. Человек годами трудится ради партии, а его исключают оттуда, потому что он интеллигент.
Человек пожертвовал всем. Отношения с родителями, с братом. Даже от отца отрёкся. (Вообще я не понял, как можно было не забрать отца к себе жить после того, как его выселили из дома, типа: «Ну, что делать, отец? Власть приказала. Иди умирай как бродячий пёс. Живи в бараках неизвестно где. Я тут буду ради партии работать, а меня потом выгонят как собаку, повторю твою судьбу».) Это атас. К слову, городских жителей с большими площадями переселяли в бараки, а на их место расселяли рабочих и других. У Сергея была комната в городе, он мог взять к себе отца, но не взял.
Его одновременно и жалко, и не жалко, Сергея Ивагина. Как он отнёсся к своему отцу, к родному человеку, кто его вырастил и воспитал, бросил ради партии, а тут партия кинула его. Поделом. Интеллигент плешивый.
Хорошо, я понимаю его брата-белогвардейца он ненавидит, но отец, обычно учёный человек, неужели нельзя было найти ему работу хоть детским учителем, пусть бы детишек обучал грамоте массово. Нет. Выгнать в бараки. Бывшие ведь.
Или вот ещё: в соседней комнате сношают его любовь Полину, главу женского отдела, он знает, что это против её воли (не совсем против, просто она хотела бы другого), но она молчит и не зовёт на помощь, а он, Сергей, стоит молча под дверью, слушает, сжимает кулаки добела и ждёт, чтобы она только позвала, тогда бы он ворвался и отделал бы негодяя до смерти, а Полина не зовёт, терпит, пока её отодрут. Вот это я понимаю любовь. В следующий раз его позовут посмотреть. Это пиздец.
Мать при смерти была, он в родительский дом носу не показывал, потом отца выгнали оттуда, он так и загнулся в бараках. А этот интеллигентный ударник коммунистического труда ходил, вздыхал, что его из партии выгнали, что его Полиночка с другим сексом занимается.
Там просто берёшь поступок любого человека из книги, из главных героев, и чисто мерзость. Я читал и думал: это точно коммунистическая пропаганда или антикоммунистическая?
Полина, глава женского отдела, которая воевала, а сейчас за свободу женщин и их права трудится. Ярая коммунистка, выступает против НЭПа. Начала болеть психическим расстройством, когда увидела, как лавочники возвращаются в города.
И, честно говоря, Полину как персонажа можно понять. Она воевала за коммунизм, против старого порядка, частной собственности, за освобождение масс и всё остальное. В Москве, очевидно, сидят умные люди. Им, конечно, виднее картина в целом, им виднее, как страной управлять. Поэтому они создают новую экономическую политику и так далее. Но с точки зрения Полины, простого бывшего трудящегося, который сейчас создаёт новую власть на местах, как это понимать? Вчера мы с ними воевали, а теперь они в городах себя фривольно чувствуют, опять могут сколачивать капиталы, обогащаться, спекулировать и так далее. С одной стороны, по-другому экономику не расшевелить, но с точки зрения Полины, это же абсурд, за что мы воевали.
«Золотой телёнок», «12 стульев» примерно описывают это же время, с лавочниками и так далее.
Нельзя так жить: как это мы тут за коммунизм воюем, а нам говорят: ну, немножко капитализма нужно вернуть назад, и говорит это руководящая партия. Конечно, люди там свихнутся. И что с такими людьми делают начальники? Правильно, выгоняют из партии. Молодцы. Полину тоже из партии исключили. Почему? Потому что она была недовольна политикой партии. Той самой политикой, которая возвращает назад капитализм. Блядь, не все обладают такой гибкостью, как московские руководители. Мы одновременно несгибаемые коммунисты, а с другой стороны, если партия скажет, надо прогнуться - гнись до земли. Весело получается и интересно. А не захотел прогинаться, несгибаемый коммунист? Вон нахер из партии! Или рот закрыл и делай, что прикажут. А кто прикажет? Такой начальник, как Бадьин. Тот, который посреди ночи приходит, чтобы тебя отодрать без твоего желания, но с молчаливого согласия
Но не суть, эта ярая коммунистка первым делом, когда возвращается её подруги муж с фронта, начинает с ним заигрывать и лезть к нему в штаны, а тот и не против, и у них почти доходит до секса, если бы в комнату не вошла жена. Настоящие коммунисты, чё сказать. При первом удобном случае переспать с чужим мужем. Со словами: «Я женщина, мне надо»… Глава женского отдела. В целом, с таким подходом предельно ясно, почему она терпит, когда с ней занимается сексом мужик, который ей противен. Наверное, тоже думает: ну, ему надо.
В целом тоже отвратительный персонаж. Хочет одного мужика, спит с другим и видит, что её любит третий и пользуется его любовью. Кто-то скажет: наоборот, жизненно. Но я, честно говоря, не знал, что коммунистическая литература именно такая.
Сергей любит Полину. После того как происходят все эти события, её выкидывают из партии. К ней по ночам приходит в гости мужик для плотских утех. Попытка замутить с мужем подруги не получилась. У неё начинается хандра. Сергей помогает Полине не сойти с ума в этот период, всячески её поддерживает и так далее. Она ходит к нему плакать и получать успокоение. Ей становится лучше, она зовёт пожить к себе подругу Дашу и напрочь забывает про Сергея. Уже не ходит к нему по ночам плакать. Теперь Сергей сидит в соседней комнате и слушает, как щебечут и смеются две подружки. Теперь он и его мужское плечо, в которое нужно поплакаться, нахер не нужен. То, что он ночами не спал ради Полины, Полине без разницы. Он свою функцию выполнил. Френдзона выполнена успешно. А Полина молодец. Когда надо, про Сергея вспомнила. Поплакалась ему. Как легче стало, тут же про него забыла. Теперь у неё Даша, и жизнь продолжается.
Её подруга Даша тоже коммунистка, главная героиня в книге. Отдала дочку в детский дом, потому что нет времени воспитывать, заниматься и так далее. Видела, что дочка умирает, и ничего не сделала, ждала, пока дочка умрёт. Потому что «я и дочку люблю, но партию я люблю больше». Вот это я понимаю жертвенность ради строительства коммунизма.
Отказаться, блядь, от ребёнка ради других детей, ради других женщин — преподносится это примерно так. Спала с главным контрреволюционером города Бадьиным. Прям уверенно это не говорится, но она не отрицает это перед мужем. И там явно какие-то отношения у неё с ним были. Тем самым, который почти насиловал её подругу потом. Примечательно, что когда была поездка и они ехали куда-то, был момент, когда этот Бадьин при постороннем человеке, кучере, чуть не накинулся на неё, чтобы там на месте взять в тарантасе. Что им помешало, так это нападение белогвардейцев. Что происходит дальше? Она, как отважная коммунистка, спасает своего начальника, жертвует собой ради начальника, который, понятно всем, что скрытая контра. Который только что на глазах у подчинённого чуть было не оприходовал её. Это такой абсурд.
Жертвует дочкой ради партии, жертвует собой ради человека, который в партии быть не должен. Ей повезло, бандиты оказались благороднее, чем её начальник, и просто отпустили её, ничего не сделали. Коммунистическая книга. Партийный руководитель. Одну насилует, вторую чуть не насилует. Или у них это по обоюдному согласию, возможно, скорее всего, неоднократно уже бывало. Там из книги непонятно ничего во взаимоотношениях женщин и мужчин. Очевидно, самые безобидные там — это бывшие и белогвардейцы.
Да и вообще, я не сильно понял вот этих разговоров про новых женщин, про то, какие они новые личности и так далее. Для таких, как Сергей, интеллигентов, конечно, они новые личности. А по факту какой-нибудь начальник крутит и её, и её подружку одновременно на причинном месте. И всех всё устраивает. Бабником его называют. Новые женщины уступают перед звериной силой самца начальника коммуниста.
Как хорошая подруга и товарищ тоже состоялась. Когда людей из партии выкидывали, ничего не сделала. Потом подошла к Сергею Ивагину и говорит: «Ну, тебя выкинули, ты, не сиди без дела, пиши, звони куда-нибудь, борись, если надо, я отзыв напишу, что ты хороший коммунист». Молодец какая. Если надо, она напишет! Видит же, что, конечно, надо, но хочет, чтобы её попросили. Какая важная птица. На собрании, когда честного человека выгоняли из партии, стояла, молчала, хотя работает с ним не первый год, знает, чем он пожертвовал. Зато потом пришла, ну ты обращайся, если что, поможем. А сразу помочь не додумались. Настоящая коммунистка.
Вся её сила в том, что она может умереть. Она готова на такой отчаянный шаг. В общем, Даша — тот ещё персонаж. Она, конечно, как личность, может, и сильная. Но с нюансом. Нюанс такой же, как и у её мужа: разговоры разговаривать про идеологию и так далее — это без проблем. А как была возможность за друга заступиться или на место поставить упыря местного, так все молчат, и она молчит.
А ещё у них интересные отношения с мужем. Один герой-коммунист спрашивает: изменяла мне, пока я на фронтах воевал? Говорит: изменяла. Этот начинает беситься, она спрашивает: «А ты мне изменял?», а он говорит: «Это другое, чего только не бывает на войне». От любовь!
Любовь любовью, а природа сильнее коммунизма. Пока муж на фронтах, сдала дочку соседке, начала работать в подполье и сношаться с функционером Бадьиным. До этого жила тише воды, ниже травы. А теперь большая личность.
И тут приходит муж с фронта, говорит: «Будем жить как раньше, будешь послушная, домашняя, рожать и обхаживать меня». Ясное дело, нахер ей это надо. Она уже судьбы людей решает, у неё есть власть, связи, уважение в обществе. Конечно, она себя зауважала. Ей как раньше не надо. Она через дочку переступила. А то муж. Объелся груш.
Тоже там много разговоров про любовь, про женскую свободу и так далее. А по факту ничего не происходит. Ходит с места на место.
То есть буквально всю книгу, кого из главных героев не возьми, они не то что неоднозначные, они по большей части негативные персонажи. Они строят завод, но разрушают все остальное. Ради завода и нового общества переступили через дочку. Разрушили семью.
У меня получается заострять внимание на этих вещах, потому что они объективно в книге присутствуют. Изначально книга — производственный коммунистический роман. В своё время, может, она эту функцию и выполняла, но сейчас читать такое — слишком много странных моментов.
Бадьин. Ну, это любимый персонаж. Это тот, кто станет Ельциным. Местный руководитель, который берёт от жизни всё. Бухает, насильничает. Ведёт дружбу с контрой. Возможно, такие типы личности со звериной хваткой и способствуют победе на фронтах, когда нужен результат и нужно переступить через людей. Но в быту, в обычной мирной жизни это просто отвратительные действия.
Был там такой персонаж, Шрам, начальник какого-то строительного отдела, его в конце книги повязали за саботаж запуска завода. Нормально. На протяжении всей книги Бадьин бухал с ним по ночам. Явно пилили доходы. И что? Все это видели? И пошел он как соучастник? Нет Остался руководителем
Главное же, на общих собраниях и в партии правильный человек. Саботировал со своими друзьями запуск завода, а по итогу получил звезду в награду и, по-любому, будет начальником до самого верха.
Даже этот герой-коммунист Глеб согнулся перед ним. Вот она, пророческая сила, что говорит о таланте автора. Через 3 года после революции он наблюдал функционеров на местах, которые по итогу и развалили Советский Союз.
Да, Бадьины победили, а начали они давным-давно. Когда такой, как он, только по фамилии Горбачев, Ельцин и компания, упёрлись в ограничение советского строя, то они его нахер развалили и стали полновластными королями. Потому что могут и делают.
Захотел — взял коммунистку, захотел — жену коммуниста, и медаль за завод коммуниста, и на митинге в первых рядах, а потом в Москву. И с ещё большим размахом.
И сколько их таких было в каждом городе? Вот так вот мещанство и побеждает. Лозунги, транспаранты, ударники труда — всё это круто и здорово. А по факту жизнь идёт своим чередом, и, как оказалось, никакой лозунг не сильнее, чем колбаса в холодильнике и джинсы. А транспарант по-быстрому из красного перекрасят в другой цвет.
Сегодня Бадьин-Ельцин рассказывает про любовь к коммунизму и партии, а завтра, когда надо, кричит про демократию и рынок.
Конечно, всё это будет потом. Ну, какие же явные предпосылки уже тогда, через 3 года после революции.
Просто из книги, которая по сути должна быть агитационной советской литературой, По крайней мере я думал, что она такая, можно сделать вывод, что с самого начала построения коммунизма это чисто змеиное логово с очень удобным способом получения власти для таких, как Бадьин. Это пиздец.
Там клейма не на ком ставить. Одни бегают, кричат: «Даёшь, даёшь стране угля», другие сидят на местах, на высоких чинах, и саботируют. А по итогу получают медаль за запуск завода. Он и наворовать успел, он и в первых рядах при запуске завода. Да и ладно, я уже много про это сказал выше.
Под конец.
Персонажи, конечно, там колоритные. Хороших, правда, не увидел там никого. Нельзя сказать, что это картонные персонажи, типа ради агитации, а события не настоящие. Было своё время, были свои люди определённого типа. Мы сегодня другие.
Но я не думаю, что что-то очень сильно изменилось, потому что исторически это очень близко к нам, половина наших родственников родом из деревни, а значит, воспитание и ценности у нас плюс-минус те же, что были и тогда.
Значит, когда я не понимаю, почему ярая коммунистка без боя подставляет свою пилотку какому-то оборотню с партийным билетом, значит, и тогда это было странно. Если мне непонятно, как можно отказаться от родного отца ради партии (а отец вообще ничего плохого не сделал), отказаться от родной дочери ради работы, значит, и тогда это было как минимум странно.
Книгу я бы читать не советовал. Ну, потому что зачем? Почитать лозунги. Лучше тогда посмотреть советский фильм.
Забавно, что книга про светлое будущее и коммунизм, а читаешь про людские отношения, как будто из 2026 года.
