Серия «Роман бывший в действительности)»

26 мая 1828 года на рыночной площади Нюрнберга сапожник по имени Вайхман и его приятель Бек заметили необычного подростка 16-17 лет от роду, который знаками показывал им остановиться. Юноша выглядел очень странным, он двигался так, словно был пьяным, и смотрел только себе под ноги. Заинтересовавшись, приятели подошли к нему поближе, после чего незнакомец спросил их, как пройти к предместью Нойе Торштрассе. Вайхман предложил показать дорогу, но, пройдя несколько шагов, юноша молча протянул сапожнику конверт, адресованный "Господину, командующему 4-м эскадроном 6-го полка лёгкой кавалерии. Нюрнберг". Сапожник попытался узнать у юноши, кто он и чего желает, но не смог добиться вразумительного ответа. Тогда он довел юношу до ближайшего поста городской стражи и сдал его на поруки солдатам.

Оттуда неизвестный подросток был направлен к дому командующего кавалерией герра Фридриха фон Вессенига. Там его встретил дворецкий, который спросил гостя, что ему нужно, на что получил ответ: "Хочу быть кавалеристом, как мой отец". Ничего более юноша сказать был не в состоянии. Дворецкий сказал, что его хозяина нет дома, и, заметив, что незваный гость с трудом держится на ногах, предложил ему в ожидании возвращения Вессенига отдохнуть и перекусить куском мяса и пивом, однако молодой человек выплюнул и то, и другое гримасой, выразив своё отвращение. Зато он жадно съел кусок чёрного хлеба, запив его стаканом воды. После такого скромного обеда дворецкий проводил незнакомца в конюшню и предложил ему отдохнуть на охапке соломы, где тот и уснул. Вернувшийся через несколько часов и узнавший о странном госте Вессениг сразу же отправился в конюшню и разбудил юношу с намерением узнать, чего тот хочет. Проснувшийся юноша при виде яркой кавалерийской формы Вессенига выказал совершенно детский восторг и произнёс: "Вот таким я хотел бы быть". На вопрос Вессенига, как его зовут, юноша сказал: "Мой опекун говорил мне всегда отвечать: "Не знаю, ваша милость! ". В конце концов, так ничего и не добившись, Вессениг решил отвезти странного визитёра в полицейский участок.

Однако и попытки дежурных полицейских добиться от юноши хоть каких-то вразумительных ответов насчёт его имени, возраста и места проживания ни к чему не привели. От него можно было добиться только трёх фраз: "Мой дом", "Не знаю" и "Хочу быть кавалеристом, как мой отец". Юноша не выражал никаких чувств, а его рассеянный, как у слабоумного, взгляд равнодушно скользил по комнате. Попытка накормить его мясом и пивом кончилась точно так же, как и в прошлый раз, и он вновь согласился только на кусок чёрного хлеба и стакан воды. Наконец, один из полицейских предложил юноше чернила и листок бумаги и, практически не надеясь на успех, жестами предложил написать что-нибудь. К удивлению присутствующих, неизвестный уверенно взял перо и вывел на бумаге: "Каспар Хаузер". Попытки заставить его написать название места, откуда он пришёл, кончались только тем, что юноша повторял: "Хочу быть кавалеристом, как мой отец! " Добиться от него чего-либо другого было совершенно невозможно.

При осмотре личных вещей юноши был обнаружен конверт с двумя письмами. Первое письмо было адресовано капитану кавалерии Нюрнберга Вессенигу и имело следующее содержание: "Я Вам посылаю мальчика, которого 7 октября 1812 года мне передала его мать на воспитание. Где она сейчас, я не знаю. Я воспитал мальчика в христианской вере, а чтобы власти не узнали о подкидыше, я с 1812 года я не выпускал его из дома, так что он сам не знает, где его держали. Читать и писать я его научил, и он теперь пишет прямо как я, не отличишь, а когда его спросишь, чего он для себя хочет, отвечает, что хочет быть кавалеристом, как его отец. Превосходный Капитан, не мучьте его вопросами, он всё равно не знает, кто я и где я есть. Я увёз его посреди ночи, и ему теперь дорогу домой ни за что не найти. У него при себе нет ни гроша, так как у меня у самого карманы пусты, так что если не хотите его себе взять, можете выпустить ему кишки или вздёрнуть у себя над камином".

Автором второго письма была якобы мать неизвестного юноши. Оно содержало следующее: "Ребёнок крещён, его зовут Каспаром, вам же надо будет ему придумать фамилию. Ребёнок вам отдаётся на воспитание. Его отец был кавалерист. Когда ему будет семнадцать, отправьте его в Нюрнберг, в Шестой полк лёгкой кавалерии, где служил его отец. Я же вас прошу его оставить у себя до семнадцати лет. Родился он тридцатого апреля в году 1812. Я простая бедная девчонка, мне кормить ребёнка нечем, а его отец умер".

Почерк в обоих письмах при этом был одинаковым. До выяснения личности и обстоятельств его появления в городе Каспар был определён в тюрьму для бродяг, откуда его впоследствии забрал к себе под опеку философ Георг Фридрих Даумер, который, услышав о таинственном незнакомце, пропитался к нему жалостью и добился от властей разрешения забрать его к себе домой.

Примерно в это же время судьбой Каспара заинтересовался и бургомистр Нюрнберга Якоб Фридрих Биндер, который потребовал, чтобы ему предоставили оба письма, найденные при Каспаре, и после тщательного исследования объявил письмо "матери" мальчика фальшивкой. Для документа, написанного якобы 17 лет назад, бумага и чернила имели слишком свежий вид. Кроме того, почерк в обоих случаях был, по его мнению, одним и тем же, чернила использовались одинаковые.

Также Биндер решил провести психиатрическое обследование юноши, для чего пригласил к нему главного городского врача Нюрнберга Карла Вильгельма Проя. Обследование показало, что "Каспар не является ни сумасшедшим, ни тупоумным, но он явно был насильственно лишён всякого человеческого и общественного воспитания". Также Прой провёл физическое обследование Каспара и пришёл к выводу, что желудок юноши не был приспособлен к иной пище и питью, чем вода и чёрный хлеб, а запах любой другой пищи вызывал у него отвращение. Попытка подмешать к воде пару капель вина или кофе кончалась тем, что у Каспара начиналась рвота, на теле выступал обильный пот, и ещё какое-то время он мучился головной болью. Попытка однажды поднести ему спирт под видом воды кончилась тем, что от одного запаха найдёныш потерял сознание. Молоко вызывало у него тяжёлое расстройство пищеварения. Однажды к хлебу добавили крохотный кусочек мяса, но Каспар немедленно определил его по запаху и есть отказался. Когда же его вынудили это сделать, он тяжело заболел. Также у юноши вызывали шок внешние раздражители: резкий звук мог привести к конвульсиям, а яркий свет слепил и заставлял моргать.

Психическое развитие у Каспара было словно у новорождённого. Всех людей без различия пола и возраста найдёныш именовал "мальчик", а все животные и птицы были для него "лошадками". Когда Каспар впервые увидел огонёк свечи, он попытался схватить его пальцами, но обжёгся и заплакал. При виде первого снега он выскочил во двор и с детской непосредственностью принялся хватать снежинки, но вскоре вернулся с красными замёрзшими руками, крича, что "белое кусается". Когда юноше подарили деревянную лошадку, он попытался её накормить хлебом, а когда однажды она упала и прищемила ему палец, Каспар разразился криком, что "лошадка кусается". В целом, речь Каспара была набором отдельных, мало связанных между собой слов. Одно и то же слово в его понимании могло обозначать целый круг понятий. Например, любой большой или объёмный предмет именовался в его речи "горой" - имея в виду объёмный живот некоего визитёра, Каспар назвал его "человеком с большой горой".

В скором времени слухи о таинственном 17-летнем юноше с разумом младенца распространились по всей Европе. Многие газеты перепечатывали репортажи друг у друга, в которых гадали, кем может быть подросток на самом деле. Вследствие этого к Каспару началось настоящее паломничество - люди шли к нему буквально толпами, чтобы увидеть новое чудо. Бургомистр Биндер, взявшийся опекать Хаузера, не препятствовал посещениям многочисленных посетителей в расчёте на то, что кто-нибудь из них узнает его или сообщит о нём какие-либо подробности. Более того, к юноше был приставлен сержант, в чьи обязанности входило водить молодого человека по многолюдным местам, чтобы юноша смог поскорее социализироваться. Также стараниями Биндера началось активное обучение юноши нормальному немецкому языку и азам жизни в человеческом обществе, в результате которого Каспар наконец-то смог вразумительно описать события, происходившие с ним в детстве.

Сколько Каспар себя помнил, он постоянно находился в крохотной каморке, в которой нельзя было ни встать, ни лечь во весь рост. Целыми днями он сидел, прислонившись спиной к стене, или ползал по полу. В каморке было два окна, забитые досками, так что внутрь почти не проникал свет, и потому внутри стояли будто бы вечные сумерки. Кроме того, в каморке была печь, которую топили снаружи, и дверь, постоянно запертая, которую, опять же, можно было открыть только снаружи. В полу была проделана дырка, внутри неё находилось нечто вроде ночного горшка, куда предполагалось справлять нужду. Когда темнело окончательно, Каспар устраивался спать также в полусидячем положении. Когда юноша просыпался, он обнаруживал рядом с собой кусок чёрного хлеба и кружку воды. Компанию в этом подземелье составляли ему две деревянные лошадки и деревянная собачка, вырезанные из светлого дерева, которых Каспар день напролёт возил по полу в разных направлениях и украшал обрывками бумаги. Мальчик постоянно находился на грязной земле, одетый лишь в рубашку и панталоны на лямках. Периодически утром в момент пробуждения рядом с хлебом и водой он находил и комплект чистой одежды.

Однажды к нему в коморку зашел человек и положил к Каспару на колени доску и, пристроив сверху кусок бумаги, принялся, стоя сзади, водить по бумаге рукой Каспара с зажатым в ней пером. Мальчик был в восторге от этой новой игры, не понимая, что получается в результате. Этот человек объяснил мальчику, что каждую ночь он приносит ему хлеб и воду, а сейчас должен научить его читать и писать. С тех пор каждые пять дней его наставник приходил к нему с уроками. Каспар прилежно учился и был сообразительным, но учитель был строг и нередко бил его палкой по правой руке за малейшие провинности.

Однажды ночью наставник Каспара грубыми движениями разбудил юношу, взвалил его на спину и вынес наружу, после чего, по словам Каспара, "стало совсем темно, так как он потерял сознание. Придя в себя, юноша не знал, сколько времени прошло после того, как он покинул комнату, в которой провел всю свою жизнь. Сопровождавший его человек поставил Каспара на ноги и, обхватив сзади руками, стал учить ходить. Таким образом, кое-как переступая, мальчик продвигался вперёд. Неизвестный раз за разом повторял фразу о кавалеристе, пока мальчик не запомнил её наизусть, не понимая, что она значит. Каждая попытка поднять голову пресекалась окриком и приказом смотреть себе под ноги. Так они шли вдвоём два дня и две ночи, а во время привалов спали на голой и грязной от дождя земле. На третий день неизвестный переодел Каспара в чистую одежду, надел на него ботинки и, показав на ряды домов вдали, назвал их "большой деревней". Научив Каспара, что ему нужно спросить у людей, чтобы найти дорогу к предместью Нойе Торштрассе, он сунул ему в руки конверт и исчез уже навсегда.

До октября 1829 года Каспар проживал в доме у забравшего его из тюрьмы доктора философии Георга Даумера. Особой заботой для приёмной семьи Каспара было приучить его к нормальной еде. Поначалу ему специально стали варить овощные супы на воде, постепенно увеличивая количество овощей, что он сам воспринимал как улучшение вкуса, удивляясь, почему это происходит. Вместе с хлебом он приучался есть выпечку, сухие овощи, затем в суп стали добавлять несколько капель мясного бульона, а с хлебом давать кусочки разваренного мяса. Это разнообразие скоро дало свой результат. После этого Каспар начал расти, прибавив за год 5 см. Также Даумер обучил его игре в шахматы и привил Каспару любовь к природе, поручая юноше выполнять несложные задания в своём саду.

Вскоре уровень развития Каспара достиг такого уровня, что он принялся писать мемуары о своём ужасном детстве. Новости о грядущей книге быстро распространились по Нюрнбергу и вскоре привели к покушению на жизнь юноши. 17 октября 1829 года Каспар, находясь в доме Даумера, услышал тихое звяканье дверного колокольчика и звуки шагов. Высунув голову в маленькое окно, выходившее на лестницу, он увидел человека, приникшего к стене и кого-то подстерегавшего. Лицо его было замотано чёрным шарфом, а в руках он сжимал нечто похожее на широкий нож мясника. В этот момент Каспар почувствовал сильный удар в голову и, падая, отчётливо услышал: "Ты должен умереть раньше, чем успеешь покинуть Нюрнберг! ". Потеряв сознание и некоторое время спустя очнувшись, юноша понял, что лежит на полу, а лицо у него залито кровью. Он кое-как добрался до дома и, плохо понимая, что делает, вместо верхнего этажа, где можно было рассчитывать на помощь, спустился в подвал. Позднее жена Даумера, удивляясь, что Каспар не является к обеду, нашла его там по пятнам крови на ступеньках. На лбу у него зияла широкая рана размером с палец, оказавшаяся, впрочем, неопасной. В бреду Каспар бормотал нечто невнятное: "Чёрный... чёрный человек... как трубочист... заточён в погреб...". По горячим следам были предприняты меры к поимке преступника, однако злоумышленник так м не был найден.

Бургомистр Биндер, понимая, какой опасности подвергается юноша, приказал днём и ночью дежурить возле него двум полицейским. В дальнейшем для большей безопасности Каспара было решено перевести в дом муниципального главы Иоганна Бибербаха, находившийся в центре города и потому бывший на виду. Там с Каспаром произошёл ещё один инцидент. Однажды, поднявшись на табуретку, чтобы достать с полки книгу, Каспар потерял равновесие и, чтобы не упасть, схватился за выступ стенной панели. Однако вместо этого у него в руках оказался заряженный пистолет, висевший тут же на гвозде, и по неосторожности Каспар выстрелил в себя. Пуля оцарапала ему лоб, и вбежавшие немедленно в комнату полицейские обнаружили Каспара на полу без сознания с залитым кровью лицом. Это происшествие наделало много шума, причём мнения нюрнбержцев разделились. Если одни видели в этом новую попытку убить юношу, то другие с такой же уверенностью утверждали, что он выстрелил в себя сам, желая таким образом подогреть ажиотаж вокруг своей персоны.

После этого случая Каспара перевезли в дом барона фон Тухера - одного из знатнейших жителей Нюрнберга. Барон на пару с Ансельмом фон Фейербахом, знаменитым баварским криминалистом (именно он был основным автором Уголовного кодекса Баварии 1813 года, который заложил фундамент современного европейского уголовного права), активно пытались раскрыть тайну происхождения Каспара. После того, как юноша рассказал, что ему кажутся знакомыми слова из венгерского языка, фон Тухер предпринял поездку в Венгрию, стремясь разыскать там родителей Каспара, которая, впрочем, не привела ни к каким результатам.

В 1830 году Каспар впервые встретился с английским лордом Филиппом Генри 4-м, графом Стэнхоупом. Стэнхоуп был человеком с очень сомнительной репутацией. Он много путешествовал по Европе и активно тратил деньги, происхождение которых оставалось неизвестным. Как позднее выяснилось, лорд был связан с некоей миссией, призванной распространять христианство в языческих землях, но вместо этого просто присвоил выделенные на это пожертвования прихожан. Точная цель приезда Стэнхоупа в Нюрнберг до сих пор остаётся неизвестной, однако известно, что он отдал своему банкиру приказ выяснить всё, что можно о Каспаре Хаузере.

31 мая 1831 года Стэнхоуп неожиданно заявил о своём желании "усыновить Каспара Хаузера и забрать его с собой в свой замок в Кенте". Познакомившись с Каспаром, Стэнхоуп втёрся к нему в доверие и внушил юноше мысль, что его прежние наставники - просто суровые учителя, в то время как он, лорд, обеспечит ему блестящее будущее в Англии. Англичанин принялся хлопотать перед городским советом о передаче Каспара под его опеку. Получив от бургомистра Биндера ответ, что опекуну следует доказать свою платёжеспособность, он уехал в Мюнхен, а затем в Инсбрук и вернулся с векселями на очень крупные суммы, выданными почему-то германскими торговыми домами.

В ноябре того же года Стэнхоуп в очередной раз наведался в гости к Каспару, по-прежнему проживавшему в доме барона фон Тухера, и передал юноше золотые часы, кольцо и цепочку, а также 500 гульденов наличными. Фон Тухер разрешил Каспару оставить у себя подарки, но деньги забрал, мотивируя это тем, что юноша еще слишком молод, чтобы распоряжаться столь крупной суммой. Из-за этих денег Каспар рассорился со своим опекуном, требуя, чтобы с ним перестали обращаться как с младенцем. Фон Тухер, понимая, что Каспару вскружила голову лесть англичанина, написал Стэнхоупу отчаянное письмо, умоляя того оставить мальчика покое, но никакого результата это не возымело. 21 ноября 1831 года лорд Стэнхоуп официально потребовал передачи ему опекунства над Каспаром, обещая дать тому достойное образование и воспитание. 29 ноября городской совет Нюрнберга с согласия самого Каспара принял решение удовлетворить ходатайство лорда.

После этого по настоянию Стэнхоупа Каспар был перевезён в город Ансбах, где его поселили в доме школьного учителя Иоганна Георга Мейера. Вскоре после этого Стэнхоуп заявил своему подопечному, что неотложные дела требуют его отъезда, однако Каспару не стоит переживать, ведь через несколько месяцев он пришлёт за юношей своих людей, которые переправят его в Англию, которая станет для него новой родиной. Однако ни сам лорд, ни его люди в Ансбах так и не приехали. Более того, спустя несколько месяцев Стэнхоуп вдруг начал публично сомневаться в правдивости истории Каспара, называя его лжецом и самозванцем.

В это же время по Германии стал ходить слух, что Каспар Хаузер на самом деле является наследным принцем Бадена, по официальным данным, умершим, будучи младенцем в 1812 году. В марте 1832 года фон Фейербах, также проживавший в Ансбахе и к тому времени ставший неофициальным опекуном Каспара, предпринял поездку в Мюнхен, где провёл беседу с королевой Баварии Каролиной, после которой начал своё расследование на предмет родства Каспара с королевской династией. В январе 1833 года уже сам Каспар отправился на встречу со своей предполагаемой матерью. Однако поездка окончилась ничем. Ребёнок, о котором шла речь, родился с заячьей губой, рано умер и был похоронен с соблюдением всех формальностей, так что Каспар никак не мог быть выжившим принцем.

После возвращения в Ансбах Каспар добился у своих опекунов разрешения на выход в город без надзора и стал вести образ жизни, всё больше напоминающий жизнь обычного молодого немца, пока не наступил трагический финал его загадочной жизни. 14 декабря 1833 года Каспар, прогуливаясь в городском парке, повстречал незнакомца, который под предлогом передачи некоего важного документа увёл его в безлюдное место, где ударил юношу в грудь длинным ножом. Несмотря на столь ужасные ранения, Каспар сумел добраться до дома, где рассказал о случившемся своему опекуну Иоганну Мейеру. Тот не поверил его рассказу и, считая, что Каспар сам нанёс себе рану, для привлечения внимания, заставил юношу отвести себя на место преступления в городской сад. Всю дорогу Мейер выговаривал раненому Каспару за ослушание и авантюризм. Удивительным является тот факт, что юноша, будучи смертельно раненным, смог осилить большую часть пути до парка, прежде чем его ноги подкосились, и он лишился чувств.

После того, как Каспар потерял сознание, Мейеру пришлось отнести юношу обратно в дом, где к Каспару спустя некоторое время вернулось сознание. Он рассказал, что к нему обратился человек в чёрном пальто, с пелериной, в цилиндре, с усами и бакенбардами: "Не вы ли, Каспар Хаузер? ". Услышав ответ, незнакомец потребовал от Каспара обещания, что тот никому не расскажет о том, что ему предстоит узнать. Получив желаемый ответ от заинтригованного юноши, незнакомец вручил ему кошелёк с пурпурными кистями, тут же упавший на землю. Каспар, нагнувшийся за кошельком, немедленно получил удар ножом, а незнакомец скрылся.

Призванные доктора поначалу не посчитали рану серьёзной, однако состояние Каспара постепенно ухудшалось и 17 декабря в 10 часов вечера он умер. Одними из последних его слов были: "за этой мышью охотится слишком много котов..." На месте, где Хаузеру была нанесена смертельная рана, воздвигнут памятный камень со словами: "Здесь один неизвестный был убит другим неизвестным." Организованное полицией расследование так и не дало никаких результатов.

Как было сказано выше, ещё при жизни Каспара Хаузера по Германии распространился слух о том, что он является наследным принцем Бадена. Данная версия была сильно популяризирована Ансельмом фон Фейербахом, который по итогам своего расследования написал книгу о Каспаре. Дело в том, что великий герцог Баденский Карл Фридрих после смерти своей первой жены, Каролины-Луизы Гессен-Дармштадтской, вступил во второй брак с Луизой Каролиной Гейер баронессой фон Гейерберг. Луиза была не королевского достоинства, а значит, родившиеся в этом браке сыновья не могли претендовать на престол, пока были живы прямые наследники от первого брака Карла.

Однако тут в семье Великого герцога началась череда подозрительных смертей: наследный принц Карл Людвиг Баденский погиб во время поездки в Швецию. Карета, в которой он находился, перевернулась, и он оказался единственной жертвой инцидента. После этого престол унаследовал его сын Карл Людвиг Фридрих, имевший двоих сыновей и троих дочерей. Однако первый его сын, родившийся 29 сентября 1812 года, умер уже 16 октября того же года при странных обстоятельствах. По свидетельству кормилицы, её отпустили накануне домой, но после возвращения она обнаружила стражу у покоев мальчика, и её отказались пустить внутрь под предлогом, что он заболел. Мать ребёнка, Стефания, также не смогла пройти через этот кордон - ей отказывали из опасений, что она сама может заболеть. Затем было официально объявлено о смерти ребёнка.

Второй сын, получивший имя Александр, родился в 1816 году, но не дожил до года, притом что все три дочери герцога, не имевшие никаких шансов на престол из-за своего пола, благополучно выросли, отличаясь отменным здоровьем. В 1818 году в возрасте 32 лет умер уже сам герцог Карл-Людвиг, а его престол за отсутствием сыновей унаследовал его дядя Людвиг, 54-летний холостяк, не имевший законных детей. После его смерти в 1830 году престол, наконец, унаследовал старший сын графини Луизы Каролины Гейер Леопольд Баденский, изначально не имевший реальных прав на престол.

Ансельм фон Фейербах связал все эти события с судьбой Каспара Хаузера и заявил, что первого сына Карла Людвига Фридриха, якобы умершего в 1812 году, на самом деле подменили умирающим младенцем, а самого принца заточили в подземелье. Сделал это кто-то из доброжелателей принца, считавших, что долгое заключение для Каспара было спасением от неминуемой гибели от рук Луизы Каролины Гейер, расчищающей путь к престолу для своих сыновей.

История Каспара получила неожиданное подтверждение в 1924 году, когда немецкая писательница Клара Хофер приобрела в собственность замок Шлосс Пильзах неподалёку от Нюрнберга, где во время ремонта обнаружилась потайная каморка, вполне согласующаяся с описаниями Каспара. Позднее замок был перепродан ещё раз, и новые владельцы пожелали отреставрировать непосредственно каморку. 13 марта 1982 года, когда в неё вошли, на полу обнаружилась деревянная лошадка, по цвету и форме также согласующаяся с описаниями Каспара.

Однако существует версия и о том, что Каспар Хаузер был очень талантливым самозванцем. Её сторонники считают невозможным, чтобы человек, годами сидевший в темноте без движения, за считанные дни научился ходить, писать и понимать сложную речь. Также Каспар утверждал, что жил на хлебе и воде, однако в реальности он выглядел достаточно упитанным. Согласно мнению скептиков, юноша быстро понял, что образ "загадочного дикаря" приносит выгоду, и начал подстраивать свои рассказы под ожидания и догадки высокопоставленных зевак.

Более того, сторонники версии самозванства полагают, что никаких покушений на жизнь Каспара не существовало. По их мнению, первое "нападение" Хаузер устроил себе сам, когда интерес публики к нему начал угасать, а смертельное ранение в 1833 году произошло вследствие того, что Каспар хотел лишь слегка себя ранить, чтобы вновь вызвать жалость и внимание, но не рассчитал глубину удара. Что же до "Баденской версии", то существуют детальные свидетельства о смерти принца в 1812 году, а массовый заговор такого масштаба кажется невероятным. По мнению критиков версии его королевского происхождения, Хаузер был простым школяром из бедной семьи или бродягой, который сбежал от родителей и, обладая природной хитростью, разыграл спектакль перед доверчивыми горожанами, но в итоге стал жертвой попытки инсценировать очередное покушение на самого себя.

В августе 2024 года группа учёных из разных стран провела точное исследование с использованием методов глубокого секвенирования ДНК, проанализировав волосы Хаузера и сравнив их с митохондриальной ДНК матери скончавшегося в 1812 году принца и её потомков. Исследование показало, что митохондриальный тип Каспара Хаузера однозначно отличается от типа Баденского дома. Разница в последовательностях слишком велика, чтобы они могли быть родственниками по материнской линии.

Другими словами, версия о том, что Каспар Хаузер на самом деле это баденский принц, была опровергнута на молекулярном уровне. Это подтверждает версию скептиков о том, что история о "принце в темнице" была либо плодом воображения толпы, либо сознательной мистификацией самого юноши.

Назначенный Британским Адмиралтейством руководителем экспедиции 33-летний Уильям Блай имел опыт в качестве штурмана на кораблях Джеймса Кука и ранее посещал острова Тихого океана в составе его команды. Получив назначение, Блай подготовил корабль к путешествию: он укоротил мачты, обшил деревянный корпус медными листами и построил специальные отсеки в трюме для транспортировки хлебных деревьев. Экипаж корабля состоял из 46 человек, в который входили опытные матросы, ранее участвующие в подобных экспедициях, молодые дворяне на должностях мичманов и штурманов, имевшие опыт службы на кораблях Королевского флота Британии, два гражданских садовника для ухода за растениями плодов хлебного дерева и корабельный врач. Первые недели палавания сопровождались ужасной погодой, и кораблю не удалось преодолеть мыс Горн, через который открывался короткий путь к Тихому океану, из-за ураганов. Капитан Блай принял решение изменить план и проложил новый путь к Тихому океану через Мыс Доброй Надежды. Такой маршрут был значительно длиннее, но это позволяло сохранить корабль и команду, страдающую от непогоды.

Залогом удачного плавания Блай считал здоровье экипажа, а поэтому включал в рацион питания команды продукты от цинги и заставлял матросов и офицеров ежедневно танцевать, чтобы они поддерживали хорошее физическое состояние. При первой возможности корабль заходил в порты для пополнения запасов воды, продовольствия и отдыха экипажа. Например, на мысе Доброй Надежды Баунти остановился аж на 38 дней. На корабле соблюдалась строгая дисциплина, и за проступки матросов по приказу капитана пороли розгами. Однако данная практика была на всех кораблях британского флота, и она не вызывали особых возражений со стороны членов команды. В результате грамотных действий Блая за все 10-месячное путешествие из экипажа корабля умер только один матрос, скончавшийся от инфекции и 26 октября 1788 года «Баунти» наконец прибыл на остров Таити.

Блай уже посещал острова в составе экспедиции Джеймса Кука, и туземцы из местных племен его хорошо помнили, а поэтому капитан быстро договорился, что англичане разобьют лагерь и начнут собирать саженцы хлебного дерева. Экипаж Баунти провел на Таити за сбором урожая полгода и за это время влюбился в остров, а в особенности в его прекрасных обитательниц, которые славились своей красотой и чрезвычайно либеральным подходом к любовным утехам. В результате многие члены команды, жившие на берегу, построили семьи с таитянками и уже не горели желанием плыть обратно в холодную Англию...

Все же, несмотря на тяжесть на сердце, 5 апреля 1789 года экипаж Баунти в полном составе отплыл обратно на родину, увозя в трюмах 1015 саженцев хлебного дерева. Через три недели после отплытия из Таити атмосфера на корабле начала накаляться. Капитан Блай обвинил своего помощника Флетчера Кристиана в краже кокосов и грозился выпороть его розгами, чем довел молодого моряка до слез. 28 апреля 1789 года Флетчер сговорился с частью экипажа, также настроенного против капитана, и на "Баунти" вспыхнул бунт. Мятежники захватили Блая, посадили его в шлюпку и хотели бросить его в одиночестве посреди океана, однако значительная часть экипажа отказалась принимать участие в бунте и решила остаться верной капитану. В результате в шлюпку, рассчитанную на нескольких человек, кроме капитана Блая спустились ещё 18 человек (нескольких других насильно закрыли в каютах корабля). Мятежники выдали им провиант на несколько дней, а сами с возгласами на Таити! Повернули судно опять на восток.

Блай со своими верными товарищами оказался в открытом океане на расстоянии около 50км от острова Тофуа, на который они и направились в надежде пополнить провиант и запасы воды. Однако на острове они встретились с враждебно настроенными туземцам, в столкновение с которыми погиб один член экипажа. В итоге команда вновь села в шлюпку и отправилась к острову Тимор, где находилась ближайшая нидерландская колония, дружественная англичанам. В ходе путешествия, которое заняло 48 дней, переполненная шлюпка с «Баунти» попадала в шторма, а команда страдала от постоянных дождей и жаркого солнца. Блай установил ежедневный рацион продовольствия с тем, чтобы его хватило на всё плаванье, однако количество еды было настолько мало, что очень скоро команда начала страдать от недоедания и жажды. Под конец плавания несколько членов экипажа были настолько истощены, что впали в забвение и находились на грани смерти. Однако на горизонте показалась заветная земля. 14 июня 1789 года, преодолев на обычной шлюпке и без морских карт 6 710 км, команда под руководством Уильяма Блая высадилась на острове Тимор, потеряв за время плавания лишь одного из 18 членов экипажа.

Получив от голландцев кредит, Блаю удалось купить большой корабль, на котором команда 20 августа 1789 года продолжила свое путешествие на родину. 1 октября корабль прибыли в Батавию(современная Джакарта), где многие члены экипажа, включая и самого Блая, заболели малярией. Впоследствии от болезни скончалось четыре члена экипажа. Выздоровев, Блай продал на аукционе шлюпку и начал подготовку к возвращению в Англию. 16 октября капитану и ещё двум членам команды удалось купить место на голландском корабле, который шёл сначала в Кейптаун, а затем в Великобританию. Всего же в дальнейшем из 18 членов команды, высаженной посреди океана, в Англию вернулось 12 человек. Возвращение Блая в Великобританию произвело настоящий фурор в королевстве и вызвало ажиотаж у местных журналистов, которые провозгласили его героем. Однако, несмотря на этой, Блай вместе с другими вернувшимися членами экипажа предстал перед военно-морским трибуналом, расследовавшим мятеж на корабле. Суд признал капитана и других членов команды невиновными в потере корабля.

Для поимки и доставки на суд в Англию мятежников с «Баунти» в Тихий океан был отправлен военный корабль «Пандора». В марте 1791 года Пандора прибыла на Таити, где начался поиск бывших матросов Баунти. В тот же день было найдено трое членов из мятежного экипажа, которые добровольно сдались английским военным, на следующий день еще четверых бунтовщиков арестовали на берегу. Несколько мятежников пытались скрыться в горах, но и они были схвачены в течение следующих 10 дней. Все арестованные матросы содержались на корабле в отдельной тюрьме, прозванной «Ящик Пандоры». Пойманные матросы на допросе рассказали, как развернулись события после высадки капитана Блая в океан. Захватив «Баунти», большинство матросов желали вернуться на Таити, однако, прекрасно осознавая, что британское правительство будет искать потерянный корабль и покарает их за мятеж, моряки направились к острову Тубуаи, что в 600 км к югу от Таити.

Там мятежная команда намеревалась основать собственную колонию, вступив в связь с местными жительницами. Однако местные туземцы оказались агрессивными, и наладить контакт с ними не получилось, Англичане решили отплыть к Таити и попросить у таитян, с которыми они ранее прожили полгода, помощи в организации колонии. Погрузив на борт домашний скот, рабочий инвентарь и пригласив с собой 8 мужчин-таитян и 9 таитянок, мятежники отправились к Тубуаи, где вскоре построили форт для защиты от туземцев и несколько частных зданий. Однако вскоре в новообразованной колонии между бывшими коллегами по бунту началась грызня. Основной причиной всех ссор был недостаток женщин для всех мужчин команды, а также злоупотребления алкоголем, из-за чего между повстанцами часто начинались драки. Флетчер Кристиан попытался договориться с местными туземцами и взять женщин у них, однако те ответили агрессией, которая вылилась в столкновение, в котором погибло 2 англичанина и около 120 туземцев.

Спустя несколько дней разразилась драка уже между членами команды, после которой моряки пытались заключить мир в своем новом доме и составить список правил поведения. Однако и этот план провалился, и в результате постоянных ссор восставшая команда разделилась на две враждующие группировки. Наконец, поняв, что наладить быт на Тубуаи у них не получается, 15 сентября 1789 экипаж «Баунти» покинул форт и вернулся на Таити. Там команда, поделив имущество «Баунти» между всеми членами экипажа, разделилась — 9 членов экипажа во главе с Флетчером Кристианом остались на корабле, а остальные 16 человек сошли на берег и поселились на Таити, где впоследствии и были арестованы командой Пандоры. Флетчер Кристиан же со своими товарищами 22 сентября 1789 года силой захватили несколько таитян и таитянок и отплыли в поисках безопасного убежища. Через 4 месяца поисков моряки с "Баунти" высадились на острове Питкэрн. Данное место идеально подходило для убежища - остров был безлюдным и располагался вдали от известных маршрутов.

Высадившись на остров, мятежники сожгли свой корабль, поделили землю на девять частей между членами команды и построили несколько домов. Захваченные туземцы из Тубуаи и Таити не получили ничего и оказались в роли рабов, которых англичане нещадно эксплуатировали. В итоге 3 октября 1793 года таитяне восстали и убили пятерых англичан вместе с Флетчером Кристианом, но в свою очередь погибли от рук оставшихся в живых членов экипажа "Баунти". В течение последующих трех лет погибли ещё трое англичан: один погиб в результате несчастного случая, другой был убит своими товарищами, а третий скончался от болезни. В итоге на острове Питкерн из бывших мятежников остался лишь Джон Адамс, который возглавил колонию, продолжавшуюся увеличиваться, поскольку было уже несколько детей от браков англичан с таитянками.

Судьба мятежников с «Баунти», укрывшихся на острове Питкэрн, прояснилась лишь в 1808 году, когда остров посетил американский рыболовный корабль, команда которого была удивлена встречей с англоязычными туземцами. В то время Джон Адамс ещё был жив, но колонией уже управлял сын Флетчера Кристиана — Четверг Октябрь Кристиан. На острове Питкэрн до сих пор существует поселение Адамстаун, названное в честь последнего матроса «Баунти», население которого сейчас состоит из потомков команды восставшего корабля и их женщин-таитянок.

Что же до пойманных бунтовщиков, то с ними приключилась максимально ироничная история. 29 августа 1791 года "Пандора" с мятежными матросами на борту по дороге в Лондон наскочила на рифы и на следующий день затонула, что стоило жизни 31 члену экипажа и четырём ее узникам. Спасённая команда и заключённые в шлюпках по тому же маршруту, что и команда капитана Блая, добрались до голландской колонии на острове Тимор и впоследствии, в марте 1792 года, прибыли в Англию.

12 сентября 1792 года начался военно-морской трибунал над десятью пойманными мятежниками с «Баунти», а уже 18 сентября был зачитан приговор трибунала - четверо узников, невиновность которых подтвердил в письме Уильям Блай, были оправданы и освобождены. Остальные 6 членов бывшего экипажа «Баунти» были признаны виновными в участии в мятеже и приговорены к смертной казни. Впоследствии трое из них были помилованы королем, а трое других 29 октября были повешены на борту корабля в гавани Портсмута. Улиям Блай же через год после своего возвращения в Англию был назначен руководителем новой экспедиции за хлебными деревьями — на этот раз он командовал двумя кораблями со значительно большей командой и успешно выполнил задачу, без происшествий доставив хлебные деревья в Вест-Индию.

В серии постов я представлю подборку лучших исторических романов, на мой взгляд.

Камо Грядеши (Quo vadis)

Камо Гредеши было опубликовано польским писателем Генрихом Сенкевичем в 1896 году. Действие романа происходит в Римской Империи в эпоху правления императора Нерона, известного своими зверствами, между 62 и 64 гг. н.э. В центре сюжета— любовная история между римским патрицием Марком Виницием и дочерью правителя варварского племени лигийцев Лигией, которая тайно приняла христианство, разворачивающаяся на фоне гонений первых христиан в Риме. В романе в мельчайших деталях описан быт, жизнь и социальные обычаи римской элиты в начале нашей эры.

В русском переводе присутствуют многочисленные ссылки, объясняющие значение латинских слов, событий и кратко описывающие мифологию римских богов, что позволяет получить достаточно точное понимание о духе того времени.

Почти все персонажи романа- это реально жившие люди, а события, действительно, происходили на самом деле. В частности в книге подробно и красочно описан Великий пожар Рима, который длился почти неделю и уничтожил 11 из 14 кварталов города.

Причины пожара доподлинно неизвестны, но ходил слух, что город подожгли по приказу Нерона, который ненавидел Рим из-за его старых домов и узких кривых улиц. Нынешние историки склоняются к тому, что Нерон не имел отношения к пожару. Сенкевич же в романе, в угоду драматургии , описывает легенду согласно которой город подожгли люди Тигеллина, приблеженного Нерона, командующего личной императроской охраной. Сам же император любовался пожаром с холма на безопасном расстоянии . При этом Нерон был одет в театральный костюм, играл на лире и декларировал поэму о гибели Трои.

По каким бы причинам не произошла данная трагедия, для успокоения народа необходимо было срочно найти ответственных за пожар. И этими ответственными стали христиане. Римляне тогда считали христиан какой-то тайной сектой и относились к ним с подозрением. Были распространены представления о том, что они занимаются чёрной магией, а также практикуют инцест, который связывался с понятием «братья и сёстры» и каннибализм, связываемый с Причастием, когда по учению в процессе таинства хлеб и вино прелагаются в истинные Тело и Кровь Христовы.

Через несколько дней после пожара христиан обвинили в поджоге города и произошли их массовые казни, организованные зрелищно и разнообразно. Нерон организовал "Игры" на аренах цирков, подобных Колизею, в ходе которых безоружных христиан подвергали ужасным мучениям- их на части разрывал дикие звери,

распинали на крестах,

а с наступлением темноты их поджигали ради ночного освещения...

Все эти эти события подробно и очень реалистично описаны в романе Сенкевича....Иногда от прочитанного, действительно, стынет кровь в жилах.

Оригинальное название романа - Quo vadis (Куда идешь?). По преданию, апостол Пётр, пытаясь покинуть Рим из-за гонений на христиан, встретил на Аппиевой дороге Господа, идущего в город. С удивлением он спросил его: «Господи, куда Ты идёшь?». Тот ответил: «В Рим, чтобы быть снова распятым». Пётр вернулся в город, где принял смерть на кресте.... Эта легенда также отображена в произведении, а апостол Петр и апостол Павел являются хоть и второстипенными, но очень важными действующими лицами книги. На фоне их сюжетных линий можно погрузиться в основы становления христианской религии.

Камо Грядеши, на мой взгляд, можно отнести к образцовому произведению просветительской исторической литературы.

Имя розы

В продолжение христианской темы хочу Вам посоветовать роман "Имя Розы" итальянского писателя Умберто Эко. Правда, это произведение я бы не рекомендовал в качестве знакомства с исторической литературой, ибо оно расчитано на читателя, обладающего достаточно уверенными знаниями о Средневековье.

Действие романа разворачивается на протяжении одной неделе в ноябре 1327 года в стенах бенедиктинского монастыря на Северо-западе Италии. Главные герои романа, монах Вильгельм и его ученик Адсон, расследуют череду убийств монахов и пытаются разгадать тайну монастырской библиотеки, в которой хранится множество еретических книг.

В монахе Вильгельме Баскервильским отчетливо просматривается аллюзия на образ Шерлока Холмса- он пользуется его дедуктивным методом, основанном на наблюдательности и примечанию деталей, и носит имя, позаимствованное из одного из самых известных рассказов о английском сыщике. Кроме того, имя его ученика Адсон, что не двусмысмленно намекает на доктора Ватсона.

Первоначальной целью приезда Вильгельма в монастырь, была подготовка теологического диспута между представителями Папы Римского и Императора Священной Римской Империи на тему бедности Христа и связанной с ней ересью. Собственно, рассуждениям на тему того, что считать ересью в христианстве, посвещена добрая половина книги.

В 12-ом веке по Европе , а особенно на юге Франции, стало распространятся учение Катаров (чистые)- христианского движения, проповедавшего отказ от любой собственности и проживания в бедности по примеру Христа и его апостолов. Данное утверждение шло в категорический разрез с интересами крайне богатой католической церкви, по сути являющейся тогда самым настоящим феодалом. В конце концов противоречия во взглядах на религиозную жизнь вылились в Альбигольский крестовый против христиан, организованный христианским Папой Римским Иннокентием третьим и длившимся с 1209 по 1229 годы ...

Самым показательным мероприятием похода является штурм французского города Безье, в котором укрывалась крупная община катаров.

Армия крестоносцев, возглавляемая папским легатом, осадила Безье и приказала выдать 222 катара, укрывавшихся за стенами крепости. Однако, жители города отказались выполнять данное требование. Обе стороны стали готовится к осаде. Так как Безье был довольно укрепленным замком, его осада могла затянуться на месяцы и вообще закончится провалом...Но закончилось все быстро и неожиданно... Пока крестоносцы были заняты обустройством своего лагеря, группа солдат из Безье, совершила вылазку, выйдя из ворот с видом на реку Орб. Когда они напали на наёмников-брабансонов, началось сражение, и вскоре нападавшие из города оказались в меньшинстве, начав в беспорядке отступать. Наёмники, быстро воспользовавшись хаосом, взяли штурмом стены, которые не были должным образом укомплектованы обороняющимися, и вошли в ворота без приказа. Рыцари-крестоносцы, поняв, что оборонительные сооружения захвачены, вскоре вступили в бой, и разбили гарнизон города, после чего Безье был обречен. В городе произошла кровавая резня. Согласно легенде папский легат в этот момент отвечая на вопрос крестоносцев - Как нам отличить еретиков от христиан? Сказал - Убивайте всех. Господь узнает своих.

Христианское войско бродило по улицам, убивая всех на своем пути. Многие горожане искали убежища в церквях Святой Марии Магдалины и Святого Иуды. Тем не менее, церкви не обеспечили жителям безопасность от яростной толпы захватчиков. Двери церквей были взломаны, а все горожане внутри перебиты....

Данный эпизод Альбигойского крестового похода, вскольз упоминается в романе Вильгельмом как пример того, что борьба с ересью бывает куда более опасной и ужасной, чем сама ересь.

Имя розы- это очень сложно составленное произведение. Динамичное расследование убийств сменяется то рассуждениями о вере, то фантазиями героев о загробном мире и библейских сюжетах. Но все это дает 100% погружение в атмосферу средневекового монастыря и в религиозные хитросплетения той эпохи.

Продолжение следует....