Решил дать супер сырой билд, чтобы проверить ТОЛЬКО core loop. Там нет нормального UI/UX и вообще ничего нет) можно только строить здания, добывать ресурсы, захватывать территории и уничтожать ИИ) Но плейтестер мне навали фидбека, который у меня и так было в планах сделать, но сильно позже)

Добавил список целей и тулптипы. Я хотел этоделать ближе к релизу. Но т.к. плейтестеру вообще было ничего не понятно. Я добавил такой список целей, вместо туториала. Туториал тоже когда-нибудь будет)

Я работал на городском ТВ. Потом в паре онлайн-изданий. Делал городские репортажи - ЖКХ, дороги, заводы, иногда что-то поинтереснее. В 2016-м один знакомый - назову его Режиссёр, он снимал для нас сюжеты - скинул мне материал. Сказал: «анонимом опубликуешь? только меня не сдавай». Я тогда не опубликовал. Тема была сложная, доказательной базы мало, редакция не взяла.

Теперь доказательная база никому особо не нужна. Срок давности вышел. А материал - вот он, в папке «Рабочее».

Читаю и понимаю: это был репортаж, который я зря не написал.

Небольшая оговорка перед началом. Я журналист, а не технарь. В телекоме и информационной безопасности разбираюсь примерно на уровне «читал статьи». Поэтому при подготовке этого текста пользовался ИИ - скармливал ему переписки и скриншоты, просил объяснить что происходит, проверял термины, уточнял механику. Технические куски в этой статье - результат этой работы. Если где-то ошибся в деталях - поправьте в комментариях, буду только рад.

Что нашлось в папке

Несколько текстовых файлов. Экспорт переписки из Skype - судя по формату, кто-то сделал это вручную, копированием. И несколько скриншотов. На скриншотах - окна какой-то внутренней программы. Таблицы. Строки данных.

Я тогда не очень понял, что именно на них. Теперь понимаю - после того как скормил всё это ИИ и получил обстоятельное объяснение.

На скриншотах - внутренняя биллинговая система крупного казахстанского оператора связи. Система называется USI. В каждом окне - три строки:

• IMSI - уникальный идентификатор SIM-карты в сети оператора

• Ki - 128-битный криптографический ключ аутентификации

• SER_NB - серийный номер физической карты

Статус карт: «Активен». Тарифный план: корпоративный. Зона: Ас0**** и А*****ая область.

Скриншоты сделаны прямо с экрана монитора. Видно отражение в стекле. Камера - судя по качеству - телефон с матрицей 1.3 мегапикселя. Но цифры читаются.

Это не утечка из базы данных. Кто-то сидел на рабочем месте, открывал карточку за карточкой и фотографировал экран на телефон. Чтобы не оставить следов в логах системы.

[скриншот 1 - окно USI с полями IMSI/Ki/SER_NB]

[скриншот 2 - другая карточка, видна дата первого звонка: май 2016]

Транснациональная история

Первое, что бросается в глаза - она не локальная.

Данные похищались в Казахстане. Инсайдеры работали внутри казахстанских операторов связи - Kcell и Алтел. Фотографировали экраны рабочих компьютеров и пересылали снимки.

Исполнители - судя по всему - находились в России.

Между ними: мессенджер, зашифрованные каналы и несколько часовых поясов. Никакого физического контакта. Никакой единой юрисдикции. Именно это делало схему практически неуязвимой: казахстанские правоохранители видели только инсайдера, российские - только технарей, а связь между ними существовала только в виде переписки, которую никто в тот момент не читал.

Кроме меня - но я тогда не написал.

Что такое IMSI и Ki и почему это важно

Технический блок - можно пропустить, если доверяете выводам.

Каждая SIM-карта - это по сути маленький компьютер с двумя секретами. Первый - IMSI, это как номер паспорта: по нему сеть вас находит. Второй - Ki, криптографический ключ: он доказывает сети, что карта настоящая. Ki никогда не передаётся по эфиру - хранится на карте и в базе оператора, и только они двое знают, что он совпадает.

Если у вас есть оба - IMSI и Ki - вы можете изготовить физическую копию SIM-карты. Берёте чистую заготовку («болванку» с мультисим-прошивкой), через программатор - программы типа Woron_Scan или Phoenix - прописываете туда оба значения. Всё. С точки зрения сети оператора, эта болванка и есть настоящая карта.

Для обычного человека это означает «бесплатно звонить». Но в данном случае речь шла не об этом.

Корпоративные счета и «спящие» деньги

Целевые карты в этой истории - не симки физических лиц. Корпоративные номера, привязанные к счетам с крупными остатками. Компании держат там деньги для оплаты связи, мобильных платежей сотрудников, иногда просто как оборотный резерв.

На корпоративных тарифах по умолчанию отключено всё, что позволяет тратить деньги:

• роуминг - выключен

• платные сервисы - выключены

Клонированная карта сама по себе бесполезна. Нужно было ещё включить роуминг и платные услуги.

И вот тут начинается то, что называют социальной инженерией.

Социальная инженерия: старейшее оружие

Через чат техподдержки или по телефону пишет «сотрудник компании». Говорит, что в командировке. Документов нет, подтвердить стандартным способом не может. Зато знает все данные номера. Оператор проверяет: данные совпадают, локация правдоподобная. Никто не смотрит, что час назад этот номер был за четыре тысячи километров.

Роуминг включён.

Дальше - особенность GSM-сетей, которая существует с 1990-х. В сети действует принцип: кто последним зарегистрировался - тот и хозяин. Клонированная карта регистрируется в роуминге в другой сети. Оригинал продолжает работать дома. Сети несинхронны. Оба телефона некоторое время работают одновременно.

В этом окне восстанавливается доступ к личному кабинету оператора - через стандартный SMS-recovery. Включаются платные услуги. Деньги выводятся.

А теперь про масштаб - вот где всё становится интересным

В переписке, которую я нашёл, человек - назову его Техник - описывает не разовую операцию. Он описывает производственный процесс.

Вот что было в его инфраструктуре:

• 20-30 голосовых GSM-модемов. Каждый обслуживает до 10 SIM-карт через мультисим. Итого одновременно в работе до 300 карт.

• Автоматизация на Perl и Python, всё крутится на FreeBSD. К 2016-му инструментарий активно обновлялся - судя по отдельным упоминаниям в переписке.

• Отдельная веб-панель для «социальных инженеров» - операторов, которые пишут в поддержку. Свой интерфейс, свои задачи, свой чат.

• Старший смены - человек, который проверяет логи перед запуском вывода.

Процесс выглядел так:

1. Инсайдер у оператора в Казахстане фотографирует экран с IMSI и Ki

2. Данные передаются в Россию, заливаются на болванки

3. Карты ставятся в модемную ферму

4. Оператор панели выбирает карту - нажимает кнопку

5. Социальный инженер получает задачу - пишет в поддержку казахстанского оператора

6. Роуминг включён

7. Старший смены проверяет логи

8. Запускается вывод

Роуминг включали массово, но размазывали по времени - никто из социальных инженеров не работал с одним оператором чаще раза в три недели. Чтобы не создавать паттерн.

Когда пул карт готов - весь отдел одновременно восстанавливает кабинеты и подтверждает операции. Час, максимум два - деньги списаны. К моменту, когда оператор начинает что-то подозревать, операция уже закончена.

[[скриншот 3 - фрагмент переписки Skype, видна строка про «болванки» и «ямы для слива»]]

Финансовый отдел

Для тех, кто следит за деньгами, а не за технологиями.

Деньги уходили на WebMoney-кошельки - WMZ и WMR. Дальше через обменники (Roboxchange, 1000bucks) прогонялись по цепочке: WM - Qiwi - Яндекс.Деньги.

Потом подключались «инкассаторы».

Средства выводились на карты дропов - людей, которые продали паспортные данные за 500-1000 тенге. Студенты, случайные люди. Через месяц следствие приходило к ним. А они говорили, что делали карту «для знакомого» и уже не помнят для кого.

Дроповод - человек, поставляющий такие карты - формально никак не связан с основной цепочкой. Просто поставщик услуги.

Карты после снятия денег уничтожались.

Вся цепочка - от снимка экрана в Казахстане до наличных в кармане - занимала несколько дней. Следственные действия по каждому звену требовали запросов в разные юрисдикции, к разным провайдерам, с разными сроками ответа. К тому моменту, когда запросы возвращались, цепочки уже не существовало.

Важная оговорка: симки - это только одна из схем

В той же переписке всплывают совершенно другие темы - и вот тут я поймал себя на том, что читаю уже не как журналист, а как человек, которому слегка не по себе.

Несанкционированный доступ к банковским системам. Межбанковские переводы. Суммы с очень внушительным количеством нулей. Счета в европейских банках. И - отдельной строкой, со скриншотами, которые я пока не готов показывать - что-то очень похожее на следы работы внутри процессинговой системы одного из банков. Не снаружи. Изнутри.

Это другие истории с другой механикой. Часть из них выглядит как реальные операции. Часть - как торговля воздухом, которой в этой среде тоже хватало. Разобраться, где что - отдельная работа.

Симки на этом фоне выглядят почти элегантно: технически чистая схема, чёткая логистика, работала как бизнес. Остальное - сложнее, темнее и, честно говоря, страшнее.

Про остальное - в следующих частях.

Кто это делал

Сразу скажу: я не знаю, кто это конкретно. У меня есть переписка, скриншоты и косвенные признаки. Этого достаточно для портрета, но не для имени.

Человек, которого я вижу как технический центр этой истории, - не случайный персонаж. В 2016 году ему было около тридцати с небольшим. За плечами - технический стек и бэкграунд такого масштаба, что у любого профессионала в этой области поднялась бы бровь. Годами наработанная экспертиза в реальных промышленных системах, причём на разных уровнях - от железа до прикладного. Но что меня удивило больше - он явно умел организовывать людей. Выстроить процесс с разделением ролей, сменами, логами и отдельными каналами коммуникации может не каждый технарь. Это уже управленческий опыт. Плюс там же прослеживается понимание того, как работают люди внутри систем и где у них слабые места - то, что называют социальной инженерией в широком смысле.

Что-то в переписке намекает на то, что 2016 год был для него далеко не первым опытом подобного рода. Есть ощущение - и ИИ, которому я скармливал материалы, это подтвердил в своём анализе - что к этому времени у человека уже была история. Возможно, связанная с платёжными системами ещё в 2008-2009 годах, когда такие вещи вообще никто не отслеживал всерьёз. Возможно, не только финансовая.

Один фрагмент переписки запомнился. Техник объясняет партнёру, почему «новый протокол не ломается» и предполагает, что оператор «может ещё на v1 сидит». Это не гугл. Это человек, который понимает эволюцию стандартов GSM-аутентификации - и делает практические выводы о том, какая версия протокола развёрнута у конкретного оператора в Казахстане прямо сейчас.

Пока эта переписка шла, он, судя по всему, параллельно занимался совершенно легальными вещами. Двойная жизнь - не метафора. Просто факт.

[скриншот 4 - фрагмент переписки, строка про «новый протокол не ломается» и «v1»]

Почему это важно сейчас

Сегодня в новостях регулярно появляются истории про мошенников, которые звонят с подменных номеров. Государство блокирует Telegram, вводит идентификацию в мессенджерах, запускает горячие линии и отчитывается о задержанных «колл-центрах». Это подаётся как борьба с современной угрозой.

Но схема с клонированием SIM работала за десять лет до этих новостей. Была организована как производство. Пересекала границы. И была на несколько порядков сложнее технически, чем всё, про что пишут сейчас.

Пока общество обсуждало «нигерийские письма» и фишинговые рассылки, кто-то уже строил нелегальный IT-бизнес с воркфлоу, KPI, старшим смены и транснациональной цепочкой поставок.

И вот что меня беспокоит по-настоящему - не как журналиста, а просто как человека, который прочитал эти переписки. Всё, о чём я написал выше - это 2016 год. Восемь лет назад. Это то, что уже случилось, задокументировано и лежит у меня в папке «Рабочее».

Вопрос не в том, работала ли тогда такая схема. Работала.

Вопрос в том: а что работает сейчас? Пока Роскомнадзор воюет с мессенджерами, пока депутаты обсуждают блокировки, пока силовые структуры рапортуют о раскрытых колл-центрах - люди с таким бэкграундом не стоят на месте. Они не пользуются теми инструментами, которые блокируют. Они уже на другом уровне. На каком именно - я не знаю. Но судя по тому, какой разрыв был между реальностью 2016 года и тем, что тогда обсуждалось публично, - разрыв сегодня не меньше.

Блокировка мессенджера не останавливает человека, который в 2016-м гонял деньги через WebMoney - Qiwi - дропы быстрее, чем следствие успевало сформулировать запрос в другую юрисдикцию.

Делали это люди с образованием и навыками. Не потому что им нечего было есть. А потому что могли. И скорее всего - продолжают.

Что дальше

Следующая часть - про другой слой тех же переписок. Там про банки и про людей, которые торгуют банковскими «инструментами» - реальными и выдуманными. Про то, как отличить одно от другого и почему это не всегда очевидно даже специалистам.

И - отдельно - про скриншоты из процессинговой системы, которые я упомянул выше. Там есть на что посмотреть.

NePubLikoVal. Работал в региональных изданиях с 1991 по 2021 год. Красноярск. На пенсии. Разбирает архивы.

Все имена изменены или опущены. Переписки датированы 2016 годом. Срок давности по соответствующим статьям истёк.

Технические куски подготовлены с помощью ИИ на основе материалов из архива. Скриншоты из оригинального архива. Личные данные, никнеймы и идентифицирующая информация замазаны.

Отдельно - для тех, кто захочет поспорить. Всё описанное выше - моя интерпретация текстовых файлов и скриншотов, найденных на старом ноутбуке. Технический анализ выполнен ИИ, который, как известно, иногда галлюцинирует. Я не криминалист, не специалист по информационной безопасности и не следователь. Вполне допускаю, что часть моих выводов ошибочна, а часть материалов может оказаться не тем, чем выглядит. Это журналистский текст на основе архивных данных, а не обвинительное заключение. Если вы узнали себя или своих знакомых - это совпадение, потому что никаких реальных имён здесь нет. Если хотите поправить по технической части - комментарии открыты, буду только рад.

Часть цикла «Ужасы» на ЯПисатель.рф

Глеб пил кефир. Персиковый, в пластиковой бутылке, тот самый — из ларька у остановки, каждый вечер уже третий год, можно сказать. Не потому что нравился. Привычка просто. Или ритуал, если это слово вообще применимо к кисломолочному продукту (смешно звучит, согласитесь). У подоконника стоял, во двор смотрел, глотал. Двор пустой, фонарь качается, а март — ну, не хочет быть весной. Сырой, грязно-серый, с ветром, от которого веет чем-то гниющим, тухлым.

Аквариум.

Забыл сказать про аквариум. Аксолотль там жил — Альт, Глеб его звал. Не кличка, просто... обозначение. Три года назад покупал, тогда решал: кот или что-нибудь необычное. Кот мяукает, требует еды, на клавиатуру лезет. А этот? Сидит в двадцатилитровом стекле, розовый, жабры шевелит, и улыбается. Вечная улыбка. Встроена в анатомию — они все такие. Но Глебу, если честно, казалось иногда (может, просто воображение), что Альт улыбается именно ему. Лично. На него смотрит и, понимаете, улыбается.

Книгу нашёл в феврале.

«Нашёл» — это громко сказано. Искал на Авито подставку для монитора, наткнулся на объявление про старые книги, Бутово, самовывоз. Поехал. И там, среди помятых детективов и журналов 80-х годов, лежала она. «Пикатрикс». На корешке — латинские буквы, бумага жёлтая, хрупкая. Перевод русский, машинописный — кто-то когда-то сидел и перепечатывал на печатной машинке. Листы в переплёт вложил.

Продавщица — такая тётка, лет шестьдесят, в вязаной кофте, посмотрела на книгу и:

— А, это. Мужнина. Забирайте за сто. И лучше не на ночь.

Он забрал за сто.

Три недели на полке лежала. Пролистал быстро — средневековая арабская магия, как её переводили, рецепты всякие. Как удачу привлечь. Как дождь вызвать. Как природу подчинить. Полная ерунда, конечно. Абсолютная. Но какая-то... притягательная ерунда, если можно так сказать.

Один рецепт, но проходил его взглядом раза три.

Назывался странно — в переводе получилось: «О преклонении мира перед волей». Суть примерно такая: можно заставить мир прогнуться. Физически. Буквально. Не весь, конечно — кусочек вокруг тебя. Нужна вода (есть), огонь (найти можно), живое существо, которое не говорит (в углу аквариума Альт жабрами пошевелил — совпадение), и нужно произнести... не заклинание. Утверждение. Кто ты. Что хочешь. Почему мир должен тебя слушать.

Глеб не верил. Ни в магию, ни в таро, ни в гороскопы — ничего.

Но был март. Три часа ночи. Кефир горчил, как обычно, но сильнее — привкус какой-то, не персиковый, металлический. Срок годности проверил — май. Значит, не в напитке. Значит, в нём самом. Или в воздухе. Или просто в этой ночи, которая пахла озоном и чем-то ещё.

Аквариум на стол поставил.

Альт в воде качнулся, хвостом стенку задел. Свечу нашёл в ящике — IKEA, белая, для романтики (которой, кстати, ни разу не было; смешно). Зажёг. Вода, огонь, живое существо, которое молчит. Три из четырёх.

Четвёртое — он сам.

— Ну ладно, — сказал вслух, не то к аксолотлю, не то к пустой комнате. — Допустим.

Прочитал. По-русски, как печатали на машинке. Текст короткий: я есть, мир прогнётся подо мной, потому что я — воля, а мир — форма. Вот и всё.

Дочитал. Свечу потушил пальцами — ожог, чёрт.

Ничего.

Разумеется, ничего. Глеб фыркнул, аквариум убрал, допил кефир (привкус не исчез), лёг спать. Утром — работа, отчёты, созвон в девять. Мир не собирался прогибаться. Он собирался быть обычным понедельником.

Проснулся в 3:17.

Не звук. Свет.

Шар в комнате висел. С кулак, может, чуть больше. Бледно-голубой, как мыльный пузырь, если бы его сделали из электричества. Гудел. От гуда — зубы ноют. Шаровая молния. Глеб видел передачу, знал, что такое бывает. Но в квартире? При закрытых окнах? В марте?

Висел над аквариумом.

Альт не прятался. Стоял на лапах (они умеют, оказывается) и смотрел вверх, на шар. Улыбался. Шире, чем обычно. Или свет так лежал — Глеб не знал.

Встать попробовал — не смог. Не паралич. Просто тело решило, что лежать правильнее. Тело было умнее головы, которая объясняла: молния, редкое явление, опасно. Тело уже знало — это не молния.

Шар двинулся.

Медленно. К нему — к Глебу. И пока плыл, воздух за ним менялся. Уплотнялся. Из света и тени — проступал контур.

Женщина.

В мокрых волосах, на голое тело вода стекает (хотя откуда вода, если кроме аквариума её нет нигде), босая, и лицо — Глеб не мог разглядеть. Не потому что темно, просто взгляд соскальзывал. Видел подбородок, губы. Дальше — нет. Как из мокрого стекла смотрела.

Повернула голову.

— Триста лет мне, — сказала голосом, который был и шёпотом, и скрежетом одновременно. — Выползла из тьмы.

Глеб почувствовал, как кефир поднимается из желудка. Персиковый. Горький. С серой привкус — теперь понял, что был за привкус всё это время.

— Я... — начал.

— Позвал, — перебила (или это не перебила, голос менялся, то женский, то вообще никакой, то шуршание, как газета по асфальту). — Прочитал. Огонь. Вода. Молчащее живое.

Альт развернулся к Глебу. Улыбка была, жабры шевелились, но глаза — чёрные бусинки, которые раньше были пусты — смотрели. Осмысленно. Как кот на муху, которая ещё не поняла, что конец близко.

— Не горю желаньем лезть в чужой монастырь, — произнесла, и Глеб узнал песню. «Машина времени». Макаревич. Слышал тысячу раз, но не так. Не в три ночи. Не из рта мокрой женщины, которой быть не должно. — Но ты открыл дверь. Свою. Свой монастырь.

Шагнула ближе. Под ногами — ни мокрых следов, ни звука. Пол уходил из-под неё в последний момент. Или прогибался. Прогибался.

— Каждый день был последний, — говорила она. — Триста лет. Каждый день. Ты понимаешь это?

Глеб не понимал. Глеб лежал, одеяло до подбородка натянул (взрослый мужик, программист, а натянул, как в детстве, от темноты в коридоре). Помогало когда-то. Сейчас нет.

Шар погас.

Темнота стала другой. Плотная. С фактурой, как мокрая шерсть.

— Что нужно? — прошептал.

Тишина.

Нет. Не тишина. Аквариум. Бульканье. Альт двигался, быстро, рывками, в стенки бился. Глеб к выключателю рванулся.

Свет.

Женщины нет.

Аквариум на месте. Альт на месте, неподвижный, улыбается. Но вода горячая. Почти кипяток. Аксолотлям горячую нельзя — гибнут, Глеб читал. А Альт — живой, розовый, и на боку, левом, над передней лапой — символ. Круг, внутри что-то, как буквы, но не русские, не латинские. Как в книге.

Отшатнулся.

— Мир прогнётся однажды, — сказал голос за спиной.

Обернулся. Никого. Стена. Обои в полоску (сам клеил в прошлом году).

На обоях — отпечаток ладони. Мокрой. На уровне лица. Вода стекала вниз; или не вода — пахло озоном, чем-то органическим, сладким, как кефир, забытый на батарее на неделю.

«Пикатрикс» со стола схватил.

Открыл там, где рецепт. Дочитал до конца. До абзаца, который раньше пропустил — мелкий шрифт, машинописный, почти нечитаемый: «...и тот, кто произнесёт сии слова, откроет путь. Мир прогнётся, ибо природа формы — уступать воле. Но пусть знающий знает: мир, прогнувшись, себя не возвращает. И то, что войдёт — не выйдет. Позвавший станет домом для вошедшего, как кувшин для воды, как аквариум для того, что в нём живёт.»

Аквариум.

Посмотрел на Альта. Альт посмотрел. Жабры дрогнули. Символ на боку пульсировал или казалось. Глеб уже не верил ни тому, что казалось, ни тому, что не казалось.

Свет мигнул.

Раз. Два. На третий — погас. И в темноте однушки на третьем этаже в Бутово — зажглись два глаза. Не у аквариума. У входной двери. На высоте человеческого роста. Голубые, с вертикальным зрачком.

— Под нас, — сказал голос.

Не «под меня». Под нас.

Их было двое. Минимум двое.

Глеб стоял в темноте, книгу сжимая, и понимал — ясно, как никогда в жизни — что он не позвал. Открыл. Прогиб в реальности. Щель. Если бы было слово для такого — оно бы звучало как крик.

Кефир во рту. Персиковый. Кисломолочный. Невозможный. Не пил его два часа.

Откуда?

Изнутри, подсказал кто-то.

Альт стукнул хвостом о стекло. Громко. Как стук в дверь.

Свет не вернулся.

* * *

Утром Глеб не пошёл на работу. Созвон в девять прошёл без него. Коллега написал в чат, позвонил потом — только гудки. Через четыре дня участковый вскрыл квартиру.

Пустая.

Аквариум на столе, вода комнатной температуры. Аксолотль — живой, розовый, улыбается. На боку ничего. На подоконнике — пустая бутылка из-под кефира. На полке — только «Гарри Поттер» и справочник по Python. Книги, про которые Глеб никогда не говорил.

Участковый: «Жилец отсутствует. Следов борьбы нет. Питомец жив.»

Закрыл дверь.

В подъезде пахло озоном. Но март — всегда озоном пахнет. Наверное.

Аксолотль улыбался в пустой квартире. Шире, чем обычно. Впрочем, у них у всех такая морда.

Подпишись, ставь 👍, Пушкин бы подписался!

[Моё]

Автор: ЯПисатель.рф (Вадим Стирков)

Текст также размещён на: яписатель.рф/ru/feed/ulybka-v-akvariume

Великобритания: Стандартная ставка составляет 20%

Налог на доходы физических лиц (НДФЛ / Подоходный налог)

Везде действует прогрессивная шкала налогообложения, но ставки и пороги существенно разнятся.

Россия: С 2025 года действует прогрессивная шкала. Для доходов до 2,4 млн руб. в год — 13%. Для доходов выше этой планки ставка растет от 15% до максимальных 22% при доходе свыше 50 млн руб. в год . Социальные взносы (30% от ФОТ) формально платит работодатель, но фактически они

США: Комбинированная система (федеральный налог + налог штата). Федеральный налог прогрессивен до 37%. При добавлении налогов штата (например, в Калифорнии) максимальная планка может превышать 50%. Однако важно отметить, что США — одна из двух стран мира (вместе с Эритреей), где действует налогообложение по гражданству (даже живя за границей, гражданин США обязан подавать декларацию) .

Германия: Одна из самых высоких налоговых нагрузок в Европе. Прогрессивная шкала достигает 45% для высоких доходов. Однако система включает не только сам подоходный налог, но и солидарный сбор. Эффективная налоговая ставка (с учетом всех вычетов) для высокооплачиваемых специалистов может составлять около 49.5%

Великобритания: Базовая ставка составляет 20%, повышенная — 40%, а дополнительная ставка для высоких доходов — 45%. Система считается более гибкой по сравнению с континентальной Европой. Эффективная ставка на доход в $100 000 составляет около 34.9%

Сравненис общую нагрузку на зарплату. Чтобы понять реальную разницу, проще всего сравнить, сколько остается у сотрудника на руки при одинаковом уровне дохода, а также сколько тратит работодатель.

Пример расчета для годового дохода $100 000 (исследование 2026 года) :

Россия чистый доход (на руки) составит $87 000. Налоговая ставка- 13%. Общие затраты работодателя $130 000.

США чистый доход (на руки) составит $70 200. Налоговая ставка- 29,8%. Общие затраты работодателя $107 700.

Германия чистый доход (на руки) составит $50 500. Налоговая ставка- 49,5%. Общие затраты работодателя $119 800.

Великобритания чистый доход (на руки) составит $65 100. Налоговая ставка- 34,9%. Общие затраты работодателя $114 200.

В России для зарплаты эквивалентной $100 000 (около 8-9 млн руб.) будет действовать прогрессивная шкала, однако "на руки" сотрудник получит сумму за вычетом НДФЛ (13-15%). При расчете полной фискальной нагрузки важно помнить, что в Германии и США в сумму налогов включено медицинское страхование, тогда как в России оно финансируется за счет страховых взносов (30%), которые не видны в "чистом" доходе сотрудника, но заложены в бюджет компании .

Резюмируем вышенаписанное:

Самый высокий НДС в России (22%), но среди крупных экономик российский НДС сейчас один из лидеров

Самая сложная система для граждан в США (из-за обязанности платить налоги независимо от места жительства и децентрализованной системы налога с продаж).

Самая высокая нагрузка на зарплату в Германия (эффективная ставка около 50% при высоком доходе).

Налоговая система Великобритании наиболее сбалансированная с точки зрения соотношения "налог/социальные услуги" среди представленных стран.

Источники:

https://www.maximonline.ru/guide/kakoi-razmer-nds-v-raznykh-...

https://www.fa.ru/university/structure/university/uso/press-...

http://kprf-saratov.ru/2025/12/obdiralovka-v-chistom-vide-mi...

https://www.vyssor.com/blog/the-17-countries-with-the-most-t...

https://www.vatcalc.com/global/2026-global-vat-rate-changes/...

https://www.ceicdata.com/zh-hans/indicator/tax-revenue

https://www.bundesfinanzministerium.de/Monatsberichte/Ausgab...

https://www.gov.uk/guidance/rates-and-thresholds-for-employe...