Мы помним всё. Но мозг на это не способен
Я хочу рассказать об одном событии, произошедшим непосредственно со мной. О подобных случаях я слышал немало, но относился к ним с некоторой долей иронии и недоверия. Это непосредственно связано с памятью. Убежден, что большинство из вас тоже слышали массу подобных или близких к ней событий, а некоторые и испытали нечто подобное. Но это событие произошло со мной и заставило меня многое осмыслить по-новому и сделать соответствующие выводы.
Дело было ночью. Назавтра нужно было рано вставать на работу, но никак не спалось. Пробовал считать или думать на отвлеченные темы. Не помогало. Начал вспоминать события из прошлой студенческой жизни. Мало-помалу добрался до одного эпизода.
Был теплый и яркий солнечный день, даже уже вечер, в конце апреля. На редкость теплый, почти летний и совершенно безветренный. Студенческая братия устроила в этот день субботник – вычищали вытаявший из-под снега прошлогодний мусор, собирали в кучи и сжигали. Мусор был влажноватым и горел не охотно. Воздух был пропитан этим дымом, который из-за безветрия никуда не уходил и висел в воздухе слоями, и прелым запахом горящих прошлогодних листьев. В описываемый момент я был среди приятелей студентов в студенческом общежитии. Мы сидели на балконе, наблюдая эту картину. Настроение было приподнятое. Солнце, уже склонившееся к закату, пробивалось сквозь ещё голые ветки деревьев и слои дымки от костров.
Вот эта картинка и запомнилась, из-за какой-то своей яркости и внутреннего обаяния. Остальное, если и помнилось, то смутно, а большей частью, вовсе не помнилось. С кем я тогда был, как провел весь день я совершенно не помнил. В памяти осталась только эта картинка. Я лежал и всматривался в неё довольно долго. Как-то она зацепила меня.
Нужно ещё отметить, что у меня довольно плохая зрительная память и зрительное воображение. Такая вот особенность. У кого-то рифмы в голове не укладываются, у кого-то – даты, кто-то путает правое с левым. А у меня плохая зрительная память. Но вот эта картинка почему-то запомнилась. В неё и всматривался.
И вдруг!
В какой-то момент этот день всплыл в моей памяти. Весь! Сразу! Во всех его ярких подробностях! Я вспомнил всё. Как этот день начался. Где я был. Что делал. С кем находился. Во всех эмоциональных красках. Во всех подробностях. Как будто я только что прожил этот день и эмоции ещё не утекли. Я вспомнил людей, о существовании которых давно забыл, вспомнил их имена, фамилии и прозвища.
Это было неожиданно и ошеломляюще! Уснуть в эту ночь я уже не смог. На работу пошел совершенно разбитый. Больше так не экспериментировал.
Этот эпизод произошел со мной давно, когда я ещё особенно не интересовался устройством мира и функционированием человеческой памяти, но оставил яркий след. Я много раз возвращался к нему осмысливая и переосмысливая произошедшее.
А теперь, о выводах из этого события и не только.
Если этот день всплыл в памяти, значит я его запомнил, во всех эмоциональных подробностях и пронес через много лет, не зная об этом. А запомнившаяся картинка была только зацепкой, помогшей вытащить эту информацию из глубин памяти.
Но ведь этот день ничем другим, кроме этой памятной сцены, от других не отличался. Памятная картинка, это только маленький, хоть и запомнившийся, эпизод из целого дня. Следовательно, я должен помнить и другие дни! И, по большому счету, все! Ну, или почти все.
Но и я от других людей устройством никак не отличаюсь. Значит, и остальные люди тоже должны помнить всю свою жизнь, во всех подробностях.
Отсюда главный вывод – мы помним всё. Для особо одаренных, повторяю. МЫ ПОМНИМ ВСЁ! Но почему-то об этом не знаем. И не умеем извлекать эту память. Но она у нас у всех есть. Мы помним всю свою жизнь, во всех её красках и подробностях.
Странный подарок судьбы. Мы имеем то, чем не можем воспользоваться. Поневоле задумаешься о не совсем природном происхождении человека. Природа, обычно, на редкость рациональна. Никакой расточительности, без особой необходимости, не предоставляет.
А тут такое богатство. Ведь это именно эмоциональный поток информации, то есть самый объемный. Куда и как его можно упаковать?
Человеческий мозг, с его перестройкой нейронов, на это не способен однозначно. Достаточно вспомнить ваши безуспешные попытки в овладении иностранным языком. Словарный запас накапливается только многократным и многократным повторением. Очень медленно. Вот она, реальная физическая память и её возможности. Для запоминания такого потока информации человеческий мозг слишком костный. А другого органа для запоминания у нас нет.
Следовательно?!
Вывод только один – накопление информации происходит вне человеческого тела. Это внешняя память. Какова её природа? Не знаю. Возможно, это некое поле, или что-то связанное со структурой окружающего пространства. Моих знаний и фантазии для этого не хватает. Но логика безжалостно приводит к такому выводу. Накопленных научных знаний для объяснения этого феномена пока недостаточно.
Человеческий мозг не способен так быстро запомнить такой объем информации, при том, что и доступа к ней практически не будет. Слишком сложно и нерационально. А природа, повторюсь, очень рациональна. И главное, зачем? Зачем запоминать огромный поток информации, к которой, фактически, не будет доступа? Поневоле задумаешься, что это какой-то задел на будущее.
Интересно, что к близкому выводу можно прийти и с другой стороны, методом исключений.
Религии всех мастей и оттенков схожи в одном – после смерти человека от него остается только «душа», притом, что она ещё и бессмертна. Примем это за рациональное зерно, легшее в основание всех религий. Но что это такое – душа? Частью тела человека она быть не может – человек умер и тело разложилось, все части тела распались. Душа, вроде как, должна нести некий отпечаток личности. Посмотрим на её возможности. Может ли она видеть, что происходит вокруг? Нет, орган зрения, способный видеть – глаза, умер и разложился вместе с телом. То же произошло со слухом и другими органами получения информации. Может ли она мыслить и размышлять? Тоже нет, умер орган, умевший это делать – мозг. Может ли она переживать или сопереживать? Опять же нет, распалась и нервная система, предоставляющая эту возможность, убив при этом и все каналы получения любой информации.
Какие возможности остались в остатке? Осталась только одна возможность – накопленная память. Чистая, сухая память, без налетов разумности и чувств. Как запись на информационном носителе, несущей в себе, как раз, отпечаток личности.
Ничего общего с мистическими привидениями. Судя по тому как их пытаются представить, они явно должны иметь волю, цель, эмоции, то, чего настоящая душа или память иметь никак не может.
Вот такой, достаточно неожиданный вывод.
Зато, как легко и рационально можно, тогда, смоделировать и объяснить остальную мозговую функциональность.
В науке, изучающей эволюционные процессы в животном мире, есть понятие «конвергенция» – формирование похожих признаков у неродственных групп организмов, обитающих в сходных условиях. Чтобы летать, нужны крылья хоть птицам, хоть животным, хоть насекомым. Чтобы плавать, нужна обтекаемая форма тела, будь ты рыбой или дельфином. Можно распространить это понятие и на научно-технический прогресс. Чтобы летать, самолетам тоже нужны крылья, а подводные суда должны иметь обтекаемый корпус. Точно также, стремительно развивающаяся вычислительная техника проходит эволюционный путь, очень сходный с уже пройденным развитием головного мозга человека и его нервной системы. Поэтому, для более полного понимания деятельности головного мозга, уместно будет использовать здесь терминологию вычислительной техники. Будем использовать такие понятия как процессорный блок, ОЗУ, кэши и постоянная память.
В работе головного мозга, в его логической части, есть выделенный блок, подобие компьютерного процессорного блока, обрабатывающий поступающую информацию, есть выделенные зоны для эмоционального и логического кэшей. Нетрудно догадаться, что существует зона для размещения текущей логической информации – зона логического ОЗУ. В ней размещены только данные для обработки. Условно разобьем его на две части: слуховой кэш и личностная информация. В слуховом кэше накапливается слуховая поступающая словесная информация. Процессорным блоком она переводится в понятия, анализируется на наличие и выделение фраз. Затем уже эти фразы обрабатываются вместе с существующими знаниями и преобразуются в новые знания, попадающие уже в логический кэш – накопитель новых знаний. Личностная информация это всё, что мы знаем в сию минуту. О том, кто мы такие, об окружающих людях, о недавно прошедших событиях. В ней схематично представлена хроника нашей жизни – самые существенные и памятные моменты, наиболее ценные знания. Информация, непосредственно нужная в нашей жизни. Объем этой памяти ограничен. Мы легко забываем людей и события давно ушедшие из нашей жизни. Эта информация выдавливается за пределы этого объема. При этом информация полностью не утрачивается. Встретив вновь давно забытого человека, мы довольно быстро восстанавливаем утраченную информацию практически в полном объеме. Столкнувшись с необходимостью использовать изученные, но давно забытые знания, мы достаточно легко их восстанавливаем. Следовательно, это зона – далеко не полный объем всей человеческой памяти. Она периодически, по мере необходимости, пополняется информацией из внешней постоянной памяти.
А вот деятельность сектора эмоционального восприятия уже существенно отличается от функционирования компьютера. Больше напоминает работу вычислительной сети. Все поступающие из разных мест миллиарды сигналов обрабатываются одновременно и независимо разными группами нервных клеток. Их результирующее воздействие формирует наше эмоциональное состояние, наши чувства. Однако, в отличие от животных, эта информация не исчезает сразу после воздействия на организм, а продолжает какое-то время сохраняться во временной памяти – эмоциональном кэше.
Для работы с внешней постоянной памятью мозг организовывает два канала обмена информацией: канал записи информации и канал доступа к информации. По ночам, во время сна, накопленная за день в кэшах информация сбрасывается в постоянную память. Вся персональная, личностная память находится здесь. Но вот в обратную сторону поступление информации происходит в довольно ограниченном количестве. Доступ предоставляется, в основном, только к логической информации и в объеме, необходимом для осуществления текущей жизни и деятельности. Никаких излишеств. И то, опосредовано, через загрузку логического ОЗУ. Только то, что нужно для жизни. Эмоционального ОЗУ в организме не предусмотрено за ненадобностью, а эмоциональный кэш предназначен для накопления новых эмоций, а не для того, чтобы заново переживать старые. В текущей жизни в этом нет необходимости. Отметим, что во время сна, когда в той или иной мере, открыты оба канала, происходят и случайные выбросы информации. Человек во время сновидений иногда видит давно забытые факты и события из своей жизни, правда, в весьма случайной интерпретации.
При таком раскладе, можно легко объяснить феномен людей, помнящих всё. У них почему-то доступен и открыт для использования канал доступа к эмоциональной информации. Такие люди встречаются не часто, но они есть. Потенциально, мы все должны обладать такой возможностью.
Также, становится понятно, зачем человеку такой большой мозг, и почему умственные способности мало связаны с размером мозга.
Во-первых, большой мозг необходим человеку для размещения физической, мозговой памяти, формируемой перестройкой нейронов. В ней хранится огромное количество накопленных понятий. Количество нервных клеток с возрастом сокращается и часто можно замечать, что пожилые люди забывают простые вещи, никогда раньше не забываемые.
Во-вторых, и в основном – для временного хранения накопленной и возвращенной информации. Те самые кэши и логические ОЗУ из которых, потом, накопленная информация сбрасывается в постоянную память и куда возвращается для осуществления повседневной деятельности. От размеров мозга зависит объем этой памяти. Сколько информации мы помним повседневно и сколько информации мы потенциально сможем запомнить навсегда.
А умственные способности зависят не от размеров мозга, а от размеров и качества организации процессорной части логического блока мозга. Он, я полагаю, занимает совсем небольшую часть от всего мозга. Логическое восприятие, это вспомогательная функция относительно эмоциональной деятельности и не может занимать слишком много места. В какой-то мере оно доступно даже животным. Распространенное мнение, что мы используем ресурсы головного мозга лишь на несколько процентов в корне не верно. Мы его используем на все сто, но иным способом, не для обработки логической информации, а большей частью под временную память.
Кроме перечисленного, нужно ещё организовать каналы связи с постоянной памятью. Неизвестно, сколько на это отведено мозговых ресурсов, поскольку мы пока не знаем физику этого процесса.
Но самые главные, основные потенциалы внешней памяти ещё не достигнуты. Они ещё ждут своих открытий. Это будет связано с выявлением природы этого механизма. Тут скрыта масса возможностей. Здесь и произвольный доступ ко всей нашей памяти, и возможности непосредственного обмена информацией, и многое, многое другое. А самое основное – здесь заложен путь к бессмертию, реальному бессмертию, настоящему, без всяких ограниченностей и с величайшими возможностями.
Давайте подытожим, то, что знаем об устройстве человеческой памяти.
Память можно условно разбить на две категории: временную память и постоянную память. Постоянную память нужно будет еще разделить на две подкатегории: физическая память и внешняя память.
К временной памяти отнесем логическое ОЗУ и накопительные кэши: слуховой, эмоциональный и логический.
В логическом ОЗУ находится вся логическая информация, необходимая нам в повседневной деятельности. Сюда входит вся персональная информация и карта основных памятных событий нашей жизни. Человек знает, кто он, в каких отношениях он находится с окружающими людьми. Сюда входят системы знаний о нашей непосредственной деятельности. Мы помним о том, чем мы занимаемся, о событиях недавнего прошлого, знаем о наших обязанностях и средствам их осуществления. Здесь находится вся сопутствующая информация. Вся эта информация непосредственно подтягивается из внешней памяти. Логическое ОЗУ постоянно взаимодействует с постоянной физической памятью и с накапливающими кэшами памяти, расширяя за их счет текущие возможности. Размышляя, человек, на выбор, использует все эти знания из расширенных возможностей. В нашем случае эта память, по методу использования, близка к оперативной памяти вычислительных систем.
Размер этой памяти ограничен. Мы не только не помним всей нашей жизни, мы, иногда, не помним и события недавнего прошлого, особенно если события протекали рутинно и не имели яркой, запоминающейся окраски или мы ведем весьма интенсивную повседневную деятельность. Схема этой памяти напоминает стек без дна. Те знания, к которым мы постоянно обращаемся, всплывают вверх в этой очереди и становятся более доступными. Знания, пользующиеся меньшим спросом, постепенно погружаются глубже и, поскольку ОЗУ постоянно пополняется новыми знаниями, достигнув низа выдавливаются за пределы памяти. Об этих знаниях мы забываем. Можно, конечно, восстановить их новой загрузкой, но для этого нужно, чтобы такая загрузка произошла. Нужно сопутствующее событие.
В накопительных кэшах скапливается информация, предназначенная как для текущего дневного использования, так и для дальнейшей выгрузки её в постоянную память. В эмоциональном кэше накапливаются наши эмоциональные состояния в течение дня, в логическом – знания, приобретенные или выработанные самостоятельно, тоже, в течение дня. Их необходимость обусловлена, с одной стороны, необходимостью текущей обработки сочетаний этой информации, а с другой, – тем, что выгрузка в постоянную память происходит одноразово, по всей видимости, по ночам, во время сна. Слуховой кэш нужен для накопления и дальнейшей обработки поступающей слуховой - логической информации.
Физическая память относится уже к постоянной памяти человека. Понятие «постоянная», здесь несколько условно, поскольку она иногда теряется из-за повреждения или утраты, по разным причинам, нервных клеток или нейронов. Кроме того, она убывает к старости и теряется вместе со смертью человека, поскольку её носителем является головной мозг. Тем не менее, она значительно более объемная, по сравнению с другими представителями животного мира и играет очень важную роль в нашей мыслительной деятельности.
Самое важное в деятельности физической памяти, это накопление обширной системы «понятий». Мы мыслим понятиями. О каждом предмете или явлении, реальном или абстрактном, о каждом действии в нашей памяти складывается некое понятие – какое-то, логически-эмоциональное восприятие этого явления или действия и о их возможном соотношении и взаимодействии. Как они друг с другом увязываются.
Человек, утративший память, а по нашим представлениям, потерявший канал с внешней памятью, теряет персональную информацию. Он не знает кто он, не помнит других людей, не помнит своего прошлого. Но он умеет говорить, знает об устройстве окружающего мира, знает о назначении окружающих его предметов и явлений, умеет ими пользоваться. Вся система понятий об окружающем мире, накопленная в его физической памяти сохраняется. Здесь отчетливо видна разница между внешней и физической, то есть, мозговой памятью.
Несмотря на её кондовость, и неспособность к быстрому запоминанию, физическая память дает нам великолепный инструмент для познания мира и взаимодействии с ним. Кроме описанной системы понятий, она предоставляет ещё две важнейшие возможности: владение языком и накопление навыков.
Владение языком, это умение сопоставлять какому-либо слову или фразе, то есть определенному набору звуков, определенное понятие. Мы каждому понятию привязываем ассоциируемые с ним звуки. Таких ассоциаций может быть несколько, в зависимости от разных синонимов или различных иностранных языков, которыми владеет человек. Как и к некоторым одинаково звучащим словам могут быть привязаны совершенно различные понятия. Перебирая ассоциируемые с набором звуков понятия, мы собираем из них законченные логические конструкции – фразы. Таким образом, мы мыслим наборами понятий. А языковый аппарат, это только механизм перевода звуков в понятия и обратно в звуки.
Для глухих людей таким механизмом является перевод зрительных образов, язык жестов, в те же понятия. Слепые люди, при чтении, переводят в понятия тактильные ощущения. Независимо от способа получения логической информации, она переводится в понятия, и дальше человек оперирует уже понятиями. По сути, все мы, не зависимо от национальности, культуры или физиологических особенностей, думаем на одном языке – понятийном. А вот для передачи и обмена информацией используется уже какой-то конкретный язык.
Строго говоря, вся совокупность поступающей логической информации, чисто слуховой или какой иной, сначала проходит через постоянную физическую память. Там она, с помощью языковых навыков, переводится (транслируется) в понятия, накапливается уже в понятийном кэше и анализируется на создание законченных фраз, которые затем и поступают в логическую обработку. Для простоты, весь этот механизм мы уже назвали слуховым кэшем. Так же этот механизм работает и в обратную сторону. Понятийные фразы, рожденные нашим мозгом, транслируются в звуки того языка, которым владеем. Так мы обмениваемся информацией с другими людьми.
Интересно также, что с помощью слов можно передавать не только логическую информацию, но и эмоции. Очень характерна для этого ругательная или обсценная лексика. Как правило, эти слова несут весьма незначительную логическую нагрузку, как правило вульгарную, но очень большой эмоциональный накал. Тут не так важен смысл сказанного, как тон или интонации произношения. К таким словам привязаны целые наборы чисто эмоциональных понятий. Как правило, набор таких слов весьма ограничен, но набор привязанных эмоций огромен.
И ещё о понятиях. Ко многим из них привязаны достаточно яркие эмоциональные ассоциации: зрительные, слуховые, тактильные, вкусовые. Но подобные ассоциации могут быть привязаны и к конкретным знаниям, логическим или эмоциональным. Благодаря постоянному присутствию этих ассоциаций в нашей физической памяти, мы можем время от времени вытягивать за эти ярлыки конкретную логическую, а иногда даже и, более глубоко зарытую, эмоциональную информацию. Чем больше к конкретным знаниям привязано ассоциативных понятий, тем легче их вытянуть из глубин внешней памяти. Одним из таких понятий является рифма. С её помощью гораздо легче извлекать знания из глубин памяти.
Накопление навыков, это тоже функция физической памяти. Все наши навыки: повседневные, профессиональные, спортивные, игровые – создаются постоянной физической памятью с её перестройкой нейронов. Правда тут используются не только ресурсы головного мозга, но также и спинного. Из-за медленности таких перестроек и такого механизма запоминания, для обретения необходимых навыков, также, как и при изучении иностранного языка, нам требуется, зачастую, очень много времени. Что поделаешь – физическая память, очень медленно обретаемая память.
В традиционном представлении устройства человека, тело первично. С ним непосредственно связана личность этого человека, точнее, с его мозгом и накопленным опытом. Недаром, предпринимаются попытки заморозить тело умершего человека с надеждой, в будущем, с ростом объема научных знаний, воскресить его.
Накопленный опыт, это, в первую очередь, память. По нашим представлениям – внешняя память. Тело, вместе с мозгом, и внешняя память, это разные сути. У них принципиально разная природа. Тело проходит все жизненные циклы: оно растет, взрослеет, стареет и умирает. Память же только накапливает информацию. После смерти человека, она остается, готовая к употреблению. Но, пока, мы не умеем ей воспользоваться.
По сути, человек, это симбиоз физического тела и внешней памяти. Строго говоря, это не совсем точное слово. Ведь симбиоз, это объединение, сообщество живых организмов. А тут только одна сторона – заведомо живой организм. Но это слово наиболее ярко освещает способность организма резко, революционно, качественно расширить свои возможности за счет подключения чего-то или кого-то другого.
Взглянув на темпы научного прогресса, несложно увидеть, что через некоторое непродолжительное время, человечество вплотную доберется до генной информации и научится создавать любые живые существа с заранее заданными характеристиками, в том числе и людей. Мы уже на пороге этих открытий. Нас пока больше сдерживают не столько научные проблемы, сколько этические. Пройдет время и люди научатся решать эти этические вопросы. Производство людей, точнее, человеческих тел, будет поставлено на поток. Как бы дико это сейчас не звучало!
Полагаю, что подобные этические проблемы разрешаться сами собой с научным подтверждением существования внешней памяти и изучением её природы. Тогда конвейерное производство человеческих тел будет обоснованным. Новые тела нужны будут для возвращения в жизнь давно (или недавно) умерших людей. Появится возможность подключить память умершего человека к новому телу. И он возродится в этом новом теле. Тут можно будет задавать любые параметры для нового тела, даже, при необходимости, возрождать человека в теле с другим полом. Это будут молодые, здоровые люди, не сравнимые с теми, что умерли в старости. Появится возможность возродить всех умерших. Только вот, стоит ли?! Это отдельный вопрос, и попробуем его осветить позже.
Однако, это только принципиальный путь. В действительности, на этом пути возникнет ещё ряд проблем, которые мы попробуем выявить.
Сначала ещё одна этическая проблема. Для возрождения умершего человека, как правило, нужно будет взрослое тело, тело взрослого человека. Но с рождением младенца, через некоторое время, в нем начинает складываться новая личность. До полного взросления этого тела в нем сформируется вполне законченный человек. Мы же не можем отнять у этой новой личности его тело. Следовательно, придется научиться выращивать тело без формирования в нем личности.
С другой стороны, мы уже упоминали значимость физической памяти. Она умирает вместе с мозгом. В ней заключены все понятийные смыслы, речевой и языковой аппарат, все приобретенные навыки. Следовательно, к моменту подключения найденной памяти к новому телу, физическая память его мозга должна быть заполнена. То есть, нужно проделать, по мере роста, всю личностную работу. Новое тело должно обладать общечеловеческим набором понятий и представлений, должно уметь говорить, знать, по крайней мере один язык, а лучше – несколько и владеть всеми необходимыми для жизни навыками: ходить, есть, справлять нужду, читать, писать, пользоваться бытовыми устройствами, управлять транспортными средствами и прочее, прочее, прочее…
На первый взгляд эти две позиции противоречат друг другу. В дальнейшем, попробуем их разрешить.
