0 просмотренных постов скрыто
Как мы перевозим производство и почему это оказалось геморройнее ремонта в квартире
Наше московское производство сидит на территории Мосрыбкомбината в здании 70-х годов, которое рано или поздно снесут под очередной жилой квартал. Девелопер клятвенно обещает не трогать нас ближайшие пару лет, но когда у тебя два этажа цехов, сотня с лишним сотрудников и линии, которые крутятся в три смены, жить с дамокловым мечом над головой — стрессово.
Поэтому мы решили ничего не ждать и переехать.
Переезд производства — это как переезд в новую квартиру и ремонт в ней с нуля, но в масштабе. Вместо дивана и стиралки — реакторы, линии розлива и лаборатория, а вместо разборок с грузчиками — переговоры с городом, банком и застройщиком одновременно.
В целом стало тесновато
Мы в Гельтеке варим свою продукцию больше 30 лет и помимо этого делаем всякое и для других брендов. Отдать процесс на сторону — это, конечно, избавление от головной боли, но себестоимость от этого не падает, а растёт. И самое неприятное — вместе с производством отдаёшь и контроль над качеством, а мы хотим контролировать процесс от начала до конца сами.
Каждый год на протяжении последних пяти лет мы растём вдвое, и то, что когда-то закладывалось на вырост, давно превратилось в тесную коробку. Производство и так работает круглосуточно, в три смены, с перерывом только на выходные.
Реакторы позволяют варить косметики в два раза больше, спрос есть, но фасовать этот объём просто негде. Чтобы добавить линии розлива, этикетировки и упаковки, нужны квадратные метры, а их нет. Часть складов уже переоборудовали в так называемую серую зону — там клеят этикетки на закрытые флаконы и заворачивают продукцию в термоусадку. Но и это временный костыль: минимальный склад для готовой продукции, коробов и тары для перевозки между площадками всё равно нужен, иначе весь производственный цикл встанет колом. Пока нашли способ выжать максимум из имеющегося пространства и рассчитываем, что этого хватит до самого переезда.
Москва — область
Если в Москве так тесно, почему не переехать в Подмосковье — там же и площади дешевле, и земля не в дефиците?
Загвоздка в том, что анархисты в Мытищах, казаки-либертены чутка южней. И в том, что производство — это прежде всего люди. Хороших химиков-технологов и инженеров днём с огнём не сыщешь, а тут ещё лаборатория, куда нужны отборные кадры. Чтобы человек согласился каждый день мотаться из Москвы в условную Коломну, ему придётся платить повыше рынка, и вся экономия на аренде мгновенно херится.
У нас есть второе производство в Дедовске, и там с кадрами сложно. В Москве захотел вторую-третью смену — нашёл людей, всё решаемо. А когда людей физически нет в округе — это совсем другая история. Мы решили не рисковать московской командой и купили 4500 квадратных метров в Люблине.
В ипотеку, как все нормальные люди.
Как удалось остаться в городе и даже получить поддержку
Классические промзоны из Москвы стремительно исчезают — на месте ЗИЛа и «Серпа и Молота» выросли ЖК с блэкджеком, бургерными и парикмахерскими. Мосрыбу, судя по всему, ждёт та же судьба. Но вместо старых промзон с ржавыми подъёмниками и советским наследием частные инвесторы начали строить чистенькие «коробки» под производственные линии. В таком проекте компании Hutton нашлось подходящее место — единственный на тот момент вариант внутри МКАДа, который устроил и по транспортной доступности, и по метражу, и по цене.
Переговоры шли с июля по сентябрь, а в октябре 2025 года подписали документы. Город оказался заинтересован, чтобы высокотехнологичное производство оставалось в Москве, и согласился помочь: субсидирует половину ключевой ставки по ипотеке на пять лет. Сделка четырёхсторонняя: мы, застройщик, банк и департамент.
Помогли, по всей видимости, не только красивые презентации: мы платим налоги, создаём рабочие места с достойными зарплатами, входим в топ популярных брендов у крупнейшего отраслевого ритейлера, а в 2025 году продукцию Гельтека дарили на ПМЭФ. Плюс открытость — съёмочные группы на производство мы пускаем без проблем, комментарии и отчёты в прессу даём охотно.
Возможно, поэтому и город в ответ помогает расти.
Стандарты GMP и вода, которая портится за три дня
Купленное здание оказалось не совсем готовым. Когда приехали смотреть, там ещё доливали бетон на верхнем этаже. Застройщик отдаёт только черновую отделку, весь остальной ремонт — на нас. Это дольше и дороже, чем заезжать в готовое помещение, но зато можно сделать всё под себя: например, расширить буферную зону, где сотрудники переодеваются в чистую рабочую одежду.
Это важно, потому что мы уже больше 10 лет работаем по стандарту ISO 22716 GMP для косметики. По этому стандарту проверяют не только состав в баночке, но и условия, в которых эта баночка была сделана: чистоту воздуха, организацию потоков, моющиеся поверхности и кучу других деталей. Вот тут наш пост про бахилу для бороды и прочую гигиену.
Косметику в принципе можно делать в менее строгих условиях, это не лекарства. Но раз мы больше 30 лет варим медицинские гели для УЗИ и ЭКГ, где требования жёстче, содержать две разные системы качества параллельно бессмысленно, проще собрать воедино по верхней планке. Получается, что косметику мы делаем по стандартам медизделий.
Для GMP критически важна деионизированная вода высокой степени очистки. Рядом с текущим производством вечно что-то строят, из-за чего качество воды падает так, что фильтров хватает всего на 2–3 дня вместо месяца. Вину, разумеется, никто не признаёт, так что справляемся своими силами.
Застоявшаяся вода, даже идеально чистая, рано или поздно зарождает в себе жизнь. Пробовали ставить ультрафиолетовую лампу, убивающую бактерии, — бактерии убивались, но их останки оседали на фильтре и превращались в питательную среду для новых бактерий. В итоге пришли к системе без застойных зон: вода должна циркулировать постоянно, и если где-то тупиковая ветка — она обязательно зацветёт. В новогодние праздники, когда производство официально стоит, люди приходят и прогоняют воду по регламенту. На новой площадке будем делать сразу правильно.
С вентиляцией пришлось разбираться не менее скрупулёзно — стоят каскады фильтров F7 и F9, отсекающие пыль и микроорганизмы с улицы. Долго спорили, как выстроить потоки воздуха так, чтобы из зон с открытым продуктом воздух шёл в коридоры, а не наоборот. В итоге пришлось разводить километры труб, кабелей и воздуховодов в ограниченном пространстве так, чтобы к каждому узлу можно было подобраться.
Ремонт и озорные подрядчики
Ремонт на промышленном объекте — это не только инженерные тонкости, но и пожарка, МЧС, антитеррор и требования к местам массового скопления людей.
Вот, например, гипсокартон. Он бывает обычный, влагозащищённый и противопожарный. Последний стоит как чугунный мост (а ещё он розовый!). Но если в цехе взвешивают карбомеры (это сыпучее вещество вроде муки), пожарные требуют именно противопожарные перегородки. Ок, всё логично, нормы есть, деньги платим.
Подзаморочились с проектированием цеха. Тут важно, сколько человек будет в помещении, где проходят пути эвакуации, что делать при ЧП. Для 10 человек одни требования, для сотни — совсем другие, ведь это промышленный объект, где может случиться всякое.
Но самое весёлое, конечно, — это работа с подрядчиками. Один подрядчик на тестовом небольшом блоке отработал отлично, на большом объекте первый месяц держался молодцом, а потом почему-то выгнал толковых строителей и нанял тех, кто мастерок держит впервые в жизни. Ремонт встал. Оказалось, эта же бригада выиграла тендеры на ремонт школ, попала в кассовый разрыв и не могла платить нормальным рабочим. В итоге вместо полутора месяцев ремонт растянулся на пять. А главный (уже, разумеется, бывший) электрик вообще кинул своих рабочих, пропал со связи и при этом продолжал постить счастливые сторис с моря.
Короче, о сроках говорим с большой осторожностью.
Что, где, когда
Возможно (три раза тьфу, чтоб не сглазить), в конце года или чуть позже начнём перевозить оборудование. Здание уже почти сдано, проект ремонта полностью готов. На новую площадку завезём два полуторатонных реактора — они резко ускорят производство и заодно снизят себестоимость, потому что в обслуживании не сильно сложнее стандартных 100-килограммовых, а продукта выдают в разы больше.
Главная же задача — расширить парк фасовочного, укупорочного и этикетировочного оборудования и выстроить линии так, чтобы процесс не дробился на отдельные этапы. Чтобы в одной точке поток начинался, а через пару метров цикл уже полностью завершался. Дальше линии будут перепроектировать под конкретный спрос. Если, например, 30-миллилитровые флаконы продаются активнее прочих, под них поставят отдельную линию.
Сейчас здание даже великовато, и в лучшем случае с ходу мы освоим только половину помещений. Но если рост продолжится в том же темпе, оставшееся место понадобится буквально через 3–4 года. Всё это нагромождение сложностей затевается ради того, чтобы качество продукции не проседало и всё было в наличии. Спрос на Гельтек стабильно растёт, из-за чего периодически чего-то не хватает.
Как переедем, всё должно наладиться.
Раз уж вы дочитали до конца и теперь знаете о своей коже чуть больше, чем хотели, — вот вам промокод ROZHA_PROSIT на скидку 20% на раздел «Косметика» на сайте. Просто чтобы был выбор: негодующе закрыть пост или негодующе купить со скидкой.
А если вам интересно, как мы разрабатываем новые средства, или вы хотите с нами пообщаться, то заглядывайте в телеграм-канал с хрониками нашей уютной лаборатории.
Реклама. ООО «Гельтек-Медика», ИНН 7729523682 Erid 2Ranym6Gokf
Показать полностью
7
Ледяное топливо для стелларатора (видео)
Термоядерный синтез внутри звезд выделяет колоссальное количество энергии. Инженеры пытаются воспроизвести этот процесс на Земле с помощью стелларатора. Для его непрерывной работы плазму необходимо постоянно подпитывать топливом.
Американская компания Type One Energy планирует использоватьсразу четыре технологии для заправки стелларатора. Они позволяют производить и впрыскивать в плазму крошечные гранулы водородного топлива, охлажденные до −253,15 °C.
В систему входят криогенная газовая пушка, экструдер для непрерывного производства гранул, защитный клапан и система рециркуляции неиспользованного топлива. Вместе они доставляют топливо непосредственно в плазму, поддерживая стабильную работу реактора. Возможно, именно такие гранулы помогут превратить термоядерный синтез в источник постоянной электроэнергии.
Много интересного в телеграм-канале ЭнергетикУм
Показать полностью
1
Что творится внутри реактора: история радиационной разведки «Укрытия»
Внутри центрального зала 4-го энергоблока. 1990 г. Источник фото
С самых первых минут аварии стояла насущная задача — узнать, что творится внутри разрушенного блока в реакторе, какие процессы там происходят и насколько они опасны. Но сделать было труднее, чем сказать. Кроме зашкаливающей радиации путь преграждали завалы, а сперва ещё и высокая температура. Всё это делало физически невозможным доступ людей к реактору. И пришлось выкручиваться всеми возможными способами.
Автор текста: OzmaLee. Написано специально для ▶️Timeweb Cloud и читателей Pikabu.
Первые попытки, понятное дело, совершали сами работники станции. Их приборы были рассчитаны всего на 2, 3,6 и 5 Р/ч и стрелка часто ложилась право до отказа (проход к помещению с мощными дозиметрами был преграждён при аварии). Вскоре прибыл начальник штаба гражданской обороны АЭС Воробьёв с дозиметром ДП-5 на 200 Р/ч и с его помощью начали проводить первую более-менее вменяемую разведку местности… Но начштаба схватился за голову уже рядом со столовой (№42 на схеме ниже), где уже ДП-5 зашкалил! Более серьёзные приборы привезли офицеры РХБЗ к вечеру (подъехали 6 штук машин УАЗ-469РХ), составив первую карту заражения. Фон превысил 1000 р/ч у стен блока. В реакторный зал попробовал проникнуть заместитель главного инженера Ситников. Из-за завалов он смог только посмотреть на разрушения. Увы, за это мероприятие он получил смертельную дозу излучения (умер 5 мая), но ему тогда не поверили.
Схема территории ЧАЭС. Источник рисунка
Если напрямую измерить не получилось, значит надо применять теорию и расчёты. РХБЗшники на своей технике попытались изучить, что и как конкретно фонило и сделать на основе этого вывод, что за реакции сейчас протекают в 4-ом блоке. Приборы КРАН показывали приличную долю нейтронов. Академик Легасов самолично проехался на прибывших 27 апреля БРДМ-2РХ и предположил, что СЦР (самоподдерживающаяся цепная реакция) продолжалась! Физики-ядерщики решили провести эксперименты, дабы подтвердить или опровергнуть эти замеры. Как оказалось, нейтронный канал прибора, рассчитанный на последствия ядерного взрыва, фиксирует не, собсна, нейтроны, а чудовищное гамма-излучение. Значит, СЦР не идёт. Это же подтвердили расчёты, сделанных по соотношению радионуклидов йода из воздуха. Одновременно подсчитали выделяемое остатками ядерного топлива тепло. По некоторым прикидкам, температуры могли превышать 2000 град.
Источник: А.А. Боровой, Е.П. Велихов. Опыт Чернобыля (работы на объекте «Укрытие»). В 4-х томах. 2012-2015
Расчёты — дело хорошее, но нам нужны пруфы, нужно знать, сколько осталось топлива и в каком оно состоянии. Потому на место аварии начали тащить всевозможные приборы и создавать новые. 8-10 мая вертолётами в жерло реактора опускали КТХАСИ — грубо говоря термометры в виде длинной проволоки длиной 220 м. Они показали максимум 280 град. Немного успокоились, но что творилось в помещениях 4-го блока и в реакторе ещё было непонятно. Более серьёзным действом стала операция «Игла». 19 июня 18-метровую трубу, набитую датчиками «Сплав», опустили прямо в шахту реактора с помощью вертолёта. Труба на длиннющем тросе длиной 210 м неистово раскачивалась и, не смотря на всё мастерство лётчика, ударилась о конструкции и потеряла видеокамеры. Остальные приборы уцелели и принесли утешительную информацию: излучение мощное, до 20000 Р/ч, но постепенно убывает. Температура в реакторе по мере опускания трубы повышалась от 57 до 370 град. В 1989 г. выяснился небольшой нюанс — «Игла» не попала в реактор, а упала в соседнее помещение.
Данные уровней гамма-излучения реактора, полученные в т.ч. с помощью «Иглы». Источник: А.А. Боровой, Е.П. Велихов. Опыт Чернобыля (работы на объекте «Укрытие»). В 4-х томах. 2012-2015
И всё-таки летом 86-го удалось замерить излучение в активной зоне реактора. Датчики «Сплав» прикрепили к гибкой трубе и просунули по опустевшим трубопроводам в самое сердце катастрофы. Там приборы зафиксировали просто фантастические числа — 200000 Р/ч! Стоит учесть, что это — предельная мощность излучения, что может замерить «Сплав». Но датчик, во-первых, сам по себе имеет точность ±20%, во-вторых, могли быть отклонения из-за чудовищного фона. Тем не менее, антирекорд был поставлен. Через всё те же трубопроводы натолкали всевозможные детекторы, что помогли установить круглосуточный мониторинг ситуации.
Вокруг АЭС, в её нутре и на крыше организовались постоянные вылазки дозиметристов. Они должны были прокладывать дорогу ликвидаторам, находить самые опасные и безопасные места. Поскольку на крыше было много мелких и очень «горячих» осколков, чтобы всё разведать сотни дозиметристов отдали бы своё здоровье и жизни. И на крышу, где возможно, выехали роботы, часть имели приборы для разведки радиационных полей в качестве дополнительной нагрузки, часть была специализированными разведчиками. Ещё применяли дозиметрические «простыни» — пара дозиметристов хватали рулон плёнки, на которую вешались дозиметры, и быстро расстилали его по разведываемому участку. Через некоторое время плёнку снимали и по уровню радиации на приборах узнавали положение дел на крыше.
Робот-разведчик РР-2, работавший на крыше 3-го энергоблока. Источник фото
Но все эти детекторы и дозиметристы не давали ответа на главный вопрос: что происходит в развале реактора? Для этого были собраны детекторы системы «Буй» — здоровые металлические конусы, где аппаратура подвешивалась в 50-100 см от стенки и могла работать месяцами. Там были установлены измерители плотности теплового потока, термометры, гамма-детекторы и анемометры для определения скорости и направления воздушных потоков. Сперва вертолётами, потом кранами Demag буи разместили внутри разрушенного реактора. Всего 15 изделий было установлено в июне-июле. 14 из них вышли из строя в сентябре, когда при строительстве Саркофага перебили кабели, связывающие буи с пультом управления. №11 проработал до ноября. По его данным, уровень излучения спадал в 2 раза каждые 2 месяца.
Источник: А.А. Боровой, Е.П. Велихов. Опыт Чернобыля (работы на объекте «Укрытие»). В 4-х томах. 2012-2015
С воздуха ситуацию постоянно контролировали вертолётчики, забирая пробы воздуха и замеряя излучение. Под это была разработана целая программа «Галс» — вертолеты с приборами ИМД31 на скорости 50 км/ч облетали район аварии. Так удалось выявить аномалии в направлении выбросов гадости из реактора и скорректировать работы по дезактивации территории станции.
Круглосуточный контроль воздуха над реактором помогала обеспечивать система «Гирлянда» — развешенная по трубе АЭС цепочка приборов.
Дозиметристы с мая применяли для разведки самых «горячих» мест помещений станции небольшого робота, сделанного ими самими на базе детской игрушки. 17 июня на ЧАЭС прибыл из Ленинграда РР-1, который начал обследовать внутренние помещения пострадавшего блока. Он смог проникнуть в бассейн-барботер под реактором, где замерил излучение более чем в 15000 Р/ч, а местами приборы зафиксировали 18000 Р/ч. С помощью гамма-визоров (приборов, что передают изображение на волне гамма-излучения) и ультрафиолетовых фотоаппаратов (фиксировали излучение воздуха от взаимодействия с альфа- и бета-частицами) велись дистанционные замеры излучения. Ещё одним прибором, «Киржач-3», замеряли гамма-излучение в помещениях под реактором. С его помощью через перекрытие обнаружили потёк радиоактивной лавы из ядерного топлива, названный позже «слоновьей ногой». «Киржач», рассчитанный на 3000 Р/ч, вышел из строя. Как выяснилось позднее, «слоновья нога» выдавала 8000 Р/ч. Позже, в августе, на протянутом над реактором канате начали запускать робота-тросохода: он мог замерять излучение и брать пробы выбрасываемой в воздух гадости.
Свечение на фоне зелёного неба — это гамма-излучение в гамма-визоре. Воздух рассеивает фотоны и часть радиации отражается на территорию рядом с реактором. Источник: А.А. Боровой, Е.П. Велихов. Опыт Чернобыля (работы на объекте «Укрытие»). В 4-х томах. 2012-2015
С конца сентября, когда с монтажом конструкций «Укрытия» заборы воздуха над реактором стало затруднено или невозможным брать авиацией и средствами типа тросохода, были установлены специальные трубы с конусами, через которые можно брать пробы из соседних помещений.
Источник: А.А. Боровой, Е.П. Велихов. Опыт Чернобыля (работы на объекте «Укрытие»). В 4-х томах. 2012-2015
На основе этих и ещё ряда новых датчиков была создана система диагностики: изначально, с 1987 г., это была ИДК «Шатёр», вскоре заменённая на ИИС «Финиш», работающую с постоянной модернизацией до сих пор. В 1998 г. из неё выделили «Финиш-Р», ещё позже появились другие подсистемы.
Источник: А.А. Боровой, Е.П. Велихов. Опыт Чернобыля (работы на объекте «Укрытие»). В 4-х томах. 2012-2015
Постепенно люди и их приборы стали проникать всё ближе к реактору. Начали дезактивировать помещения, сперва для изоляции 4-го блока от 3-го и машинного зала, потом — для прямого доступа к месту аварии. Нужно это было для детальной разведки блока и определения нахождения разбросанного взрывом топлива, локализовать его и взять пробы этого вещества. Что важно —требовалось оградить от радиации и обезопасить три оставшихся рабочих реактора, чтобы снова пустить их в дело. В дальнейшем нужно было мониторить состояние конструкций «Укрытия» и станции изнутри и укреплять, если возникнет на то необходимость. Весной 1988 г. в очищенные помещениях установили станки для бурильных работ и начали делать горизонтальные и наклонные скважины диаметром от 60 до 150 мм. Первые сделали в феврале-марте из помещения 207/5 (см. схему ниже) к подаппаратной 305/2.
Источник: А.А. Боровой, Е.П. Велихов. Опыт Чернобыля (работы на объекте «Укрытие»). В 4-х томах. 2012-2015
Наконец 3 мая одна из скважин дошла до шахты реактора. Первое желание было потыкать пальцем, что там. Потыкали, только длинным щупом. И… щуп вместо, как думали, разрушенной кладки уткнулся в противоположную стенку шахты. Срочно пробурили новые скважины и просунули осветители и перископ с камерой: шахта реактора была пуста. Буквально реализация вживую анекдота про потерю титанового шара в пустой комнате. Учитывая, что по расчётам остаться там должно около 90% топлива, нужно было срочно искать потерянные 180 т топлива. Бурение продолжилось, активизировалась разведка помещений. Через скважины начали помещать детекторы «Сплав», подключённые к системе «Финиш». 200000 Р/ч уже не было, но в околореакторном пространстве встречались зоны с фоном 3000 Р/ч и выше. Качество первых снимков через перископ было неважным и для последующих фотографий разработали специальный зонд. Всего до 1992 г. было пробурено 150 скважин.
Первое фото шахты реактора. Источник: А.А. Боровой, Е.П. Велихов. Опыт Чернобыля (работы на объекте «Укрытие»). В 4-х томах. 2012-2015
Параллельно со сверлением стен начали проникать датчиками через крышу «Укрытия». Это т.н. континуальные дозиметрические шнуры КДШ из несущей полимерной струны и стеклянной измерительной основы в ПВХ трубе, что опускались через люки на крыше. С их помощью локализовали особо фонящие источники и построили объёмные модели радиационного поля внутри строения. В сравнении с летом 1986 уровень излучения упал в разы.
Источник: А.А. Боровой, Е.П. Велихов. Опыт Чернобыля (работы на объекте «Укрытие»). В 4-х томах. 2012-2015
Для разведки развала реактора и конкретно схемы Е (биологическая защита реактора) сделали небольшого робота, оснащённого камерой и коллимированного гамма-детектором. Последний приборчик представлял датчик диаметром 5 мм, заключённый в свинцовый шар с отверстием. Излучение блокировалось защитой и проникало только через узкий канал. Так дистанционно удалось определять и локализовать источники радиации. Где руками, где на самоходной тележке это всё доставили в центральный зал реактора. Одновременно, чтобы два раза не вставать, сделали красивую панорамную съёмку. По расчётам на основе полученных данных излучения прикинули, что в районе схемы Е лежит 10-36 т топлива.
Робот, применявшийся в центральном зале 4-го блока для разведки схемы Е. Источник: А.А. Боровой, Е.П. Велихов. Опыт Чернобыля (работы на объекте «Укрытие»). В 4-х томах. 2012-2015
Куда же делось всё остальное? Уран и почти 1500 т других материалов нагрелось до 1500-2600 град, образовав ЛТСМ — лавообразные топливосодержащие материалы, расплавилось, прожгло конструкции и утекло в подреакторные помещения. Много материала оказалось замуровано в закрытых помещениях, часть залило бетоном при строительстве «Укрытия». Следят до сих пор за ними дистанционно, через просверленные в 1988-1992 гг. скважины. Всего расплавилось ок. 116 т топлива. Ещё примерно 30 т разрушилось до пыли, немного растворилось с солями в воде и ок. 750 кг мелкими кусками и пылью рассеялось по площадке вокруг сооружения.
«Слоновья нога». Источник фото.
Открытие «сбежавших» ЛТСМ было делом опасным. Просто открытые застывшие потоки фонили как не в себя, так ещё и при случайном попадании бура в эту гадость можно устроить было маленькую аварию. Считалось, что расплавы из реактора особо ничего не проплавили и утечки были локальными. В мае 1986-го бур попал в помещение, где топливо всё ещё сохраняло температуру в несколько сотен градусов. Охлаждающая головку бура вода мгновенно превратилась в пар, который разрушил фонящую кучу, напитался радиацией, выломал буровое оборудование и выплюнул всё в помещение. К счастью, рабочие успели быстро выбежать наружу и загерметизировать дверь. После пришлось вести работы медленно, постоянно замеряя температуру пробиваемого материала.
Источник: А.А. Боровой, Е.П. Велихов. Опыт Чернобыля (работы на объекте «Укрытие»). В 4-х томах. 2012-2015
Со снижением радиации и температуры в «Укрытии» всё активнее работали люди. Сделанная быстрее-быстрее защита быстро выходила из строя. Так, одна из основных несущих балок «Мамонт» держалась на соплях: залили мало бетона, а для объёма в своё время кидали маты поролона, что явно не придавало прочности. Усиливали старое (ну как старое, больше года только служило) перекрытие над реактором, над машинным залом соорудили новое покрытие, доделывали разделительную стену с 3-им блоком. Размещались новые датчики, постоянно проводилась дезактивация помещений. Установили под крышей систему пылеподавления из 14 разбрызгивателей специальных составов (в 2004-2005 гг. их число увеличили до 49 штук). Это позволило в 1990 г. пустить для фотосессии внутрь Саркофага журналистов. Конечно же, покорить радиацию и полностью отвоевать у неё энергоблок не удалось.
В 90-х начались проблемы с водой, а именно с бесконтрольно текущей через дыры в Саркофаге (их площадь на 1989 г. была около 1000 кв.м) и набегавшей от бесконечной борьбы с пылью. Бассейны-барботеры снова стали наполняться, а что-то утекло даже в 3-й блок. Пришлось следить за всеми лужами, ведь в воде собирались радиоактивные частицы и она сама становилась жидкими радиоактивными отходами. Влага активно способствовала разрушению ЛТСМ. Всего насчитали до середины 00-х, что внутрь попало 600-800 т воды. Местами глубина луж была до 30 см. Поборолись с проблемой лишь к 2008 г., проведя гидроизоляцию и заменив часть покрытия. Но тут началась новая проблема — внутри «Укрытия» стала повышаться влажность, ведь естественная вентиляция перестала работать.
Дыры в покрытии «Укрытия». Источник фото
К 90-е много работ выполняли роботы местного производства (обзывались ДУСА — дистанционно управляемые самоходные аппараты). Они измеряли радиацию, брали пробы веществ. Для некоторых были проложены рельсы, чтобы беспрепятственно железяки ползали над развалом реактора. Был создан даже уникальный магнитоход, ползающий по вертикальным стенам. Но… Из-за развала СССР денег у Украины на развитие робототехники для ЧАЭС не хватило. После 1994-го года все созданные ДУСА были переданы эксплуатантам ЧАЭС и постепенно вышли из строя. В 1998 США поставили робота Pioner, но иностранную цацку побоялись отправлять в реактор. «Пионер» служил в итоге для стендовых показов и как учебное пособие.
Источник: А.А. Боровой, Е.П. Велихов. Опыт Чернобыля (работы на объекте «Укрытие»). В 4-х томах. 2012-2015
Местные роботы, разрабатываемые на территории известного завода «Юпитер», делались на опыте техники ликвидаторов, служившей в 1986-1987 гг. Они делались с учётом модульной замены узлов, максимальной автономности выполнения работ, легкости дезактивации и работы в парах, чтобы одна машина контролировала действия другой (см. схему ниже).
Источник: А.А. Боровой, Е.П. Велихов. Опыт Чернобыля (работы на объекте «Укрытие»). В 4-х томах. 2012-2015
Собственно, снижение опасности «Укрытия» для окружающей среды до строительство НБК (нового безопасного конфайнмента) стало главной задачей сотрудников ЧАЭС и учёных на остальное время, особенно после остановки атомной станции в XXI веке. Все эти старания позволили обезопасить мир от десятков тонн радиоактивных веществ. Излучение внутри 4-го блока на сегодня уже сильно снизилось и после минутной разведки уже никто не набирает предельную дозу.
Список источников:
1) Е.А. Козлова. Схватка с неизвестностью. 2021.
2) И.А. Беляев. Бетон марки "Средмаш". 1996.
3) А.А. Боровой, Е.П. Велихов. Опыт Чернобыля (работы на объекте «Укрытие»). В 4-х томах. 2012-2015.
4) Опыт ликвидации радиационных аварий (Челябинск - Чернобыль). Сборник. 2012.
5) А.П. Коваленко, А.А. Карасюк. Чернобыль сегодня и завтра. 1988.
6) Чернобыль: катастрофа. Подвиг. Уроки и выводы. 1996.
7) Чернобыль десять лет спустя. Неизбежность или случайность? Под ред. А.Н. Семёнова. 1995.
8) Чернобыльская катастрофа: двадцать лет спустя. Под ред. А.А. Дьяченко. 2006.
9) А.А. Дьяченко. Чернобыль. Долг и мужество. 2001.
10) Труды Радиевого института им. В.Г. Хлопина. Том XIV. 2009.
11) Р.В. Арутюнян. Ядерное топливо в объекте Укрытие Чернобыльской АЭС. 2010.
12) Г.А. Копчинский, Н.А. Штейнберг. Чернобыль: Как это было. Предупреждение. 2011.
Больше интересных статей и новостей в нашем блоге на Хабре и телеграм-канале.
Реклама. ООО «ТАЙМВЭБ.КЛАУД», ИНН: 7810945525
Показать полностью
18
Золото из реактора: уже не алхимия
Компания Marathon Fusion из Сан-Франциско предложила использовать термоядерные реакторы для производства золота. Идея основана на ядерной физике: каждый элемент определяется числом протонов в ядре, а нейтроны, возникающие при термоядерной реакции, могут изменять состав ядер других элементов. Если правильно подобрать материал-мишень, часть его атомов можно превратить в золото.
Один реактор может производить несколько тонн золота в год. Получая более $200 млн от его продажи можно частично компенсировать расходы на строительство и эксплуатацию термоядерной установки.
«Подход Marathon Fusion меняет фундаментальное представление о термоядерной энергетике»
Пер Ф. Петерсон, профессор ядерной инженерии университета в Беркли
Физика превращения элементов вполне реальна. Но термоядерных реакторов коммерческого масштаба пока нет, а идея Marathon Fusion еще не подтверждена реальным экспериментом. Кроме того, золото после производства будет радиоактивным около 15 лет.
Много интересного в телеграм-канале ЭнергетикУм
Показать полностью
Серийная атомная энергетика: Россия делает ставку на реакторы РИТМ-200
Россия остаётся единственной страной, где атомные блоки малой мощности строятся серийно. Об этом на совещании по вопросам развития атомной энергетики заявил генеральный директор «Росатома» Алексей Лихачёв. По его словам, такие установки особенно востребованы там, куда сложно тянуть обычные электросети, — на изолированных и труднодоступных территориях.
Флагманом этого направления стала судовая реакторная установка РИТМ-200. Её проектировали под универсальные атомные ледоколы проекта 22220. За счёт интегральной компоновки оборудование получилось в полтора раза компактнее и при этом мощнее, чем у предшественников. Благодаря этому ледоколы способны идти через трёхметровые льды в глубоководной Арктике и одновременно работать на мелководье в устьях сибирских рек.
К настоящему времени изготовлено 15 таких реакторов, ещё 13 находятся в процессе строительства. Последнюю установку отгрузили для атомохода «Ленинград».
Накопленный опыт эксплуатации РИТМ-200 позволил развернуть целое семейство проектов малой атомной энергетики. Для наземных станций разработана версия РИТМ-200Н. Первую в стране АСММ на её основе возводят в Якутии — она будет питать Кючусский горнопромышленный кластер и ускорит освоение арктических районов.
Для Чукотки создаются плавучие энергоблоки с установками РИТМ-200С. Они предназначены для энергоснабжения Баимского горно-обогатительного комбината.
Выходит реактор и на экспорт. В Узбекистане стартовал первый зарубежный проект АСММ российского дизайна. Согласно актуальной конфигурации, будущая станция будет включать два крупных блока с ВВЭР-1000 и два малых блока с РИТМ-200Н.
Развивается и направление мини-АЭС. В линейке — проект «Шельф», созданный «Росатомом», и термоэлектрическая станция «Елена» Курчатовского института. Обе установки рассчитаны на десятилетия автономной работы без постоянного присутствия персонала.
Также у нас теперь есть канал в МАХ
Показать полностью
Дорогая, я уменьшил ядерный реактор (видео)
Американская компания Avalanche Energy разрабатывает Orbitron — компактный уменьшатель термоядерный реактор размером с бочку, который сможет заменить дизельный генератор. В отличие от токамаков, он использует электростатическое и магнитное удержание: ионы разгоняются и движутся по орбитам вокруг центрального электрода. Это позволяет существенно уменьшить габариты установки.
Первые эксперименты уже подтвердили работоспособность концепции. Исследователи зафиксировали дейтериевые ионы с энергией более 100 кэВ, температурой выше 11 млн °C и появление нейтронов.
Говорить о готовом решении еще рано. Задача добиться Q>1, то есть получить от реакции больше энергии, чем требуется для ее поддержания.
Много интересного в телеграм-канале ЭнергетикУм
Показать полностью
1