Без права быть человеком.
9 постов
Три литра
— Я же просила купить больше минералки, — сказала Лера, заглядывая в пакет у своих ног.
— Что, закончилась?
— Кончается, — недовольно пробормотала Лера.
— Сейчас по дороге возьмём.
— А пива ты зачем столько набрал?
— С запасом.
Лера обернулась на пакет на заднем сидении, который Андрей заботливо пристегнул ремнем безопасности. Вчера бутылок было четырнадцать. Сегодня осталось ровно шесть. Три литра.
— На случай ядерной войны?
— На случай того, что в этой дыре нормального не купишь. Вчера тебя все устраивало, ну-ка вспомни, — рассмеялся Андрей.
Лера закатила глаза, а после перевела взгляд на дорогу. Андрей всегда удивительно предусмотрительно относился к вещам, без которых вполне можно было обойтись.
Они возвращались с дачи. Было около трёх часов дня, солнце припекало через лобовое стекло, а кондиционер в старой машине, разумеется, не работал. Как и спидометр, и датчик топлива. Андрей уверял, что прекрасно обходится без обоих. Скорость определял по звуку двигателя, бензин — по пробегу.
Лера подозревала, что пробег он тоже определяет по звуку двигателя.
За окном проплывали поля, редкие берёзовые рощи и рекламные щиты, призывавшие покупать квартиры в новостройках. До города оставалось километров двадцать.
Лера размышляла, стоит ли заезжать в магазин сразу или сначала разобрать вещи дома, когда впереди вспыхнуло небо.
Сначала Лера решила, что это солнце отразилось в лобовом стекле встречной машины. Белый свет ударил по глазам так резко, что она вскрикнула и закрыла лицо ладонями. Когда открыла глаза, впереди, над далёкими крышами, поднимался огненный столб.
— Что за хрень?!
Машина резко сбросила скорость.
Столб рос, распухал, поднимая к небу огромную рыжую шапку, заворачиваясь по краям, точно гигантский цветок, который распускали на ускоренной съёмке. Снизу поднималась пыль, похожая на туман, только туман не бывает такого грязно-коричневого цвета.
Андрей остановился посреди дороги.
Несколько секунд они молча смотрели вперёд.
— Это что? — спросила Лера.
Он не ответил.
Облако продолжало расти. Его верхушка расползалась в стороны, принимая форму, которую Лера видела сотни раз — в учебниках истории, документальных фильмах, старых чёрно-белых хрониках. Только настоящее оказалось цветным. Розовым у основания, золотистым по краям и почти ослепительно-белым в середине. Лера вдруг поймала себя на мысли, что оно красивое.
— Блядь, — выругался Андрей.
Он вцепился в руль, посмотрел в зеркало и резко развернул машину. Задние колёса соскочили на обочину, по днищу застучали камни.
— Что ты делаешь?!
— Уезжаем!
Мотор взревел. Их старенькая машина, обычно разгонявшаяся медленно и неохотно, неожиданно резво рванула с места.
Лера обернулась. Над городом поднимался гриб. Огромный. Чудовищный. Он занимал уже почти всё небо над горизонтом, а внизу клубилась пыль, скрывая дома и дороги.
— Господи, — прошептала Лера. — Господи, там же люди.
Она схватила телефон. Мама. Нужно позвонить маме.
Пальцы не слушались. Она дважды промахнулась мимо нужного имени, наконец нажала вызов. Телефон молчал.
— Давай, ну давай же...
На экране появилось сообщение об отсутствии сети.
— Андрей, связи нет!
— Потом попробуешь.
— Там мама!
— Лер, пристегнись.
Она машинально потянулась к ремню.
И в этот момент их догнал звук. Не грохот, а какой-то чудовищный удар, от которого, казалось, содрогнулась сама дорога. Машину резко качнуло. В боковое стекло ударила пыль, по крыше застучал мелкий мусор. Где-то позади с треском ломались ветви. Лера закричала. Андрей удержал машину на дороге, выругался и ещё сильнее нажал на газ. Несколько секунд она сидела, вжавшись в кресло, ожидая следующего удара. Но ничего не произошло. Только мотор надрывно ревел, а за окнами мелькали деревья.
— Это была ударная волна? — спросила она наконец.
— Похоже.
Лера посмотрела назад. Гриб по-прежнему возвышался над городом. Теперь он начал сереть, а его основание расползалось в стороны тяжёлой пыльной массой.
— Нас облучило?
Андрей не ответил.
— Андрей, нас могло облучить? — неровно выкрикнула она.
— Откуда я знаю, Лер?
Она посмотрела на собственные руки. Обыкновенные руки. На указательном пальце маленький порез от ножа, на запястье след от резинки для волос. Ничего не изменилось. Почему-то ей казалось, что после ядерного взрыва с человеком обязательно должно происходить что-нибудь заметное. Кожа покраснеет, волосы начнут выпадать, появится слабость. Но она чувствовала себя совершенно обычно. Если не считать того, что сердце колотилось где-то в горле.
Андрей вдруг протянул руку к телефону.
— Дай-ка.
— Зачем?
— Сниму.
Лера посмотрела на него.
— Что?!
— Гриб. Пока видно.
Она не поверила своим ушам.
— Ты совсем больной?!
— Лер, ну это же...
Он не договорил. Лера сама направила телефон в заднее стекло, нажала запись и сунула ему обратно.
— На. Любуйся.
Андрей посмотрел на экран, потом на дорогу.
— Спасибо.
— Пожалуйста, блядь.
Она снова попыталась позвонить матери. Связи по-прежнему не было. На встречной полосе показалась машина. Старая белая «Нива» неслась в сторону города, подпрыгивая на выбоинах. Водитель отчаянно сигналил и махал рукой из окна. Лера успела заметить на пассажирском сиденье пожилую женщину.
— Они туда едут! — воскликнула она.
— Вижу.
— Они что, не видят?
«Нива» уже пронеслась мимо. Лера обернулась, провожая её взглядом. Она не понимала, зачем кто-то может ехать навстречу такому облаку. Потом подумала, что у водителя там тоже, наверное, остался кто-нибудь.
Может быть, жена. Или ребёнок.
Она вдруг представила, что взрыв произошёл бы на день раньше, когда она была на даче одна, а Андрей ещё находился в городе. Она посмотрела на мужа. Он сидел, чуть подавшись вперёд, крепко сжимая руль. На виске блестела капля пота. Лера попробовала представить, как разворачивает машину и едет прямо к растущему грибу. Навстречу ударной волне, огню, людям, бегущим прочь. Представить не получилось. Она почувствовала стыд, словно уже совершила предательство, о котором Андрей никогда не узнает.
— Ты чего притихла? — спросил он.
— Ничего.
Лера снова посмотрела назад.
— Андрей… А если бы я была в городе, а ты… ну, например на рыбалке, ты бы за мной поехал?
— Ну а как же, — ответил он, не отрывая взгляда от дороги.
Так просто, словно она спросила, встретил бы он её с работы.
И Лера знала, что он не врет.
Огненный гриб постепенно терял очертания, а у земли тянулась широкая тёмная полоса. Она вспомнила, как в детстве смотрела документальный фильм о Чернобыле. Там показывали невидимую радиацию, покинутые дома и людей, которые сначала даже не понимали, что произошло.
Андрей выключил шипящее радио. В салоне остался только рёв двигателя. За окнами всё ещё светило солнце, трава на обочинах была ярко-зелёной, а впереди тянулась пустая дорога. Лера оглянулась ещё раз. Над городом медленно расползалось облако. Пока оно казалось далёким. И Лера очень хотела верить, что с каждой минутой они становятся всё дальше.
Первую заправку они увидели издалека. Над лесом поднимался густой чёрный дым. Горел навес над колонками. У въезда стояли брошенные машины, одна из них пылала возле магазина. По асфальту были разбросаны пластиковые бутылки и коробки с печеньем.
Андрей сбросил скорость, перестроился ближе к обочине и выругался.
— Там дальше ещё одна есть, — сказал он.
Лера кивнула. Ещё вчера она настояла, чтобы Андрей заправил полный бак перед поездкой на дачу. Обычно он заливал бензина ровно столько, сколько требовалось, чтобы добраться до следующей заправки. Лера терпеть не могла эту привычку. Особенно когда садилась за руль сама и обнаруживала, что доехать сможет разве что до ближайшей колонки. Хорошо, что на этот раз она всё-таки его убедила.
У магазина мелькнула человеческая фигура. Мужчина в светлой рубашке тащил за собой кого-то по асфальту, придерживая под мышками. Ноги второго человека волочились по земле.
— Андрей, там люди!
Он посмотрел в сторону заправки. В этот момент внутри магазина что-то хлопнуло. Из разбитого окна вырвался язык пламени, и мужчина, бросив свою ношу, упал на колени, закрывая голову. Андрей нажал на газ. Лера обернулась. Мужчина уже поднялся и снова пытался оттащить раненого от огня.
Она хотела попросить остановиться, но представила, как они подъезжают к горящим колонкам, как выходят из машины, как в любой момент может взорваться что-нибудь ещё.
В зеркале заднего вида заправка быстро уменьшалась, пока не исчезла за деревьями. Лера открыла сумку. Телефоны, кошелёк, салфетки, обезболивающее. Паспорта остались дома.
Она достала таблетки.
— У тебя голова не болит?
— Нет.
— Если заболит, скажи. У меня таблетки есть.
— Лер, если у меня от радиации голова заболит, боюсь, твой цитрамон не поможет.
Она хотела возразить, но убрала таблетки обратно. Возможно, он был прав. Впрочем, это не повод их выбрасывать. Лера посмотрела на оставшуюся воду. Меньше половины бутылки. Она завинтила крышку и убрала бутылку обратно. Надо было беречь. Андрей обычно выпивал всё сразу, а потом удивлялся, что больше ничего нет.
Вторая заправка не горела. Это было единственным её достоинством. Машины стояли вдоль обочины в два ряда, некоторые прямо на газоне. У колонок толпились люди с канистрами. Кто-то пытался открутить шланг, кто-то колотил по терминалу оплаты. Электронное табло над магазином было погашено.
На дорогу выскочил мужчина с пустой пластиковой бутылкой. Андрей ударил по клаксону. Мужчина отступил, но тут же бросился к следующему автомобилю. Возле магазина двое дрались. Один держал другого за воротник, а второй отчаянно пытался вырваться, прижимая к груди красную канистру. Лера заметила женщину в голубом платье, которая стояла рядом и снимала драку на телефон. Даже конец света, оказывается, не мог обойтись без видеозаписи.
— Может, спросим, что там дальше? — предложила Лера.
Андрей посмотрел на толпу.
— У кого?
Она не нашлась с ответом. Мимо них, по встречной полосе, медленно протиснулась легковушка. На её крыше был привязан огромный матрас. Лера проводила его взглядом. Возможно, хозяева собирались спать на нём в лесу. Возможно, это была единственная вещь, которую они успели спасти из дома.
Она представила, как кто-то в последние минуты перед бегством решает, что взять с собой, и выбирает матрас. Впрочем, у них самих в багажнике лежали удочки и грязный мангал. Андрей объехал очередь по обочине.
За заправкой вдоль трассы шли люди. Мужчина в домашних тапочках катил большой чемодан. Кто-то размахивал руками, пытаясь остановить машины. Никто не останавливался.
У следующего поворота стояла семья с двумя детьми. Мальчик лет десяти держал велосипед, на багажнике которого была привязана клетка с попугаем. Девочка помладше плакала, уткнувшись матери в живот. Отец стоял почти посередине дороги и отчаянно махал обеими руками.
— Андрей, остановись.
Он не сбросил скорость.
— У них дети.
— Я вижу.
— У нас заднее сиденье пустое. Хотя бы детей возьмём.
Андрей покосился на мужчину, который уже бежал им навстречу.
— Лер, ты фильмы про конец света смотрела?
— Причём здесь фильмы?
— При том, что сейчас кто угодно может дверь открыть, выкинуть нас и уехать на нашей машине.
— Это просто люди, Андрей!
— Пока мы не остановились.
Он объехал мужчину, прижавшись к краю встречной полосы. Лера обернулась. Тот ещё несколько метров бежал следом, потом остановился и поднял руки навстречу следующему автомобилю. Тот тоже проехал мимо.
— Ты же не знаешь, что они сделали бы, — сказала Лера.
— Вот именно.
Она отвернулась к окну. Ей хотелось возразить, что нельзя считать каждого человека преступником только потому, что случилась катастрофа. Что детям нужна помощь. Что они сами могли оказаться на месте этой семьи.
— Лер, куртку надень.
— Мне не холодно.
— Я вижу.
Андрей протянул руку к заднему сиденью и вытащил её кофту. Он положил кофту ей на колени и снова взялся за руль.
— Ты лучше бы тех детей взял, — тихо сказала она.
Андрей ничего не ответил.
Кофта пахла дымом от вчерашнего костра и его одеколоном. Лера хотела сказать, что от радиоактивного облака кофта вряд ли поможет, но вместо этого посильнее натянула рукава на ладони. Она всё ещё злилась на мужа, однако в кофте стало немного легче.
Ветер усилился. Сначала Лера заметила, что трава на обочинах стала пригибаться к земле. Потом по дороге потянулись сухие листья и клочья бумаги. Сосны зашумели, и на машину посыпались мелкие ветки.
Она обернулась. Серая полоса, ещё недавно висевшая далеко над горизонтом, стала заметно шире. Под ней клубилась пыль, постепенно скрывая поля и дальние посадки. Гриб уже почти растворился в общей массе облака.
Лера достала телефон и открыла карту. До ближайшего районного центра оставалось чуть больше пятидесяти километров. Маленький город, несколько школ, больница, административные здания. Наверняка там были подвалы. Возможно, старые убежища.
Если ударили по крупным городам, здесь ещё могло что-нибудь уцелеть.
— Нам туда надо, — сказала она, показывая экран Андрею. — В районный центр. Там хотя бы есть где укрыться.
— Угу.
— Но с трассы лучше не сворачивать. Посмотри, здесь дальше поля. Если облако нас догонит, даже спрятаться будет негде.
Андрей мельком посмотрел на карту.
— Дорогу я знаю.
Лера убрала телефон. Она пыталась вспомнить всё, что знала о ядерных взрывах. Не выходить под радиоактивные осадки. Закрывать вентиляцию. Найти бетонный подвал. Не пить воду из открытых источников. Она знала удивительно много правил и совершенно не представляла, в каком порядке их выполнять.
— Оно ведь с той же скоростью движется? — спросила Лера.
— Что?
— Облако. Его же ветром несёт.
Андрей посмотрел в зеркало.
— Наверное.
— А ветер усиливается.
Он ничего не ответил, только крепче взялся за руль. Лера посмотрела вперёд.
Небо над дорогой оставалось голубым. Солнце освещало верхушки деревьев, на полях лежали ровные золотистые полосы. Позади же постепенно исчезал горизонт. С каждой минутой граница между светлым и тёмным небом становилась ближе.
Лера повернулась к мужу. Андрей сидел, ссутулившись, почти вплотную придвинувшись к рулю. По виску стекала капля пота. Руки побелели на костяшках. Она хотела попросить его ехать быстрее, но вместо этого достала влажную салфетку и протянула ему.
— На, вытри лицо.
— Некогда.
Она сама осторожно провела салфеткой по его лбу.
— Ты весь мокрый.
— Спасибо, мам.
— Не за что, сынок. Только не убей нас, пожалуйста.
Он коротко усмехнулся.
Лера выбросила салфетку в пакет у ног и снова посмотрела назад. Облако стало ещё ближе.
Андрей, вероятно, тоже это заметил. Он нажал на газ. Двигатель взревел, и машину ощутимо затрясло. Что-то заскрипело под приборной панелью. Из вентиляционной решётки выпал маленький кусочек пластика.
Лера посмотрела на не работающий спидометр.
— Сколько мы едем?
— Быстро.
— Это я заметила. Сколько?
— Сто двадцать, может, чуть больше.
Она перевела взгляд на дорогу. Машина подпрыгивала на стыках асфальта, ветер бил в кузов, заставляя её слегка отклоняться в сторону. Андрей держал руль обеими руками. Лера посмотрела на часы. С момента взрыва прошло почти сорок минут. Она снова посмотрела в заднее стекло. Облако продолжало приближаться. И от этой неотвратимости Лера вдруг жалобно заскулила. Всего секунду.
Первой неладное заметила Лера. Из-под капота тянулся тонкий белый дымок. Сначала она приняла его за пыль, которую поднимали встречные машины, но потом почувствовала сладковатый запах.
— Андрей, у нас что-то дымится.
Он бросил взгляд на приборную панель.
— Блядь.
Стрелка температуры почти упиралась в красную зону. Андрей отпустил газ. Двигатель немедленно загудел тише, и Лере показалось, что машина даже вздохнула с облегчением.
— Что случилось?
— Греется.
— Сильно? — спросила она, глядя на дым и понимая, что задала глупый вопрос.
Машина замедлялась. За окном уже можно было различить отдельные стволы деревьев, а не сплошную зелёную полосу. Андрей включил печку, и в салон хлынул горячий воздух.
— Ты что делаешь?!
— Двигатель охлаждаю.
— Здесь и так дышать нечем!
— Потерпи.
Лера приоткрыла окно, но снаружи ударил такой же горячий ветер. Она снова подняла стекло. Стрелка температуры не опускалась. Андрей выругался ещё раз и прижался к обочине.
— Только не говори, что мы останавливаемся.
Он заглушил двигатель. В наступившей тишине стало слышно, как потрескивает остывающий металл.
— Надолго? — спросила Лера.
— Не знаю.
Лера посмотрела назад. Нижний край облака уже скрывал дальнюю лесополосу, а над деревьями клубились тяжёлые серые массы.
— Андрей, нам нельзя стоять.
— На перегретом моторе далеко не уедем.
Он открыл дверь. Лера вышла следом. На улице пахло нагретым асфальтом и хвоей. Солнце ещё светило, но его свет стал странным, желтоватым, словно мир рассматривали через старую фотографию.
Андрей поднял капот. От двигателя шёл пар.
— Минут десять хотя бы, — сказал он, повернувшись к Лере.
Она посмотрела на часы. Ещё сегодня утром десять минут казались ничтожным промежутком времени. За них можно было выпить кофе, проверить сообщения и решить, что надеть. Теперь ей хотелось схватить эти десять минут и куда-нибудь спрятать.
Мимо пронеслась машина, за ней другая. Лера проводила их взглядом. Ей хотелось, чтобы Андрей немедленно захлопнул капот и сел за руль. Но он продолжал возиться с двигателем.
— Воды дай.
Лера достала бутылку. В ней оставалось меньше половины.
— Тебе пить?
— Машине.
— Это вся наша вода.
— Я знаю.
Он протянул руку, но Лера не отдала бутылку.
— А если нам пить захочется?
— Так у нас пива три литра, — улыбнулся Андрей.
Она медленно отвинтила крышку и отдала ему бутылку.
Андрей снова склонился над двигателем. Футболка прилипла к его спине, волосы на затылке намокли от пота. Лере вдруг захотелось подойти и обнять его. Но она осталась стоять возле машины.
Через несколько минут на дороге стало заметно меньше машин. Лера сначала обрадовалась, а потом подумала, что, возможно, машины просто перестали выезжать из города. Тёмный край облака уже нависал над лесом. Она поймала себя на том, что прислушивается к небу, словно облако должно было издавать какой-нибудь звук. Но слышен был только ветер.
Лера попробовала определить, насколько далеко оно находится. Пять километров? Десять? Двадцать? Она никогда не умела оценивать расстояния на глаз. Сейчас это казалось особенно досадным недостатком. Ветер стал сильнее. По асфальту покатился пустой пластиковый стаканчик. За ним пронеслась смятая пачка сигарет.
Андрей закрыл капот.
— Попробуем, — махнул он рукой.
Они сели в машину. Лера пристегнулась, хотя руки дрожали так, что металлический язычок никак не попадал в замок. Андрей повернул ключ. Стартер натужно заскрежетал. Двигатель не завёлся. Лера замерла. Андрей попробовал ещё раз.
Мотор кашлянул, задрожал и наконец заработал. Она выдохнула. Машина привычно задребезжала. На приборной панели загорелась маленькая жёлтая лампочка.
Андрей посмотрел на неё, потом на дорогу. Несколько секунд сидел неподвижно. Затем потянулся назад, достал из пакета бутылку пива и открыл.
Щелчок прозвучал неожиданно громко.
— Ты совсем охренел? — спросила Лера.
Андрей сделал глоток.
— А что ему теперь, пропадать?
Машина медленно тронулась с места.
Первые несколько минут Лера следила за температурой двигателя. Стрелка держалась чуть ниже красной зоны. Андрей больше не разгонялся, хотя за задним стеклом темнело небо. Мотор работал неровно, с каким-то незнакомым металлическим присвистом.
— Быстрее нельзя? — спросила она.
— Опять закипим.
— А если не успеем?
— Тогда тем более незачем машину добивать.
Лера хотела возразить, но снова посмотрела назад. Облако приближалось. Это было уже совершенно очевидно. Андрей перестроился, объезжая брошенный автомобиль. В его подстаканнике стояла открытая бутылка пива. Лера посмотрела на неё с раздражением.
— Ты хоть понимаешь, что за рулём пьёшь?
— Понимаю.
Она раздраженно отвернулась к окну. В обычный день этого было бы достаточно для хорошей ссоры. Она припомнила бы ему все случаи, когда он обещал больше так не делать, он обвинил бы её в занудстве, и оба молчали бы до самого дома. Ей вдруг стало жаль этой несостоявшейся ссоры.
Оранжевая лампочка продолжала гореть. Лера заметила её, когда Андрей в очередной раз посмотрел на приборную панель. Лера хорошо её знала. Почти каждый раз, когда она брала машину после мужа, приходилось первым делом ехать на заправку. Андрей уверял, что лампочка загорается заранее и бензина ещё вполне достаточно. Обычно он оказывался прав. Но вчера она специально попросила его заправить полный бак.
— Андрей, — сказала Лера, медленно поворачиваясь к мужу. — Ты же вчера заправился?
Он не ответил.
— Андрей?
— Не успел.
Лера несколько секунд смотрела на него.
— В смысле не успел?
— Там очередь была. Ты торопила. Я рассчитывал, что на обратный путь нам хватит до города.
Она перевела взгляд на лампочку. Вчера ей хотелось убить его за привычку всё откладывать. Сегодня желание вернулось, только обстоятельства немного изменились.
— Сколько там осталось?
— Еще есть.
— Андрей. Сколько. Там. Осталось.
— Ну, обычно она загорается, когда там еще есть немного.
— Сколько.
— Судя по моим расчетам… — он сделал еще глоток пива, задерживая паузу, — Литра три.
Лера почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
— Сколько?!
— Три. Может, чуть больше. А может… Да нет, три должно быть, — покивал он головой самому себе.
Она уставилась на приборную панель. Стрелка указателя топлива, как обычно, лежала на нуле. Маленькая оранжевая лампочка светилась рядом, совершенно равнодушная к происходящему.
— И насколько этого хватит?
— Километров на двадцать. Если спокойно ехать.
— А до города пятьдесят.
Она ждала, что он скажет что-нибудь ещё. Что придумал выход. Что знает место, где можно достать бензин. Что ошибся и в баке на самом деле гораздо больше. Но Андрей молчал.
— Останови машину.
— Зачем?
— Останавливай!
Андрей сбросил скорость и прижался к обочине. Лера выскочила наружу ещё до того, как он успел заглушить двигатель. Она встала у края дороги и подняла руку.
Первая машина пронеслась мимо, даже не притормозив. Вторая посигналила. Лера сделала шаг на асфальт, размахивая обеими руками. Водитель старого универсала резко свернул в сторону. Из открытого окна донёсся мат. Она отступила. Лера смотрела на проезжающие мимо машины и теперь понимала людей, которые несколько минут назад стояли у обочин с детьми, канистрами и чемоданами. Тогда ей казалось, что кто-нибудь обязательно остановится. Наверно, так думали все, кто был в машинах.
Андрей вышел из авто.
— Лер, иди сюда.
— Нет!
Она снова подняла руку. Мимо проехала иномарка с разбитой фарой. На заднем сиденье сидели трое детей.
— Они не остановятся, — сказал Андрей.
— Кто-нибудь обязательно остановится! Сейчас, еще чуть-чуть…
Андрей посмотрел назад. Лера проследила за его взглядом. Дальний лес уже исчез за серой завесой. Ветер пригибал траву почти к самой земле.
Лера снова вышла на асфальт. Вдалеке показался белый микроавтобус. Она подняла обе руки и шагнула почти на середину полосы.
Микроавтобус начал тормозить. Лера почувствовала такое облегчение, что едва не заплакала. Но водитель резко вывернул руль и объехал её по встречной.
— Уйди с дороги, дура! — донеслось из открытого окна.
Андрей подошёл и осторожно взял её за локоть. Она вырвала руку.
— Не трогай!
— Лер...
— Ты понимаешь, что это из-за тебя?!
Андрей опустил глаза.
— Понимаю.
— Я тебя вчера просила! Ты всегда так! Потом, завтра, по дороге! А теперь что?!
Ей хотелось, чтобы он начал оправдываться. Сказал, что не мог знать, что начнётся война. Тогда можно было бы спорить. Но Андрей молчал.
Лера вернулась в машину и открыла карту. До ближайшего города оставалось пятьдесят километров. Вдоль трассы тянулись поля и лесополосы. Ни заправок, ни населённых пунктов.
Андрей сел за руль.
— Поехали, — сказала она.
— Куда?
— В город.
— Не доедем.
— Значит, проедем сколько сможем! Потом пешком пойдём!
— Лер, посмотри назад.
Она обернулась. Серая пелена уже скрывала лес, а впереди, за широким изгибом трассы, небо тоже темнело. Лера снова посмотрела на карту. Дорога огибала большой лесной массив, а ветер дул напрямую через поля. Облаку не нужно было следовать за дорогой. Оно срезало путь.
— Там же впереди тоже... — начала она и замолчала.
Она принялась искать другой маршрут. Свернуть? Пойти через лес? Вернуться к заправке? Но на карте не было ни одного укрытия.
— Ну не можем же мы просто сидеть!
— Я и не предлагаю.
Андрей включил поворотник. Впереди начиналась узкая лесная дорога.
— Ты куда?
— Тут озеро недалеко, — сказал Андрей.
Лера повернулась к нему.
— Какое ещё озеро?
— Помнишь, я рассказывал, как мы с Витькой щуку ловили? Килограммов на восемь была. Я её уже почти вытащил...
— Андрей, нам в город надо.
— Подожди. Она у самого берега сорвалась. А потом ещё ливень начался, мы с Витькой...
— Разворачивай машину.
— Лер, я тебе сейчас объясню.
Но Лера уже смотрела назад. Между деревьями проступала серая пелена. Дорога становилась всё уже, ветви царапали боковые стёкла.
— Ты вообще понимаешь, что происходит?! Там облако нас догоняет, а ты мне про какую-то щуку!
— Да не в щуке дело!
— Тогда зачем ты туда едешь?!
Андрей открыл рот, но она не дала ему ответить.
— Ты можешь хоть раз в жизни подумать, что будет дальше?! Не через пять минут, не сегодня вечером, а дальше! Ты никогда ни о чём не думаешь! Машину не заправил, ничего не предусмотрел, а теперь решил, что мы просто поедем на озеро и будем ловить твою сраную щуку!
Машина подпрыгнула на ухабе. Андрей крепче взялся за руль.
— Лер, послушай меня.
— Нет! Останови машину!
Она схватила его за плечо.
— ОСТАНОВИСЬ!
Андрей резко затормозил. Машину повело в сторону, колёса заскользили по гравию.
— Ты совсем охренела?! Мы чуть в дерево не въехали!
— А ты куда нас везёшь?! Андрей, там ядерная война, а ты мне про свою сраную щуку! — Она сорвалась на плач.
— Да дай ты договорить! — Андрей впервые за всю дорогу повысил голос.
Лера замолчала. Андрей перевёл дыхание.
— Мы тогда от дождя прятались. Там насосная станция стоит. Старая, бетонная. Мы в неё залезли, там ещё лестница вниз была. В подвал какой-то. Я вспомнил, когда мы вторую заправку проезжали, — продолжил Андрей. — Только не мог сообразить, где именно она стоит. А сейчас дорогу узнал.
— Там есть подвал?
— Был. Мы туда спускались.
— Ты поэтому сюда свернул?
— Ну да. А ты что подумала?
Она посмотрела на удручающе серьёзное лицо мужа.
— Что ты решил порыбачить перед смертью.
Андрей невесело усмехнулся. Лера почувствовала, как злость начинает уступать место чему-то другому.
— Ты уверен, что она там есть?
— Тогда была. Не знаю, Лер. Может, стоит ещё.
— А далеко?
— Километров пять. Может, семь.
Лера снова посмотрела на него.
— Вдруг ее уже нет, ты понимаешь? А там дорога, там люди, машины, город! Там есть шанс! — она махнула рукой на трассу.
Андрей молчал.
— Я не хочу умирать здесь! — выкрикнула она. — Я не хочу!
Он вынул ключ из замка зажигания и протянул ей.
— На.
Лера замолчала.
— Что?
— Ключи. Хочешь — езжай.
Она смотрела на его протянутую руку.
— А ты?
— Я останусь.
— Андрей, ты больной?
— Я пойду к станции. Тут недалеко.
— То есть ты меня бросишь?!
— Я же не заставляю тебя уезжать!
Она смотрела на него, чувствуя, как злость постепенно сменяется чем-то более страшным. Она представила, как садится за руль. Как возвращается на трассу, где всё ещё мчатся чужие автомобили. Как кончается бензин. Как она выходит на дорогу и поднимает руку. Одна. Машины проносятся мимо. Никто не останавливается. Потом Лера попыталась представить, что всё-таки добирается до города. Находит укрытие. Выживает. Без него. На этом месте воображение остановилось.
Лера посмотрела на ключи. Андрей всё ещё держал их на раскрытой ладони. Ей вдруг стало невыносимо обидно. Он опять оставил ей самое трудное. Не заправил машину, свернул с трассы, повёз неизвестно куда, а теперь предлагал самой решить, как поступить. И ведь потом уже нельзя будет сказать, что он не дал ей выбора.
— Ты понимаешь, что я одна не поеду, — сказала она, — Понимаешь ведь?
— Лера...
— Нет, ты прекрасно понимаешь. И всё равно предлагаешь, — она почувствовала, как к глазам подступают слёзы, — Я не хочу здесь умирать.
— Я тоже.
— Тогда почему ты так спокойно сидишь?!
Андрей опустил руку.
— Я боюсь, Лер, — сказал он, — Только я не хочу потратить всё оставшееся время на дорогу, которая всё равно никуда нас не приведёт.
Лера отвернулась. Он тяжело вздохнул, и, сделав три жадных глотка, зашвырнул пустую бутылку под заднее сидение.
— Но если хочешь ехать, езжай. Я не могу тебя заставить остаться. Я просто не хочу, чтобы мы с тобой сдохли на обочине.
Лера не взяла ключи. За окнами шумел лес. Где-то далеко за деревьями прокатился низкий гул, похожий на гром. Андрей подождал ещё немного, затем вставил ключ в замок зажигания. Лера закрыла глаза.
— Я тебя ненавижу.
— Прости.
Она отвернулась к окну. Двигатель завёлся не сразу. Когда машина наконец тронулась, Лера ещё долго смотрела назад, на дорогу, по которой они могли бы уехать. Потом деревья сомкнулись, и дороги больше не стало видно.
За окном мелькали сосны. Машина подпрыгивала на ухабах, двигатель натужно гудел, а впереди, над узкой лесной дорогой, ещё оставался кусок голубого неба. Позади всё было серым.
Андрей ехал к озеру.
Озеро появилось неожиданно. Лес расступился, и впереди блеснула вода. Голубая, прозрачная, с золотистыми бликами от низкого солнца. На противоположном берегу темнели сосны, вдоль берега тянулась полоска камыша. Где-то кричала птица. В другой день Лера непременно попросила бы Андрея остановиться и сфотографировать всё это. Сейчас она смотрела только на небо.
Андрей свернул на узкую грунтовку вдоль озера.
— Где твоя станция? — спросила Лера.
— Сейчас.
Дорога была разбита. Машина тяжело переваливалась через колеи, днище скребло по выступающим корням. Лера следила за стрелкой температуры, которая снова начала подниматься. Оранжевая лампочка бензина продолжала гореть.
Машина подпрыгнула на глубокой колее. Снизу раздался металлический удар, такой сильный, что Лера почувствовала его ногами. Андрей выругался, но продолжил ехать. Через несколько секунд из-под капота повалил пар. Стрелка температуры резко поползла вверх.
— Только не сейчас, — сказал Андрей.
Мотор задёргался и заглох. Они ещё несколько метров катились по инерции, пока машина окончательно не остановилась. Андрей повернул ключ. Стартер провернулся, двигатель схватил и тут же заглох. Он попробовал ещё раз. Безрезультатно.
— Что там?
Андрей посмотрел под капот. Под машиной быстро растекалась зелёная жидкость.
— Радиатор пробили, похоже.
— Это можно починить?
Он посмотрел на облако.
— Не сейчас.
Перед ними был лес. Небольшая заросшая площадка, несколько берёз, ржавый металлический столб, торчавший из травы. Никакой станции.
— Где? — спросила она.
Андрей вышел из машины. Лера поспешила следом. Он прошёл несколько шагов, остановился, огляделся. Затем направился к зарослям у самой воды.
— Здесь была, — сказал он.
Лера в отчаянии посмотрела на него.
— Что значит была?
Андрей раздвинул ветки и замер. В траве виднелись остатки бетонного фундамента. Из земли торчали ржавые трубы, а рядом лежала огромная плита, расколотая пополам. Между обломками росла молодая берёза.
Лера подошла ближе. Когда-то здесь действительно стояло здание. От него остались низкие бетонные борта и несколько ступенек, ведущих в неглубокую яму, полную тёмной воды. Никакой крыши. Никаких стен. Никакого подвала.
— Её снесли, — сказал Андрей.
Это было настолько очевидно, что Лера даже не нашлась с ответом.
Андрей ещё несколько секунд стоял у фундамента, разглядывая бетонные обломки. Потом медленно выпрямился.
— Ну, вот, — растерянно сказал он.
За лесом гудел ветер. Солнце всё ещё освещало поляну, но тени от деревьев стали длиннее, а свет приобрёл неприятный желтоватый оттенок. Лера посмотрела на бетонные обломки.
— Когда ты здесь последний раз был?
— Лет двадцать назад, наверное.
Она медленно повернулась к нему.
— Двадцать лет?
— Ну да.
— Андрей, ты привёз нас сюда, потому что двадцать лет назад здесь стояла насосная станция?!
Он молчал. Лера вдруг рассмеялась.
— Двадцать лет! Господи, за двадцать лет тут атомную электростанцию можно было построить и снести!
— Ну атомную вряд ли, — пробормотал Андрей.
— Заткнись.
Он заткнулся.
Лера спустилась на одну ступеньку, заглянула вниз. По поверхности воды плавали сухие листья и пустая пластиковая бутылка. Из щели между плитами торчал пучок травы.
— Может, там ещё что-нибудь есть? — спросила она.
Андрей покачал головой.
— Нет, Лер.
Она огляделась. Несколько бетонных обломков, заросшая площадка, лес. Даже от дождя здесь было негде спрятаться.
— Может, хотя бы за плитами спрячемся? — спросила Лера.
Андрей посмотрел на расколотый бетон у воды.
— От радиации? – переспросил он, — Там же всё открыто.
Лера посмотрела на плиту. Она лежала плашмя, почти полностью заросшая травой. Под неё даже руку нельзя было просунуть. Она ничего не ответила.
Несколько секунд Лера стояла неподвижно, потом села прямо на бетонную плиту.
Ей больше не хотелось кричать. Она смотрела на ржавую трубу, уходящую в землю, и почему-то думала о том, что станцию ведь снесли не вчера. Наверное, приезжали рабочие, привозили технику, разбирали стены. Кто-то подписывал документы, составлял сметы, вывозил мусор. Всё это происходило в обычном мире, где люди планировали ремонты, получали зарплату и знали, что завтра наступит. А теперь от этого мира осталась яма с грязной водой.
Лера достала телефон. Связи по-прежнему не было. Она открыла список последних вызовов. Мама. Несколько секунд смотрела на её имя, потом погасила экран и убрала телефон.
Ветер донёс запах гари. Лера подняла голову.
— Сколько у нас времени? — спросила Лера.
Андрей посмотрел на небо.
— Не знаю. Полчаса, может.
— А может, ветер переменится?
— Может.
— А может, оно уже не такое радиоактивное? Мы ведь далеко от города.
— Наверное, Лер.
— Ну не может же оно быть одинаково опасным и там, и здесь?
— Не должно, наверное, — Андрей пожал плечами.
Лера посмотрела на серую пелену.
— Значит, есть шанс?
— Конечно, есть.
Она повернулась к нему.
— Ты правда так думаешь?
— Правда.
Лера отвернулась к озеру. Ветер всё так же гнал облако в их сторону. Она ещё несколько секунд смотрела на серую пелену, словно та могла передумать прямо у неё на глазах. Но ничего не менялось.
Андрей ещё немного постоял возле фундамента, потом отряхнул ладони о джинсы.
— Ну что, пойдём?
— Куда?
— К озеру.
— А если облако сюда дойдёт? — спросила Лера.
Андрей посмотрел на машину.
— Тогда в машине закроемся.
— Думаешь, поможет?
— Не знаю. Но лучше, чем на улице. Хоть от пыли укроемся.
Лера кивнула.
Он уже направлялся к машине, осторожно переступая через бетонные обломки. Она хотела спросить, неужели он больше ничего не собирается предпринимать. Неужели они действительно будут сидеть здесь, пока облако не подойдёт вплотную.
Но Андрей уже открыл багажник, и Лера поспешила за ним. Она услышала знакомый металлический стук. Сначала длинный спиннинг в потёртом чехле, потом коробка с блёснами. На крышке коробки была наклейка с улыбающейся щукой. Некоторое время он возился с замком багажника, который, как назло, опять заедал.
— Чёртова машина, — пробормотал он.
Лера чуть не рассмеялась от абсурда происходящего.
Андрей направился к берегу. Лера проводила его взглядом, потом открыла переднюю дверь. На приборной панели неподвижно лежали стрелки сломанных приборов. Она вдруг вспомнила, как вчера просила Андрея заправить машину. Если бы он тогда поехал на заправку, всё могло сложиться иначе. Они могли бы добраться до города. Найти подвал. Переждать осадки. Возможно, даже выжить. А может, попали бы в аварию на трассе или застряли среди сотен других машин. Этого она уже никогда не узнает. И всё-таки ей хотелось его ненавидеть. За бензин. За пиво. За щуку. За то, что он опять оказался таким, каким был всегда. А ещё за то, что даже теперь, когда они понятия не имели, что будет через полчаса, она не могла представить себя где-нибудь без него.
Она перевела взгляд на задние сидения. Там неподвижно лежал заботливо пристегнутый пакет с пивом. Лера достала две бутылки и громко захлопнула дверь. На земле под машиной расползалась зелёная лужа. Она обошла её, стараясь не испачкать обувь. Удивительно, что её всё ещё волновала чистота ботинок.
Андрей сидел на старом деревянном настиле, свесив ноги к воде. Он уже собрал спиннинг, но никак не мог привязать блесну. Леска выскальзывала из пальцев, узел распускался, и он начинал заново. Лера остановилась в нескольких шагах. Руки у него дрожали. Она смотрела на них некоторое время, потом подошла и села рядом.
Настил жалобно скрипнул.
— Осторожнее, — сказал Андрей. — Гнилой.
Лера протянула ему бутылку.
— Ого, — Андрей поднял глаза.
— Что?
— Сама принесла?
— Не привыкай.
Он взял пиво. Лера прокрутила крышку на своей бутылке. Пена брызнула ей на пальцы. Пиво оказалось тёплым и горьким.
— Гадость, — сказала она.
— Я тебе говорил, надо было холодное брать.
— Ты говорил, что надо было брать больше.
— Тоже правильно.
Лера вытянула ноги. Под подошвами тихо плескалась вода. Между досками пробивалась трава, на одной из них полз маленький чёрный жук.
Андрей наконец справился с леской и закинул удочку. Блесна плюхнулась в воду метрах в десяти от берега.
— Близко, — сказал он. — Раньше дальше бросал.
На противоположном берегу исчезали сосны. Лера сделала ещё глоток.
Вода была почти неподвижной. Возле камышей плавали какие-то мелкие рыбёшки, над поверхностью кружили стрекозы.
Андрей медленно подматывал леску. Время от времени кончик удилища чуть подрагивал.
— Клюёт? — спросила Лера.
— Нет. Это блесна.
— А.
Некоторое время она наблюдала за его движениями. Лера вспомнила, как однажды Андрей весь день просидел на рыбалке, ничего не поймал, а по дороге домой купил замороженную рыбу и уверял друзей, что поймал её сам. Она тогда смеялась над ним всю дорогу.
— Лер, — сказал он.
— Что?
— Ты как?
Она молча посмотрела на него. Он сидел в своей старой футболке, с седыми волосками у висков, с царапиной на руке, которую, кажется, получил ещё на даче. Такой знакомый, что иногда она переставала замечать его лицо.
Она хотела ответить. Сказать, что ненавидит его. Что ей страшно. Что она не хочет умирать. Что он должен был заправить эту чёртову машину. Но Лера молча сделала глоток теплого пива и привычно положила руку на его колено.
Она посмотрела на воду.
— А щука-то правда вкусная?
Андрей улыбнулся и медленно кивнул.
— Очень, — сказал он. — Только костей до хрена.
Лера кивнула.
Над озером ещё оставалась узкая полоска голубого неба.
Показать полностью
1
