Соленое — осмотический шок: Высокая концентрация натрия вытягивает воду из клеток слизистой оболочки языка, вызывая микроскопическое обезвоживание. Рецепторы сигнализируют о химическом стрессе, но нервная система переводит его в импульс удовольствия ради жизнеобеспечения натрий-калиевого насоса.

Кислое — химический ожог: Атака ионами водорода повреждает ткани. Рецепторы кислого — это датчики опасности, но в микродозах мозг маскирует этот сигнал разрушения под пикантную кислинку.

Острое — термический шок: Капсаицин активирует рецепторы TRPV1, реагирующие на ожог от 43°C и выше. Мозг воспринимает этот сигнал как угрозу пожара и включает защитные механизмы охлаждения и боли.

Наслаждение остротой — чистая иллюзия: мозг просто заливает эндорфинами полученный химический травматический шок.

Сладкое — метаболическое запекание: Выдавая дофаминовый аванс на глюкозу, организм запускает реакцию Майяра (гликацию) — буквальное «запекание» и сшивку белков сосудов и коллагена, ведущую к ускоренному старению тканей.

Так органы чувств превращают процесс разрушения оболочки и поглощения чужой плоти в праздник вкуса, скрывая суровую правду биохимии за эстетикой гастрономии.

В Нидра (восстановлении и изоляции): Усталость и сонливость ощущаются как уютное расслабление и заслуженный отдых, хотя на биохимическом уровне это экстренное торможение нервной системы из-за истощения ресурсов. Мозг мастерски маскирует принудительное отключение сознания под «сладкий сон», скрывая тот факт, что биомашина просто требует аварийного техобслуживания для предотвращения полного распада.

В Бхая (безопасности): Страх и тревога упаковываются эволюцией в инстинктивные защитные сценарии, где мнимый контроль над пространством заменяет реальное понимание угроз. Психика выстраивает психологические барьеры и рационализации, маскируя параноидальный страх перед окружающим миром под «здравый смысл», осмотрительность и заботу о безопасности.

В Майтхуна (семейных отношениях): Привязанность, страсть и глубокая симпатия оформляются мозгом как высшее духовное единение или романтическая любовь. За этим возвышенным фасадом скрывается жесткая гормональная программа репродуктивного цикла, использующая дофаминовые и окситоциновые ловушки для принудительного объединения двух автономных эгоцентров ради передачи генетического материала. В этой матрице мы отчаянно пытаемся разглядеть в будущих партнерах и семейных иждивенцах альтруистичных симбионтов, хотя на уровне биологической реальности они функционируют как чистейшие паразиты, вытягивающие ресурс за счет иллюзии взаимного дополнения.

Органы чувств — это не инструменты познания истины, а датчики повреждения внешней средой, которые нейронная сеть научилась переводить на язык искусственного кайфа ради выживания тела.

Материальное существование держится на непрерывной самоиронии восприятия. Сознание заблуждается добровольно, принимая интерфейс биологических симуляторов за чистую монету, потому что столкновение с голой, неприкрашенной физиологией материи вызвало бы немедленный когнитивный коллапс.

Вставка-перезагрузка: Процесс написания книги не отпускает автора нигде

Задаем еще разок, контрольный. Уверенный ответ ИИ:

А на самом деле роль племянника Макалистера, Вергилия - в этом фильме сыграл Адам Нагайтис. Это всё, что вам надо знать об экспертных возможностях ИИ в 2026 году.

Берём настоящий научный объект. Добавляем сложные слова. Показываем красивую демонстрацию. А потом делаем вывод, который из демонстрации вообще не следует.

И если всё это делают люди с научными степенями, публика почему-то перестаёт задавать главный вопрос: «А где доказательства?»

Сейчас отличный пример — история о том, что учёные «загрузили мозг плодовой мушки».

Звучит как фантастика. Но давайте на секунду уберём авторитет учёных и посмотрим, что означает сама фраза.

Что значит «загрузить мозг»?

Если мы действительно загрузили мозг, у нас должна получиться работающая модель конкретной нервной системы, способная взаимодействовать с телом примерно тем же способом, каким исходная нервная система взаимодействует с живым организмом.

А для этого недостаточно знать, какие нейроны с какими соединены.

Нужно знать, как информация входит в нервную систему и как из неё выходит. Какие сигналы приходят от глаз, усиков, мышц и внутренних органов. Как нервная система связана с периферией. Как её активность превращается в движение мышц. Как движение тела меняет ощущения. Как состояние самого тела снова меняет работу нервной системы.

То есть нужен замкнутый контур:

тело → нервная система → тело → нервная система.

Без этого у нас нет организма. У нас есть модель некоторой части его нервной системы.

А что тогда показали?

Получили карту связей нейронов — connectome. На её основе построили математическую модель нейронов, подключили её к виртуальному телу и сделали интерфейсы между мозгом и этим телом.

Причём сама Eon описывает систему именно так: используются существующие модели мозга и тела, некоторые связи между активностью мозга и движениями выбраны вручную, а ходьба опирается на уже существующие контроллеры, обученные имитировать ходьбу мухи. Компания прямо называет нынешнюю систему исследовательской и демонстрационной платформой и пишет, что она пока не доказывает, будто одной структуры мозга достаточно для восстановления всего поведения мухи.

То есть перед нами не «муха, которую достали из мозга и запустили».

Перед нами сложная искусственная система, в которой данные о мозге мухи являются одной из частей.

И это принципиальная разница.

Самый простой тест

Представьте, что завтра мы возьмём другую нейросеть.

Оставим то же виртуальное тело. Те же органы чувств. Те же интерфейсы. Те же контроллеры. Подберём параметры — и получим муху, которая тоже ходит, ест и чистит лапки.

Что доказывает её поведение?

Что эта конкретная нейросеть является мозгом мухи?

Нет.

Оно доказывает только то, что данная совокупность моделей и интерфейсов способна воспроизводить определённое поведение.

Чтобы доказать больше, нужно проверять, насколько внутренние процессы модели соответствуют процессам настоящего мозга: не только результат движения, но и работу нервной системы, реакции на новые ситуации, последствия вмешательств и так далее.

Именно необходимость такой проверки Eon сама сейчас признаёт.

И вот здесь начинается самое интересное

Научная часть этой работы может быть совершенно настоящей и интересной.

Но из этого совершенно не следует рекламный заголовок «мы загрузили муху».

Это классический научно-популярный фокус:

реальный результат → громкая интерпретация → публика запоминает интерпретацию.

А затем сама громкая интерпретация начинает восприниматься как установленный научный факт.

Причём авторитет «учёные сделали» фактически подменяет объяснение того, почему мы должны считать заявленный вывод доказанным.

Именно поэтому научные заявления нужно оценивать не по количеству докторских степеней у авторов и не по красоте видео.

А по гораздо более скучному вопросу:

что именно было измерено, что именно было построено и какой именно вывод из этого следует?

В случае с «загрузкой мухи» ответ пока гораздо скромнее, чем обещает заголовок:

создана виртуальная система, использующая модель нервной системы мухи.

Это уже само по себе можно исследовать.

Но «мы загрузили мозг» — это не результат измерения. Это название, которое результату дали.

И вот эту разницу почему-то очень любят забывать именно тогда, когда на ней можно хорошо хайпануть.

— Сегодня ты фанатка «Металлики»? — неожиданно прямо над ухом услышала девушка голос Алексея и чуть не выпала из гамака.

— Чёрт! Ты меня напугал, блин!

— Извини.

— Нормальный такой принт, правда? — не без удовольствия подчеркнула Анна.

— Как всегда брутально, — кивнул Алексей.— Но вчерашний «КОРН» и позавчерашний «Раммштайн» тоже были ничего.

— Ага! Решила прибарахлиться на первую зарплату, — весело кивнула девушка, но сразу же слегка нахмурилась.— А ты, что же, следишь за мной? Тебя же всю неделю не было.

— «Большой брат» за эту неделю добавил пять групп в «интересные» в твоём профиле. А все обновления по сотрудникам приходят мне на смарт…— пояснил Алексей.

— Ясно, понятно, — грустно ответила Анна.— Но было бы интереснее, если бы ты специально за мной следил.

— Не хочешь прерваться, прогуляться и перекусить? — парень помахал в воздухе пакетом с несколькими горячими бургерами.— Это излечит твоё разбитое сердце.

— Угощаешь ГМО-шкой? Польщена. Ну, пошли…

Через минуту оба неторопливо шли по парковой дорожке, выложенной двухцветными ромбами. Анна с аппетитом уплетала горячий бутерброд, Алексей неторопливо отпивал кофе из бумажного стаканчика и как обычно смотрел куда-то в пустоту.

— Ты часто обедаешь с другими сотрудниками? Это элемент тимбилдинга или особое отношение? — спросила девушка с набитым ртом.

— Обычно я обедаю с Михаилом, потому что он работает в соседнем корпусе.

— Кстати, как он там?

— Сегодня выписывают из больницы. Но какое-то время ещё будет отлёживаться дома… Привет, Свет! — поздоровался Алексей с девушкой, настраивавшей дрона посреди баскетбольной площадки. Та отвлеклась от экрана своего планшета и, мило улыбнувшись из-под блестящих очков, махнула в ответ рукой.

— Никак не могу привыкнуть, что в корпоративном чате народу раз в сто больше, чем тут, — проговорила Анна с явным желанием переключить на себя внимание.— Разговорилась тут с парой ребят про природу, про погоду... Думала, что они где-то тут, а они, оказывается, вообще живут на Бали.

— А я предупреждал.

Они поравнялись с очередным зданием Г.А., старой серой блочной коробкой в советском стиле уже наполовину увитой плющом. На торце во всю высоту стены была выложена огромная мозаика в стиле позднего социалистического плаката, изображающая то ли человека, то ли робота на фоне силуэтов заводов и восходящего солнца с логотипом Г.А. и слоганом: «Будущее настало. Хватит всем».

Рядом под натянутым тентом стояло несколько столиков и стульев на манер некоего импровизированного летнего кафе.

— Присядем? — предложил Алексей и первым сел за столик.

Анна кивнула и присела напротив, достав из пакета второй гамбургер. Неподалёку робот-косильщик с резким треском подравнивал газон. Заметив отдыхающих людей, он остановился и затих.

— Почему Г.А.не выпускает человекоподобных роботов? — поинтересовалась Анна, задумчиво глядя на замерший механизм.

— Андроидов?

— Да.

— Ну, почему не выпускает… Вот я, например. Кибернетический организм. Живая ткань на стальном каркасе,— сказал Алексей с серьёзным видом отпивая свой кофе.

— Тупая шутка, — скорчив пренебрежительную гримасу, ответила девушка.

— Возможно, — неловко пожал плечами парень.

— Так почему?

— Потому что Г.А. производит роботов для замены человеческого труда. Они все специализированы, созданы для своей узкой профильной задачи, которую делают лучше человека, поэтому не похожи на людей.

— Но ведь робот, похожий на человека, был бы универсален, он смог бы делать всё или почти всё, что и человек, — решила поспорить Анна.

— И делал бы это так же плохо, — заметил Алексей.

— Но с ним было бы интереснее… Он вызывал бы эмоции, симпатию…— не унималась девушка.

— Эмоции, да… И в этом проблема.

— Какая?

— Г.А. производила маркетинговые исследования. Несмотря на то, что большинство с интересом относятся к андроидам, мало кто хотел бы иметь андроида дома. Даже если это простой автомат без имитации чувств, он вызывает чувства у людей. Они заставляют чувствовать тревогу, страх, от них ждут подвоха… Никто не боится нашествия тостеров или нападения роботов-пылесосов, но вот андроиды— совсем другое дело.

— А как же специфические услуги…— ухмыльнулась Анна.

— Интим-роботы для извращенцев? Очень узкий рынок сбыта. И, как показывает практика, даже извращенцы боятся, что кибер-гейша откусит им член в самый неподходящий момент, поэтому предпочитают кончать в неподвижную силиконовую куклу.

— Фу…

— Правда жизни, — снова пожал плечами парень, и после небольшой паузы продолжил, смотря куда-то в сторону.— К сожалению, многие люди всё ещё  ведут себя, как скоты… Особенно грустно, что некоторым это даже нравится. Взять хотя бы тот случай с тобой в метро на прошлой неделе…

— Ты точно следишь за мной.

— Просто я хотел предупредить, — серьёзно сказал Алексей, переведя взгляд на девушку.— Далеко не всем нравится то, что мы делаем в Г.А. Есть истеричные фанатики, выступающие против прогресса кибер-луддиты, параноидальные хакеры-психопаты, люди с патологической тягой к разрушению и просто желающие в личных  целях поживиться нашими разработками, поэтому все наши сотрудники могут в какой-то момент оказаться под ударом…

— Ну спасибо… Об этом риске был пункт мелким шрифтом? — усмехнулась девушка.

— Я серьёзно. Постарайся быть осторожнее.

Глава 8. Заговорщики

В старом парке было тенисто и прохладно. Запах мокрой после дождя травы и влажной хвои стелился между деревьями. Солнце, периодически скрываемое набегающими облачками, то насквозь пронизывало кроны своими резкими лучами, то вновь заполняло всё мягким рассеянным светом. Казалось, что после обычного дождя, природа, как бы извиняясь за неудобства, решила устроить второй солнечный дождь.

Алексей провёл рукой по шершавой поверхности дерева и, убедившись, что оно сухое, сел на импровизированную лавочку, сделанную из положенного набок спиленного ствола. Сегодня он проснулся раньше обычного, быстрее обычного позавтракал и заранее вышел из дома. Всё это существенно отличалось от его ежедневного графика, и на это были довольно веские причины.

Алексей посмотрел сквозь деревья на свой дом и окна своей квартиры на пятом этаже, а потом перевёл взгляд на часы. Справа между деревьями появился знакомый силуэт подтянутой незнакомки. Как обычно она невозмутимо бежала по вымощенной дорожке, её волосы развевались на ветру, а всё тело ритмично двигалось, словно великолепный тонко отлаженный механизм.

Программист лихорадочно прикидывал, какую первую фразу выбрать, чтобы привлечь внимание девушки. Но мысли в его голове путались, поэтому, когда незнакомка поравнялась с тем местом, где сидел Алексей, он так и не смог ничего сказать. По своему обыкновению, не обращая ни на что внимания, девушка пулей пронеслась мимо него, а он лишь медленно повернул голову и посмотрел вслед.

Мысленно называя себя тупицей и обрушивая другие проклятия, Алексей ещё раз взглянул на часы, прикидывая, когда незнакомка завершит круг и снова будет пробегать рядом. Но время шло, а она так и не появлялась… По всей видимости, сегодня она закончила тренировку раньше. Ещё через какое-то время справа между деревьями промелькнуло какое-то светлое пятно. Алексей в надежде начал даже всматриваться в теряющуюся между тёмными стволами дорожку, но к его разочарованию на ней появился Михаил на своём гироскутере.

— Здорова! — весело поприветствовал он Алексея, останавливаясь рядом и плюхаясь на бревно.

— Привет, — мрачно ответил программист.

— Чё грустный? Долго ждёшь? Я вроде вовремя…

— Нет, всё нормально.

— Чего, кстати, не захотел перетереть в чате? Свидания назначаешь в парке… Сидим теперь тут, как педики, — смеясь спросил Михаил.

— Так надёжнее, — машинально оглядываясь по сторонам ответил Алексей.— В последнее время я не уверен в системе безопасности кампуса.

— Становишься параноиком, Лёх… Отдохнуть бы тебе.

— Я не устал. Говори лучше, что там у тебя за идея была?

— Да… Помнишь последний случай, когда меня порезал бухой гопник?

— Помню, — кивнул Алексей, глядя в сторону.— Обрыв лебёдки на башенном кране.

— Ну так вот… Я тут подумал… Так сказать, творчески переосмыслил. Что если предложить нашему Воланду поиграться с дронами? — глаза Михаила азартно заблестели.

Алексей задумчиво поднял с земли шишку и с размаху кинул её в дерево напротив. Шишка с глухим звуком срикошетила от ствола, оставив на коре небольшую отметину.

— Примерно так, — кивнул робототехник.

— Веса хватит… А точности?

— Я рассчитал. Вебка на полной скорости очень хорошо прицеливается. Плюс-минус пять миллиметров.

— Не плохо, — кивнул программист.— Можно попробовать… А заодно надо притормозить с лифтами. Новостные ленты всё никак не успокоятся.

— Может… Поговоришь с SMM-щиками, чтобы почистили?

— Ты же знаешь, что я не сторонник таких методов. Заткнут один кипеш, начнётся другой…

Алексей глубоко вдохнул свежий прохладный воздух. И в парке, и во дворах близлежащих домов, и на улицах сейчас было так спокойно. Скольких нервов, скольких бессонных ночей и интеллектуальных усилий стоило персонально ему всё это спокойствие.

— Не думал, кстати, что наш маленький «орден» требует расширения? — прервал молчание Михаил.

— Перестань всё это романтизировать. Проект был одобрен руководством Г.А.. Мы действуем вполне официально, — спокойно ответил Алексей.

— Правда? И скоро мы его выложим на ГитХаб? — язвительно спросил робототехник.

— Ну, хватит! — раздражённо отреагировал программист.— Ты прекрасно понимаешь, почему мы вынуждены избегать огласки.

— «Сохраняйте спокойствие…»

— Вот именно, — Алексей снова огляделся по сторонам.— Но твоя мысль о расширении рабочей группы мне кажется правильной. Нужна свежая кровь. Свежие идеи. Скажи, что думаешь насчёт новенькой?

— Не, ну а чо… Прикольная тёлка. Пишет быстро, не так много быдлокода городит… Нейросеть для автобусов в прошлом месяце нормально так натренировала. Сама перелопатила кучу тестовых данных. А так… Ты же у нас проектный менеджер всея Матрицы…

— Значит, будем считать, что ты одобряешь? — уточнил программист.

— Считай так.

— Хорошо, — кивнул Алексей, — тогда я поговорю с ней на днях… Предварительно. Не хотелось бы напороться на очередную подставу от Белой Королевы.

— Чёрт, да ты точно становишься параноиком! — уже с серьёзной озабоченностью в голосе произнёс Михаил.— Она тебе теперь везде мерещится? Это же просто случайный ник в даркнете… Может, её и вовсе не существует этой твоей Белой Королевы.

— Хотелось бы верить, — отстранённо произнёс Алексей, поднялся с места и, не попрощавшись с другом, пошёл по дорожке в сторону своего дома.

Глава 9. Блондинка

В комнате было темно и тихо. Только на большом мониторе неторопливо переливался всеми цветами радуги замысловатый скринсейвер в виде странного аттрактора, да проецировались на стену огромные цифры часов. На разложенном диване, целиком завернувшись в одеяло с фиолетовыми узорами, мирно спала Анна.

Часы на стене показали 3:00 и исчезли, уступив место женскому лицу.

— Просыпайся, Аня! Пора вставать, — нежно, но требовательно проговорила Рима.

Анна скорчила недовольную гримасу и, вытащив руку из своего кокона, убрала с лица надоедливые всклокоченные пряди мятных волос.

— Что за чёрт?! Который час, блин?!

— Три часа. Пора вставать, — повторила Рима.

— Какого хрена ты будишь меня…— сердито проговорила девушка и вдруг увидела тёмный силуэт, сидящий на её компьютерном стуле перед окном.

На улице было темно, только фонари и редкие огни в домах напротив чуть высвечивали пейзаж ночного города, но даже в таком освещении Анна видела, что перед ней сидит девушка с длинными светлыми волосами и пристально смотрит немигающим взглядом. Ситуация была для Анны настолько неожиданной, что она даже была готова поверить, что просто спит и видит очередной кошмар. Но незнакомка поднялась с места, задёрнула плотные шторы и резко скомандовала твёрдым голосом:

— Свет!

И под потолком зажглась яркая светодиодная лампа. Зажмурившись поначалу от света, Анна, наконец, разглядела высокую стройную блондинку в чёрных джинсах и кожаной мотоциклетной куртке.

— Ты кто, блин?! Рима, почему в квартире посторонний?

— Тут никого нет, — ответила компьютерная помощница, словно даже немного удивившись.

— А кто велел тебе включить свет?

— Ты, Аня. Только что…

Девушка уже начала думать, что это не просто кошмар, а внезапно проявившиеся симптомы скрытой шизофрении, но незнакомка развеяла сомнения.

— Компьютер не видит меня. Точнее, конечно же, видит и слышит, его камеры и детекторы в порядке, но не воспринимает. Он думает, что я это ты. Так что расслабься.

Анна начала шарить рукой по дивану в поисках смартфона, но незваная гостья игриво покрутила им перед носом девушки в своей руке и небрежно бросила на диван.— Его ищешь? Я вынула аккумулятор. Симка где-то на полу… Найдёшь потом. Говорю же: расслабься.

Блондинка спокойно прошлась по комнате, бесцеремонно беря в руки и разглядывая вещи, расставленные на столе и книжных полках.

— Ты грабитель? — следя за ней глазами, наконец, спросила Анна, приняв сидячее положение, но всё ещё кутаясь в одеяло, словно оно могло её защитить.

— А похожа?

— Вообще-то не очень.

— А вот твои коллеги, вероятно, посчитали бы меня преступницей. Как там? «Истеричные фанатики, выступающие против прогресса кибер-луддиты, параноидальные хакеры-психопаты, люди с патологической тягой к разрушению».

— Почему в последние пару месяцев у меня навязчивое ощущение, что за мной все шпионят…— пробормотала Анна.

— Паранойя не такая уж плохая штука. Особенно, если она обоснована. Впрочем, ты можешь постараться не думать об этом, заморочить себя заклинаниями про «удобство», «безопасность», «интеграцию», «медийность»… — блондинка подвинула стул ближе к дивану и села, наклонившись к девушке.— Мы не преступники, как тебе могли рассказывать через подконтрольные Г.А. электронные СМИ. Мы единственные бунтари в цифровой тюрьме, которую для вас всех построили. Борцы за человеческую свободу в мире машин!

— Окей, ты взломала мою домовую систему. Это круто! Молодец! — Анна постепенно начала возвращать себе самообладание и чувство уверенности, — Грабить ты меня не собираешься… Тогда для чего ты меня разбудила в три часа ночи?! Чтобы втирать мне какую-то дичь? Хотя бы две цветные таблетки будут?

— Нет, — спокойно покачала головой блондинка.

— В таком случае… Морфеус, отъ*бись! — Анна упала обратно на диван и закрыла голову подушкой.

— Послушай… Я тебе говорю не про виртуальную реальность с Избранным и агентами Смитами, а рассказываю про херовую реальность твоей жизни. В ваши жопы уже давно глубоко затолкали неиллюзорные анальные зонды, а вы даже не чешетесь. Все эти камеры на улицах. Все эти сенсоры на отпечатки пальцев на экранах. Прослушка в каждом смартфоне. Сохранение переписок. Анализ трафика. Распознавание по лицам. Чипы в мобильных, в пластиковых картах, под кожей… Это не только для того, что показывать тебе рекламный баннер с розовым фаллосом. А чтобы контролировать людей. Ты скажешь, что тебе наплевать. Что обычному честному человеку нечего скрывать…

— Именно так я и скажу, — отозвалась девушка из-под подушки.

— Пусть так. Тебе всё равно, что за тобой следят все подряд. Но это давно уже только верхушка айсберга. Они присвоили себе лицензию на убийство. Они начали казнить людей без суда и следствия! — незнакомка перешла на шёпот и склонилась совсем близко над Анной.— Я знаю, что ты умеешь заходить в даркнет… Забей там в поиске «проект Воланд» и сама всё узнаешь. А потом… Я найду тебя. Выключить свет!

В комнате снова настала тишина и темнота. Какое-то время Анна ещё лежала с подушкой на голове и прислушивалась, а потом всё-таки поднялась с дивана. В комнате никого не было. Она подошла к компьютеру, запросила видеозапись с камер наблюдения за последний час и, конечно же, никого там не обнаружила, кроме самой себя. Похоже, очень продвинутая нейросеть уже поработала над записью, аккуратно затерев из каждого кадра незваную гостью.

О странном визите теперь не напоминало ничего, кроме передвинутого стула и… небольшой фигурки на столе перед клавиатурой. Девушка взяла её и повертела в пальцах. Она никогда особо не разбиралась в шахматах, потому что не любила их и считала занудными, но, кажется, это была белая королева.

(продолжение следует)

Китаю больше не нужен EUV? Пока говорить об этом рано — но направление становится всё интереснее.

Вместо простой гонки за всё меньшими кремниевыми транзисторами исследователи изучают совершенно другие подходы: двумерные материалы толщиной в несколько атомов, MoS₂-транзисторы, волновые вычисления, фотонику и память, где состояние может определяться буквально единичными электронами. Именно с этого вопроса начинается наш большой выпуск о том, что может прийти после кремния. Главная интрига: сможет ли Китай не просто догонять лидеров в традиционной микроэлектронике, а развивать альтернативные технологии, уменьшающие зависимость от самых передовых производственных процессов?

Полный выпуск уже на канале Xenon Lab.

Заходите на ютуб, там ещё много такого контента и про твич не забывайте! :)

https://www.youtube.com/@Khornet
https://www.twitch.tv/kharneth_8