Перевод классики с Реддита
Во мне под два метра роста (6'7''), так что даже когда я просто пытаюсь быть милым (т.е. не пердеть на голову чужим детям) и впервые знакомлюсь с ребенком родственников или друзей, я заметил, что при виде меня они сразу впадают в ступор режима «залезть маме под юбку», если я не сижу. Так что заставить ребенка замолчать или напугать его для меня вообще не проблема — особенно когда я делаю это специально.
Однако несколько раз меня все-таки прижимали к стенке. Как-то раз мы с другом, будучи весьма навеселе, забрели в Target купить настолку «Риск». В отделе игрушек какой-то мексиканский мелкий мелок лет 5–7 с ирокезом вел себя как невыносимый маленький говнюк. Я слышал его оранье за 5 рядов, и это звукоизвлечение было подобно железу по стеклу. Я говорю другу: «Я сейчас перну этому пацану на голову. Смотри и учись».
Вальяжной походкой я подгребаю к нужному ряду и вижу, как этот мерзкий мелкий пиздюк орет на мать, называя ее «идиоткой» за то, что она не покупает ему здоровенную тачку из фильма «G.I. Joe» (что выбесило меня еще больше, учитывая, насколько отвратительным был этот фильм. ПОКУПАЙ НОРМАЛЬНЫЕ ИГРУШКИ!).
— Я уже покупала тебе такую, а ты ее сломал, спустив с лестницы!
— ЗАТКНИСЬ! ОНА МНЕ НУЖНА! ЭТО ЕДИНСТВЕННАЯ, КОТОРОЙ У МЕНЯ НЕТ!
Мать была моложе меня (мне тогда было лет 25) и выглядела абсолютно раздавленной:
— У меня сейчас нет столько денег.
— ТЫ ИДИОТКА! — и он продолжал наезжать на женщину и публично ее позорить.
В то время я сидел на строгой диете из буррито со свининой из Chipotle. И пока я за всем этим наблюдал, мой желудок подал мне вежливый предупредительный сигнал (очень воспитанный желудок), намекая, что примерно через час я буду жестоко карать унитаз. Перст судьбы! Провидение!
Я понемногу подбираюсь к своей жертве, делая вид, что разглядываю фигурки рестлеров и размышляя о странном гомоэротизме этого «спорта» в целом. Мелкий орет: «ПОШЛА НАХУЙ, Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!». Мать закатывает глаза и отворачивается, пытаясь его игнорировать. И вы не поверите — мелкий встает на четвереньки и начинает вытаскивать игрушку прямо из коробки. Время пошло, ублюдок.
Я поворачиваюсь к нему спиной и оказываюсь где-то в полуметре от него. Его голова опущена, он психует, пытаясь распутать эти гребаные проволочные завязки на коробке, и я иду на поражение. Я наклоняюсь, делая вид, что тянусь за игрушкой на нижней полке. В этот момент моя задница находится в САНТИМЕТРАХ от головы этого ребенка.
Вообще, правильная тактика в таких делах — вести себя непринужденно, сбросить бомбу и через пару секунд не спеша уйти с видом, будто ничего не произошло. Обычно я отхожу в соседний ряд и с наслаждением слушаю реакцию. Но сегодня я просто не сдержался. Я запрокинул голову и косился на мелкого краем глаза, чтобы гарантировать точность попадания.
Я стоял так близко, что издалека казалось, будто я сейчас сяду ему прямо на голову. Мой друг, видя эту картину, больше не мог сдерживаться. Он зажимал рот рукой, но его икающее ослиное ржание было отчетливо слышно даже сквозь попсу конца 90-х, гремевшую из динамиков магазина.
Мелкий тут же вскидывает голову на этот ржач, но первым делом утыкается взглядом в задницу, нависшую прямо над его лицом. Я изо всех сил пытаюсь не заржать, но одновременно впадаю в панику, потому что мы встретились взглядами. Он сдвигает брови, а я кошусь на мать — она все еще стоит к нам спиной. Я смакую этот момент и озадаченную, наивную рожу этого ребенка.
Первичный залп был мощным и раскатистым. Я готов поклясться, что видел, как его ирокез колыхнулся от ветра (в переносном смысле, конечно). Если бы я был не в джинсах, выхлоп, пожалуй, смог бы сбить пустую жестянку из-под газировки. Это был, так сказать, очень веселый пердеж (10 из 10, рекомендую всем).
Однако то, что вырвалось из жерла сразу за ним, было настоящим кошмаром. Суть выстрела изменилась мгновенно и без предупреждения. Из жизнерадостного сухого визга клаксона он превратился в зловонный, шипящий миазм. Мне кажется, мелкий шкет осознал эту зловещую метаморфозу раньше меня, потому что он с судорожным спазмом дернул шеей, пытаясь увернуться от воплощенного зла, которое вкуривалось прямо ему в душу. Но из-за его позы (в раскоряку над коробкой, на четвереньках) все попытки были тщетны: единственный путь к отступлению был вперед... а впереди ждала верная смерть. Я занимал стратегическую высоту, готовый в любой момент отступить или сжалиться, а он, бедный и обездвиженный, просто выжидал, пока закончится эта жестокая атака. Очевидно, пацану не мешало бы перечитать Сунь-цзы.
В общей сложности это длилось секунды четыре, но для пацана время, наверное, просто остановилось. Необратимые повреждения мозга, которые он, без сомнения, получил, только усилили этот эффект.
Когда я закончил свои «делишки» (то есть принуждение маленького мальчика к ингаляции моих газов), воцарилась звенящая, многозначительная тишина. Пацан был в глубочайшем шоке. Никто в его жизни еще не давал отпор этому карликовому социопату. Я буквально вынул слова у него изо рта и забил его пердежом.
Я делаю ход первым: беру игрушку с нижней полки, за которой якобы «тянулся», делаю пару шагов в сторону и с умным видом рассматриваю её. На счет «два» единственный звук, на который оказался способен мелкий, — это оглушительный рев. Мой друг понимает, что жареным пахнет (в прямом и переносном) и валит в укрытие. Мать разворачивается и видит: ребенок сидит на полу с разорванной коробкой и заливается слезами, а я тихо-мирно стою рядом и читаю этикетку.
Она подходит к нему, спрашивает, что случилось, но пацан даже связать двух слов не может. Все, что у него получается выдавить, это: «УААААААА-ПЕРНУЛ-УААААА». Мне потребовались все силы моего организма, чтобы не заржать во весь голос. Я ставлю игрушку обратно на полку, разворачиваюсь, бросаю небрежный взгляд и начинаю неспешно двигаться к выходу.
Чувствуя, что его обидчик уходит безнаказанным, пацан каким-то чудом на секунду взял себя в руки и заорал во весь голос: «ОН НА МЕНЯ ПЕРНУЛ!». Я затылком чувствовал, как он тычет в меня пальцем, но продолжал изображать невинного покупателя. Я был УЖЕ ПОЧТИ за углом, когда мать выкрикнула:
— Извините... сэр... СЭР!
Я оглядываюсь с максимально искренним недоумением:
— Э-э... кто? Я? — и тычу в себя пальцем.
— Да. Это ВЫ сейчас ПЕРНУЛИ на моего сына?
Взвесив варианты, я включил дурачка:
— Что? Ну... вообще я перданул, да.
— Ну, то есть, чисто технически... в смысле... а что значит «на»?
— Зачем вы пернули на моего сына?
В этот момент на морде у мелкого расплывается злорадное выражение — он счастлив, что у меня проблемы. Да пошел ты, Я МУЖИК! Я ПЕРНУ НА ТЕБЯ, ЕСЛИ ЗАХОЧУ! Я перевожу взгляд на пацана и пристально смотрю ему в глаза:
— Потому что на весь магазин было слышно, каким гнилым мудаком он проявлял себя по отношению к своей матери, так что я решил подойти и поступить с ним соответственно его поведению.
Мать смотрит на меня, на своего сына, на растерзанную коробку от «G.I. Joe» на полу. Она в полном замешательстве, не понимает, что делать, и выдавливает:
— Просто... просто уходите.
Это мой выход! Я разворачиваюсь и делаю ноги оттуда бодрым шагом. Я поднимаю глаза, вижу черные сферы камер наблюдения, и перед моими глазами пролетают все реддитовские истории о том, как люди ни за что попадали в реестр сексуальных преступников. Как только я заворачиваю за угол, я включаю максимальную скорость и на бегу набираю друга. Как настоящий кент, он уже ждет на улице с заведенным двигателем и коробкой «Риска» в багажнике.
Всю дорогу назад мы угараем над этой сценкой. С легким оттенком серьезности в голосе друг спрашивает:
— Та-а-ак, не особо. Ну, раз в полгода где-то.
Мы оба знали, что я наглейшим образом вру. Мы приехали к еще одному кенту домой и играли в «Риск» до 4 утра, глуша скотч. В общем и целом, день выдался про-о-осто прекраснейшим.
Больше историй с Реддита в телеге
