Поскольку пока нет ни возможности, ни времени делать новые посты, вот вам просто занятная история из творческой жизни замечательного актёра театра и кино Анатолия Равиковича (1936 - 2012).

Равикович был постоянным актёром труппы театра имени Ленсовета и до того, как стать в кино всенародно любимым бестолковым интеллигентом по имени Лев Евгеньевич Хоботов, переиграл с 1962 года много кого. И Бенволио, и Санчо Пансу, и Замётова с Мармеладовым, и Фирса в "Вишнёвом саду", и даже Карлсона. Но случилась в его жизни и особая роль.

Никаких художественных вершин, по личному признанию Равиковича, он в этой роли не достиг, зато вся данная история является прекрасной иллюстрацией того, "что такое театральная интрига, и как и за какие ниточки надо дёрнуть, чтобы атмосфера в труппе была здоровой".

В 1972 году главный режиссёр и худрук театра Игорь Петрович Владимиров взялся за постановку спектакля "Миссис Пайпер ведёт следствие" по пьесе английского драматурга Джека Поплуэлла "Busybody" (что в данном случае можно расшифровать, как "Любопытная Варвара").
Пьеса сия более чем известна, является одним из самых ярких представителей направления жанра "детективной комедии" и неоднократно ставилась во всем мире. Широким же отечественным зрительским массам она более известна в своей французской адаптации, выполненной Робером Тома, и, соответственно, отечественной её экранизации, носящей название "Ищите женщину" с Софико Чиаурели, Леонидом Куравлёвым, Сергеем Юрским и дрр.

Главную роль - Миссис Пайпер получила артистка Вера Улик.
Вера Иосифовна Улик родилась в Киеве в далёком 1928 году, жила в Казани, преподавала в Казанском театральном училище, была примой Казанского БДТ и, в целом - крепкой характерной актрисой, решившей переехать в Ленинград. Вы можете её хорошо помнить по роли кассирши Хэмптон-Кортского Лабиринта в фильме про "троих в лодке, нищету и собак". А можете, конечно, и не помнить.

В целом, всё бы хорошо, но с Улик вдруг случилось то, что иногда случается с актёрами из провинции, приехавшими в большой-большой город и получившими там в большом, или не очень большом театре главную роль.
"Миссис Пайпер" имела успех. Были аншлаги, долгие аплодисменты и хорошие отзывы.
К тому же Вера Улик рассудила для себя, что если она умеет играть, курить и разговаривать матом, то чем она хуже других великих актрис. Вот, например - Раневской? Та в театре Моссовета, а Улик будет - в театре Ленсовета. Красиво же?

В общем, после премьеры Улик решила дать всем понять, кто теперь главная Звезда в театре. Она стала всячески демонстрировать свой характер, вываливать всем прямым текстом, не стесняясь в выражениях, что она обо всех думает. опаздывать на репетиции, уходить посреди них, томно заявляя, что "репетировать с вами совершенно невозможно, я должна немедленно выпить чашечку кофе" и забывать при этом вернуться.

Вскоре к вышеперечисленному добавились и опоздания на сами спектакли. А иногда они и вовсе отменялись, поскольку на Улик внезапно наваливались мигрени, инфлюэнцы и прочие меланхолии.
В театре Ленсовета так себя отродясь никто не вёл. Такое могли бы, возможно, простить разве что супруге главрежа Владимирова - великой Алисе Фрейндлих, но Алиса Бруновна, разумеется, ничего подобного даже близко себе не позволяла. Причём, разговоры с Улик режиссёра Владимирова ни к чему не приводили. Вера слушала, соглашалась и ...завтра всё продолжалось по-новой.
Театр Ленсовета замер в ожидании, чем же это всё кончится...

И тут режиссёр Владимиров вызвал к себе Анатолия Равиковича.

– Толенька, – начал он деликатно, – вы не знаете, что происходит с Улик?

Равикович, до Ленсовета повидавший в своей жизни несколько провинциальных театров и их главных прим, очень хорошо знал, что происходит с Улик, но промолчал. Поскольку понимал, что проницательный Владимиров тоже прекрасно знает, что происходит с Улик.

– Она, что, больна? Кем она себя возомнила? В общем, так. Надо её лечить. Есть очень хороший, проверенный жизнью рецепт – назначить на роль второго исполнителя, чтобы она не чувствовала себя незаменимой и не держала нас за горло своими фокусами. Как вы считаете, Толя?

Толе весь этот разговор показался несколько странным и настораживающим.
С чего это вдруг Владимиров делится с артистом такими откровениями?
В театре Ленсовета никогда не обсуждали распределение ролей и не спрашивали у артистов совета, как бороться с чьей-либо звёздной болезнью. Актёры были по одну сторону баррикад, режиссёры – по другую.

– Да, наверное, это правильно, – осторожно ответил Равикович.

– Очень!!!... Очень рад, что вы со мной согласны!.. – обрадовался Владимиров и протянул Равиковичу увесистую стопку листов. – Назначаю вас на роль миссис Пайпер.

После чего наклонился через стол и заговорщицки понизил голос:
– Никому не говорите. До главной репетиции об этом будут знать только несколько человек. Постарайтесь выучить роль побыстрее. Мы устроим ей сюрприз!..

Данное решение худрука, мягко говоря, застало Анатолия врасплох.
С текстом за пазухой он вышел из кабинета. Некоторое время его помучили морально-этические вопросы - а хорошо ли так поступать с актрисой? Однако, в итоге профессиональный интерес (а смогу ли сыграть женскую роль?) и азарт взяли верх. Ведь,что ни говори, а приятно чувствовать себя участником заговора "в высшем свете".

Посвящённые в тайну костюмерши, также уже не раз пострадавшие от "заскоков" Веры Иосифовны, злорадно хихикая, подобрали для Равиковича подушки-толщинки для попы и бюста. Вместе выбрали платье, кофту, передник и дамские туфли. Довершил всё женский парик и костюмерная экипировка была завершена. Оставалось подготовиться к самой роли.

Два раза спектакль с участием Улик прошел без эксцессов, и Равикович усиленно смотрел его в качестве зрителя, записывая важные мизансцены и репетируя их позже в одиночестве. И, наконец, настал день Х.

В этот день на доске объявлений бухгалтерия вывесила приказ о квартальных премиях. Улик получила заметно меньше других, так как за этот самый квартал у неё, благодаря её же усилиям, отменилось энное количество спектаклей. Увидев утром приказ, Улик нахмурила брови, получила премию и, покинув театр, в два часа дня позвонила заведующей труппой и сказала: "У меня болит горло, вечерний спектакль Пайпер играть не буду. Отменяйте".

– Выздоравливайте, – радостно сказала завтруппой, которая тоже была "в курсе". – До встречи.

В половине третьего началась репетиция вечернего спектакля в полном гриме и костюмах.
С коллегами по спектаклю (которые в большинстве своём были "не в курсе"), увидевшими вместо привычной Улик Анатолия Равиковича в платье, парике и в женских туфлях, приключилась истерика, продолжавшаяся около получаса. Лишь после строгого оклика Владимирова вакханалия веселья стихла и началась репетиция. Роль Равикович выучил, чуть волновался в мизансценах, но основные ударные сюжетные и репризные точки прошли на ура.

В шесть часов вечера в зал ворвалась Вера Иосифовна Улик. Либо ей кто-то сообщил обо всём происходящем , либо сработала актёрская интуиция, но она примчалась в театр.

– Игорь Петрович, я только что от врача. Я умоляла его что-нибудь сделать, чтобы не отменять наш спектакль. И он где-то в посольстве... ох, даже страшно вам говорить, в чьём посольстве - потому и не скажу... через свои связи достал какое-то новое уникальное "их" лекарство от несмыкания связок. Буквально десять минут назад он сделал мне впрыскивание, и, вы слышите? Я вновь живу!...Я могу говорить! Иду переодеваться.

Владимиров, отечески кивая головой, смотрел на неё с доброй, сочувствующей улыбкой.

– Нет, нет, Вера Иосифовна, – мягко проговорил он, – вам рисковать никак нельзя, надо вылечиться как следует. И не волнуйтесь, умоляю вас - у нас теперь есть второй исполнитель миссис Пайпер, Толя Равикович. Мы вот сегодня решили выкрутиться и, оказалось - он прекрасно репетирует, так что торопиться вам никуда не надо. Ближайшие месяц - два мы вас точно беспокоить не будем...

И, ласково кивнув ей головой, что означало конец разговора, вернулся к делам на сцене.
Улик помолчала, вскинула руку к лицу, и, зарыдав, покинула зал.

Равикович сыграл после премьеры "Миссис Пайпер" ещё три спектакля, после чего попросил Владимирова "освободить его с этих галер".

Тем более, что Вера Улик принесла режиссёру свои извинения и поклялась, что ранее замеченные за ней "капризы" больше не повторятся.
Вера Иосифовна вновь стала играть миссис Пайпер одна и, действительно, уже безо всяких эксцессов. Более того, она прослужила в театре Ленсовета ещё 10 лет, сыграв Большую Ма в "Кошке на раскалённой крыше" и много других ярких ролей, а позже перешла к Марку Розовскому в театр "У Никитских ворот".

На память о произошедшем остались программки с указанием в качестве исполнителей главной роли миссис Пайпер - Веры Улик и Анатолия Равиковича.

И эта история.

Анатолий Равикович:

В общем, как говорил Заратустра: "Ничто так не укрепляет творческую дисциплину, как наличие второго состава".

Добавлю только - это правило не для всех артистов. Есть и такие, кто всегда в форме. Просто они уважают себя и своё дело.

Например я.

Поклон.

Аплодисменты.

Кстати, небольшое дополнение.
Если вы внимательно приглядитесь к программке, то увидите в качестве ещё одного исполнителя роли миссис Пайпер имя - Л.В.Леонова. Это актриса Лариса Леонова (1941 - 2022).

И она была человеком, которым пытались заменить Улик ещё до Равиковича.
Вот, как она сама вспоминает об этом:

Пайпер моей любимой ролью не стала. Слишком она мне кроваво досталась, - ввелась я меньше, чем за сутки (в пятницу вечером приказали, а в субботу в 12 часов играла), из-за болезни первой исполнительницы Веры Иосифовны Улик. Во время спектакля за кулисами стояла наша замечательная Нора Райхштейн и в голос плакала от страха за меня, вместо того, чтобы текст подсказывать.
От стресса у меня произошло кровоизлияние в связках, пропал голос. Две недели я молчала. Но с тех пор часто приходилось в этой роли Улик подменять, потому что у неё появилась такая актёрская проблема одна... Ну, скажем так - страх сцены...
Однажды была и вовсе анекдотическая ситуация. В театре шёл спектакль «Огонь за пазухой», где я играла Следователя, а на выезде, в ДК Офицеров, играли «Миссис Пайпер». «Огонь» был какой-то организацией закуплен, так называемый «целевой», и начался в 18 часов. Закончился, естественно, на час раньше обычного, я собираюсь домой, и вдруг на меня бежит Владимиров, ловит в коридоре и говорит - срочно в машину и в ДК Офицеров, Вера Иосифовна не может доиграть спектакль. А там уже прошёл первый акт. Думаю, что такого спектакля, как в тот вечер, никто из зрителей никогда больше не видел - первый акт одна героиня, а два следующих - другая. И на машине «Скорой помощи» (для скорости!) меня повезли на «Пайпер»!..
Конечно, это мне было не слишком по-нраву...
С гораздо большим удовольствием я играла в том же спектакле Сэлби - далеко не главную роль, но она мне была намного ближе...

Однако, в программке её имя на всякий случай оставили.