История про тараканов в нашей семье звучала чаще всего, её любили слушать все, и поэтому я однажды решил записать её в тетради. Со временем в неё были вклеены нарисованные мной и женой картинки, кое-какие фотографии. К процессу присоединилась детвора – со своими комментариями на полях и рисунках, и в итоге получилась небольшая аккуратная книга. Она очень выручала, когда меня в очередной раз дёргали с просьбами: «Папа, папа, расскажи про тараканов! Ну, расскажи!». В таких случаях я картинно и тяжело вздыхал, доставал рукописную книгу и начинал вести рассказ по звуки перелистываемых страниц…

К сожалению, при переезде тетрадка с картинками потерялась, может быть, приглянулась кому-то из людей, проверяющих в самолёте багаж, а, может быть, и нет. Лично я подозреваю, что правдоподобны ещё две версии. Первая – это своеобразный привет от очень старого друга семьи, который, сколько я себя помню, присматривал за нами. В пользу этой версии говорит многое. Слишком хорошо он знает, где и что нужно искать. Да и после пропажи проявил активность тайный доброжелатель – как будто извинялся и пытался загладить вину. Если так, знай, что я не злюсь на тебя, дружище. Вдруг ты читаешь эти строки сейчас, передай привет в воскресенье через радио «Полуволна» “at five o’clock”, мы обычно его включаем в это время за чашкой чая. Вторая версия удивительнее, о ней я частично поведаю ниже, изложив устную часть истории на бумаге. Дело в том, что для чужих тетрадь с картинками вряд ли бы показалась чем-то большим, чем обычные записанные враки, но для ближнего круга, который знал намного больше…

Однажды после бурно проведённого вечера, я проснулся на улице. Казалось бы, что тут такого, и с кем не бывает? Соль сего события заключалась в том, что на улице я оказался на собственном диване, укрытый заботливо подоткнутым под ноги одеялом. Рядом с диваном стояли мои любимые тапочки.

«Шорт побери, каналья» - пронеслись мысли у меня в голове. – «Шорт побери!»

Я протёр глаза и увидел, как мимо меня проходит сосед с мусорным ведром и вываливает в бак, стоящий от меня метрах в десяти… Абзац... Сунул ноги в тапочки и, прикрываясь одеялом, простынёй и подушкой, побежал домой – мой второй подъезд был буквально в нескольких шагах от мусорки. Дверь в квартиру оказалась запертой, и я серьёзно задумался, что делать в такой ситуации. Голова после вчерашнего соображала ещё не очень хорошо. Не знаю, сколько бы я простоял на лестничной площадке, если бы не заметил под ковриком перед дверью краешек бумажки. Присмотрелся и увидел, что на нём корявым почерком выведено: «Подними». И что тут делать? Поднял. Покрутил в руках и посмотрел на её заднюю сторону: «Ключи от квартиры лежат под соседним ковриком» - тем же корявым почерком было выведено на ней. Да что же такое!

Через минуту я уже стоял в коридоре своей, выданной государством, квартиры и звонил другу, узнать, что вчера было. Заодно попросил его приехать как можно быстрее и помочь занести домой диван, у которого внезапно, в соответствии с законами природы могли вырасти ноги. Дворники у нас образцовые - от их загребущих рук нужно охранять всё, что не вписывается в устав. Или бомжи, т.е. бичи, тоже не дремали, у них в подвалах много интересных вещей можно было найти. Да… Даже в то время такое явление наблюдалось.

Андрюха пришёл через десять минут – как и всегда он был очень лёгким на подъём. Я к тому моменту уже оделся, поэтому мы пошли к мусорным бакам. Хорошо, что диван не был большим, и мы легко подхватили его и понесли на четвёртый этаж…

- Вась, а ты откуда испанский знаешь? – спросил меня друг.

- Хм, да ты чего? Откуда же мне испанский знать? Английский, в основном, французский – слабо. Некогда сейчас языками заниматься.

- А как же ты тогда вчера с кубинкой на культурном интернациональном вечере общался? Кубинцы-то на испанском шпарят.

«Дела…» - только и подумал я.

- О чём вы хоть там с ней говорили? – продолжил допытываться он.

- Да ты знаешь, не помню. Сначала, вроде, я угостил её нашим, жигулёвским. Тяжеловато разговор шёл, после пива стало полегче. Потом точно припоминаю, она отлучилась в свою компанию и принесла бутылку кубинского рома. Там уже вечер стал затуманиваться, но, кажется, было обсуждение о правильном подходе борьбы с насекомыми. Особенно клопов. Как вспомню времена студенчества, так вздрогну - житья не было из-за этих омерзительных членистоногих в общаге. Вот у них тоже не очень с этим бывает. Ты бы знал, какая у них проблема, когда дневная жара спадает, и все насекомые вылезают из щелей. Говорила, что так накусать могут, что без уколов в больнице не обойтись… И муравьи у них страшные. С вооот такими глазами. – я двумя руками показал, будто сжимаю два сочных и зрелых кубинских апельсина. - Ещё, вроде… Нет, точно, поехал я в десять вечера в центр города, где магазины допоздна работают, купил там два баллончика дихлофоса. Кстати, вот там в углу стоят.

Андрей вдруг поднялся с табуретки, взял их в руки и сел обратно за кухонный стол.

- Слушай, да они пустые. Куда же ты столько дихлофоса жахнул? Если бы дома травил кого, весь пол был бы тараканами усыпан, а у тебя чисто, будто после генеральной уборки, только беспорядок.

- Мда… Тут уже ничего сказать не могу. – ответил я. – Загадка сия великая есть.

- Так, а что вы там ещё обсуждали? Что-то не верится в то, как целый вечер обсуждать членистоногую мелочь. Если она не энтомолог, конечно.

- О, вспомнил пару моментов. Румбу она показывала. Оказывается такой интересный танец. Счёт куааааатро, уно, дос, трес, куааааатро, уно, дос, трес. Не знаешь, у нас есть кружки по румбе и испанскому? – со внезапно возникшим и жгучим желанием освоить испано-румбу спросил я Андрея. Тот пожал плечами и сказал:

- Надо в профсоюзе узнать, они вечно ходят по сотрудникам со своими опросами, но польза от них есть, в прошлом году организовали поездку в Ноябрьск, чтобы мы посмотрели на достижения народного хозяйства. Интереееесно.– протянул он. – Особенно «планёрки» в лесу с кострами и конкурсами. А второй момент?

- Да ты знаешь, как-то даже неприлично вспоминать.

- Да, давай, рассказывай, все свои. И что ты покраснел так?

- Ну, понимаешь, хоть языковые барьеры были значительно ослаблены, но они всё же были. И мы друг другу стали показывать, какие жесты распространены среди трудового народа. Я ей сначала показал, как у нас приглашают на рюмку чая – с характерным щелчком. Она мне в ответ – мол, у нас проще на чай зовут, кулак ко рту подносишь, будто из бутылки пьёшь, а сама улыбается. Удивился я тогда – чай из бутылки не пьют, но, может, у них жарко, и его там употребляют, достав из холодильника? Забавный жест, что сказать. Смешно стала, когда Бьянка изобразила знак – или высмеять болтушек, или самим пойти поболтать по душам. Руки изображают двух уточек, а пальцами изображается быстрое щёлканье клювами, в ритме нашей сороки.

- Не, это понятно, но на вопрос-то ты не ответил.

- Да стыдно. Помнишь, что там ещё и подростки были? Ко мне подбежал один после конкурса, когда надо было ловить воланчики с купонами на игрушки, я тогда штуки три поймал. Он попросил на ломаном русском поделиться. Пацанёнок не смог ничего поймать из-за своей неуклюжести, а я ему фигу скрутил. Бьянка тут же спросила, что это означает. Ну, я и объяснил суть этого уже интернационального жеста. В красках и подробностях. Она так безудержно хохотала, что даже в первые секунды разогнуться не могла, а потом стала дули крутить, тренироваться. Сказала, что обучит этому жесту своих дома, на Кубе. Так стыдно мне ещё не было никогда в жизни.

- Тьфу, нашёл с чего краснеть! Считай, внёс вклад в развитие интернациональной культуры. Ладно, наливай ещё чаю…

Вскоре мой друг ушёл, и я стал приводить себя в порядок. Побрился, помылся, приготовил себе банку чая – отпаиваться после вчерашнего, - и пошёл полежать на диване - почитать книгу.

- Блин, да что же вчера произошло? – вдруг вслух спросил я сам себя. – И заварка закончилась, не из чего приготовить себе «допинг».

И тут я услышал голос, совсем рядом.

- Хозяин, Хозяин! Это мы тебя вчера вместе с диваном на улицу вынесли и спасли. Ты как с гулянки, то есть с культурного вечера пришёл, разделся и буянить начал, дихлофосом весь дом залил. Ни проветрил, ни вышел на несколько часов на улицу, так и лёг спать на диван в одних трусах. Мы-то привычные, нам почти любой дихлофос ни почём, даже многие яды не страшны, а ты мог со своим здоровым образом жизни и помереть в нестандартной дихлофосной атмосфере… Мы за тебя переживали, слов нет.

Я повернул голову и охренел. У изголовья дивана сидел огромный рыжий таракан и издавал человеческую речь за счёт хитрой работы лапками и усами.

- Ты что, разговариваешь?

- Конечно. Мы, тараканы, потомки древнейшей галактической расы. По крайней мере, в этой тентуре. Наши предки заселили Землю, если считать вашими отрезками, три с половиной миллиарда лет назад. За это время много чего случалось, и уж говорить-то мы давно научились. Даже по-вашему, человеческий язык вообще простой.

- Слушай, почему ты меня хозяином называешь?

- А кого же нам ещё так называть? Помнишь стул, который ты приволок из общежития? Наши узнали, что тебе выдали отдельную соту, и на совете малой ячейки было решено следующее: часть представителей тараканьего сообщества отправляется в путь с тобой. Поэтому в тот стул спрятали много яиц, которые наши уважаемые учителя сохранили при переезде. Окончательно мы убедились, что ты не такой как все, когда не влезший в машину стул был на руках отвезён до нового дома. В общем, мы за тобой давно наблюдаем, видим, как ты живёшь. Твой подход к организации быта и мира вокруг среди нас в почёте, лучшие представители расы Хитиноидов – так мы называем себя сами, едва ли сравнились бы с тобой. Хитиноиды в пределах ячейки признают Хозяином только лучших – таких как ты…

- Слушай, а что, правда, что вас дихлофос не берёт ни в какую?

- Это да... – протянул рыжеусый. – Нас немногое может взять. Одно из самых эффективных средств – тапок. Против него у нас вообще нет шансов. И борную кислоту страшно не любим. Ты же, это, травить нас не собираешься? – вдруг подозрительно спросил он.

- Если вы будете гадить в лоток и убирать за собой мусор, тогда, конечно, не буду.

- Без проблем, организуем. Мы-то по углам гадим, потому что боимся, а если у нас будет специально отведённое место, то только в него ходить будем.

- Скажи, если вы такие древние и старые, почему, ну, мягко говоря, прозябаете в нищете? Питаетесь на помойках, терпите потраву и так далее.

- Ты бы, Хозяин, задал нам этот вопрос, когда тараканов на Земле стало бы не пятьдесят триллионов, а всего лишь пять миллиардов. Вот тогда и поговорили бы. С чего ты взял, что мы прозябаем? У нас постоянные конгрессы есть, сете-сотовая связь. Самые последние новости регулярно узнаем. У нас знаешь, какие учёные? Думаешь, как мы приспосабливаемся к вашим ядовитым спреям? Вот то-то и оно, антидоты, генные модификации… Вам, людям, и не снилось. Есть у нас проблемы, власть захватила малая группа – золотой триллион. Сидит эта группа в подземных жилищах и уса не показывает наружу, только указания даёт. – вдруг грустно протянул он. – Нас ведь ты своим биополем прикрываешь от ментальных уз элиты. Видите ли они самые рыжие и большие, по тридцать сантиметров, жрут за раз столько, сколько обычному собиральщику на неделю хватит, а едят три раза в день.

- Что-то я не замел за собой мощного биополя и всякого такого. – голова от новой информации грозилась взорваться, а мир уже перевернулся. – Почему к нашим за защитой не обращаетесь? Можно ведь установить контакт разумов и всё такое.

- Да в большинстве своём люди как были обычными папуасами, так и остались. Это ты уникум, думаешь, как мы сейчас с тобой говорим?

- Ну, как-как, обычно. Издаём звуковые волны. – я озадаченно почесал затылок.

- Серьёзно? А на пьянке вчерашней с кубинкой Бьянкой, которой ты объяснял смысл универсального жеста из трёх пальцев, ты тоже звуковыми волнами объяснял? Думаешь, она по-русски знает так хорошо?

- Дык, а как же ещё? – и тут до меня дошло, что на самом деле я слышу голос собеседника в ГОЛОВЕ. Мать честная, В ГОЛОВЕ!!! – Телепатия!

- А ты думал… Мы высокоразвитая цивилизация, как нам договариваться с теми, кто особо важных представителей нашего общества, похороненных в погребальных саванах из смолы, капавшей с деревьев, носит в виде украшений? Нафига-то бусы делать из них делать? Ладно, когда янтарь чистый, – пояснил он, что за «смолу» имеет в виду, – тут уж грех таким материалом для украшения не воспользоваться. Поэтому мы смотрим и не лезем к вам лишний раз для налаживания контакта между разумами.

- Ладно, вы там организуйтесь сами, чтобы не гадили по щелям, ящик для туалета и отходов сейчас поставлю. Потом что-нибудь попрактичнее придумаем. И это. Шебуршите поменьше, лишний раз на глаза не показывайтесь. Ты, кстати, главный среди ваших?

- Да, Хозяин, всеми управляю, за порядком слежу.

- Будешь теперь Ипполитом.

- Так точно! – ответил мне рыжий, усатый, большой. – А можно просьбу небольшую? – вдруг как-то смущённо спросил Ипполит. Даже весь флер высокоразвитости и галактической древности с него спал.

- Ладно, рассказывай.

- Понимаешь, Хозяин, ко мне тётя Зара просится…

- Из Одессы? – не удержался я, перебив его.

- Нееет, с восьмого этажа в соседнем подъезде. У них в соте сейчас стихийное бедствие – ремонт делают, а у неё голова болит от шума, усы завитками сворачиваются. Просится пожить ненадолго к нам, временно, такое разорение, такое разорение с этим проклятым ремонтом, и родню свою хочет захватить. Юная Тряма таки учиться не может, постоянно соединение с центральной сете-сотой сбивают.

- Это ви мне таки рассадник хотите сделать и причинить неудобство? – спародировал я одного известного артиста южных кровей.

- Нет, Хозяин, нет. Тётя Зара из очень уважаемой соты, всех своих держит железной лапой. Чуть кто дёрнется – так прижимает, что смутьяна долго потом ещё не слышно. Да и какой рассадник? Переедет она к нам со своими разборными ячейками, можно их на балконе поставить.

- То есть уже переедет, а не приедет пожить, пока ремонт делают?

Ипполит как-то смущённо потёр лапкой голову, усы и будто покраснел.

- Нуууу…

- В общем, жить она будет на балконе. И чтобы от неё польза была.

- О, это не проблема. – оживился рыже-усатый. – Она может погоду предсказывать лучше всякого барометра и информбюро. Мы тебе точную сводку будем готовить на три дня вперёд. А если антенну поставишь, то она со своими родственниками из-за океана свяжется, сможет рассказать, как там жизнь идёт, направления развития. Даже с закрытых военных баз.

- Нет, с разведкой я связываться не хочу. Насчёт погоды – мне нравится. Можешь звонить и приглашать временно пожить у нас.

После разговора с Ипом желание лежать на диване и читать книгу окончательно пропало, и я взялся за уборку по дому. Такое ощущение, что вчера я решил не просто распылить содержимое баллончиков, а сделать это с особым рвением, если судить по отодвинутым от стен столам и шкафам на кухне и в зале. За пару часов удалось привести квартиру в приличный вид, но всё равно чего-то не хватало.

«Еда!» - появилась мысль в голове.

- Ип, а ну прекрати баловаться! – ответил я.

Сам знаю, что неплохо бы подкупить продуктов, поэтому быстро оделся-собрался, закрутил пару авосек в карман и пошёл на улицу с мыслью «Заодно и проветрюсь после вчерашнего». Погода на улице стояла замечательная, и я решил идти в магазин через парк, сделав нехилый крюк в несколько километров. В парке стаями носились мелкие дети, а за ними присматривал целый штат бабушек и дедушек.

«Вот уж беда бывает с этими детьми. Как подрастают немного, уходят на целый день в поисках приключений, а за них только волноваться остаётся» - мелькали в голове у меня мысли. После не так давно закончившейся войны её эхо звучало и аукалось до сих пор. Да просто я сам помнил, чего только стоили наши подростковые проделки с откопанным в лесах оружием. Сколько мы бутылок и банок из него поперестреляли… И ведь только сейчас в полной мере понимаю, насколько это было опасно. Чуть-чуть недосмотрел, что ствол проржавел, и можно без части тела остаться из-за его разрыва старого металла. Даже гранаты находили…

«Вот тут бы телепатия пригодилась так пригодилась» - подумал я. Мысленно крикнул бы ребёнку построже и пригрозил, что он сидеть ещё неделю не сможет, если продолжит баловаться с оружием. Будто нет тиров или специальных секций по стрельбе. Тут мне в голову пришла гениальная мысль, и я поспешил домой. Через магазин, конечно.

- Ип! Ты живой?

- Конечно, Хозяин. Куда я денусь. Шугнули братцев из верхней ячейки. Дурной пример заразителен – соседка тоже решила потравить насекомых дома, какую-то ядрёную смесь по углам рассыпала. Сама потом ещё с полчаса чихала так, будто в последний раз.

- С ней всё нормально? – я прислушался к тому, что могло происходить наверху, но ничего не услышал.

- Нормально. Слышим, как она протирает от пыли тумбочки. Какую-то песню под нос бормочет, что-то про «покроется небо пылинками звёзд…»

- Ладно… Я вот чего хотел узнать. – поставил авоськи на пол и начал разуваться. – Как так получается, что мы с тобой телепатически можем разговаривать, а я никогда в жизни за собой подобных талантов не замечал?

- Всё очень просто и сложно одновременно. Мы, хитиноиды, с младых кончиков коготков и усов непрестанно тренируемся в управлении эфиром. Очень сложная наука. Несколько лет уходит на полное освоение. Те из нас, кто живёт в подземных убежищах или хранилищах могут лет по тридцать жить, иногда дольше, гигантский срок для нашего брата. Они даже человека под контроль взять могут своей телепатией. Я же могу потоки эфира от тебя – грубо, биополя, - немного подправить, и тогда ты начинаешь меня слышать сам. Вот тренировался бы владеть своим организмом каждый день со знанием дела, легко бы меня чувствовал и мог слышать мысли других представителей своего вида. Между прочим, вчера ты неосознанно кое-какие петли в биополе расширил и стал немного понимать иностранцев, хоть лопотали они на своём. Вижу в твоих мыслях, как они прям совсем нехорошие методы борьбы с хитиноидами обсуждали. Жууууть.

- Ип, а можешь сделать так, чтобы я слышал мысли других людей? Петли мне там закрутить, узлы расправить, чакры настроить или как там это называется? Мне немного пошутить охота.

- Эх, Хозяин, зачем дурью маешься?

- За шкафом. – ответил я.

- У вас, кожаных мешков, нет никакой культуры мышления. То думаете на языках, продолжения которых не знаете, то разговоры с самими собой ведёте бессмысленные. Сделать-то я могу, чтобы ты слышал мысли других двуногих, да только не буду. Лучше отправлю с тобой своего старшего помощника. Ему экзамен будет, а тебе, может быть, тоже урок какой. Потом сам на себя пеняй, коли чего в мыслях услышишь или даже увидишь. Тра-Джа-Хвыс-Ло-Ван, ко мне!

Я был на кухне, раскидывал по ящичкам картошку, лук и прочие овощи, когда вызванный Ипполитом старший помощник с длинным и странным именем появился передо мной. Чуть поменьше Ипа, но тоже весь представительный и усатый.

- Это ты Тра-Джа… как там тебя дальше?

- Я, Повелитель. Я.

- Так, будешь Пантелеймоном теперь. Сокращённо – Понт. Усёк?

- «Усёк», Повелитель.

- Ты и взаправду можешь организовать сеанс односторонней «связи», - так назвал телепатическое подслушивание, - с другим человеком?

- Конечно. Сейчас настрою на енту самую соседку сверху. Мне только поближе к вам надо быть, Повелитель.

Я взял коробок от спичек, потом немного подумал и взял деревянную коробочку из-под мелких гвоздей, высыпал их в коробок, а Понта посадил под деревянную защиту – так надёжней будет, когда он у меня в кармане рубашки сидеть будет.

- Всё, я готов, можно начинать, Повелитель?

- Начинай! Как скажу «Конец сеанса», прерывай телепатию.

«опять пыль… да сколько можно… и тут… наверное сосед снизу запылил… пьяница… но симпатичный… но пьяница… да нет… я его только два раза видела пьяным за полгода… значит козёл… устроил вчера… прошёл вечером мимо… не поздоровался… гад и пьяница… Машка дура, крысу притащила на работу…А он, всё-таки, симпатичный, почти как Руслан… Блин, ноготь… Как с таким идти к Андрею на встречу? Может Машка познакомилась с кем-то, хотя нет, ходит как лохушка… Фу, а это что такое под столом?.. Кто это не доел и бросил? Ну, Барсюша, держись»

- Конец сеанса! – сказал я, после того как чужие мысли потоком захлестнули меня. Эксперимент прошёл успешно.

«Неужели я действительно на выпивоху похож? Мда… А ведь после утреннего пробуждения на улице и не такое про меня подумать могут…»

Вторую проверку я решил устроить на следующий день, когда снова пошёл в магазин. Предлогом стала варёная колбаса, точнее то, что она почти закончилась в холодильнике. Вышел я с Понтом в ближайший продуктовый, стою у весов. Продавщица была прям необъятных размеров. Наверное, раза в два шире меня самого.

«Понт, начало сеанса!»

Продолжение следует

Белоснежная Бьянка