Здание администрации столицы Тимитрии Тимашевска.
Добродруг Благокайфович в диалоге с Евой Норвегиной:
- Сейчас вам нужно пройти в пару мест, это здесь, на этаже. Ну так, дактилоскопия, фото. Заодно паспорт оформят новый.
- Чего? А почему вообще я? Какая нафиг дачтотамзакопрофилия? Я не хочу.
- Отпечатки пальцев у тебя снимут и всё.
- Я не хочу.
Девчонку взяли под руки два солдата и повели в соседний кабинет.
- Да сама я! - Ева оттолкнула солдат и вошла в кабинет.
Сняли отпечаточки, сделали фото. А тем временем приехал Закаев.
- Товарищ Президент, во время несения службы происшествий не случилось!
- Занимайся. Что там с девчонкой?
- Да упрямая, что наша воля к независимости
- Хорошо сказал, Благокайфович. Оформимся?
- Спрашиваете. У вас что?
- Никтеч. Три шестёрки. У тебя?
- Мэд. Фаталити.
- Ну давай обмен, хули уж тут.
Да так и обменялись паками, да кинулись. Вот уж и жара на улице спала.
- Покажи-ка мне курсантов.
- Пройдёмте, вон, у памятника Любо Маузеру.
Закаев прошёл вместе с Добродругом Благокайфовичем к памятнику, где стояли курсанты, цвет нации, оплот страны.
- Смирно!
- Здравствуйте, товарищи!
- Здравия желаем, товарищ Верховный Главнокомандующий!
- Левый фланг отстаёт, ещё. Здравствуйте, товарищи!
- ЗДРАВИЯ ЖЕЛАЕМ, ТОВАРИЩ ВЕРХОВНЫЙ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ!
- Другое дело, вольно
Нельзя просто так взять и не задрочить вояк, куда ж без этого. Вот и девчонка подошла. Много радости от встречи с Президентом не видно, но вроде и не расстроенная. Серьёзная. Она может девочкой только учиться быть? Пацаном была всего пару-тройку месяцев назад и это в ней видно. Однако ж покрасивше многих, если не всех, хоть на конкурсы международные вози. Хотя конечно это всё только по вкусам Закаева.
- Ева, я твой Президент!
- Да я знаю.
- Круто же?
- Ага.
- Тяжело нам будет с символом Тимитрии, тяжело... Ну, так и должно быть я считаю. Значит, Добродруг, на фоне памятника нас фотографируешь. Вояк ставим, я по центру, а впереди меня Ева, и руки так, в стороны знаешь, типа вот у нас Тимитрия какая!
- Ага... Во! Готово!
Закаев:
- Ева, живёшь теперь в резиденции, ваши проблемы - наши проблемы. Хотя у тебя их не будет, конечно.
- Как знать, товарищ Президент, как знать! - Ева заулыбалась, приняв стойку, такую типа: одна нога за вторую.
- Бля пушка. Жаль я психиатрический импотент.
Продолжение следует.

Всё написанное является выдумкой и не несёт цели кого-либо оскорбить, а все совпадения с реальностью случайны.

Вы знаете, торговая марка и компания "Сраконюхичи" возобновила свою деятельность после того инцидента, который привёл к их развалу, и теперь вновь спонсирует своих братьев по идеалам.

На территориях Тмитричевской(Жимбовстан) и Дмитричевской(Жумбовстан) республик вновь разгорелись пожары сепаратизма, национализма и геноцида государствообразующего народа Гандонской империи(Император Дон по имени Ган). Люди кидаются в них гавном. Это возникло на фоне обнародования действий императора, связанных с помощью в восстановлении компании "Сраконюхичи" и содействии им

Срочные новости, главы республик Федороев Джишима Аланович и Закаев Тимур Аликович самопровозгласили свои республики независимыми и объединили их в единое самопровозглашённое государство(непризнанное империей) с двумя входящими соответственными регионами. Оба главы республик являются президентами и работают по графику 2/2, по причине: цитата Закаева "По кайфу отдыхать всё-таки, че за шляпа без выходных работать, я б вообще хотел с кайфом не работать, но это слишком ответственная должность, надо хуярить" и цитата Федороева "Ну да, мы заёбываемся, пашем как черти, ещё и натиск Дона Гана не даёт нормально отдохнуть. Мы будем отстаивать независимость и интересы наших республик до тех пор, пока нас не оставят в покое, или Дон Ган не изменит свою политику. Но теперь мы так просто не вернёмся. Мы требуем автономности для республик и права издавать свои собственные законы, действующие на территориях республик, даже если они противоречат Конституции Гандонской Империи".

В эфире императорский вестник "контрацептив". Боевики бунтарских республик начали активно проникать на территорию империи и обмазывать подъезды говном. На этой неделе в селе, находящемся в десяти км от границы, боевики Закаева измазали говном все жилые дома и местную администрацию. Был взят в плен глава администрации Бабай Сракожопко, его местонахождение и состояние неизвестно, но он заходил в вк 3 часа назад. Возможно боевики копаются в его личных сообщениях и сохранёнках

Срочное обращение Дона Гана к жителям империи: Дорогие граждане, я, Дон Ган, Ган Дон, правлю нашей великой империи уже 4 месяца. Это немалый срок. Но с момента взятия мной титула императора у меня почти не увеличилось количество лайков и подписчиков в вк и инсте. Я призываю всех граждан подписаться и поставить лайк. Ну и теперь о второстепенном. Закаев и Федороев отреклись от нашей империи уже не в первый раз. Я помню их первое отречение в 98 году, когда родился Федороев, и помню второе в 2002 году, когда родился Закаев. Оба главы родились и республики сразу же нарекли их своими предвестниками. Я объявляю о начале спасательной операции. Наши войска встанут на защиту окраин империи с говнонасосами, дабы защитить жителей от обильного количества говна. После укрепления наших позиций на границе, войска войдут противные ванючие республики и наведут там порядок. Земли этих республик - достопримечательность и давнее наследие нашей империи. Если придётся, мы уничтожим всё население республик и вернём земли в лоно империи.

Срочные новости, в сеть попали переговоры Закаева и Федороева на конференции, посвящённой защите республик.

Федороев: Да, я хочу сказать, что Дон Ган получит кучу дизлайков очень скоро... Кстати в республику возобновлены поставки сюнса, но теперь из дружественного королевства Бебролэнда. Братья, я хочу сказать одно... Если мы сами не насерим себе в штаны, то кто насерит? Дон Ган сам напросился, и теперь мы будем серить в каждом падике их гавёной империи".

Закаев: Наши республики проживут в гармонии и без имперских подачек. Наши народы подарили империи и миру таких великих людей как Болдан Говножуев, Чивапчич Вмикроволновкаев и, конечно, Дмитро Старожопич, искуссный бард, которого в итоге задавила эта вонючая империя. Нет, Дмитро Старожопич это был не Федороев, вы заблуждаетесь, нет. Ну даже если б это был он что такого, но это был не он. Кстати, Ган Дон сказал что мы воняем, ну я лично не воняю, да никто не воняет пошёл он нахуй".

Где-то в столичном штабе императорской разведывательной службы(ИРС). Начальник службы:

- император поставил задачу вернуть республики под контроль, ваши предложения, господа.

Зам. начальника:

- Я считаю что мы сможем справиться и простыми говнонасосами. Без говна они останутся безоружными.

Начальник:

- О, Билибабкий Черникович, вы даже не представляете, как много могут какать эти народы в целях самозащиты. Сами чистенькие, а противник в итоге весь в говне. Говнонасосы вскоре начнут выходить из строя и выплескают всё говно в наш тыл.

- Позвольте я скажу... - Сказал таинственный человек в плаще, появившийся из тёмного угла.

Начальник:

- Ты кто мать твою такой?

Таинственный человек:

- Я тот, кто давно точит зуб на Федороева и Закаева, я хочу, чтобы они страдали... По нации я Чупап-Муняниец, зовут меня Чибиба Гумбебин. Наш народ всегда был в лоне империи и никогда её не предавал, мы всегда жили по соседству с Жимбовстаном и Жумбовстаном. В детстве, когда я был мальцом, я с родителями поехал на море в Жимбовстан. Там было хорошо, и вот на пляже, я встретил двух ребят. Я хотел с ними подружиться, подошёл и сказал, эй ребята, давайте снимем тренд в тик ток, где мы показываем нашу молодёжную неприязнь ко вкидам. Они покрутили пальцами у виска, затем насрали мне карманы и зашиворот... Это были они... Товарищ начальник, я помогу вам взять под контроль республики, но при одном условии - Федороев и Закаев должны быть посажены в имперскую тюрьму пожизненно без права на вкид.

Начальник:

- Чел... Ты знал, куда ты едешь... Это дикий народ... Они кидают, все это знают... Чел... И к тому же каждый оскорбивший право на вкид в их республике неофициально считается преступником. Но ладно, нам на это всё плевать. Я не могу обещать выполнение твоих условий, всё решает Ган Дон, но я постараюсь его уговорить. Излагай свою мысль.

Чибиба Гумбебин:

- Поймите, вам не одолеть силы республик просто вооруженным натиском. Нужно действовать по принципу разделяй и властвуй. Поссорить их не так просто, но есть у жителей республик одна давно закрытая, но иногда вспыхивающая тема.... Пиво. Федороев терпеть не может Жимбовское пиво, а Закаев в свою очередь Жумбовское. Нужно поднять эту тему, тогда вы рассорите братьев и оба народа. Но не просто поднять. Республики давно договорились, Жимбовцы пьют своё, Жумбовцы своё и просто не поднимают эту тему. Но вот если послать ряженых работников пивоварных компаний в республики... Представители Жумбовского во всю будут пиарить своё пиво в Жимбовстане, и наоборот. Также было бы неплохим жестом, если бы император похвалил один из пивасов, а второй пивас назвал ссаниной.

Начальник:

- Ты гениален, Чибиба. Если всё выгорит, император представит тебя к награде и в твоём ванючем регионе наклеим твою рожу на автобусы вместо рекламы.

Спустя две недели. Срочное обращение Ган Дона: Дорогие граждане, вот уже почти месяц ведётся упорная борьба по восстановлению целостности империи и усмирению бунтарских республик. Главы республик Федороев и Закаев на днях отметили "независимость" своих республик, они жарили шашлык во дворе гаража Закаева, также присутствовали новые назначенные различные министры республик. Все они кстати пили пиво. Кто-то Жумбовское, кто-то Жимбовское. Вот что-что, а я хочу сказать, что Жимбовское пиво ещё неплохое, очень даже вкусное такое, налейте мне сейчас кружечку Жимбовского, а Жумбовское ну ссанина если честно.

На территорию республик были внедрены агенты, агитирующие пивасы оппонентов. Закаев и Федороев назначили по этому поводу переговоры на телевидении.

ТВ Дмитро-Тмитричевского княжества:

Федороев:

- Тимур Аликович, брат, что это за чепуха. Мы давно договорились, что каждый пьёт свой пивас. Почему твоя пивоварня продвигает твоё ссаньё в моей республике?!

Закаев:

- Джишима Аланович, вы не охуевайте уж так, даже Дон Ган сказал, что Жимбовское отличное пиво, даже враг похвалил мой пивас, в то время как ты, родной человек, называешь его ссаниной.

Федороев:

- Я вынужден обосрать весь пол и прихожку этой резиденции. Это возмутительно блять. Подлейте мне Жумбовского светлого нефильтрованного.

Прислуга:

- Джишима Аланович, мы в Жимбовстане, здесь не наливают Жумбовское.

Федороев:

- Я в ярости, сейчас я уезжаю к себе. Теперь я не буду вести дел с твоей республикой.

Закаев:

- Какого хуя! Ещё забери своих Жумбовцев, которые тут твоё пиво двигают!

В разрозненные Жумбовстан и Жимбовстан были введены имперские войска. Столицы обеих республик окружены, жители ведут партизанскую войну. Помимо этого, вооруженные формирования республик ведут войну между собой, что даёт большое преимущество войску Гандонской империи.

На границе двух республик существует одна очень глухая станица - Жиумбовская, которое относится и к той, и другой республике, это некая смесь двух братских народов, сами сельчане испокон веков называют себя Жиумбовцами. К тому же они вообще не пьют пиво, только водку.

Есть в этой станице старец, он старше всех в селе, мудрее всех. Наказал он своим станичникам собрать его в дорогу. И поехал на телевидение. Там он призвал Закаева и Федороева к ещё одним переговорам вместе с ним. Этот старец крайне уважаем всеми, и ими тоже, поэтому обе стороны согласились.

Переговоры на тв:

Старец:

- И так, наши предвестники, я уважаю вас обоих, главы гордых краёв, объясните мне, почему так вышло, почему республики воюют между собой, в то время когда нас всех давит имперская машина.

Закаев:

- Он назвал Жимбовское ссаниной, уважаемый старче Пердолье.

Федороев:

- Старче Пердолье, моё уважение, он первый начал продвигать своё пиво, я обомлел от такой наглости, совершённой вопреки всем договорённостям.

Старче, помолчав полминуты, почесав бороду до колен:

- Вы долбоёбы что ли? Я насру вам на стол!

Федороев и Закаев:

- Старче-старче, не нервничайте!

Старче, стянув штаны и прицеливаясь жипой на стол переговоров:

- Я буду стрелять! В вас, совершивших такой кошмар! Я должен стрелять гавном в имперских псов, но почему-то моё при виде вас моё гавно просится наружу!!! Дайте мне вкинуть... БЫСТРО ДАЙТЕ МНЕ ВКИНУТЬ!

Старче, вкинувшись и застегнув штаны, отвёл братьев в сторонку:

- Значит так, я выебу одного в ногу, другого в подмышку. Позабыта вами народная мудрость "Сас не Сыс, а Щущ не Щещ!". Вы совсем ебанулись! Я уверен, что это всё дело рук империи. Но вы такие долбоёбы, что повелись на это! Вчера я смотрел шрека, и вот там я видел осла, вы похожи на него! В общем я посуетился, и решил всё же поведать вам и всем жителям остальных республик наш станичный рецепт... Мы пьём не водку. Мы пьём джин собственного приготовления. А готовится он так, нужно всего лишь... Смотри источник! Просто перейди в источник!

Закаев:

- Старче, вы ебанулись, какой источник, там бабки рубят, а не алко пьют.

Старче:

- Ебланчик, сорвал всю шутку. Ладно, так вот... Джин собственного приготовления. Мы берём литруху водки, 0.5 Жимбовского и....

Федороев:

- Какого хуя, почему Жимбовское! Че за хуйня!

Старче, шлёпнув Федороева:

- Дослушай, балбес! литруху водки, 0.5 Жимбовского и... 0.5 Жумбовского. 2 дня напиток настаивается, и получается Жиумбовский джин. В итоге мы получаем, горчинку Жумбовского, кислинку Жимбовского и невъебенный жмых. Поймите, каждый из нас пьёт свой пивас, у каждого народа он свой. Но мы два братских народа. Смесь пивасов нравится обоим народов. Но этого никто не знает. Только так вы можете вновь помирится, помирить свои братские народы и закрепить братство сильнее, чем когда-либо.

Закаев и Федороев пересеклись взглядами:

- Пора делать дело!

СРОЧНЫЕ НОВОСТИ! В эфире республиканские новости, Жиумбовский дед помирил народы и братьев-лидеров. На рынки республик была выпущена новинка - Жиумбовский джин с девизом "Немного того, немного сего... Какать под вкидом - наша традиция! Выпей Жиумбовского джина вечерком, чтобы с утра ты сполна чтил традицию!".

Воины республик, объединившись, стали активно вытеснять имперские войска с территорий республик, закидывая их говном в спины.

Спустя три дня воины дошли до столицы империи. Император и его армия ничего не может сделать. Жители всей империи в панике. Все по пути было закидано дерьмом. Закаев и Федороев призвали Ган Дона на аудиенцию и он согласился.

Аудиенция транслируется на тв империи и республик.

Закаев:

- Ган Дон, ты потерпел поражение. Нам не нужна твоя империя, но теперь ты извинишься. Мы требуем твоей позорной капитуляции на следующих условиях: республики отделяются от империи, империя выплачивает контрибуцию обеим Республикам в размере 100 млрд Бебриков каждому, к тому же империя обязана выплачивать ежемесячно двум Республикам, но не деньги, а снюс.

Ган Дон:

У меня нет выбора... Извините меня, мы сдаемся, условия будут выполнены...

Федороев:

- отлично, теперь мы какаем тебе на порог и зашиворот и уходим.

Так и случилось. И теперь главы Жимбовстана и Жумбовстана вновь собираются в гараже на шашлык, но уже с Жиумбовским джинном... Какают все!

Всё написанное является выдумкой и не несёт цели кого-либо оскорбить, а все совпадения с реальностью случайны.

Мир силы
В этом мире существовал один закон, который дети учили раньше алфавита:
«Если ты не можешь защитить своё — оно тебе не принадлежит».
Здесь не было равенства. Его даже не считали естественным.
Люди делились на уровни силы.
На вершине находились Правители — те, кто обладал армиями, деньгами, технологиями или просто умел заставить других подчиняться. Ниже — владельцы предприятий, чиновники, военные, специалисты. Ещё ниже — обычные рабочие. А в самом низу — люди без собственности и влияния.
Раб назывался не рабом.
Его называли зависимым гражданином.
У него были документы, жильё и право работать. Но если он не мог заплатить за защиту, лечение или образование, его жизнь быстро становилась чужой собственностью.
В этом мире никто не спрашивал:
«Справедливо ли это?»
Спрашивали:
«Кто сильнее?»
Если два человека спорили из-за земли, побеждал тот, у кого были деньги и люди.
Если рабочий требовал больше зарплаты, хозяин мог заменить его десятью другими.
Если слабое государство имело ресурсы, сильное государство просто забирало их.
Но этот мир был удивительно эффективным.
Люди много работали.
Изобретатели получали огромные награды за технологии, которые давали власть. Предприниматель, способный обойти конкурента, становился богаче. Военный, победивший в войне, получал земли.
Страх конкуренции заставлял людей становиться сильнее.
Города росли быстро.
Технологии развивались стремительно.
Слабый человек мог подняться наверх, если обладал достаточно сильным характером, умом или жестокостью.
Поэтому этот мир не был просто адом.
В нём существовала настоящая свобода — но только для сильного.
Человек мог стать кем угодно.
Проблема заключалась в одном:
другие люди тоже хотели стать кем угодно.
Поэтому доверия почти не существовало.
Дружба часто превращалась в союз.
Брак — в договор.
Политика — в борьбу группировок.
Благотворительность — в способ приобрести влияние.
Даже любовь становилась опасной, потому что каждый знал:
«Пока ты нужен человеку — он рядом. Когда перестанешь быть полезным — он уйдёт».
Дети рано учились защищать себя.
Они не спрашивали:
«Хороший ли этот человек?»
Они спрашивали:
«Что он может сделать со мной?»
Главный плюс этого мира
Сила.
Система постоянно заставляет человека развиваться.
Слабость дорого стоит, поэтому люди учатся:
зарабатывать;
защищаться;
договариваться;
манипулировать;
изобретать;
конкурировать;
становиться самостоятельными.
Общество быстро отбрасывает неэффективные решения.
Главный минус
Невозможность доверять.
Если каждый прежде всего защищает собственную выгоду, возникает проблема:
почему сильному человеку вообще соблюдать договор, если он может его нарушить без последствий?
Поэтому появляется следующий уровень силы — закон.
Но закон тоже контролируют сильные.
Тогда появляется полиция.
Потом армия.
Потом тайные службы.
Потом огромная система наблюдения.
И постепенно происходит парадокс:
мир, созданный ради абсолютной свободы сильного, превращается в мир тотального контроля.
Потому что сильные боятся других сильных.
И самое страшное
Однажды самый могущественный человек мира понял, что достиг всего.
У него были деньги.
Армия.
Власть.
Технологии.
Миллионы людей подчинялись ему.
Но он не мог получить одну вещь:
искреннюю любовь.
Каждый человек рядом с ним хотел что-то получить.
Каждый улыбался потому, что боялся или надеялся на выгоду.
И тогда он впервые понял фундаментальную проблему своего мира:
Если каждый живёт только ради себя, то даже победитель остаётся один.
Так появились первые люди, которые начали помогать друг другу не ради выгоды.
Сначала их считали слабыми.
Потом — опасными.
Потому что выяснилось неожиданное:
эгоистического человека легко победить силой.
Но человека, которому нечего терять ради себя, победить гораздо труднее.
И именно с этого маленького противоречия начал разрушаться мир силы.

В эфире программа Тимитрова рука, здравствуйте, наша рука достанет вас где бы вы ни были (в пределах Жимбовской Республики Тимитрия). У нас в гостях Президент Тимитрии, Закаев Тимур Аликович, здравствуйте!
— Здравствуй, Хрюкожоп, здравствуй дорогой.
- Ну что ж Тимур Аликович, прошло много времени с тех пор, как Тимитрия обрела независимость, встала на ноги, хотя некоторые всё ещё это не признают, а кто-то просто молчит об этом. Мы пережили множество событий, от передряг с некогда дружественной империей до войск НАТО в республике!
— Дааа... Что ж тут сказать, это знаете, как в анекдоте, где Петька с попугаем на плече подходит к Василь Ивановичу... и говорит, хахах, ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ(КИВАЕТ ТАК ГОЛОВОЙ НА СВОЁ ПЛЕЧО), ПОПУГАЙ! А ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ... ХАХАХАХАХАХАХАХАХ.... А ХУЛИ ЕГО ПУГАТЬ-ТО И СВЕРНУЛ ПОПУГАЮ ШЕЮ...
*Лютый закадровый смех*
- АХАХАХАХАХАХАХАХ, НУ ВЫ ВЫДАЛИ ТИМУР АЛИКОВИЧ, ВОТ ТАКИМ И ДОЛЖЕН БЫТЬ ГЛАВА ГОСУДАРСТВА, СУРОВЫЙ И С ХОРОШИМ ЧУВСТВОМ ЮМОРА, И ЧТОБ НЕКОТОРЫЕ ЛЮДИ ЕМУ ГОВОРИЛИ ЧТО ОН КАЧОК.
— Хехех, ну да это я. Вот кстати тоже был забавный случай, когда мы с Есаулом Иванаевым стоял прям меж двух огней. С одной стороны протестующие русские, а с другой едет НАТО, вот это я называю встряли!
*Закадровый смех*
Подождите, у нас какие-то помехи...
Хрюкожоп Антонинович:
- Дилдорбек, что там со связью, почему отключились камеры?
- Не знаю, кто-то ворвался в здание! Нет, не трогайте мои штаны! Не надо НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!
Тимур Аликович:
— Думаю он мучился своей смерти, жаль конечно этого добряка... Что же там такое?!
В студию ворвалась вооруженная толпа людей в обмундировании сил специального назначения
Ворвавшийся спецназ:
- Мы не причиним никому вреда! Просто отдайте нам лжепрезидента!
Тимур Аликович:
— Чтоб ты знал, даже "Лжепрезидент" пишется с большой буквы! Ну проявите уважение.
Из гримёрки вышло пятеро вооруженных гвардейца из Тмитровской вольчьей сотни и дали прицел на спецназовцев.
Тмитрова сотня(ну только их пять сейчас):
- Мы не дадим в обиду Президента. К тому же в детстве я всегда с хлебом ел сыр "Президент" поэтому я не стану давать его в обиду.
Спецназ:
- Ну это всё уже не важно, мы сказали что мы уйдём с Президентом, как хотите...
В помещении разорвались дымовые гранаты
Тимур Аликович:
— Вот это я называю встряли!
*Закадровый смех*
Президент Тимитрии очнулся в каком-то офисе со связанными руками. Там стояли в карауле те самые спецназовцы и ходил какой-то мужик в костюме.
Мужик в костюме:
- А, очнулся наконец. Ну значит смотри, Тимур Аликович, у меня к тебе серьёзный разговор.
— Ты может представишься?
- Я пока не стану раскрывать свою личность и цели, но можешь обращаться ко мне Бабулех Пармезанович, думаю такого типа имена привычны твоему... Пускай скажем народу.
— Ну и что ты хочешь, Билипэх Людозаломович?
*Закадровый смех*
- Охх... Будет тяжело. Но только я хочу тебе сказать, что тебе далеко не до шуток, ты думаешь Тимитрия долго протянет без Президента? Конечно нет. Я поставлю нового!
— Вот ты вот это прекращай, для начала развяжи меня!
*Закадровый смех*
— Щас то что смешного было?!
- А ты ещё не понял? Этот смех у тебя в голове, никто не смеётся с твоих слов, твоё подсознание само решает, когда дать ход этому закадровому смеху, но как мы знаем, подсознание это не то, чем можно управлять, как самим сознанием, вот оно у тебя и сбоит порой...
— Ты несёшь какую-то хуйню...