А тут — свобода. Качай, не думай. Я и качал. А потом… пользовался ровно тремя вещами: звонки, мессенджер, фотографии «на память». Всё. Телефон был как дорогой швейцарский нож, которым я открывал только бутылки. Удобно. Привычно. Без сюрпризов.

Потом я сменил работу. И мне выдали другой телефон. Проще. Скромнее. Без громкого имени. Он не делал вид, что умеет всё. Но честно звонил, принимал сообщения и фотографировал мир в разрешении «ну, пойдёт».

И тогда я отдал свой шикарный телефон дочери. Её старый уже дышал на ладан. Зависал, грелся и выглядел так, будто прожил несколько жизней и ни одной счастливой.

И вот тут началось самое интересное. Дочка взяла этот телефон… и включила его на полную. Видео, которое она тут же резала и склеивала, музыка, из которая вдруг превращалась в клипы.

Оказалось, что этот телефон умеет переводить речь, считать, рисовать, монтировать фильмы. Игры. Голосовые команды. Какие-то функции, о существовании которых я даже не подозревал. И, кажется, при желании мог бы помочь написать диссертацию или снять короткометражку.

Я смотрел на это всё с лёгким изумлением и неприятным открытием.

Я пользовался десятью процентами возможностей. Максимум — пятнадцать. В хорошие дни. А ведь он всё это время был у меня в руках. Терпеливо. Молча. Без упрёков.

И ведь с людьми — примерно так же. В нас тоже встроено много всего. Настройки. Функции. Режимы, о которых мы даже не открывали инструкцию.

Но мы только звоним. Работаем. Отвечаем. Иногда делаем «фото на память».

А рядом кто-то такой же — с тем же стартовым набором — вдруг начинает, пробует, ошибается, включает странные режимы и живёт чуть шире.

И, возможно, самое обидное открытие случается поздно. Когда уже кажется, что устройство устарело. Когда батарея садится быстрее. И иконки, которыми так и не воспользовались, тихо гаснут.

Я не знаю, сколько функций во мне ещё не открыто. И, честно говоря, не уверен, что успею проверить все.

Телефон мне не жалко. Я рад что дочка, использует его на полную. Но иногда я смотрю, как она что-то делает с ним, и думаю: хорошо бы не отдавать себя кому-то «по наследству» раньше времени.

Остальное — каждый додумает сам.

@ Александр Васильев

Она вообще в себе? С чего это сразу после совершеннолетия (а раньше это еще подросток) они должны одиночества бояться? За всю жизнь у них ни с кем не установится эмоциональной связи, когда хоть на край света, лишь бы вместе? Или с ебанутым, выбирающим себе жену, как товар на рынке, им связаться по молодости и как в ловушку завязнуть.

И уж если на то пошло, лучше позже, но по любви, чем рано "из чувства долга". Кому долг, перед кем? Они ни у кого не занимали))). Так только на вязку породистых животных водят, да и то не всегда вязка состоится. Если животным будет вместе скучно, они на вязку не согласятся. Любовь и отличается тем, что любят именно тебя, по типу того, как твоим родителям твоя ровесница со всеми добродетелями мира собственно тебя никогда не заменит. А если они выбирают по параметрам обезличенный объект, то на что обижаться, что их посылают как можно дальше реальные живые люди.

Но плохое они дело затевают. Не дай бог еще сломает психику старая тварь какой - нибудь доверчивой малолетке. Она же умеет в уши им песни петь. Если кто поведется - потом же бабка начнет внушать, что нужно "семью сохранять", "терпеть", "хранить верность", еще какую - нибудь хрень. Пока что все их попытки бесполезны, и они реально не понимают, почему. Ну одно у таких объяснение - бабы наглые сейчас стали))).

Что выбирают тех, для кого ты незаменима и исключительна, несмотря ни на что, чем тех, для кого ты одна из многих, и вместо тебя сойдет и другая со схожими параметрами - об этом выжившая из ума кошелка не догадается. К счастью для всех нормальных людей. Потому что ничью жизнь, будем надеяться, они не изгадят с таким к людям отношением.

Вот как они так живут? Пластиковые, бездушные, очень правильные и приличные люди.