• Из-за вспышек болезни Ньюкасла в Бранденбурге уже уничтожено более двух миллионов птиц

• Первое появление этой эпизоотии за 30 лет

• Дополнительное давление на птицеводческие хозяйства после вспышек птичьего гриппа с прошлой осени

На въезде в один из населенных пунктов района Меркиш-Одерланд висит желтый знак: зона эпизоотии птиц. Тот, кто хочет попасть на откормочную ферму Тобиаса Винниге в городе Лечин, надевает защитную одежду и переобувается в резиновые сапоги, выданные хозяйством. Винниге открывает дверь одного из своих шести птичников. Гудит вентиляция, люминесцентные лампы заливают зал теплым светом. По полу снуют 50 000 желтовато-белых цыплят, которым 16 дней. «Такой цыпленок в нулевой день весит около 40 граммов», — говорит Винниге. «А к убою — около трех килограммов». Между этим — жизнь продолжительностью 40 дней.

Винниге также является председателем Бранденбургского союза птицеводов. Всего в его птичниках содержится 300 000 бройлеров, уровень содержания — второй из пяти возможных. Это стандарт для мяса птицы в супермаркетах, незначительно превышающий установленный законом минимум. Примерно 90 процентов продаваемых там цыплят содержались именно в таких условиях. Убойная стоимость птицы в этом птичнике составляет один миллион евро. «Нынешняя вирусная ситуация меня очень тревожит», — говорит он. Пока что его хозяйство осталось нетронутым.

Возвращение спустя 30 лет

Эпизоотия приближается, Министерство сельского хозяйства на данный момент насчитало одиннадцать вспышек. В районе Одер-Шпрее под удар попала ферма с поголовьем 360 000 птиц, в Меркиш-Одерланде пришлось преждевременно уничтожить 70 000 голов. До этого болезнь Ньюкасла поражала хозяйства в районах Даме-Шпревальд и Шпрее-Найсе. С февраля власти, по данным земельного правительства, уничтожили более двух миллионов птиц. До этого «болезнь Ньюкасла» не регистрировалась в Бранденбурге на протяжении 30 лет.

Осенью 2025 года вирус H5N1 уже поразил птицеводческие хозяйства Бранденбурга: после 20 вспышек птичьего гриппа было уничтожено почти 300 000 голов. Теперь же к этому добавилась болезнь Ньюкасла — двойная нагрузка, с которой ранее сталкиваться не приходилось.

Первый случай произошел недалеко от границы с Польшей

Птичий грипп попал в Бранденбург с перелетными птицами с севера. В случае с «НБ» (так сокращенно называют болезнь Ньюкасла) ситуация иная. «Возникновение очагов связано с приграничным регионом с Восточной Европой», — говорит Кристиан Грунд. Он возглавляет Национальную референс-лабораторию по болезни Ньюкасла в Институте Фридриха Лёффлера. «В Польше мы наблюдаем непрекращающуюся эпизоотическую ситуацию». Там с начала 2026 года только официально было поражено около 1,8 миллиона птиц. Первый случай в Германии был зарегистрирован менее чем в одном километре от польской границы.

В отличие от птичьего гриппа, дикие птицы в распространении болезни Ньюкасла пока роли не играют. Вирус проникает в птичники скорее через контакты с людьми и загрязненные предметы: «Достаточно мельчайших количеств на предметах, которые заносятся в птичник», — поясняет Грунд.

Обязательная вакцинация есть, но у вакцинации есть пробелы

В Германии и Польше для кур и индеек действует обязательная вакцинация против болезни Ньюкасла — уже начиная с первой особи. «Эта повсеместная обязательная вакцинация — нечто особенное», — поясняет Грунд. В других странах ЕС ее нет. Тобиас Винниге вакцинирует своих цыплят с нулевого дня, затем на четвертый, восьмой и двенадцатый дни. «Мы проводим вакцинацию распылением», — говорит он. Устройство в птичнике распыляет вакцину над птицами.

Однако вакцинация защищает прежде всего от тяжелого течения болезни — и не надежно защищает от самого заражения. «У вакцинированных животных клинических признаков почти не будет», — говорит Грунд. «Только по клинической картине вы это заражение не распознаете. Для этого необходимо раннее вирусологическое тестирование». Вирус может незаметно распространяться среди вакцинированных, внешне здоровых птиц. Грунд называет это «под вакцинным прикрытием». А высокое эпизоотическое давление из Восточной Европы еще больше усложняет ситуацию: «Тогда вирус находит свои бреши» — то есть он адаптируется и находит пути, которые ранее были для него закрыты.

«Мы слышим, как птицы поют»

Тобиас Винниге проходит между цыплятами, смотрит, прислушивается. «Мы слышим, как птицы поют, — говорит он. — Если птица поет, можно считать, что она здорова». Он также обращает внимание, прыгают ли они и скачут ли — это тоже хороший признак. Раз в неделю приходит ветеринар. В промежутках компьютер автоматически контролирует, сколько птицы едят и пьют.

Что произойдет, если эпизоотия поразит его хозяйство? «Вся ферма будет опустошена», — говорит он. Все 300 000 голов. Эпизоотическая касса Бранденбурга выплачивает стоимость каждого животного, компенсирует затраты на уничтожение и простой помещения до момента его повторного заселения. «В итоге остаешься с небольшим минусом», — говорит Винниге. То есть финансово это перенести можно — но не эмоционально. «Если животное не выполняет свое предназначение, то есть не идет на убой, это для меня абсолютно сокрушительно», — говорит птицевод.

Играет ли роль промышленное животноводство?

Влияет ли форма содержания на вероятность возникновения вспышек? Кристиан Грунд из Института Фридриха Лёффлера проводит различие: «Само по себе возникновение инфекционных болезней не обязательно связано с формой содержания. А вот в распространении она может играть роль». Там, где много животных живет в тесноте, цепи заражения распространяются быстрее.

Однако Грунд подчеркивает, что немецкие системы содержания сильно ориентированы на то, чтобы «рано выявлять и искоренять» такие заболевания. Хозяин хозяйства Тобиас Винниге высказывается схожим образом. Контролировать мелкие хозяйства на задворках с эпизоотической точки зрения «в разы сложнее, чем в профессиональном животноводстве», подразумевая под последним такое предприятие, как его собственное. Однако при вспышке в небольшом хозяйстве затрагивается лишь небольшое количество животных.

Отрасль надеется на весну

Тепло и ультрафиолетовое излучение негативно влияют на оба вируса. Однако Кристиан Грунд не дает повода для полного успокоения: птичий грипп сейчас циркулирует среди популяций диких птиц круглый год. А что касается болезни Ньюкасла, ситуация остается динамичной — в Польше эпизоотия продолжается.

Тобиас Винниге остается у двери птичника. Беспокоит ли его сложившаяся ситуация? «Я думаю, не стоит искать врага», — говорит он. «Пока животным хорошо, им и не плохо». Затем он показывает на попискивающих цыплят. «Но посмотрите: они играют, они прыгают, они скачут».

https://www.rbb24.de/wirtschaft/beitrag/2026/03/brandenburg-newcastle-krankheit-ausbreitung-gefluegel-betriebe-voegel-getoetet.html