Когда у кота Кристиана была очередная фотосессия, мы попросили фотографа Полину сфотографировать тех котеек, кто ещё покажется. Не Кристианом единым, как говорится. Дейзи из той фотосессии мы уже показали, а сейчас опять полезли в ту папку и наткнулись на фото Басё…

И решили, что нельзя не поделиться и такой красотой тоже.

Что было в предыдущей жизни у Баксы – так мы назвали эту кошку, когда привезли в Зооцентр – мы не знаем. Скорее всего, она была подобрана своими предыдущими хозяевами. Жила с тремя кошками и двумя собаками. Потом жизнь круто изменилась – младший хозяин скоропостижно умер, а старшего забрали в клинику. Наследников не было, животные были никому не нужны. Как тут не вспомнить постоянные дискуссии по поводу того, что случается с животными в случае ухода из жизни хозяев…Соседи хотели выпустить кошек в подвал, продухи которого давно и плотно были закрыты теми же соседями. Нам тогда дали один день поймать и увезти испуганных животных. Мы успели чудом.

Удивительно, но на такую красотку никто не звонил! Мы-то думали, что она уедет первой! Такая внешне интересная! А ещё ласковая, социальная, уравновешенная. Один звонок был тогда. Не сошлось. А кошка уже тогда может быть что-то знала о своей судьбе…

И чуть позже поехала жить к нашим бывшим подопечным Гусе и Сане. (Дейзи там появилась позже).

Приехала Бакса как к себе домой. Будто дома долго не было её, и вот она вернулась. Удивилась, правда, каким-то непонятным кошакам, а с людьми – как будто всю жизнь была знакома.

С котожителями отношения складывались по-разному. С кошкой Саней вопрос был решён быстро – Саня полностью признала авторитет старшей кошки, пусть и понаехавшей. А вот с Гусей до сих пор иногда ведутся разговоры на тему кто тут важный. Гуся не то чтобы оспаривает, но периодически дискутирует.

Все разбирательства Басё проводит с абсолютно спокойным лицом. И если у неё была раньше кличка ТёщаПриехала, потому что разбирались они с Гусей точно как тёща с зятем, то к этой кличке потом добавилась ещё одна – МиссПоФиг.

Только иногда сядет Басё у окошка и смотрит вдаль, как будто задумается о чём-то или вспоминает. Но, может, оно и к лучшему, что мы ничего об этом не знаем. Пусть помнит хорошее из прошлой жизни. А в жизни нынешней это хорошее ей гарантирует её хозяйка. Будь здорова и живи долго, красивая котодевочка, а теперь уже котодама!

Ну вот, хотели только фото показать и коротко передать #ПриветИзДома, а как-то сама вспомнилась та история пятилетней давности.

А мы снова и снова будем вам предлагать смотреть наших собак и кошек, которые ищут дом. Очень хочется новых #СчастливыхИсторий и новых счастливых домашних животных. Не проходите мимо!

Из хорошего: лейкоциты пришли в норму, АЛТ упала в два раза, но пока высокий показатель (750), АСТ в норме.

Такие скачки все же говорят о травме.

Из плохого: сохраняется  шаткость походки, в основном лежит на боку.

Аппетит хороший.

Сегодня после приема невролога будет понятен дальнейший план.

Любые вопросы по телефону с 12.00. до 20.00.

☎️8(925)771-23-42 Анастасия

Наши страницы:

ВК: https://vk.com/yorkhelp

ЯндексДзен: https://dzen.ru/id/62af3fcd72b6b46d1ef31ca1

ТГ: https://t.me/yorkhelp

Максим долго смотрел на маленькую чёрную кошку. Потом кивнул.

— Я ничего не обещаю. Это будет тяжело. Но мы попробуем. По-настоящему попробуем.

Он сразу начал диагностику. УЗИ показало множественные кисты в обеих почках, структура была сильно нарушена. Анализы крови и мочи подтвердили тяжёлое нарушение функции. Креатинин и мочевина были сильно повышены.

— Почки в плохом состоянии, — сказал Максим честно. — Но мы будем бороться.

Следующий месяц стал для Ольги и Максима одним длинным, напряжённым сражением.

Каждый день Максим приезжал или Ольга привозила Самайну. Кошка медленно угасала. Она почти перестала есть, начала худеть на глазах, чёрная шерсть потеряла блеск и стала тусклой. Задние лапы дрожали, когда она пыталась встать. Ольга носила её на руках, как ребёнка, и шептала в маленькое ухо:

— Потерпи, моя хорошая… ещё чуть-чуть…

Снег за окном то шёл густо и молча, то превращался в мокрую крупу. Город жил своей жизнью, а в маленькой комнате на Девятого января каждый день решалось, доживёт ли чёрная кошка до своего дня рождения.

Максим менял схемы лечения почти ежедневно. Ставил капельницы, подбирал препараты, следил за анализами. Иногда они с Ольгой сидели в ординаторской допоздна. Она пила холодный чай, он смотрел на свежие анализы и говорил честно:

— Сегодня чуть лучше… А завтра может быть хуже. Мы на грани.

Самайна то чуть оживала — начинала есть с руки, мурлыкала тихо, когда Ольга гладила её по голове, — то снова скатывалась в тяжёлое состояние. Однажды ночью она совсем перестала дышать ровно. Ольга позвонила Максиму в два часа ночи. Он приехал через двадцать минут, в домашней куртке, и до утра боролся за кошку.

Месяц тянулся мучительно долго.

Но в конце концов — случилось чудо.

На двадцать восьмой день Самайна сама подошла к миске и начала есть. Не жадно, но уверенно. На тридцать первый день она запрыгнула на подоконник — маленькая чёрная кошка, которая уже почти не вставала месяц назад. Анализы крови и мочи пришли идеальные. На контрольном УЗИ почки выглядели почти нормально — кисты значительно уменьшились, структура улучшилась, кровоток восстановился.

Ольга стояла посреди ординаторской и плакала. Максим просто молча улыбался.

Самайна прожила после этого ещё два полных, ярких года.

Она снова носилась по квартире, запрыгивала на самые высокие шкафы, требовала внимания и иногда даже приносила Ольге свои игрушки. Чёрная шерсть снова блестела, глаза горели зелёным огнём, а мурлыканье стало громким и довольным. Она радовала хозяйку каждым днём — ласковая, игривая, полная жизни.

А весной, на третий год после лечения, маленькая чёрная Самайна неожиданно родила трёх здоровых котят.

Когда котята подросли, Ольга принесла их в клинику.

— Это ваш долг, — сказала она, улыбаясь сквозь слёзы. — Без вас их бы не было.

Одного котёнка — самого бойкого и чёрного — отдали Илие. Второго — ласкового и спокойного — Максим забрал себе. Третьего — самого любопытного — взял Алексей для своей Маши.

Все трое стояли в ординаторской и смотрели, как котята носятся по полу, играя с бумажками и шнурками. Илия смеялся своим грузинским смехом, Алексей улыбался, а Максим просто молча гладил своего маленького чёрного котёнка за ухом.

В тот вечер Максим вышел на крыльцо клиники. Снег уже давно сошёл, воздух был свежий, весенний. Он долго стоял и думал о Барсике — о том сером коте, который ушёл слишком рано, но своим уходом дал им всем ключ к спасению.

— Спасибо тебе, брат, — тихо сказал он в пустоту. — Ты нас всех спас.

Где-то в квартире на Девятого января Татьяна сидела у окна с чашкой чая и смотрела на огни новых домов. Она думала об Анфисе. О том, как они тогда пошли не туда. О том, как могли бы успеть.

И тихо, почти беззвучно прошептала в темноту:

— А мою… спасли бы?

Черновая глава моей будущей книги о двух бригадах - детской скорой и ветеринарной клиники. Если понравилось, то на днях выложу следующую черновую главу. Так же можете ознакомиться с другой моей работой, циклом романов Хроники Последней Эпохи, бесплатно на площадках для чтения, есть электронная, аудио и бумажные версии.

Максим водил датчиком УЗИ долго и молча. На экране появилось тёмное пятно в левой почке. Большое. Подозрительное.

— Будем удалять, — сказал он наконец. — Ткань отправим курьером в федеральную лабораторию в Москву. Хочу точный ответ.

Операцию сделали на следующий день.

Снег за окном продолжал идти — тихо, упрямо. Максим работал сосредоточенно, почти не поднимая головы. Удалил поражённую почку. Остановил кровотечение. Зашивал аккуратно, словно старался не причинить лишней боли.

Барсик вышел из наркоза тяжело. Лежал в стационаре, дышал часто и поверхностно. Светлана сидела рядом на стуле, не отходя ни на шаг. Татьяна принесла ей горячий чай, но та даже не притронулась.

На третий день Барсик начал угасать.

Он перестал реагировать на голос Светланы. Правая почка, единственная оставшаяся, не справлялась. Максим жил в клинике. Спал урывками на кушетке, вставал среди ночи, чтобы поменять капельницу, проверить показатели. За окном падал снег, а в стационаре было только тихое, прерывистое дыхание кота.

На четвёртый день Барсик впал в кому.

Светлана сидела на полу возле лежанки, прижавшись лбом к боку кота. Татьяна стояла за её спиной, положив руки ей на плечи. Максим вошёл, посмотрел на монитор и долго не мог отвести взгляд.

Потом тихо сказал:

— Он не выйдет.

Светлана не заплакала. Просто ещё сильнее прижалась к Барсику. Татьяна обняла подругу крепче. Максим вышел в коридор, прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза.

Когда всё закончилось, он вернулся в ординаторскую. Сел за стол и впервые за долгое время не смог удержать руки — они дрожали. Он закрыл лицо ладонями.

Светлана и Татьяна нашли его через некоторое время. Светлана подошла, села рядом и осторожно положила руку ему на плечо.

— Максим… не надо так, — прошептала она. — Ты сделал всё. Мы видели. Ты боролся до последнего.

Татьяна стояла в дверях и тихо добавила:

— Ты не виноват. Никто не виноват.

Максим опустил руки. Глаза были красные.

— Сегодня пришёл ответ из Москвы, — сказал он хрипло.

Он повернул монитор.

Гистологическое заключение: эозинофильный интерстициальный нефрит. Аутоиммунное воспаление. Иммунная система атаковала собственные почки.

Максим долго смотрел в экран, потом медленно провёл рукой по лицу.

— Это не случайность, — сказал он тихо, но в голосе уже появилось что-то твёрдое. — У Анфисы тоже было это. Мы просто не знали, что искать. А теперь… теперь будем искать.

Он встал, подошёл к окну. За стеклом всё так же тихо падал снег, укрывая новые высотки на Девятого января. Район менялся. Меньше стало пьяных компаний по вечерам, меньше разбитых бутылок в лужах. Город медленно, но упрямо взрослел.

Максим смотрел на эту тихую белизну и говорил, будто самому себе:

— Я буду разрабатывать протокол. Специально для таких случаев. Иммуносупрессоры, новые схемы, постоянный контроль. Если это аутоиммунное — мы можем его остановить. Или хотя бы сильно замедлить.

Светлана и Татьяна переглянулись. Светлана вытерла слёзы и едва заметно улыбнулась.

— Если кто и сможет… то только ты.

Максим кивнул и сел за компьютер. Открыл новую папку.

Назвал её просто: «Эозинофильный поликистоз. Протокол».

За окном продолжал идти снег — мягкий, чистый, будто хотел прикрыть всё то, что уже нельзя исправить.

Черновая глава моей будущей книги о двух бригадах - детской скорой и ветеринарной клиники. Если понравилось, то на днях выложу следующую черновую главу. Так же можете ознакомиться с другой моей работой, циклом романов Хроники Последней Эпохи, бесплатно на площадках для чтения, есть электронная, аудио и бумажные версии.

В винограде и изюме содержится вещество, которое у некоторых собак может вызвать острую почечную недостаточность. Считается, что ключевую роль играет винная кислота: организм собак плохо её выводит, кислота накапливается и повреждает почки.

Сильнее всего рискуют собаки мелких пород. Например, всего 4–5 виноградин могут стать смертельной дозой для питомца весом 8 кг.

Особенно коварен изюм: из-за отсутствия воды концентрация токсина в нём значительно выше, чем в свежей ягоде. Даже 2,8 г изюма на 1 кг веса собаки могут вызвать тяжёлые последствия.

Какие продукты под запретом?

Не только свежий виноград. Отравление могут вызвать:

- изюм;
- кишмиш;
- продукты, содержащие эти ягоды: выпечка, фруктовые батончики, мюсли.

Когда появляются симптомы и на что смотреть?

Признаки отравления обычно появляются в течение 6–12 часов после того, как собака съела виноград.

Симптомы:

- рвота, диарея;
- вялость, отказ от еды;
- боль в животе (собака горбится, скулит);
- повышенная жажда и учащённое мочеиспускание (ранние признаки проблем с почками);
- обезвоживание;
- судороги, дрожь.

Самое опасное: через 1–3 дня у собаки может развиться почечная недостаточность, и она перестанет мочиться. В такой ситуации спасти питомца удаётся крайне редко.

Что делать, если собака съела виноград?

Если вы знаете, что собака съела виноград или изюм, не ждите появления симптомов — это смертельно опасно. Действуйте немедленно.

1. Срочно свяжитесь с ветеринаром! Это единственно верное решение.
2. Если собака съела виноград недавно (в течение 1–2 часов), врач с высокой вероятностью вызовет рвоту и даст абсорбенты, чтобы токсин не успел всосаться в кровь.
3. Ничего не делайте самостоятельно, не давайте собаке лекарства без назначения врача.

Лечение: в большинстве случаев потребуется госпитализация и капельницы для защиты почек. Чем раньше начать лечение, тем выше шанс на благополучный исход.

Главное запомнить: от винограда и изюма нет безопасной дозы для собак. У одних может не быть никакой реакции, а у других даже одна ягодка вызовет смертельное отравление. Берегите своих питомцев и убирайте эти лакомства подальше.

Сталкивались ли вы с этой проблемой? Как быстро обратились к врачу? Делитесь в комментариях.

® Paw Master. Стиль. Безопасность. Любовь к питомцам.