Как клетке приходит в голову (ну или что у нее там?) начать куда-то двигаться? Один из вариантов: в ответ на определенный значимый стимул (световой, химический, температурный) в клетке запускается перестройка цитоскелета из актина. Актин - глобулярный белок, способный полимеризоваться - собираться в длинные нити. Если сигнал желанный для клетки (например след чего-то вкусного) в эту сторону начинает расти целый букет актиновых волокон. Само по себе быстрое удлинение нитей актина приводит к возникновению движущей силы в направлении роста этих нитей, и таким образом образовывается выпуклость – та самая пресловутая ложноножка, или псевдоподия. Она будет тащить клетку в направлении положительного стимула, в надежде, что там можно будет чем-то полезным поживиться.
В ответ на отрицательный стимул (например яркий свет, который для существа может быть опасен) цитоскелет тоже начнет удлиняться, но только в противоположном направлении. Чтобы сдриснуть утащить клетку подальше от неприятностей.
Таким образом, кстати, на время движения определяется передний и задний конец амебы. Да, у вас передний и задний конец всегда на одном месте с рождения, но это вовсе не значит, что так у всех. У амебы, как видите, все условно: перед и зад у нее появляются по мере необходимости. Ползет влево, значит зад – справа.
Из интересного: когда молекула полимера на одном конце разбирается и укорачивается, а на другом надстраивается и удлиняется, она постепенно продвигается в пространстве и может так уползти на приличное расстояние. В большом мире трудно найти аналоги такому типу движения, а в физической химии его называют протягивание.
Более подробно о принципах движения клеток - в том числе и наших, человеческих, можно узнать в моей книге "Армия иммунитета", в главе "Перед и зад по мере необходимости".
Кстати! Спасибо всем, кто приобретает бумажную версию книги: глядишь, так дорастем и до твердой обложки) И допишем еще две книги серии человек изнутри.
Недавно я уже писала про микроорганизмы, живущие буквально в кипящей кислоте, щёлочи и прочих негостеприимных местах нашей планеты.
Но то были бактерии и археи, и для них такое поведение, конечно, необычно, но уже давно известно. А вот у ядерных организмов (эукариот), долгое время существовал непробиваемый температурный потолок в 60°C.
Но не так давно в горячих источниках Калифорнии нашли амёбу, которая уверенно отодвинула этот предел. Итак, сегодня наша героиня - Incendiamoeba cascadensis, или «огненная амёба Каскадных гор».
Сканирующая электронная микроскопия Incendiamoeba cascadensis: амёбоидная (сверху) и червеобразная (снизу) формы клетки. Источник: Rappaport et al., 2026, Cell.
Исследователи собирали образцы из геотермальных ручьёв в Lassen Volcanic National Park, где температура воды доходила примерно до 65°C. И в 14 из 20 исследованных точек обнаружили одну и ту же необычную амёбу. Оптимальная температура для её роста оказалась около 55-57°C, но оказалось, что она в принципе любит погорячее и не растёт при температурах ниже 42°C.
И, поскольку 55 градусов амеб не испугали, исследователи продолжили их мучить изучать дальше и начали постепенно повышать температуру. При 63°C амёбы продолжали размножаться, при 64°C они всё ещё двигались, а отдельные клетки сохраняли активность даже при 66°C.
Вот тут как раз запечатлён "интимный" момент деления клетки при 63 градусах.
При 70°C размножения уже не было, но после пяти минут такого нагрева часть клеток смогла восстановиться. Летальной же оказалась температура 80°C - при ней все клетки погибали.
Почему эукариоты так не любят жару?
Думаю, тут у читателя возникает резонный вопрос: а почему есть бактерии и археи, выдерживающие 100 градусов, а вот ядерных организмов - нет?
Главные жертвы высокой температуры в любой клетке - мембраны и белки. Мембраны становятся слишком текучими, нарушается проницаемость клетки, а белкам всё сложнее сохранять правильную структуру и функционировать должным образом.
Ещё в 1970-х появилась гипотеза, что слабым местом эукариот могут быть мембраны органелл. Эукариотической клетке недостаточно поддерживать одну внешнюю мембрану: внутри неё есть митохондрии, ядро, эндоплазматический ретикулум и целая система других мембранных структур, которых нет у прокариот. Предполагалось, что при очень высокой температуре становится особенно сложно сделать все эти мембраны одновременно стабильными и функциональными.
Но за полвека окончательного подтверждения эта идея так и не получила.
Совсем недавно появилась гипотеза так называемых внутренне неупорядоченных белков. Это белки без жёсткой пространственной структуры и у них нет одной фиксированной формы, а есть гибкие, "разболтанные" участки, которые как раз и позволяют клетке собирать временные структуры и быстро их перестраивать. У эукариот таких белков намного больше, чем у бактерий и архей, и они играют куда более важную роль в управлении клеткой, а структура таких белков удерживается менее прочными связями, которые легче разрушаются при высокой температуре.
Вообще, гипотеза про белки кажется довольно логичной. У эукариот на белках держится и транспорт, и движение клетки, а сама белковая сеть на порядок сложнее, чем у бактерий и архей. Чем больше движущихся частей - тем больше шансов, что где-то что-то сломается при перегреве. Хотя вряд ли всё дело в одной конкретной детали, которая рушится ровно при 60°C, и скорее это сумма сразу нескольких ограничений.
И что тогда такого особенного в огненной амёбе?
В любой непонятной ситуации - секвенируй геном, подумали учёные и отсеквенировали геном найденной амёбы. Оказалось, что значительную часть своих эволюционных усилий Incendiamoeba, похоже, действительно вложила именно в поддержание белков в рабочем состоянии.
У неё расширены семейства генов, связанных с протеостазом - системой контроля за правильным сворачиванием, состоянием и утилизацией белков. Особенно выделяются малые белки теплового шока HSP20 и другие молекулярные шапероны. При перегреве такие белки помогают другим белкам не потерять структуру и не слипнуться в бесполезные агрегаты.
Но дело не только в «ремонтной бригаде». Сами белки Incendiamoeba тоже оказались необычными. Белков с предсказанной температурой плавления выше 60°C у неё оказалось примерно в пять раз больше, чем у ближайшего родственника, не способного жить при такой высокой температуре. Кроме того, поверхность её белков отличается по аминокислотному составу.
Распределение предсказанных температур плавления белков (Tm) I. cascadensis и V. vermiformis (близкого вида). Пунктирные линии обозначают средние значения для каждого вида.
А ещё у амёбы усилены системы клеточной сигнализации, ответа на окислительный стресс и поддержания стабильности генома. Получается не одна волшебная мутация, превратившая обычную амёбу в экстремофила, а целый набор перестроек.
При этом важно отметить, что Incendiamoeba не просто терпит горячий источник, пока не представится возможность уползти куда-нибудь попрохладнее. Это её вполне комфортная ниша.
Там она охотится на термофильных бактерий, а температура, смертельная для большинства других эукариот, заодно избавляет её от значительной части конкурентов и хищников. В общем, живет свою лучшую жизнь, чего и вам желаю.
Ну что, вот и осень! Думаю, многие уже успели сходить за грибами. Я тоже не осталась в стороне. И в одну из поездок встретила на трухлявом пне вот это желтое нечто.
Ярко-жёлтая масса, похожая не то на слизь, не то на чьи-то продукты жизнедеятельности. Выглядит как очень странный гриб, растёт там же, где грибы, и (маленький спойлер) тоже размножается спорами, как и грибы.
Но нет! Это не гриб и не бактерии. Это слизевик. Судя по всему, Fuligo septica, которую в народе зовут «ведьминым маслом». А в английском, кстати, «собачей рвотой», что, кажется, больше подходит его внешнему виду:)
Что за зверь такой - слизевик?
Когда-то слизевиков и правда относили к грибам, но разобрался с ними Антон де Бари. В 1859 году он вывел слизевиков из грибов и предложил для них название Mycetozoa, «грибо-животные». Ведь организм ведёт себя то как гриб (образует споры), то как животное (двигается и охотится).
Например, тот ярко-жёлтый слизевик, которого я встретила в лесу, находился на стадии плазмодия, который умеет ползать. По сути, это одна огромная живая клетка с множеством ядер внутри. Плазмодий медленно перетекает по древесине и лесной подстилке, огибает препятствия и ищет места, где побольше еды. Убегать от него, конечно, не придётся, но за несколько часов он вполне способен заметно переместиться.
Питается слизевик тоже совсем не по-грибному. Грибы переваривают пищу снаружи, выделяя в окружающую среду ферменты, а затем всасывают получившиеся вещества. Слизевик может просто захватывать бактерии и другие микроскопические частицы целиком. Хотите посмотреть на слизевика за обедом? На этом таймлапсе слизевик Physarum polycephalum наползает на гриб и поедает его гифы.
Получается странное сочетание. Слизевик ползает и питается как амёба, а спорами размножается, как гриб. Но похожий образ жизни ещё не делает родственниками, и грибники знают это лучше других: ложные опята настоящим не родня, хотя с виду и не скажешь. Настоящее родство теперь определяют по ДНК и вот слизевик оказался ближайшим родственником амёб. А грибы стоят на совсем другой ветви (Opisthokonta), причём, как ни странно, рядом с животными. Обычная сыроежка приходится нам с вами более близкой роднёй, чем слизевику.
Очень упрощенная схема современного дерева жизни. Слизневики (миксомицеты) тут ярко-желтые.
Кстати, «слизевик» это не имя группы, а описание внешности, что-то вроде слова «трава». Похожим образом устроены несколько совсем разных организмов, и родства между ними примерно столько же, сколько между грибом и берёзой. И то, что написано здесь, по большей части касается самых заметных из слизевиков - миксомицетов, тех самых родственников амёб.
Один другого краше
Ну, хватит теории, давайте смотреть картинки! Слизевики бывают совершенно разных форм и цветов. Встречали такие розовые шарики на трухлявой древесине, похожие то ли на жвачку, то ли на икринки?
Фото: George Chernilevsky / Wikimedia Commons / CC BY 4.0
Это ликогала (Lycogala), один из самых распространённых слизевиков в России. Молодые спороношения бывают ярко-розовыми, а по мере созревания темнеют. Причём Lycogala epidendrum попала в поле зрения натуралистов очень рано. Её отмечали в окрестностях Петербурга ещё в публикации XVIII века, правда, под другим именем.
А вот такие красные пушистые цилиндры - это не кораллы посреди леса, а слизевик арцирия голая (Arcyria denudata).
Фото: Fluff Berger / Wikimedia Commons / CC BY-SA 4.0
Ярко-розовые ёршики - это как раз спороношение. Выглядит экзотикой, а на деле один из самых обычных миксомицетов Северного полушария. Его находят и в лесопарках Москвы, и в Кировской области, и вообще почти на любом подходящем гнилом бревне. Я пока не встречала, но очень хотела бы посмотреть вживую.
А если вдруг увидите ярко-оранжевые блестящие бокальчики на тонких ножках, будто кто-то рассыпал по бревну леденцы на палочке, то скорее всего перед вами трихия обманчивая (Trichia decipiens).
Фото: Miranda Kohout / Wikimedia Commons / CC0
В России её точно не назовёшь редкостью. Например, в Рдейском заповеднике Новгородской области она вошла в число наиболее распространённых видов.
Кстати, возможно, у вас возник вопрос. А почему они такие яркие? Точного универсального ответа нет. Цвет слизевика зависит от его пигментов и стадии развития и может меняться буквально на глазах. Розовые и жёлтые молодые спороношения по мере созревания часто становятся серыми, бурыми или почти чёрными. Некоторые пигменты, вероятно, помогают защищать клетки от света и окислительного стресса. А вот красоваться перед грибниками и животными для распространения слизевики, судя по всему, не планировали. У основной массы споры разносит воздух.
Но помимо необычного внешнего вида слизевикам есть чем удивить! Например, Physarum polycephalum прославился тем, что без мозга и единого нейрона способен находить эффективные пути к источникам пищи и строить удивительно рациональные дорожные сети.
В знаменитом эксперименте учёные разложили пищу в точках, соответствующих Токио и соседним городам, а с помощью освещения имитировали географические ограничения местности. Слизевик постепенно соединил «города» сетью, которая по эффективности оказалась сопоставима с реальной железнодорожной сетью региона.
Слева - сеть, построенная Physarum polycephalum, С - её схема, D - реальная железнодорожная сеть региона Токио.Tero et al., Science (2010).
Так что во время тихой охоты иногда стоит смотреть не только под ноги и по сторонам, но и на старые пни. Рядом с грибами там можно встретить не менее удивительных существ.
А вы находили в лесу слизевиков? Если да, пишите каких!
Грибоподобные слизевики в будущем захватят власть на Земле? Дешифровка "Улитки на склоне"
Александровский сад в Улан-Удэ у Гостиных рядов стал вечерним читальным залом, где 4 августа обсудили повесть Улитка на склоне А. и Б. Стругацких. Участники книжного клуба по окончании встречи уселись играть в шахматы несмотря на сумерки
Анализируя прошедшее обсуждение повести "Улитка на склоне" Стругацких, самые интересные аллюзии и намеки пришли на ум более чем через неделю после встречи Книжного клуба "Горизонты" в Улан-Удэ, состоявшейся 4 августа под открытым небом в вечернем читальном зале у Гостиных рядов.
Контакт с иным разумом — центральная проблематика многих произведений братьев Стругацких. Будь то дети, которые вырастают не такими как их родители (Флора — наподобие хиппи в "Отягощенных злом"; наш мальчик, выросший один на другой планете в "Малыше", подростки из "Гадких лебедей"); будь то искусственный разум как машинки на складе в Управлении и сам Лес с его обитателями: от более-менее понятных аборигенов Леса, жителей деревень (но в основной статье по встрече "Улитка доползла до Улан-Удэ почти через 60 лет" отмечено, что народ если и не враждебен, то чужд "интелям") — до совершенно непонятных Подруг, представителей (точнее, слуг — об этом ниже) биологической цивилизации, достигнувшей совершенства в трансформации плоти.
И не случаен образ собирания тела из бесформенной массы, чем занимаются славные Подруги в Лесу. Стругацкие знали о существовании грибоподобных организмов — слизевиков (судя по персонажу "Сказки о Тройке", о чем далее). Эта разновидность амёб занимает промежуточное положение между одноклеточными и многоклеточными. На одной из стадий жизненного цикла слизевики собираются в виде гриба, но они не Грибы, и не Животные, а Протисты — отдельное царство живого мира.
Но среди клеточных слизевиков есть такие, одна из стадий жизненного цикла которых (псевдоплазмодий) напоминает внешне моллюска-слизняка (улитку без раковины). И такой слизевик тоже способен к медленному передвижению! Он образуется путём слияния амеб. Псевдо-, потому что он состоит из множества клеток, а плазмодий — это одна гигантская клетка, присущая другой группе слизевиков, плазмодиальным.
Псевдоплазмодий же напоминает многоклеточное животное: целенаправленно двигается. Затем псевдоплазмодий в результате довольно сложного «эмбриогенеза», преобразуется в плодовое тело, напоминающеи гриб —шляпка на ножке. При этом часть клеток (амеб) у него мертвая, потому что так ножка крепче цепляется к субстрату, что опять-таки роднит с многоклеточными...
Плазмодии же развиваются из одной клетки, точнее ей и остаются, гигантская клетка, часто ярких окрасок. Плазмодий тоже преобразуется в плодовое тело как у гриба. Наиболее известны из них миксомицеты. В интернете много красивых фото миксомицетов в стадии плодовых тел, очень похожих на грибы: шляпка на ножке(4). Но плазмодий миксомицета не может появляться и исчезать. Ведь в стадии плазмодия миксомицет — это гигантская клетка с миллионами ядер, видимая невооружённым глазом, размерами до квадратных сантиметров и даже метров; такие желтые массы видны иногда на пнях.
Похожий бесформенный организм в виде лепешки описан как пилот из потерпевшего аварию НЛО в другой, ещё более скандально-антибюрократической повести братьев "Сказка о тройке", которую в том же 1968 г. издали по соседству с Улан-Удэ, по другую сторону Байкала (не журнала, а озера) — в Иркутске, в журнале "Ангара", и опять власти устроили разнос редакции. Да уж, Ангара — дочь Байкала...
В статье "Улитка на склоне»: окончательная ясность с Подругами (финал)" (2) есть уточнение, что сами Подруги — не хозяева Леса, а наняты кем-то. Кем? Можно дать ответ — подруги наняты описанной в повести слизью, достигшей разума. То есть клоака не инструмент Подруг, а наоборот, эти женщины есть "руки" разумной слизи. Если ещё углубиться, непонятно, это группа слизевиков разумна или одна грибница подчинила Подруг в той части Леса; и воевать они могут с другой грибницей в виде описанного противоборства Юга с Севером (в др. редакции — Востока с Западом).
Есть предположения, что грибницы (в лесу под землёй) разумны, т.к. имеют горизонтальные связи с помощью электрических импульсов как нейроны в мозгу. Они отвечают на внешние раздражители и обмениваются информацией для «принятия решений» в интересах всей грибницы и сохраняют память. Но есть учёные, которые опровергают разумность грибниц, т.к.разные грибницы вместо общения и сотрудничества (что присуще разумным животным) только воюют друг с другом.
А вот слизевики предположительно разумны. Во-первых, их плазмодий имеет одновременное спороношение. И во-вторых, самое загадочное— клеточный слизевик, собираясь в тело наподобие слизня-моллюска, согласованно двигается, а потом клетки могут расползтись в разные стороны и слизеподобный слизевик исчезнет (3). Как он координирует действия? Слишком сложно для колониальных микроорганизмов (вообще колониальных микроорганизмов много, к ним относятся не только эукариоты, но и разновидность доядерных — цианобактерии). Клетки слизевика получают команды из единого мозга, которого не обнаружено, но он по сути есть.
Получается, клеточные слизевики на одной из стадий похожи на брюхоногих моллюсков, их и принимали за слизней, т.е. улиток без раковины. Миксомицет так не умеет.
Серьезно исследуют слизевиков (отделив их от грибов) как раз с середины ХХ в., и вскоре Стругацкие написали "Улитку на склоне". Другой путь к многоклеточности? Коллективный разум?
У Клиффорда Саймака в книге "Всё живое" разумные цветы начинают общение с человеком (по телефону) и готовят размножение (купол вокруг американского городка вспахал землю), а в другой повести Саймака "Заповедник гоблинов" коллективный разум это колесники — колония маленьких белых червячков (снующих в прозрачной ёмкости на коляске), обладающая единым интеллектом, ибо это инопланетянин, прилетевший на Землю и ведущий переговоры с людьми.
Итак, литературные, исторические, культурологические и, особенно, научные отсылки (не забываем, авторы — учёные) меняют оптику восприятия самой загадочной повести Стругацких "Улитка на склоне".
Попробуем рассматривать повесть УНС, принимая во внимание отсылки в тексте на биомассу, колонии микроорганизмов: это и сама родильница — озеро в т.н. Городе в Лесу, где рождаются существа (в т.ч.при помощи Подруг). Также — клоака в другом месте Леса, куда доехали работники Управления. Из нее вылезали "щенки" — белесые сгустки слизи ползли куда-то вереницей...
И еще одна отсылка в этом же ряду — кефир, который подчеркнуто много пьют работники Управления. Его структура похожа на клоаку и родильницу, это тоже колония микроорганизмов, только не эукариотов, а прокариотов (доядерных), поскольку кефир делается из кисломолочных бактерий. И сами люди (что в Лесу, что в Управлении) - по сути почти лишены индивидуальностей. Они как колония безликих одинаковых организмов. Много и подробно авторы уделяют описанию бессмысленных занятий людей Управления: и ненужной работой, и не менее бессмысленными развлечениями.
Люди сами как биомасса в лесу. Более того, есть угроза, что в будущем нас обойдут в разумности Протисты(в том числе слизевики). Ведь они — отдельное царство живой природы, наряду с прокариотами (бактериями и археями), грибами, растениями и животными.
Но, как фантасты, Стругацкие ввели допущение, что то, отдалённое будущее уже рядом. Лес с его страшным миром уничтожения человека разумного — рядом... И всё равно, Управление не понимает Лес, а его сотрудники по-прежнему ведут себя к деградации.
Но Стругацкие пытаются достучаться до спящего разума людей. И вот прямым текстом показано, что бывает со спящими (и в духовном плане) людьми. Деревню с мужчинами поглотили болота. Те мужчины стали материалом для биомассы, бесформенной, могущей рождать время от времени лишь животных, и то страшных.
"Я заклинаю вас не поддаваться сну!" - призывал французский писатель Жюльен Грак в сюрреалистичном романе "Побережье Сирта"(напоминающем сюжетно, с одной стороны, "Татарскую пустыню" Буццати), а с другой — роман-предостережение. Сон разума действительно рождает чудовищ.
И в заключение, опять зададимся вопросом: почему в названии самой загадочной повести Стругацких фигурирует Улитка? Ведь Лес полон гипертрофированных слизевиков. Эти слизевики используют женщин для производства существ: рукоедов, мертвяков и прочей гадости, которая уничтожает людей.
Долгие тысячелетия человечество не знало о слизевиках, спороносная стадия у них обычно мелкая и если заметна, то их считали грибами. Про плазмодий на пнях вообще до 19 в. не знали, что эта стадия жизни слизевиков, пока "гриб" оставленный учёным на пару дней в своей шляпе-цилиндре, не уполз на поле шляпы(1)... Грибы не ползают. Слизевик относится к отдельному царству живых организмов Протисты(иногда их называют простейшие, но это не совсем правильно), которое к грибам не ближе, чем к животным.
А грибница(мицелий) слизевиков лишь внешне напоминает собственно грибницу грибов. Мицелиальное строение независимо «изобрели» эти две таксономические группы: настоящие и ложные грибы. Возможно грибницы одни из самых больших живых существ на Земле, ведь грибницы тянутся под слоем почвы в лесу на многие десятки метров.
Не только ради красивого поэтического образа и символа Стругацкие взяли в качестве эпиграфа строки об Улитке японского поэта 18-19 веков Кобаяси Исса. Сами Стругацкие прекрасно понимали разницу между слизевиком и брюхоногим моллюском, нашим собратом по царству животных, истинным многоклеточным животным.
Слизевик реален, но свойства его фантастичны, он выглядит чьей-то фантазией, воплощенной в Природе, мы не знали, что миллионы лет на Земле рядом с животными, растениями и грибами живёт иная форма жизни, тоже эукариоты, но другие.
Свойства слизевика загадочны: миллионы клеток вдруг собираются в тело подобное слизню, улитке без раковины. А на другой стадии слизевик неотличим от гриба, спороношение его такой же формы как гриб. Потому и писали в повести "Беспокойство" в главах о Лесе о живых организмах с другой планеты.
При трансплантации в "Улитку", главы про Лес имели совсем мало изменений. Одно из них - анатомия аборигенов. Кандид заметил у Навы два углубления между ключицами, а у земных людей оно одно.
То есть первоначально речь шла о гуманоидах, развивавшихся независимо от Земли, лишь внешне ставших похожими на землян. Но при внимательном осмотре можно было заметить отличия, не очень существенные, но ясно дающие понять, что это параллельная эволюция и всё сходство аналогичное. Потому у Навы и не было детей от Кандида.
Из глав про Лес, вставленных в окончательную редакцию "Улитки" авторы убрали наблюдение Кандида про анатомию. Выходит, они, не давая окончательного ответа, инопланетяне жители Леса или нет, убрали этот важный анатомический признак инопланетности. Стругацкие действовали осознанно, давая нам, читателям, свободу думать и о том, что аборигены Леса — это наши далёкие потомки, потому ничем и не отличаются от нас физически...
Идея о развитии ещё одного царства живых существ (Протисты) до разумного уровня у слизевиков, нашла краткое выражение в насквозь сатиричной "Сказке о Тройке". Инопланетяне сумевшие развиться и построить косм.корабли, так и остались внешне кусками слизи... Пилот разбившейся летающей тарелки, учтённый в одном из дел непонятных явлений в инвентаризации, живёт в виде лепешки, и даже питается... Контакт правда с ним не установлен.. возможно нужна телепатия, или хотя бы сочувствие, априори недоступные бездушным бюрократам.
Есть мнение, что мозг актинии — "распределенная нейросеть. Нейронам не обязательно всем быть в одном месте, чтобы быть мозгом. Они могут общаться друг с другом на расстоянии, используя свои длинные отростки. Мозг актинии распределен и интегрирован с её тушкой, а не находится в отдельной баночке - но это не значит, что мозга там".
В случае со слизевиками ещё непонятнее. У них вообще нет нейронов в отличие от гидроидных или улиток. В случае клеточных это колония клеток, совместно двигающихся и больше ничего в физическом мире. В случае плазмодиальных, это одна огромная клетка, в которой опять-таки отсутствуют нейроны.
Но параллельная цивилизация слизевиков не дремлет и через сотни миллионов лет может достигнуть разума и на нашей планете. А мы, пока медленно как улитка, движемся тоже вперёд. Точнее, двигаются немногие пока пассионарии. А среди остальных есть и такие типы, что иногда даже мешают развиваться человечеству. Их, этих деградантов, много: одни пишут доносы (десятки доносов на Переца от разных людей, но одним почерком), другие просто пьют кефир и предаются только лишь пустому времяпровождению. А то и откровенно мешают, вместо работы, выдумывая ненужные и сумасбродные директивы и инструкции, высмеянные к примеру, в пятой главе про телефонное послание Директора.
Но недаром для названия повести Стругацкие выбрали Улитку. Это настоящее животное, а не принимающий его форму слизевик в стадии псевдоплазмодия. Улитка — примитивный организм из низших моллюсков, но она наш собрат, толетищ царства животных, она не колония одноклеточных существ, потому она не может исчезнуть при неблагоприятных условиях. Улитка будет честно ползти дальше, несмотря на невзгоды... Не быть приспособленцем, не уходить от невзгод, но преодолевать их, пусть медленно и с трудом, — вот к чему нас призывают братья-фантасты.
Тысячелетия человеческой борьбы остались позади. И еще Тысячелетия впереди.
Прошло уже более полувека с момента написания и не очень удачного издания повести. Даже тогда, в казалось бы стабильные 1960-е, Стругацкие отчётливо разглядели опасность ханжества, лицемерия и прочих пороков общества.
Актуальность повести, начиная с Перестройки, выросла. Пороков стало больше, а продвижение к прогрессу, к подлинному гуманизму, замедлилось, даже пошло назад в нашей стране по многим параметрам; гуманизма резко поубавилось с 1990-х: быть бы живу, только лишь лично преуспеть,невольно стало думаться многим. Постсоветские люди, особенно интеллигенция, вынужденно занялись вопросами выживания, уже и не думая о светлом Будущем, а наоборот, с тоской вспоминая прошлое, 1960-80-е годы, Прекрасное-далеко оказалось не в будущем. Налицо регресс.
Движение вверх стало еще более медленным и тяжелым, даже почти бессмысленным. Но улитка ползёт вверх, не вниз. И значит, мы ещё увидим гармоничных людей, а может и гармоничное общество.
Подумать только, сколько жизни в капельке воды! Правда, чтобы жизнь эта зародилась, в банку с водой пришлось погрузить кожуру от банана. Всё, как на уроке биологии в 7-м классе я услышала от учительницы. Тогда в микроскоп я увидела инфузорию-туфельку, заранее выращенную Светланой Николаевной (надо же, я даже имя−отчество её вспомнила!). Признаюсь, она меня впечатлила. Инфузория, разумеется.
Простейшие (или одноклеточные) на видео: инфузории-туфельки, амёбы обыкновенные (их много и они самые медлительные), эвглены зелёные (чуть быстрее амёб). Больше мне никого (пока) вычислить не удалось. Возможно, вы кого-нибудь узнаете.
Первые четыре сюжета сняты при 150-кратном увеличении, остальные — при 600-кратном.И да, в микромире фокусировка возможна лишь в одной плоскости.
