Mistel

Озвучиваю всякое

@MrVirgil, очень долго просил меня озвучить это старое видео: Неоднозначные ники на Пикабу

Я старался очень аккуратно отнестись к классике=)

@nuBacuk, ты не против?=)

@starpony, @OVCEEB, @SKYPIDAR, тут про вас=)

Тут большей моей озвучки

Надеюсь, вам понравится)

— Ну, какой же это ад? — Кареглазый даже не улыбнулся. — В аду нет кондиционеров.

— Ничего, я бы потерпел, — упрямо ответил парень. Он, казалось, увлёкся диалогом и позабыл о фобии.

— Сложно терпеть, когда температура воздуха обжигает лёгкие раз за разом, делая вдох и выдох нескончаемой пыткой. Кондиционер — великое изобретение, за него многие в аду бы повторно продали душу.

— А вы что, теолог или типа того? — Он с опаской посмотрел на кареглазого мужчину, сидевшего рядом.

— Ага, типа того.

— И что, по-вашему, ад есть? И рай есть? И эти муки с котлами, и арфы за праведную жизнь? — спросил он. — Кстати, я Алекс, а тебя как? Ничего, что мы на «ты»?

— Ничего. Меня зовут Гиль.

Ему определенно можно было работать психологом и снимать фобии. Собеседник уже и забыл, что боится полетов: теперь в его глазах читался неподдельный интерес.

— Котлы, вилы у чертей — это всё ерунда, которую придумали попы, чтобы их лучше слушали и охотнее давали деньги. — Его голос был тихим, однако даже шум двигателей не мог его заглушить. — Реальность же намного страшнее...

«Уважаемые пассажиры, наш самолет попал в зону турбулентности, просьба пристегнуть ремни безопасности и сохранять спокойствие», — объявил пилот.

— Твою мать, — прошипел парень, снова становясь белым как полотно и судорожно щелкая застежками.

А Гиль, слушая объявление, радовался и прикасался к жетону, висящему на грубом кожаном шнурке. На одной стороне был выгравирован весьма фривольный язык, высунутый из приоткрытых губ. На обратной стороне имелись письмена, которые он прочитать не смог. Да, в общем-то, и неважно, главное, что штуковина работала.

Вчера на его логичный вопрос, как он будет искать кого-либо в незнакомой стране без знания языка, голубоглазый привычно закатил глаза, показывая всю никчемность Гиля, но, покопавшись в карманах, выудил невзрачный жетон. На немой вопрос он нехотя ответил:

«Я не хочу использовать свои силы и лишний раз привлекать ненужное внимание. Поэтому держи, — он протянул артефакт Гилю. — С этой штучкой ты станешь полиглотом. Сможешь говорить на всех языках, которые услышишь. И смотри, — голубоглазый пристально и серьёзно глянул ему в глаза, — потеряешь — я у тебя язык вырежу. Буквально. Она слишком дорогая, понял меня?»

Гиль утвердительно кивнул, вешая драгоценную вещицу на шею и пряча под футболкой. Всю её ценность, как ни странно, он осознал только сейчас, болтая с попутчиком, который вцепился в подлокотники и изо всех сил их сжал. Гиль даже слегка обеспокоился, как бы сосед их не оторвал. Но парень сидел спокойно, лишь крупные капли пота катились по его лицу. Остаток пути они пролетели молча, каждый думая о своем.

Аэропорт был слегка грязным: в лифте, ведущем на первый этаж к выходу, валялись пластиковые стаканчики и обрывки рекламных проспектов. Брезгливо перешагивая через них, Гиль вышел на улицу. Как хорошо летать без багажа! Он глянул на столпившихся у багажной карусели людей: ему не нужно было терять время на пустую суету. Туристы, с которыми он летел, либо восхищались жарой и сухостью воздуха, либо начинали сквозь зубы жаловаться и вопрошать, куда они попали. «Вполне приятный и удобный климат», — подумал он.

Выйдя из здания и оторвавшись от толпы, Гиль взял такси и указал адрес, ровными буквами написанный в блокноте. Таксист кивнул, включил счётчик и поехал по оживленным восточным улочкам...

Погружённый в свои мысли, пассажир не заметил, как машина остановилась.

— Приехали, — таксист привычно улыбнулся.

Гиль аж вздрогнул от неожиданности: задумавшись, он забыл, что теперь всё понимает. Если раньше незнакомые языки были для него просто птичьим щебетом, таким же фоном, как гул машин или поющий муэдзин, то сейчас любая фраза обретала смысл и выдергивала его из задумчивости.

Машина остановилась у невзрачного трёхэтажного здания, вывеска рядом с которым гордо гласила, что неоспоримым преимуществом данного отеля является наличие горячей воды.

«Опять экономия», — хмыкнун Гиль, нисколько не расстроившись.

Расплатившись с таксистом, он прошёл сквозь увитую виноградом железную калитку, попал в небольшой сад и остановился, восхищенно любуясь деревьями, усыпанными плодами. Как давно он не видел этого чуда? Целую вечность, это точно. Там, откуда он прибыл, не было и чахлого кустика, который бы мог хотя бы как-то скрасить его пребывание. Постепенно яркие краски этого мира вытесняли из памяти серые безжизненные пейзажи, лишь иногда возвращавшиеся во снах. Не удержавшись от искушения, он протянул руку и сорвал тяжелый красный плод. Восхищенно вдыхая аромат плода, Гиль размышлял, что же с ним делать, когда незнакомый голос вернул его в реальность.

— Это гранат, и он очень вкусный. Если хотите, мы его вам порежем.

На крыльце стояла невысокая смуглая девушка в строгой черной юбке и белой блузке. Она приветливо улыбалась.

— Вы наш новый постоялец?

— Да, — Гиль тоже улыбнулся и пошёл к ней.

Пропустив девушку вперёд, он вошёл в прохладное фойе. Гиль отметил про себя, что выглядит всё довольно прилично, и если в кровати не будет клопов, он будет по-настоящему счастлив.

Собеседница обошла стойку регистрации и попросила паспорт, который, конечно же, у него был.

«Кто мы, по-твоему, гопники из подворотни? — фыркнул голубоглазый, когда Гиль спросил, как быть с документами. — Мы серьёзная организация, и у нас есть связи. Выбирай себе псевдоним, и всё у тебя будет. Вот мне ещё не хватало тебя из миграционной тюрьмы вытаскивать».

Подумав, Гиль выбрал себе имя и фамилию, слегка сократив имя любимого в детстве героя.

— Гиль Лугал, — прочитала девушка, — у вас будет пятый номер на втором этаже. Обычно мы заселяем гостей в два часа, но номер уже готов, поэтому вы можете подняться прямо сейчас.

Идя по протёртому ковру, слегка попахивающему кошками, Гиль раздумывал о том, что же делать дальше: «Где прикажете искать некроманта? Если бы трупы вставали, я бы об этом знал. Точнее, об этом уже все бы знали. Из каждого утюга трубили бы о восставших. Что ещё за признаки бывают? Саранча, вода превращается в кровь? Хотя нет, это вроде бы другая мифология».

Наконец он дошёл до своего номера. Вполне просторная кровать была застелена белоснежными простынями, а кондиционер добродушно гудел, обдувая комнату холодным воздухом. Подавшись порыву, Гиль разбежался и плюхнулся на мягкий матрас. Однако, вопреки ожиданиям, его никто и не думал кусать. Лежать было безумно приятно, и он уже начал постепенно проваливаться в сон, когда в дверь постучали.

Бесшумно вскочив, он принялся рыться в рюкзаке, пока не вытащил старого знакомого — пистолет, который, как пообещал наниматель, «не увидит ни один сканер». Осторожно подойдя к двери, Гиль заглянул в глазок, словно повторяя сцену из «Леона», и приставил дуло к деревянному полотну. Правда, в отличие от знаменитого киллера, он совсем не был уверен, пробьёт ли пуля дерево.

Но волновался он зря — в коридоре стояла знакомая девушка. «На персонале экономят, что ли?» — подумал Гиль. В руках она держала поднос с порезанным гранатом, который он ранее сорвал в саду. Облегченно выдохнув и заткнув пистолет за пояс, он открыл дверь.

— Ой, спасибо большое, не стоило так беспокоиться.

Девушка заверила, что это вовсе не трудно. Вручив поднос, она пожелала ему хорошего дня и удалилась, оставив Гиля один на один с ярко-красными дольками плода. Еда… Это тоже причина страшных воспоминаний. Он не знал, как другие добывали пищу там, но у него самого всегда была лишь корка заплесневелого жёсткого хлеба, которую он ел изо дня в день, из года в год, давясь и проклиная всё вокруг. Почему так? Кто же его знает. Возможно, это вина родом из детства, возможно — изощренное наказание, а может быть, всего лишь слепая случайность, не подкинувшая ему чего-то худшего.

Поэтому, вгрызаясь в сочные зёрна, брызгающие соком, он всё ещё ждал того мерзкого, ни с чем не сравнимого привкуса. Но подвоха не было, и сладость никуда не ушла.

Покончив с гранатом, Гиль снова вернулся к наболевшему. Некромант точно должен откуда-то брать трупы. Нужно просмотреть сводки новостей за этот месяц — может быть, всплывёт что-то странное. С этими мыслями он направился вниз, чтобы узнать, где тут можно зайти в интернет.

К его радости, в отеле нашёлся целый уголок с древним, но рабочим компьютером и принтером, спрятанными за шторкой рядом со стойкой регистрации. Закрывшись там, Гиль погрузился в поиски и просеивание информации. Благодаря артефакту, болтавшемуся на шее, он мог без труда читать местную прессу и свободно владел письменным языком.

Однако это не облегчило ему задачу. Час за часом пролетали в безуспешных попытках найти хоть какую-то зацепку. За шторку иногда просовывали голову редкие постояльцы и негромко цокали языком, видя, что место всё ещё занято. Пару раз заглядывала и администратор, но, заметив, что гость напряжён и занят делом, благоразумно уходила.

Из мира информации его вырвала стандартная мелодия телефона, установленная по умолчанию на простеньком устройстве. Номер, естественно, не высветился.

— Алло, — голос после целого дня молчания слегка охрип.

На том конце провода холодный голос поинтересовался, как продвигается дело.

— Пока никак, всё ещё занят поисками. У тебя случайно нет никаких зацепок?

В ответ он услышал, что если бы зацепки были, то нужда в таком «бесполезном работнике, на которого тратятся драгоценные ресурсы», давно бы отпала. Собеседник добавил, что вместо работы Гиль там небось валяется у бассейна с текилой.

Раздраженно сбросив вызов, Гиль потёр уставшие глаза. Единственной гарантией его пребывания в этом мире оставалось дело, которое необходимо выполнить. Иначе… Он боялся даже думать о том, что произойдет в случае провала.

Лишь поздно вечером Гиль наткнулся на паблик слухов и сплетен. Там какой-то пользователь, нагнетая жуть, рассказывал о целой семье, которая загадочно пропала из своей квартиры. Позже их тела якобы нашли на свалке — сшитыми друг с другом наподобие тряпичных кукол. Естественно, автору поста накидали язвительных замечаний и ругательств, но тот не унимался. Он добавил историю про другую пропавшую девушку, которую позже якобы видели в ночных клубах. Там она сначала клеила мужчин, уходила с кем-то одним, и после этого человека больше никто и никогда не видел.

Гиль хмыкал от этих новостей, не то что отдающих, а буквально воняющих жёлтой прессой, но ничего другого у него не было. Какая-никакая, а информация, которую не стыдно передать боссу.

На звонок ему ответили сразу же. Значит, нервничают. Подробно пересказав всё, что прочитал, Гиль спросил, возможно ли как-то найти этого сплетника и потолковать с ним с глазу на глаз. Вдруг у него есть что ещё рассказать? Неожиданно голубоглазый идею одобрил и, бросив, что скоро адрес будет, дал отбой. Что ж, это хорошая новость. Во всяком случае, Гиля не назвали бесполезным, что уже радовало. Не успел он размять затекшую от долгого сидения шею, как пришло лаконичное СМС с адресом. Наконец-то всё сдвинулось с мёртвой точки!

В животе что-то грозно заурчало. Гиль с удивлением осознал, что зверски голоден. Закрыв все вкладки на компьютере, он пошёл к ресепшену, чтобы узнать, где здесь можно поесть.

Новый сотрудник, на этот раз парень лет двадцати, также был на редкость общительным. Он подробно описал маршрут, где Гиля, по его заверениям, ожидал лучший дёнер в мире.

Улица встретила его стрекотанием цикад и духотой восточного вечера. В воздухе стояли ароматы плавящегося асфальта, цветов и спелых фруктов, пьяня и радуя обретённой свободой. Гиль нашёл нужное заведение, заказал самый большой дёнер и холодную фанту. Раньше он следил за фигурой и старался поддерживать себя в форме, но не сейчас. Какая разница, если в итоге твою плоть всё равно будут жрать черви — и неважно, стройную или жирную? А душа будет представлять, как ест заплесневелый хлеб. Причём настолько ярко, что это видение станет её реальностью на следующее бесконечное количество лет. А учитывая, что он имеет все шансы загреметь туда снова, стоит ли вообще волноваться?

С этими мыслями он вгрызся в сочную куриную начинку, завёрнутую в лаваш, и по его подбородку потекли капли плавленого сыра. Гиль не знал, существует ли рай вообще, но по личным ощущениям, это был именно он.

Вбив в Гугл-картах нужный адрес всё ещё жирными пальцами, он обнаружил, что цель находится совсем недалеко. «Отлично, — подумал он. — После такой еды хочется спать, а не бегать по всему городу в поисках непонятно кого».

«И как же мне к нему подступиться? Никаких липовых документов у меня нет, так что роль полицейского сразу мимо». Он шёл по улице, автоматически отмечая хаотичность местного движения и стараясь не попасть под колёса машин или, что гораздо хуже, под бесчисленный двухколёсный транспорт всевозможного калибра. «Вернуться обратно, да ещё таким глупым образом, — думал он, переходя очередной перекрёсток, — это гарантированно попасть на доску почёта по самым нелепым смертям».

Вскоре стрелка навигатора приблизилась к точке назначения. Гиль, который всю дорогу прокручивал в голове разные легенды, в итоге мысленно плюнул и решил действовать по ситуации — а там видно будет.

Здания в этом городке делились на несколько типов. Сначала шли всевозможные отели — со звёздами и без, но их объединяли этажность и довольно приличный фасад. Затем — невысокие, в три-четыре этажа, многоквартирные дома. Они были разной степени потрёпанности, но всё же выглядели вполне презентабельно. Встречались и частные виллы, роскошные и не очень, однако всегда ухоженные.

И последний, самый редкий тип — лачуги: покосившиеся, местами с обвалившейся крышей или разрушенной стеной. Они стояли, окружённые буйной зеленью, и хмуро глядели на прохожих провалами окон. И всё же в них жили. Это можно было понять по развешанным на верёвке носкам или выставленным у порога старым сандалиям. Иногда рядом играли чумазые дети.

Как раз к такому дому Гиль и пришёл. Возможно, в прошлой жизни он брезгливо поджал бы губы или даже хмыкнул, но сейчас он стал другим человеком — ему было любопытно. Он жадно впитывал каждую деталь, каждый кирпич, пытаясь запомнить как можно больше, словно это было самым ценным, что есть в мире. Осторожно постучав в окно, он принялся ждать, хотя и без особой надежды. Но не прошло и десяти секунд, как скособоченная дверь скрипнула, открылась — и наружу показалась всклокоченная голова мужчины с помятым лицом. Он вопросительно уставился на гостя. Гиль только прикинул, что ему сказать, как хозяин дома сам начал диалог:

— Чем могу помочь? — Голос был сиплым от частых попоек, но не агрессивным и даже вежливым.

— Тут такое дело, — замялся Гиль. — Читал ваши заметки, и они мне показались довольно интересными. — Он выжидающе уставился на человека в проёме.

— Заметки? — недоуменно переспросил мужчина. Всё его благодушное настроение разом исчезло. Гиль почувствовал себя воздушным шариком, из которого внезапно выпустили весь воздух.

— Разве не вы писали про девушку, которая исчезла? — упавшим голосом поинтересовался он, уже придумывая, что будет рассказывать боссу в оправдание.

— А-а, то-о... — задумчиво протянул собеседник, ещё больше высовываясь из-за двери.

Миру явилась некогда белая майка, порванная на плече по шву.

— Так когда это было! Я и забыл уже, чё там писал, — он посмотрел на несомненно богатого собеседника с хитрым прищуром.

Гиль опешил, но быстро пришёл в себя. Извинившись, он отошёл на пару шагов и под пристальным взглядом хозяина лачуги набрал номер. Снова ответили сразу же. Негромко обрисовав ситуацию, он спросил, что делать дальше.

— Ты что, дурак? — вежливо поинтересовались на том конце. — Понабираю по объявлениям, а потом объясняю им элементарные вещи. Ты ему деньги давать пробовал? Хотя зачем я спрашиваю, — хмыкнул собеседник, — конечно же, нет. Дай ему, только немного, незачем разбазаривать фонды. И смотри, чтоб тебя там не прирезали. Ты же, небось, ещё и разоделся как самый настоящий богатый турист.

В трубке раздались короткие гудки. Почувствовав себя увереннее, Гиль достал пару купюр. Его собеседник сразу оживился. Цапнув деньги грязными пальцами с длинными нестрижеными ногтями, он охотно заговорил. Понизив голос, мужчина приблизился к Гилю так близко, что тот в полной мере ощутил тяжелый запах немытого тела и нечищеных зубов:

— Девка-то да, пропала, уже с полгода как. Да и подумаешь, пропала и пропала, если бы не кореш мой. Он видел своими глазами, как её какой-то тип в канаве душил, а потом в машину запихал. Ну, он не будь дураком, полицию вызвал, да кто ж слушать стал? Выгнали взашей. А спустя месяцок он эту девку снова приметил. Кореш возле клуба трётся, иногда ему поесть выносят, а он взамен мусор помогает вытаскивать или по мелочи помогает. Так вот, увидел он её. Живая-здоровая, как будто ничего и не было. Пришла в клуб, а позже с каким-то мужиком вышла. Её сложно не узнать — эффектная баба, фигуристая, черные волосы до задницы, невысокая, грудь — во! — он показал в воздухе внушительный бюст. — Так вот, ушли они вместе, а только мужика потом и след простыл. Корешу моему официант-практикант рассказывал. Потом история повторилась: опять она, и снова чел пропал. Их почему заметили — клиенты были постоянными, да и на чай неплохо оставляли. А уж потом и слухи пошли меж нашей братии. Не в одном клубе она промышляла, ещё в паре заведений народ уводила.

— И что, полиция не хватилась? Не стали искать таких уважаемых людей? — Вся история откровенно походила на глюки пьяного бомжа, которыми он поделился с товарищами, а те раздули из этого целую легенду.

— А мне почём знать? Может, и хватилась, да только не нашли. Или нашли. Мне они не докладывают, я что знал, то сказал. Всё! Обиженный рассказчик хлопнул дверью, оставив озадаченного Гиля один на один со своими мыслями.

— Эй, ты! Как клуб назывался? — Гиль забарабанил по деревянным доскам.

Вместо ответа в щель просунули выцветший и помятый флаер с названием «Deep Bar». Хмыкнув, он засунул рекламку в задний карман и пошёл обратно. «Схожу, проветрюсь, заодно и версию проверю. Мало ли».

Точно она! Он неотрывно следил за плавными и грациозными движениями незнакомки. По её коже гуляли всполохи лазера, придавая ей неестественно белый оттенок. «Нет, всё верно, — поправил он себя, — она мертвец, значит, кожа и вправду белая. Фигуристая, "песочные часы", грудь — хорошая тройка. Некромант, сукин сын, знает толк в приманке».

Гиль невольно восхитился противником. Выбрать такую роскошную женщину с длинными чёрными волосами и внушительными формами, отправить её в клуб — кто не клюнет на такую? В подтверждение его мыслей вокруг танцующей уже увивались мужчины разной степени трезвости и наглости. Кто-то из них, самый напористый, подпишет себе сегодня смертный приговор.

«Нет, не сегодня, — снова мысленно поправил он себя, наблюдая за танцполом, где диджей включил мелодичный трек, а публика с радостью двигалась кто как умел. — Нужно её перехватить, пока не укатила с одним из этих». Эта мысль ему явно не понравилась, но ничего не поделаешь.

«Тысячу лет не был в клубах, — Гиль поморщился. — Какую же херню сейчас ставят. Как под это вообще можно танцевать?!»

Залпом допив свой сок, он пошёл вперёд, расталкивая толпу. Подойдя к центру, где двигалась красотка, он просто взял её за руку. «Тёплая», — удивлённо отметил он про себя.

— Пошли ко мне? — проорал он ей в изящное маленькое ушко, стараясь перекричать музыку. — Здесь слишком громко!

Она с лёгкостью выдернула ладонь, даже не посмотрев на него, полностью погружённая в танец. Его тут же оттеснили назад другие охотники за развлечениями. И практически сразу, к его удивлению, диджей поставил трек, явно не свойственный этому заведению. Сам ли он решился на импровизацию или кто-то попросил — неважно, но теперь появился шанс.

«Вот, значит, как. Мне тебя ещё и завоевать надо? — Гиль чувствовал себя богомолом, который в брачный период пытается впечатлить самку, чтобы в итоге ему откусили голову. — На что, блин, я подписался?»

Продолжение следует

Только что прозвучал призыв на вечернюю молитву, и народ постепенно заполнил здание маленькой мечети, проходя мимо стоявших у дверей мужчин.

– Не нужно обратного билета, – кареглазый невольно сглотнул. Как бы он ни хотел казаться равнодушным, этот его невольный жест не прошёл незамеченным.

– Вот и замечательно, – похожий на скандинавского бога блондин улыбнулся так тепло и душевно, что его можно было принять за любимого дядюшку, распекающего нерадивого племянника. – Один из наших, так сказать, коллег по цеху совершенно наплевал на правила конкуренции. И из-за этого у нас будут очень большие проблемы. Твоя задача — найти его, вернуть нам все его наработки и уничтожить. Делать нужно быстро и чётко. Примерный адрес мы тебе укажем, дальше сам. Как он выглядит сейчас, мы не знаем. Чем конкретно занимается, мы тоже не знаем, однако есть некоторые подозрения. В общем, ничего сложного для такого энтузиаста, как ты. Само собой, расходы мы берём на себя. Есть вопросы?

– Есть, – слегка трясущимися пальцами кареглазый пытался зажечь сигарету, но пламя зажигалки упрямо тухло. Вздохнув, его собеседник щёлкнул пальцами, на которых тут же вспыхнул огонёк. Задорно подпалив сигарету, он тут же погас. – Почему ваша организация не может найти его сама? Со мной у вас получилось, почему теперь просите меня? – он с наслаждением вдохнул ароматный дым местной сигареты, смакуя давно забытое чувство.

– Потому что по корпоративной этике мы не можем вмешиваться в жизнь местных, – ответил блондин. – Это нарушение договора, которое грозит очень серьёзными санкциями. А устранение, пусть даже одного из наших, как раз подпадает под одно из таких правил. А ты не один из нас. Ты местный, пусть даже и возвращённый. Это не запрещается.

«Значит, я вам, гадам, очень нужен», – подумал кареглазый. Он и раньше не питал иллюзий по отношению к своим спасителям, но теперь хотя бы понятны мотивы.

– И как же мне, обычному человеку, взять одного из ваших? – спросил он вслух. – Не хочет ваша организация поделиться какими-нибудь наработками, упрощающими мне жизнь? Умение дышать огнём, лазеры из глаз, телепортация, не знаю, быстрая регенерация? Что-то, что сравняет меня с клиентом.

Голубоглазый поморщился, как обычно морщится учитель, когда слышит от ученика несусветную глупость:

– Ты слышал, что я только что сказал? Нарушение договора строго карается. Как ты думаешь, сильно обрадуются наши конкуренты, узнав об огнедышащем человеке? Или о прохожем, бахнувшем лазерами из глаз по другому прохожему? Ты и пяти минут не проживёшь после этого. И никто не сможет сказать, что с тобой будет после того, как тебя найдут. Ничего хорошего, это точно. – Видя, как и без того жалкий собеседник еще больше поник, он смягчил тон: – Не переживай, с голыми руками мы тебя не отправим. Оружие ты получишь. – Видя, что появились ещё вопросы, он поднял руку: – Времени очень мало. Всё остальное можешь уточнить по дороге.

– Ты едешь со мной? – кареглазый от удивления забыл выдохнуть и зашёлся в кашле, ловя на себе недовольные взгляды молящихся.

– Нет, – стараясь придать своему голосу мягкость, голубоглазый перестарался и сейчас говорил так, как будто объяснял что-то ребенку или умственно отсталому. – Я не могу поехать с тобой из-за договора. У меня очень ограничен круг мест, где я могу появиться. Поэтому я и нанял тебя. Именно поэтому ты поедешь туда сам, найдешь клиента и сделаешь так, чтобы он нас больше не беспокоил. Нейтрализуешь, заставишь прекратить вредить нашей репутации своими действиями. Убьёшь. Любыми доступными способами. Выкупаешь его в соляной кислоте, задушишь, расчленишь, накормишь им голодных бездомных, заставишь сожрать самого себя... – в сгущающихся сумерках голубые глаза светились всё ярче и всё безумнее. – Можешь стереть чёртов город с лица земли, если захочешь. Мне и дальше объяснять тебе простые вещи, или ты всё-таки начнёшь думать сам, как выполнить то, зачем тебя вытащили?! – он окончательно потерял самообладание и уже брызгал слюной, всё больше и больше распаляясь.

– Не горячись, я всё понял, – кареглазый потушил окурок и теперь безуспешно искал взглядом урну. – Один так один, не привыкать. Но ты учти, на всякий случай, что мне нужно что-то, что не пищит на сканерах, иначе моё турне будет очень ярким, но коротким — до ближайшей тюрьмы. – Он, наконец, увидел мусорку и метко запульнул туда бычком.

– Такие игрушки у нас есть, – усмехнулся его собеседник, моментально успокоившись. – Не зря же мы крупный экспортёр оружия.

– Наш клиент... какая у него специализация? Чем он занимался до того, как ушёл от вас?

Ответ, если бы его услышали посторонние, возможно, насмешил бы их, а так он мрачно повис в воздухе, напрочь отбив всякое желание разговаривать:

«Он был нашим лучшим некромантом»...

Провод заискрился, и разряд больно куснул его за пальцы. Неркан шикнул сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не ударить глупую железяку. Третья! Третья на этой неделе, и ничего не выходит. Он в исступлении метался по захламленной лаборатории, спотыкаясь о части тел, разбросанные повсюду, и с остервенением пиная их по углам.

– Чёртово тело, как же оно несовершенно! – он шипел проклятия на всех древних языках разом. – Вот она, плата за его невидимость и глупость! Раньше он по щелчку пальцев воскрешал кого угодно, целые армии мертвецов вставали под его руководство! А сейчас?! Он уже третий раз за неделю спалил мозг своему детищу. Третий раз, сожри его Абаддон! Никуда не годится, нужно сесть, выдохнуть и успокоиться...

Когда ему предложили выход и полный творческий контроль над своими созданиями, он от радости даже не обратил внимания на небольшой пункт, который сейчас стоял у него как кость в горле: человеческая оболочка будет значительно ограничивать его силы, и ему придётся находить пути решения задач самостоятельно. Как можно воскресить долбаный кадавр, не используя заклинания жизни?! Как, я вас спрашиваю?! Человеческий рот не может произнести нужные звуки, он просто не открывается так широко!

Рыкнув ещё раз, он наподдал ногой голове, валяющейся рядом, и та покатилась прочь.

– Временные трудности? – вкрадчиво поинтересовался знакомый голос.

Вот всегда он появляется тогда, когда Неркан взбешён и у него ничего не получается! Каждый раз! У него что, нюх на это?!

– Не страшно, ещё попробую, – ответил Неркан.

Голос в истинном обличии его владельца обращал в бегство целые войска, разрушал города, но сейчас... даже комар пищал громче. Плоть, такая несовершенная, давила, воняла и сковывала движения.

– Да уж, попробуй, а то по твою душу охотник скоро приедет, – Неркан никогда не видел своего собеседника, это было частью уговора. – И, как ты помнишь, тебя тут быть не должно. Пока.

– Я всё помню, – рявкнул некромант, – но ты дал мне никчёмную оболочку! Я в ней ограничен!

Он едва сдерживался, чтобы не оглянуться на собеседника, но прекрасно понимал, что этого делать нельзя, отчего злился ещё больше.

– Какая была, такую и дали. Радуйся, что не лаешь, – Голос помолчал. – Есть один источник. В нём сказано, как исправить твою проблему. Не вздумай испоганить священный фолиант, – в тоне собеседника не осталось и следа былого веселья. Теперь он был холоден и отдавал металлом. – Ты даже представить себе не можешь, на что я пошёл, чтобы его добыть. Поэтому аккуратно, не то придётся его писать твоей кровью на твоей же шкуре.

– А твои собратья не догадаются, что тут что-то не то происходит, когда я начну? – спросил Неркан. – Столько энергии сразу высвободится, что даже человек почует, я уж не говорю об охотнике.

– Департамент по слежке возглавляю я, и мне под силу будет скрыть от кого ни нужно твоё присутствие. Но только у нас! Что касается твоих бывших товарищей, то они тоже не рискнут вмешиваться, а пришлют к тебе человека. С ним тебе придётся разбираться одному, и постарайся, – голос был не просто холодным, он был ледяным, – с ним справиться. Иначе тебя ждёт очень неприятная процедура возвращения.

Воздух заколебался, и Неркан повернулся. В лаборатории никого, кроме него, не было.

На заваленном бумагой столике лежала большая книга. Открыв её и невольно охнув, он впервые за всё время пребывания в этом мире был рад своему костюму из кожи и мяса — эта «светлая» книга не терпела прикосновений демонов и сжигала всех, кто до неё дотрагивался. Нетерпеливо перебирая страницы обожжёнными пальцами, он читал заклинания, шевеля непривычно маленькими человеческими губами.

Несмотря на название, фолиант был чёрный. Таким же было нутро этого страшного гримуара, написанного кровью пойманных демонов на их же коже, снятой с них ещё живьём. Вздрогнув от осознания, сколько его соотечественников ушло на страницы и обложку, он, наконец, наткнулся на нужное заклинание.

Чем больше он вчитывался, тем сильнее его рот растягивался в усмешке:

– Что ж, это всё меняет! Теперь всё пойдёт так, как я хочу!

Приплясывая от нетерпения вокруг стола и перечитывая список ингредиентов, он проворными пальцами собирал нужное.

Если бы владельцы соседних квартир сейчас не лежали в его лаборатории в виде запчастей к его будущему творению, они наверняка бы заинтересовались шумом за стенкой. Сначала оттуда донёсся лёгкий хлопок, а потом каркающий голос читал что-то на непонятном языке, с каждым словом взлетая на октаву выше. Дойдя уже до пика, он вдруг рявкнул басом, а затем раздался громоподобный хохот, от которого у всего живого застыла бы кровь, если бы таковое поблизости нашлось.

Продолжение следует.

Тряхнув головой и оборвав себя на мысли, он поинтересовался:

— Мечеть? Странный выбор, не очень вяжется с тем, чем ты занимаешься.

Голос то и дело срывался, то уходя в фальцет, то падая до хрипа. Сколько он молчал? Двадцать, тридцать лет? Он так отвык от собственного голоса, что, казалось, звук исходил откуда угодно, но только не из его горла.

Незнакомец обвёл взглядом помещение и кивнул:

— Очень удобное место. Находка просто. Свои сюда не заглядывают — им неинтересно, а чужих не пустят: сфера влияния как-никак.

— А шайтана что, отменили уже? — Он проследил за взглядом голубоглазого туда, где мужичок у микрофона что-то заунывно тянул нараспев.

— Кто ж его отменит-то, — блондин кисло улыбнулся. — Есть некоторые договорённости. Однако мы тут слегка заболтались. В общем, у меня есть адрес. Ты туда сходишь, заберёшь флешку и позвонишь мне по этому номеру, — он протянул клочок бумаги. — Другие средства связи оставим на крайний случай. Вопросы есть? Мне кажется, их у тебя нет, — он широко улыбнулся, обнажая ряд ровных, ослепительно белых зубов.

— Вообще-то есть, — тяжёлый взгляд его тёмных, непонятного цвета глаз встретился с голубым сиянием собеседника. Но того это совершенно не смутило.

— Да? И что же это? — Улыбка осталась на его лице, но теперь она напоминала оскал хищника — гиены, скорее всего.

— Я не могу просто так войти туда с голыми руками и отобрать флешку, если, конечно, ты не хочешь вытаскивать меня снова. Что-либо полезное я купить не смогу — привлеку внимание. — Он выжидающе уставился на блондина.

Голубоглазый вздохнул. Его взгляд, казалось, был направлен внутрь себя, а сияние глаз слегка померкло. Затем он снова улыбнулся:

— Пошли на улицу, не могу здесь, — он показал на купол, — мешают.

Голова его была занята придумыванием плана.

Карман непривычно оттягивало: ещё за забором мечети блондин вручил ему небольшой, но увесистый свёрток. Итак, завтра ему нужно будет зайти в один из бесчисленных офисов и каким-то образом забрать у владельца флешку. С чем? Ему не сказали, да и без разницы. Ну почему именно он? Нет, жаловаться, конечно, не приходится — идти и вдыхать полной грудью запахи восточного лета гораздо приятнее, чем вдыхать вулканические испарения, обжигающие лёгкие и разъедающие глаза. Вот только он не спецназовец. И что он сможет противопоставить охране, мужчина не знал.

С такими мыслями он оказался у небольшого отеля. Портье виновато улыбнулся и покачал головой. Это означало, что кондиционер так и не починили. Пожав плечами и едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, постоялец прошёл внутрь. Конечно, на нём сэкономили, сняв самый дешёвый номер, в котором, кроме кровати, стола и стула, больше ничего не было. Висевший на стене кондиционер печально чихнул и решил, что он «всё». И уже два дня его обещали починить.

Естественно, нужно было играть роль, и он пытался: вежливо интересовался, ругался и выбивал себе всевозможные плюшки, хотя, в целом, ему было всё равно. Когда ты можешь спокойно спать, да ещё на своей кровати, да ещё и при температуре воздуха всего сорок градусов, мелочи вроде сломанного кондиционера тебе не мешают. Забравшись с ногами на постель, он принялся думать. Как жить и что делать — вопрос, который будет хозяйничать в голове, пока его не решишь. Допустим, он просто заявится по адресу. А дальше? Дальше — какие-то неясные образы, туман и…

Он ползёт по чавкающей мокрой глине, которая затягивает его, сковывая движения. Сзади слышен рёв преследователей — они ближе, смрад их пастей отравляет и без того зловонный воздух. Пот застилает глаза, но он упрямо ползёт к двери, такой манящей, такой чистой. В ногу впиваются сотни иголок, он кричит и просыпается на полу.

Ногу свело судорогой, пот ручьями струится по телу, собираясь в лужицы на полу. Отдышавшись, он снова ложится на кровать. Он добудет флешку. Даже если придётся кого-нибудь убить. Всё равно. Вкус скользкой глины, забившей рот, до сих пор ощущался на языке. Он закрыл глаза и провалился в темноту. На этот раз — без сновидений.

Напев муэдзина разбудил его, выдернув из тьмы. Пора действовать. Смыв с себя пот и одевшись, он глянул на себя в зеркало. Ничего примечательного: смугловатый мужчина лет тридцати, тёмные волосы коротко подстрижены, рост средний. Практически чёрные глаза смотрят пристально и тяжеловесно. Пожав плечами, мужчина вышел из номера. Уже возле лестницы он хлопнул себя по лбу и вернулся. Свёрток лежал на столе — он его даже не проверил!

Вздохнув, развернул плотную бумагу. Там лежал небольшой пистолет, ствол которого оканчивался глушителем. Хоть бы кобуру дал! И куда мне его сейчас? Подумав, он надел худи и положил оружие в карман — не самая лучшая идея, но что есть.

Немногочисленным прохожим было абсолютно плевать, идёшь ты в шортах, брюках, валенках или худи. Ходи как хочешь, главное — чтобы тебе нравилось. Приободрившись, он зашагал по улице, сверяясь с каракулями на бумажке: искомый адрес находился неблизко.

«Всё, думать мне надоело. Захожу, наставляю пистолет и требую чёртову флешку. А дальше — как повезёт. Если заорёт — пристрелю, трупов я не боюсь, крови тоже — насмотрелся». С такими мыслями он шёл по городу, едва замечая происходящее вокруг.

Где-то заурчало: снова и снова, с каждым разом всё сильнее. Отвлёкшись от мыслей, мужчина понял, что голоден. Причём настолько, что не осилит дорогу, пока не поест. Как же это непривычно! Купив местную шаурму, он сел на скамейку. Еда успокаивала. Ему нужно было, чтобы руки перестали дрожать, иначе он быстрее себе что-то отстрелит, нежели напугает владельца флешки.

Что-то прикоснулось к его щиколотке. Опустив глаза, он увидел огромного чёрного кота, вальяжно трущегося о его ноги. Впервые искренне улыбнувшись, мужчина погладил животное — давненько коты не подходили к нему так близко. Если верить слухам, то, глянув в глаза кошке, можно перемещаться между миром живых и мёртвых. Наверное, поэтому этих пушистых увальней запрещалось гладить — за ослушание можно было и руки лишиться. Хотя нельзя сказать, что за двадцать лет там он видел хотя бы одного.

Отломив кусок мяса, он протянул его коту. Тот обнюхал подношение, фыркнул, а затем, гордо подняв хвост, мягко пошагал по своим делам, напоминая, что и у человека есть одно важное дело.

Вздохнув, мужчина встал. Солнце уже достаточно высоко стояло в небе. «Скоро начнётся жара, — мрачно подумал он, — причём во всех смыслах».

Дверь была гостеприимно открыта. Нужная ему фамилия находилась на третьем этаже. Пройдя наверх, он постучал в слегка обшарпанную дверь и, не дожидаясь ответа, зашёл. Внутри царила приятная прохлада и тишина. Комната напоминала склад канцелярских товаров: возле стен стояли шкафы, набитые всевозможными бумагами, края которых кокетливо выглядывали наружу. Два стола, стоявшие почти впритык, также были завалены всевозможной макулатурой. Во главе одного из них сидел тучный мужчина. Пятна пота, несмотря на работающий кондиционер, проступали на его рубашке огромными разводами.

Хозяин кабинета что-то печатал на допотопном компьютере. Он посмотрел на посетителя и обратился к нему на своём языке. Вошедший покачал головой и ответил по-английски.

Его собеседник начал было отвечать, однако тут же осекся и повёл носом. Его глаза налились кровью. Взревев, он вскочил на ноги и легко опрокинул стол.

— Я не знаю, какие у вас тут законы, конечно, но, может быть, мы мирно побеседуем? — Вошедший не успел договорить, как хозяин кабинета бросился на него.

Отпрыгнув в сторону, гость поскользнулся на куче бумаг и упал на пол. Его тут же подняли, держа за шею на вытянутой руке.

— Вот, значит, как, — рычал тучный мужик, брызгая слюной. — Мирно побеседуем? От тебя несёт серой и кровью, червь, и ты посмел заявиться сюда? — Он тряхнул начавшего синеть посетителя.

Тот хрипел, судорожно шаря по карманам. Внезапно хватка ослабла, и постоялец отеля мешком осел на пол. За окном раздался голос муэдзина.

Поток воздуха вновь наполнил лёгкие, тёмная пелена перед глазами постепенно начала рассеиваться. Первое, что он увидел, — застывшего толстяка, с ненавистью смотрящего на него. Рука монстра всё ещё была вытянута вперёд.

— Ну что, свинина? Есть у нас десять минут поболтать, да? — Голос тоже постепенно возвращался. Нащупав, наконец, пистолет в кармане, он вытащил его и наставил на толстяка. — В общем так. Или ты отдаёшь мне кое-что, или я приделаю тебе третий глаз, — он ткнул стволом пистолета противнику в лоб, — аккурат между двумя имеющимися. Ну так как, будем говорить?

Толстяк с ненавистью смотрел на него, не произнося ни слова.

— Что ж, хорошо, — ствол пистолета опустился вниз. Прозвучал лёгкий хлопок, и из ноги хозяина кабинета хлынула кровь, заливая валяющиеся на полу документы.

Толстяк заскулил, но промолчал.

— Ладно, наверное, тебе это нравится, — ствол пистолета повернулся к другой ноге. Снова хлопок, и вот уже целая лужа крови собирается на полу. — Чёрт тебя подери, первый раз вижу такого мазохиста. А уж я-то насмотрелся, поверь мне. Ладно, — пришелец вдруг снова стал серьёзным, — пора заканчивать.

Пистолет теперь смотрел точно в лоб, от него приятно пахло порохом. И тут толстяк окончательно сдался и заскулил:

— В столе, справа, зелёного цве…

Договорить он не успел. Ровно посередине лба у него появилось новое отверстие. Голова дёрнулась, белая стена сзади окрасилась в красный. Как раз в эту минуту муэдзин замолк, и туша осела в лужу собственной крови.

Подойдя к двери, незнакомец закрыл её на защёлку. Вернувшись к лежащему и телу, он ещё пару раз выстрелил для верности. Перешагнув через мертвеца, мужчина открыл по очереди ящики стола. В одном из них лежала обычная зелёная флешка. Взяв её и найдя ключи, он поспешно покинул кабинет, заперев за собой дверь.

«Что ж, надеюсь, его хватятся нескоро». Подставив лицо полуденному солнцу, он впервые улыбнулся: не сказать, что было легко, но он это сделал. Он добыл свою свободу.

Покинув дворик, он пошёл по аллее, любуясь растущими пальмами и выискивая что-то глазами. Наконец он нашёл то, что хотел, — телефон-автомат. Сняв трубку, мужчина тихо произнёс номер. Если бы кто-то заглянул ему за плечо, то удивился бы набранным цифрам на экране. А ещё тому факту, что незнакомец не опустил монетку. Однако вскоре ему ответили. Бросив короткую фразу, он повесил трубку. Ещё немного, и всё закончится.

Войдя в уже знакомую дверь мечети, он сразу же увидел блондина. Тот стоял, привалившись к стене, и листал книгу. Подойдя поближе, гость увидел, что это был Коран.

Блондин поднял взгляд и улыбнулся:

— Просто интересно, насколько отличается. Принёс?

Прибывший кивнул и протянул руку с флешкой. Голубоглазый схватил её и спрятал в карман:

— Молодец, я тебя поздравляю с первым выполненным заданием. Отдыхай пока. — И он пошёл на выход.

Однако далеко уйти блондин не успел — его схватили за руку. Удивлённые голубые глаза снова встретились с чёрными. Незнакомец крепко держал его:

— Условием было одно задание. Я его выполнил. Теперь я тебе ничего не должен.

— Говорю один раз, чтобы ты уяснил, — блондин сузил глаза. — Заданий будет столько, сколько я тебе скажу. Ты будешь делать то, что я тебе скажу, столько раз, сколько я скажу. А потом, потом ты получишь свою свободу. Но не раньше. А теперь — отпусти, иначе окажешься там, где я тебя нашёл.

В голубых глазах что-то поменялось — они теперь выглядели как бельма у мертвеца. Улыбки больше не было, вместо неё проступил оскал:

— Или ты забыл? Так я напомню.

Его белоснежная и холодная как лёд рука пробежалась по запястью, его удерживающему, и человек с чёрными глазами закричал. Его кожа вспенилась, пошла пузырями и лохмотьями опала на мягкий ковёр кровь забурлила, превращаясь в красный пар, поднимающийся к высокому потолку. Блондин крепко удерживал кричащего мужчину, а затем снова провёл рукой по запястью. Кожа мгновенно оказалась на месте. Крик прекратился.

— Мы всё прояснили?

Мужчина, тяжело дыша, кивнул.

— Ну вот и отлично. Теперь тебе надо покинуть город, пока труп не нашли. Попозже я с тобой свяжусь. Есть ещё одно дело в этой стране, а потом ты уедешь.

Слегка насвистывая, блондин покинул мечеть. Темноволосый, оглядевшись и убедившись, что вокруг никого нет, медленно осел на пол. Рука больше не горела, следов ожога на коже тоже не осталось. Но это происшествие освежило воспоминания.

Он вспомнил, как горел снова и снова, как его мозг взрывался болью миллионов нейронов, а затем — опять и опять. И так до бесконечности. Знал ли он, что нельзя верить в честность сделки? Конечно. Но сложно не согласиться, когда тебе обещают свободу, когда обещают убрать боль. Ничего, он найдёт способ. Он выберется.

Тёплый воздух приятно пах восточными пряностями, улица была наполнена стрекотанием цикад и гулом машин. Солнце пыталось подпалить его волосы, но куда там местному светиле до раскалённой лавы, по которой он ходил босыми ногами долгие двадцать лет.

А ролик, который я и тут, и на ютубе залил, про Педро Паскаля,

набрал 200 к просмотров:) больше насобирал только видос про Стива Мартина и девочку -

аж целых 600 к, чего я совершенно не ожидал.)

https://t.me/cjvoice/639