Mistel

Озвучиваю всякое

@MrVirgil, очень долго просил меня озвучить это старое видео: Неоднозначные ники на Пикабу

Я старался очень аккуратно отнестись к классике=)

@nuBacuk, ты не против?=)

@starpony, @OVCEEB, @SKYPIDAR, тут про вас=)

Тут большей моей озвучки

Надеюсь, вам понравится)

Вам забавную озвучку, а меня с днём рождения сегодня:)

https://t.me/cjvoice/646

https://t.me/cjvoice/642

Месяц выдался тяжёлым: сдача экзамена на знание языка (Читать тут), беготня по инстанциям для обмена водительских прав, куча работы, озвучка видео, контракт с писателями на озвучку серии книг и куча тренировок, ибо еда тут вкусная, но хочется помещаться на фотографиях, и, желательно, целиком. Экзамен я сдал, теперь у меня официально С1. Чтобы получить права, я пожертвовал субботой на бесполезный курс первой помощи и своими кровными 50 евро. Ну хоть тест на зрение бесплатный. А, ещё же контракт со школой — 200 евро, перевод прав — 20 евро и на местных госуслугах ещё что-то там около 30. Точно не помню. В общем, сплошной загруз, и, чтобы восстановить баланс сил, было принято решение провести один день в новом городе. Выбор пал на Ганновер. Как обычно, не гугля, просто провести день, осматривая достопримечательности.

Прямого поезда не было, и с пересадкой удалось зацепить ещё один город — Брауншвейг. Но так, совсем-совсем немного. Куча транспорта на любой вкус

и ориентацию

Очень милый парк

с настоящими кроликами (никогда не видел их вот так, на свободном выпасе).

Что особенно поразило — это наличие пеленального столика прямо в парке.

На этом знакомство закончилось, и мы поехали в Ганновер. Честно говоря, название города раньше вызывало какие-то неприятные ассоциации. Не то венерическая болезнь какая-то, не то проктологические неприятности. Собственно, я был не очень далёк от истины, но об этом попозже.

Вокзал довольно большой и, в принципе, милый. Там стоит пианино и каждый желающий может скрасить ожидание поезда себе и другим, что-нибудь играя.

Город встречает усатым конным наездником и палатками с итальянскими сырами.

Был соблазн купить, но я читал Джерома К. Джерома и решил не рисковать. Всё-таки целый день по жаре — не самое лучшее условие хранения. Приобретя в утешение вкусный брецель, пошли знакомиться с городом.

Он был сильно разрушен во время Второй мировой войны, а потом восстановлен. Некоторые здания специально не отстраивали в память о тех событиях.

В одном дворе стоит вот такая церковь:

Непонятно, это она так обгорела или камень такой...

А это там же — в подарок Ганноверу от Хиросимы:

Утолять голод духовный это хорошо, но поесть тоже бы не мешало, поэтому решено было протестировать местную кафешку. Интересное оформление меню  под газету  и вполне приемлемые цены.

Не очень обычно, но уже вполне привычно встречать древние надгробные плиты в черте города: в скверах, двориках и парках. Тут они кажутся опалёнными и сразу вызывают ассоциации с пожарами от бомб. Не знаю, так это или нет, — никакой информации рядом я не нашёл. Возможно, время и погода, возможно и пожар.

Но вот что меня удивило, так это вот это надгробие:

На стоящей плите надпись на русском с описанием кому( казаку, павшему в войну с Наполеоном), а на лежащей — на немецком: «От советских воинов». Я понимаю, что ему уже всё равно, но возникает какое-то странно щемящее чувство: лежит человек в чужой земле, далеко от своих... Его память почтили и пошли дальше, выйдя к остовам ещё одной часовни, рядом с которой снова надгробия. А за ними играют в баскетбол, проходит дорога.

Идя вдоль канала,

увидели, как развлекаются местные сёрферы.

Довольно занятно, но чуть дальше стоит памятник из того, что выловили из каналов,

и данное развлечение кажется довольно сомнительной авантюрой, но каждому своё.

Дальше — красивое здание ратуши, за которым озеро,

гуси, а ещё дальше — набережная , где проходил какой-то фест: была куча народу, активностей и прочих радостей воскресного дня.

Толпы народа надоели ещё с Китая, музыка не совпадала с моими вкусовыми пристрастиями, поэтому мы пошли дальше исследовать город. И наисследовались... Кстати, пока ещё мы никуда не дошли с вами, хотел показать велодорожки.

Так, это была прелюдия. Чем ближе к центру мы подходили, тем громче играла музыка и тем чаще попадался странный народ, пока мы не вышли на площадь. И если девочки с розовыми волосами и странными нарядами да единороги с листовками дарили надежду на какой-нибудь комик-кон,

то дедушки в ультракоротких шортиках и розовых топиках шатали эти надежды «рот труба шатал», в общем.

Очень законопослушный пикабушник(ца) @Katanagrl, напомнил(а) мне, что фоткать людей нельзя без разрешения, и пообещал(а) заняться этим вопросом лично, если я буду и дальше публиковать фото людей (цитата: «с удовольствием на тебя донесу»), поэтому для таких неравнодушных общественных деятелей в чужой стране — дисклеймер: фото сделаны либо общественных активистов, либо случайные прохожие попали в панорамный кадр, либо я спрашивал разрешения, что не попадает под нарушение закона о защите личных данных. Итак, продолжаем.

Мы попали на... Я не знаю куда, смотрите сами. Осторожно, есть та самая нескрепная радуга, если у вас с крепостью тылов проблема — лучше пролистнуть.

Я видел всякое, и разрисованные дяди и тёти меня не удивляют. Больше всего меня позабавило соседство палаток ЛГБТ и какого-то универа, который зазывал абитуриентов, палатки по поиску работы, палаток каких-то политических партий и, естественно, палаток с сосисками (нормальными, жареными, а не теми, которые зажигали на танцполе).

По рядам ходили радостные люди разных полов, возрастов и вероисповеданий (я видел мусульманок в платках), улыбались, фоткались и рассматривали брошюры... В общем, эдакое народное общегородское гуляние. С одной стороны, это непривычно, конечно. С другой стороны, дети, которые видят это уже с младых лет, не тыкают потом пальцем в «не так одетых дядь и тёть», которые идут за ручку или целуются. Как человек, выросший в 90-е и имевший случаи «пояснения за шмот и длинные волосы», так как слушал рок, я понимаю, как можно огрести за то, что ты не такой. А тут — ходи как хочешь, и всем пофиг.

Тётка на клавишах справа — классическая ханум из «Багдадского вора» с функцией сурдоперевода — тащила выступление местного Шуры:

А ещё наткнулись на забавную витрину с вопросом: "Что лучше делать вдвоём чем одному" с кучей листиков от прохожих с вариантами ответов. Как думаете, какой ответ был самым частым?

Было очень жарко и под руку как раз подвернулась станция метро. Любопытство и и жара пересилили лень и мы спустились в прохладную, но слегка разукрашенную подземку. Вагонов метро всего два — непривычно после московского или берлинского:

Вот такой он, Ганновер. Мне, если честно, он не понравился, даже не смотря на то, что у них есть люстра, висящая прям на улице:

и в своём личном рейтинге я ставлю его в конце списка, куда-то ниже Берлина: грязноватый, неухоженный, я бы его не рекомендовал к посещению. Но было познавательно. В итоге находили 31к шагов, что я считаю довольно неплохим результатом, и поехали домой.

Спасибо за внимание, надеюсь, вам так же не понравилось, как и мне :)

https://t.me/travel_memoir

— Ну, какой же это ад? — Кареглазый даже не улыбнулся. — В аду нет кондиционеров.

— Ничего, я бы потерпел, — упрямо ответил парень. Он, казалось, увлёкся диалогом и позабыл о фобии.

— Сложно терпеть, когда температура воздуха обжигает лёгкие раз за разом, делая вдох и выдох нескончаемой пыткой. Кондиционер — великое изобретение, за него многие в аду бы повторно продали душу.

— А вы что, теолог или типа того? — Он с опаской посмотрел на кареглазого мужчину, сидевшего рядом.

— Ага, типа того.

— И что, по-вашему, ад есть? И рай есть? И эти муки с котлами, и арфы за праведную жизнь? — спросил он. — Кстати, я Алекс, а тебя как? Ничего, что мы на «ты»?

— Ничего. Меня зовут Гиль.

Ему определенно можно было работать психологом и снимать фобии. Собеседник уже и забыл, что боится полетов: теперь в его глазах читался неподдельный интерес.

— Котлы, вилы у чертей — это всё ерунда, которую придумали попы, чтобы их лучше слушали и охотнее давали деньги. — Его голос был тихим, однако даже шум двигателей не мог его заглушить. — Реальность же намного страшнее...

«Уважаемые пассажиры, наш самолет попал в зону турбулентности, просьба пристегнуть ремни безопасности и сохранять спокойствие», — объявил пилот.

— Твою мать, — прошипел парень, снова становясь белым как полотно и судорожно щелкая застежками.

А Гиль, слушая объявление, радовался и прикасался к жетону, висящему на грубом кожаном шнурке. На одной стороне был выгравирован весьма фривольный язык, высунутый из приоткрытых губ. На обратной стороне имелись письмена, которые он прочитать не смог. Да, в общем-то, и неважно, главное, что штуковина работала.

Вчера на его логичный вопрос, как он будет искать кого-либо в незнакомой стране без знания языка, голубоглазый привычно закатил глаза, показывая всю никчемность Гиля, но, покопавшись в карманах, выудил невзрачный жетон. На немой вопрос он нехотя ответил:

«Я не хочу использовать свои силы и лишний раз привлекать ненужное внимание. Поэтому держи, — он протянул артефакт Гилю. — С этой штучкой ты станешь полиглотом. Сможешь говорить на всех языках, которые услышишь. И смотри, — голубоглазый пристально и серьёзно глянул ему в глаза, — потеряешь — я у тебя язык вырежу. Буквально. Она слишком дорогая, понял меня?»

Гиль утвердительно кивнул, вешая драгоценную вещицу на шею и пряча под футболкой. Всю её ценность, как ни странно, он осознал только сейчас, болтая с попутчиком, который вцепился в подлокотники и изо всех сил их сжал. Гиль даже слегка обеспокоился, как бы сосед их не оторвал. Но парень сидел спокойно, лишь крупные капли пота катились по его лицу. Остаток пути они пролетели молча, каждый думая о своем.

Аэропорт был слегка грязным: в лифте, ведущем на первый этаж к выходу, валялись пластиковые стаканчики и обрывки рекламных проспектов. Брезгливо перешагивая через них, Гиль вышел на улицу. Как хорошо летать без багажа! Он глянул на столпившихся у багажной карусели людей: ему не нужно было терять время на пустую суету. Туристы, с которыми он летел, либо восхищались жарой и сухостью воздуха, либо начинали сквозь зубы жаловаться и вопрошать, куда они попали. «Вполне приятный и удобный климат», — подумал он.

Выйдя из здания и оторвавшись от толпы, Гиль взял такси и указал адрес, ровными буквами написанный в блокноте. Таксист кивнул, включил счётчик и поехал по оживленным восточным улочкам...

Погружённый в свои мысли, пассажир не заметил, как машина остановилась.

— Приехали, — таксист привычно улыбнулся.

Гиль аж вздрогнул от неожиданности: задумавшись, он забыл, что теперь всё понимает. Если раньше незнакомые языки были для него просто птичьим щебетом, таким же фоном, как гул машин или поющий муэдзин, то сейчас любая фраза обретала смысл и выдергивала его из задумчивости.

Машина остановилась у невзрачного трёхэтажного здания, вывеска рядом с которым гордо гласила, что неоспоримым преимуществом данного отеля является наличие горячей воды.

«Опять экономия», — хмыкнун Гиль, нисколько не расстроившись.

Расплатившись с таксистом, он прошёл сквозь увитую виноградом железную калитку, попал в небольшой сад и остановился, восхищенно любуясь деревьями, усыпанными плодами. Как давно он не видел этого чуда? Целую вечность, это точно. Там, откуда он прибыл, не было и чахлого кустика, который бы мог хотя бы как-то скрасить его пребывание. Постепенно яркие краски этого мира вытесняли из памяти серые безжизненные пейзажи, лишь иногда возвращавшиеся во снах. Не удержавшись от искушения, он протянул руку и сорвал тяжелый красный плод. Восхищенно вдыхая аромат плода, Гиль размышлял, что же с ним делать, когда незнакомый голос вернул его в реальность.

— Это гранат, и он очень вкусный. Если хотите, мы его вам порежем.

На крыльце стояла невысокая смуглая девушка в строгой черной юбке и белой блузке. Она приветливо улыбалась.

— Вы наш новый постоялец?

— Да, — Гиль тоже улыбнулся и пошёл к ней.

Пропустив девушку вперёд, он вошёл в прохладное фойе. Гиль отметил про себя, что выглядит всё довольно прилично, и если в кровати не будет клопов, он будет по-настоящему счастлив.

Собеседница обошла стойку регистрации и попросила паспорт, который, конечно же, у него был.

«Кто мы, по-твоему, гопники из подворотни? — фыркнул голубоглазый, когда Гиль спросил, как быть с документами. — Мы серьёзная организация, и у нас есть связи. Выбирай себе псевдоним, и всё у тебя будет. Вот мне ещё не хватало тебя из миграционной тюрьмы вытаскивать».

Подумав, Гиль выбрал себе имя и фамилию, слегка сократив имя любимого в детстве героя.

— Гиль Лугал, — прочитала девушка, — у вас будет пятый номер на втором этаже. Обычно мы заселяем гостей в два часа, но номер уже готов, поэтому вы можете подняться прямо сейчас.

Идя по протёртому ковру, слегка попахивающему кошками, Гиль раздумывал о том, что же делать дальше: «Где прикажете искать некроманта? Если бы трупы вставали, я бы об этом знал. Точнее, об этом уже все бы знали. Из каждого утюга трубили бы о восставших. Что ещё за признаки бывают? Саранча, вода превращается в кровь? Хотя нет, это вроде бы другая мифология».

Наконец он дошёл до своего номера. Вполне просторная кровать была застелена белоснежными простынями, а кондиционер добродушно гудел, обдувая комнату холодным воздухом. Подавшись порыву, Гиль разбежался и плюхнулся на мягкий матрас. Однако, вопреки ожиданиям, его никто и не думал кусать. Лежать было безумно приятно, и он уже начал постепенно проваливаться в сон, когда в дверь постучали.

Бесшумно вскочив, он принялся рыться в рюкзаке, пока не вытащил старого знакомого — пистолет, который, как пообещал наниматель, «не увидит ни один сканер». Осторожно подойдя к двери, Гиль заглянул в глазок, словно повторяя сцену из «Леона», и приставил дуло к деревянному полотну. Правда, в отличие от знаменитого киллера, он совсем не был уверен, пробьёт ли пуля дерево.

Но волновался он зря — в коридоре стояла знакомая девушка. «На персонале экономят, что ли?» — подумал Гиль. В руках она держала поднос с порезанным гранатом, который он ранее сорвал в саду. Облегченно выдохнув и заткнув пистолет за пояс, он открыл дверь.

— Ой, спасибо большое, не стоило так беспокоиться.

Девушка заверила, что это вовсе не трудно. Вручив поднос, она пожелала ему хорошего дня и удалилась, оставив Гиля один на один с ярко-красными дольками плода. Еда… Это тоже причина страшных воспоминаний. Он не знал, как другие добывали пищу там, но у него самого всегда была лишь корка заплесневелого жёсткого хлеба, которую он ел изо дня в день, из года в год, давясь и проклиная всё вокруг. Почему так? Кто же его знает. Возможно, это вина родом из детства, возможно — изощренное наказание, а может быть, всего лишь слепая случайность, не подкинувшая ему чего-то худшего.

Поэтому, вгрызаясь в сочные зёрна, брызгающие соком, он всё ещё ждал того мерзкого, ни с чем не сравнимого привкуса. Но подвоха не было, и сладость никуда не ушла.

Покончив с гранатом, Гиль снова вернулся к наболевшему. Некромант точно должен откуда-то брать трупы. Нужно просмотреть сводки новостей за этот месяц — может быть, всплывёт что-то странное. С этими мыслями он направился вниз, чтобы узнать, где тут можно зайти в интернет.

К его радости, в отеле нашёлся целый уголок с древним, но рабочим компьютером и принтером, спрятанными за шторкой рядом со стойкой регистрации. Закрывшись там, Гиль погрузился в поиски и просеивание информации. Благодаря артефакту, болтавшемуся на шее, он мог без труда читать местную прессу и свободно владел письменным языком.

Однако это не облегчило ему задачу. Час за часом пролетали в безуспешных попытках найти хоть какую-то зацепку. За шторку иногда просовывали голову редкие постояльцы и негромко цокали языком, видя, что место всё ещё занято. Пару раз заглядывала и администратор, но, заметив, что гость напряжён и занят делом, благоразумно уходила.

Из мира информации его вырвала стандартная мелодия телефона, установленная по умолчанию на простеньком устройстве. Номер, естественно, не высветился.

— Алло, — голос после целого дня молчания слегка охрип.

На том конце провода холодный голос поинтересовался, как продвигается дело.

— Пока никак, всё ещё занят поисками. У тебя случайно нет никаких зацепок?

В ответ он услышал, что если бы зацепки были, то нужда в таком «бесполезном работнике, на которого тратятся драгоценные ресурсы», давно бы отпала. Собеседник добавил, что вместо работы Гиль там небось валяется у бассейна с текилой.

Раздраженно сбросив вызов, Гиль потёр уставшие глаза. Единственной гарантией его пребывания в этом мире оставалось дело, которое необходимо выполнить. Иначе… Он боялся даже думать о том, что произойдет в случае провала.

Лишь поздно вечером Гиль наткнулся на паблик слухов и сплетен. Там какой-то пользователь, нагнетая жуть, рассказывал о целой семье, которая загадочно пропала из своей квартиры. Позже их тела якобы нашли на свалке — сшитыми друг с другом наподобие тряпичных кукол. Естественно, автору поста накидали язвительных замечаний и ругательств, но тот не унимался. Он добавил историю про другую пропавшую девушку, которую позже якобы видели в ночных клубах. Там она сначала клеила мужчин, уходила с кем-то одним, и после этого человека больше никто и никогда не видел.

Гиль хмыкал от этих новостей, не то что отдающих, а буквально воняющих жёлтой прессой, но ничего другого у него не было. Какая-никакая, а информация, которую не стыдно передать боссу.

На звонок ему ответили сразу же. Значит, нервничают. Подробно пересказав всё, что прочитал, Гиль спросил, возможно ли как-то найти этого сплетника и потолковать с ним с глазу на глаз. Вдруг у него есть что ещё рассказать? Неожиданно голубоглазый идею одобрил и, бросив, что скоро адрес будет, дал отбой. Что ж, это хорошая новость. Во всяком случае, Гиля не назвали бесполезным, что уже радовало. Не успел он размять затекшую от долгого сидения шею, как пришло лаконичное СМС с адресом. Наконец-то всё сдвинулось с мёртвой точки!

В животе что-то грозно заурчало. Гиль с удивлением осознал, что зверски голоден. Закрыв все вкладки на компьютере, он пошёл к ресепшену, чтобы узнать, где здесь можно поесть.

Новый сотрудник, на этот раз парень лет двадцати, также был на редкость общительным. Он подробно описал маршрут, где Гиля, по его заверениям, ожидал лучший дёнер в мире.

Улица встретила его стрекотанием цикад и духотой восточного вечера. В воздухе стояли ароматы плавящегося асфальта, цветов и спелых фруктов, пьяня и радуя обретённой свободой. Гиль нашёл нужное заведение, заказал самый большой дёнер и холодную фанту. Раньше он следил за фигурой и старался поддерживать себя в форме, но не сейчас. Какая разница, если в итоге твою плоть всё равно будут жрать черви — и неважно, стройную или жирную? А душа будет представлять, как ест заплесневелый хлеб. Причём настолько ярко, что это видение станет её реальностью на следующее бесконечное количество лет. А учитывая, что он имеет все шансы загреметь туда снова, стоит ли вообще волноваться?

С этими мыслями он вгрызся в сочную куриную начинку, завёрнутую в лаваш, и по его подбородку потекли капли плавленого сыра. Гиль не знал, существует ли рай вообще, но по личным ощущениям, это был именно он.

Вбив в Гугл-картах нужный адрес всё ещё жирными пальцами, он обнаружил, что цель находится совсем недалеко. «Отлично, — подумал он. — После такой еды хочется спать, а не бегать по всему городу в поисках непонятно кого».

«И как же мне к нему подступиться? Никаких липовых документов у меня нет, так что роль полицейского сразу мимо». Он шёл по улице, автоматически отмечая хаотичность местного движения и стараясь не попасть под колёса машин или, что гораздо хуже, под бесчисленный двухколёсный транспорт всевозможного калибра. «Вернуться обратно, да ещё таким глупым образом, — думал он, переходя очередной перекрёсток, — это гарантированно попасть на доску почёта по самым нелепым смертям».

Вскоре стрелка навигатора приблизилась к точке назначения. Гиль, который всю дорогу прокручивал в голове разные легенды, в итоге мысленно плюнул и решил действовать по ситуации — а там видно будет.

Здания в этом городке делились на несколько типов. Сначала шли всевозможные отели — со звёздами и без, но их объединяли этажность и довольно приличный фасад. Затем — невысокие, в три-четыре этажа, многоквартирные дома. Они были разной степени потрёпанности, но всё же выглядели вполне презентабельно. Встречались и частные виллы, роскошные и не очень, однако всегда ухоженные.

И последний, самый редкий тип — лачуги: покосившиеся, местами с обвалившейся крышей или разрушенной стеной. Они стояли, окружённые буйной зеленью, и хмуро глядели на прохожих провалами окон. И всё же в них жили. Это можно было понять по развешанным на верёвке носкам или выставленным у порога старым сандалиям. Иногда рядом играли чумазые дети.

Как раз к такому дому Гиль и пришёл. Возможно, в прошлой жизни он брезгливо поджал бы губы или даже хмыкнул, но сейчас он стал другим человеком — ему было любопытно. Он жадно впитывал каждую деталь, каждый кирпич, пытаясь запомнить как можно больше, словно это было самым ценным, что есть в мире. Осторожно постучав в окно, он принялся ждать, хотя и без особой надежды. Но не прошло и десяти секунд, как скособоченная дверь скрипнула, открылась — и наружу показалась всклокоченная голова мужчины с помятым лицом. Он вопросительно уставился на гостя. Гиль только прикинул, что ему сказать, как хозяин дома сам начал диалог:

— Чем могу помочь? — Голос был сиплым от частых попоек, но не агрессивным и даже вежливым.

— Тут такое дело, — замялся Гиль. — Читал ваши заметки, и они мне показались довольно интересными. — Он выжидающе уставился на человека в проёме.

— Заметки? — недоуменно переспросил мужчина. Всё его благодушное настроение разом исчезло. Гиль почувствовал себя воздушным шариком, из которого внезапно выпустили весь воздух.

— Разве не вы писали про девушку, которая исчезла? — упавшим голосом поинтересовался он, уже придумывая, что будет рассказывать боссу в оправдание.

— А-а, то-о... — задумчиво протянул собеседник, ещё больше высовываясь из-за двери.

Миру явилась некогда белая майка, порванная на плече по шву.

— Так когда это было! Я и забыл уже, чё там писал, — он посмотрел на несомненно богатого собеседника с хитрым прищуром.

Гиль опешил, но быстро пришёл в себя. Извинившись, он отошёл на пару шагов и под пристальным взглядом хозяина лачуги набрал номер. Снова ответили сразу же. Негромко обрисовав ситуацию, он спросил, что делать дальше.

— Ты что, дурак? — вежливо поинтересовались на том конце. — Понабираю по объявлениям, а потом объясняю им элементарные вещи. Ты ему деньги давать пробовал? Хотя зачем я спрашиваю, — хмыкнул собеседник, — конечно же, нет. Дай ему, только немного, незачем разбазаривать фонды. И смотри, чтоб тебя там не прирезали. Ты же, небось, ещё и разоделся как самый настоящий богатый турист.

В трубке раздались короткие гудки. Почувствовав себя увереннее, Гиль достал пару купюр. Его собеседник сразу оживился. Цапнув деньги грязными пальцами с длинными нестрижеными ногтями, он охотно заговорил. Понизив голос, мужчина приблизился к Гилю так близко, что тот в полной мере ощутил тяжелый запах немытого тела и нечищеных зубов:

— Девка-то да, пропала, уже с полгода как. Да и подумаешь, пропала и пропала, если бы не кореш мой. Он видел своими глазами, как её какой-то тип в канаве душил, а потом в машину запихал. Ну, он не будь дураком, полицию вызвал, да кто ж слушать стал? Выгнали взашей. А спустя месяцок он эту девку снова приметил. Кореш возле клуба трётся, иногда ему поесть выносят, а он взамен мусор помогает вытаскивать или по мелочи помогает. Так вот, увидел он её. Живая-здоровая, как будто ничего и не было. Пришла в клуб, а позже с каким-то мужиком вышла. Её сложно не узнать — эффектная баба, фигуристая, черные волосы до задницы, невысокая, грудь — во! — он показал в воздухе внушительный бюст. — Так вот, ушли они вместе, а только мужика потом и след простыл. Корешу моему официант-практикант рассказывал. Потом история повторилась: опять она, и снова чел пропал. Их почему заметили — клиенты были постоянными, да и на чай неплохо оставляли. А уж потом и слухи пошли меж нашей братии. Не в одном клубе она промышляла, ещё в паре заведений народ уводила.

— И что, полиция не хватилась? Не стали искать таких уважаемых людей? — Вся история откровенно походила на глюки пьяного бомжа, которыми он поделился с товарищами, а те раздули из этого целую легенду.

— А мне почём знать? Может, и хватилась, да только не нашли. Или нашли. Мне они не докладывают, я что знал, то сказал. Всё! Обиженный рассказчик хлопнул дверью, оставив озадаченного Гиля один на один со своими мыслями.

— Эй, ты! Как клуб назывался? — Гиль забарабанил по деревянным доскам.

Вместо ответа в щель просунули выцветший и помятый флаер с названием «Deep Bar». Хмыкнув, он засунул рекламку в задний карман и пошёл обратно. «Схожу, проветрюсь, заодно и версию проверю. Мало ли».

Точно она! Он неотрывно следил за плавными и грациозными движениями незнакомки. По её коже гуляли всполохи лазера, придавая ей неестественно белый оттенок. «Нет, всё верно, — поправил он себя, — она мертвец, значит, кожа и вправду белая. Фигуристая, "песочные часы", грудь — хорошая тройка. Некромант, сукин сын, знает толк в приманке».

Гиль невольно восхитился противником. Выбрать такую роскошную женщину с длинными чёрными волосами и внушительными формами, отправить её в клуб — кто не клюнет на такую? В подтверждение его мыслей вокруг танцующей уже увивались мужчины разной степени трезвости и наглости. Кто-то из них, самый напористый, подпишет себе сегодня смертный приговор.

«Нет, не сегодня, — снова мысленно поправил он себя, наблюдая за танцполом, где диджей включил мелодичный трек, а публика с радостью двигалась кто как умел. — Нужно её перехватить, пока не укатила с одним из этих». Эта мысль ему явно не понравилась, но ничего не поделаешь.

«Тысячу лет не был в клубах, — Гиль поморщился. — Какую же херню сейчас ставят. Как под это вообще можно танцевать?!»

Залпом допив свой сок, он пошёл вперёд, расталкивая толпу. Подойдя к центру, где двигалась красотка, он просто взял её за руку. «Тёплая», — удивлённо отметил он про себя.

— Пошли ко мне? — проорал он ей в изящное маленькое ушко, стараясь перекричать музыку. — Здесь слишком громко!

Она с лёгкостью выдернула ладонь, даже не посмотрев на него, полностью погружённая в танец. Его тут же оттеснили назад другие охотники за развлечениями. И практически сразу, к его удивлению, диджей поставил трек, явно не свойственный этому заведению. Сам ли он решился на импровизацию или кто-то попросил — неважно, но теперь появился шанс.

«Вот, значит, как. Мне тебя ещё и завоевать надо? — Гиль чувствовал себя богомолом, который в брачный период пытается впечатлить самку, чтобы в итоге ему откусили голову. — На что, блин, я подписался?»

Продолжение следует