RuRiEltorvCZ

Поступила заявка: продать дом по цене участка. Ну то есть чуть дороже, в доме же можно жить...Сначала я не поняла. Потом как поняла...Дом, судя по всему, много лет развивался самостоятельно, без вмешательства человека. За это время успел основать собственную экосистему и уникальный биом на остатках человеческой жизнедеятельности всех видов и сортов.

Мусора внутри выше головы.

Причём это уже не просто «надо вывезти старый диван и пару мешков хлама». В какой-то момент количество мусора становится таким, что трогать его страшно: вдруг это уже не мусор, а несущая конструкция.Крысы размером с кошку. Тараканы размером с самолёт. Постельные клопы, кажется, даже помогали выносить диван. Ребята взялись за него, а он начал шевелиться. Не буду утверждать, что шевелился именно диван... Вдруг это просто ну... Вдруг он себя идентифицирует иначе. А это уже оскорбление личности. Возможно, впрочем, это был коллектив жильцов.

У меня хронический ринит. Запахи я чувствую очень плохо, а некоторые практически не чувствую вообще.

Но тут даже я могу найти объект без геолокации с расстояния метров трёхсот. Идёшь по лесу: запах. Пока ненавязчивый.Ещё идёшь: запах. Он становится все сильнее. Закрываешь глаза: всё равно запах. Зажимаешь нос...Поворачиваешь в сторону: запах становится сильнее. Ещё двести метров — и ты понимаешь, что сейчас найдёшь не объект, а новую сформировавшуюся экосистему.

Причём только после прихода клининговой службы мы начали делать удивительные открытия.Например, выяснилось, что на первом этаже вообще-то есть пол. До этого мы просто предполагали, что он там где-то есть, как черная дыра в космосе. Потом выяснилось, что у дома два этажа. Потом — что есть чердак. Где-то там, возможно, есть подвал.Я уже не удивлюсь, если через неделю из клининга позвонят и скажут:
— Мы нашли третий этаж. Он просто был немного глубже.Клининговой компании я отдельно сказала:
— Если найдёте труп, пожалуйста, закопайте его на участке. Только если это не труп женщины или ребёнка.Потому что я всё-таки не хочу потом читать криминальную хронику и узнавать знакомый объект по фотографии.

Клинеры, кстати, отнеслись к этому совершенно профессионально. Никаких вопросов. Наверное, они тоже уже многое видели. Как вариант, могли предпочесть не открывать рта по более прозаичным причинам - не добавлять себе работы.

А хозяин при этом совершенно спокоен. Он уверен, что сейчас на объект понабегут сто пятьсот человек, увидят это великолепие и начнут наперебой предлагать купить дом.По цене участка. Ну, чуть выше рынка, там же дом, понимать надо. Потому что, как он объясняет:— И так сойдёт. Просто продайте по цене участка. Ну чуть выше, на пятьсот тысяч. Я понимаю, это дом, он технически в приемлемом состоянии, и у него все есть для жизни...Сука. Да мы там, кажется, доплачивать должны. Как минимум за моральный ущерб. За сам факт передачи этого объекта следующему поколению.

Потому что это уже не дом. Это склад биологического оружия, законсервированный на десятилетия войны вперёд.

Причём самое страшное — я примерно понимаю, кто будет целевой аудиторией такой покупки. Извращённый мазохист-девственник с манией уборки. Или серийный маньяк в завязке. Вот этот человек действительно может получить удовольствие.

Он зайдёт. Проблюётся, потому что это амбре не перебьет даже полк солдат, одновременно снявших ботинки после пробежки. Оглянется. Увидит крыс. Скажет:

— М-м-м. Потенциал.

И купит. И упадет в обморок от счастья. А потом мы будем годами рассказывать детям, что именно этот человек спас человечество от объекта, который уже начал самостоятельно формировать экосистему, возможно заложил собственную политическую партию и требовал признания собственных прав, но был в них ущемлен и не получил должного признания.

А я пока сижу и думаю: может, в объявлении честно написать:«Продаётся участок, дом в подарок. Есть два этажа, чердак, предположительно подвал, пол и биологическое разнообразие, достойное лучших мировых университетов. Перчатки и противогазы не входят в стоимость. А, да, его ещё затапливает с периодичностью раз в пять лет, поэтому возможно, когда вы его купите, полы уже будут чистыми».

Потому что хозяин хочет продать это по цене участка. То есть именно как дом по цене участка. Ну немножко больше. Так на половину цены этого участка. В доме же жить можно? Ну, в какой-то альтернативной, видимо, реальности. Только разбирать все это великолепие хозяин не хочет. А я всё больше склоняюсь к мысли, что землю надо засадить персиками и продавать как землю. И дом сжечь.

Хотя нет. Лучше не стоит. А то мир накроет ещё одной пятилетней эпидемией чернопяточной желтухи или японской холеры. Ну или чего-нибудь подобного.

Приезжаю. Дом старый, аккуратный, видно — строили с душой и без расчёта на будущие идеальные половины. Открывается дверь. На пороге — дед лет девяносто. Маленький, сухой, с глазами, в которых нет ни капли радости от встречи.

— Ты кто такая? — сразу агрессивно. — И какого чёрта тебе тут надо?

Я на секунду зависаю. Потом вежливо представляюсь, говорю, что мы договаривались о встрече по поводу продажи половины дома.

Дед вспыхивает.

— Я ничего не продаю! Вы все мошенники! Ходите тут, вынюхиваете! Сейчас полицию вызову!

Я пытаюсь держать лицо. Спокойно говорю, что мы созванивались, вот смс, вот подтверждение. Показываю телефон. Он смотрит, но взгляд скользит мимо, как будто я показываю ему рекламу стирального порошка.

Агрессия сменяется паникой. Он начинает орать, что мы все придурки, что его хотят обмануть, что понаехали тут. Голос дрожит, руки трясутся, но решимость — железобетон.

Я уже мысленно прикидываю, сколько времени займёт разговор с полицией и как это будет выглядеть в отчёте.

В этот момент из дома выбегает сын. Мужик лет пятидесяти, уставший так, будто он не спал последние десять лет. Он просит отца замолчать, извиняется передо мной и просит дать послушать запись разговора.

Слушает. Вздыхает. Очень глубоко.

— Пап, — говорит он, — это ты звонил. Это твой голос.

Дед бурчит что-то про то, что молодёжь оборзела и кровь ему портит, и уходит в дом, хлопнув дверью с неожиданной для своего возраста силой.

Сын остаётся стоять на крыльце. Смотрит на меня и говорит:

— У него деменция.

Не оправдываясь, не драматизируя. Просто констатация факта.

Оказывается, дед давно не помнит, кто он, как зовут детей, иногда путает день и ночь. Но пв моменты просветления это бойкий старикан, умеет пользоваться телефоном и интернетом. И делает это активно. Особенно после очередной ссоры с соседями, которыми, являются его собственный сын и невестка.

В такие моменты дед решает, что с него хватит, и он продаст свою половину дома. Потому что «понаехала молодёжь» и вообще жить мешает. Потом забывает об этом. А потом приезжаю я.

Сын говорит, что это уже не первый раз. Они постоянно разгребают последствия его решений: звонки, письма, визиты. Сейчас как раз занимаются оформлением опекунства и лишением его дееспособности, потому что иначе это никогда не закончится.

Мы заходим в дом. Дед сидит на кухне, ворчит, что раньше люди были нормальные, а сейчас все только и думают, как его обмануть. Мы с сыном пьём чай. Самый обычный чай, без энергетик и идеальных половин.

Я советую ему адвоката получше, чем тот, с которым они сейчас работают. Он благодарит. Видно, что ему просто нужен кто-то, кто скажет: вы всё делаете правильно, это действительно сложно, и вы не плохие люди.

Через полчаса я уезжаю. Два часа обратно, те же леса и поля. Думаю о том, что в работе с недвижимостью самое сложное — это не документы и не сделки. Это люди. И особенно те, кто уже не совсем здесь, но всё ещё уверен, что мир им должен.

Надеюсь, у них всё будет хорошо. Хотя бы настолько, насколько это вообще возможно.

Познакомились мы стандартно. Он — клиент. Я — риэлтор. Я продаю ему квартиру в одном регионе и параллельно ищу другую в другом. Деньги есть, сроки горят, задачи сложные. На этом этапе я ещё не знала, что именно мне предстоит искать — квартиру или остатки собственной психики.

Первый тревожный звоночек прозвенел, когда он узнал, что я простыла. Не от меня. Не потому что я жаловалась. Он просто… почувствовал.
— У вас горло не так вибрирует, — сказал он по телефону.

Через пару дней он прислал мне травы.
Не «ромашку».
Не «шалфей».
Какие-то корешки из Зимбабве. С пояснением, что они «очищают голосовую чакру и выводят холод через лимфу мыслей».

Я поблагодарила. Потому что я воспитанный человек. И потому что на этом этапе мне ещё было смешно.

Потом я сломала руку. Реально. Не энергетически.
И через день обнаружила у себя в сумке мумиё.

Я до сих пор не знаю, как оно туда попало.
Он просто сказал:
— Я вам подкинул.

Как доказательства отсутствия здравого смысла. Ну, или как наркотики.

С этого момента его внимание к моему здоровью стало пугающе системным. Он интересовался моим состоянием чаще, чем я сама. Спрашивал, как я спала, что ела, какие мысли были перед сном, не снились ли мне «люди без лиц». Вежливые ответы его успокаивали, но ненадолго.

Он постоянно повторял, какая у меня золотая энергетика, как ему со мной спокойно и как редко сейчас встречаются такие «чистые каналы».

Через месяц он выдал мне меню по дням.
Не рекомендации.
Меню.

Понедельник — что-то из пророщенного.
Вторник — что-то сырое, но «не мёртвое».
Среда — исключить соль, потому что она «запечатывает судьбу».

Половину продуктов из его списка рекомендаций (не буду здесь приводить) здоровый человек не станет есть даже из вежливости. Вторую половину — только если его держат в заложниках.

При этом я не из секты «я верю только в бетон и ипотеку». Я могу поставить соль в банке у входа, если мне тревожно. Я могу постучать по дереву. Я могу сказать «тьфу-тьфу».

Но во вселенский негатив, вред бетона для потенции и 5G, портящий кровь, я не верю. И это, как выяснилось, было моей главной ошибкой.

Квартира, которую он арендовал, должна была быть без антенн.
Вообще.
Потому что «5G разрушает структуру эритроцитов и снижает вибрации воды в клетках.

Просмотры его квартиры можно было проводить только по лунному календарю.
Не в ретроград.
Не в дни водяных знаков.
И категорически не в полнолуние — «там всё открыто».

На счастье, просмотр был один. Покупатель оказался крепким мужиком с устойчивой психикой и взял квартиру сразу. Но потом бедолага ещё полчаса слушал про вибрации минералов в стеклянной банке.

В какой-то момент, мне кажется, покупатель перестал сопротивляться.
На пятнадцатой минуте начал задавать вопросы.
На двадцатой — кивать.
На тридцатой — кажется, получать удовольствие.
Мои попытки прекратить этот бред успехом увенчались отчасти: я сократила двухчасовую лекцию до получаса и не дала впарить какие-то ростки в деревянном контейнере.

Перед просмотром гомеопату сигналы природы сказали помыться.
Он не успел.
Поэтому, когда мы пришли, он открыл балкон, кинул мне ключи, будучи одетым только в полотенце, и сказал:
— Проведите его как-нибудь. Я в душ.

Я стояла с ключами, покупателем и ощущением, что реальность дала трещину.

Если он ездил смотреть квартиры в другом регионе без меня — начинались истерики.
Про энергетики.
Про балансы планет.
Про то, что его «вели не туда».

В итоге все компании того региона отказались с ним работать.
Конкуренты звонили мне и вежливо интересовались, точно ли он ментально здоров для заключения договора.

Коллеги, которые были у него до меня, рассказывали, что он выкинул их за дверь, потому что они якобы на него нападали. Не физически. Энергетически.

В общем, не мужик — сборник странных ситуаций.

Апогеем стало то, что на просмотры квартир для него я ездила с рамочкой и биомаятником.
Да.
С рамочкой.
С маятником.

Я сканировала энергию пространства.
Проверяла, «не фонит ли угол».
Слушала стены.

Как на нас смотрели хозяева — вы представляете.

— А что это у вас?
— Это… эм… диагностика.

Иногда я ловила себя на мысли, что если бы в этот момент зашли санитары — я бы не сопротивлялась.

И вот в чём главный ужас.
Он не был злым.
Он не был агрессивным.
Он искренне считал, что заботится.

Но его внимание было таким плотным, таким всепроникающим, что его можно было сравнить только со сталкингом. Он выводил вокруг себя всех людей абсолютно. Медленно. Вежливо. С улыбкой.

Когда сделка наконец закончилась и мы попрощались, я испытала не радость.
Я испытала тишину.

Такую, знаете, как после выключенного генератора.

И вот тогда я поняла: гомеопатия головного мозга — это когда человек лечит всё вокруг, кроме себя. И при этом искренне считает, что мир ему обязан быть благодарен.

Берегите себя, пикабушники.
И если вам предлагают померить энергетику квартиры рамочкой — бегите.

Или хотя бы берите двойную комиссию.
#работаслюдьми

Не «заехали погреться». ЖИВУТ.

Звоню хозяевам. Видео, фото, голос дрожит. Те примчались, вызвали ментов. Пока полиция была — стояла одна грустная женщина, кивала на всё и повторяла, что её «бес попутал».

Как только менты уехали — из гаража высыпало человек шесть. Двое с ножами.

Вы когда-нибудь обеспечивали прикрытие тылов своих клиентов от вооружённых цыган?

Как мы запрыгнули в машину и вырвались — помню плохо. Помню, хозяйку трясло. Хозяин смотрел на меня и говорил, что ему стыдно, что его прикрывает девушка. Я что-то буркнула про «такая работа». Только дома поняла, что кожаная куртка со стальной фурнитурой приняла удар по касательной. Фурнитура — в хлам. Ремень — в хлам. Брюки — в хлам. На боку — царапина. Глубокая, но херня. Насколько мне повезло, я осознала только сейчас, когда это пишу.

Цыган выселяли уже с полицией и при участии местного цыганского барона, которому эта кодла тоже успела насрать в карму.

Я, естественно, рекомендовала расторгнуть договор с арендатором. Потому что всё указывало на то, что этот сучёныш пересдал гараж под жильё. Сам он, конечно, утверждал, что «сотрудница украла ключи».

Но хозяева поступили иначе. И, чёрт возьми, моей черной душеньке это решение даже больше нравится

Через суд заставили арендатора сделать реконструкцию гаража, отсудили нехилую компенсацию, подняли арендную плату, сменили замки и переписали договор — с фирмы на физлицо.

Вот такая клиентоориентированность.
Без кофе, но с приключениями.

Быть может, эта история из Индии? Китая, Бангладеша, еще откуда-нибудь? Нет. Это Бела под Бездезем, Чехия. Не где-то в пределах приграничья, Стредочешский край. Быть может, что-то вынудило этих людей? Да, определенно. В их доме от государства не было туалета.

Вы все верно поняли, господа. У этих людей дом от государства в Мимони, но полтора миллиона крон, полученных за шоу, где они рассказывали про свою любовь сорокалетнего мужика и пятнадцатилетней девчонки они предпочли потратить на... это. А не на то, чтобы сделать в Мимони туалет в доме. Потому что какать в реку -неэкологично. А... это... ну... видимо... экофрендли жилье, расхидреть.

Скажу честно - меня трясло. У меня нет фотографий, но если бы можно было выудить кадры из мозга, я бы с удовольствием это сделала, хотя бы чтобы забыть этот кошмар: земляной пол, окна прорубленные в камне вверх, сырость и мох на стенах. И два человека посреди этого всего, которые не понимают, что вот это - что, мать его, угодно, но не дом. И тем более не дом, где может разместиться нормальная семья с двумя нормальными детьми, одному из которых нет и года.

"Можете ли вы нам чем-то помочь?"
А чем? Разве что звонить в органы опеки. Кстати, что бы сделали вы в этой ситуации?