При таких знаменитых родителях она, скорее всего, была бы очень востребованной артисткой. Отец и мать Оксаны это понимали, поэтому долго уговаривали её поступить в театральный институт. Однако девушка выбрала для себя совсем другую, непубличную стезю, и о своем решении никогда не жалела.

В 1944 году Леонид Гайдай вернулся с фронта (был комиссован из-за тяжелого ранения), некоторое время побыл с родителями в родном Иркутске, поработал в местном драматическом театре, а потом отправился покорять Москву. Сразу же после приезда в столицу он снял комнату в коммунальной квартире и подал документы в театральный институт на режиссерский факультет. Мало кто знает, что его отчислили на первом курсе за то, что он постоянно провоцировал драки с наглыми студентами, которые задирали девушек или же срывали занятия, но через несколько месяцев ему удалось восстановиться. Студентки были от него без ума. «Он худой был, как скелет, хромал на одну ногу, очки огромные носил», — вспоминала его жена Нина Гребешкова. «Симпатичным его назвать было трудно, но за счет своей харизмы и дерзости он влюблял в себя всех девушек в институте».

Кстати говоря, Леонид Гайдай познакомился со своей единственной женой на репетиции студенческой постановки. Ему на тот момент было двадцать пять лет, а Нине Гребешковой — восемнадцать. В спектакле они должны были сыграть в дуэте, но была проблема — девушка очень сильно стеснялась Гайдая, из-за чего заикалась и запиналась во время репетиций. Тогда будущий режиссер решил пригласить её на свидание, чтобы она узнала его получше и привыкла к нему. Впоследствии после романтического вечера они начали встречаться, а вскоре Нина переехала к Леониду в его комнату в коммуналке. На последнем курсе влюбленные расписались. Денег на свадьбу у них не было, поэтому торжество они отмечали в небольшом кругу самых близких людей в своей коммунальной комнате. Нина Гребешкова рассказывала: «На столе у нас стояла бутылка шампанского, магазинный тортик, пирожки с луком и яйцом, которые я пекла сама. Всё! Чего-то другого позволить себе не могли — не было денег». Однако, несмотря на плачевное финансовое положение, они планировали в ближайшее время завести детей. Леонид Гайдай мечтал стать отцом и был готов пойти на всё ради того, чтобы обеспечить своего ребёнка.

В 1957 году у Леонида Гайдая и Нины Гребешковой родилась дочь Оксана. Ещё до её рождения режиссер дал жене обещание, что он никогда не будет ругать дочку и, тем более, поднимать на неё руку. «Отцам ни в коем случае нельзя ругать и бить своих детей», — делился он своим мнением. «Дети простят мать за всё, что угодно, а вот на отцов будут таить обиды, будут бояться до чёртиков. Так устроена природа детей». Своё слово Гайдай сдержал. Он относился к дочке с большой любовью: читал ей книги по ночам, ходил с ней на прогулки, игрался и часто дарил ей подарки, но при этом сильно не баловал. Стоит отметить, что режиссер очень много работал, особенно когда начал снимать комедийные фильмы, но он дважды в неделю обязательно брал выходные для того, чтобы провести время только с дочкой и женой. Когда Гайдай уезжал на съёмки, Оксана помогала матери с домашним бытом: прибиралась в квартире, училась готовить, ходила в магазины за продуктами и стирала вещи. Гулять со сверстниками девочка не любила — куда больше ей нравилось веселиться с родителями.

Благодаря успешным комедиям Леонид Гайдай начал хорошо зарабатывать. На свои первые крупные деньги он приобрёл дачный участок с двухэтажным домом в Подмосковье. Его жена не любила уезжать из города, поэтому в основном режиссер ездил на дачу с дочкой, где они вместе высаживали цветы и овощи, ходили на рыбалку и собирали грибы. Оксана рассказывала: «На нашей даче я провела самые счастливые дни. Отец выкидывал работу из головы и наслаждался полной свободой. Много приятных воспоминаний осталось, как мы бесцельно гуляли по лесу, как обливали друг друга из шланга водой вместо того, чтобы поливать огород. Домой возвращались, как оборванцы: грязные, в старых и рванных вещах, которые хранились на даче для работы. Мама встречала нас, тяжело вздыхая, а мы смеялись так, что животы от смеха болели». В тот период, когда Оксана была ещё несовершеннолетней девочкой, отец периодически брал её на съёмки фильмов и несколько раз даже дал возможность сыграть в эпизодических ролях в короткометражках. Талант у неё, безусловно, был, но актёрская деятельность не приносила ей никакого удовольствия. Родители долго уговаривали Оксану поступить в театральный институт, обещали ей помочь с поступлением и поиском работы, но она наотрез отказывалась становиться актрисой.

Оксана в итоге поступила в МГИМО на экономический факультет. В первый год учёбы она влюбилась в однокурсника, который вскоре сделал ей предложение. Родители девушки боялись, что их дочь из-за любви к парню забудет об учёбе и умоляли её прекратить романтические отношения до тех пор, пока она не окончит вуз. Однако они зря переживали. Оксана всё-таки вышла замуж и при этом без каких-либо трудностей получила диплом. Затем она вместе с супругом по распределению отправилась в Малайзию, где они оба работали экономистами, и где у них родилась дочь Оля. Спустя год жизни на чужбине они вернулись на Родину. Как выяснилось, Леонид Гайдай купил для дочки, внучки и зятя отдельную квартиру в Москве, и к их прилёту собственными руками сделал там хороший ремонт. Внучка режиссёра, как и его дочь, росла в атмосфере тепла и любви. С возрастом Ольга пошла по стопам матери — стала экономистом.

Автор текста, вероятнее всего, журналистка Дарья Жураковская.

Михаил Ножкин — замечательный актёр, композитор и поэт, чьи роли и песни вошли в золотой фонд отечественной культуры. Вспомнилась песня, которая в его блестящем исполнении стала фактически народной.

В 1968 году вышел двухсерийный психологический детектив «Ошибка резидента», главным героем которого стал герой Георгия Жжёнова — сын белоэмигрантов, резидент западной разведки Михаил Тульев. В нём и прозвучала песня, авторство которой приписывали и Есенину, и Окуджаве. На экране её исполняет Бекас — подсадной контрразведчик КГБ. В этой роли снялся Михаил Ножкин.

В эпизоде с песней Бекас прогуливается с гитарой около дома Станислава Курнакова — того же Михаила Тульева, но сменившего легенду и место жительства.

Текст песни — исповедь оторванного от Родины человека, который и рад бы вернуться, но вовсе не уверен, что дома ему будут рады. Недостижимое счастье — в прошлом, в краю берёзового сока, но герою приходится менять города и имена, дышать пылью чужих дорог и проклинать заморские красоты.

Бекас услышал песню о берёзовом соке в западной разведшколе от перебежчика, который красит фонарь. «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок» — песня не разведчика, но эмигранта, власовца или перемещённого лица, оставшегося на Западе, путь которому домой заказан. Остаётся только скитаться, не зная ни покоя, ни счастья... Не зря в тексте звучит вопрос, узнает ли его Родина-мать.

Кстати, в фильм не вошёл ещё один куплет, написанный Михаилом Ножкиным на съёмках:

«Навалилась война, искорежила жизнь.

Роковая судьба мои беды вершит.

Но куда мне бежать, что мне делать, скажи,

Что же мне совершить для спасенья души?»

И всё же, если не считать этого дополнения, «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок» написал не Михаил Ножкин, как считают многие, а кинодраматург, сценарист, писатель, поэт, бард и художник Евгений Агранович.

Евгений Агранович родился 13 октября 1918 года в Орле, песни начал писать в 20-летнем возрасте. В начале Великой Отечественной войны оставил учёбу и отправился добровольцем на фронт. Именно его перу принадлежат стихи в песне «От героев былых времён», прозвучавшей в фильме «Офицеры» (1971).

Евгений Агранович

Трудные дороги войны молодой поэт прошёл армейским корреспондентом. И задумал свою песню ещё тогда: «Я "бразильских болот малярийный туман", конечно, не видел. Зато видел людей, которые оттуда возвращались. И разговаривал с ними. Ведь в войсках Рокоссовского, где я служил, никакой СМЕРШ не мог запретить ставить "перемещенных лиц" в строй, чтобы и у них был шанс искупить в боях свою вину».

Первоначально «Я в весеннем лесу» должна была прозвучать ещё в фильме «Ночной патруль» (1957) в исполнении Марка Бернеса в роли вора-рецидивиста Огонька, мечтавшего вернуться на Родину после плена и побега за границу. Сам Бернес был высокого мнения об этой песне. Но было решено, что вместо неё герой исполнит близкую по смыслу «Песню о Родине» Андрея Эшпая на стихи Льва Ошанина.

Многие годы песня «пропащего сына Родины» оставалась неизвестной широкой публике, пока её случайно не услышал режиссёр Вениамин Дорман и не решил вплести в сюжет своего будущего фильма «Ошибка резидента». Когда картина вышла, берущая за душу «эмигрантская» исповедь в исполнении Михаила Ножкина вышла за пределы киноэкрана и стала практически народной. Её пели под гитару, стихи переделывали на свой лад.

Авторство по факту исполнения было приписано Михаилу Ножкину. Что отчасти справедливо, ведь именно его проникновенная интонация помогла песне достучаться до миллионов слушателей, стать известной и любимой несколькими поколениями.

И всё же ещё в 1972 году в сборнике туристских песен «Шагай с нами рядом» песня «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок» была опубликована под правильным авторством — в качестве сочинения Евгения Аграновича.

via

Сегодня предлагаю вам не столько статью, сколько фото-путешествие в прошлое. Текста будет мало, зато снимков - много. Мы посмотрим на то, как выглядела Москва-река в пределах нынешней МКАД примерно в 1918-1933 годах. То есть незадолго до того, как в пределах столицы началось активное строительство грандиозного гидротехнического сооружения, канала "Москва - Волга". Его торжественное открытие состоялось в 1937 году. После этого облик главной реки столицы на некоторых участках изменился довольно сильно. Она стала более полноводной. Появились новые мосты. А почти все её берега в границах города отделали гранитом.

Мы будем с вами двигаться по направлению течения Москвы-реки. То есть от северо-запада на юго-восток. Водоотводный канал исследовать не станем, потому что его облик изменился не так значительно, как у Москвы-реки. Начинаем путешествие в прошлое с окрестностей современного Строгинского моста.

Далее Москва-река делала большой крюк вокруг Серебряного бора. После того, как появилось Хорошёвское спрямление, он всё равно сохранился. Однако теперь сам Серебряный бор стал располагаться на острове. На снимках ниже вы увидите, как выглядела река в этом месте до прокладки канала "Москва-Волга".

Переместимся в окрестности нынешнего Филёвского парка, недалеко от Крылатского моста. А также посмотрим, как раньше выглядела река в районе современной Шелепихинской набережной.

Давайте посмотрим, как Москва-река выглядела в исторической местности Дорогомилово. Набережные тогда ещё не были отделаны гранитом, да и грандиозных сталинских домов тут пока не построили.

Теперь посмотрим на участок в районе Воробьёвых гор и Андреевской набережной. Сейчас тут столько разных сооружений: мосты, канатная дорога и т.п. Тогда всё было несколько свободнее. А зимой Москву-реку здесь часто использовали, как трассу, чтобы кататься на лыжах.

Отправимся в район Крымского моста и части Пречистенской набережной. Тут всё до сооружения канала выгядело совсем иначе.

Теперь давайте посмотрим на Москву-реку в самом центре города: от Большого Каменного до Устьинского мостов. Конечно, здесь берега были к тому времени в основном благоустроены и отделаны камнем. Однако всё равно внешний вид отличался. Но главное - это количество воды в реке. Оно могло сильно меняться в зависимости от время года.

Далее следуем за Большой Краснохолмский мост. До прокладки канала здесь были естественные берега. А сама переправа соединяла Садовое кольцо с Народной улицей. Новый мост соорудили немного в стороне. Именно поэтому сейчас эта дорога просто упирается в набережную, но при этом довольно широкая.

Перемещаемся ниже по течению Москвы-реки. На фотографиях ниже вы посмотрите несколько ныне утраченных столичных достопримечательностей. Например, Симонов монастырь и старый Даниловский мост.

Ну и закончим путешествие в районе музея-заповедника "Коломенское". К сожалению, далее фотографий на территория современных районов Братеево и Капотня того периода просто нет.

Вот такой была Москва-река, пока не проложили канал "Москва-Волга". Во время работ соорудили множество новых мостов. Практически все набережные в границах города отделали гранитом. В общем облик главной реки столицы стал более торжественным и аккуратным.

На сегодня это всё! Спасибо, что дочитали до конца:)

via