Серия «Записки антисоветчика»

В логике такое деление понятий называется дихотомическим (или классификацией). Оно очерчивает жесткие рамки только для одной конкретной группы — бандитов.

Фраза составлена с манипулятивной точностью. Она построена так, чтобы обойти логические фильтры (ведь прямого ложного утверждения в ней нет), но при этом напрямую внедрить в подсознание нужную установку: «Против коммунистов выступают только преступники».

Как работает эта манипуляция?

Вброс задействует сразу несколько психологических и речевых уловок:

• Искусственное сужение фокуса: Автор насильно связывает две сущности — «бандитов» и «коммунистов». Внимание читателя запирается внутри этой связки. Мозг подсознательно достраивает картину: «Если в разговоре о страхе перед коммунистами упоминаются только бандиты (и правоохранители), значит, приличным людям бояться нечего».

• Смещение эмоционального акцента: Слово «бандит» несет сильный негативный окрас. Через текстовое соседство этот негатив переносится на сам факт страха перед коммунистами. Бояться коммунистов становится «маргинальным», «преступным» действием.

• Эффект «негативного ярлыка» (Stigmatization): Фраза работает как психологический барьер. Обычный человек, прочитав её, подсознательно не захочет ассоциировать себя с бандитами. Чтобы не казаться «бандитом», он начнет демонстрировать (или внушать себе), что коммунистов он не боится.

Использование таких, с позволения сказать, "цитат" суть демагогия, вранье и софистика типичная для неокомми, не могущих пользоваться не то что своим мозгом, но даже гуглом.

Или вот закон спроса и предложения. Если товара мало, а желающих его купить много, то попытка удержать цены на низком уровне без увеличения предложения приведет к перемещению товара в область черного рынка и вот уже там он будет продаваться по высокой цене.

Бесполезно тут искать виноватых, так устроен мир. И если бы последовательные марксисты лучше читали своего любимого философа, они бы знали, что такое познанная необходимость.

Основной экономический закон социализма это пересказанный другими словами "круг благополучия" - чем больше благосостояние человека, тем лучше работает экономика и тем самым увеличивается уровень жизни людей. И он не является чем-то исключительно социалистическим.

Этот принцип прекрасно работает и при проклятом капитализме: собственно, Генри Форд повышал зарплаты своим сотрудникам, чтобы они могли покупать его автомобили, тем самым делая Форда богаче. Но это именно стратегия, а не закон экономики.

Основной экономический закон социализма не является экономическим законом. Это просто политический лозунг, который обещает населению, что государство о нем позаботится. А это называется патернализм.

Сами экономические законы не прописывают мотивацию или желания людей. Они сформулированы довольно сухо, как простые причинно-следственные связи. Но все они по умолчанию предполагают базовую, всем очевидную поведенческую модель - рациональный эгоизм и стремление человека к выгоде.

Мы ожидаем получить свой обед не от благожелательности мясника, пивовара или булочника, а от соблюдения ими своих собственных интересов.
А. Смит

Закон социализма однако прямо отрицает стремление к выгоде, не предлагая взамен ни одной внятной мотивации.

Размытое и абстрактное "благо народа" объявляется самоцелью работы любого субъекта.

Действие этого "закона" основано на вере в системный и тотальный альтруизм властьимущих который к тому же еще и принципиально невозможен.

Это махровый вульгарный идеализм и прожектерство - попытка подменить объективные факторы среды доброй волей правящей элиты. Нет ни одного ответа на вопрос ЗАЧЕМ властьимущим ставить во главу угла благо народа.

Попытка построения общества всеобщего благоденствия на сталинских принципах равносильна попытке запретить ветру дуть.

Так что коммунистам придется еще раз внимательно перечитать Маркса, и придумать новые принципы социализма, вместо того чтобы жаловаться на предателей и "неправильный народ".

Сама приведённая цитата Ильича уже должна бы вызвать некоторые вопросы, но я напишу главный:

Если сам рабочий класс не осознает свои интересы, то как мы можем понять, что коммунистическая партия их выражает?

Действительно, выстроенная Лениным логическая конструкция говорит нам о том, что пролетариат в массе своей не может осознать никаких своих интересов, и не может высказать никаких своих требований кроме тред-юнионистских.
Для того чтобы превратить экономические требования в политические, нужен авангард рабочего движения, коим выступит коммунистическая партия. Именно она, собранная из профессиональных революционеров, образованных и сознательных людей в полной мере может понимать, выражать и бороться за интересы рабочего класса.

И это все прекрасно выглядит на бумаге пока мы не копаем немного глубже.

Как мы можем отличить настоящий авангард рабочего движения от самозванцев, если никто кроме авангарда рабочего движения не осознает истинных интересов рабочего движения?

Если это наиболее сознательная, активная и организованная часть рабочего класса, которая ведет за собой остальных трудящихся в политической и социальной борьбе, то как мы можем это подтвердить или опровергнуть?

По сути любое сомнение в правильности их действий будет трактоваться как предательство и несознательность. Потому что они самые сознательные и лучше всех прочих понимают истинные интересы пролетариата. Если ты с ними не согласен, значит ты не сознательный, либо не пролетарий вообще.

Вот только у нас нет никакой возможности доказать или опровергнуть то, что та или иная группа лиц является авангардом. У нас нет внешнего эталона, с которым мы могли бы сравнить ту или иную партию, чтобы понять степень их авангардности.

По факту мы имеет логическую петлю, набор тезисов, которые ссылаются друг на друга, но ни один из них не доказан:

Мы авангард рабочего движения ➡ мы действуем в интересах пролетариата ➡ потому что мы лучше других осознаем интересы пролетариата ➡ потому что мы авангард рабочего движения ➡...

Это буквально Infallibilitas - непогрешимость Папы Римского в вопросах веры, только примененная к политическому движению.

Такой подход фактически дает властьимущим карт бланш: можно санкционировать абсолютно что угодно, издавать любые законы, строить какие угодно и где угодно заводы и фабрики, переселять народы, отдавать территории, развязывать войны. Что угодно можно объявить соответствующим "интересам пролетариата" если вы сами определяете содержание этих интересов.
Утверждение об авангарде рабочего движения принципиально не опровержимо и не соответствует критерию Поппера.

Мы буквально имеем практическую реализацию анекдота "кто первый халат надел, тот и доктор"

Коммунисты не являются особой партией, противостоящей другим рабочим партиям. У них нет никаких интересов, отдельных от интересов всего пролетариата в целом.

К.Маркс, Ф.Энгельс. Манифест Коммунистической партии

Большевики перевернули этот тезис кверху ногами - теперь любые интересы компартии автоматически объявлялись интересами пролетариата.

Такой подход критиковала Роза Люксембург в своей работе "Организационные вопросы российской социал-демократии". Роза обвиняла Ленина в "ультрацентрализме" и слепом подчинении партийных ячеек центральному комитету. Она считала, что такая организация подавляет самостоятельность, творчество и живую инициативу самого рабочего класса.

Троцкий оппонировал Ленину в брошюре "Наши политические задачи". Он утверждал, что ленинские методы ведут к тому, что партийная организация начинает "замещать" собой партию, затем Центральный комитет замещает партийную организацию, и в конце концов один диктатор замещает собой Центральный комитет.

Юлий Мартов и меньшевики выступали за широкую, открытую и легальную партию европейского типа, где членом мог считаться любой сочувствующий. Ленинскую модель замкнутой конспиративной организации "профессиональных революционеров" меньшевики считали заговорщичеством, оторванным от реальных масс.

Карл Каутский - главный теоретик II Интернационала и классической социал-демократии критиковал ленинский подход в работах "Диктатура пролетариата" и "Терроризм и коммунизм". Каутский настаивал на том, что партия авангарда подменяет диктатуру пролетариата диктатурой НАД пролетариатом. Он считал, что социализм невозможен без развитых демократических институтов и широкого гражданского сознания большинства рабочих.

Анархисты утверждали, что любая иерархическая, даже "авангардная" структура неизбежно перерождается в новый господствующий класс (бюрократию), который угнетает рабочих еще сильнее, чем капиталисты.

Такие теоретики рэтекоммунизма, как Антон Паннекук и Отто Рюле, критиковали большевизм слева. По их мнению, инструментом революции и управления должны быть не партии, а непосредственно рабочие советы, создаваемые самими трудящимися на местах.

Как видите я не первый, кто нашел этот косяк. В Ленинско-Сталинской идеологии существует фундаментальное допущение, основанное на очевидной софистике. Любой человек умеющий читать легко его найдет. Это не вопрос идеологии или политических предпочтений, это вопрос логики.

Прием tu quoque (сам дурак) - создается впечатление, что наличие таких же проблем в другом месте делает исходную проблему незначительной, типичной, обыденной, а то и вовсе лишают ее статуса проблемы.

Подмена предмета обсуждения - вместо разбора одной, обсуждаемой ситуации, фокус смещается в сторону совсем иной, которая в данном споре вообще не имела значения и даже не поднималась.

Демагогическое забалтывание - вотэбаутизм позволяет растягивать спор до бесконечности выискивая примеры похожих случаев в истории человечества. Благо, почти любой проблеме можно найти какой-нибудь аналог.

Однако, есть забавный момент - если в СССР было тоже самое, что и в капиталистических странах, разве это не означает, что СССР сам был капиталистической страной? Ведь аналогичные проблемы указывают на то, что советская власть ничем не лучше буржуазной, раз она не в состоянии решить типичные обыденные для капитализма острые вопросы?

Разве коммунисты не пытаются представить Союз как первое в мире государство рабочих и крестьян? Логично же что настолько фундаментальная смена парадигмы должна повлечь на собой иные вызовы и иную проблематику.

Используя вотэбаутизм коммунисты лишь подтверждают точку зрения, согласно которой в СССР была разновидность капитализма, раз уж для него столько характерны типично капиталистические сложности.

Справедливости ради, неокомми не единственные, кто злоупотребляет этим приемом. Разнообразная зоошиза тоже активно приводит в пример сотни детей сбитых пьяными водителями в доказательство того, что "бродячие собаки не так уж и много убивают"

Хотя наверное коммунисты не будут ради встать в один ряд в поехавшими сектантами, человеконенавистниками и сторонниками теорий заговора.

Итак, у нас есть три основных признака составляющие так называемую "триаду полномочий" - владение, пользование и распоряжение. Они и в БСЭ упоминаются, так что большевики их признают.
И вот если мы поищем у рядового гражданина эту триаду, то станет понятно, что реального права собственности него и не было:

Нет владения - конечно, завод или фабрику невозможно положить в карман, однако есть и другие признаки владения. Владелец, например вправе проводить аудит своего имущества, а советский гражданин не мог просто зайти на любой завод с проверкой, заявив что он хочет знать, как распоряжаются его средствами производства. Он не имел никакой доли в имуществе страны - ни акций, ни паев, которые можно было бы потрогать или хотя бы посчитать. Впрочем, владение можно и передать - та же аренда, например, позволяет временно сменить субъект владения.

Нет пользования - только частично. Гражданин пользовался инфраструктурой, но не как хозяин, а как потребитель или клиент - ограниченно, в соответствии с условиями, которые выдвинул настоящий собственник. Тротуар не становиться вашим только потому, что вам позволили по нему ходить. Советский гражданин мог получить от государства квартиру в бессрочное пользование для проживания, но какая это будет квартира и где решали чиновники. Советский гражданин мог отправить детей в школу, но какая в школе будет учебная программа решало государство. Опять же, аренда позволяет пользоваться вещами не приобретая их. Например выращивание и сбор урожая с арендованной земли вполне себе является реализацией права пользования, но не означает смены владельца земли.

Нет распоряжения - самый главный пункт, который определяет все. Если вы не можете распоряжаться имуществом, значит у вас его нет. Заводы и фабрики строились в согласии с решениями КПСС, а вовсе не по результатам всенародных референдумов. Города вырастали и скрывались под водой (город Молога) по результатам обсуждений в высоких кабинетах, а не общественных слушаний.

Раз государство у нас народное, то и государственная собственность автоматически становится общенародной*.
Тут работает с одной стороны ложная эквивалентность - собственность государственного аппарата приравнивается к собственности народа, а с другой стороны ошибка композиции - воля нескольких обличенных властью людей выдается за волю всего населения. Да и "народность" государства - ничем не подкрепленный политический лозунг.

Эту софистику придумал академик Венедиктов в 1948 году (монография Государственная социалистическая собственность), дабы обосновать почему советский рабочий считается собственником, хотя не имеет никаких прав.

Однако получение благ без получения контроля само по себе не является и никогда не являлось признаком собственника, а служит лишь удобным приемом демагогии.

Если вы не можете повлиять на управление фабрикой, не можете забрать или продать свою долю и даже не можете зайти на её территорию и уже тем более не можете по своей воле передать кому-то другом право оперативного управления*** - вы не являетесь её собственником.

Иначе мы придем к абсурду - корова на ферме стала бы считаться собственником фермы на основании того, что получает бесплатный комбикорм, купленный с доходов хозяйства и живет в бесплатном коровнике, хоть никаких решений не принимает, да и принимать не может. А фермер занимается оперативным управлением на благо коровы.

В реальности советская общенародная собственность - это фикция.

Собственником выступает Государство, как корпорация и это является для нас типичным примером бюрократического перерождения**, где формальная общественная собственность на практике превращается в собственность партийно-чиновнической номенклатуры.

Именно поэтому так легко и просто "общественная" собственность стала частной буквально росчерком пера.

* Технически, такой финт наверное возможно провернуть, но это потребует полного и безоговорочного подчинения государственного аппарата каким-нибудь народным делегатам или через другие механизмы прямой демократии, выборности чиновников, тотальной прозрачности ведомств и т.п. Проще говоря, триада собственности должна быть применима уже к самому государству, как социальному институту, чего в СССР очевидно не было. Да и вообще нигде не было и вряд ли будет.

** О котором писали например Троцкий, Бруно Рицци или Джеймс Бёрнем.

*** Тоже Венедиктов придумал. Так было обосновано, почему средствами производства управляют партийные чиновники. Якобы народ самостоятельно делегировал им право управления как профессиональным менеджерам. Собственник может, если что, уволить наемного менеджера, а вот советский народ уволить какого-нибудь министра, увы, не мог.