После женитьбы поступил конторщиком в частное предприятие, а затем с женой и сестрами переехал в Ишимский округ, где совместно с Накаряковым и Ванюковым организовал земледельческую коммуну на арендованной земле. Но они не учитывают местный климат. Урожаи плохие, да и коммуна без чётко прописанных правил распадается.

Балакшин понимает что здесь нужен научный подход и переезжает в Курган. Для того чтобы не повторить печальный опыт коммуны он основывает первую в уезде метеорологическую станцию. В течение многих лет Балакшин аккуратно фиксировал погодные данные. Исходя из них он экспериментировал со сроками посевной, орошением и выводил собственные сорта картофеля. Постепенно урожайность росла.

В 1876 году он вместе Андреем Ванюковым построил крахмально-паточный завод. Предприятие делало сахар из картофеля. Балакшин начинает выпуск сладостей, которые пользуются большой популярностью. Балакшинский завод становится крупным поставщиком, например, знаменитая конфетная фабрика Полякова в Екатеринбурге делала карамель только из его патоки.

Дальше происходит знаменательное событие - строительство Транссибирской магистрали, которая как раз и прошла через Курган. Говорят что местные купцы сильно бодались с Шадринском за то где пройдёт эта дорога. Курганцы говорили что надо через их город, а шадринцы считали что лучше через Шадринск. Победили в итоге курганцы. Уж какими методами - история умалчивает) Полагаю, не обошлось без определённого, как говорят, американцы "лоббирования" (читай занесение подарков кому надо). Ну да ладно, если интересно про Транссиб, то напишите в комментарии - сделаю. Есть много материалов. А мы снова к Балакшину!

Балакшин к этому моменту уже крепкий купец-общественник. На деньги с завода он строит церковь в селе Введенское под Курганом, открывает для крестьянской детворы бесплатную школу и вступает в Уральское общество любителей естествознания. Но он таки не может воплотить свою главную мечту о процветании Сибири. Железная дорога – это шанс для региона. Но что же сделает Сибирь богатой?

В 1895 году в городе происходит губернская сельскохозяйственная выставка, которая гремит на всю Россию своим масштабом. Александр Балакшин один из организаторов этой выставки. Он сопровождает на ней министра земледелия Алексея Еромолова. Балакшин представляет ему свои пятнадцатилетние результаты работы: данные о метеорологических наблюдениях и его собственные сорта картофеля. Это очень впечатляет Ермолова и они долго разговаривают о перспективе развития животноводства в Сибири.

На выставку привозят все самые современные технологии того времени. Главной новинкой был сепаратор, позволяющий быстро получить из молока сливки. В ходе обмена опытом выясняется, что животноводство Тобольской губернии сильно отстает от европейской части России. Масло получается делать совсем немного. Но сепаратор меняет всё. Начинается настоящая маслодельная лихорадка.

Европейцы тоже смекают что начинается какая-то интересная движуха, на которой можно хорошо заработать. Предприниматели едут в Сибирь, в первую очередь датчане и англичане.

К 1902 году в Кургане действует уже 13 контор занимающихся экспортом масла за границу. Представители датских фирм скупали местное масло, привозили к себе, наклеивали этикетку «сделано в Дании» и перепродавали в несколько раз дороже. Именно так Дания приобрела репутацию «одного из крупнейших экспортёров самого качественного масла», в то время как Россия при всех своих успехах занимала лишь 11-е место.

Всем вовлеченным в дело начинает казаться, что они нашли просто золотую жилу. Датчане заключают контракты с местными маслоделами, кредитуют их под поставки будущего товара. Контракты эти в основном совершенно кабальные. Короче, дикий, просто дичайший капитализм происходит. Крестьяне продаются посредникам, берут авансы под продукцию, разоряются, попадают в кабалу, не могут окупить свои хозяйства и так далее.

В 1907 году в Кургане Балакшин проводит собрание 12 самых влиятельных артелей. Они основывают организацию – союз сибирских маслодельных артелей, которой было суждено сыграть важнейшую роль в истории Сибири. В чём же была идея новой кооперации?

Схема продажи масла из Сибири в Европу до союза выглядела так: датские посредники скупали масло у сибирских крестьян, формировали большую партию и отправляли ее в Европу. Себе они оставляли большую часть прибыли, отдавая крестьянам небольшую долю.

Балакшин хотел выкинуть из этой схемы датчан. Крестьяне, кооперируются, сдают масло в единый центр, который продаёт его в Европе, а прибыль справедливо распределяет между крестьянами. Вот такое импортозамещение. Но важно было создать свои представительства в Европе. А сами понимаете что датчане тут явно не горели желанием помогать Балакшину.

И вот как рассказать про дальнейшие события есть 2 варианта как рассказать) Рафинированно-сладкий и не очень)

1). В рафинированном варианте обычно рассказывают без особых подробностей: из мелких артельщиков, страдавших от засилья иностранных торговцев, Балакшин организовал крупнейшую в мире кооперативную организацию — Союз сибирских маслодельных артелей (ССМА) , Союз организовал торговые офисы в разных странах мира и вывел Россию в лидеры. Еще говорят про то Союз маслодельных артелей становится крупнейшим кооперативом Российской империи. Его членами были более полумиллиона крестьян, которые держали у себя три миллиона коров. И, конечно же, надо не забыть про цитату Витте: "Сибирское маслоделие дает золота вдвое больше, чем вся сибирская золотопромышленность".

И моё любимое! Про то что сибирское масло ела английская королева. Предполагаю что имеется в виду знаменитая королева Виктория. Она правила с 20 июня 1837 — 22 января 1901, собственно до своей смерти. Союз Сибирских маслодельных артелей, напоминаю, был организован в 1907 году. Получается, если королеву Викторию и кормили сибирским маслом, то еще датчане. После смерти королевы Виктории в 1901 году на престоле оказался её сын Эдуард VII.

В Балакшине формируется образ успешного русского предпринимателя,  который озаботился тем, что простой артельщик никак не  может влиять на цену продажи сливочного масла на мировом рынке, объединил кооператоров и  избавил их от иностранного ига.

И это всё правда. Но здесь упускаются важные подробности, которые всё-таки несколько меняют картину.

2). Теперь о менее рафинированном варианте. Нюанс заключается в том что поставив задачу освободить  от зависимости кооператоров от датчан, Балакшину пришлось пойти на союз с англичанами. Дальше много букв и подробностей.

Познакомившись с постановкой дела заграницей, Балакшин вскоре понял, что причинами неудач отечественных маслодельцев были незнание рынка, превосходство конкурентов, финансировавшихся банками, потому инофирмы и удерживали лидерство в маслоэкспорте. За этими иностранными гигантами маячили те самые короли-банкиры, чьи кошельки были бездонны. А наш Союз, увы, надёжного финансирования по-прежнему не имел, и это было приговором. Ресурсы кредитных товариществ казались лишь каплей в море финансовых нужд. Кредитование Госбанка, в свою очередь, не давало ни стабильности (из-за эпизодичности), ни размаха (из-за малоразмерности ссуд). Коммерческие же российские банки, столкнувшись с убийственной конкуренцией на рынке маслоэкспорта, просто боялись ввязываться. Вердикт был суров и однозначен: денег в России кооператорам было взять неоткуда.

Искру надежды пробудило учреждение в 1911 г. Московского народного банка, Казалось, финансовая нужда уходила в прошлое. Балакшин даже вошёл там в совет. Но там всем рулили москвичи, которые распределяли кредиты прежде всего у себя, а окраинам денег почти не доставалось. К тому же главы банка предпочитали кредитовать торговлю, поэтому Балакшинский производственный союз оставался не у дел. Ничего на напоминает?)

К критике Балакшина руководство банка не прислушивалось, поэтому в знак протеста Балакшин со шлейфом провинциалов из его правления вышел. В итоге долгожданный “всенародный” банк лишился представительства на Урале и в Сибири.

Государство давало слишком мало, коммерческие структуры боялись вкладываться в производство… оставался только иностранный капитал.

В 1907 году Союз заключил договора с английскими торговыми домами Виллер и Райлер, которые могли предоставить ссуду и согласились на условия приемки всего союзного масла по сибирским ценам за твердый расчет. Год спустя цены на сибирское масло резко возросли, что оказалось убыточным для англичан и они расторгли договор с Союзом.

Их место занял торговый дом “Лонсдейль и Ко”. Барон Джон Броунли Лонсдейл (1850 – 1924) был успешным английским бизнесменом, владельцем Йоркширского и Ланкаширского банков, совладельцем фирмы J. and J. Lonsdale & Company и влиятельным английским политиком . Семья Лонсдейлов проживала в городе Арма в Северной Ирландии и  сначала  держала сеть маслоделен в Ирландии. Однако, со временем Лонсдейлы сообразили, что заниматься сбытом сельскохозяйственной продукции в Великобритании, скупая ее у производителей, гораздо выгоднее, чем самим ее производить. Вскоре их капитал стал неуклонно расти, бизнес расширялся, и появилась проблема вложения свободного капитала. Тогда Лонсдейл, как и другие иностранные предприниматели, обратил свой взор на Сибирь.

Вот так и началось сотрудничество с русскими маслоделами. В конце 1912 г. был создано акционерное общество - “Союз сибирских кооперативных товариществ” (The Union of the Siberian Cooperative Associations), сокращенно - “Юнион”. Оно было зарегистрировано по английскому уставу с капиталом в 105 тысяч фунтов стерлингов (1 млн рублей).

Как говорится, почувствуйте разницу. Акционерное общество это уже не Товарищество. Главное отличие состоит в том, что уставный капитал АО разделен на акции, а уставный капитал ТОО — на доли участников. При этом доля в уставном капитале ТОО представляет собой имущественное право участника, а акция является ценной бумагой. Предполагалось, что Союз принадлежал его членам, но он теперь лишь выпускал долговые ценные бумаги, чтобы «крупный инвестор мог эффективно кредитовать группу кооператоров».

Британские компаньоны выступали инвесторами, Союз — поставщиком товара, оплачиваемого до завершения реализации 90-процентным авансом. Ординарные бумаги распределялись между соучредителями поровну, соответственно в дирекцию “Юниона” избрали двух “капиталистов” и двух уполномоченных ССМА. Председательский жезл вручили Балакшину. Он, как и многие сегодняшние российские бизнесмены, получив должность директора Юниона, переехал жить в Лондон, а руководство Союзом в Сибири передал по наследству своему сыну, Андрею Балакшину.

Реализацией занимался специальный продавец, нанимаемый Лонсдейлом и подчинявшийся только Лонсдейлу, цена назначалась Лонсдейлом, но в соглашении замечалось, что, все же Лонсдейл должен обсуждать с Правлением (директорами Юниона) ценовую тактику. Уже на этом этапе понятно, что настоящий производитель уже никоим образом не мог повлиять на работу Юнион, что конечно, не могло нравится, ведь теперь цена продажи зависела от трейдера-англичанина и порядочности двух русских директоров.

Русские артельщики создали свой Союз, чтобы избавиться от посредников при продаже своей продукции, а в результате получили нового, при этом появилась необходимость дополнительных расходов этого посредника - содержания офисов зарубежных представительств, оплаты персонала, вознаграждения руководства. При этом простая артель еще больше отдалилась от процесса принятия решений.

Вот такая существовала независимость сибирских кооператоров от иностранного капитала.

С другой стороны очевидно, что русский промышленный капитализм не обладал необходимой мощью, чтобы полностью использовать сельскохозяйственные ресурсы без поддержки иностранного капитала.

Кооперативы, первоначально складывающиеся для того, чтобы противостоять монополиям, вскоре уже сами стремились к монополии, их представители, искали любые возможностью, чтобы выйти на новый уровень развития, устанавливая транснациональные связи, а с течением времени и прогрессирующими успехами, приобретали и наднациональные интересы.

Союз был кооперацией, а становился корпорацией… что проявится уже совсем скоро… в 1914 году. Если вам интересно сколько Юнион зарабатывал на торговле русским маслом и что случилось в 1914 году – напишите комментарий, выпустим третью часть!