Владимир Поелуев
Владимир Поелуев (9 лет)
V.Klusak "Ypsilon Boogie"
Автор: Дэн Варлашин
— Ну началось, а...
Длинная пробка мотокарет от регулировщика сзади до регулировщика спереди. Времени и так не хватает, ему нужно пластинки отвезти до консерватории!
Он жмёт на гудок со злости, без удовольствия. Поскорее бы доехать!
Ему в ответ гудят такие же мотокареты. Без разницы какая марка, когда в пробке стоите одинаково.
Говорят, что пробка образуется из-за медленных действий водителей.
— Водятлы, а! ГАЗ В ПОЛ И ПОЕХАЛИ!
Со стороны, из частных домов, на главную дорогу выезжает ещё одна мотокарета, причём очень нагло.
— Ну куда едешь!
— Слышь, отстань, дядь!
Тот проезжает вперёд, показывая у кого власть на повороте. Молодой водитель! Вот бы ему показать как со старшими общаться!
— У тебя ещё молоко под шубой не обсохло! Посторонись, мне торопиться надо!
— А мне, что-ли, не надо?! Пошёл ты!
Пластинки на сидениях под палящим солнышком греются и слышат лишь гудки вокруг.
Наш водитель выходит из кареты и идёт к багажнику. Достаёт оттуда граммофон и радио и садится обратно.
Берёт первую пластинку, ту, что спереди, открывает её и вставляет в граммофон. Звучит какой-то джазовый исполнитель, местный, выпустившийся из этой консерватории. Ломанный ритм, диссонансы, трубы и барабан на главном фоне. Соло на барабане не даёт уснуть.
— Грёбаный Джон Воссон...
Музыка звучит лишь фоном, отдаваясь в мозгах нашего водителя. Он в ритм жмёт на гудок, сильно желая обматерить каждого водителя перед ним в пробке.
Смотрит налево, а там новые пятиэтажные дома. Киоск с квасом, пивом и импортный автомат с газировкой.
Стук в окно. Приоткрывает дверцу. Там ребёнок, не совсем маленький, но пока что не взрослый.
— Не дадите пару златых на бочонок кваса?
Наш водитель суёт руки в карманы, и достаёт две златых: 2 ворто и 5 ворто.
— Держи, больше нету.
— Спасибо, дядя!
И убежал.
Граммофон погромче, и куда-нибудь рядом, например на соседнее сидение, на стопку пластинок.
Трубы дают последний аккорд. Песня кончается, звучит следующая. Те же самые методы, но музыка звучит всё свободнее и свободнее. Без слов. Одни лишь ноты и напряжение.
Пробка перед водителем заканчивается. Он убирает руки с руля, кладёт их на ноги и закрывает глаза. Кареты позади начинают гудеть, а он лишь прибавил звук граммофона и сидит, убаюкиваемый джазом и наплевавший на дорогу.
В основе творчества Карлоса Сантаны лежит убеждение в том, что музыка призвана «создать мост, чтобы люди могли ощутить больше доверия и надежды на человечество». Тон его гитары, узнаваемый с первых нот, - как раз и есть такой мост. Этот истинный виртуоз рока возглавил группу, которая носила его фамилию, продал за десятилетия карьеры более 30 миллионов альбомов и выступил перед 13 миллионами человек.
Десятки музыкантов прошли через его коллектив (некоторые позже образовали свои собственные рок-группы), а постоянное присутствие Карлоса Сантаны в качестве вдохновителя неизменно гарантировало высокие музыкальные стандарты. С первых дней, когда музыканты Santana первыми объединили афро-латинские ритмы и блюз-роковый фундамент, они были музыкальными колдунами, которые без опаски пускались в полет под мелодичные соло Сантаны и захватывающую полиритмию барабанов, тарелок и томов.
Сын скрипача мариачи, Карлос Сантана родился в мексиканском городе Аутлан-де-Наварро 20 июня 1947 года. Вундеркинд выступал с группой отца на улицах Тихуаны, пока не услышал блюз и рок-н-ролл по радио: «Блюз был моей первой любовью. Это был первый раз, когда я сказал: «Вот это да, это точно мое!» Он звучал сыро и честно. С тех пор я начал бунтовать».
Сантана переключился на гитару, но его завораживала любая музыка: «С тех пор как я был ребенком, меня всегда привлекали мелодии. Что бы я ни слушал - Джеффа Бека, хор, океан или ветер, - во всем была мелодия». Мелодий вокруг стало в разы больше, когда к началу 60-х семья Карлоса Сантаны переехала в Сан-Франциско. Здесь молодой музыкант окончил школу и стал американским гражданином, но куда важнее то, что он окунулся в нужную ему как воздух творческую среду.
Сантана жадно впитывал джаз и фолк, ходил на конц ерты своих давних кумиров и был свидетелем расцвета культуры хиппи: «Я рос в 60-х, наблюдая за Би Би Кингом и Тито Пуэнте, Майлзом Дэвисом и Джоном Колтрейном, Марвином Гэем и Джими - за всеми!» После нескольких лет работы посудомойщиком в закусочной Сантана окончательно и бесповоротно решил уйти в музыканты. Все случилось в один день, почти случайно. Сантана был частым зрителем в зале Fillmore West.
Во время воскресного утреннего шоу блюзмен Пол Баттерфилд не смог выступить в результате сильного опьянения. В качестве замены импресарио Билл Грэм на скорую руку собрал импровизированную группу музыкантов, которых он знал через связи с The Grateful Dead и Jefferson Airplane, но гитариста пока не подобрал. Сантана тут же и предложил свои услуги. Во время джема музыкантов и публику поразила игра молодого мексиканца, и он начал восхождение к славе.
В том же году Сантана создал группу The Santana Blues Band вместе с приятелями, уличными музыкантами, среди которых были басист Дэвид Браун и клавишник Грег Роли. Оркестр играл по клубам района Хейт-Эшбери оригинальную смесь латиноамериканской музыки, рока, джаза, блюза, сальсы и африканских ритмов, что было очень к месту на космополитичной сцене хиппового Сан-Франциско.
Заполучив контракт с CBS Records, группа, чье название скоро сократилось до Santana, начала записывать первый альбом, но здесь начались сложности, потому что студийное исполнение отличается от концертного. Карлос Сантана не был доволен результатами, что привело к замене барабанщика на молодого Майкла Шрива, который одинаково уверенно играл и рок, и джаз. Пришел также перкуссионист Хосе «Чепито» Ареас, весьма известный в своей родной стране Никарагуа.
Импресарио Билл Грэм обожал Сантану и предложил ему выступить на грядущем фестивале в Вудстоке - и опять судьба изменилась всего за один день. Когда 16 августа 1969 года практически неизвестный коллектив вышел на сцену Вудстока, никто не мог предположить, что концерт обернется прорывом. К тому времени группа Santana собралась в своем классическом составе: Карлос Сантана, клавишник Грег Роли, басист Дэвид Браун, барабанщик Майкл Шрив и перкуссионисты Майкл Карабелло и Хосе «Чепито» Ареас.
Блестящий сет психоделического рока с привкусом латиноамериканской музыки, блюза и соула в один момент сделал из Сантаны звезду. Когда группа начала наполненное сложным ритмом перкуссии начало «Waiting», толпа под сценой оставалась равнодушной. И тут над полем раздался звук гитары Карлоса Сантаны, его эмоциональное, свободное, джазовое солирование. Огромные массы слушателей начали вовлекаться в сложные ритмические построения, и вскоре все поняли, что это исторический момент.
Кульминацией того легендарного выступления стала 11-минутная огненная импровизация «Soul Sacrifice», в которой 20-летний барабанщик Майк л Шрив отыграл свое потрясающее соло. Сам Сантана дополнил композицию своей хаотически-мелодичной гитарной эквилибристикой. Правда, сам он позже признался, что играл на Вудстоке под мескалином, и ему чудилось, что его гитара превратилась в змею, - но это не отразилось на качестве и вдохновенности игры. «Soul Sacrifice» вошла в фильм о Вудстоке и в пластинку по итогам фестиваля.
Ранний успех, многократно усиленный памятным выступлением в Вудстоке, привел пионеров латин-рока к подписанию контракта с компанией Columbia Records. Вышедший уже в августе альбом «Santana» (1969) с роскошным львом на обложке стал колоссальным хитом, занявшим 4-е место в хит-параде, - огромное достижение для группы, которая еще месяц назад не была известна за пределами клубной сцены Сан-Франциско.
Группа Карлоса Сантаны достигла зенита своей популярности с выходом альбома «Abraxas» (1970) и ударных синглов «Black Magic Woman / Gypsy Queen» и «Oye Como Va». Диск «Santana III» (1971) с хитами «No One To Depend On» и «Everybody’s Everything» сохранил живительный импульс, который был усилен духовой секцией фанк-мастеров Tower Of Power. На данный момент у Сантаны было все: массовая популярность, золотые альбомы, хиты на радио, репутация создателя уникального музыкального гибрида, в котором смешались горячая латиноамериканская музыка, роковый напор и виртуозная подвижность джаза.
Но пестрое сообщество музыкантов не могло долго идти по одной проторенной дороге. Грег Роли хотел больше хард-рока, с которого группа когда-то начинала. Сантана двигался в сторону джаза, он занялся духовными вопросами и штудировал записи Майлза Дэвиса и Джона Колтрейна.
Кроме музыкальных разногласий, добавились проблемы с наркотиками и недовольство из-за нерегулярных заработков.
Карлос только-только познакомился со своей будущей женой и начал ответственнее относиться к той музыке, которую хотел играть. Вечный хаос и отсутствие дисциплины в группе ему надоели. Сантана пытался взять на себя контроль над группой, другие же считали, что нужно держаться демократического подхода. Ссоры с Майклом Карабелло закончились его увольнением.
Перед концертом в Нью-Йорке в последнюю минуту ему была найдена замена - прямо из публики вызвался подыграть Джеймс Минго Льюис, который неожиданно получил работу. Южноамериканский тур был прерван в перуанской столице Лиме в связи со студенческими протестами против американской политики. Безумные гастроли убедили Сантану, что и группа, и его жизнь нуждаются в изменениях.
В коллективе последовали кадровые изменения, так как его лидер продолжил карьеру и как руководитель группы, и в качестве сольного исполнителя. В 1972 году Сантана двинулся в джазовом и инструментальном направлении в альбоме «Caravanserai». Он познакомился с прославленным джаз-роковым гитаристом Джоном Маклафлином, через которого узнал об учении гуру Шри Чинмоя. Чинмой взял обоих в ученики, пожаловав Сантане новое имя - Девадип , что означает «Свет и око Бога».
Последовал альбом с Маклафлином, а потом и с Эллис Колтрейн - вдовой Джона Колтрейна. Сантана с увлечением осваивал духовные основы музыки, углубляясь в классику, индийские раги и авангардный джаз: «Я давно осознал, что инструментальная музыка говорит гораздо яснее, чем английский, испанский языки, иврит, суахили или любые другие языки. Полноценная мелодия выходит за рамки времени».
Карлос Сантана с легкостью нашел общий язык со звездами мирового джаза: вокалистом Леоном Томасом, саксофонистом Уэйном Шортером, басистом Стэнли Кларком, клавишником Херби Хэнкоком и барабанщиком Билли Кобэмом. Но менеджерская компания Билла Грэма, которая ведала делами гитариста, считала, что ему чаще следует спускаться с джазовых и духовных высот на грешную землю проверенного временем латиноамериканского рока вудстокского разлива, который и сделал его знаменитым. Сантана и сам видел, что его джазовые эксперименты отталкивают многих поклонников, что сказывалось на падении продаж. Так что его группа периодически обращалась к корням латин-рока на таких альбомах, как «Amigos» (1976), «Festival» (1977), «Moonflower» (1977) и «Zebop!» (1981).
Общение с гуру Шри Чинмоем подошло к концу в 1982 году. «Духовные» ограничения, которые требовалось соблюдать всем последователям учения, в конце концов допекли Сантану. Ежедневная медитация в 5 утра на фотографию гуру, изнурительные марафоны, соревнования, кто меньше проспит и сохранит способность действовать, - все это мешало привычному для рок-музыканта образу жизни. Попытки выдать медитации под гитарную музыку за «концерты группы Santana» были последней каплей. Карлос и его жена Дебора в конце концов прекратили свои отношения с Чинмоем. Духовный лидер оказался довольно мстительным: «Он велел всем моим друзьям больше никогда не звать меня, потому что я должен был утонуть в темном море невежества из-за того, что оставил его».
Духовные вопросы продолжал и волновать Сантану, но он больше не связывался с сомнительными религиозными деятелями, предпочитая музыкальные откровения: «В этой жизни моей работой было дать людям духовный экстаз посредством музыки. На моих концертах люди плачут, смеются, танцуют. Если они достигли духовной кульминации, я сделал свою работу!» В 1985 году менеджер Билл Грэм в очередной раз вытащил старого друга из небытия, пригласив его выступить в сборном благотворительном концерте «Live Aid».
Энергичное выступление доказало, что Сантана по-прежнему может считаться одним из самых впечатляющих концертных музыкантов современности. Теперь Сантану в качестве источника влияния называли такие разные артисты, как Принц и гитарист Кирк Хэммет из Metallica. В рамках гастрольного тура летом 1987 года Santana побывали и в Москве, где выступили на первом советско-американском фестивале «за мир во всем мире».
Но самое интересное было впереди. Карлос Сантана оказался героем одного из самых невероятных возвращений в истории рока. В 1999 году при участии Эрика Клэптона, Лорин Хилл, Everlast и других артистов он записал альбом «Supernatural» (1999). Никто не ожидал, что пластинка ветерана Вудстока разойдется тиражом 30 миллионов экземпляров и породит целых два хита Номер 1: «Smooth» и «Maria, Maria». Триумф Карлоса Сантаны достиг пика на вручении 42-й ежегодной премии «Грэмми» 23 февраля 2000 года. В тот вечер Сантана и его альбом «Supernatural» выиграли награду в девяти номинациях. Но, помимо всех наград и продаж, пластинка имела для умудренного опытом гитариста и высший смысл: «Это мой личный призыв к людям: помните свою божественную природу!»
Послушать:
Santana «Abraxas» (1970)
Columbia
Рок-сцена Сан-Франциско конца 60-х служила ареной для любых радикальных экспериментов, чему доказательство - ранние альбомы группы Карлоса Сантаны. Под цветастой обложкой знаменитог о художника Мати Кларвейна и названием, взятым из книги Германа Гессе, во втором альбоме коллектива скрывается такая же волнующая музыка. Латиноамериканская ритмическая текучесть конгов, бонгов и тимбалес соединилась в «Abraxas» с электрогитарой, тяжелыми барабанами и завываниями органа «Хаммонд».
Непонятно, на какую полку музыкального магазина ставить этот альбом: рок, джаз, афро-ку бинская музыка, сальса, джаз-рок, но, куда ни поставь, классика останется классикой. Сдобренная элементами рока «короля сальсы» Тито Пуэнте песня «Oye Como Va» и блюз-рок «Black Magic Woman» авторства британского гитариста Питера Грина из Fleetwood Mac навсегда прописались в радиоэфире каждой рок-станции мира.
Растущее мастерство Сантаны доказывают парящие соло в «Samba Pa Ti» и «Incident At Neshabur», но этот альбом - плод совместных усилий одаренной команды, где каждый смог проявить себя: Грег Роли со своими органными пассажами, ударная ритм-секция в лице басиста Дэвида Брауна, барабанщика Майкла Шрива и всех видов перкуссии. Горящие глаза, беглые пальцы и вера в музыку не устаревают.
«100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе», Игорь Владимирович Цалер, 2013г.
20
0
23 мая 1918 года братья Джейк и Эндрю Маджио проснулись от странного шума за стеной. Они жили по соседству со своим братом Джозефом, который держал бакалейную лавку на углу Верхнего Девятого округа в Новом Орлеане. Джейк и Эндрю зашли в спальню брата и замерли на пороге. Джозеф и его жена Кэтрин лежали в кровати в лужах крови. Горла обоих были перерезаны бритвой, а головы проломлены тупым предметом. Джейк позже расскажет прибывшим патрульным, что Джозеф еще хрипел, когда они вошли, но умер через несколько минут.
В этой комнате лежало орудие преступления. Обычный топор для колки дров. Он был весь в крови и принадлежал самому Джозефу. Но самое интересное для криминалистов находилось не в спальне, а на заднем дворе. Нижняя деревянная панель задней двери лавки была аккуратно вырублена долотом. Образовался квадратный лаз, в который мог протиснуться взрослый человек. Преступник не принес с собой ничего, кроме долота и опасной бритвы. Он пролез в дом, нашел на заднем дворе хозяйский топор, совершил убийство, бросил топор и ушел. Из кассы не пропало ни цента. Рядом с телами лежали нетронутые ювелирные украшения.
Детективы Нового Орлеана посмотрели на трупы, посмотрели на фамилию Маджио и сделали вывод, который будет стоить городу еще десятка жизней. Они списали всё на Черную руку - La Mano Nera, итальянский криминальный синдикат, занимавшийся рэкетом. Логика полиции того времени поражает своей бюрократической прямолинейностью. Убиты итальянские бакалейщики? Значит, не заплатили мафии. Тот факт, что мафия предпочитала огнестрельное оружие или взрывчатку, а не вырубание дверных панелей долотом, никого не смутил. Следствие арестовало братьев Джейка и Эндрю просто потому, что опасная бритва, которой перерезали горла, принадлежала Джейку. Через пару дней их отпустили за недостатком улик, дело положили в архив мафиозных разборок и благополучно о нем забыли.
27 июня 1918 года пекарь Джон Зенка пришел на работу к бакалейщику Луису Безумеру. Лавка была закрыта. Зенка обошел здание и увидел вырубленную долотом панель в задней двери. Внутри лежали окровавленные Луис Безумер и его сожительница Харриет Лоу. Оба были живы, хотя их головы представляли собой месиво. Рядом валялся окровавленный топор Безумера.
И здесь полиция Нового Орлеана совершает кульбит, который сегодня кажется плохой шуткой. На дворе стоял 1918 год. Шла Первая мировая война. Следователи нашли в сейфе Безумера письма на идише и русском языке. Вместо того чтобы искать человека с долотом, который орудует в городе уже месяц, полиция арестовывает самого Безумера с проломленным черепом по подозрению в немецком шпионаже. Харриет Лоу, находясь в больнице в состоянии горячечного бреда после трепанации черепа, внезапно заявляет детективам, что это Луис напал на нее с топором. Следователи радостно цепляются за эту версию. Харриет умирает на операционном столе через несколько дней. Луиса Безумера отправляют в тюрьму по обвинению в убийстве собственной сожительницы, несмотря на то, что он сам чуть не умер от удара топором. Он просидит за решеткой девять месяцев, пока жюри присяжных не оправдает его за десять минут совещания.
В августе Дровосек наносит еще два удара. Нападение на беременную миссис Шнайдер - вырубленная панель, удар по голове найденным во дворе топором. Женщина выживает и через несколько дней благополучно рожает здоровую девочку. Затем убийство пожилого Джозефа Романо. Его племянницы услышали шум, выбежали в коридор и увидели убегающего крупного мужчину в темном костюме и шляпе. Романо умер в больнице. Панель в задней двери снова была аккуратно удалена.
Город охватила паника. Мужчины перестали спать по ночам, дежуря с дробовиками в гостиных. Продажи оружия и дверных замков взлетели до небес. Полиция наконец - то признала, что в Новом Орлеане действует серийный убийца, а не шпионы или итальянские рэкетиры. Но методы расследования оставались примитивными. Следователи пытались пускать по следу полицейских ищеек, но те просто топтались на месте, потому что улицы были залиты дождем и затоптаны зеваками. Дактилоскопия уже существовала, эксперты пытались снимать отпечатки с брошенных топоров, но деревянные рукоятки давали слишком грязный рисунок, непригодный для идентификации.
10-го марта 1919 года Дровосек совершает свое самое страшное преступление в Гретне, пригороде Нового Орлеана. Бакалейная лавка Чарльза Кортимильи. Ночью Чарльз просыпается от звука удара. Он видит над собой человека с топором. Завязывается драка. Преступник проламывает Чарльзу череп, затем переключается на его жену Рози, которая держит на руках двухлетнюю дочь Мэри. Удар топора убивает ребенка на месте. Рози получает тяжелейшие травмы головы. Вырубленная дверная панель и окровавленный топор снова на месте.
То, что произошло дальше, отлично иллюстрирует, как страх и желание следователей быстро закрыть дело ломают судьбы людей. Рози Кортимилья приходит в себя в больнице. Она потеряла ребенка, она изувечена. Детективы давят на нее, требуя назвать имя. И Рози внезапно указывает на своих соседей - шестидесятидевятилетнего Иорландо Джордано и его восемнадцатилетнего сына Фрэнка. Якобы между ними был коммерческий спор из - за бакалейного бизнеса.
Чарльз Кортимилья, муж Рози, тоже выживший в этой бойне, категорически отрицает участие соседей. Он заявляет прессе и полиции, что Рози сошла с ума от горя, а Иорландо и Фрэнк - порядочные люди. Но полиция игнорирует выжившего мужчину. Им удобна версия Рози. Отца и сына Джордано арестовывают. Судебный процесс превращается в фарс. На основании одних только путаных показаний травмированной женщины восемнадцатилетнего Фрэнка приговаривают к повешению, а старика Иорландо к пожизненному заключению. Чарльз разводится с Рози из - за этого оговора. Спустя год Рози придет в редакцию местной газеты и со слезами признается, что дала ложные показания из ревности и злости. Джордано освободят, но год их жизни будет перечеркнут из - за лени полиции, которой нужен был козел отпущения.
Пока старик и подросток сидели в камере, Дровосек начал играть с городом. 30-го марта 1919 года в редакцию газеты Times-Picayune пришло письмо. Оно было написано от руки.
В криминальной психологии это письмо считается классическим примером нарциссизма. Автор писал: "Они меня не поймали и никогда не поймают. Они никогда меня не видели, потому что я невидим, как эфир, который окружает вашу землю. Я не человек, а дух и демон из самого жаркого ада". Дальше следовало ультимативное требование. Дровосек заявил, что в ночь на вторник, 19 марта, он проедет по Новому Орлеану. Он пообещал пощадить каждый дом, в котором в это время будет громко играть джаз. Те, кто откажется слушать музыку, будут убиты.
Реакция Нового Орлеана - это готовый сценарий для сюрреалистического кино. В ночь на 19 марта город превратился в один гигантский, дрожащий от страха джаз - клуб. Рестораны и танцплощадки ломились от посетителей. Люди, оставшиеся дома, вытаскивали на крыльцо граммофоны и включали их на полную громкость. В переполненных квартирах любительские ансамбли играли до боли в руках и хрипоты в легких. Никто не спал. Улицы гудели от духовых инструментов и фортепиано.
Этой ночью Дровосек не убил никого. Вполне вероятно, что письмо было подделкой. Его мог написать местный композитор Джозеф Джон Давила, который ровно в эти дни выпустил ноты своей новой композиции Таинственный джаз Дровосека и заработал на панике приличные деньги. Но полиция была не в том состоянии, чтобы проводить графологические экспертизы. Они просто радовались, что ночь прошла без трупов.
Дровосек затаился до августа 1919 года, когда он напал на бакалейщика Стива Боку. Затем в сентябре - на девятнадцатилетнюю Сару Лауманн. Она была единственной жертвой, не имевшей отношения к итальянской диаспоре и бакалейному бизнесу. Оба выжили. Дверные панели были аккуратно вырублены.
Последний доказанный удар Дровосек нанес 27 октября1920 года. Жертвой стал Майк Пепитоне. Его жена проснулась от шума, вбежала в спальню мужа и увидела убегающего крупного мужчину. Майк был мертв. На полу лежал окровавленный топор. В задней двери зияла привычная дыра.
После этого убийства Дровосек просто растворился. Убийства с вырубленными дверными панелями в Новом Орлеане прекратились навсегда.
И здесь мы подходим к главной легенде, которую десятилетиями тиражируют авторы статей о маньяках. Вы наверняка читали или слышали финал этой истории: в декабре 1920 года вдову Майка Пепитоне якобы занесло в Лос - Анджелес. Там она случайно встретила на улице человека по имени Джозеф Момфре. Она узнала в нем Дровосека, достала револьвер и застрелила его на месте. Калифорнийская полиция якобы арестовала ее, но присяжные оправдали смелую вдову. Дело закрыто, злодей наказан.
Я изучил архивные базы данных Лос - Анджелеса и Нового Орлеана за двадцатые годы. Историк криминалистики Мириам Дэвис в своей книге тоже провела это расследование. Итог разочаровывает любителей красивых концовок. Этого никогда не было.
В полицейских архивах Лос - Анджелеса нет ни одного упоминания об убийстве Джозефа Момфре. Нет протокола задержания миссис Пепитоне. Нет записей о таком судебном процессе в Калифорнии. Более того, в списках жителей Нового Орлеана того времени нет никакого Джозефа Момфре, который подходил бы под криминальный профиль. Вся история с выстрелом мстительной вдовы - это городская легенда, придуманная бульварными журналистами в тридцатые годы для продажи дешевых криминальных журналов. Люди хотели справедливости, и пресса им ее напечатала. Писатель Колин Уилсон позже перенес эту байку в свою энциклопедию убийств, придав ей вес исторического факта.
Настоящая история Дровосека из Нового Орлеана не имеет финала. Он не был пойман. Он не был застрелен вдовой. Он просто перестал убивать. Возможно, он умер от испанки, которая как раз свирепствовала в те годы. Возможно, он сел в тюрьму за другое преступление, например, за кражу со взломом в соседнем штате. А возможно, он переехал в другой город и сменил почерк.
Дровосек был человеком, который великолепно понимал устройство деревянных дверей и абсолютно не ценил человеческую жизнь. Он приходил с пустыми руками, использовал вещи жертвы против нее самой и уходил обратно в темноту. А система правосудия Нового Орлеана, одержимая поиском мафиозных заговоров и немецких шпионов, потратила месяцы на то, чтобы сажать в тюрьму выживших жертв, пока человек с долотом спокойно взламывал следующий бакалейный магазин на углу.
Такие разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний. Всё что не вошло в статью и фото из материалов дела выложил у себя на бусти, ссылка в шапке профиля.
Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня (ссылка в шапке). Говорю честно, не пускает в рекомендации пока не будет подписчиков (бред конечно полнейший). Всем кто откликнется и подпишется огромное спасибо, вы меня очень сильно поддержите этим.
P.s.
Огромное спасибо каждому, кто звонкой монетой поддержал мои посты (@penetraision, @Margarita.murka, @user12054831, @JollyLila, @lisavkustakh, @Snusmumrik777, @Volmon, @Jericho26, @user12190421, @i.vodka, @user9045915, @Fioletta, @naskolumbia, @MarkofkaV, @Ondre0047, @TTPUKOL4AN, @vanvan, @dicentra88, @Ifal, @chiknadze, @Yurikenich, @Nansyks, @ERItrOcit, @tokcihnaa, @floramaria, @kLisK и ещё несколько Таинственных Пикабушников) Писать такие разборы - дело выматывающее, но когда видишь вашу отдачу, понимаешь, что всё не зря. Вы - лучшая аудитория. Форма для добровольных чаевых и поддержки авторских штанов прикреплена внизу.
Деятельность клуба Алексея Козлова ведёт ООО «МОН». Общество в официальном ответе aif.ru сообщило, что владеет помещением, в котором работает клуб, и является правообладателем товарного знака « КЛУБ АЛЕКСЕЯ КОЗЛОВА KOZLOV CLUB» № 709564. Игорь Бутман и лицо по фамилии Левонян не имеют отношения к деятельности ООО «МОН», как сообщалось в первоначальной версии статьи. Источник комментария сообщил, что перепутал сведения. Редакция удалила ошибочную фразу.
На 91-м году жизни скончался советский и российский музыкант, саксофонист и популяризатор джаза, народный артист России Алексей Козлов. О его смерти сообщили в блоге «Джаз-клуба Алексея Козлова».
«Сегодня на 91-м году жизни, дома в кругу близких мирно почила целая эпоха. Для нашей команды его имя никогда не было просто названием на фасаде. Всё, что будет происходить здесь дальше, неизбежно будет происходить с памятью о нём. Спасибо, Алексей Семёнович!» — сказано в сообщении.
По данным СМИ, Козлов умер после непродолжительной болезни. Точная причина смерти не называется.
Алексей Козлов. Фото: www.globallookpress.com/ Roman Denisov/Global Look Press
Алексей Козлов родился в Москве в 1935 году. Он окончил музыкальную школу по классу фортепиано, но затем увлекся джазовой музыкой, сблизился со стилягами и сам освоил саксофон. С 1957 года Козлов начал выступать. При этом он получил образование в Московском архитектурном институте, несколько лет проработал по специальности. А одновременно был одним из вдохновителей модного в 1960-е кафе «Молодежное», в котором играл вместе со своей группой. Также участвовал и в других коллективах — например, в оркестре Юрия Саульского; выступал на джазовом фестивале в Польше с секстетом Вадима Сакуна.
В 1973-м Козлов организовал джазовый ансамбль «Арсенал» — вначале самодеятельный, но затем он получил профессиональный статус — при филармонии Калининграда. «Арсенал» играл не только джаз — в его репертуаре были композиции в стилях джаз-рока, фьюжн, брейка. Уже в 1980-е Козлов увлекся электронной музыкой, а также был председателем секции рок-музыки в Союзе композиторов СССР.
Алексей Козлов, 2003 г. Фото: РИА Новости/ Александр Поляков
В 2003 году ему присвоили почетное звание народного артиста России.
Джаз-клуб в Москве, который носит его имя, Козлов не создавал — лишь дал разрешение на использование своей узнаваемой фамилии. Но он регулярно выступал на его сцене и был почетным президентом.
Последний концерт дал в 2023-м. И в возрасте 88 лет завершил свою творческую деятельность по состоянию здоровья; его преемницей в «Арсенале» стала композитор, саксофонист Анна Королева.
Где похоронят известного музыканта, пока неизвестно.