Об этом нам расскажут данные «обследования пленных», которых после боев на КВЖД набралось несколько тысяч человек.
Немного забегу вперед – командовавший всеми войсками на Дальнем Востоке Блюхер очень высоко оценил их личную стойкость и мужество, а главной причиной поражения китайских войск назвал отсутствие управления боем. «Противник, несмотря на превосходство нашей техники и полное окружение, оказывал небывалое по упорству сопротивление» - цитата из его донесения в Москву.
Когда речь идет о «превосходстве техники» не надо представлять себе танки и авиацию. За несколько лет до боев на КВЖД военный советник Гоминьдана Алексей Благодатов писал следующее:
«…В одной из дивизий из 4 тыс. винтовок 3200 оказались совершенно непригодными к употреблению (стволы спаяны, приклад и ложе составлены из отдельных кусков, перевязанных проволокой, концы стволов оторваны и т.д.). Настоящего ухода за оружием не велось… До 80% оружия китайской армии вообще не годились для прицельной стрельбы». Т.е. превосходство в технике было уже на уровне личного оружия.
Но даже такой ушатанной винтовкой надо уметь пользоваться. Умели ли рядовые китайские солдаты? Процитирую Рокоссовского: «Отмечены случаи, когда солдаты при стрельбе упирали приклады винтовок в живот». Комментарии излишни.
Но даже настолько плохо обученные и вооруженные солдаты удостаивались высокой личной оценки от советских командиров. Так каким он был? Перейдем к сухим цифрам.
Из 1504 пленных в поселке Песчанка было 1414 рядовых, 84 сержантов и 6 человек «среднего комсостава». Социальное происхождение было следующим:
- 560 чел. (37,23%) чернорабочих;
- 290 чел. (19,29%) квалифицированных рабочих;
- 280 чел. (18,62%) крестьян-бедняков;
- 110 чел. (7,31%) батраков;
- 75 чел. (4,99%) крестьян-середняков;
- 56 чел. (3,72%) мелких торговцев;
- 40 чел. (2,66%) средних и крупных торговцев;
- 36 чел. (2,39%) мелких торговцев;
- 32 чел. (2,13%) зажиточных крестьян;
- 25 чел. (1,66%) кустарей (ремесленников).
Возрастная структура была следующей:
- От 45 лет – 98 чел. (6,5%);
- От 30 до 45 лет – 475 чел. (31,6%);
- От 19 до 30 лет – 698 чел. (46,4%);
- До 18 лет – 233 чел. (15,5%).
Практически всех из них загнали в армию насильно и уже после обострения конфликта, о чем говорят данные по их сроку службы:
- Менее 1 месяца – 461 чел. (30,68%);
- от 1 до 6 месяцев – 622 чел. (41,35%);
- от 6 месяцев до года – 178 чел. (11,83%);
- от 1 до 3 лет – 168 чел. (11,17%);
- от 3 до 10 лет – 60 чел. (3,98%);
- более 10 лет – 15 чел. (0,99%).
Здесь можно похвалить как личные качества китайцев, так и эффективность «сержантской палки» – получить высокую оценку от РККА, будучи, в массе своей, недавно призванными юнцами из бедных слоев общества, не так уж просто. Как им сиделось в советском плену? В целом неплохо, многие даже высказали желание остаться в СССР: регулярное питание, наличие бани и теплых одеял, а также «обработка» пленных советскими китайцами сделали свое дело. Хотя началось их прибытие с «шмона»: перед сдачей в плен солдаты обнесли все, что только могли возле станции Маньчжурия, и в лагерь военнопленных сдавались с полными карманами награбленного. Разумеется, «новая культурная среда» породила у китайцев некоторые жалобы: как на отсутствие азартных игр и опиума, так и на непривычное распределение пайка. В китайской армии кормили 2 раза в день и пили чай без хлеба – в Песчанке поначалу кормили трижды, соответственно разделяя порции.
Что удивило советскую охрану, так это склонность китайцев к мордобою «на спор» и организация при этом ставок. В итоге уже спустя две недели сидения их стали припахивать к работе в ближайших колхозах и лесопилках, чтоб «не скучали». Но от пленных была и другая польза – часть из них, одетых и накормленных, специально отпускали обратно, выдав на дорогу немалые суммы денег. Пропагандистский эффект от возвращения такого солдата в армию (и его рассказов о том, как хорошо в советском плену) был очень высок.
Напоследок (для сравнения) напомню, как советские граждане (и просто русские с КВЖД) сидели в китайских лагерях во время боев. «Сунбейский лагерь» представлял собой бывшие бараки чумного изолятора, заброшенные после эпидемии 1910-11 годов. В оных бараках не было окон, дверей, нар и отхожих мест. Снабжение едой и питьевой водой не было, как и отдельных бараков для женщин и детей. Писали ли хоть что-то об этом лагере белоэмигрантские или американские журналисты? Вопрос риторический.
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat! Также читайте нас на других ресурсах: Телеграм↩ – новости, заметки и розыгрыши книг. ВК↩ –наша Родина.
И тут без юнгштурма не обошлось. К слову, среднеазиатские республики были самым опасным местом для девушек, носивших эту форму, так как она там остановилась красной тряпкой для радикальных мусульман.
Кампания по раскрепощению женщин, которую советские власти развернули на Востоке с середины 1920-х годов, получила название худжум. Она касалась не только отказа от паранджи, а имела в целом просветительский и гуманитарный характер.
Первыми паранджу еще в 1924 году сбросили узбечки после издания декрета об отмене калыма.
8 марта 1927 года на площади Регистан в Самарканде тысячи узбекских женщин сняли с себя паранджи, сложили их в кучу и подожгли. В этот день, как сообщала советская пресса, от паранджи избавились 10 тысяч женщин. Ещё 90 тысяч женщин сняли паранджу в течение трёх последующих месяцев.
Но движению оказывали жесткое сопротивление местные традиционалисты и фундаменталисты. Только в 1928 году было убито 118 женщин-активисток, а в первой половине 1929 года — еще 63. И это только официальная информация. По неофициальным данным за 1927—1928 годы только в Узбекистане было убито свыше 2500 женщин из числа активисток женотделов, заведующих клубов и красных чумов.
22 июля 1929 года начался конфликт на Китайской-Восточной железной дороге (КВЖД). Его также именуют Дальневосточным конфликтом.
Хоть после Гражданской воны СССР и вступил в период мирного существования и восстановления народного хозяйства, напряжение в отношениях с соседями не спадало и было перманентным, постоянно грозя перейти в «горячую» фазу. Одной из таких точек стал Дальний Восток – с гоминьдановским Китаем не смогли поделить КВЖД.
Красноармейцы с китайскими знаменами
Как известно, еще во временя Российской империи с Китаем был заключен договор, по которому начали строить КВЖД. Эта «железка» сокращала путь не только к Порт-Артуру, потерянному по результатам русско-японской войны, но и стала важной дорогой, связывающий Владивосток с остальной страной. По договору вдоль всей дороги имелась полоса отчуждения, находящаяся в собственности Российской империи. Работу дороги осуществляли русские железнодорожники, жившие непосредственно при ней. Экономические вопросы решались Русско-Азиатским банком.
Неразбериха гражданской войны поспособствовала тому, что и китайцы и японцы стали недвусмысленно посматривать на КВДЖ. Первым даже удалось захватить полосу отчуждения в 1920 году и сделать ее административной единицей Китайской республики в 1921м. Несмотря на этот факт, поезда продолжали курсировать по дороге, обслуживаемой теми же русскими специалистами – своих у китайцев не народилось.
В 1924 году между СССР и Китайской республикой было принято соглашение по урегулированию отношений между странами. Среди прочих пунктов, там говорилось и о судьбе железной дороги – она переходила в совместное пользование с миноритарной долей китайцев. Обслуживать дорогу по-прежнему должны были русские (ой, теперь уже советские) специалисты, а основную долю прибыли от эксплуатации забирал себе СССР.
Строевые занятия китайской армии, 1929
Однако, умер Сунь Ятсен, глава Китайской республики. К власти пришли генералы, подталкиваемые японцами на активные действия и провокации, направленные против СССР. В Манчжурии провокациями (то есть войсками) заведовал маршал Чжан Сюэлян. Формально он поддерживал Чан Кайши, а на деле косплеил средневекового князька. Хотя и верховное руководство особо было не против.
Войска маршала захватили Харбинскую телефонную станцию КВЖД и попытались заставить согласовывать приказы советского начальника дороги с местными властями. Попытки мирно урегулировать ситуацию срывались китайской стороной. 27 мая китайцам показалось мало и они захватили генеральное консульство Советского Союза в Харбине, изъяли оттуда документы, разразились кучей всяких обвинений, арестовали 80 человек (из них 42 – дипломаты). 10 июля дорога была практически захвачена китайцами, а количество арестованных превысило 2000 человек.
В ответ на столь наглую экспроприацию СССР 17 июля, получив сумбурную ноту из Пекина, в которой в конфликте на КВЖД китайцы обвиняют (вот это поворот!) СССР, разрывает дипломатические отношения с Китаем, а 7 августа создается Особая Краснознаменная Дальневосточная армия под командованием Василия Блюхера.
Отвлечемся на секунду и послушаем мнение западных исследователей о причинах конфликта: они считают, что все из-за денег. То есть китайцы вынуждены были захватить дорогу, так как прибыли значительно упали (для сравнения: 1924 – 11 млн рублей, 1926 – почти 20 млн, 1927 – 10 млн, 1928 – 5 млн).
Армия Чжан Сюэляна имела в своем составе не менее 100 тысяч солдат и 11 боевых судов Сунгарийской речной флотилии. Имелись пушки, пулеметы и минометы, однако бойцы были вооружены преимущественно маузерами и мечами. 70 тысяч бывших белогвардейцев собралось в приграничных с СССР районах, но их мы учитывать не будем, так как они не принимали участия в боевых действиях.
Основные силы китайцев были сосредоточены: - на Забайкальском направлении (ст. Манчжурия – Хайлар – Цицикар): 54 тыс. человек, 107 пулеметов, 100 минометов, 2 бронепоезда, 3 самолета;
- на Благовещенском направлении: до 5 тыс. человек;
- на Сунгарийском направлении: свыше 5,5 тыс. человек, 26 пулеметов, 20 орудий, 16 минометов;
- на Примроском направлении: 63 тыс. человек, 200 пулеметов, 120 орудий и 110 минометов.
Численность советских войск составляла 16 481 человек и 9 танков.
Личный состав бурят-монгольского кавалерийского дивизиона, входящий с состав Особой Дальневосточной армии, осень 1929
Советское командование приняло решение наступать превентивно, не дожидаясь, пока противник соберется с силами. Причем в директиве войскам четко указывалось, что никаких территориальных претензий у советской стороны нет, а главной задачей является разгром милитаристов и освобождение заложников. Также в директиве была рекомендация не подвергать нападению гражданские объекты.
Перед началом операции с целью дезинформировать китайцев командование провело переименование 62-го и 63-го стрелковых полков 21-й стрелковой дивизии (в 35-й и 36-й стрелковые полки 12-й стрелковой дивизии имени Сибревкома соответственно), а за день до начала операции на станцию Манчжурия по общему телеграфу был передан приказ «Подготовится к движению на Хайлар». Китайцы поверили и перебросили одну дивизию к Хайлару, что облегчило продвижение советским войскам.
Бойцы Мукденской армии возле легкой полевой пушки, 1929.
Первой целью наступления в устье реки Сунгари был определен небольшой город Лахасусу. Отсюда китайцы запускали плавучие мины, мешавшие судоходству на Амуре.
10 октября китайцы захватили плоты с лесом, предназначавшиеся для строительства казарм для переброшенных из центральных районов дивизий Красной Армии. На следующий день китайская Сунгарийская флотилия в составе трех канонерских лодок, легкого крейсера и четырех вооруженных пароходов вышла на Амур.
12 октября Блюхер приказал уничтожить Сунгарийскую флотилию. В ходе боя под Лахасусу Амурская флотилия уничтожила 7 из 11 вражеских кораблей (причем 2 из них в свое время были конфискованы у Германии при вступлении Китая в Первую мировую войну, а часть кораблей были колесными пароходами, конфискованными у пароходства КВЖД). На следующий день был взят и сам Лахасусу.
Китайские войска начали беспорядочное отступление к Фугдину. Во время преследования советские войска уничтожили более 500 солдат и офицеров противника. Общие потери китайцев убитыми и ранеными составили почти тысячу человек.
командарм Василий Блюхер
Добравшись до Фугдина, китайцы отступили в местные магазины, занявшись их грабежом, а заодно и убийством гражданских лиц. Красноармейцы же, напротив, захватив крупные склады, вели себя с гражданскими прилично.
Опасаясь численного перевеса, командование Красной армией (3 к 1 в пользу китайцев), решило форсировать события и устроить наступательную операцию с целью быстрого разгрома противника, пока тот не успел опомниться.
В период с 30 октября по 3 ноября был проведен второй этап Сунгарийской операции – Фугдинская операция. Красная армия атаковала укрепрайоны в районе Маньчжоули (Manchuli) и Чжайлайнора (Chalainor).
Эскадрилья самолетов Р-1, принимавшая участие в конфликте
17 ноября, в двадцатиградусный мороз, началась Мишаньфусская операция. Чтобы обеспечить эффект внезапности были приняты должные меры маскировки. На рассвете красноармейцы перешли по льду замерзшую Аргунь. Первая линяя обороны была смята в течении нескольких минут. В то же время кавалерия (кавбригада и бурят-монгольский кавдивизион) перерезала железную дорогу у Чжалайнора. Оказавшиеся в ловушке китайцы оказывали ожесточенное сопротивление, не считаясь с потерями (например, 14-й полк был уничтожен полностью).
18 ноября бойцы 35-й и 36-й стрелковых дивизий Красной армии при поддержке роты танков МС-1 (Малый Сопровождения – 1) сумели сломить сопротивление китайцев до подхода подкрепления, замеченного авиаразведкой.
19 ноября были взяты китайские укрепления южнее и юго-западнее Чжалайнора, причем всего за полтора часа.
Утром 20 ноября был окружен и захвачен Манчжоули. Красная армия потеряла 123 человека убитыми и 605 – ранеными. Китайские потери составляли 1500 убитыми, около 1000 ранеными и 8300 пленными. Командующий Северо-западным фронтом Лян Чжуншян вместе со штабом попал в плен.
Чжан Сюэлян был готов подписать мир на советских условиях через 48 часов после начала вторжения. 19 ноября поверенный по иностранным делам Цай Юньшэн направил телеграмму представителю Наркоминдела в Хабаровске А. Симановскому о том, что два бывших сотрудника советского консульства в Харбине отправляются в сторону фронта Пограничная-Гродеково и просят, чтобы их встретили.
21 ноября двое русских — Кокорин, прикомандированный к немецкому консульству в Харбине с тем, чтобы помогать советским гражданам после разрыва дипломатических отношений с Китаем, и Нечаев, бывший переводчик КВЖД, — перешли на советскую сторону в районе станции Пограничная вместе с китайским полковником. Кокорин передал советским властям послание Цай Юньшэна, что тот уполномочен мукденским и нанкинским правительством приступить к немедленным мирным переговорам и просит СССР назначить официальное лицо для встречи с ним.
Военные действия на КВЖД в 1929 году, карта-схема
22 ноября Симановский передал им ответ советского правительства, и три посланника направились назад в Харбин. В ответной телеграмме было сказано, что СССР готов пойти на мирное урегулирование конфликта, но считает невозможным вступать в переговоры на прежних условиях, которые были оглашены через МИД Германии 29 августа, пока Китай не признает статус кво на КВЖД на основе Пекинского и Мукденского соглашений 1924 года, не восстановит в должности советского управляющего дорогой и не отпустит всех арестованных.
Как только СССР получит подтверждение выполнения данных условий, все китайские заключенные, попавшие под арест в связи с конфликтом на КВЖД, также будут отпущены, а советская сторона примет участие в мирной конференции. Чжан Сюэлян выразил согласие — его ответ пришел в Наркоминдел 27 ноября. Литвинов ответил в тот же день и попросил Чжан Сюэляна направить своего представителя в Хабаровск.
3 декабря 1929 года Цай Юньшэн и Симановский подписали предварительное соглашение.
5 декабря Чжан Сюэлян телеграммой подтвердил согласие с его условиями. 13 декабря Цай Юньшэн прибыл в Хабаровск. Было объявлено, что полномочия Люй Чжунхуа как президента КВЖД прекращаются с 7 декабря.
Симановский объявил, что советское правительство назначает генеральным управляющим дороги Юлия Рудого. 22 декабря был подписан Хабаровский протокол по которому КВЖД вновь признавалась совместным советско-китайским предприятием. 30 декабря Рудый приступил к выполнению своих обязанностей. После подписания Хабаровского протокола все военнопленные и арестованные в связи с конфликтом на КВЖД были отпущены на свободу, а советские войска выведены с территории Китая. Последний отряд вернулся в СССР 25 декабря 1929 года. Вскоре нормальная работа КВЖД была восстановлена.
