Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о Риме и не только. В имперский период редкий правитель обходился хотя бы без одного заговора против него, а своей смертью умерли едва ли половина из них. В общем, веселое времечко было с крайне разнообразными способами умереть - от отравления до забивания толпой. Но даже среди этих случаев есть выделяющийся. И не только потому что совершил его человек с прозвищем большого русского кота Шлёпы - Каракалла.
Авторство оригинала картины: José Luiz. Собственная работа, Общественное достояние
Начало нашей истории положило убийство в 192 году н.э. эксцентричного императора Коммода, считавшего себя реинкарнацией Геракла и фанатевшего по гладиаторским боям. Еще Коммод очень любил проводить чисточки неугодных. Так что когда его любовница Марция обнаружила в очередном списке на казнь себя, то наскоро слепила заговор и Коммода придушил в ванной его же собственный раб.
После чего в Риме началась борьба за трон, в которую быстро вмешались провинциальные легионы, объявившие своих наместников императорами. Одним из них был верный до этого момента и компетентный военный Луций Септимий Север. Он победил всех своих оппонентов и стал полновластным правителем.
Септимий был талантливым и умным человеком. Он отлично понимал на чем держится власть императоров - на лояльности легионов - и вдалбливал своим сыновьям, что это единственное, что важно. Сам Север следовал своим советам, поэтому повысил зарплаты легионерам и провел ряд удачных войн. А вот с сенатом он не церемонился - хорошо проредил его ряды как во время гражданской войны, так и после. Умирая, Север оставлял своим сыновьям Бассиану (Каракалле - прозвище в честь галльской туники с капюшоном в которой он любил ходить в детстве) и Гете стабильное и сильное государство, с заметно присмиревшим сенатом. Да, он активно портил монету для финансирования армии, но эта проблема даст о себе знать сильно позднее.
Сложно сказать замечал или нет Септимий Север, что его сыновья не очень то любят друг друга. Он похоже рассчитывал, что они сумеют преодолеть разногласия и совместно будут править империей. Но почти сразу после смерти отца между этими двумя началась борьба. Братья какое-то время рассматривали возможность разделить империю надвое, так как править совместно они не могли, но от идеи отказались. Оба соимператора даже не пытались сохранять видимость сотрудничества - они разделили дворец на две половины и не пускали на свою слуг соперника. Встречались вместе Гета и Бассиан только в присутствии матери и охраны.
Долго такое положение продолжаться не могло и в конце года Каракалла решил сделать свой ход. Он предложил матери организовать примирительную встречу: только он, его брат и мать в качестве посредника. Гета выполнил обещание и пришел без охраны, а вот Каракалла - нет. Его охранники-преторианцы прямо на глазах у матери зарезали Гету, после чего Каракалла заявил остальным преторианцам и сенату, что Гета покушался на него, но он выжил и его решимость как никогда сильна. После чего Гета был предан “забвению памяти”, а его сторонники быстро вырезаны.
Каракалла отлично усвоил урок своего отца и заливал армию деньгами, для чего по заветам отца активно портил монету. Он открыл термы, задуманные его отцом, и ставшие вторым по величине комплексом в империи, что тоже требовало денег. А также выдал римское гражданство почти всем жителям государства. Частично чтобы увеличить объем сбора налогов, так как старые сборы не отменялись. А частично потому что уже и так гражданство в предыдущие периоды выдавали так активно, что проще было всех уже уравнять, чем пытаться и дальше администрировать сотни разных правовых статусов.
Не все современники были рады этому, как и не все комментаторы в наши дни - так как по их мнению это умалило сам смысл римского гражданства. Но к тому моменту уже более полувека шел процесс расщепления гражданского статуса на привилегированные группы. И просто быть римским гражданином было мало. Так что Каракалла действовал полностью в логике предыдущих правителей, стремящихся унифицировать систему правовых и налоговых статусов.
В то же время, хотя умные мысли иногда преследовали его, все же чаще наш братоубийца на троне творил дичь и кринж. Он решил снискать лавры второго Александра, для чего задумал повторить его поход на Персию. В ходе подготовки он активно косплеил Александра во всем. В том числе захотел, чтобы часть войск были организованы в фалангу.
То, что Каракалла опасный е**нько понимали еще не все, но он это быстро продемонстрировал. В Александрии над братоубийством и притязаниями Каракаллы на лавры Александра активно потехались. Поэтому император-Шлепа приказал убить делегацию лучших людей Александрии и отдал город на разграбление войскам.
После этого Каракалла потребовал от парфянского правителя Вологеза отдать ему в жены его дочь. По одной версии Вологез отказался, по другой - свадьба таки чуть не состоялась, но Шлепыч приказал войскам напасть на гостей и прирезать всех. В любом случае Парфия на тот момент была не в том состоянии, чтобы дать отпор римлянам и те, вволю нарезвившись на севере Месопотамии и награбив ништяков, отправились домой. Каракалла объявил себя победителем парфян.
И вот на этой высокой ноте жизнь его и оборвалась. В ходе путешествия в Карры, где когда-то была разбита армия Красса, во время справления нужды Каракаллу прирезал собственный же центурион за то, что ему отказали в повышении. Жил грешно и умер смешно.
Если интересуетесь Римом, то вот список хороших современных книг по его истории: Что почитать о Риме?
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
Столь сложная боевая система, какой для своего времени являлся B-58, не могла возникнуть в одночасье. И все же история этого самолета уходит в прошлое гораздо глубже, чем можно предположить. Первые очертания концепции стратегического сверхзвукового бомбардировщика появились уже в 1949 году — всего через два года после того, как 14 октября 1947 года экспериментальный самолет ВВС США впервые в мире официально преодолел звуковой барьер.
После окончания Второй мировой войны моду в развитии военной авиации бесспорно задавали Соединенные Штаты, намереваясь сохранить за собой ведущую роль. Их командование было убеждено, что стратегическая авиация внесла решающий вклад в победу над странами Оси и отныне должна стать незаменимым инструментом обеспечения глобального военного превосходства. Разработка дальних бомбардировщиков поэтому оставалась одним из приоритетных направлений.
В октябре 1946 года началась программа «Общее исследование бомбардировщиков», сокращенно GEBO. Она предусматривала широкое изучение возможностей доступных технологий, а не создание самолета по конкретному техническому заданию. Научно-исследовательские учреждения и промышленные компании получили множество контрактов на соответствующие работы. Среди участников была «Консолидейтед Валти Эйркрафт Корпорейшн», более известная как «Конвэр». За следующие два года на ее предприятии в Форт-Уэрте, штат Техас, изучили около 10 000 вариантов компоновки стратегических самолетов большой дальности. Многие из них представляли собой дальнейшее развитие гигантского B-36 Peacemaker.
Раннее изображение так называемого «Convair Parasite», датированное 1950 годом. Помимо общей компоновки составного летательного аппарата, на нём показаны и другие детали предложенного проекта.
Одновременно инженеры «Конвэр» приступили к проработке высотного сверхзвукового дальнего бомбардировщика. Однако возможности техники того времени накладывали жесткие ограничения. Турбореактивные двигатели уже позволяли превысить скорость звука, но расходовали слишком много топлива, чтобы обеспечить стратегическую дальность даже при сравнительно непродолжительном сверхзвуковом участке полета.
Выход видели в составной схеме: реактивный бомбардировщик предполагалось подвешивать под самолет-носитель, который доставлял бы его примерно на половину пути к цели. После отделения бомбардировщик использовал бы преимущество в скорости для выхода к точке атаки, сбрасывал «специальное оружие» и возвращался на базу, экономно расходуя оставшееся топливо.
Следуя характерному для «Конвэр» подходу, инженеры сделали ставку на треугольное крыло. Сам бомбардировщик, предназначенный исключительно для атомных ударов, также проектировался как составной аппарат: пилотируемая возвращаемая часть дополнялась внешним сбрасываемым отсеком. Вооружение и полезную нагрузку предполагалось размещать в отдельном подвесном контейнере. Он плотно прилегал к плоской нижней поверхности возвращаемого аппарата, позволяя придать последнему максимально обтекаемую форму. После атаки контейнер сбрасывался, избавляя самолет от лишней массы на обратном пути.
В конце лета 1948 года «Конвэр» впервые представила эти проекты ВВС и ВМС США. К тому времени оба вида вооруженных сил уже сформулировали общие требования к сверхзвуковому дальнему бомбардировщику. Предложенные варианты имели одинаковую базовую компоновку. Расчетную максимальную скорость, соответствующую М = 1,3–1,6 должны были обеспечивать четыре двигателя, три из которых размещались в сбрасываемой гондоле. Вариант для ВВС предполагалось запускать с самолета-носителя, а палубная машина для ВМС должна была самостоятельно взлетать с авианосца на сбрасываемом шасси. Во втором случае расстояние до цели должно было составлять не менее 3150 километров.
Оба предложения остались на бумаге, однако именно они положили начало дальнейшей разработке. После завершения GEBO военные и авиастроители стали добиваться продолжения исследований, но уже с более четкими задачами. Весной 1949 года началась программа GEBO II, а в начале июня ВВС США объявили конкурс на исследовательский проект сверхзвукового среднего бомбардировщика. Для «Конвэр» это была прекрасная возможность продолжить работу. Единственным серьезным конкурентом выступала компания «Боинг», придерживавшаяся более консервативного технического подхода.
В рамках исследований по программе GEBO II в Форт-Уэрте продолжалась последовательная доработка концепции сверхзвукового составного летательного аппарата.
В Форт-Уэрте продолжали совершенствовать составную авиационную систему, вызывавшую большой интерес у ВВС. По имеющимся данным, к завершению GEBO II специалисты «Конвэр» успели проанализировать около 100 000 вариантов компоновки.
Осенью 1950 года, вскоре после окончания исследования, военные потребовали расширить назначение будущей машины: сверхзвуковой стратегический самолет должен был выполнять задачи бомбардировщика и разведчика. Инженеры вернулись к накопленным наработкам и в конце января 1951 года представили переработанный проект. Это был сравнительно небольшой двухдвигательный самолет с треугольным крылом большой стреловидности и внешним модулем для вооружения, топлива и оборудования. В модуле размещался и третий двигатель. Сам контейнер был крупнее фюзеляжа возвращаемого аппарата и выступал далеко за его нос. Вскоре ВВС США заключили первые контракты на дальнейшую разработку: проект «Конвэр» получил обозначение MX-1626, а проект «Боинг» — MX-1712.
С самого начала над программой дамокловым мечом висела ее стоимость. Решения постоянно пересматривались — обстоятельство, впоследствии сопровождавшее всю историю B-58. Несмотря на неопределенность, «Конвэр» и «Боинг» с неизменным упорством продолжали трудоемкую работу.
В начале декабря 1951 года впервые были сформулированы оперативные требования к будущей стратегической авиационной системе: SAB-51 — для бомбардировочного варианта и SAR-51 — для разведывательного. Среди прочего требовалась скорость свыше М = 2. Почти одновременно существенные изменения внесли в проект «Конвэр» MX-1626. Развитие самолетов-заправщиков уже позволяло уверенно рассчитывать на дозаправку в воздухе, поэтому необходимость в носителе отпала. Теперь MX-1626 должен был взлетать только с наземного аэродрома. Ради снижения массы и стоимости конструкции из подвесного контейнера убрали двигатель. Одновременно самолет получил развитый комплекс оборонительных систем, для обслуживания которого в экипаж пришлось включить третьего человека.
В 1951 году в рамках программы MX-1626 компания Convair адаптировала проект своего сверхзвукового бомбардировщика к оперативным требованиям. Первоначально в качестве самолёта-носителя предполагалось использовать усовершенствованную версию B-36.
Тем временем несколько серий испытаний принесли разочаровывающие результаты. Расчеты показывали, что MX-1626 едва ли сможет превысить М = 1,5, а коэффициент лобового сопротивления на сверхзвуковых скоростях оставался слишком высоким. Решение появилось в конце лета 1952 года, когда Национальный консультативный комитет по аэронавтике (NACA) предложил использовать правило площадей. Примечательно, что немецкие инженеры поняли значение этого принципа еще осенью 1943 года и впоследствии применили его на Me 262. Утверждения о том, что в США об этом не знали, вызывают некоторый скептицизм. Как мы знаем, в конце войны в руки американцев попали реактивные самолеты, огромное количество документации и чертежей. В США были вывезены и немецкие ученые и инженеры.
Правило площадей — принцип, позволяющий уменьшить волновое сопротивление самолета при полете на околозвуковых и сверхзвуковых скоростях. Для этого суммарная площадь поперечного сечения фюзеляжа, крыла, оперения и других элементов должна плавно изменяться по длине машины, без резких скачков. Поэтому в районе крыла фюзеляж часто сужают, компенсируя увеличение площади сечения за счет самого крыла.
Практическое применение правила площадей проверили в аэродинамической трубе в конце 1952 года, после чего дополнительные испытания провели специалисты компании. Впоследствии именно этот принцип позволил довести летные характеристики первого реактивного истребителя Convair F-102 до приемлемого уровня. При разработке будущего сверхзвукового бомбардировщика его удалось учесть своевременно. Результат хорошо заметен по характерной перетяжке фюзеляжа, известной под прозвищами «бутылка кока-колы» и «осиная талия».
Для более детального изучения поведения MX-1626 в трансзвуковом диапазоне скоростей специалисты NACA проводили ракетные запуски моделей MX-1626, выполненных в масштабе 1:10.
Еще летом 1952 года «Конвэр» существенно переработала MX-1626, стремясь полнее учесть требования военных. Основой для продолжения работ стал новый контракт на разработку проекта MX-1964. «Боинг» получила аналогичный контракт на MX-1965.
Самолет «Конвэр» стал крупнее и тяжелее, увеличилась его полезная нагрузка. Число двигателей возросло до четырех. По настоянию ВВС их установили в спаренных гондолах под крылом, стреловидность которого несколько уменьшили. Внешний контейнер с вооружением и оборудованием сохранился: он по-прежнему выступал далеко за нос фюзеляжа и оснащался сбрасываемым стартовым шасси.
Ещё до того, как «правило площадей» получило широкую известность, состоялся первый полёт YF-102. До этого прямолинейные обводы её фюзеляжа считались аэродинамически оптимальными, однако именно они не позволяли самолёту преодолеть звуковой барьер.
«Конвэр» вышла в фавориты. В октябре 1952 года ВВС, в том числе по финансовым соображениям, прекратили работы над менее перспективным MX-1965 компании «Боинг». Теперь «Конвэр» предстояло представить подробный план производства 244 самолетов. Однако судьба бомбардировщика еще долгие годы оставалась неопределенной. Временами программа оказывалась на грани закрытия или надолго теряла приоритет, превращаясь в сугубо исследовательский и опытно-конструкторский проект. Даже к ноябрю 1956 года, когда состоялся первый полет, контракты предусматривали постройку лишь двух прототипов и одиннадцати «испытательных планеров».
Почти четырьмя годами ранее, в декабре 1952 года, специалисты ВВС впервые за закрытыми дверями ознакомились с частичным макетом MX-1964. Он представлял начальную конфигурацию самолета и предназначался для ее критической оценки. Вопрос о силовой установке оставался открытым. Главным претендентом считался J79 компании «Дженерал Электрик», однако его разработка серьезно отставала от графика.
3 февраля 1953 года ВВС США официально присвоили сверхзвуковому бомбардировщику «Конвэр» обозначение B-58. Инженеры в Форт-Уэрте тем временем продолжали уточнять компоновку. К апрелю они вновь отказались от спаренных гондол: по одному двигателю подвешивалось под каждой консолью крыла, еще два переносились на его верхнюю поверхность.
Макет MX-1964 начал обретать окончательные очертания осенью 1952 года. Впоследствии его компоновка неоднократно менялась, в июле 1953 года внешние двигатели располагались над верхней поверхностью крыла.
В течение следующих пятнадцати месяцев облик самолета менялся под влиянием правила площадей и других новейших исследований высокоскоростной аэродинамики. Помимо «осиной талии», их результатом стала передняя кромка крыла, загнутая вниз по направлению к законцовкам. На высокой скорости вдоль нее возникала зона разрежения, позволявшая уменьшить лобовое сопротивление без потери подъемной силы.
В конце июня 1953 года ВВС вновь выбрали спаренные двигательные гондолы, положив их в основу конфигурации «II». Вскоре проект дополнили хвостовой пушкой с радиолокационным управлением. В августе военные осмотрели полноразмерный макет, учитывавший все внесенные изменения.
Конфигурация «II» MX-1964, относящаяся к середине августа 1953 года, отличалась «сиамскими спаренными мотогондолами» и далеко выступающим вперёд контейнером с оборудованием и вооружением, к которому крепилось сбрасываемое взлётное шасси.
Поиски оптимальной компоновки MX-1964 на этом не закончились. В октябре появилась конфигурация «III», заметно отличавшаяся от предшественниц. Подвесной модуль с вооружением и оборудованием стал гораздо короче, получил круглое поперечное сечение и крепился на удлиненном пилоне под закругленной нижней частью фюзеляжа. Радиолокационное оборудование из контейнера перенесли в нос самолета. Одновременно отказались от сбрасываемого стартового шасси.
Но и это был еще не окончательный вариант. Тщательные испытания в аэродинамической трубе показали, что при М > 1,6 спаренные гондолы вызывают резкий рост лобового сопротивления, ухудшая летные характеристики. К июлю 1954 года было принято решение подвешивать каждый двигатель отдельно, на коротком пилоне. В августе переработанный по конфигурации «IV» макет B-58 получил одобрение военных. Облик бомбардировщика наконец определился, и можно было приступать к строительству двух прототипов.
После завершения окончательного макета прошло еще 27 месяцев, прежде чем в ноябре 1956 года XB-58 был готов к первому полету.
Конфигурация «IV» с четырьмя раздельно установленными двигателями в августе 1954 года завершила поиск оптимальной компоновки MX-1964. Тем самым окончательный облик будущего Convair B-58 был определён.
23 ноября 1955 года в «Конвэр», наконец могли открыть шампанское: строительство первого в мире сверхзвукового дальнего бомбардировщика стало делом решенным. Пока речь шла лишь о 13 машинах, обозначавшихся как YB-58, и 31 подвесном контейнере для оборудования и вооружения. Но долгожданный контракт был заключен, вопреки всем препятствиям.
Одним из наиболее влиятельных противников B-58 был генерал Кёртис Лемей, возглавлявший Стратегическое авиационное командование (SAC). Ему требовался дальний бомбардировщик, способный действовать по всему миру. Дальнейшее развитие Boeing B-52, желательно еще крупнее, современнее и с большим запасом обычных или ядерных бомб. В представлении генерала такая машина должна была стать оружием, позволявшим практически самостоятельно сломить любого противника. Сверхзвуковой самолет «Конвэр», несший всего один ядерный боеприпас, плохо вписывался в эту концепцию. Лемей с самого начала считал, что B-58 слишком мало дает его командованию. В конце 1954 года он официально объявил машину с ее «недостаточным радиусом действия» и «скудной боеспособностью» нежелательной в составе SAC.
Разумеется, эта категоричная оценка отражала личную позицию генерала, во многом сформированную опытом Второй мировой войны. Однако в SAC хватало и сторонников четырехдвигательного сверхзвукового бомбардировщика, которому предстояло заменить Boeing B-47. В пользу B-58 говорили сравнительно небольшие размеры и высокая скорость. Недостаточную дальность предполагалось компенсировать дозаправкой в воздухе, что позволило бы использовать самолет в межконтинентальных операциях. Любопытно, что одним из решающих доводов нередко становились расходы будущего противника: появление B-58 вынудило бы СССР направлять значительные ресурсы на создание средств защиты от сверхзвуковых бомбардировщиков.
В начале ноября 1956 года начинаются первые наземные испытания XB-58.
Тем временем споры о финансировании программы и количестве закупаемых машин продолжались на уровне военного планирования и правительства. Несмотря на это, к августу 1956 года первый прототип на заводе «Конвэр» в Форт-Уэрте уже обретал форму. Полным ходом шла подготовка к обширной программе заводских испытаний и будущему серийному производству, в котором должны были участвовать несколько тысяч поставщиков со всего североамериканского континента.
Во многих отношениях B-58 воплощал передовые достижения военного самолетостроения своего времени. Его концепция шла вразрез с привычной тенденцией увеличивать размеры боевых машин по мере усложнения их задач. Первый американский стратегический сверхзвуковой бомбардировщик получился на удивление компактным, но за эту компактность пришлось заплатить и технической сложностью, и высокой стоимостью.
Многие инженерные задачи требовали новых материалов и производственных технологий. Одна из них — аэродинамический нагрев, особенно значительный на высоких сверхзвуковых скоростях. Для чрезвычайно тонкого треугольного крыла с интегральными топливными баками эта проблема имела первостепенное значение: размещение топлива во многом определяло его внутреннюю конструкцию.
Один из ранних испытательных полётов первого прототипа XB-58.
Сталь в конструкции B-58 применялась ограниченно, преимущественно на участках, подверженных сильному нагреву. В остальных случаях предпочтение отдавали трехслойным сотовым панелям. Между наружным и внутренним алюминиевыми листами находился заполнитель из стекловолокна с фенолформальдегидным связующим либо тонкостенных алюминиевых сот. Из таких панелей состояла большая часть наружной обшивки бомбардировщика. При небольшой массе они обладали высокой прочностью и жесткостью, а низкая теплопроводность обеспечивала хорошую теплоизоляцию. На участках с особенно высокими тепловыми нагрузками использовали листовую нержавеющую сталь. Ее применяли и для обшивки элевонов — поверхностей управления, совмещавших функции рулей высоты и элеронов.
Вернемся к Лемею и его претензиям к B-58. Генералу не нравилось, в частности, последовательное расположение рабочих мест экипажа. Пилот, штурман-бомбардир и оператор оборонительной системы размещались друг за другом в отдельных отсеках вдоль продольной оси фюзеляжа. Каждый отсек имел собственный откидной фонарь для посадки и выхода. По правому борту предусматривались соединительные лазы, но только между средней и задней кабинами оставался узкий проход для членов экипажа. Передний лаз предназначался исключительно для технического обслуживания. Пилот имел хороший обзор, тогда как его товарищам приходилось довольствоваться небольшими прямоугольными боковыми окнами.
В целом кабины B-58 считались достаточно просторными и удобными, но Лемей восторга не испытывал. Не понравилось ему и катапультное кресло SACseat с мягкими подлокотниками и удобным подголовником, разработанное «Конвэр». При первом осмотре макета генерал заявил, что кресло «не подходит моей заднице». Впрочем, его недовольство ничего не изменило: в феврале 1956 года SACseat поступило на испытания, а затем стало штатным оснащением B-58, как и расположенные друг за другом кабины. По иронии судьбы сомнения генерала оказались не совсем беспочвенными. Позже, при проверке в реальных условиях, у кресла обнаружились серьезные недостатки.
Катапультное кресло SACseat для B-58.
После того как программа сдвинулась с мертвой точки, строительство XB-58 быстро продвинулось. К тому времени определились и с силовой установкой: выбор пал на General Electric J79, давно считавшийся главным кандидатом. Как и многие новые мощные реактивные двигатели, он пока не выпускался в необходимых количествах, но это уже не было препятствием.
В июне 1956 года публике официально сообщили о существовании «первого в мире бомбардировщика с треугольным крылом», как его охотно называли в то время. Формулировка хорошо звучала в газетах и по радио, хотя истине соответствовала лишь отчасти: британский Avro Vulcan с подобным крылом поднялся в воздух несколькими годами ранее. Правда, на сверхзвуковые скорости он не претендовал.
В том же году стало известно официальное название B-58 — Hustler. На заводе оно использовалось еще с 1952 года и быстро прижилось в ВВС. На американском сленге «ловкач», вполне соответствовавшие характеру машины. Другими подробностями фирма и военные делились неохотно, ограничиваясь сообщением, что B-58 представляет собой межконтинентальный бомбардировщик, рассчитанный на сверхзвуковой полет.
55-660 на заводе «Конвэр» в Форт-Уэрте.
1 сентября 1956 года первый прототип с серийным номером 55-660 покинул цех окончательной сборки. Остальные машины находились на разных стадиях готовности.
Двигателей по-прежнему не хватало. Четыре предсерийных J79-GE-1, пригодных для летных испытаний и поставленных General Electric, предназначались исключительно для 55-660. Они прибыли достаточно вовремя, чтобы не пришлось поднимать прототип в воздух с заметно менее мощными Pratt & Whitney J57. Самолет был буквально заполнен датчиками, измерительными приборами и телеметрической аппаратурой, состав и настройки которых постоянно уточнялись. Штатного оборудования, необходимого для боевой эксплуатации, на борту почти не было. Отказались и от установки хвостового вооружения, хотя оно уже было разработано и доступно.
В конце октября двигатели 55-660 впервые запустили. Вскоре начались рулежные испытания на авиабазе Карсуэлл, непосредственно примыкавшей к заводу в Форт-Уэрте. С самого начала машина произвела хорошее впечатление. Даже отказ одного из колесных тормозов во время второй рулежки не изменил общей оценки, лишь отложив первый полет на несколько дней.
Около 40 минут длится самое первое пребывание «Хастлера» в небе, прежде чем он благополучно приземляется снова на базе ВВС Карсуэлл.
11 ноября 1956 года самолет с тремя заводскими специалистами на борту занял место на взлетно-посадочной полосе № 17. Военные специально приостановили полеты на базе Карсуэлл, чтобы не мешать первому взлету XB-58. За событием готовились наблюдать приглашенные гости, сотрудники фирмы и многочисленные зрители. ВВС заранее оповестили местные средства массовой информации и жителей окрестностей. День выдался воскресным, и нарушать привычную тишину решили хотя бы с предупреждением, без лишнего повода для жалоб.
Заодно появилась возможность впервые показать сверхзвуковой бомбардировщик прессе и публике вживую: завесу секретности все равно предстояло приподнять. Забегая вперед, отмечу, что чрезвычайно шумный «Хастлер» еще заставит считаться с собой жителей окрестностей аэродромов.
Четыре двигателя J79 делали B-58 одним из наиболее шумных самолётов своего времени, однако ещё больше неприятностей доставлял его неизбежный спутник на сверхзвуке — звуковой удар. Регулярные тренировочные полёты «Хастлера» над территорией США вызывали многочисленные жалобы населения и требования возмещения ущерба за разбитые стёкла и повреждённую штукатурку. В результате Стратегическому авиационному командованию пришлось учитывать прохождение сверхзвуковых маршрутов над населёнными районами и заранее предупреждать местные власти о таких полётах.
Главный лётчик-испытатель Бэрил Артур Эриксон (слева) управляет XB-58 в его первом полёте.
Но вернемся на полосу № 17. За штурвалом 55-660 находился главный летчик-испытатель «Конвэр» Бэрил Артур Эриксон. В августе 1946 года он впервые поднял в воздух гигантский B-36, а в апреле 1952-го столь же крупный, но менее удачливый реактивный YB-60. Второе место занимал опытный специалист по системам Джон МакИчерн, заднюю кабину инженер по летным испытаниям Чарльз Харрисон.
В 14:41 по местному времени 55-660 оторвался от земли. Форсаж не потребовался: без подвесного контейнера под фюзеляжем самолет был достаточно легким. Тем не менее взлет выглядел впечатляюще, как и сама стремительная машина.
Первый полет B-58 прошел спокойно. Менее чем через 40 минут самолет благополучно приземлился. Все пункты программы были выполнены, некоторые даже быстрее, чем предполагалось. Уверенность в машине, которую Эриксон и его товарищи выражали перед взлетом, казалось, получила подтверждение. Начало выглядело многообещающим. Правда, вопрос о том, сколько B-58 в итоге закупят и примут на вооружение, по-прежнему оставался открытым.
Работы по техническому обслуживанию B-58A дают представление о внутренней конструкции крыльев.
30 декабря 1956 года опытный XB-58 впервые преодолел звуковой барьер, дважды за день, в двух отдельных испытательных полетах. Машину с бортовым номером 55-660 разогнали до М = 1,31 на высоте около 10 650 метров. Правда, самолет летел практически «голым», без подвесного контейнера, а в его мотогондолах стояли четыре предсерийных YJ79-GE-1. Эти двигатели оставались экспериментальными и еще не позволяли использовать весь диапазон рабочих режимов. Тем не менее один из важнейших рубежей раннего этапа летных испытаний был пройден. Вместе со скоростью самолета росли и расходы на программу, все сильнее обременяя и без того напряженный оборонный бюджет.
16 февраля 1957 года впервые поднялся в воздух второй XB-58, получивший бортовой номер 55-661. Как и первый прототип, а также первые шесть из одиннадцати последующих предсерийных YB-58, он первоначально оснащался двигателями YJ79-GE-1. Но, в отличие от 55-660, второй прототип совершил первый полет уже с подвесным контейнером для вооружения. Впоследствии конструкцию этого контейнера неоднократно меняли, порой весьма существенно. Отчасти изменения диктовались предполагаемым боевым применением, но в еще большей степени бюджетными ограничениями и суровой практикой эксплуатации.
Второй опытный образец (55-661) незадолго до своего первого полёта в середине февраля 1957 года.
Первоначально штатным ударным вооружением B-58 стал свободнопадающий контейнер MB-1C. По сути, он представлял собой два топливных бака, между которыми размещался термоядерный заряд W39Y-1-1 мощностью 3,8 мегатонны. На учебных вылетах, составлявших большую часть полетов, вместо заряда устанавливали балласт для сохранения правильной центровки. Все элементы объединялись в блок с обтекаемой оболочкой длиной чуть менее 17,4 метра и максимальным диаметром 1,52 метра. Полностью заправленный и снаряженный MB-1C весил около 16,39 тонны, из которых 2744 килограмма приходились на боеголовку.
Контейнер крепился под фюзеляжем на трех замках с пневматическим отпиранием. После отделения его полет стабилизировали четыре поверхности на хвостовом конусе; управления на траектории не предусматривалось. Установленные под углом 45 градусов к продольной оси, стабилизаторы придавали контейнеру небольшое вращение. В носовом приборном отсеке находились батареи питания, несколько ударных взрывателей и датчик для барометрического взведения боеголовки.
Свободнопадающий контейнер MB-1C в полностью снаряжённом состоянии весит около 16,39 т. Первоначально именно он был принят в качестве стандартного боевого подвесного контейнера для B-58.
MB-1C вмещал почти 15 560 литров керосина, который должен был равномерно расходоваться на пути к цели. Скорее всего, топливо закончилось бы еще до точки сброса, и самолету пришлось бы продолжать полет с громоздким контейнером, создававшим значительное сопротивление. С этим мирились как с неизбежным компромиссом. Гораздо серьезнее оказались постоянные утечки: керосин раз за разом просачивался в отсек боеприпаса, выложенный свинцовой фольгой. Полностью устранить этот неприятный недостаток так и не удалось.
Среди многочисленного электронного оборудования B-58 была система AN/ASH-15-IBDA, предназначенная для косвенной оценки результатов бомбометания. Она непрерывно регистрировала параметры полета сброшенного контейнера и сохраняла их в запоминающем устройстве. При взрыве термоядерного боеприпаса фотоэлемент измерял интенсивность световой вспышки, а автоматическая камера выполняла съемку. По полученным данным можно было с высокой точностью определить мощность и высоту взрыва, удаление от точки сброса, а затем оценить предполагаемую эффективность удара.
Первый прототип B-58 Hustler готовится к очередному испытанию с подвеской свободнопадающего контейнера. С этого ракурса сразу становится очевидным, для чего самолёт получил столь высокое шасси.
Впрочем, MB-1C далеко не сразу стал основным вариантом вооружения. Амбициозной концепции B-58 больше соответствовал значительно более сложный MA-1C — управляемое ракетное оружие большой дальности, первоначально известное как «управляемый бомбовый контейнер». В его хвостовой части размещался жидкостный ракетный двигатель фирмы «Белл Аэроспейс». Топливом служил обычный авиационный керосин JP-4, окислителем — красная дымящая азотная кислота. Двигатель развивал тягу до 6800 кгс, а запаса окислителя хватало примерно на 65 секунд работы. За исключением двигателя и дополнительного бака окислителя, внутренняя компоновка и внешний облик MA-1C почти полностью повторяли MB-1C. Размещение силовой установки неизбежно сокращало запас керосина в контейнере, еще сильнее ограничивая дальность бомбардировщика.
При расчетной полной массе около 12,96 тонны с боеголовкой W39Y-1-1 контейнер MA-1C после отделения от носителя теоретически мог преодолеть до 260 километров. Выводить его к цели должна была радиолокационно-инерциальная система наведения фирмы «Сперри Флайт Системс», отличавшаяся высокой устойчивостью к средствам радиоэлектронного противодействия. Электропитание обеспечивала компактная газовая турбина с химическим источником энергии, установленная в приборном отсеке. Она же приводила в действие вентиляторы охлаждения и гидравлическую систему управления передними рулями.
В июне 1958 года к программе испытаний присоединился первый предсерийный самолёт 50-662.
Расчетные условия применения предусматривали отделение на высотах от 10 650 до 18 300 метров, дальность пуска от 16 до 260 километров и отклонение курса носителя от направления на цель до 30 градусов. После отделения MA-1C должен был набирать высоту под углом около 20 градусов, подниматься примерно до 33 000 метров, затем разгоняться до М = 4, переходить в пологое планирование и завершать полет крутым пикированием на расчетную точку.
Однако, как и многие другие элементы программы B-58, MA-1C оказался слишком дорогим. Не дойдя до летных испытаний, управляемый контейнер попал под «красный карандаш»: в мае 1957 года ВВС США распорядились прекратить работы и отказаться от закупок в пользу более простого MB-1C.
Испытания последнего тем временем шли полным ходом. Первый предсерийный самолет, 55-662, уже поднялся в воздух, и 5 июня того же года именно с него впервые успешно сбросили MB-1C с высоты почти 12 200 метров при М = 0,9. Три недели спустя первый прототип, 55-660, с подвешенным контейнером впервые превысил двукратную скорость звука, достигнув расчетной скорости B-58. Был пройден еще один важный рубеж.
В конце июня 1958 года самолёт 55-660 с подвешенным под фюзеляжем контейнером впервые достиг скорости, вдвое превышающей скорость звука.
30 сентября 1957 года состоялся первый успешный сброс боевого контейнера на сверхзвуковой скорости. Незадолго до Рождества последовал новый успех: MB-1C впервые отделился от «Хастлера» при М = 2. В том же полете самолет впервые поднялся выше 18 290 метров. Оба испытания проводились на 55-663, втором предсерийном YB-58, совершившем первый полет в середине августа. До конца года к нему присоединились еще три предсерийные машины, сразу включившиеся в обширную программу испытаний.
Для доставки свободнопадающего MB-1C к цели на сверхзвуковой скорости и большой высоте требовался соответствующий навигационно-прицельный комплекс. Он стал основой бортового оборудования, обеспечивавшего применение ударного вооружения. Разработку этой исключительно сложной системы, получившей обозначение AN/ASQ-42, вновь поручили «Сперри Флайт Системс». Комплекс из семи взаимосвязанных подсистем объединял средства доплеровской радиолокации, радионавигации и инерциальной навигации. Доведение всей этой аппаратуры до полной боевой готовности потребовало немало времени.
На авиабазе Карсвелл в Форт-Уэрте работы хватает: первые три B-58 Hustler находятся на техническом обслуживании и дооснащении.
Стратегическое авиационное командование по-прежнему относилось к новой машине скептически. Сомнения усилило исследование, опубликованное во второй половине 1957 года и вызвавшее широкий резонанс. Его авторы стремились доказать, что Boeing B-52G значительно практичнее серийного B-58A. Средняя стоимость последнего составляла 12–14 миллионов долларов, тогда как B-52G обходился бюджету в 8,5–9,5 миллиона, а более ранние варианты ещё дешевле.
Не исключено, что идейным вдохновителем этой кампании был Кёртис Лемей. Сначала в должности командующего SAC, а затем заместителя начальника штаба ВВС США он неизменно относился к «Хастлеру» с недоверием. Несмотря на общественный резонанс, Генеральный штаб в итоге однозначно высказался за скорейшее принятие сверхзвукового бомбардировщика «Конвэр» на вооружение SAC. К тому времени в программу вложили около 750 миллионов долларов — колоссальную по тем временам сумму, которую нельзя было просто списать. К тому же перспективный межконтинентальный сверхзвуковой North American B-70, любимое детище Лемея и будущая замена B-58, еще оставался преимущественно на чертежных досках. Поэтому к началу 1958 года даже убежденные скептики в SAC были вынуждены признать B-58A пусть временным, но необходимым решением.
Главной головной болью оставался сравнительно небольшой радиус действия «Хастлера». Даже с дозаправкой в воздухе его считали недостаточным, особенно для ударов по целям в глубине территории СССР. В поисках решения «Конвэр» разработала двухкомпонентный контейнер BLU-2, разделив боевой модуль и топливный бак. Верхний, меньший модуль, обычно оснащавшийся термоядерной боеголовкой B53-Y1, укладывался в продольное углубление на верхней поверхности значительно более крупного топливного контейнера. После выработки топлива нижний блок можно было сбросить отдельно.
Каждая капля топлива была на вес золота: даже при дозаправке в воздухе боевой радиус действия B-58 оставлял желать лучшего.
Боевой модуль BLU-2/B3 имел длину 10,67 метра и максимальный диаметр 1,07 метра. Полностью снаряженный и заправленный, он весил около 5,43 тонны. По внутренней компоновке модуль во многом повторял MB-1C. На хвостовом конусе находились три стабилизатора: два боковых устанавливались под углом 30 градусов к горизонтальной плоскости, третий был направлен вертикально вниз и оставался сложенным до отделения нижнего топливного контейнера. После сброса BLU-2/B3 в расчетный момент разделялся на три части. Освободившаяся боеголовка продолжала снижение на парашюте, давая бомбардировщику дополнительное время для ухода на безопасное расстояние от ядерного взрыва.
Нижний компонент, BLU-2/B2, имел длину 16,46 метра и максимальный диаметр 1,52 метра. Его внутренний объем делился перегородкой на две топливные камеры. Полностью заправленный блок весил почти 11,8 тонны. Аэродинамических стабилизаторов у него не было; из вытянутой заостренной хвостовой части вертикально вверх выступал лишь один киль. Через поворотную тягу он соединялся с фюзеляжем самолета, предотвращая резкое отклонение контейнера назад или вверх при отделении. Согласно руководству по эксплуатации, сбрасывать нижний блок разрешалось только после полной выработки JP-4 из баков обоих компонентов.
Двухкомпонентный контейнер тяжелее и объёмнее своего предшественника, однако его по-прежнему можно без каких-либо серьёзных изменений подвесить под B-58 Hustler.
Общая масса заправленного и снаряженного двухкомпонентного контейнера достигала почти 17 225 килограммов. Его тактические преимущества были очевидны: «Хастлер» мог глубже проникать в воздушное пространство противника и выходить к цели с большей скоростью. В феврале 1958 года ВВС США одобрили разработку контейнера с последующим запуском в серийное производство. Со временем он в значительной степени вытеснил MB-1C из повседневной эксплуатации. Это была лишь одна из многочисленных доработок, без которых первый сверхзвуковой бомбардировщик ВВС США так и не удалось бы довести до полной боевой готовности.
B-58 стал самолетом, в котором стремление к высокой скорости определило почти все: от формы крыла и конструкции обшивки до размещения экипажа и вооружения. За каждый выигрыш в летных характеристиках приходилось платить усложнением машины, ростом стоимости и новыми эксплуатационными ограничениями. Инженерам «Конвэр» удалось решить множество задач, ещё недавно казавшихся непреодолимыми, но даже самые смелые технические решения не могли полностью устранить главный недостаток «Хастлера» — ограниченную дальность полета.
История его создания хорошо показывает, насколько непростым оказался переход стратегической авиации к сверхзвуку. Между первыми расчетами и боеготовым самолетом лежали годы испытаний, переделок и споров о том, оправдывают ли возможности машины затраченные средства. Для конструкторов B-58 был крупным достижением, для военных оружием, достоинства которого постоянно приходилось сопоставлять с недостатками. В этом противоречии и заключалась судьба «Хастлера»: самолет научился летать быстрее звука, но вопрос о том, насколько выгодно воевать на такой скорости, оставался открытым.
Источник: Wolfgang Mühlbauer, «Mach-2-Atombomber», 2024-2026.
Мои авторские паблики по истории авиации и различным военным конфликтам. В них вы найдете и другие мои публикации.
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о Риме и не только. Если вы прочитаете любую достаточно современную работу по периоду Гражданских войн (например, Кембриджку, Голдсуорси, Циркина или Межерицкого), то увидите там довольно простое объяснение того, почему никто активно не сопротивлялся установлению Цезарем Августом режима единоличной власти. Что представители римской элиты устали от перманентного кризиса и боялись начала новой гражданской войны, поэтому готовы были смириться с любой властью - лишь бы она навела порядок.
История вообще неуникальная, даже для Италии. Но нередко такое объяснение вызывает сомнения. Чаще всего они носят идейный характер, так как это признание того, что замена "демократии" автократией может быть явлением позитивным для современников, по их мнению. Хотя иногда люди сомневаются и в том, что римляне вообще могли добровольно смириться с отказом от краеугольного камня их общества - республики, завещанной им предками.
Однако, как водится, если взглянуть на контекст и попытаться поставить себя на место римских элит, то все становится понять куда проще. Ведь последние 20 лет Республики даже язык не поворачивается назвать кризисом, что иногда делают. Это скорее одна большая и жестокая гражданская война, которая в первую очередь кровавым молохом прокатилась именно по элитам.
Сначала в войне Цезаря и помпеянцев самовыпилилась значительная часть старшего поколения. Потом молодые цезарианцы помножили на ноль самого диктатора и за пол года не смогли родить ничего, кроме нового военного конфликта. Сначала всех против Антония, потом триумвирата Антония, юного Цезаря Августа и Лепида, с группой поддержки из старых цезаринцев, против коалиции "освободителей". В результате этой войны погибла уже и куча молодых политиков. А дополнили все проскрипции триумвиров, которые длились несколько лет и еще сильнее прорядили сенаторские скамейки.
На этом войны не окончились. Антоний вынужден был давить бывших помпеянцев на востоке, которые объединились с парфянами. А Август сцепился с Секстом Помпеем, а потом еще и с Лепидом. И к концу этого насыщенного периода наконец Август одержал победу над Антонием.
Это для нас, со страниц книг все эти события кажутся даже если значительными, то краткосрочными. Что значит 15-20 лет хаоса и насилия по сравнению с 400 годами существования Республики? А вот для живших это значило очень много. Просто представьте себе, что уже целое поколение живет в ощущении постоянного страха, так как по Риму не прекращая течет кровь, а раз в 3-4 года происходят крайне ожесточенные вспышки насилия в которых гибнут лучшие люди государства. И как-то вообще не важно на какой ты стороне - ситуация подчас настолько радикально меняется, что вчерашний победитель всех и вся, завтра уже кормит червей. И нет никакой гарантии, что завтра или через год, те, с кем ты сегодня мило обсуждаешь погоду и пьешь вино, не станут хотеть твоей смерти.
Представьте сыновей, которые росли без отцов, потому что те заняли не ту сторону. Представьте отцов и сыновей, которых конфликты развели по разные стороны и победа одного, неминуемо обречет другого. Или женщин, которые потеряли своих отцов, мужей и сыновей в совершенно чуждом для них конфликте. И так два десятилетия подряд.
От сената, который начинал всю эту войну, стравливая Помпея и Цезаря, к битве за Акций остались лишь немногие. С учетом консулов суффектов (занимавших пост в случае досрочного сложения полномочий предыдущим) к тому моменту в сенате должны были заседать больше 70 консуляров (бывших консулов), а их уцелело лишь 17! Такого масштаба резни не было уже очень давно. И, легко понять тех, кто выжил и не хотел продолжения этого веселья. Чего стоила республика, если она в огромном количестве пожирала своих детей?
Да и чем она была к тому моменту? Res publica - общее дело - в римском понимании. Это не столько про институты, сколько про верховенство элит в государстве. А эти элиты уже давно общим делом сделали взаимное выпиливание. Убийство Цезаря отлично показало, что как только тиран умрет, все не вернется на круги своя, а скатится в новый, более ужасный, круг насилия. Что изменилось бы, начни они сопротивляться Августу - ничего, ведь в этом случае гражданская война снова разгорелась бы. А надежда, что сильная власть сможет разорвать этот порочный цикл - она всегда живет в нас. И она посещала многих, даже таких убежденных республиканцев, как Цицерон. Что уж говорить о менее стойких.
Поэтому, как мне кажется, усталость от 20-летнего кровопускания и страх нового его витка были действенным мотиватором для выживших, чтобы принять единоличную власть. Иногда, чтобы понять, что всегда может быть хуже - нужно посмотреть в бездну. Римляне в бездну насмотрелись с лихвой.
Если интересуетесь Римом, то вот список хороших современных книг по его истории: Что почитать о Риме?
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о Риме и не только. Мы привыкли воспринимать римских центурионов, как этаких сержантов или капитанов - младших офицеров, на которых держится обучение солдат и управление легионами. Однако этими ролями в имперский период их возможный функционал не ограничивался, так как сами по себе они требовали много специфичных знаний и умений, которые можно было использовать иначе.
Вот как-то примерно так представляется жизнь центуриона. На самом деле чаще было скучнее. Арт из игры Ryse: Son of rome
Основной функционал центурионов в легионе сложился еще в период Республики - это обычно были либо самые опытные, либо авторитетные бойцы, которые могли повести за собой в бой. Центурионы (буквально сотники) должны были не только командовать вверенным им подразделением, но и осуществлять административные функции - вести учет бойцов, зарплат, расходов и прочих вещей. Также именно центурионы руководили строительными работами при возведении полевого лагеря, поэтому они должны были если не уметь сразу это делать, то быстро учиться строительному и инженерному делу.
Все это требовало особого набора качеств - не только личной храбрости, но и знаний письма, счета и достаточной сообразительности для обучения во время службы новым навыкам. Поэтому в центурионы в период поздней Республики и принципата попадали далеко не всегда отличившиеся солдаты, а нередко всадники (представители элиты несенаторского достоинства) - даже если у них был небольшой военный опыт, это искупалось хорошим образованием. Центурионы были наиболее высокими должностями кадровых офицеров в легионе, все более высокие - трибуны и легаты - были политическими назначенцами и постоянно ротировались. А потому именно центурионы обладали наибольшими компетенциями в широком спектре вопросов армейской службы.
Кроме боевых задач центурионы часто привлекались к мирной деятельности. Им нередко поручали ведение полицейской деятельности или организацию наведения порядка на определенной территории. В этом случае центурионы фактически имели право вершить правосудие, что делало их и следователем, и прокурором, и судьей, и нередко палачом. Также центурионы могли выступать организаторами шпионских сетей наместников.
Нередко их могли привлекать для организации строительных работ гражданских проектов в провинциях, особенно если речь шла об объектах инфраструктуры - дорогах, мостах или портовых сооружениях. Центурионы также привлекались к управлению государственными шахтами и к организации транспортировки их продукции.
Картинка сгенерирована нейросетью. Спасибо патентным троллям за риски использования фото и артов из сети(
Но, наверное, наиболее неожиданной функцией центурионов была роль дипломатического посланника. Появилась она еще в республиканский период, когда военачальники в случае необходимости переговоров с противником посылали к тому своих подчиненных - центурионов. Однако в период империи данная практика была расширена и на периоды мира. Все дело в том, что римские императоры, взяв в свои руки фактические военную и внешнеполитические функции, вынуждены были по-новому организовывать дипломатическую деятельность. Раньше ей занимался в основном сенат и организованные им временные посольства. Но в новых реалиях сенаторов пришлось оттеснить от этой деятельности, чтобы не дай Юпитер они не сговорились за спиной правителя с его недругами за границей.
Поэтому теперь внешние сношения должны были вести либо легаты императора (в наиболее важных ситуациях сыновья принцепса, как самые доверенные лица), либо наместники (если переговоры организовывались на границе с провинцией), либо центурионы. Легаты и наместники чаще всего участвовали в сношениях с наиболее важными соседями Рима. А вот для соседей рангом пониже обычно посылались центурионы - именно их в качестве послов чаще всего видели римские союзные и зависимые царства или племена варваров. В последнем случае выбор центурионов был скорее всего обусловлен длительностью службы в регионе, а следовательно и знанием ситуации в нем и наличием связей. Кроме того центурион обычно имел неплохой военный опыт и отправлялся не один, а вместе с отрядом, который обеспечивал его безопасность. Это увеличивало шансы на выживание посланника в случае неприятностей и служило не лишним напоминанием того, что Рим может решать вопросы не только миром.
Если интересуетесь Римом, то вот список хороших современных книг по его истории: Что почитать о Риме?
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
Лето 1941 года. Дивизия двинулась в атаку, не имея какого-то проработанного плана. Артиллерия высадила снаряды куда-то в лес, из-за чего тот загорелся и солдаты шли, задыхаясь от дыма. Там, где кое-как проведённая разведка не нашла ничего особенного, ну может несколько опорников затерялось на опушке леса, атакующих встретили полнокровные части противника, усиленные танками и артиллерией. Дивизия, устилая телами погибших землю, начала отход, быстро перешедший в бегство. И не мудрено: соединение было укомплектовано кое-как обученным личным составом, которого ещё и меньше положенного по штату. Была нехватка артиллерии, противотанковых средств, а один полк воевал на другом участке фронта. Это же описание неудачной контратаки советских войск, правда? Oooh, nein…
Участок фронта от Балтийского до Баренцева моря немцы не считали чем-то серьёзным. Учитывая наличие боеспособного союзника в лице финнов и слабые части РККА по ту сторону границы, второстепенность направления, штабисты из Цоссена надеялись на достаточно лёгкую прогулку. Когда в Карелии начнётся наступление, основные силы русских уже должны были быть разбиты, а оставшиеся полностью деморализованы и будут разбегаться от одного вида парней с закатанными рукавами и винтовкой за плечом. Разработка операции началась без единого мнения о направлении главного удара и точной роли Финляндии в будущей войне. Не было всё улажено со Швецией насчёт пропуска войск. Договориться о проходе немецкой дивизии по шведской территории удалось лишь к концу июня 1941-го. Ну т.е. уже на начальном этапе разработки операции полагались на самое надёжное — на авось.
К концу мая согласовали всё по основным вопросам будущих операций севернее Ленинграда. Действия 36-го немецкого корпуса в Карелии по перерезанию железной дороги от Мурманска получили название «Polarfuchs», по-нашенски «Песец». Вероятно, немцы решили дальше полностью отработать название. Операцию проработали только до момента захвата Кандалакши, а дальше войска должны были действовать по обстоятельствам. Не оценили транспортные возможности финской инфраструктуры, потому итак позднее развёртывание войск затянулось до конца июня. В одном месте финны из своих соображений специально не достраивали железную дорогу и немцам пришлось срочно её доделывать. Войска массово вооружались зоопарком из трофейного оружия без особого понятия, как это снабжать. Запасы на складах сделали минимальные, из расчёта на лёгкую победу, т.к. никакого серьёзного сопротивления не ожидали. Разработку операции закончили 22 июня, когда все остальные уже наступали. На подготовку войск выделили неделю.
Немцы и финны сформировали 36-й армейский корпус под командованием Ганса Файге в составе 169-й пехотной дивизии (пд), моторизованной дивизии (мд) СС «Nord», роты 40-го и всего 211-й танкового батальона, болотного батальона, двух корпусных артдивизионов и прочих подразделений усиления, которым помогала 6-я финская пехотная дивизия, находящаяся на 60 км южнее и фактически 1,5 месяца пролезавшая через леса. Она тоже не была элитным соединением: хватало недавно мобилизованных без боевого опыта. С воздуха прикрывала IV группа 1-й учебно-боевой эскадры на Ju. 87. Итого к началу боёв было до 40 тыс. человек с 74 танками Pz.Kpfw. I, Pz.Kpfw. II, Pz.Kpfw. III (в роте 40-го тб), трофейными французскими Hotchkiss H38 и Somua S35, до 600 орудий и миномётов.
Любопытно, что если наши танки повсеместно страдали от нехватки 76-мм бронебойных снарядов, то трофейным французам в Карелии не выдали ничего кроме бронебойных болванок.
Pz.Kpfw. 35S (Somua S35 в девичестве) 211-го танкового батальона. Источник фото.
И если 169-я пехотная имела какую-никакую подготовку, то эсэсовцы разбирались разве что в речах Гиммлера — обучение было просто на нуле! Воевать и взаимодействовать друг с другом не умели ни пехотинцы, ни артиллеристы, офицеры не знали штабной или полевой работы, часть вооружения просто отсутствовала. Противотанкисты ни разу не стреляли из своего оружия, а расчёты гаубиц — лишь раз. Мало того — к началу наступления у дивизии забрали часть артиллерии, в том числе противотанковые пушки, один из двух моторизованных полков, тыловые подразделения. И, как вишенка на торте, комдив Демельхубер прибыл в соединение за две недели до начала боёв и в ужасе писал во все инстанции, что «Nord» не готова к бою! Но у эсэсовцев была высокая мотивация с зашкаливающим ЧСВ и они обещали финнам показать, как надо воевать. Как водится, с такими словами начинаются 51% несчастных случаев. К местным жителям относились как к завоёванным, что не добавляло плюсов всему корпусу во взаимодействии между соединениями.
Состав «Nord» в середине июня 1941
А их с ждали 104-я и 122-я стрелковая дивизии (сд) 42-го стрелкового корпуса (ск) и 1-я танковая дивизии (тд), которые прикрывала 1-я смешанная авиадивизия (на бумаге, фактически из-за удалённости аэродрома авиация участвовала мало). Плюс не был пустым местом 101-й погранотряд. Из-за этого создать тотального превосходства в силах на участке прорыва, как было в Прибалтике, Белоруссии и на Украине, не удалось. Да, они были растянуты по фронту и ослаблены (не хватало ПВО, инженерных средства, карт местности, полк 104-й сд с артдивизионом находились в 150 км от других частей дивизии), но неплохо вооружены и часть бойцов имела опыт боёв на этом фронте, но хватало и новобранцев. Всего на участке было более 36 тыс. человек, 369 Т-28, БТ, Т-26 (из которых 296 боеспособных, плюс 4 КВ-1э и 2 КВ-2 прибыло с началом боёв), 140 бронемашин и танкеток, 440 орудий и миномётов, 144 самолёта. Плюс на этом участке не подвела советская разведка — она смогла достаточно точно вычислить прибывшие немецкие соединения (относительно других ТВД), для отражения которых и подтянули скрытно 1-ю танковую дивизию.
Скажете, а где же была разведка немцев? Они же всё вынюхивали и, по словам знакомого брата троюродного деда сводной сестры, знали даже расписание дежурств в каждой столовой. Возможно, где-то в районе новой границы такую инфу и достали, но не в безлюдной Карелии. Начштаба армии «Норвегия», Эрих Бушенхаген, полазил по Финляндии и никаких советских укреплений там не нашёл. Была у немцев проведена авиаразведка. Один из самолётов сбили, лётчики побродили по лесам, не наткнулись ни на какие укрепления, о чём и доложили командованию. А полученные аэрофотоснимки… остались в штабе армии и не передали 36-му корпусу. Ни о чём была и разведка боем — чуть-чуть прошли по лесам, наткнулись на несколько дзотов, где их и положили носом в хвою. И немудрено — специализированных подразделений разведки у немцев тут не было. Ничего не заметила и финская разведка, хотя сидящие у границы немецкие и финские солдаты слышали звуки строительных работ. Да что уж там, когда 36-й корпус прибыл на место, оказалось… что там была лесистая местность, о чём немцев никто не предупредил! Места для размещения было мало, потому немцы заняли все школы и прочие учреждения, а прибывшая позже финны свободных зданий уже не нашли, пришлось выкручиваться в срочном порядке.
Не выявив нормально обороны, немецкая разведка боем сделала только хуже — даже на тактическом уровне уже не шло речи о внезапности, а часть сил даже понесла незначительные потери от авиации.
Не рассчитывая встретить танки, немцами почти вся противотанковая артиллерия была отведена в тыл, осталось лишь по 1 взводу 37-мм пушек на дивизию, т.е. по 3 или 4 орудия. От танковых батальонов на фронте были единичные машины, отправленные в последний момент, остальные, вместе разведбатом дивизии «Nord» и противотанковым дивизионом сформировали отдельную группу Хеймендаля. Она вместе с почти всей противотанковой артиллерией была в корпусном резерве. 169-я пд вместо штатных разведчиков получила финский пехотный батальон. Фактически, из-за раздёргивания соединений и ошибок в развёртывании и оценки советских сил, 36-й корпус вводился в бой по частям.
Как видим, операция «Песец» была изначально полненькой и откормленной немцами от души.
Бои стартовали 1 июля. Естественно, при таком уровне подготовки операция пошла куда-то не туда сразу. Атака началась к 16 часам дня из расчёта, что заходящее солнце будет слепить обороняющихся и солдаты с лёгкостью прорвут жидкую полевую оборону. Но фокус не получился: фактически из-за попыток обойти советские позиции с фланга солнце светило сбоку. Не зная точной схемы обороны, что артиллерия, что авиация отработали по лесу между позициями 122-й дивизии и наступающими. Случился пожар и немцам пришлось пробираться по зарослям, глотая дым, а артиллерийские наблюдатели ослепли и гаубицы могли работать только по квадратам. Эсэсовцы, для которых это был первый бой, сразу же потеряли связь с командованием корпуса, а часть сил оказалась прижата к земле плотным огнём. 169-я пд тоже встряла и попробовала применить приданные танки 40-го батальона, но те попали прямо в болото и застряли там. На сём и закончился первый день наступления.
Но «Песца» никто не собирался останавливать. В течение ещё трёх дней солдаты дивизии «Nord» продолжали лежать перед советскими позициями, пока, судя по всему, не заметили подошедшие на поддержку обороняющейся пехоте танки 1-й тд. Решив, что это уже слишком, эсэсовцы срочно стали перегруппировываться подальше от фронта, включая тыловиков. Некоторые успели пройти 75 км, пока их не остановили! Их пришлось перехватывать самому Гансу Файге, который заодно взял из резерва корпуса 37-мм противотанковые пушки, 88-мм зенитки и танковый взвод, чтоб остановить русские танки. В похожем ключе развивалась ситуация и у 169-й дивизии, но она уже реально попала под контрудар советских танкистов и резво отступила на изначальные позиции. Отступающие додумались ещё и подрывать за собой некоторые мосты. К сожалению, замысел полностью воплотить не успели. К 6 июня «Nord» фактически была выбита и почти не участвовала в боях. Немцы решили усилить направление полком 163-й пд, но её успели передать под командование финнам в Карельскую армию и те не собирались терять ценное соединение. Вмешиваться пришлось аж Берлину, чтобы забрать полк у союзников.
В бой Файге бросил всё, что было под рукой. Резервы кончились. Но у немцев никуда не делось превосходство в авиации, тяжёлой артиллерии и сквозь леса пролезала почти свежая 6-й финская дивизия, начавшая наступать 7 числа. Не имея ПВО и истребительного прикрытия, советские войска страдали от постоянных авианалётов. Не принимавшая участия в боях 104-я сд потеряла до 10 июля 155 человек, в 122-й были разрушены связь, склады, логистика. «Штуки» сорвали контратаку 1-й тд. Всё вместе это привело к окружению 715-го полка и серьёзным потерям в артиллерии. Даже с учётом окружения, немецко-финские потери в сумме были схожи с нашими: 2905 и 3021 соответственно. Причём в основном гибли не тыловики, а пехота, что быстро снижало боеспособность соединений.
Побитых эсэсовцев отвели, а на помощь пригнали выцыганенный 324-й полк 163-й пд. И тут немцы, спустя 1,5 недели боёв, обнаруживают, что воюют не только со 122-й, но и со 104-й сд! Неизвестно, как бы развивались дальше бои, если бы 14 июля у 42-го ск не забрали танковую дивизию, оставив 2 КВ-2, 5 Т-28, 24 БТ и 11 огнемётных Т-26. Забирали и опытных командиров для защиты Ленинграда. Но даже в этом состоянии наши переходят в контратаку 18 июля. У немцев критическая ситуация, битых электриков забрали, резервов нет, а из армии говорят: «Ничего для вас нет, держитесь там и хорошего настроения, скоро русские побегут.» Не побежали. Фронт застыл до конца августа.
И здесь свою роль сыграла слабо пострадавшая финская дивизия. Её усилили 324-м полком и 211-я танковым батальоном и пустили во фланг 42-му ск, который некому было прикрыть. 19 августа финны начали перерезать пути снабжения для частей Красной Армии. С правого фланга начали обходить немцы. Основной части сил корпуса всё-таки удалось выйти из котла и они заняли новую линию обороны. Но там не удалось зацепиться и пришлось ещё раз отойти. Собственно, это и был самый большой успех 36-го корпуса за всю войну. 19 сентября немцы и финны переходят к обороне — сил ни на что больше не было. К тому моменту потери корпуса достигли 9,5 тыс., в основном бойцов первой линии. Потери 42-го корпуса были к тому моменту ок. 10-12 тыс.
Карта боёв 36-го корпуса до 17 сентября из финской книги Suomen Sota 1941-1944. Да, они всё ещё рисовали в сентябре 1-ю тд на фронте.
В ноябре была ещё попытка перерезать ж/д южнее с применением электриков пополненной дивизии «Nord», но и она провалилась с тяжёлыми потерями. Апогеем тут можно считать самоубийство командира 6-й финской дивизии Вернера Виикла: к тому моменту оказалось, что Финляндия демографически не могла вытянуть продолжение активных боевых действий. Аналогично не могли там нормально снабжаться, пополняться и наступать немцы, которые тоже уже не тянули операции по всему фронту.
- А потом мне Файге и говорит: «Polarfuchs, ты к нам не ходи, мы сами к тебе придём». - Ужас!
Что можно сказать по итогу? Каждая успешная операция успешна по-своему: где-то сыграли на техническом преимуществе, где-то сработал отлично проработанный план, где-то импровизировали по ходу сражения, где-то тупо перемешали оппонента с землёй, где-то что-то ещё и по-своему. Но все провальные сражения схожи: разведка проморгала, снабжение плохое, людей мало или они не обучены как надо, организовано всё кое-как. В «Polarfuchs» немцы прошлись по всем граблям, что могли собрать. И по итогу заплатили большую цену — приличные силы немцев и финнов так и остались кормить комаров от Финского залива до Мурманска в условиях отвратительной логистики, тогда как Союз не потерял связи с союзниками, базой флота и отличную рокаду, позволившую в 44-ом собрать войска для освобождения Карелии.
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о Риме и не только уже не первый год. А чтобы это делать, если ты не адепт нейросетей или пересказа википедии под медленно проплывающую картинку, то надо читать, причем много. И я это делаю. А знакомые, а также подписчики, часто спрашивают меня что почитать про древний Рим. И вот небольшой список того, что почитать начинающему римофилу.
Сразу оговорюсь, что в списке нет обзорных работ про Рим от Ромула до Одоакра, так как я такие работы если и читал, то очень давно, а еще они все зачастую очень поверхностны, так как в ограниченный объем нужно больше тысячи лет истории уместить. Так что я сосредоточусь на книгах, по отдельным темам.
1. База - Том Холланд "Рубикон" (есть на русском, я читал на английском)
Эту книгу я обнаружил только в этом году, но теперь однозначно советую всем. Автор (это другой Том Холланд, не челопук) взял самый известный период римской истории - гражданские войны и вокруг него выстроил повествование о римлянах и Риме в общем. Книга стартует довольно патетичным описанием Цезаря на Рубиконе, а потом отматывает события за десятки лет до и постепенно рассказывает о культуре, политике, религии, отношениях, быте, параллельно описывая путь Республики к империи.
Автор намеренно не углубляется в сами события, выстраивая схематичное повествование о выбранной эпохе. Но это скорее даже плюс, так как события тут скорее подчеркивают механизмы работы римского общества и мышления самих римлян. Даже если вы в общем знаете хронологию событий, подход автора предлагает необычный угол зрения на них. Да, из-за схематичности повествования за бортом оказываются многие важные сюжеты, а также альтернативные трактовки. Но автор честно признается во вступлении, что не пытался объять необъятное. За что ему отдельный плюсик.
При этом содержание книги дополняется просто невероятной выразительностью самого автора. Я с огромным удовольствием прочитал книгу и растащил на цитаты. Единственный явный минус - это то, что после описания египетской войны Цезаря, действие срывается на галоп и быстро проносится по оставшемуся периоду длиной в 15 лет. Как будто автор спешил закончить книгу. Из-за чего концовка немного смазанная. Но в остальном - шедевр.
2. Монументальная база - Кембриджская история древнего мира (почти вся на русском)
Если вы морально готовы всерьез погружаться в мир древности, то эта серия книг - лучший обзорный материал из имеющихся. Но есть нюанс - оно в 14 томах энциклопедического формата! Конкретно Риму посвящены с 7 (часть 2) и по 14. Эти книги охватывают все - политическую, экономическую, военную и культурную истории. Каждый том удобно разбит на отдельные темы, так что изучение именно политической истории (что интересно большинству) не вызовет особых проблем. Но в общем это огромная энциклопедия по Риму, причем написанная качественно и увлекательно.
Несущественный, но имеющийся минус - подустарела. Первые тома про Рим выходили в 80-е, последние в 00е. Поэтому в них не попали некоторые свежие выводы археологии или новые концепции. Однако, это все еще актуальный с точки зрения исторической науки труд, в отличии от популярных у сетевых подборок Момзена или Гиббона, устаревших десятки лет назад и сейчас представляющие собой разве что интерес для самих историков.
Ну и огромный объем может отпугнуть, однако к чтению настоятельно рекомендую, благо все кроме 14 тома уже есть на русском. Если прочитаете хотя бы разделы по политической истории, то будете точно знать больше - нежели среднестатистический комментатор на Пикабу.
3. Современная классика - Юлий Циркин "Политическая история Римской империи" (что логично - на русском)
Юлий Беркович Циркин - это один из современных классиков отечественной антички, внесший огромный вклад в формирование её подходов. "Политическая история Римской империи" является единственным на сегодня специализированным трудом по данной теме от отечественного историка. Как, то часто бывает в исторической науке, она дает несколько иной взгляд, чем Кембриджская история, при этом оставаясь в рамках твердого научного подхода. Неплохо её дополняет приквел "Гражданские войны в Риме. Побежденные", где в центре внимания не победители гражданских войн, как то часто случается, а те, кто проиграл.
4. Звучит скучно, но наделе не оторваться - Adrian Goldsworthy «Rome and Persia : the seven hundred year rivalry» (только английский)
Я сразу признаюсь, что писать не хвалебные отзывы о книгах Голдсуорси мне сложно, так как это мой тотемный историк, на которого хочется равняться. Читая Голдсуорси, я поразительным образом всегда обнаруживаю, что его мнение по большинству вопросов совпадает с моим, он обращает внимание читателя на те же моменты, выстраивает схожим образом сам нарратив. Короче, если видите книгу Голдсуорси на какую-то тему, то там будет написано то под чем я готов полностью подписаться. А написал он немало. Из его старых работ я рекомендую "Юлий Цезарь : полководец, император, легенда", "Октавиан Август", "Во имя Рима. Люди, которые создали Империю" (эти есть на русском).
Однако если перейти все же к означенной в заголовке книге, то она очень интересно хотя бы тем, что в ней выстроена история взаимоотношений парфянской/персидской державы с Римом на протяжении столетий в широком контексте. Голдсуорси было важно не просто описать события, а показать механизмы и логику внешней политики государств на разных этапах. Найти причины их изменения и общие черты. Это тем важнее, что Парфия и Персия чаще всего воспринимаются через конфликты с ними, что не совсем верно, так как периоды мира были гораздо длительнее периодов войн.
Да и сами эти войны были крайне любопытны и воспроизводили некоторые хорошо знакомые нам сегодня шаблоны. Тут были и войны по доверенности, и ограниченные конфликты, в которых обе стороны ограничивали конфронтацию только определенной территорией, и периоды разрядки и обострения. При этом каких бы успехов обе державы не достигали на поле боя, всегда конфликты заканчивались лишь незначительной корректировкой границ. Хотя обе стороны чаще всего объявляли это эпохальной победой. И разбираться в этом чертовски весело и интересно.
5. Все что вы не хотели знать об археологии - Simon Esmonde Cleary «The Roman West AD 200-500: an archaeological study» (только английский)
Я исторического образования не имею и потому большая часть моих знаний об археологии почерпнуты из разных умных книжек. Самой интересной из которых, для меня, стала указанная в заголовке. Автор - именитый археолог написал немало книг по археологии, особенно римской Британии. Собственно, когда я копал сведения по позднеримской истории острова, то его книга была одной из базовых, на которую ссылались многие другие историки.
Эта же книга монументальный труд о том, как археологи уточняют, а иногда и переворачивают взгляды историков на казалось бы давно установленные факты о поздней Римской империи. Описывая методологию, проблемы и направления развития современной археологии поздней античности Клири указывает, как на новые сведения, так и на заблуждения и спорные концепции и подходы. Во многом именно чтение этой книги позволило мне сформировать целостное видение роли археологии в исторической науке сегодня.
Читается по сравнению с предыдущими, конечно, тяжеловато. Но вот те знания, которые она даёт - уникальны и мало где за пределами узкоспециализированных курсов про это говорят.
6. Все что вы не хотели знать о римской Британии - Антон Барышников "Римская Британия" (на русском)
Когда я несколько лет назад вникал в историю римской Британии, я очень жалел, что на русском нет вообще обзорных работ по этому периоду. Все, что мог предложить интернет - это некоторые узкоспециализированные исследования на немногочисленный набор тем, либо солидно устаревшие источники, где под видом истории пересказываются легенды и мифы. Но в 2023 году вышла книга, которая стала воплощением в реальности моей мечты.
О чем она? О римской Британии конечно же. Но не только и не столько о ней. Скорее это книга о том насколько подвижна и пластична историческая наука и как быстро в ней одни устоявшиеся концепции могут смениться другими под грузом все новых открытий.
Антон Барышников в легкой и интересной форме сделал обзор не только современного положения дел в науке о римской Британии (а это крайне полезно - очень часто жизнь в провинциях ускользает от внимания читателей, так как про нее не так много пишут), но и постарался дать отечественному читателю понимание того, а как и почему знание и понимание историков о прошлом Британии менялось со временем. Поэтому в книге вы найдете не только описание собственно истории завоевания и управления римлянами Британией, но и вполне себе детективные и общественно-политические сюжеты из дней наших, но тесно связанные с тем далеким прошлым.
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
Писатель Валентин Пикуль в своё время для многих стал открытием. Его произведения имели много реальной информации, сверху всё сдабривалось красивым слогом и авторскими додумками, погружая читателя в атмосферу своей эпохи через участие главного героя в исторических событиях. Что уж там говорить, я и сам в детстве зачитывался Пикулем и некоторые его произведения остаются моими любимыми до сих пор. Но есть в них большая проблема: если часть истории правдива, то другая уже додумана автором либо для приукрашения происходящего, либо от незнания и нехватки профильной литературы, либо для высказывания собственного мнения. И эта ложь активно пошла по умам читателей, многие из которых на то время банально не имели возможности почитать архивы или серьёзные работы. Эти мифы регулярно всплывают и сегодня, так что, пожалуй, разберу часть ошибок неоконченной дилогии «Площадь павших борцов».
На косяки и неточности первых страниц, пока речь в книге шла только о немцах, последнем самолёте из котла Сталинградом, послевоенный Нюрнберг и довоенную карьеру Фридриха Паулюса, можно закрыть глаза, пока речь не зашла про Советский Союз. Честно, статью хотел писать в нейтральном тоне, но Валентин Саввович с самого начала решил набросить лопатой:
«Паулюс, отдыхая дома после служебного дня, редко включал радиоприемник, но однажды, случайно поймав московскую волну, он попросил графа Валентина Зубова переводить.
– Очередное хвастовство «железного наркома» Клима Ворошилова. Он опять заверяет мир, что Красная Армия никогда не отступала.
– Тем хуже для маршала, если его армия не умеет отступать, – изрек Паулюс. – Мастерство отхода перед противником – это альфа и омега тактики, и оно гораздо сложнее тактики наступления…»
Что наступление, что оборона не состоят только из одного вида действий. Обороняющаяся сторона должна наносить контрудары, чтобы не быть просто боксёрской грушей, которую атакующий долбит как хочет и где хочет. Так и наступление включает в себя оборонительные действия, дабы не пропустить вражескую контратаку во фланг, либо при окружении не дать прорваться противнику из котла и не дать пройти деблокирующей группировке. Если смотреть по опыту конкретно ВОВ, то обороняться и отходить нормально получалось и в 42-ом, и даже в 41-ом, а наступать учились и в 44-ом. Тем более, это было время, когда пехота не была полностью моторизована и успешный отход под ударами подвижных танковых соединений зачастую означал просто потерю интереса к отступающим из-за нехватки сил на окружение.
Честно, хотел не трогать репрессии, как вечную тему для срача в комментариях, но автор книги старался в лучших традициях. Следующие три отрывка идут один за другим:
«– У меня такое впечатление, – рассуждал Рейхенау, – что этот грузин решил помочь нам, немцам, в решении танковой проблемы. Ведь именно Тухачевский ратовал за развитие бронетанковых корпусов, а теперь в Кремле восторжествует угодное Сталину мнение его кавалеристов. Не знаю, как вы, Паулюс, а я и мои офицеры готовы Сталину аплодировать.»
Как и Тухачевский, если не больше, над теориями и практикой применения танков работали В.К. Триандафилов, К.Б. Калиновский, И.А. Лебедев, И.К. Грязнов и многие другие. Этим занимался не один человек, а сотни и сотни военных и после 1937 танковые войска продолжили активно развиваться. Причём, подозреваю, без Тухачевского стало меньше перекосов в вооружении.
«Молодой майор Виттерсгейм толковал о том, что пишут сейчас газеты Франции и Чехословакии:
– По их данным, вопросы стратегии и тактики в Красной Армии исходят из понятий времен гражданской войны и боев под Царицыном. Оснащение армии отвратительное. Нигде нет такой отсталой техники и вооружения, как у русских…»
Да, в СССР было много взято из опыта Гражданской войны, но и немцы не из будущего получали знания. Их опыт строился на Первой мировой. А если говорить про отсталость техники, то и немцы в конце 1930-х активно применяли устаревшее вооружение. Я молчу про французов, что во всю из-за недофинансирования пихали в войска орудия 1870-х годов.
Французская 95-мм пушка mle 1893 — вариант полевой пушки Лаитолля mle 1875 для береговой обороны. Устарела к Первой мировой, но применялась по назначению немцами вплоть до конца Второй мировой.
«Этот разговор неожиданно завершился беседою с Францем Гальдером, ведавшим оперативными вопросами в генштабе (и, по слухам, он был не прочь занять место фон Бека).
– Сейчас, – сказал Гальдер, – из числа военных мыслителей в Москве осталось лишь два толковых генеральштеблера – это еще царские теоретики Шапошников и Свечин.
Борис Михайлович Шапошников был хорошо известен, его труды о развитии штабного мышления не раз переводились в Германии, Свечина знали хуже. А вот в Москве его таскали по тюрьмам, ибо мысли Свечина никак не совпадали с военной доктриной Ворошилова, благоухающей ароматом конюшен.»
По классике Пикуль считает обучавшихся при императоре военных самыми умными и гениальными в мире. Конечно, не упоминая про череду провальных операций с русско-турецкой 1877-1878 гг. и кончая неудачными наступлениями 1917 г. В частичном провале которой прямое участие принял восхваляемый тут А.А. Свечин: во время Брусиловского прорыва не дал пройти через свои позиции и развить прорыв кавалерии небезызвестного Карла Маннергейма. Австрийцы и немцы использовали подаренное время и смогли залатать фронт на участке. К тому же, Александр Андреевич не был в 30-х на вершине управления РККА, чтобы руководить развитием военного искусства.
Б.М. Шапошников, безусловно, один из лучших наших штабистов тех лет, но и он совершал ошибки. Например, в 1939-ом был сторонником расформирования мехкорпусов. Что характерно, вместе с охаиваемым «кавалеристом» Ворошиловым, с унижением которого следом идёт отрывок, описывая его как «человека полуграмотного, заносчивого»,и с рассказами, как Сталин восторгался Гитлером и всячески ему помогал. Всё оканчивается отзывом якобы немцев о наших танках в 1939 г.:
«– У них разве есть первый маршал? – усмехнулся Гот.
– Ворошилов, уповающий на лошадей и тачанки.
Было смешно, а Гот не удержался от вопроса:
– Кёстринг, какова скорость их танка БТ-7?
– Шестьдесят два километра в час. Это на гусеницах, – пояснил атташе. – И восемьдесят с чем-то на катках.
– Надеюсь, по гладкому шоссе? – спросили его.
– Нет, даже на грунтовых дорогах. Вы же знаете, господа, что большевики не слишком-то озабочены созданием дорог.
Смешно это читать, зная, что на 1939 г. те же немцы только-только начали выпуск Pz.Kpfw. III и IV с самой толстой 30-мм бронёй, и массово применяли Pz.Kpfw. I и II с тонкой 15-мм бронёй, поражающейся крупнокалиберными пулемётами, скорее всего, даже с большей дистанции, чем наклонная 15-20-мм броня лба БТ-7. Противотанковые пушки же шили все машины как угодно на любой адекватной дистанции стрельбы. Ну а по вооружению в среднем наши танки превосходили немецкие: 45-мм пушка неплохо работала и по пехоте, и по небронированной технике, и могла заткнуть пулемёт, и поражала большинство танков тех лет.
Так выглядела почти типичная немецкая танковая колонна в 1939 г. Необычное тут — это наличие редкого на то время БТР. Но тут едет Хайнц Гудериан, ему можно.
Дальше пошло описание боёв новейших тяжелобронированных «Тигров» Pz. I и Pz. II с польской кавалерией и танками:
«Рейхенау, даже не стреляя, просто раскатал в блин, как на блюминге, весь этот железный и ржавый хлам времен «санации» пана Пилсудского и велел увеличить скорость. По крупповской броне звонко стучали клинки отважных варшавских жолнёров, об эту же броню ломались пики польской кавалерии. Под гусеницами танков погибло все живое.»
Это знаменитая атака поляков на танки — фактически вырванный из контекста эпизод локального боя с немецкой пехотой, которые в общем замесе пропустили вышедшие из леса разведмашины с пулемётами. Потеряв 26 человек, поляки откатились. Позже была сшибка с техникой при прорыве из окружения. Но и тут танки были сперва в тумане войны для атакующих. Вероятно, ещё случай был уже против наших танкистов, но без тут документальных подтверждений.
Картина Ежи Коссака «Битва под Кутно в 1939 г.»
Если начал обливать Советский Союз помоями, нельзя было остановиться и не написать про парад немецких и наших войск в Бресте:
«Объединенный парад победителей – войск немецких и советских, дружно маршировавших перед трибуной, с которой их приветствовал генерал Гейнц Гудериан и комбриг С. М. Кривошеин. Оркестры гремели, над крышами домов с воем проносились немецкие «мессершмитты», а советские войска склоняли знамена, чествуя колонну гитлеровских танков…
Этот совместный парад был вычеркнут из нашей истории! Но помнить о нем надо.»
Колонна Т-26 проходит в Бресте мимо немецких войск
По факту в Бресте была передача города от вермахта в руки РККА, сделанная с некоторым шиком в первую очередь по инициативе немецкой стороны. Была сооружена микротрибунка, где Гудериан и комбриг Кривошеин с нашей стороны проводили немцев и был спущен флаг Германии. Позже в город вошли маршем советские войска, уже менее помпезно.
Немецкий документ о передаче города РККА. Тут интересен последний абзац: Начало прохождения маршем русских и немецких частей перед командованием взаимных сторон с последующей сменой флага. Во время смены флага играет музыка национальных гимнов.
Дальше Пикулю снова лошади не давали спокойно жить:
«…слушатели академии, заполняя аудитории перед началом лекций, с некоторой ехидцей спрашивали один другого:
– Какая у нас тема сегодня? Теория хомута и оглобли? Или станем подводить марксистскую базу под колесо у телеги?..
Все это было. К великому сожалению. «Моторизация» – на словах, а на деле – кобыла в упряжи. Между тем адептов верховой езды было немало, и Буденный открыто возвещал:
– А что? Лошадь да тачанка еще себя покажут…»
«Не так давно Кулик собрал всех кавалеристов, и они совместно постановили: РАСФОРМИРОВАТЬ ТАНКОВЫЕ КОРПУСА.»
В реальности РККА имела высокий уровень механизации и больше всех танков в мире, что сейчас уже не секрет. А ненавистный Пикулю Будённый… ратовал за мехкорпуса и был оппонентом тому же Шапошникову в 1939. Кавалерию же постоянно сокращали год от года, пока она не стала фактически дополнением к «несуществующим» танкам вместо мотопехоты: основным видом боя был стрелковый, когда кавалеристы спешивались и воевали как лёгкая пехота. Причём в самих кавдивизиях важной ударной силой стала бронетехника: по 64 танка БТ и 22 бронемашины на дивизию. Общая численность кавалерии на 22 июня 41-го составила 133,9 тыс. человек на 5,08 млн человек. На 1937 г., когда, по мнению Пикуля танки стали гнобиться в пользу конницы, по мобплану на армию в 5,3 было 352 тыс. кавалериста. В целом, за счёт высокого уровня мобильности и подготовки, кавдивизии в 1941-ом оказались живучими и боеспособными соединениями, что с честью прошли начало войны.
Дальше снова опусы, что во время войны с финнами расстреливали всех подряд, но только умных, как мы проиграли в этой войне и т.п. бред. Оканчивается этот отрывок поражением Франции:
«РЕЙНО. Мы разбиты вдребезги, война проиграна.
ЧЕРЧИЛЛЬ. Но это невозможно… так быстро?
РЕЙНО. Немцы прорвали фронт, их танки идут лавиною, за ними движется с автоматами колоссальное количество пехоты… она у Гитлера вся мотомеханизирована!»
«Мотомеханизированная» немецкая пехота во время вторжения в Польшу в 1939 г.
Сила немцев была не в танках, а в сбалансированных соединениях и совместной работе всех родов войск. Автоматы же у них были в то время очень малочисленны и за всю войну так и не стали массовым вооружением пехоты, в отличие от наших ППШ и ППС. Также несбывшейся мечтой немцев была полная моторизация пехоты — основная часть так и протопала до Волги и обратно на своих двоих. А если говорить про БТР, то их даже к концу войны получили далеко не вся мотопехота, которая зачастую каталась на грузовиках.
Дальше Пикуль сам придумал немецкую тактику и сам её начал восхваливать:
«На полях Франции, где догнивали мертвые французские батальоны, родилось новое военное откровение.
– Танкам совсем не обязательно, – объявил Гот, – чтобы их поддерживала пехота. Танки сами по себе способны смело погружаться в глубину обороны противника, при этом даже не озираясь по флангам… Гудериан был прав, танки – вперед!»
Увы, одинокие танки на деле были лишь жертвой противотанкистов. Это показали атаки мехкорпусов РККА в 1941-ом, когда атакующие единовременно сотни танков без поддержки пехоты и артиллерии просто тонули в огне всего, что могло стрелять без возможности нормально ответить.
Герр Гальдер сообщает Паулюсу, главному герою книги, снова у тупых русских:
«Автоматическое оружие русским неизвестно. Правда, по настоянию маршала Кулика в войска стали поступать винтовки СВТ, но отзывы об этом оружии самые отрицательные…»
Прям неизвестны были пулемёты, что ещё со времён русско-японской стали неотъемлемой частью отечественных войск и 280 тыс. станковых, ручных и крупнокалиберных пулемётов, не считая вооружения бронетехники, находилось в войсках. Достаточно многочисленны были пистолеты-пулемёты — на стрелковый батальон полагалось 84 ППД (1204 на дивизию), но по факту всё-таки было меньше — 21,5% от штатного или 91000 на РККА. Для сравнения у немцев, «заливавших всё автоматных огнём», было по штату 767 ПП на пехотную дивизию. А штат в воюющей армии, как водится, подобен формуле y=1/x — стремится к цели, но никогда не достигает её.
СВТ, на которые сделали ставку, полагалось 288 на батальон. С ними было лучше и приграничные дивизии часто имели её по штату. Винтовка не самая плохая, элементы её автоматики стали после ВМВ популярны в мире, но она требовала хорошо обученного стрелка. А если у вас из 5,08 млн людей в армии 805 тыс. только-только призвали, то до войны они просто не научились правильно обслуживать оружие, что уж говорить про мобилизованных. Что важнее — появившиеся в ВОВ ППШ и ППС были сильно дешевле, проще и удобнее в штурмовых действиях, чем СВТ, что и поставило крест на винтовке.
В целом, на перевооружение стрелковым оружием СССР в 1941-й тратил гораздо больше, чем на перевооружение артиллерии.
Немцы, имея дефицит своих самозарядок, не гнушались брать трофейные «негодные» СВТ
Позже автор ещё не раз прошёлся по Кулику:
«Перед самой войной Кулик «заморозил» выпуск противотанковых ружей, зато снабжал армию паршивыми винтовками СВТ, от которых потом не знали, как избавиться. Немецкие генералы из Цоссена знали, что Кулик ума не имеет, соответственно и действовали. В самый канун нападения они подбросили ему лживую информацию, якобы Германия переводит свою артиллерию на повышенные калибры. Кулик ударился в панику и побежал докладывать Сталину, а Сталин сказал:
– Разумно! Я ведь помню, как при обороне Царицына прекрасно показали себя именно крупнокалиберные пушки…
Этого было достаточно, чтобы Кулик снял с производства малокалиберные пушки – главную полевую силу армии.»
Ох, малокалиберные пушки были главной силой армии примерно… никогда. Когда свершилась революция артиллерии в начале века и она стала доминировать в бою, основной мощью были лёгкие пушки среднего калибра в 75-77 мм, которые достаточно быстро задвинули на второй план массовые немецкие гаубицы в 105 и 150 мм, которые были среднего калибра. Крупнокалиберная артиллерия (всё что выше 155 мм) так и не стала первой скрипкой на поле боя.
Прекращение производства 45-мм противотанковых пушек произошло по банальной причине — рассчитанные на противодействие технике с противопульной защитой, они пасовали уже перед 50-мм вертикальным бронелистом. А ведь танки стали обрастать куда как более серьёзной бронёй. С 30-х массово шли в войска французские В1 с 55-60-мм защитой по кругу, английские пехотные Mk. I, Mk. II Matilda (Mk. I по документам Матильдой не назывался) и Mk. III Valentine, ну и конечно же наши КВ и Т-34. А замена 52-К в лице ЗИС-2 была готова и уже начала выпускаться. Плюс что их, что 76-мм дивизионных пушек по штатам хватало для насыщения дивизий, в отличие от 122- и 152-мм гаубиц. Смысла тратить средства при их нехватке на заведомо устаревшее вооружения не было.
Если сейчас обычно пишут о том, как немцы отбивали в первые дни атаки десятков тысяч танков, то у Пикуля было собственное мнение по этому вопросу. Утро 22 июня, танки-амфибии форсировали Буг и едут вглубь СССР, давя коров и разгоняя не пытающихся обороняться бойцов:
«– А где же их танки? – вдруг спросил фельдфебель.
Танков, увы, не было.»
Потом, правда, оказалось, что немцы уничтожали всякие БТ и Т-26, не замечая их. А вот дескать Т-34 появились к середине июля и их кроме как в жалюзи на корме не могли никуда пробить. При обстреле трофейной машины немецкая 76-мм противотанковая пушка (откуда взялся этот калибр без трофейных Ф-22?) не смогла пробить броню 34-ки. Фердинанд Порше на вопрос Паулюса о слабых местах танка сказал:
«– Увы… их не существует!»
Проходится автор и по существующей тогда системе обороны со стрелковыми ячейками, якобы, по мнению, генералитета, политически грамотные бойцы будут стойко сидеть в них, не имея связи с соратниками. Фактически же эта система отличалась от классической лишь наличием ответвлений от основного окопа к рабочему месту бойца. Судя по всему, проблемой было то, что солдаты не успевали полноценно окопаться перед боем, не делали соединительные ходы.
Схема окопа со стрелковыми ячейками из Наставления по инженерному делу для пехоты РККА. Инж-П-39. 1941.
С опускания всего отечественного (кроме всезнающих царских спецов) Пикуль решил неожиданно переключиться на опускание немецкого:
«Паулюс в ответ рассказал Манштейну, что с Т-34 не справляется даже противотанковая артиллерия – лучшая в мире.
– Шкуру этих зверей пробивает только швейцарская зенитка калибром «восемь-восемь». Это даже немыслимо, – говорил Паулюс, – если небесная артиллерия станет опускать стволы к самой земле, выступая в несвойственном ей амплуа.»
К сожалению, ранние 34-ки были далеки от идеала и имели кучу недостатков, от которых лечились всю войну. Их броня была рассчитана на обстрел из 37-47-мм старых противотанковых пушек, уже новые 50-мм Pak 38 представляли большую угрозу, но из-за мощной пушки 34-ки сами противотанкисты частенько превращались из охотника в добычу.
Ну а про производство ахт-ахт в Швейцарии… эаааа, честно, не знаю, как прокомментировать. Разработку Flak 18 вели немцы, но из-за ограничений Версаля пришлось сотрудничать со шведским Bofors. В производстве позже помогали заводы Чехословакии и Австрии.
Были ещё хвалебные слова про Ил-2, что нельзя сбить, про «Катюши», что сжигали всё живое, про коктейли Молотова, что заменили уничтоженную Куликом противотанковую артиллерию, и тут вмешался ещё Г.К. Жуков, судя по всему, единственный (кроме Рокоссовского) умевший воевать на фронте из офицеров и генералов:
«Я недоволен, – сердито сказал Шапошников. – Темпы наступления были низкими. Командиры действовали вяло и нерешительно. Генералы допускали ошибки. Если бы не категорический приказ товарища Жукова, запрещавший фронтальные удары в лоб, мы бы просто захлебнулись в крови. И не здесь, не под Москвою, будет решаться исход войны…»
Также Пикуль продолжает накидывать на кавалеристов, теперь рассказывая про ужасы наступления на Харьков зимой 1942-го. И снова танков не хватает:
«Тимошенко руководил наступлением из Воронежа, его начальник штаба Баграмян докладывал, что кавалерия, атакуя врага в лоб, застряла в глубоких снегах, а сверху ее уничтожает немецкая авиация. Боеприпасы уже кончаются…
Танков у Тимошенко было очень мало, но он подчинил их стрелковым дивизиям, командиры которых, далекие от понимания танковой тактики, поставили эти машины на убой – под немецкие «восемь-восемь». »
Из-за нехватки танков на полноценные корпуса их собирали в отдельные бригады, которые оказали существенную пользу пехоте в боях зимы 41-42-х гг. Да, частенько ошибались в применении, но, как уже писал выше, наступать РККА всё ещё училась. Применённые в боях под Харьковом кавдивизии тоже усиливались танками и, пока им не ставили непосильных задач, вполне нормально воевали с не самыми высокими потерями.
Чуть позже автор добавил:
«Немцы из армии Паулюса горланили из траншей – в сторону наших окопов:
– Рус! Запевай: «Броня крепка, и танки ваши быстры…»
Танков не было.»
А между тем, к весне 42-го, у Пикуля в бой пошли «Тигры» и «Пантеры»:
«Потеплело… С фронта вдруг стали поступать первые, еще робкие слухи о том, что у немцев появились какие-то танки с усиленной броней, по силуэту очень схожие с нашей тридцатьчетверкой…
Между тем наши бойцы на фронте, плохо разбираясь в «зверологии» германского танкостроения, сожгли сразу шесть новых машин.»
Ошибка всего-то на 15 месяцев, не обращайте внимание.
Далее на две страницы пошёл наезд на Мехлиса и провал обороны в Керчи:
«Стыдно писать! Пожалуй, нигде не было собрано столько людей и боевой техники, как на этом узеньком Керченском перешейке; плацдарм был забит людьми, отчего, как говорится, и плюнуть-то было некуда…
…Абсолютный профан в военных делах, Лев Захарович запретил бойцам рыть даже окопы и траншеи…
…Всю тяжелую артиллерию, которой сам Господь Бог велел торчать в тылу, Мехлис выдвинул на самый передний край фронта. Дивизия есть дивизия, а Мехлис держал их кучей, не разрешая растягиваться, теснил солдат одного к одному, как жильцов в коммунальной квартире, и дивизия занимала фронт на «пятачке» в 500 метров.»
Пошёл какой-то сплошной набор фантазий. Не было ни каких-то там тяжёлых орудий на передке, траншеи рылись, да и 500 м на дивизию не было. 7 дивизий первой линии занимали фронт в 22 км. Но и дивизии были не полные — в 44-й армии из 5 дивизий 3 имели численность 6000 и менее, а единственная, в которой было более 10000, 396-я, не получила боевого опыта. 63-я сд, схлопотавшая всю мощь немецкого удара, имела 5595 из 12795 и околонулевую мораль и её требовали вывести в тыл на переформирование. Основную силу и опору здесь у нас представляли 41 КВ, уже отличившиеся в боях весной. Но к маю немцы поставили новейшие танки и САУ с длинноствольными 50- и 75-мм пушками, что могли бороться с нашими тяжеловесами. Всего против нас немцы выставили 230 танков, 57 StuG III и дивизион Marder III. Против них у нас было от 2 до 18 45-мм пушек на дивизию. Была сильная нехватка и 76-мм дивизионок. И мало того, Манштейн имел просто чудовищную огневую мощь — на узком фронте в 22 км в сутки вываливали свыше 1700 т снарядов! Для примера, 6-я армия Паулюса на 60 км фронта не всегда отстреливала свыше 1000 т в сутки. Т.е. советская оборона была просто перемешана с землёй и после разорвана танками.
Разбив Мехлиса, Пикуль развернулся в наступление на Тимошенко:
«Где-то уже летела в прорыв краматорская группа на звенящих гусеницах, а маршал Тимошенко, вспомнив молодость, надеялся задержать врага лихим набегом сабельной кавалерии.
– Орлы! – говорил он. – Разве кто устоит перед доблестной красной конницей, о которой в народе слагают песни?
Кавалерия уходила на верную смерть – с песнями.»
«Против танков Клейста пошла в бой кавалерия генерала Плиева, взятая из жалких остатков резервов… Когда же маршал авиации Рихтгофен поднял в небо свой 4-й воздушный флот, тогда, как вспоминали свидетели событий, «небо потемнело от самолетов». Остатки кавалерии тут же полегли костьми, немцы не жалели фугасок даже на одиночные телеги, бомбы сыпались на стада коров, телят и овец… Все живое уничтожалось!»
Нет слов, одни эмоции. Тем более, что наша конница мало того, что почти не ходила в сабельные атаки, так и немцев под Харьковом пытались останавливать по большей мере… танками. А проблемы в обороне начались в зоне ответственности соседнего Южного фронта.
Далее Валентин Пикуль вводит в повествование нового героя — генерала В.И. Чуйкова, прибывшего из Китая на фронт как командующий 62-й армии, хотя тогда он был командармом (с середины июля — замкомандарма) будущей 64-й армии (сперва — 1-я резервная). Через некоторое время напишет и про 64-ю армию и по книге становится непонятно, чем же командовал Чуйков? Опираясь, видимо, на воспоминания Хрущёва, Василию Ивановичу автор приписывает любовь к белым перчаткам из-за экземы. Будущий генсек считал генерала надменным буржуем из-за использования стека и этих перчаток, фактически же Чуйков использовал трость после автомобильной аварии, а перчатками, скорее всего, были бинты (видны на одном из фото).
Василий Чуйков с половинкой «белой перчатки»
Далее автор начинает писать про ухудшение положения Паулюса — у поддерживающих его самолётов Рихтгофена мыши съели проводку, тоже было и в танках 14-го танкового корпуса. Параллельно, за непонятный срок (видимо, за июль) численность 6-й армии упала с 270 до 170 тыс., тогда как наши войска, отступая с минимальными боями, почти не несли потерь. Не было у немцев резервов:
«– Что-нибудь случилось в Шестой армии?
– Адам доложил, что в маршевых ротах убыль достигла предела… в иных ротах осталось не более 50 человек.
– А вторые эшелоны? Наконец, резервы у Вейхса?
– Резервов нет, ибо Вейхс сцепился в смертельном поединке с армией Рокоссовского и окапывается под Воронежем, словно сурок, на которого пикирует ястреб.»
К сожалению Красной Армии, резервов у Паулюса летом 42-го хватало и потери были достаточно скромные. 14-й тк до Волги дошёл в хорошем составе, успел отбить несколько наших контрударов и поучаствовать в штурмах Сталинграда и готовился к удару на север с окружением пытавшихся прорваться к осаждённому городу советских армий. Под Воронежем тогда ситуация пока не требовала ввода всех резервов немецких, а участвующие в непосредственных боях за город части столкнулись с 60-я (командармы М.А. Антонюк и И.Д. Черняховский) и 40-я (командармы М.А. Парсегов и М.М. Попов) армии Воронежского фронта, командовали которым Ф.И. Голиков (до 14 июля) и Н.Ф. Ватутин.
К слову, не так давно по тексту писалось, что Воронеж захвачен был почти без боя… А 40-ю армию, прошедшую позже с боями до Праги, Пикуль раскатал танками:
«40-я армия позже целиком погибла, попав в железные клещи танковых окружений.»
С этого момента ситуация в книге начинает напоминать gif-картинку — несущаяся по степи на полных парах 6-я армия стремительно приближается к Сталинграду и спустя десяток страниц снова несётся по большой излучине Дона на восток.
Умные и хорошие немецкие генералы (не то что этот полоумные диктатор Гитлер, фу) примерно в июле уже предсказывали окружение 6-й армии:
«Гальдер без аппетита дожевал казенный бутерброд:
– Он толкает Паулюса в спину, но это становится… опасно. Если Шестая армия будет продвигаться и далее, то она образует костлявый палец, вытянутый к Волге, и он станет подвержен ампутации. Русские, выпустив Паулюса из большой излучины Дона, могут поступить с его армией таким же образом, как мы весною поступили с ними возле Барвенково.»
Этот палец состоял из двух групп армий и был шириной от Дона до Кавказа — более 600 км это вам не это! До сентября флангам 6-й армии, самой крупной и оснащённой армии в мире на тот момент, ничего не угрожало. Когда появились проблемы — была разработана операция «Осенняя лоза», которую провести не успели.
В своей борьбе с диктаторами Пикуль тут же пишет, ссылаясь на Хрущёва, что предатель Родины Сталин пытался сдаться Гитлеру, а Молотов лично летал на поклон в ставку фюрера в Виннице, но тот настаивал на войне до победного конца (видимо, желал полного истребления проклятых фашистов на русской земле, даром что австриец). И далее автор выводит «духовную связь» между Сталиным с Берией и Гитлером с Гиммлером. Комментарии, думаю, излишни…
Тем временем, ВНЕЗАПНО, ибо другого слова и не капсом подобрать не могу, наши начали клепать по 2000 танков в месяц, а 62-я армия, только-только сформированная и прибывшая на фронт, стала закалённой в боях. Но немцы-таки прорвали её оборону и спустя 1/5 книги прошли большую излучину Дона. А всё почему? Да потому что 6-я армия снова имела 270000 солдат, 7500 орудий и миномётов, 750 танков. Ну вот только вчера 170000 было, а сегодня 100000 пополнения пришло. Но подвела нехватка бензина — пришлось немцам бросать все машины и тягачи и везти на лошадях. Фактически же, в пехотных дивизиях в Германии всегда было много коней.
Дальше снова Сталин начал мешать побеждать:
«Итак, Сталинградский фронт товарищ Сталин мудрейше и гениально, как всегда, разделил на две половины…»
Разделение участка на два фронта пошло из-за физического разрыва между ними, каждый из которых имел свои задачи и свои тылы: у армий в Сталинграде стояла задача удержать немцев, а тылы были за Волгой, объединения севернее города должны были как минимум приковать к себе максимум немецких войск, как максимум — прорваться к 62-й армии, а снабжение шло по дорогам западнее реки. Для этого даже была специально построена железная дорога Иловля — Петров Вал.
Собственно, ничего удивительно, что с такими наездами Валентин Саввович пришёл в таким выводам:
«Читатель, думаю, что с такими «полководцами», как Берия, Каганович и Буденный, мы не только Ростов, мы всю Сибирь могли бы отдать немцам. Когда задумываешься о любимцах Сталина, которым вверялась власть над миллионами наших солдат, то невольно возникает вопрос: как мы вообще эту войну с Германией выиграли?»
И снова про дикую нехватку наших танков (хотя ж вроде их клепаем тысячами и Т-34 непробиваемый):
«Отсюда и выводы – для тех, кто будет спрашивать: почему мы отступали? Там, где у нас было от силы 2-4 танка, у немцев было от 10 до 30 «панцеров» – сопоставление ужасающее!»
В сражениях лета 42-го во многом только танковые бригады и корпуса удерживали немцев. Как они стачивались в контрударах об насыщенную противотанковыми орудиями оборону немцев — те снова шли вперёд. Именно танки не дали ворваться 48-му танковому корпусу вермахта в город с юга, как получилось севернее 14-му. На большой излучине с нашей стороны участвовали 1-я и 4-я танковые армии с 463 танками, против Паулюс мог выставить 14-й танковый корпус со 183 танками и 10 САУ. Но зато у наших армий почти не было артиллерии (12 122-мм гаубиц и менее полусотни 45- и 76-мм пушек) и пехоты, зато у немцев одних 105-мм гаубиц было 443 и полнокровные дивизии 6-батальонного состава.
Собственно, на этом книга и оканчивается. Не знаю, что ещё насочинял бы Пикуль, якобы использовавший более 500 источников, но, как по мне, это одна из самых уродливых книг, что читал про ВОВ. Предвоенный период и 41-й — это сплошное наваливание грязи на СССР, выдумывание фактов непонятно откуда, высасывание самых примитивнейших мифов типа отсутствия танков. Лето 42-го у него стало месивом боёв и событий с непонятными результатами для всех сторон. Всяческое вылизывание части немецкого генералитета, который ещё и стал зачастую потомками русских дворян, зато обгаживалось прямо и косвенно большинство наших полководцев. Полная техническая безграмотность. И много чего по мелочи, что не вошло в статью, особенно по фронту в Северной Африке, где бедный Роммель с горсткой из десятка танков громит английскую армию.
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о Риме и не только. Попытки выдать один товар за другой явление отнюдь не современное и встречались в древности. Например, вот любопытный пример "подделки" из Рима.
Нейрогенерация, но вот тарелочка красной керамики в руках у торговца вполне настоящая - из частной коллекции Конрада Штреля (1913–1987), Кёльн, Германия.
В конце 1 века до н.э. огромной популярностью в римском мире пользовалась красная керамика (terra sigillata), один из вариантов которой представлен на нейрокартинке. Основным центром её производства был город Арреций в Этрурии.
Однако, в конце века появилось большое число её подражателей в Южной Галлии. Чтобы убедить покупателя, что их красная керамика точно из Арреция на неё ставились штампы, указывающие на этот город: ARRET, ARRETINVM и т.д.
Некоторые из вариантов штампов из Daniele Malfitana "Archeologia della produzione e diritto romano Il marchio ARRETINVM: copyright, falsificazione o messaggio pubblicitario?"
Отдельные ушлые мастера, чтобы уж точно не было сомнений, что их керамика подлинная делали штамп ARRETINVM VERVM - АРРЕТИНСКИЙ НАСТОЯЩИЙ. Естественно, что на настоящей аррецинской керамике таких штампов не было - ведь пока ее не начали "подделывать" доказывать происхождение изделия не было нужды.
Естественно, что строго говоря "подделкой" региональная красная керамика сама по себе не была и более того, её могли даже изготавливать там мастера из Арреция. Но вот пользовалась она первое время куда меньшим спросом и потому приходилось немножко обманывать покупателя, чтобы подстегнуть спрос.
Вопрос к читателям. Я, так уж вышло, чтобы писать новые постики читаю немало книг по истории Рима. Интересно ли вам будет читать подборки с отзывами на книги, которые мне понравились?
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
