#comment_378346123

Знаете, в мире комиксов есть такие легенды, от которых мурашки бегут даже у взрослых фанатов. Вот и история про Стэна Ли — того самого, кто подарил нам Человека-паука и Халка — будоражит умы уже десятилетиями. Говорят, у этого гения был секрет: он давал своим супергероям имена, начинающиеся с одной и той же буквы. Питер Паркер. Брюс Беннер. Сьюзан Шторм. Звучит как магическая формула, правда?

Ходят слухи, что над его старенькой пишущей машинкой висел листок с алфавитными парами — своего рода "меню" для создания персонажей. Представляете? Сидит Стэн, упирается в творческий тупик, смотрит на свой список и думает: "Хм, сегодня будет Б-Б... Брюс Беннер? Отлично, пусть будет зелёным гигантом!"

Сам Ли, конечно, играл с журналистами как кот с мышью. То говорил, что так проще запоминать, то признавался, что обожает, как звучит "Питер Паркер" — почти как стихи. А в глазах всегда плясали озорные огоньки: он явно получал удовольствие от того, как мы, фанаты, ищем в этом глубокий смысл.

Но вот загвоздка: а как же Тони Старк? Или Доктор Стрэндж? Оказывается, гений знал, когда нарушать свои же правила. Железный человек не мог зваться "Тони Торнтон" — ему нужно было имя с характером. Странность Доктора Стрэнджа тоже требовала соответствующей фамилии. В этом-то и был настоящий волшебник: он умел создать легенду и знать, когда её сломать.

Сегодня об этом знают многие, даже те кто не держал в руках комиксы. Например в знаменитом сериале "Теория Большого взрыва" об этом шутили Шелдон и Раджеш, а в интернете цвели пышным цветом мемасики. И знаете что? Мне кажется, Стэн Ли специально подпитывал эту легенду. Ведь он понимал: настоящая магия живёт не только в суперсилах, но и в мелочах. В том, как звучит имя, когда его произносишь вслух.

Вот так простая аллитерация превратилась в культурный феномен. И, возможно, в этом и заключалась его самая настоящая суперспособность — умение заставить нас верить в магию даже в самых обычных вещах.

Для справки: настоящее имя самого Стэна Ли — Стэнли Мартин Либер (Stanley Martin Lieber). Он взял псевдоним Стэн Ли в самом начале своей карьеры (игра слов от своего имени «Стэнли»).

Батюшка достаёт потрёртый блокнот с заголовком «Экономика спасения души. Практикум».

Речь о производителях. Чистая прагматика, как перед исповедью богатого купца. Действовать они будут, исходя из одной из трёх стратегий, диктуемых не патриотизмом, а инстинктом выживания капитала:

Стратегия Хамелеона (наиболее массовая).

Действие: Мгновенная легализация под новую юрисдикцию. Смена вывесок, документов, перерегистрация. «Господин директор» станет «товарищем управляющим». В ассортименте исчезнут «украинские борщи», появятся «малороссийские супы». Цель — сохранить активы, станки, каналы сбыта.

Мой интерес (как батюшки): Потребуются массовые и срочные услуги по «освящению» новых помещений, благословению новых начальников и покаянные молебны за «прежние заблуждения». Золотая жила для краткосрочных доходов.

Стратегия Феникса (для тех, чьи активы — не завод, а знания и бренд).

Действие: Перевод интеллектуальной собственности, рецептур, ноу-хау за рубеж. Производитель сыра «Феташ» перерегистрирует товарный знак в ЕС и начнёт выпускать его в Польше или Прибалтике под старым, но уже европейским брендом. Завод останется, но душа бизнеса улетит.

Мой интерес: Минимальный. Эти люди не будут жертвовать на местный приход. Их деньги уйдут за границу. Разве что можно продать им дорогую икону-складень «для защиты в пути».

Стратегия Корня (самая рискованная).

Действие: Попытка встроиться в новую экономическую вертикаль, стать «своим» для новых властей. Лоббирование своих интересов, поиск покровителей среди новой элиты. Это игра ва-банк: можно стать монополистом, можно всё потерять.

Мой интерес (максимальный): Вот он, мой идеальный грешник! Ему понадобятся не просто молебны, а духовное прикрытие. Благословение на сделку с новыми силами. Освящение кабинетов. Дипломатичные проповеди о «братских народах и взаимовыгодном сотрудничестве». За это он будет жертвовать щедро, и не только в кружку, но и в мой личный «фонд развития прихода».

Итог (сухо, по-бухгалтерски):
Большинство попытается приспособиться.
Те, кто может, — уйдут (деньгами, брендами, семьями).
Немногие — будут бороться за место под новым солнцем, создавая для таких, как я, новые рынки духовных… э-э-э… услуг.

Война определяет границы. А поведение производителей определяется логикой рынка, страхом и алчностью. Всё как в притчах, только без морали в конце. Закрывает блокнот и снова наливает виски. Вот тебе и вся «человеческая природа в её слабостях». Не слишком возвышенно, правда?