Оркестр юных скрипачей
В субботу поехали с женой навестить мою маму — для пожилого человека очень важно внимание. На обратном пути решили прогуляться по центру моего родного Воскресенска, благо погода великолепная, да и в городе есть на что посмотреть. Воскресенск — город хоккейной славы СССР, о чем свидетельствует ледовый дворец с портретами именитых хоккеистов: Ларионова, Черных, Зелепукина... Перед дворцом спорта — памятник трем великим воскресенцам: хоккейному тренеру Эпштейну и двум директорам завода (ПО «Минудобрения») Докторову и Хрипунову. Благодаря усилиям этих людей город был построен и вошел в летопись мировой хоккейной славы. Впрочем, об этом можно писать книгу, и не одну, но мой рассказ сегодня о другом. Мы шли и наслаждались красотой, не было никакого запланированного маршрута, просто гуляли, и ноги нас привели к ДК «Химик». Я предложил супруге зайти, просто зайти, безо всякой цели, и, знаете, то, что случилось далее, заставило мое сердце быстро биться, а в памяти всплыли те добрые моменты моего советского детства и отрочества сорокалетней давности. И это, поверьте, не просто ностальгия, а куда больше: отсюда все началось, здесь открывались удивительные миры, и это живо до сих пор. И сейчас я вам поведаю о приятном случившемся.
Ухоженные газон и клумба, а далее вход и вокруг — высоченные колонны в стиле ампир. Внутри женщина-охранник чем-то была озабочена, и мы просто прошли из фойе в холл, где выставлены портреты художников, а вокруг все те же колонны, картины на высоком потолке и стенах эпохи советского модернизма, все те же балкончики с балясинами и перилами в стиле советского ренессанса, по обводам — лепнина, и все это в отличном состоянии, живо и дышит той приятной и памятной уже стариной. Но... Мне лет десять, в зале этого ДК проходили репетиции перед отчетным концертом музыкальной школы, в перерывах мы с пацанами облазили здесь каждый угол, и я сейчас не верю своим глазам: все те же картины, лепнина, лестница... На втором этаже идут занятия танцевальной секции, как и тогда, а паркет... он начищен до блеска и пахнет той театральной ухоженностью, которая особая, неповторимая, и виной этому — года, десятилетия, которые здесь не привели к упадку; наоборот, дворец жив и процветает. И я вам говорю: мне, как сорок лет назад, захотелось спрятаться за портьеру, забежать, не останавливаясь, до верхнего этажа и оттуда крикнуть: «Люди, мы живы, мы сохранили, мы можем гордиться...» Я почувствовал тот же запах уюта, тишины и творческой обстановки. Нет, друзья, мы замечательно жили и живем, коли сумели сохранить этот бриллиант. Даже если у нас отнимут колбасу и полностью заглушат интернет, но оставят ДК, мы будем счастливы; поверьте, мы не просто выживем, расцветем еще пышнее, станем крепче, здоровее и, конечно, умнее и культурнее, потому что на сцене вновь заиграет оркестр юных скрипачей и будут звучать: Комаровский, Чайковский, Брамс, Паганини, Моцарт, Дога... Я вижу, как мама ведет своего малыша, держа футляр со скрипкой еще восьмушкой, на занятия, а рядом ребята чуть постарше тащат здоровенные баулы во дворец спорта на тренировку по хоккею. Вижу, как мы вновь все вместе катаемся зимой на коньках на большом катке. Нет, это не сказка, это реально живо, и не бойтесь, приезжайте в Воскресенск, увидите все своими глазами.
Суббота пролетела как выстрел пули, оставив после себя шлейф доброй памяти, согретой увиденным. Жива надежда, что мы и далее будем беречь наши уникальные традиции, ведь в них наша сила, в них правда и любовь. Как сказал герой моего любимого фильма «В бой идут одни старики»: «Все проходит, а музыка вечна...». Пусть она звучит в наших сердцах, и мы будем приходить и приводить наших детей и внуков в такие места силы, потому что они настоящие, честные. Сейчас мир сошел с ума и лечение — это очень сложный и долгий процесс, но, чтобы тело пришло в норму, нужно прежде всего мир в своей душе обрести, так давайте начнем с простого: вспомним наши корни, наше удивительное, яркое, волнительное и настоящее советское прошлое.
Led Zeppelin - четыре руны
Концертный зал The Ulser Hall в Белфасте не входит в число самых знаменитых достопримечательностей истории рока, но именно в нем 5 марта 1971 года Led Zeppelin впервые исполнили свою самую знаменитую песню. В тот вечер в городе было жарко: конфликт в Северной Ирландии был в самом разгаре. В то время как Пейдж выводил медленное вступление «Stairway To Heaven» на своем сделанном под заказ «гибсоне» с двумя грифами, город был охвачен массовыми уличными столкновениями между католиками и протестантами.
Во время болееменее тихих частей концерта было слышно, как за пределами театра звучат выстрелы и взрываются «коктейли Молотова». Тем временем песня перешла к своей кульминации с ураганным гитарным соло, а когда публик а застыла с раскрытыми ртами, вокалист Роберт Плант пропел последнюю строчку в полной тишине.
Песня с первого же исполнения вызывала почтительное благоговение и у музыкантов, и у публики. Сразу после «Stairway To Heaven» Led Zeppelin старались не издавать ни звука, чтобы оглушить зал тишиной. Для гитариста Джимми Пейджа песня была квинтэссенцией звучания группы, Роберт Плант назвал ее «заурядной чушью».
Другие именовали этот величественный гимн архетипом всех рок-песен, национальным гимном рока, лучшей и одновременно худшей песней всех времен. «Stairway To Heaven» стала непременной частью каждого концерта группы вплоть до последнего тура в 1980 году. Ее «потомки» - это и «Hotel California» Eagles, и «Freebird» Lynyrd Skynyrd, и «Under The Bridge» Red Hot Chili Peppers, и несчетное количество иных грандиозных рок-эпосов. Песню часто имитировали, но никто не превзошел.
К тому времени, как Led Zeppelin записали «Stairway To Heaven», они сами зат мили и превзошли все другие рок-группы той эпохи. По степени мускулистости, громкости и музыкального размаха лишь The Rolling Stones и The Who из «старой гвардии» могли с ним сравниться. 70-е годы принадлежали Led Zeppelin, которые были мощнее, круче, быстрее большинства рок-групп. Они летали в турне в личном самолете, набитом фанатками, находили время для того, чтобы писать незабываемые рон-н-ролльные гимны, и в 1970 году всего за два вечера в Медисон-сквер-гарден заработали 100 тысяч долларов. Эти отъявленные кутилы и выпивохи добились феноменальных продаж своих альбомов, отказавшись от выпуска синглов (за редкими исключениями). Они зачаровывали, и «Stairway To Heaven» была их самым чарующим произведением.
Сессионный гитарист Джимми Пейдж образовал группу из остатков британской блюз-роковой банды The Yardbirds. В квартет вошли басист и клавишник Джон Пол Джонс, а также парочка из центральных графств: барабанщик Джон Бонэм и вокалист Роберт Плант. Led Zeppelin оп ирались на блюзовые стандарты, а их оригинальный материал часто тоже являлся переделкой старых блюзов. В основе их мифа лежит история о блюзмене Роберте Джонсоне, который в 30-х годах встретил на перекрестке 49-го и 61-го шоссе в штате Миссисипи самого дьявола и заключил с ним договор. После этого Джонсон стал одним из величайших блюзменов в истории - в обмен на свою душу. Про Led Zeppelin тоже говорили, что они продали душу дьяволу (впрочем, кроме тихони Джона Пола Джонса). Тем более они явно увлекались оккультизмом.
Роберт Плант зачитывался книгами о кельтском искусстве и магии (даже своего сына он назвал Караком в честь кельтского героя Карактакуса), а также трилогией Дж. Р.Р. Толкина «Властелин колец». Отсылки к Толкину присутствуют в нескольких песнях Led Zeppelin. Джимми Пейдж пошел еще дальше и увлекся творчеством мистика и писателя Алистера Кроули, который назвал себя Зверем 666.
Пейдж открыл в Лондоне книжный магазин оккультной литературы, собрал коллекци ю артефактов, принадлежавших Кроули, и даже купил резиденцию черного мага - знаменитое поместье Болескин-Хаус рядом с озером Лох-Несс в Шотландии. При попытке реставрировать дом до состояния времен, когда в нем в присутствии Кроули маршировали духи, Пейдж нанял сатаниста Чарльза Пейса, чтобы тот нарисовал нужные фрески.
Пристальное внимание к «Stairway To Heaven» было приковано с самого начала, и по ее поводу существует множество измышлений вплоть до жутких теорий заговора. Сам процесс написания песни овеян мифами. Представитель Atlantic Records Фил Карсон вспоминает, что во время визита в дом Джимми Пейджа за год до концерта в Белфасте он слышал, как тот играл аккорды «Stairway To Heaven», в то время как остальные участники группы загорали на лужайке. Судя по всему, музыкальная часть песни была написана в уэльском коттедже, где записывался диск «Led Zeppelin III». Еше одна легенда гласит, что однажды Джордж Харрисон сказал Джону Бонэму, что у Led Zeppelin нет бал лад. В ответ на это Пейдж якобы взял несколько нот из «Something» Харрисона и превратил их в «Stairway To Heaven». Правда это или нет, но гитарист записал демо в своей домашней студии до того, как группа начала работать над «Stairway To Heaven».
Лирика пришла в голову Роберту Планту в порыве вдохновения в его поместье Хидли-Грандж. Якобы он и Пейдж писали песню перед огромным камином, и как будто чья-то сила водила рукой Планта, когда он писал слова! Согласно менее романтичным свидетельствам, текст со всеми своими отсылками к кельтской мифологии был нацарапан уже в студии. Очень скоро эти туманные стихи о загадочной женщине, которая «покупает лестницу в небеса», породят сотни интерпретаций: в образе женщины исследователи увидят отображение сестры короля Артура, греческой богини Дианы, Королевы фей из одноименной поэмы Эдмунда Спенсера, старшего современника Шекспира. В 80-х годах христиане-фундаменталисты послушали песню задом наперед и обнаружили в ней тайное пос лание во славу Сатаны.
Когда в ноябре 1971 года Led Zeppelin выпустили безымянный четвертый альбом, на который попала «Stairway To Heaven», мистическая аура группы окончательно сформировалась. Даже само оформление пластинки заставляло крепко призадуматься. Владельцы пластинки пытались разгадать тайное значение картины с крестьянином в рамке, хотя Джимми Пейдж объяснил ее происхождение достаточно прозаично: «Роберт купил картинку с обложки на блошином рынке в Рединге».
На внутреннем развороте каждый участник группы был представлен руническим символом, заимствованным из оккультной книги XVII века. Разворот содержал также черно-белое изображение странника с фонарем и в капюшоне. Текст «Stairway To Heaven», напечатанный странным шрифтом Викторианской эпохи, усиливал ощущение необычности.
На обложке не было ни названия группы, ни названия альбома. Для Atlantic Records, который был призван рекламировать пластинку, это было кошмаром. К тому времени группа обеспечивала 20-25 процентов от продаж всех пластинок Atlantic, и музыкантов убеждали как-то назвать свое творение. Те отказались - и это сработало. Парни из Led Zeppelin превратились в недосягаемых, мифических героев рока, которые редко появлялись в музыкальной прессе. Фил Карсон рассказывал: «В отличие от других агентов по рекламе моя работа заключалась в том, чтобы не допускать людей к группе!» Пора было подумать и об имидже. Ушли времена простых футболок и джинсов. К 1975 году Джимми Пейдж носил на сцене черный шелковый пиджак и расклешенные брюки с вышитыми золотыми драконами. Еще одна находка - отказ от выступлений на телевидении. Единственный шанс увидеть Led Zeppelin - сходить на концерт.
Led Zeppelin стали еще более загадочными для обычных смертных, когда купили собственный «Боинг 720 Джет» с названием группы на борту. Самолет был оборудован роскошнее, чем самолет президента: в бар был встроен орган «Хаммонд». Разумеется, салон самолета был ареной для гастрольных шалостей, сообщения о которых с удовольствием подхватывала пресса. Какой торговец слухами не будет в восторге от увлеченного оккультизмом гитариста, вокалиста, который носит женские кофточки, и агрессивного барабанщика, который любит гонять на мотоцикле по коридорам отелей?
Самая сочная история - «инцидент с красным окунем» 28 июля 1969 года, в котором фанатка по ее же просьбе была изнасилована рыбой. Роберт Плант пытался опровергнуть подобные истории («На самом деле мы походили на Yes: сидели, поедали лапшу и слушали наш только что записанный концерт»), но, по воспоминаниям групи, Led Zeppelin считались опасными парнями, от которых лучше держаться подальше. Впрочем, никто не внял этим советам.
Когда Led Zeppelin не забавлялись в салоне личного самолета и не развлекались с американскими групи, они по-прежнему были потрясающей рок-группой. К январю 1975 года они прокатились с десятью турами по Северной Америке, а ряд их великолепных альбомов продолж или «Houses Of The Holy» (1973) и «Physical Graffiti» (1975). Парням по-прежнему не было равных, но к середине 70-х их приключения обратились в мрачную сторону. Героин вошел в лагерь Led Zeppelin: Пейдж, Бонэм и менеджер Питер Грант поддались искушению.
К летнему туру 1977 года ситуация еще более усугубилась. Роберт Плант питался исключительно банановыми коктейлями с витаминами, в то время как Питер Грант прочно сидел на наркотиках и страдал от депрессии. Агент по рекламе Фил Карсон вспоминал: «Я ехал в его дом в Суссексе за три дня до того, как он соберется и встретится со мной. Мне приходилось ждать. Каждый прессрелиз, каждое фото нужно было утвердить».
23 июля 1977 года на концерте в калифорнийском Окленде в газетные заголовки попал вовсе не концерт, а события за сценой. Джон Бонэм, менеджеры и координатор секьюрити группы были арестованы за избиение телохранителя, который грубо обошелся с сыном Питера Гранта (тот якобы пытался оторвать знак Led Zeppelin с трей лера). Инцидент привел к аресту и иску на 2 миллиона долларов.
Это было начало конца. Всего через четыре дня 5-летний сын Роберта Планта внезапно умер от вирусной инфекции. Классическая история группы закончилась после грандиозной пьянки 25 сентября 1980 года, когда барабанщик Джон Бонэм во сне захлебнулся рвотой. Слухи о сделке с дьяволом, который как будто потребовал свою плату, конечно, были чушью, но за немыслимый разгул все-таки пришлось заплатить немалую цену. Таинственная «Лестница в небеса» - она и об этом тоже.
Послушать
Led Zeppelin «IV» (1971)
Atlantic
На своем четвертном альбоме Led Zeppelin предстали в своем самом напыщенном воплощении. Роскошное оформление, за которое менеджер Питер Грант девять месяцев боролся с Atlantic Records, включает в себя четыре графических символа вместо имен музыкантов, в которых смешались знаки из трудов Алистера Кроули, египетской мифологии и логотипа пивоварни. Музыка соответствует внешнему лоску. Это идеал пластинки хард-рока с устремленными ввысь гитарными запилами, плотным битом и победоносным визгом мачо-вокалиста. На диске находится место и нагловатой простоте «Rock And Roll», и гневу «Black Dog», и задумчивым моментам с привкусом фолка «Going To California».
Окутанный туманом мистицизма гимн «Stairway To Heaven» начинается с царственного вступления со звуком блокфлейт в исполнении Джона Пола Джонса, который, кажется, больше увлекался британской музыкой эпохи Ренессанса, чем блюзом. Подобная буре песня «The Battle Of Evermore» (с участием вокалистки патриархов британского фолкрока Fairport Convention Сэнди Денни) породила целый род рок-музыки «про демонов и магов» во главе с Uriah Heep. На момент выхода «Четверки» критики были не в восторге, но это не помешало пластинке разойтись по миру тиражом 60 миллионов копий и получить вечный культовый статус.
«100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе», Игорь Владимирович Цалер, 2013г.
Согласны? Наведём шороху?!
Я помню рассказы, помню фото в альбомах
Там строили БАМ, но всё решали в обкомах
Там были поэты, там снимали кино
Там из космоса Юра махал нам в окно
Академики славили науку наперебой
И любой пацан знал, кто такой Лев Толстой
15 республик — мощный кулак
От Карпат до Курил — красный реял наш флаг
Реял он над спортсменами, что страну представляли
Была и форма, и честь, тот союз уважали
В хоккее Канаду мы рвали, лёд трещал под коньками
Весь мир знал этих ребят не сломать, они — камень
И пусть говорят, что умер Союз
Да, были минусы, но был там и плюс
Люди хоть бедно, но весело жили
И мир на земле они защитили
Была уверенность в завтрашнем дне
Была учёба и лимонад на столе
Эпоха, что в прошлом, тобой я горжусь
Великий, могучий Советский Союз
Дворы, где гоняли в футбол до заката
Пионерский галстук, Зарница, ребята
Стакан газировки всего три копейки
Пломбир в вафле, тусим на скамейке
Соседи как родственники, двери настежь
Помогали друг другу без лести и фальши
На юг — всем заводом, палатки, гитары
И песни у моря под закаты сансары
Смотрели «Ну, погоди!», верили в чудо
И знали, что завтра обязательно будет
Та страна не исчезла с карты, пойми
Она в ДНК, она где-то внутри
И пусть говорят, что умер Союз
Да, были минусы, но был там и плюс
Люди хоть бедно, но весело жили
И мир на земле они защитили
Была уверенность в завтрашнем дне
Была учёба и лимонад на столе
Эпоха, что в прошлом, тобой я горжусь
Великий, могучий Советский Союз
Да, той страны уж нет на карте
Но память о Союзе не умрёт
Там научили крепко строить на стандарте
Гагарин поехал в космический полёт
Это наша история, фундамент всего
Спроси у любого, кто родом оттуда
Ты помнишь Союз и себя самого?
Он помнит, он ждёт, он верит в чудо
И пусть говорят, что умер Союз
Да, были минусы, но был там и плюс
Люди хоть бедно, но весело жили
И мир на земле они защитили
Была уверенность в завтрашнем дне
Была учёба и лимонад на столе
Эпоха, что в прошлом, тобой я горжусь
Великий, могучий Советский Союз
И пусть говорят, что умер Союз
Да, были минусы, но был там и плюс
Люди хоть бедно, но весело жили
И мир на земле они защитили
Была уверенность в завтрашнем дне
Была учёба и лимонад на столе
Эпоха, что в прошлом, тобой я горжусь
Великий, могучий Советский Союз
Сделано в СССР.
Народная слава!
Конец семидесятых, лето. Я тренируюсь в нашем родном зале тяжелой атлетики. Обычно в жаркую погоду я прихожу на тренировку или рано утром, или вечером, когда жара спадет. Но, видимо, по какой-то причине вечер у меня должен был быть свободен от тренировок. Зал штанги, как в простонародье называют помещения, где тяжелоатлеты проводят тренировки, у нас был построен ребятами почти десять лет назад от того момента, который я описываю в рассказе. Это был заброшенный, пустующий цех по производству серной кислоты. Восьмиметровые потолки не спасали нас от духоты в летние солнечные дни. Металлическая крыша и не открывающиеся, хоть и огромные, окна делали свое неблагодарное дело.
Я уже заканчивал тренировку. Оставалось четыре подхода в приседаниях. Мне хотелось уже избавиться от насквозь мокрой футболки и постоять под напором прохладной воды.
Только я взялся за гриф, как в распахнутые двери вошел мужичок с ноготок. Неопределенного возраста в рабочей робе. Пришлось отойти от стоек, поздороваться с ним рукопожатием.
— Я посмотрю? — спросил он. И я понял по запаху, что он подвыпивший.
Пришелец стал медленно прохаживаться по залу. Я снова взялся за гриф и стал выполнять приседания, наблюдая через зеркало во время упражнения за мужичком. Подход выполнил тяжело, видимо внимание уделял не исполнению упражнения, а передвижениям мужичка. На следующий подход я настроился лучше. И вот при исполнении третьего седа я услышал грохот штанги. Пришлось быстро ставить снаряд на стойки.
Когда я развернулся к залу, передо мной была картина — мужичок с ноготок лежал под штангой. Кто рассчитывал диаметр дисков при первоначальной конструкции штанги, предвидел такие, будем говорить, жизненные ситуации. Диски в 15 килограммов позволяли грифу не прикасаться к мужественной груди гостя, пытавшегося без разминки осилить свой собственный вес.
Я убрал 50 килограммовый снаряд. Помог встать слегка испуганному «спортсмену».
— К штангам не подходить! Выгоню! — мужичок покорно кивнул головой.
Я подошел еще раз к штанге, наблюдая опять через зеркало за мужичком. Подход был выполнен благодаря железной силе воли.
— Сколько здесь? — подошел и дыхнул на меня, уже оправившийся от неудачной попытки представитель пролетариата.
— 180, — переведя дыхание ответил я.
— Угу, — немного раскрыв глаза, он одобрительно качнул головой, — вот мой сосед Зобач это одной рукой поднимает. Понял? — уже с нотками уверенности проговорил гость. — Ты вроде крепкий, тренируйся может и догонишь его. Давай! — и гордой, но качающейся походкой, вышел из зала.
Вот она Народная Слава!
Мгновенно звездная болезнь распространилась по всему телу. Я не смог уже настроиться на заключительный подход. Ноги, неподвластно моему разуму, потащили меня в душ.














