Покуда неугомонные советские граждане всеми своими товарищами восстанавливают здоровье стоя у станков, обитатели детского сада "Колокольчик", готовятся к встрече Старого Нового года. Вялые дети, то и дело чешущие свои детские травмы, и не менее вялые сотрудники, чешущие свои зады, коротают очередной рабочий день. Нянечка Ася ковыряется толстым указательным пальцем в носу. Палец никак не пролазит в имеющееся отверстие и нянечка постоянно фыркает. В конце концов она просто сморкается в фартук и успокаивается. Другая нянечка, пожилая Фаина Петровна, смотрит в одну точку. В итоге точка материализуется в таракана и уползает в сторону кухни. Воспитательница Зоя Каюковна мечтает о том, чтобы все сдохли. Но лишь её мечтам не суждено сбыться.

Мы лежим на своих кроватках. Моя кроватка примыкает к Анжелкиной. Так было с первого дня и даже подхваченные ранее вши, не разлучили нас.
- Лошадкина, а на Старый Новый год нам подарки подарят?- спрашиваю я.
- Чо они дураки что ли два раза подарки дарить, - уверенно отвечает Анжелка.
- Ты умная, - влюбленно резюмируя я.
- Угу, - подтверждает Анжелка, жуя козулю.
- Анжелка, хочешь я для тебя подвиг совершу?
- Неа.
- Не как в прошлый раз. Я оливье сопру у нянечек и мы с тобой его сожрем.
- Не сможешь.
- Ради тебя смогу.
- Ну давай.

И я тихонечко встал с кроватки и стал пробирает сторону кухни. Через мгновение, я был остановлен шлепком по заднице. Ася заметила меня.
- Куда намылился, комсорыленький?, - спросила она.
- В туалет, - соврал я в ответ.
- Нечего. Потом сходишь. Иди. Иди, говорю.
И я вернулся обранв кроватку. Анжелка даже не обратила на меня внимание как-будто я и не уходил на подвиг.
Просто так я не отступлюсь. Я снова встал с кроватки и стал снова пробирав сторону кухни. И снова был остановлен толстой рукой Аси.
Ася выкрутила мне ухо и повела обратно. Она разложила меня на сульфазиновый крест- излюбленная её кара. Ася до детского сада работала санитаркой в дурдоме, знала как работать с буйными. Так вот, она разложила меня и двумя вафельными полотенцами лишила зрения и говорливости, завязав одним полотенцем глаза, другим рот.
Анжелку это очень рассмешило, но у Аси нашлось полотенце и для лошадиной фамилии.
Так мы и пролежали до конца тихого часа, стреноженными.

После тихого часа и опорожнения мочевых пузырей, всех собрали в зале возле покосившейся ёлки.
Зоя Каюковна объявила, что сегодня Старый Новый год и дедушка Мороз хотел подарить подарки, но так как двое ребят весь тихий час вели себя неподобающим образом, то никаких подарков не будет.
Дети сразу же принялись рыдать и визжать на все лады, а Вовка Лямблин ударил Анжелку игрушечным ведерком по голове. Этого я стерпеть не мог и накинулся на Вовку. Мы катались кубарем по полу и нас никак не могли разнять. В итоге я успел покусать Вовку за уши и за нос. Анжелкино лошадиное забрало не выражало никаких чувств, она стояла и жевала козлы словно овёс.
Меня поставили в угол до самого прихода мамы.
По дороге из садика я спросил у неё:
- Мам, а на Старый Новый год подарки дарят?
- Нет, сынок, только старый отнимают у непослушных детей.
Я расстроился и всю оставгундо дома дорогу тихонько плакал, думая как бы успеть первым забежать в квартиру и спрятать подарки с нового года.
Но дома мама сказала, что она пошутила , а пони вовсе похвалила меня, что я заступаюсь за девочек. Так что мамина похвала стала для меня самым лучшим подарком на Старый Новый год.