Часть 2. Созревание кризиса советского строя
Глава 2. Диссиденты – советская "закваска" антисоветского проекта
...Призрак катастрофы уже потому мы должны были заметить, что идолом у возбужденной антисоветской публики стал академик А.Д.Сахаров - безумный наивный старец, который всю жизнь "под колпаком", в искусственной обстановке, прокорпел над водородной бомбой. А потом вырвался в воображенный им мир и оказался под таким же колпаком иностранной прессы и подсадных "диссидентов". И стал вещать с авторитетом пророка: разделить Россию на 50 нормальных государств! Немедленно разрешить куплю-продажу земли! Но что он мог знать о земле или о купле-продаже хотя бы картошки - из какого жизненного опыта? Прочтите сегодня, на свежую голову, все его статьи и речи, ведь в них нет и следа тех проблем, <lj-cut text="которыми живет человек в России.">которыми живет человек в России. Читаю и думаю: да знает ли он хоть русскую литературу?

Хотя диссидентство было очень разношерстным и изменчивым течением, в нем можно выделить главные направления. Основным из них и по масштабу, и по влиянию являлось направление "западников". Оно в конце 80-х годов и пришло к власти (точнее, было взято властью в качестве прикрытия). Символом и выразителем этого направления был А.Д.Сахаров. Около него находилась другая влиятельная фигура - Е.Г. Боннер, в чем-то более радикальная и ярко выраженная, но, в принципе, разделяющая главные установки Сахарова.

Сахаров безусловно взят как знамя той радикальной антисоветской партией, которая пришла к власти в 1991 г. и с тех пор определяет ход "реформ". В 1994 г., к 73-й годовщине со дня рождения А.Д. Сахарова Администрация Президента РФ издала брошюру ("Слово о Сахарове. Научно-практическая конференция, посвященная 73-й годовщине со дня рождения А.Д. Сахарова". Издательство "Юридическая литература", Администрация Президента Российской Федерации, М. 1994). В ней - выступления тех, кто собрался на конференцию по случаю такого события. Показателей состав участников: Е.Г. Боннер, С.А. Ковалев, А.Н. Яковлев, С.В. Степашин, А.В. Козырев, Ю.Ф. Карякин, А.И. Приставкин, С.А. Филатов и др.; открывается брошюра обращением Б.Н. Ельцина.

Вот слова С.А. Филатова, тогда главы Администрации президента: "В этом зале собрались те, кто считает себя учениками Андрея Дмитриевича, ... кто взял на себя тяжкую обязанность реализовать многое из того, о чем Андрею Дмитриевичу мечталось... Тем большая ответственность лежит на нас, на людях, кому выпало сегодня осуществить то, о чем мечтал Андрей Дмитриевич Сахаров... Да помогут нам выполнить эту нелегкую миссию опыт Сахарова, мысли Сахарова, идеи Сахарова и чувства Сахарова".

...В 1980 г. Сахаров так видит главные отрицательные черты советского человека, не входящего в "наиболее прогрессивную, интернациональную и самоотверженную часть": "идеология советского мещанина (я говорю о худших людях, но они, к сожалению, весьма распространены среди рабочих, крестьян и интеллигенции) состоит из нескольких несложных идей: 1) культ государства; 2) эгоистические стремления; 3) идея национального превосходства, принимающая темные, истерические и погромные формы".

Сахарову претит само устройство СССР как единого государства, ядром которого являлся русский народ. В предвыборной программе в феврале 1989 г. он декларировал: "Компактные национальные области должны иметь права Союзных республик" (А. Сахаров, "Воспоминания", издательство Права Человека, М. 1996, т. 2). А в другом документе требовал, чтобы в Союзе вообще все структурные единицы имели статус союзной республики. По этой схеме вместо 15 союзных республик их возникло бы около 150.

Что же касается представлений о мироустройстве и месте России в мире, то Сахаров был убежденным мондиалистом - сторонником исчезновения наций и унификации мира под властью мирового правительства. Уже в "Меморандуме" он пишет: "Человечество может безболезненно развиваться только как одна семья, без разделения на нации в каком-либо ином смысле, кроме истории и традиций". Главной, безусловной, конечной целью Сахаров считал "конвергенцию стран с различным строем".

В своем проекте конституции "Союза Советских Республик Европы и Азии" Сахаров пишет: "В долгосрочной перспективе Союз в лице органов власти и граждан стремится к конвергенции социалистической и капиталистической систем... Политическим выражением такого сближения должно стать создание в будущем Мирового правительства."

Но из всей совокупности его заявлений видно, что желанное для него Мировое правительство - это правительство Запада и, прежде всего, США. В телеграмме Картеру в 1976 г. он пишет: "Я уверен, что исполненная мужества и решимости... первая страна Запада - США - с честью понесет бремя, возложенное на ее граждан и руководителей историей" (А. Сахаров. "Тревога и надежда". Нью-Йорк: "Хроника" , 1978). Напротив, СССР для Сахарова - именно империя зла, мутант цивилизации, не имеющий права на существование: "60-летняя история нашей страны полна ужасного насилия, чудовищных преступлений" и т.п. (1977).

При этом Россия до возникновения СССР - это вообще черная дыра, хуже СССР. В 1981 г. в статье для американской газеты Сахаров пишет о политике СССР, указывая на ее очевидно преступный, на его взгляд, уклон: "потеряв далекую перспективу... партийная власть продолжает традиционную русскую геополитику" (А. Сахаров. "Воспоминания"). Кстати, взгляды Е.Боннер на этот вопрос еще радикальнее: "У нас политическая биография началась только в 1988 году, до этого у нашей страны ее не было".

В холодной войне Сахаров становится на сторону Запада против СССР категорически и открыто. В интервью "Ассошиэйтед Пресс" в 1976 г. он заявляет: "Западный мир несет на себе огромную ответственность в противостоянии тоталитарному миру социалистических стран". В 1979 г. он пишет в большом письме на Запад (писателю Г.Бёлю): "Пятьдесят лет назад рядом с Европой была сталинская империя, сталинский фашизм - сейчас советский тоталитаризм". В СССР он видит угрозу миру и уповает лишь на Запад: "В этом отношении я верю в Западного человека, в его ум, устремленный к великим целям, его благие намерения и его решительность".

Сахаров требует от Запада практических мер: "Чрезвычайно важны экономические и политические санкции… В частности, необходим широчайший, насколько только возможно, бойкот московской Олимпиады. Каждый зритель или атлет, приезжающий на Олимпиаду, будет оказывать косвенную поддержку советской военной политике".

Дело доходит до упреков Западу за то, что он в годы Второй мировой войны был слишком щедр по отношению к СССР: "То, что Запад признал изменение границ в результате второй мировой войны, - это в какой-то мере уступка Советскому Союзу, потому что целый ряд из этих изменений мог бы являться предметом дискуссии" (А. Сахаров. "Тревога и надежда").

Это - малая толика высказываний, которые никак нельзя назвать импульсивными или непродуманными. Они отражают целую концепцию большого долгосрочного проекта, который в большой степени и реализовался в перестройке и реформе в СССР и теперь в России, а также в формировании Нового мирового порядка с установлением Мирового правительства с безграничной властью Западного человека. Эта разрушительная утопия, конечно, будет остановлена, но горя людям она уже принесла и еще принесет немало.

Поразительно, что множество умных интеллигентных людей читают все эти антисоветские, а в глубине русофобские заявления Сахарова, благоговеют перед ним - и в то же время считают себя просвещенными демократами, а то и патриотами России. Здесь наблюдается расщепление сознания.

...В 1995 г. я ехал из Вологды в Великий Устюг в одной машине с писателем Л.И.Бородиным. Он тоже был известным диссидентом-патриотом. Человек несгибаемый и цельный, много лет отсидел за свои убеждения и ни разу не поступился ни ими, ни обыденной совестью. Он в машине рассказывал об этом своем опыте - не мне, но при мне. Его много лет "вел" один и тот же следователь КГБ, и время от времени между ними происходили принципиальные беседы.

Л.И.Бородин объяснял следователю, что руководство КПСС ведет дело так, что власть рано или поздно перейдет в руки антисоветских сил, которые в то же время будут радикально антирусскими. И поэтому он, Бородин, и его товарищи считают своим долгом бороться с КПСС. На это следователь ему отвечал так. Он и его товарищи, поставленные охранять безопасность СССР, и сами прекрасно видят, что руководство КПСС ведет дело так, что власть рано или поздно перейдет в руки антисоветских сил. Они, работники КГБ, пока не знают, как это можно предотвратить, какова стратегия и тактика противника. Но они наверняка знают, что плотину надо охранять до последнего, и если позволить таким, как Бородин, проковырять в плотине дырку для небольшого ручейка, она рухнет гораздо быстрее. Тогда заведомо не хватит времени подготовить новую линию обороны и спасти положение. Поэтому он Бородина, который не прекращает своих попыток проковырять эту дырку, вновь отправляет в очередную ссылку.

Примерно так изложил суть этих бесед Л.И.Бородин, и я восхитился его объективностью. Он рассказал так, будто и в 1995 г. у него не было ясного ответа на вопрос: кто из этих двух патриотов был прав? Мы знаем, что тот следователь КГБ потерпел поражение - и верхушка КПСС, и его высшее начальство сдали страну антисоветским силам. Л.И.Бородин стал уважаемым писателем, главным редактором большого журнала, но, судя по всему, тоже потерпел такое же поражение. Если брать этот случай как чистую модель, в моих глазах принципиально прав был именно следователь. Если не знаешь общего средства спасения, то хотя бы оттягивай момент катастрофы - не позволяй размывать плотину. Может быть, за выигранное тобою время кто-то найдет выход.

Глава 10. Советское государство и право в период тоталитаризма. Суть модернизации 30-х годов.
О советском тоталитаризме: комментарий из 2001 г.
...Когда утвердился Сталин - оставалось 10 лет до войны, и их Россия прожила, по выражению Д.И.Менделеева, "бытом военного времени". Как странно: в середине 90-х годов прошел ряд российско-германских конференций историков, посвященных предвоенным годам. И Германские историки почти все подчеркивали, что советскую историю 30-х и последующих (!) годов нельзя понять, если не учесть, что война изначально готовилась в Германии как война на уничтожение, на истребление советских славян. Германские историки говорят, а у нас об этом никто - ни слова.

Что такое "быт военного времени"? Это тоталитаризм, самопожертвование (и неизбежно невинные жертвы тоталитарной машины). И дело в том, что эти жертвы принимаются теми, кто воюет за страну, и ненавидятся теми, кто в этой стране есть "пятая колонна". Разве не так стоит вопрос? Так давайте честно определять свою позицию.

Вот, тотальная коллективизация - зачем? Чтобы решить срочную проблему хлеба, т.к. промышленность не поспела кормить город через товарообмен. Чтобы изымать средства из села для индустриализации. Чтобы механизировать поле и обеспечить заводы массой рабочих. Это проблемы, отложить которые было нельзя, не отказавшись от советского проекта в целом. Но ведь уже и отказаться от него было нельзя, даже если бы Сталин захотел - неужели этого кто-то не видит? Вызывать из Америки Керенского, чтобы он "демократически" готовился к войне с Германией? Искать среди сектантов нового Григория Распутина?

Наш тоталитаризм оказался слишком жесток, потому что лишних денег для смягчения шока не было. Коллективизация - самая трагическая глава советской истории. Формула "не все было плохо в СССР", которую одно время употребляли наши левые патриоты, предполагает, что уж это, уж коллективизация-то наверняка было плохо. Так пусть Бабурин скажет, как бы он в тот момент решал эту проблему, окажись он на месте Сталина. И скажет не об эксцессах и дефектах, а о принципиальном выборе.

Я не представляю, как можно, взвешивая историю не на фальшивых весах, не признать, что советский строй проявил небывалую силу и провел страну раненную, но полную жизни, через самые тяжелые периоды. Представьте, что мы входим в войну или послевоенную разруху не с ВКП(б), а с "Выбором России" во главе, не с Жуковым и Молотовым, а с Грачевым и Козыревым, не с солидарными карточками, а с либерализацией цен. Допустим, мы в 1990 г. этого еще не могли себе представить и вдоволь изгалялись над советским тоталитаризмом с его карточками - но сегодня-то мы повидали альтернативу воочию, причем даже без войны с сильным противником. Представьте, что это сегодня, при Немцове и Хакамаде, у нас уничтожили 2/3 жилищ - это ведь не два дома в Москве.

Сравните два сходных явления: эвакуацию миллионов жителей и половины промышленности в 1941 г. на земли "братских", по выражению В.Зорькина, народов - и нынешнее положение русских беженцев в РФ. Тогда я, ребенок, был уверен, что могу пешком пройти до Тихого океана и в каждом доме я буду родным - хоть в избе, хоть в юрте или яранге. Почему же сегодня, без войны, так жалко положение даже наших братьев по племени, русских, при всем гуманизме нового, недогматического и не тоталитарного мышления? Недоработка нового строя? Нет - его суть. Говорят: ах, нет закона о статусе беженца, в этом все дело. Чушь! Никакого закона о статусе "выковырянных" не было в 1941 году, а была советская власть и ее "убогие идеологические догмы".

Так скажите прямо, дорогие наши патриоты, что было бы лучше для России? Какова была реальная альтернатива? Стесняются, молчат. Ибо вот что пришлось бы ответить: лучше было бы отказаться от индустриализации, для которой не было средств. Лучше было бы не механизировать поле, а поддержать кулаков с дешевой батрацкой силой. Лучше было бы вновь начать гражданскую войну, расстреливая этих батраков в селе и безработных в городе. Лучше было бы сдаться Гитлеру и отдать Сибирь Японии. Разница в том, что демократическая антисоветская элита это фактически и заявляет, а патриотическая просто молчит.

Наши демократы и патриоты обходят тот факт, что тоталитаризм был принят, а если строго говорить, то и создан народом - это был общий порыв. По-разному, но к этому должны же с уважением отнестись и демократы, и патриоты. С патриотами того времени ясно - и с М.Шолоховым и с Джамбулом. Ну так послушайте хоть демократов. Б.Пастернак так объясняет тот факт, что он написал целый поэтический цикл во славу Сталина: "Искренняя попытка жить думами времени и ему в тон". А.Сахаров писал в письме в день смерти Сталина: "Я под впечатлением смерти великого человека. Думаю о его человечности". Зачем же замалчивать эти факты? Или Пастернак и Сахаров глупее нынешних демократов?Ссылка

Постулат второй. Революция направлена на разрушение коммунистической системы и возрождение России
Раскол русского народа.
Объектом интенсивных атак стало самосознание самого русского народа, системообразующего ядра России (СССР). Стравить русских с русскими — голубая мечта. Ведь если русский народ самоуничтожится, остальные проблемы будут решены автоматически. Вот и "формулируют" радикальные интеллигенты обоснование войны. В февpальском (за 1991 г.) номеpе газеты "Утpо России" (оpгане Демокpатического союза) В.Кушниp пишет: "Я за войну. Война лучше худого лживого миpа. Стpана должна пpойти чеpез испытания… Война очищает воздух от лжи и тpусости. Нынешняя "гpажданка" скоpее будет напоминать амеpиканскую, между Севеpом и Югом… Сpажаться будут две нации: новые pусские и стаpые pусские. Те, кто смогут пpижиться к новой эпохе и те, кому это не дано. И хотя говоpим мы на одном языке, фактически мы две нации, как в свое вpемя амеpиканцы Севеpных и Южных штатов. Таким обpазом выбиpайте, где вы и с кем. Повеpьте, это очень увлекательное занятие". В.Кушниру, в сущности, неважно, кто прав — новые или старые русские. Важно, чтобы они начали друг с другом воевать.

...Никогда pанее в России элита не осмеливалась деклаpиpовать такого пpезpения к наpоду своей стpаны, пpотивопоставляя ему меньшинство. Новодвоpская пpосто выходит из себя: "Холопы и бандиты — вот из кого состоял наpод. Какой контpаст между нашими самыми зажиточными кpестьянами и амеpиканскими феpмеpами, у котоpых никогда не было хозяина!".

Нужно было разрушить все узы солидарности, приучившие нас считать друг друга братьями, любые формы общинности и коллективизма. Главное — стравить людей, разрушить у них почву под ногами, разорвать народ. Замечательна сама фразеология А.Н.Яковлева: "Нужны воля и мудрость, чтобы постепенно разрушить большевистскую общину — колхоз… Здесь не может быть компромисса, имея в виду, что колхозно-совхозный агроГУЛАГ крепок, люмпенизирован беспредельно. Деколлективизацию необходимо вести законно, но жестко".

...Перед идеологами встала трудная задача: убедить, что "человек человеку — волк", что "ворон ворону глаз выклюет". Братоубийство для этого — эффективное, хотя и сильное средство. Привыкший к присутствию братоубийства в нашей жизни человек уже не ужаснется при виде угасающих в бедности пенсионеров: "Эва! Вон в Фергане турок живьем сжигают — и ничего!". И убийства на этнической почве взяты лишь как пусковой механизм, снимающий запрет на убийство ближнего. Этот механизм и был запущен, как самый мобильный, уже в начале перестройки. Параллельно велась "фундаментальная" идеологическая обработка.

Разрушение системы внешней поддержки России. Вся "культура" перестройки замешана на провокации, на расширении всех возможных трещин, на раскалывании своих — тех, кто по разным причинам тяготеет к России. Посмотрите, как быстро разрушили все обрамление СССР из стран "третьего мира". А ведь создать это "обрамление" стоило больших трудов, знаний, ума. Действительность — не убогая рыночная модель, и страны-друзья — не торговцы.

Вспомним, как все эти годы воздействовали на взаимоотношения с нашими зарубежными друзьями (вассалами, сателлитами — называйте как угодно, суть не меняется: тот, кто ссорит вассала с державой, действует ради ее ослабления). Ритуальная выдача Хонеккера на десятки лет заведомо лишила Россию потенциальных политиков-союзников, готовых беззаветно ей довериться. Это — крупное событие, которое мы еще не можем в полной мере оценить, важный камень в здание "Нового мирового порядка". Так же "сдали" Наджибуллу — искреннего друга России и умного, авторитетного политика Афганистана. С нескрываемой радостью показывало ТВ сцену его казни в Кабуле. Буквально в те же дни и буквально то же самое проделали с Доку Завгаевым в Чечне. Когда дудаевцы по нескольку десятков за раз расстреливали милиционеров, пошедших на службу "пророссийскому" правительству (со всеми данными Москвой гарантиями), демократическое ТВ не выдавило из себя ни слова сочувствия.

Возьмем примеры попроще. Вот что я увидел по телевидению случайно, урывками, только за один день 8 августа 1992 г.

1. Комментарии с Олимпиады в Барселоне, с финальных боев в боксе. Впервые в жизни я наблюдал столь демонстративное, нарушающее все нормы спортивной и общей этики недоброжелательство комментатора по отношению к команде одной страны — Кубы. Мало того, что комментатор превысил свои полномочия, страстно болея за всех соперников кубинцев, он уснащал речь совершенно неуместными шуточками. Решил немножко подработать на политике.

2. Сообщение о визите вице-премьера Полторанина в Японию. Там он, оказывается, убеждал японское правительство "прекратить выплату репараций КНДР за ущерб, нанесенный во время 2-й мировой войны, чтобы поскорее пал режим Ким Ир Сена". Оставим в стороне моральные соображения (какая тут, к чорту, мораль!). Какого друга в лице корейцев (всех корейцев!) готовит для России вице-премьер? Они долго еще должны будут преодолевать чувство гадливости.
3. Правительство Вьетнама обратилось к правительству России с просьбой прекратить вещание на Вьетнам частной радиокомпании из Москвы, ведущей антикоммунистическую пропаганду. Премьер Гайдар отказался, сославшись, естественно, на "свободу слова". Возникает множество вопросов. Что за "частная" радиокомпания в Москве имеет столь мощные передатчики, что способна вещать на Вьетнам? Кто ей платит за это вещание? Кто, на каком уровне решил занять столь враждебную позицию по отношению к крупной стране, с которой Россию так много связывает, ведь подобное радиовещание — акция идеологической войны? Зачем России эта ссора?

4. Горбачев заявил, что Македония — часть Греции. Мало ему Кавказа и Карпат, решил внести посильную лепту и в события на Балканах.

И такого рода мелкими минами непрерывно дробят созданные или потенциально дружественные связи России архитекторы перестройки и их смена. России державой не быть! — вот что стоит за всем этим.

На это же была направлена и акция нравственного демократа Бакатина, который преподнес американскому послу небывалый рождественский подарок — схемы системы подслушивания в посольствах США. А главное — выдал созданную кропотливым трудом сеть фирм (и людей) в разных странах, которые поставляли для строительства посольств США материалы с уже встроенными компонентами системы. Попросту, на сотню лет отшиб у всех в мире охоту помогать русской разведке (а без разведки нет державы). Это совершенно необычный, выдающийся факт — шеф секретной службы великой державы передал государственный секрет послу другой великой державы, которая если уже и не является потенциальным противником, то уж как минимум остается конкурентом.

На фоне того, что происходит со страной, это событие само по себе мелкое. Дело Бакатина для нас — лишь реактив, кислота, какой выявляют фальшивую монету. Бакатин — во всех отношениях свой человек в либерально-демократической элите. Вместе с Шеварднадзе он входил в ядро "президентской рати" Горбачева.

Вспомним латвийский эпизод Бакатина. Одной рукой он разрушает союзную милицию и вооружает сепаратистов. Горбачев делает большие глаза, а через плечо подмигивает Бакатину. Затем выходит Указ: "Разоружить боевиков немедленно! Бакатину — проследить!". Рижский ОМОН выполняет приказ, лезет под пули, жертвует благополучием своих семей, отказываясь верить, что в Кремле хохочут над этой "страной дураков" и ее защитниками. И когда перестроечный фарс подходит к концу, омоновцев сдают латвийской охранке — вопреки не только совести, но и Закону. Что же их бывший шеф Бакатин, в это время уже шеф КГБ? Не было сил пресечь эту акцию? Или выдача Парфенова была согласована уже когда издавался Указ о разоружении незаконных формирований? Ответы на эти вопросы мы вряд ли получим, но они не повлияют на общий вывод.

Разрушение самосознания. Телевидение, исподволь внедряло в сознание людей мысль, что русские — недочеловеки, что их кровь и судьба по своей ценности ни в какое сравнение не идут с кровью цивилизованного человека. За одни сутки в Бендерах убили триста человек, выгнали из родных домов 50 тысяч. И не из садизма гуманитарии с ТВ дали после показа растерзанных трупов детей и женщин рекламу "салон-шампуня и кондиционера Видаль Саcун в одном флаконе"! Ведь на языке этой знаковой системы русским было сказано: всех вас так уничтожим — и мир не поморщится. Но разве интеллигенция хоть что-нибудь поставила в вину этому телевидению?

...В стремлении вбить клин между русскими и евреями пресса раздула совсем уж неприличную кампанию вокруг посредственного фильма Спилберга "Список Шиндлера". Смысл был в том, чтобы заместить образом бонвивана Шиндлера в нашей исторической памяти подвиг тысяч и тысяч советских людей, которые в оккупации прятали у себя евреев и шли на виселицу (об этом уже не вспоминает Василь Быков). Всемирно-исторической фигурой сделан не белорусский колхозник, а Шиндлер, сколотивший на труде заключенных евреев крупный капитал и живший среди женского персонала, как петух в курятнике. Напор, с которым подавался этот фильм во всем мире, перешел все границы, и в западной прессе было сделано уточнение: Шиндлер был агентом гестапо и все делал в рамках согласованной акции. Бежать на Запад ему пришлось от советских войск, ввиду неминуемого наказания за его акции в концлагерях.

...Знает ли Д.Фурман об этом расизме влиятельной части радикальной еврейской интеллигенции (ведь подобным изречениям — несть числа)? Здесь-то речь идет не о "восприятии" а о факте. Разумеется, знает, но утверждает, что это нормальное явление: "сильнейшая антисемитофобия (разумеется, не "русофобия", ибо говорить о русофобии людей, которым русская культура чуть ли не ближе, чем русским, трудно)". Вот логика: а) антисемитизма реально нет, но есть культивирование его образа в "восприятии"; б) поэтому можно считать русских антисемитами; в) это порождает сильнейшую "антисемитофобию" (которую почему-то нельзя называть русофобией); г) "антисемитофоб" имеет право на самый крайний расизм по отношению к русским, поскольку в "восприятии" считает их антисемитами. И впрямь новое мышление!

...Вот критик Лев Аннинский жалеет неразумный русский народ: "Мы, русские люди, не можем переключиться на постиндустриальное общество… Мы — не народ работников… Мы не приспособлены для того типа жизни, в который человечество вошло в конце ХХ века и собирается жить в ХХI… Наше неумение отойти от края пропасти фатально… У нас агрессивный, непредсказуемый, шатающийся, чудовищно озлобленный народ… Мы невероятно много пьем". Приговор вынесен. Но в последнем слове осужденного я бы отказал судье Аннинскому в праве столь назойливо употреблять местоимение мы. Сам он с гордостью сообщает: "один мой дед — эсер, другой — еврейский лавочник, дети которого побежали из местечка в столицу строить Советскую власть". Для меня загадка, почему еврейские интеллигенты с таким энтузиазмом взяли на себя миссию обличать врожденные пороки русского народа.

Постулат третий: Революция призвана построить в России правовое государство
Принцип "разрешено все, что не запрещено законом" должен пониматься буквально.
А.Д.Сахаров ("Иного не дано")

Перед архитекторами перестройки стояла трудная задача: как вовлечь в разрушение собственного дома 300 миллионов человек, которые в массе своей хотят жить, а не бороться. Эту задачу они выполнили — уже в 1989 г. на всех выборах люди страстные, с горящими глазами (а часто и с явными маниакальными чертами) имели преимущество перед людьми уравновешенными и рассудительными. Законная власть была передана в руки людей с разрушительным мышлением.

Каким же образом убеждают людей в том, что "так жить нельзя"? Не обращением к повседневной реальности, а растравляя обиды и трещины в сознании. И не для того, чтобы выложить на стол эти обиды, верно их взвесить и найти способ их исцелить или искупить. Нет, эти обиды преувеличиваются до фантастических размеров, путем искажений, подтасовок и прямого обмана в души наливается яд — чтобы раны раскрылись, а противоречия взорвались конфликтами. Затем ослепленного этим ядом человека "возвращают" в нынешнюю действительность и натравливают на те структуры, которые требуется разрушить, как на виновника жгущих его обид. Раздуй как следует дело с пактом Риббентропа-Молотова, и уже имеешь моральное право нарушить все нормы, захватить союзную собственность, выкинуть останки Черняховского и превратить в быдло треть населения — вся демократия тебя поддержит. Еще бы — обида, нанесенная Молотовым, требует отмщения.

Что может служить надежным признаком того, что идеолог, вытаскивающий на свет старые обиды, стремится не к восстановлению справедливости, а к разжиганию новой, сегодняшней вражды? Прежде всего, манипулирование понятием право и бесправие, произвол и жертва. Именно в таком конфронтационном контексте и был внедрен в общественное сознание миф о том, что революция имеет целью построение правового государства — в противовес нашему бесправному прошлому.*

Абсурдность этого лозунга просто вопиюща, и он мог приниматься под аплодисменты только в момент общенародного умопомрачения. Говорилось о переходе к правовому государству — и одновременно провозглашалась революция, то есть разрушались все структуры государственности, которые только и могут охранить какое бы то ни было право. Ведь в момент революции о праве и речи быть не может — все решает революционная целесообразность.** Весь исторический опыт говорит о том, что путь к правовому обществу может лежать лишь через реформы, а революционеры на долгое время просто лишены возможности апеллировать к праву, так как являются заложниками собственных разрушительных действий.

* Заметим, что сразу был совершен понятийный обман: слова "правовое государство" житель России воспринимает совсем не так, как на Западе. Там имеется в виду именно либеральное государство, отдающее безусловный приоритет правам индивидуума. У нас же считается, что правовое государство — это то, которое строго соблюдает установленные и известные всем нормы и всех заставляет их соблюдать. В таком государстве человек может достаточно надежно прогнозировать последствия своих действий — он вполне защищен и от преступника, и от внезапного обесценивания своего вклада в сберкассе.

** А если бы речь шла о соблюдении законности, вождей перестройки пришлось бы привлечь к ответственности по статье УК РСФСР о вредительстве. Ведь разрушительное для страны бездействие властей никем сомнению не подвергалось, разница была лишь в том, что одни считали это преступным, а другие — целесообразным.

Ссылка