Учитель запел:

Когда Махамайя пеленой скрывает мир,

И Брахма разум свой теряет,

И сам Вишну забывает мир,

Какая есть надежда людям?

Как в протоке узкой ставят сети мастера,

Вход открыт, но ловушка ждёт.

Рыба, что вошла туда несмело,

Путь обратный не найдёт.

Словно червь шелковичный ткёт свой кокон день за днём,

Путь свободен перед ним, но он

В плену у собственного дома

Остаётся жить потом.

Учитель продолжал: "Человека можно сравнить с зерном. Оно упало между жерновами и должно быть раздавлено. Только несколько зерен, которые остаются возле оси, спасаются. Поэтому людям следует искать убежище возле оси, то есть в Боге. Взывайте к Нему. Пойте Его имя. Тогда вы будете свободны. Иначе вы будете раздавлены Князем Смерти".

Учитель снова запел:

О Мать! О Мать! Моя ладья в пучине мира тонет,

И ураган иллюзий с яростью вокруг меня бушует.

Неуклюж мой кормчий — ум, а страсти, словно шесть гребцов,

Упрямо против ветра путь ведут, и ладья тонет в водах.

Руль преданности сломан, веры парус разорван в клочья,

Волны хлещут беспощадно! Что же делать мне теперь?

Слабеющим взором вижу лишь кромешную я тьму,

В бушующих волнах останусь я, цепляясь за Твоё святое имя!

ПОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ

Глава 6

«УЧИТЕЛЬ С ПОКЛОННИКАМИ ИЗ БРАХМО САМАДЖА (1)»

Почему мы не можем быть вместе?
Я вновь прохожу мимо твоих окон.

Ты же видишь, как я скучаю?

Парадная дверь заперта, надёжно припаяна, во входной двери осталась лишь маленькая щёлочка, я гляжу, это трещина,
когда свет выключается – она гаснет.

Гаснет и моя надежда.
Открой мне, пожалуйста.

Отморозил ноги. Холод трещит так, что на окнах видны ледяные узоры. Скалывает руки. Темнота пробирается под рубашку. Я открываю защёлку и жму в звонок.

У меня осталось немного времени.
Девять этажей вверх.

Не звони в полицию, не блокируй входящие звонки, не останавливай меня.

Моё сердце выжженный короб. Я так устал от холода.

Я так жду твоего звонка...

Я восстану из звёздной, несбыточной пыли,
Из безвременья, пепла, угасших имён —
Там, где Боги в глухом равнодушии были,
А их лики из камня, что давно уж сметён.

Как нота вселенской, неверной симфонии,
Где Творец позабыл начальный аккорд,
Соберусь вне идиллии, из какофонии —
Под хаосом млечных, заблудших когорт.

Разольюсь в тишине, где дыхание мира
Разлетается эхом былых рубежей —
Там, где тьма поглощает вспышки заира,
Где гаснут кометы в тени миражей.

Я ступлю по чертогам немой аксиомы,
Где ответы сокрыты в изломах причин,
И воздвигну себя в степи невесомой,
Как неведомый знак на скрижалях ночи.

• Заир — исчезновение, последний след существования, тонкое растворение формы в недифференцированном пространстве.