Блики на треснувшем суверенном мониторе 2026/1
Серия текстов-фантазий форстайтов о технологическом будущем 1-2026
К концу 2026 года Рунет окончательно окуклился, превратившись в суверенную автаркию. Это не «железный занавес» в духе ХХ века, когда за колючую проволоку не пускали людей. Это качественная программная депортация реальности, где аппаратный дефицит густо замазан избытком коллективной фантазии. Мы больше не догоняем Запад. Мы просто выживаем в другом онтологическом измерении, где инновации рождаются не от хорошей жизни, а от безысходности, напоминающей дзенскую притчу о хлопке одной ладонью по неисправному серверу.
— Чай будешь? — спрашивает старый сисадмин, не отрывая взгляда от терминала «Сбера». — Только если смогу оплатить лицом, — отвечаю я. — Иронично. Лицо — это теперь единственное, что у нас осталось для подтверждения транзакций. Капитализация твоей улыбки в цифровых рублях.
В ритейле теперь царит «Smile to Pay». Биометрия стала единственным способом доказать системе, что ты вообще существуешь в этом цифровом ашраме, а не являешься галлюцинацией нейросети YandexGPT. Сложился своего рода цифровой апартеид. Пока госслужащие и бюджетники дисциплинированно гниют в мессенджере «МАХ» — стерильной камере без шифрования, где за каждым твоим «ок» присматривает майор с глазами цвета битого пикселя, — частный сектор окончательно мигрировал в Telegram.
Telegram перестал быть просто мессенджером. Это наша истинная операционная система, развернутая поверх обломков Android. Мини-аппы сожрали всё: от заказа такси до крипто-шлюзов. Здесь бурлит «серая» экономика, а TON Space стал последним окном в мир, где деньги всё ещё пахнут свободой, а не целевым расходованием бюджетных средств. Государство смотрит на это сквозь пальцы, пока «МАХ» обеспечивает видимость тотального контроля над лояльностью.
Аппаратный голод лечат «технологическим индуизмом». Это когда старые серверы Cisco разбирают на запчасти, как органы на черном рынке, чтобы поддержать жизнь в критических узлах «ГосТеха». Один коммутатор умирает, чтобы его кулеры переродились в другом дата-центре. Китай шлет нам железо второго сорта — объедки с барского стола глобального рынка, — и мы глотаем их с благодарностью вассала, понимая, что за каждым чипом стоит не прогресс, а милость Пекина.
А еще у нас теперь «белое пиратство». Это когда ты идешь в кино на пятиминутку о традиционных ценностях, а в качестве «предсеансового обслуживания» тебе показывают «Аватар 3», украденный через казахские прокси. Интеллектуальная собственность врага теперь считается трофеем, а крякнутый софт — признаком высокого патриотизма.
AI в России теперь отвечает за компенсацию отсутствующего будущего. YandexGPT 5-го поколения перепрошивает мозги дешевым китайским пылесосам, чтобы те лучше понимали специфику русской пыли и экзистенциальную тоску хозяина. Сбер же выкатил гуманоида «Green» — попытку заменить физическим алгоритмом тех, кто уехал или просто не родился в демографическую яму. Зачем платить человеку, если можно заставить кусок пластика имитировать сочувствие за долю электричества?
Появились и «цифровые челноки». Эти ребята через Telegram-ботов за долю малую покупают тебе подписку на Spotify или лицензию на софт, используя карты турецких банков и аргентинские VPN. Они — новые герои нашего времени, обеспечивающие среднему классу иллюзию того, что мир всё еще един.
Мы построили идеальную стеклянную крепость. Снаружи она кажется монолитом, а внутри — хрупкие связи, дергающийся свет ламп и густой, почти ритуальный запах паленого текстолита. Комфортно? Пожалуй. Но за этот комфорт приходится расплачиваться полной прозрачностью души перед государственным брандмауэром. Мы живем в мире, где свобода слова ограничена длиной кабеля, который вот-вот перегрызет нехватка запчастей.
И всё бы ничего, но ресурс каннибализации не вечен, чёрт возьми. Когда-нибудь запчасти закончатся, и тогда наше «лицо» в терминале превратится в обычную маску на пустом месте.
Завтра мы окончательно станем просто строчкой в чужом коде.
