(Про общую валюту)
Бармен приносит счёт. Наступает неловкая пауза. Медведь говорит: «Я заплачу газом».
Дракон заявляет:«А я — товарами народного потребления».
Слон пожимает плечами:«А я, как обычно, заплачу долларами. Потому что кто-то должен быть взрослым в этой компании».
АЛРОСА опубликовала финансовые результаты по МСФО за I п. 2025 г. Отчёт получился противоречивым, с одной стороны компания просела по выручке и операционной прибыли, но выручка увеличилась, однако ей помогли разовые факторы и есть опасения, что ситуация во II полугодии не улучшится:
💎 Выручка: 134,3₽ млрд (-25,2% г/г),
💎 Операционная прибыль: 28₽ млрд (-26% г/г),
💎 Чистая прибыль: 40,6₽ млрд (+10,8% г/г)
💎 Индекс цен на алмазы продолжает падать, вопрос по восстановлению цен откладывается. ₽ также неистово укрепился за это полугодие (средний курс $ за I п. 2025 г. — 86,9₽ vs. средний курс $ за I п. 2024 г. — 90,5₽). Не стоит забывать о санкциях, которые влияют на спрос: с 1 января 2024 г. EC ввела ограничения на импорт непромышленных алмазов добытых в РФ, США с 1 марта 2024 г. запретили импорт из России непромышленных алмазов весом от 1 карата, а с 1 сентября от 0,5 карата.
💎 Выручка просела из-за снизившегося спроса, тот же импорт Индией российских алмазов за 5 месяцев 2025 г. упал на 45% г/г (в результате санкций идёт ещё хорошая скидка), добавляем сюда низкие цены на сырьё, сильный ₽ и конкуренцию с лабораторно-выращенными алмазами. Себестоимость продаж снизилась до 94,8₽ млрд (-16,9% г/г, распродали запасы), админ. расходы сокращаются — 10,2₽ млрд (-1,5% г/г, тут стоит похвалить компанию). Прочие опер. расходы увеличились до 29,2₽ (+29,7% г/г, произошёл убыток от обесценения основных средств 8,3₽ млрд и расход от курсовых разниц 8,1 ₽ млрд). Но главное — это увеличение прочих опер. доходов до 28,7₽ млрд (годом ранее 4,9₽ млрд), продажа доли (41%) в Катоке принесла Алросе 25,7₽ млрд (Катока добывает около 6,5 млн карат алмазов в год, прибыль Алросы составляла 5₽ млрд в год). Из-за этой продажи опер. прибыль не так сильно просела, но выгодна ли она? Я думаю, что нет.
💎 Прибыль подросла благодаря финансовым расходам/доходам — 15,4₽ млрд (годом ранее -3,7₽ млрд). Всё благодаря курсовым разницам — 21,9₽ млрд (годом ранее 5,5₽ млрд), т.к. долги номинированы в валюте, то укрепление ₽ помогло. Доля прибыли в совместном предприятии снизилась 2,5₽ млрд (годом ранее 11,7₽ млрд, потеря Катоки)
💎 Компания нарастила свою денежную позицию до 115,3₽ млрд (на конец 2024 г. было 88,7₽ млрд, отказ от дивидендов помог). Долг компании сократился до 176,3₽ млрд (на конец 2024 г. было 196,6₽ млрд, в апреле 2025 разместили облигации на 350$ млн со ставкой 6,7%). Соотношение чистый долг/EBITDA — 1,18х.
💎 OCF сократился до 24,9₽ млрд (-59% г/г), CAPEX снизился незначительно до 22,3₽ млрд (-0,9% г/г), как итог FCF положительный 28,4₽ млрд (годом ранее +34,1₽ млрд), но если очистить от эффекта продажи Катоки будет отрицательным -6,5₽ млрд. Исходя из див. политики компании, то дивиденды могут составить 2,75₽ на акцию за I полугодие (50% ЧП по МСФО). Не думаю, что компания заплатит больше 50% от FCF, учитывая её финансовое положение.
📌 ₽ во II полугодии не даёт слабины, но зато ключевую ставку начали снижать, а значит % расходы снизятся (% расходы за I полугодие — 11,8₽ млрд, +302% г/г). Так же компания приостанавливает добычу на низкорентабельных активах, а значит будет экономить на опер. расходах. Не забываем о поддержке Гохрана, бюджетный лимит на закупку драгоценных металлов и камней составляет 38,9₽ млрд на 2025 г. и 38,8₽ млрд на 2026 г. С другой стороны CAPEX будет повышенным, т.к. Алроса начала бурение скважин для строительства рудника Мир-Глубокий (на восстановление потребуется $1,8-2 млрд судя по презентации). Но многое будет зависеть от спроса и цены, а II полугодие у компании всегда выходит хуже, чем I полугодие.
С уважением, Владислав Кофанов
Телеграмм-канал: t.me/svoiinvestor
Индийский индекс BSE Sensex закрылся в четверг с небольшим ростом на отметке 80 597,7 пункта. Рост в секторах информационных технологий и потребительских товаров длительного пользования помог компенсировать резкие потери в металлургическом и энергетическом секторах. Выросли акции Eternal, Infosys, Asian Paints, HDFC Bank, Bajaj Finserv и Titan, в то время как Tata Steel, Tech Mahindra, Adani Ports и Bharat Electronics показали наибольшее падение. За неделю индекс вырос на 0,9%, кое-как пережив шок от тарифных маневров Дональда Трампа.
Дежурный аналитик Mind Money Тимофей Крупенков: «Поддерживать позитив продолжали ожидания снижения ставок. Ну и весьма приятная новость - рейтинговое агентство S&P Global Ratings повысило кредитный рейтинг Индии с «BBB-» до «BBB».
Но следует учитывать, что, как докладывает Bloomberg, за три месяца Индия сменила статус с самого привлекательного азиатского фондового рынка для внешнего капитала на наименее предпочтительный.
И по оценкам Bank of America на сегодня 30% фондовых менеджеров мира негативно оценивают перспективы страны. В общем, инвесторы с мая вывели около $4 млрд из индийских акций. На этом фоне местные фонды и частные инвесторы увеличили вложения, обеспечив рекордный приток в 427 млрд рупий ($4,9 млрд) в июле.
Кроме того, пережив некоторый отток спекулянтов на фоне алчного поведения Дональда Трампа, Индия решила дополнительно упростить правила для иностранных инвесторов, чтобы привлечь в страну долгосрочные потоки капитала.
Между тем, индийские фондовые рынки останутся закрытыми в пятницу, 15 августа в связи с Днем независимости.
Уважаемые пикабушники!
Я создал микросайт с графиками курсов валют.
Показываю ПОШАГОВОЕ использование:
1. Зайти на https://tablepedia.com/change2025/
Кстати, весь микросайт в архиве ZIP занимает 14 килобайт и его можно скачать по адресу: https://tablepedia.com/change2025.zip
Если вы немного пролистнёте сайт вниз, вы увидите таблицу, а пониже неё - графики курсов евро и юаня (относительно доллара):
Рис. 1. Графики курсов евро и юаня (1999-2025).
2. Вы можете изменить года, вот один из результатов:
Рис. 2. Графики курсов валют с изменёнными годами.
3. В нижней части сайта вы видите графики индийской рупи и российского рубля:
Рис. 3. Графики индийской рупи и российского рубля.
Думаю, очевидно, что можно менять не только года, но и страны, которые показаны на графике.
Если интересно, можете посмотреть этот сайт на GitHub: https://github.com/yaroslav1982/tablepedia-microsite-change2025
Напоминаю, что ранее я опубликовал сайт с минимальными и максимальными значениями золота, серебра, платины и палладия:
https://pikabu.ru/story/prodolzhenie_posta_minimalnyie_i_maksimalnyie_stoimosti_zolota_serebra_platinyi_i_palladiya_za_kazhdyiy_god_19002025_12925966
Также я опубликовал графики населения 10 крупнейших стран мира:
Если есть вопросы, напишите их, пожалуйста, в комментариях.
Как стратегический союз за пределами доллара, НАТО и SWIFT формирует многополярную контрсилу — и что это означает для Европы.
автор Гюнтер Бурбах
Пока западные СМИ сосредоточены на внутренних проблемах, в тени происходит тектонический сдвиг: Россия, Китай и Иран сближаются — не в формальном военном союзе, а в стратегическом альянсе по интересам, чей разрушительный потенциал трудно переоценить. То, что здесь зарождается, — больше чем ответ на санкции. Это попытка не просто компенсировать многолетнюю зависимость от Запада, но и преодолеть её.
Этот альянс прагматичен, но решительно настроен. Их объединяет не идеология, а конкретная цель — освободиться от влияния Запада. В торговле, энергетике, финансовой системе и всё чаще в военно-технологической сфере вырисовываются контуры нового миропорядка.
Вопрос, который теперь стоит, уже не в том, „кто имеет военное превосходство?“, а в том, „что произойдёт, если треть мировой экономики выйдет из западной системы?“ Что это значит, когда нефть, газ, данные и оружие начинают двигаться в сети, которая не нуждается ни в долларе, ни в Visa, Mastercard, Google или SWIFT?
Это не далёкая антиутопия. Это уже сегодняшняя геостратегическая реальность.
Тот, кто недооценивает формирование этого альтернативного центра силы, однажды может проснуться и обнаружить, что правила игры изменились — без его участия и согласия.
США не станут мириться с этим без сопротивления. Дональд Трамп, вернувшись к власти с идеей "американского возрождения", вряд ли допустит эрозию доллара как мировой валюты. Но его возможности ограничены. Прямое военное столкновение с Китаем или Россией было бы слишком рискованным. Остаётся лишь экономическое давление, санкции-шантаж, дестабилизация через третьи страны и тайные операции — арсенал, который Трамп уже начал активно использовать в свой первый президентский срок.
Пока исход не предрешён. Но фундамент для нового тектонического разлома уже закладывается.
То, что десятилетиями казалось немыслимым, сегодня становится реальностью: глобальная платежная система теряет свою монопольную структуру. 8 мая 2025 года Иран и Китай подписывают долгосрочное соглашение, которое предусматривает торговлю нефтью в юанях не как исключение, а как новую норму. Россия, в свою очередь, поставляет природный газ в Индию, обходя западные банки. Параллельно формируются новые платёжные сети: СПФС (Россия), CIPS (Китай), иранская клиринговая система и, что особенно важно, ускоренное развитие цифровых валют центральных банков для двусторонних расчётов.
Что это означает в конкретном смысле? Доллар ослабляется, но не внезапным обвалом, а постепенной эрозией. Все больше двусторонних сделок происходит вне финансовых рамок, контролируемых Западом. И с каждой сделкой в юанях, рублях или риалах значение доллара как мировой резервной валюты снижается. Это имеет экзистенциальное значение для США.
Трамп, который во время предвыборной кампании говорил о «закованной в кандалы Америке», рассматривает это событие как целенаправленную атаку на экономическое превосходство США. И как и в 2018 году, он мыслит не многосторонними формулами, а терминами силы. Первые реакции указывают на это: Новые санкции против Индии, введенные из-за ее «слишком тесного сотрудничества с Москвой», - это предупредительный выстрел. Саудовская Аравия, которая договаривается с Китаем о продаже нефти в юанях, больше автоматически не придерживается линии Вашингтона, несмотря на свои тесные отношения с США. В начале мая 2025 года Трамп лично посетил Эр-Рияд, чтобы заключить многомиллиардные экономические и оружейные сделки - дипломатический ход, призванный показать, что Америка возвращает себе своих традиционных партнеров. Однако саудовское руководство уже давно ведет игру на нескольких фронтах: оно держит открытым вариант вступления в БРИКС и остается все более непредсказуемым в стратегических вопросах как для Вашингтона, так и для Пекина.
Логика понятна: если ты отрываешься от доллара, то становишься противником. Но как быть, если этот противник состоит из 3 миллиардов человек, огромных запасов сырья, ядерного оружия и развивающейся технологической инфраструктуры?
Дедолларизация - это не просто экономический вопрос. Это объявление войны на другом уровне. Мир без доллара как резервной валюты - это мир, в котором США резко потеряют свои внешнеполитические рычаги. Для Трампа, который ставит американскую мощь превыше всего, это неприемлемо.
Но что ему остаётся? Торговая война имеет свои пределы. Санкции теряют силу, когда крупные игроки отказываются подчиняться. Остаётся лишь угроза нестабильностью, демонстрация силы на периферийных фронтах — или, в конечном счёте, попытка остановить новую ось в решающем геополитическом противостоянии, пока она не окрепла окончательно.
На кону стоит нечто большее, чем платежная система. Вопрос в том, освободится ли мир от однополярного порядка или заплатит за это высокую цену.
Пока западный мир спорит о дефиците товаров, инфляции и военных расходах, новая ось тихо, но необратимо меняет инфраструктурные правила игры. Речь не только о трубопроводах и железных дорогах — перестраивается сама основа геополитического могущества: цифровой суверенитет, логистическая независимость и стратегическая связность.
Китай инвестирует в цифровой Шелковый путь, Россия — в новые торговые коридоры, а Иран — в свою роль логистического посредника между Востоком и Западом. Старые главные артерии глобализации — Суэцкий канал, Босфор и западные порты — теряют свою исключительность. Возникают новые оси: через Среднюю Азию, Кавказ, Каспийское море. То, что долгое время считалось геополитической периферией, теперь становится геостратегическим центром.
В технологическом плане происходит нечто похожее: спутниковая навигационная система «Бэйдоу» заменяет GPS, а российская ГЛОНАСС охватывает критически важные регионы. Российские и китайские облака заменяют западные центры обработки данных. Huawei строит тестовые сети 6G при поддержке Ирана. В Шанхае и Новосибирске создаются совместные исследовательские центры по квантовым технологиям.
Эти проекты по-прежнему кажутся разрозненными. Но они следуют логике: устойчивость через разъединение. Урок санкций последних лет очевиден: те, кто по-прежнему зависит от западных технологий, в чрезвычайной ситуации потеряют суверенитет.
Новая ось не строит вторую Кремниевую долину, она строит нечто иное: систему, которая может не нравиться Западу, но которая все больше перерастает Запад.
А что делает Европа? Финансирует пилотные проекты "цифрового суверенитета", но терпит крах на этапе реализации. Пока Брюссель спорит о единых зарядных разъёмах, Россия и Китай уже синхронизируют дата-центры. Пока Берлин хочет запретить TikTok, Huawei, «Яндекс» и иранские компании в сфере кибербезопасности объединяют усилия.
Запад построил инфраструктуру старого порядка. Возникает новый порядок, и он больше не нуждается в Западе.
Дональд Трамп вернулся, а вместе с ним и внешняя политика, основанная не на консенсусе, а на доминировании. Но что делать, если даже доминирование больше не дает гарантий? Геополитический ландшафт, с которым Трамп столкнулся в январе 2025 года, кардинально изменился: Китай, Россия и Иран действуют уже не оборонительно, а стратегически, а Запад все больше походит на зрителя.
С тех пор Трамп пытался переломить ситуацию: масштабное перевооружение ВМС США, введение специальных пошлин против «несотрудничающих государств» и давление на партнеров по НАТО с целью увеличения военных расходов. Но его оппоненты не действуют по старым схемам. Они не создают военные союзы, они создают параллельные миры: в финансовой системе, в энергоснабжении, в цифровой инфраструктуре.
Его визит в Саудовскую Аравию, Катар и Сирию в начале мая 2025 года был не только экономически мотивирован, это была попытка теснее привязать регион Ближнего Востока к Вашингтону. Но насколько велико влияние США, если Китай уже давно важнейший партнер Ирана, а Сирией теперь управляет новая правящая элита, за голову лидера которой еще несколько лет назад США назначили вознаграждение, а сегодня она, тем не менее, ведет прямые переговоры с Вашингтоном. Тем временем наследный принц Саудовской Аравии открыто заигрывает с членством в БРИКС, что является явным вызовом нынешней структуре власти.
Тем временем Европа переживает кризис идентичности. ЕС пытается найти независимую линию и сам себя подводит. Призывы Франции к стратегической автономии остаются неуслышанными, Германия хранит молчание, Польша требует расширения НАТО. У Европы нет ответа на новую ось, нет даже общего анализа.
С другой стороны, в Вашингтоне за спиной Трампа формируется сеть ястребов и экономических националистов, которые уже давно думают о будущем: бывший директор ЦРУ Майк Помпео открыто предупреждает о «цифровом железном занавесе», отрезающем Европу от Америки. Лидер республиканского большинства в Сенате впервые заговорил о «целевых санкциях против европейских компаний, ведущих бизнес с Китаем».
То, что когда-то было немыслимым, теперь стало возможным: США под руководством Трампа также применит экономическое принуждение против Европы, если Брюссель слишком сблизится с китайско-российско-иранским регионом. Идея западного единства становится хрупкой.
Таким образом, Трамп сталкивается с парадоксом: он хочет американского доминирования, но мир уже давно стремится релятивизировать это доминирование. Ему нужны союзники, но он относится к ним как к вассалам. Он хочет контроля, но реальная опасность кроется в потере контроля, которую даже осознающий свою власть президент уже не сможет обратить вспять.
В то время как новая ось стратегически соединяется, Запад, как при Трампе, так и при Байдене, теряет прежде всего одно: время. А в новом мировом порядке время - это ресурс, который невозможно вернуть.
Новый союз России, Китая и Ирана не является союзом с учредительным договором. Это гибкая сеть власти, которая все чаще координирует свои действия в геополитических ситуациях — неформально, но эффективно. Места, где это оказывает влияние, не являются гипотетическими. Они конкретны, опасны и весьма динамичны: Украина, Тайвань, Ближний Восток.
Украина: Война в Восточной Европе уже давно вышла за рамки территориального конфликта. Для Москвы это стало проверкой того, сможет ли Запад самоутвердиться в долгосрочной перспективе с помощью санкций, поставок оружия и морального давления. Пока Европа спорит о целях войны, Россия испытывает новые системы беспилотников, некоторые из которых используют иранские технологии. Китай, в свою очередь, официально не поставляет России оружие, но поставляет ключевые компоненты, используемые в беспилотниках и коммуникационных технологиях.
В то же время в апреле 2025 года произошли неожиданные шаги на переговорах: 9 мая представители России, Украины и Китая встретились для секретных переговоров в Анкаре, впервые при активном посредничестве турецкого правительства. Хотя переговоры не принесли результатов, они знаменуют собой первую официальную попытку трехстороннего диалога за пределами форматов, в которых доминирует Запад. Турецкие дипломаты подтвердили прессе, что сам Трамп был косвенно вовлечен через посредников, по-видимому, с целью достижения собственного внешнеполитического успеха, не будучи связанным существующими форматами, такими как Нормандский формат или рамки НАТО. Турция и Саудовская Аравия пытаются выступить посредниками. Министр иностранных дел Китая предложил провести в Астане «Форум безопасности евразийских соседей» без участия НАТО. Трамп, с другой стороны, колеблется в своей позиции. Хотя он публично призвал Европу в Вашингтоне отступить и «позволить Украине решать самой», он одновременно отправил своих советников по внешней политике в Брюссель на фоновую встречу с представителями польского и венгерского правительств, по-видимому, для того, чтобы окончательно не потерять европейский фронт. В это же время канцлер Фридрих Мерц вместе с Макроном и Штармером отправился в Киев для переговоров с Зеленским. Война не окончена, но она переходит в стадию замороженного конфликта, в котором Россия имеет преимущество.
Тайвань: Напряженность в Южно-Китайском море растет. Китай регулярно проводит маневры над так называемой «срединной линией», которая когда-то считалась неофициальной границей. В марте 2025 года в Тайваньском проливе произошел первый прямой инцидент между военными кораблями США и Китая. В то же время российские разведывательные подразделения наращивают свое присутствие в регионе, что является явным признаком скоординированной демонстрации силы.
Ближний Восток: Однако самой опасной ареной является Ближний Восток. Пока Иран проводит совместные с Россией маневры на Каспийском море, новое сирийское руководство начинает прямые переговоры с Китаем о помощи в восстановлении и энергетической инфраструктуре. В это же время в Тегеране под благосклонным наблюдением Москвы и Пекина проходят неформальные встречи с представителями ХАМАС, Хезболлы и йеменских повстанцев-хуситов. Нет никаких доказательств скоординированных планов нападения, но есть признаки общей стратегической линии.
Трамп, публично призывающий к союзу с Израилем, общается за закрытыми дверями с деятелями, которых его предшественники называли террористами. Его расчет: деэскалация путем вовлечения, при условии, что США не будут втянуты в новые наземные войны. Однако регион остается пороховой бочкой.
Все эти конфликты показывают, что новая ось не провоцирует напрямую, а заставляет Запад реагировать. И именно в этом их сила. Он определяет темп, местность и тактику. Запад отстает в политическом, дипломатическом и военном отношении.
Долгое время мир жил по западным правилам: чтобы попасть в "международное сообщество", нужно было играть по нормам G7, МВФ или стран НАТО. Но эта картина мира рушится. Глобальный Юг, веками бывший объектом геополитического влияния, начинает осознавать себя самостоятельным игроком. И именно это меняет всё.
Индия, Бразилия, Южная Африка, Индонезия, Аргентина и Египет: все они имеют статус наблюдателя или частичного членства в альтернативных форматах, таких как БРИКС+, не подчиняясь при этом Западу. Они не вассалы и больше не хотят ими быть. В то время как США и Европа настаивают на лояльности, эти страны все больше полагаются на прагматичное партнерство с Китаем, Россией, Ираном, а также с Западом, при условии, что Запад будет действовать, а не читать лекции.
Недавний саммит БРИКС в Аддис-Абебе в начале мая 2025 года ясно показал, куда все движется: не только были приняты новые члены, такие как Нигерия и Индонезия, но и впервые был одобрен отдельный фонд кредитования развития в размере 500 млрд юаней, пополняемый за счет резервов Китая, Бразилии и Объединенных Арабских Эмиратов. Фонд призван содействовать развитию инфраструктуры, здравоохранения и цифровизации на глобальном Юге без западных условий и политических установок.
Это больше, чем символические жесты. Это постепенный выход из постколониальной зависимости — движимый не идеологией, а прагматичной волей к самостоятельности. Такие страны, как Кения, Перу или Таиланд, впервые активно участвуют в многосторонних форумах, где США не играют никакой роли. Одновременно многие государства дистанцируются от западных санкций против России или Ирана — не из солидарности, а исходя из национальных интересов.
Многосторонние альянсы также меняются: Африканский союз продвигает свои торговые соглашения с АСЕАН, а Организация американских государств (ОАГ) испытывает внутреннюю напряженность из-за блокады США Венесуэлы и Кубы. В Латинской Америке сотрудничество с Китаем растет, причем не только в сырьевом секторе, но и в сфере образования, медицинских технологий и телекоммуникаций.
Возникает не антизападный фронт, а система множества вариантов. Запад больше не является единственным рынком сбыта. Больше не единственный финансовый институт. Он больше не единственный поставщик безопасности. Это имеет свои последствия: Те, кто вводит санкции, рискуют быть обойдёнными. Те, кто ставит условия, теряют предложения. Те, кто проповедует, будут заменены.
Европа пока этого почти не осознала. В то время как США при Трампе больше не определяют свою лидирующую роль как глобальную ответственность, а как двустороннюю претензию на власть, Европа не предлагает реальной альтернативы. Она остается моральной, но без рычагов воздействия. Поучительной, но не привлекательной. Глобальному Югу нужны партнеры на уровне глаз, а не опекуны.
Новая многополярная реальность создается не войной, а решением. И глобальный Юг принял решение: за открытость, за параллелизм, за независимость. Тот, кто видит в этом угрозу, не понял 21-й век.
Европа стоит на пороге эпохальных перемен и по-прежнему пребывает в растерянности. Континент, некогда задававший темп мировой политике, сегодня захлестывают события, которые он не инициировал и не понимает. Новая ось России, Китая и Ирана - это не только угроза традиционному балансу сил, но и вызов самовосприятию Европы: кто мы в мире, в котором наша модель больше не является стандартом?
ЕС долгое время полагался на свой моральный авторитет, права человека, верховенство закона и многосторонность. Однако эти нарративы теряют свою силу, если им не хватает стратегического веса. Реальность такова: у Европы нет ни последовательной внешней политики, ни экономического плана Б. Она цепляется за гарантии безопасности США и экспортно-ориентированные торговые модели, которые больше не работают в условиях многополярной конкуренции.
Хотя Трамп открыто угрожает карательными мерами европейским компаниям, сотрудничающим с Китаем или Ираном, реакция Брюсселя остается неопределенной. Санкции против России расширяются, но в то же время люди думают, как вести диалог с Китаем, не навлекая на себя гнев Вашингтона. Германия при канцлере Мерце пытается проводить жесткую внешнюю политику, но остается экономически зависимой от мирового рынка. Франция говорит о стратегической автономии, но продолжает поставлять оружие Саудовской Аравии. ЕС говорит о суверенитете, но использует американское программное обеспечение для своих систем, связанных с безопасностью.
Самая большая проблема - это не потеря власти. Это отсутствие концепции. В то время как на Востоке создаются новые инфраструктуры, цифровые платежные системы развиваются независимо от Запада, а сырьевые соглашения заключаются без участия ЕС, Европа обсуждает гендерные формулировки в юридических текстах и ограничения CO₂. Новый мировой порядок требует от Европы ответа, выходящего за рамки риторики. Он требует:
Подлинную внешнюю политику, основанную на интересах, а не только на ценностях.
Промышленную политику, которая создает устойчивость, а не управляет зависимостями.
Архитектуру безопасности, которая опирается не только на НАТО.
И политику партнерства с глобальным Югом, которая работает на равных, а не как урок морали.
Если Европа не будет действовать, она будет сформирована. Если она не решит, то за неё решат. Новая ось не хочет уничтожать Европу, она ее игнорирует. И это, возможно, самая большая опасность.
Мир завтрашнего дня - это уже не мир вчерашнего дня и не мир одного лишь Запада. То, что стало очевидным в последние годы, сейчас вступает в решающую фазу: возникновение многополярного порядка, который был рожден не идеологией, а необходимостью. Порядка, в котором власть перераспределяется, влияние перебалансируется, а авторитет пересматривается.
Россия, Китай и Иран не являются однородным фронтом. Но у них есть общий опыт: десятилетия изоляции, санкций и патернализма со стороны западных держав. Их ответ — не блок, а сеть, эластичная, адаптивная и все более уверенная в себе. Они не перестраивают старый мир, они проектируют новый.
Для Запада, и особенно для Европы, это поднимает фундаментальный вопрос: является ли это началом более справедливого мирового порядка, в котором власть становится более децентрализованной, интересы более прозрачными, а зависимости более сбалансированными? Или это конец либерального мира, построенного после 1945 года, со всеми его обещаниями и иллюзиями?
Истина, вероятно, лежит где-то посередине. Возврата к однополярному господству не будет. Но это не будет и мир гармоничного равновесия. Скорее, наступает эпоха, в которой постоянные переговоры, региональные центры силы и стратегическая конкуренция являются нормой. Стабильность не гарантирована, ее нужно завоевывать каждый день заново.
Европа сможет сыграть свою роль в этом мире только в том случае, если перестанет считать себя мерилом морали и начнет рассматривать себя в качестве стратегического игрока. Она должна научиться справляться с амбивалентностью, не отказываясь от своих принципов. И она должна наконец осознать: В многополярном мире бездействие - это не нейтралитет, это отказ от власти.
Многополярный мир не начинается с взрыва. Он начинается с решений. Другие приняли их уже давно. Теперь настала очередь Европы.
Источники: в конце оригинала статьи.
🌾 ФосАгро опубликовала финансовые результаты по МСФО за I квартал 2025 г. Компания начала исполнять задуманное в 2025 г., происходит гашение долга (большую часть рефинансируют, но под валютные облигации) и рекомендация дивидендов согласно див. политике (то есть в долг уже не платят). Отмена экспортных пошлин и прошлые инвестиции уже приносят плоды, даже на фоне укрепления ₽. Перейдём к основным показателям:
⏺ Выручка: 159,4₽ млрд (+33,6% г/г)
⏺ EBITDA: 48,8₽ млрд (+25% г/г)
⏺ Чистая прибыль: 47,6₽ млрд (+154,1% г/г)
💬 Операционные результаты: производство агрохимической продукции выросло до 3,1 млн тонн (+3,6% г/г). Основной прирост пришёлся на увеличение производства фосфорных удобрений и кормовых фосфатов — 2,4 млн тонн (+5% г/г). Случилось перераспределение в пользу тройных удобрений (NPK — рост на 57,3%) и кормовых фосфатов (MCP — рост на 20,2%). Продажи продукции увеличились до 3,3 млн тонн (+6,8% г/г).
💬 Средняя цена на фосфорные и азотные удобрения возросла по сравнению с прошлым годом (помог спрос в Индии, а так же экспортные ограничения от Китая), перераспределение в пользу многокомпонентных удобрений (NPK, MCP — на них цены намного выше, чем на простые) значительно помогло выручке. Себестоимость реализации продукции выросла до 81₽ млрд (+10,8% г/г), темпы роста невысокие, благодаря обнулению экспортных пошлин (экономия 8,5₽ млрд в квартал), а главные статьи растрат — это заработная плата — 10,8₽ млрд (+28,6% г/г) и природный газ — 6,1₽ млрд (+38,6% г/г). Как итог операционная прибыль увеличилась до 38,8₽ млрд (+30,2% г/г), темпы ниже, чем в выручке из-за убытка по курсовым разницам от опер. деятельности -16,4₽ млрд (год назад прибыль в 1,2₽ млрд).
💬 Чистая прибыль так увеличилась из-за курсовых разниц +27,4₽ млрд (т.к. долги компании номинированы в валюте,то укрепление ₽ творит чудеса, годом ранее убыток в 3,9₽ млрд), поэтому компания корректирует прибыль на них (36,7₽ млрд, +70,9%, всё равно прирост ощутимый). Разница финансовых расходов/доходов отрицательная -6,1₽ млрд (долг увеличился по сравнение с прошлым годом, плюс большую часть валютного долга заместили ₽, а он гораздо дороже в обслуживании, годом ранее -2₽ млрд).
💬 Компания нарастила свой кэш на счетах до 21,9₽ млрд (на конец 2024 г. — 10,4₽ млрд). Долг компании сейчас составляет 281,1₽ млрд (на конец 2024 г. — 331,6₽ млрд), сокращение произошло из-за укрепления ₽ и гашения $ облигаций. В течение года компании надо погасить долг в 64,4₽ млрд (компания в 2025 г. занимает в $ и ¥ для рефинансирования, что логично, в апреле разместила облигации на сумму 250$ млн). Соотношение чистый долг/EBITDA — 1,41х.
💬 OCF увеличился до 50,8₽ млрд (+157,9% г/г) из-за изменения в оборотном капитале (рассчитались по дебиторке и продали запасы, это принесло 18₽ млрд). CAPEX составил 16,8 млрд (+10,5% г/г), как итог FCF возрос до 34,8₽ млрд (год назад — 1,8₽ млрд). На этом фоне совет директоров ФосАгро рекомендовал дивиденды за I кв. 2025 г. в размере 201₽ на акцию (75% от FCF), напомню вам див. политику компании — если показатель чистый долг/EBITDA будет в диапазоне от 1х до 1,5х, на выплату будет направлено 50-75% от FCF (наконец-то дивиденды платят не в долг).
📌 Цены на удобрения растут, а поставки по РЖД, только увеличиваются, но во II кв. идёт ожесточённое укрепление ₽ (это давит на выручку, но в то же время приносит бумажную прибыль по курсовым разницам и сокращает долг). Отмена экспортных пошлин в 2025 г. сэкономит порядка 34₽ млрд, это позитив для FCF, особенно учитывая, что компания в 2025 г. будет отдавать предпочтение гашению задолженности, а не её рефинансированию (пока в начале года мы видим частичное рефинансирование долга в валюте, приверженность див. политике и отказ выплаты дивидендов в долг, то есть часть FCF пойдёт на гашение долга в I кв.).
С уважением, Владислав Кофанов
Телеграмм-канал: t.me/svoiinvestor
