Помните этот кайф из детства, когда тебе повязывают красный галстук, и ты стоишь на линейке гордый, как будто тебе ключи от первой тачки выдали?
Ностальгия чистой воды.
Картинка в тему попалась: пионер - это реально навсегда.
Года идут, кузов со временем немного изнашивается, покрывается шрамами, но мотор внутри всё так же готов к любым покатушкам, рыбалке и движу. Главное - правильный настрой и огонь в глазах.
Всех, кто помнит, как правильно отдавать салют, как собирать макулатуру, жечь костры и заводить друзей в реале, а не в убогих родительских чатах - с праздником!
Хватит страдать хуйней, унывать и жаловаться на возраст или погоду. Мы еще в самом соку и точно знаем, как радоваться жизни и ценить простые моменты.
Кто успел побывать пионером, признавайтесь?
Какое самое яркое воспоминание из того времени осталось? Погнали в комменты, устоим день правильных воспоминаний!
Великая Победа, Великая страна, Великие Люди....Нет, самые обычные люди со своими горстями и радостями, ставшие великими , с честью пройдя горнило страшной войны, но сумевшие сохранить самое главное- остаться людьми. Почти в каждой семье в нашей страны есть те, кто любит и чтит своих предков и в этот день особо вспоминает, какими они были и как жили. Моя семья- не исключение, мне особо дорогие воспоминания о моих бабушке и дедушке по линии отца, потому что с ними связано моё советское детство , в моей памяти всплывают рассказы деда и робкая улыбка бабули на кухне вечером за столом и сегодня все о них.
Зима, суббота, вторая половина дня , уже темнеет,я выхожу из электрички и тороплюсь на автобус, но не домой, а в посёлок к бабушке и дедушке. Нет, не звонил и не предупреждал (да и не было мобильников тогда), просто потянуло, знаю на все 200 процентов ,что они всегда ждут и будут очень рады старшему внуку. Залетаю в подъезд, первый этаж, звоню в звонок, дед открывает дверь за ним стоит бабуля, он начинает меня крепко обнимать и жать своей сильной рукой мою холодную, а бабуля вторит, что ну проходи быстрее, ведь замёрз , давай раздевайся, и на кухню ужинать, а потом, вместе чай будем пить с вареньем и баранками. И начинается то ,что живёт в моей памяти долгие годы и будет жить, потому что это просто невозможно стереть и забыть.
- Я лежу в палате после операции, вижу еле-еле, как дверь приоткрылась, а в глазах все туманно, кажется , будто бы ребёнок вошёл, весь перевязанный в платок, на ногах какие-то тряпки и худое тело скрывает рваная фуфайка, а глаза увидел и обомлел, она приехала, моя единственная, да как же так, через линию фронта, как вообще узнала о моем ранении, а как смогла добраться, стоит, на чем душа держится.
- Отец, да как ты меня мог сразу признать, если неделю в коме валялся, едва пришёл в себя, сразу на операцию, гангрена- риск огромный, могли часть ноги отрезать.Я то почуяла неладное, как же могу дома остаться , объяснила в госпитале,что ехать мне надо и сама не знаю, как нашла, есть люди добрые на свете, тот же твой сосед по койке- полковник, да если бы не он, то все...
-Что ты мать бурю наводишь в стакане воды, все прошло нормально, а вот ты по своей женской самонадеянности жизнью своей рисковала... ( у деда глаза налились слезами)
- Ну ладно, расскажешь тут всякие небылицы, все выправилось, давайте чай пить
Я не мог их расспрашивать одновременно, но позднее от каждого узнал детали. Для деда это было третье ранение, самое тяжёлое. Мало того ,что контузило, но и снарядом раздробило часть ноги ниже колена. В госпиталь он попал не сразу, в любой момент могла начаться гангрена, но Бог уберёг, а тот полковник ,что рядом лежал,сам был из мед. службы, он своим напором не позволил сделать ампутацию, объяснял,что надо собирать косточки, и каким-то чудом собрали. Бабуля добралась до прифронтового госпиталя каким-то чудом. Зима была, двое суток после поезда по лесу шла, спала в снегу, такой путь ей стоил обмороженных конечностей, а ещё, от переживаний лицо свело.
Как они любили друг друга- это невозможно передать словами. А какая в них была воля и желание жить. Дед после всех ранений и контузии дошёл до Победы и живой вернулся домой, лечился и смог побороть свою хромоту, бабушка родила двоих сыновей. Они вместе прожили долгую счастливую жизнь и родились для вечности в начале девяностых. Я сегодня их навещал, разговаривал, снова пили чай с баранками, как тогда, более тридцати лет назад. Я чувствую их душевное тепло, робкую бабулину улыбку и крепкие руки деда , которые меня держат до сих пор, потому что все те маленькие победы, которые я одерживаю, только благодаря им, тем простым моим близкими людям, которые одержали Великую Победу для всех нас, ныне живущих, будем помнить.
Планировал писать про растущие очереди. Конечно, я и про них, и про талоны, и про лайфхаки напишу. А пока, вне очереди, приятные воспоминания про очереди (простите за каламбур). Три коротенькие новеллы.
Случайное фото из Интернета
Новелла первая. Желтая бочка с квасом
Свердловск в мае - это особое состояние. Еще вчера по дорогам хлюпала грязь, а сегодня рассупонилось солнышко, расталдыкнуло свои лучики на весь город, и асфальт впервые, более, чем за полгода стал сухим и теплым.
Наконец-то в овощном магазине появились первые в этом году огурцы. Пупырчатые, пахнущие дальним югом.
Но основную радость приходилось ещё подождать. Главным признаком победы весны были жёлтые квасные бочки. Однажды утром возле гастронома, на тротуаре, появлялась она. Жёлтая бочка. Выпятив круглые бока на солнце, она манила к себе. Первый квас в этом году.
- На, - мама выдала мне алюминиевый трехлитровый бидончик и две монеты по двадцать копеек. - Смотри, не расплещи.
Я нёсся, боясь, что кваса может и не хватить. Очередь была небольшая - несколько человек с такими же бидонами и с трехлитровыми банками. Продавщица в промокшем халате ловко управлялась с краном: раз-два-три, немного отстоялась пена, долив - трехлитровка готова.
Наконец подошла моя очередь. Я протянул бидон и свои двадцатчики. Три литра - ровно 36 копеек. А на сдачу - стакан за три копейки. И ещё копейка осталась.
Продавщица налила полный граненый стакан (позднее появились маленькие стеклянные кружки на 250 граммов) до ободка.
Я отхлебнул. Это был не квас. Это был эликсир. Холодный, бодрящий, чуть горьковатый, с ярким хлебным духом. Каникулы через две недели. Школа была уже где-то на другой планете.
Стою рядом с бочкой, пью квас, радуюсь весенней погоде и скорым каникулам. Счастье и безмятежность. Но квас заканчивается, отдаю стакан продавцу, а радость не заканчивается, ведь дома ждет первая в этом году окрошка!
Счастье не купишь за 40 копеек? Купишь. Еще и сдачу дадут.
Смоделировано ИИ
Новелла вторая. Орск, плюс сорок, бублик и молоко
Орск по сравнению со Свердловском - это просто другой мир. Летом там асфальт плавится, и воздух стоит плотный, как кисель. После свердловской прохлады это казалось раем для меня. Бабушка с дедушкой держали сад, и мое утро начиналось с работы на огороде. Но после обеда я был свободен.
Во дворе были качели и карусели. В соседнем дворе - корт. За домом - железные гаражи с двускатными крышами Мы носились до потери пульса. Потом, когда легкие начинали плавиться, бежали в ближайшую булочную на проспект Ленина (кстати, был там пару лет назад, булочная ещё на месте).
На лотках лежали бублики, без пакетов, просто навалом. С маком и без мака. По пять копеек штука. Мы брали по бублику, стояли в очередь, платили по пятачку и бежали через дорогу в молочный. Никто не мыл руки. Зачем?
Дальше - через дорогу. Молочный магазин. Там, на полу около продавщицы, стояла огромная алюминиевая кастрюля с молоком по цене 24 копейки за литр (меня это сначала поражало, ведь в Свердловске оно стоило 28 копеек, потом привык). А на ее стенке висели три черпака на длинных ручках: литр, поллитра, и маленький - на стакан.
Очередь с банками и бидонами. Увидев нас - потных, чумазых, восторженных обычно говорили: «Пропустите пацанов, им горло промочить». И мы проходили к прилавку без очереди.
- Стаканчик? - кивала продавщица, уже зная ответ.
- Стаканчик.
Шесть копеек.
Продавщица ополаскивала стаканы из крутилки с холодной водой - споласкивала, а не мыла. Черпак нырял в кастрюлю, молоко переливалось в толстый гранёный стакан
Молоко было жирное, прохладное, вкусное. Мы пили это молоко большими глотками, закусывая маковым бубликом. И бежали дальше, купив мгновения счастья всего за 11 копеек.
Ни у кого не было расстройства. Иммунитет советского пацана был непробиваемым.
Случайное фото из Интернета
Новелла третья. Аттракцион невиданной щедрости
Это случилось в ещё теплые дни сентября на большой перемене после третьего урока. Мы занимались кто чем, как в класс прибежал кто-то из одноклассников. Глаза его были размером с блюдца.
- Там! - выдохнул он. - У молочного! Мороженое! «Молочное»! В стаканчике! Но!
Он сделал паузу, артист.
- Продавщица молодая совсем, считать не умеет. Она с рубля за двадцать две копейки дает сдачу - восемьдесят восемь!
Класс замер. Математика была простой: двадцать две плюс восемьдесят восемь - сто десять. Она переплачивала десять копеек. За каждое мороженое. В те времена это были огромные деньги.
Рубли нашлись не у всех. В советском детском кармане рубль это была огромная сумма. Мы рванули в магазин, благо недалеко – одна пятиэтажка.
У лотка толпилось уже человек двадцать. Молодая девочка в белом халатике продавала мороженое в вафельных стаканчиках прямо из картонных коробок. У нее не было кассы, отсутствовали счёты (про калькуляторы тогда даже не мечтали), только тарелочка с мелочью. Кто-то давал деньги «без сдачи», но мы то знали секрет. Покупали две мороженки, она брала рубль, давала мороженое, давала 88 копеек сдачи. Мы покупали три мороженки и давали ей рубль. И получали 77 копеек. Жаль, а может и хорошо, что рубли быстро закончились. А мелочь она считала правильно.
В тот день мороженое в школе ели все. В коридорах пахло ванилью, учителя недоуменно пожимали плечами - откуда у детей столько мороженого, что за повальная страсть к мороженому? А вышло, что в каждой покупке одна мороженка получалась почти даром. Это был аттракцион невиданной щедрости, подарок судьбы, сбой в системе, который мы восприняли как праздник.
Аттракцион невиданной щедрости кончился так же внезапно, как и начался. И больше до окончания школы ни разу не повторился. Но мы помнили, как однажды осенью молочное мороженое стало общедоступным, и нам даже доплачивали за то, чтобы мы его ели.
И мы узнали: мир иногда даёт тебе восемьдесят восемь копеек сдачи, когда ты ждёшь семьдесят восемь. Нужно просто успеть подставить руку.
До сих пор снится, как я мелким пацаном выбегал на улицу в деревне, услышав этот незабываемый треск двухтактного двигателя. А облако дыма, когда масла в бензин перельёшь, пахло свободой и приключениями...
Колесили сегодня с мамой по району в поисках еще не закрывшихся магазинов «Семена». Мама человек ответственный: к дачному сезону нужен севок лука-шалота. Ибо мы (редко приезжающие, могли бы и чаще) в прошлом году его оценили. Смутно припоминаю, что между шашлыками и огуречно-помидорным салатом была зелень. И зелень эта была нежнее и слаще магазинной. Ну нужен — значит нужен. Садимся в машину и по точным маминым воспоминанием: «вот там за универсамом был» и по моим отрывочным — едем. Между новыми ЖК проступают фрагменты моего детства. Лужи-озера, реки дорог и сугробы в рост; вызвали во мне приступ ностальгии. Вот, собственно, и история.
Конец 80х.
Когда я возвращалась из школы, мне давали пять рублей, бидон, холщовую сумку и отправляли в универсам. Купи: хлеб, молоко, сметану и, если будет дефицит, возьми на сдачу.
Краткий ликбез:
Бидон — высокая белая эмалированная кастрюля сантиметров 15 в диаметре, сантиметров 30 в высоту (не точно, но по ощущениям ребёнка). Сверху крышка, тоже белая эмалированная. У крышки своя ручка-подковка. Всё это несётся вертикально за деревянную ручку, прикреплённую проволокой к бидону, в том месте, где у обычных кастрюль ручки. Бидон нужен для сметаны. Тётя-продавщица накладывала густую сметану в бидон половником. Ещё в бидон можно было наливать квас. Ну, когда в нём не было сметаны.
Универсам — продуктовый магазин. Огромная площадь, где по периметру стоят отделы с продуктами. В середине паллеты со взвешенными и расфасованными по сеткам картошкой с землёй, морковкой с землёй, капустой – обычно чистой, но иногда с неприятным запахом. Там же стояли паллеты с хлебом.
Отдел с продуктами — как сейчас полка супермаркета с отдельными видами продуктов. Но это целый отдел. Например, колбасный отдел. Но колбаса не взвешена и не упакована. В каждом отделе тётя взвесит колбасу на весах, завернёт в крафтовую бумагу и даст бумажку с ценой в общую кассу. Сначала оплачиваешь, потом возвращаешься за свёртком. В каждый отдел, естественно, очередь. И в кассу очередь тоже.
В универсам я ходила с удовольствием. На втором этаже стоял автомат, который за 20 копеек наливал в гранёный стакан самую вкусную пепси-колу. Такую я не пробовала больше нигде. Слегка прохладная, невероятно сладкая, огромный стакан (про трубочки тогда мы не знали). В нос били смешные пузырики, отчего нос становился мокрым. Зубы потом слегка поскрипывали.
А теперь, собственно, история. Прихожу я однажды с бидоном в универсам и вижу длиннющую очередь наискосок через всё свободное центральное пространство. Понимаю: это тот самый дефицит, который нужно взять на сдачу. Занимаю очередь (это значит встать в очередь, подождать, пока за мной встанут ещё два-три человека, и тому, кто стоит прямо за мной, громко сказать, что я тут стою, но отойду ненадолго. Громко, чтобы потом были свидетели, что я тут стояла. Надо запомнить того, за кем стоишь, и кто за тобой, лучше несколько. Тогда есть вероятность что найдешь свою очередь и тебя пустят в нее обратно).
Пошла выпить колы, постояла в очереди за сметаной, той самой, которая в бидон. Потыкала вилкой батоны (вилка висела на верёвочке у каждого паллета с хлебом), выбрала помягче. Возвращаюсь в очередь дефицита. Стою. Очередь подходит, уже неудобно спрашивать, что дают, а за спинами ничего не видно. Подхожу к прилавку и слышу: «Хвосты». Говяжьи хвосты.
Я в шоке.
В итоге у меня в руках крафтовый пакет, из которого торчат штуки пять палок, действительно напоминающие хвосты с ободранной кожей.
Я в двойном шоке. Зачем продают хвосты и что с ними делать, я понятия не имела.
Так долго я ещё никогда не возвращалась домой. Репетировала речь, с которой передам маме этот пакет освежёванных хвостов. В конце концов я убедила себя, что правильно выполнила задание, и если что, я не виновата.
Но какое же облегчение на меня снизошло, когда мама открыв дверь воскликнула:
— О! Хвосты, сейчас холодец сделаем!
Мама, я тебя люблю!
Всем добра и вкусного холодца! Хотя сейчас уже время ближе к шашлыкам, со сладким луком.
Нашу подмосковную деревню засыпало снегом. Коммунальщики уже просто не справляются, надо думать, когда такое было последний раз? Товарищ сказал,что у нас ещё терпимо, а вот на Камчатке- карул. Очевидно, что этот год уже вошёл в историю по толщине снежного покрова , по количеству снежных дней , ну прочее в этом духе. Народ отвык от настоящей русской зимы, а ведь она, в действительности, такой и должна быть: снежной, морозной, с лыжами, горками , санками..., ну и, конечно, лопатами и очень актуальными сейчас снегоуборочными машинами. Мне невольно вспоминается моё далёкое советское детство: деревня, бабушка, сараи, домашняя скотина и вот такая история из прекрасного и непошлого моего прошлого.
Родители привезли меня к бабушке в феврале и оставили, потому что младший брат вновь заболел и чтобы я не заразился, меня «эвакуировали» в деревню, что было для меня большой радостью. Бабушка жила в двухэтажном деревянном доме на 12 квартир, построенном после войны женщинами- торфянницами . Квартира была небольшой, но с настоящей русской печкой с лежаком и духовым шкафом , котом по кличке Пушок и черно-белым телевизором, который ловил всего три канала. Скажете, ну что делать в деревне зимой, сидишь взаперти. Для меня это были одни из лучших моментов жизни и самых ярких воспоминаний, и сейчас вы поймете почему. Просыпаемся с утра пораньше, надо кормить животных, а до сарая узкая тропка, а снегу -выше пояса, и одному человеку их ( ведра) тащить очень неудобно, а я, хоть и малой, напросился в помощники, вот бабуля и твердит, что сразу не тащи, останавливайся , отдыхай, делай перерывы. Ведро это , наверное, по весу было раза в два легче чем я сам, тяжёлое, но я упирался. И вот, в один из дней рано утром, упражнение надо было повторить, меня поднять подняли , а разбудить забыли, вот по пути и плюхнулся я , перевернув ведро, все разлил, из-за чего сильно расстроился. Однако, бабуля, хоть она была очень строгой женщиной, быстро подбежала , схватил меня и потащила домой, раздела и посадила на печку греться, сказав, чтобы я её ждал, по возвращении будем пить горячий чай с мёдом и малиновым вареньем, а на улице все падал снег, сугробы доходили до форточки, закрывая наполовину окно, колонка , на которую люди ходили за водой, так обледенела, что надо было сильно потрудиться,чтобы набрать, а потом принести, не разлив. Не было никакого газа, водопровода, всяких там удобств, но зато была огромная деревнянная горка перед домом, которую мы так раскатали,что летели на полиэтиленовых мешках, набитых снегом, аж до самого футбольного поля. Малой я был, а уже свои были лыжи , и мы с Крестным ходили на Лисью гору кататься. Пахло вокруг свежестью, ельником, навозом, дымом из печки, и меня за сугробами просто не было видно, такая вот зимушка была и не раз от разу, а каждый год. Никаких снегоуборщиков не было- лопата и руки, и постоянно пьяный ( или с похмелья) тракторист дядя Миша, который по настроению расчищал дорогу до остановки и до завода. А вечером,я ложился на свой любимый диван, на который баушка застилала перину, опускал голову на большую подушу и смотрел в круглешок оконного стекла на мерцающие звезды, которые, как-будто разговаривали, и так мне было уютно и тепло, что быстро проваливался в сон и мне снились добрые люди, снег и волшебные звери.
Нет, это не утрачено, и в этом году зима вернула мне не только сугробы, но и то самое дорогое детское воспоминание, согрело душу. Мы живем в деревне в частном доме уже седьмой год и у нас есть и газ, и удобства в доме, тепло и уютно, и зведы так же разговаривают в тёмном, морозном небе. Остаётся малость- найти где-нибудь и приобрести настоящую перину, как в моем детстве, чтобы откинуть от себя все дурные мысли и ненужную суету, засыпать и просыпаться вновь, улыбаясь, пусть вьюга воет и снег кружит и завтра рано утром надо вновь все чистить, но есть неразрывная связь с тем далёким и прекрасным ,что давно прошло и в этом году вернулась. Наверное, это и есть счастье, которое согревает сердце в самый лютый мороз.
