Gauree

Продолжаю вспоминать свою работу в Африке в нулевых. Я тогда работала полевым инженером (занималась сотовой свяью), поэтому жизнь моя была довольно кочевая: сегодня ты в одной стране правишь баги в продуктиве, а завтра совсем в другой пытаешься объяснить местному подрядчику, почему базовая станция решила не дружить с коммутатором.

Для ЛЛ: донатов не прошу, в тг канал не призываю...

Сегодня (как и всегда) история не про сотовую связь и даже не про коммутатор. Сегодня про пищевые привычки, здоровье и эффективность команды. И про мой борщ.

Почему-то именно на африканских проектах у моих коллег из ЮАР довольно массово возникала одна проблема. ЗАПОР.

Забавно, что русские коллеги, обычно имели противоположную проблему на смену климата и еды (и с ней традиционно боролись водкой с солью). А вот у коллег из ЮАР случался пищевой затык.. Причём, это не тот случай, когда человек слегка недоволен жизнью и третий день смотрит на чернослив. Нет. Проблема была настолько выраженной, что начинала влиять на качество всего проекта.

Несколько человек из команды одновременно ходили с характерными лицами и откровенно заявляли о проблеме (о которой молчать уже не могли).

Работоспособность коллектива падала. Сроки проекта начинали приобретать совершенно новый, физиологический смысл. Мы, конечно, пытались "помогать" как могли.

В шутку предлагали коллегам попить воды из бассейна (исключительно из гуманитарных соображений и потому, что очень хотелось посмотреть, насколько человек действительно отчаялся).

Но вообще проблема была реальная.

У кого-то организм явно плохо переносил смену климата, воды, привычной еды, режима, плюс добавлялся стресс. Я никаких научных выводов из этого делать не буду. Просто наблюдение: на некоторых проектах эта проблема повторялась у нескольких человек из ЮАР одновременно.

А потом выяснилась ещё одна интересная вещь. Наши коллеги очень уважали препарат «Регулакс»: черт его знает, откуда он возник на проекте (видимо был у кого-то с собой), но пастилки настолько произвели впечатление (и эффект послабления), что мы возили их пачками, рискуя получить неудобные вопросы от таможни...

Но самым эффективным средством неожиданно стал... БОРЩ. Но, все по порядку.

У нас была традиция на выходных готовить что-нибудь вместе. Не обязательно традиционное, но мне нравилось периодически делать что-нибудь "наше - русское" для коллег. И вот однажды я решила сварить борщ. Ну и заодно котлеты пожарить.

Жили мы тогда все на одной вилле, а с бытовыми делами нам помогала местная женщина, которую звали Мамму.

Мамму была совершенно очаровательным человеком, говорила на каком-то местном диалекте и немного по-французски. Я говорила по-английски. Причём, если честно, тоже не сказать чтобы очень хорошо.

И вот через несколько промежуточных звеньев коммуникации я объясняю Мамму:

— Нужно купить мясо и сварить бульон.

Она кивает. Я киваю. Мы обе уверены, что поняли друг друга.

Через некоторое время я захожу на кухню и вижу кастрюлю. Заглядываю внутрь.А там... полкило фарша.

Фарш. В воде. И всё это, судя по всему, уже довольно долго кипело. Мамму честно сварила мне фарш. Причём, судя по её виду, с полной уверенностью, что именно это от неё и требовалось.

Ну что делать.

Объяснять второй раз через три языка я уже не рискнула. В итоге я сама купила кусок говядины (или того, что в местном магазине достаточно убедительно изображало говядину) и сварила нормальный бульон. Потом были свёкла, капуста, морковь, картошка...

Сметана стала отдельным квестом. Потому что привычной нам сметаны в магазинах практически не было: гораздо привычнее были сливки и йогурты. Но каким-то чудом сметану мы нашли.

Борщ состоялся.

А вместе с ним состоялись и котлеты. Народ ел так, будто я не суп приготовила, а лично вернула им утраченную родину.

Но настоящие комплименты начались только на следующий день. Подходят ко мне коллеги и говорят примерно одно и то же:

— That was amazing...

— The soup was really good...

— I feel so much better...

И тут до меня дошло. Оказывается, дело было не только во вкусе.

В их обычном рационе было значительно меньше привычных нам овощей и, соответственно, клетчатки. А дома у некоторых был ещё свой привычный напиток - смесь апельсинового сока и молока. На других африканских проектах такого напитка уже не было.

А тут внезапно появился огромная кастрюля борща. Свёкла. Капуста. Морковь.Картошка.

И всё это в количествах, которые российский человек считает не лечебной процедурой, а просто нормальным обедом.

И вот тогда я поняла важнейшую вещь. В международном проекте есть много факторов, влияющих на эффективность команды: Связь. Оборудование. Логистика. Интернет.Квалификация инженеров. И...

достаточное количество вареной капусты.

Я до сих пор не знаю, было ли это связано именно со сменой рациона, климатом, стрессом, водой или сочетанием всех факторов.

Но если хочешь, чтобы международная команда работала эффективно, сначала накорми её. А если команда из ЮАР - желательно капустой.

Давно не брал я в руки шашек не писала про свою молодость - работу в Африке.
Я та самая барышня, что мечтала объехать мир за счет работодателя и потому вписывалась в любые международные проекты (это было не сложно в нулевые с неплохой советской базой в образовании и даже с хилым английским... ведь инженеру говорить много не надо - больше надо делать)

В любой рабочей команде есть персонаж, который словно материализовался из ситкома.
Во времена далёкие, один из смоих коллег работал плечо о плечо с нами в суровой Африке (не той рафинированной под названием Египет или Тунис, а сильно уровня третьего мира… В нашей команде таким персонажем был, скажем, Варфоломей). Имя, разумеется, я меняю.

Парень приехал в Нигерию работать "в полях" уважаемым человеком, инженером, но вместо производственных подвигов генерировал парад абсурда.

Жизнь в Нигерии – сама по себе бесконечный квест (о чем я пишу в рубрике Африка и прочий мир , а у Варфоломея не было даже базовых навыков социализации, потому парнишке доставалось от жизни втройне.

Атака на супергероя (история первая)

Однажды его покусали клещи. В Африке вообще достаточно всего, что хочет вас покусать Чем болеют в Африке на самом деле: опыт трех лет "вахты" В комментариях окруживших его местных людей Варфоломей услышал слово spider (в определённых контекстах может использоваться для обозначения клещей-паразитов).

Вместо того чтобы переспросить, переуточнить, включить критическое мышление, обсудить ситуацию с врачами и коллегами, Варфоломей заперся в своей голове и накрутил там бешеную драму.

Когда мы его нашли, Варфоломей уже полностью потерял связь с реальностью и выстроил вокруг своего «спайдера» личную мифологию. Там он был героем фантастического триллера, не то преодолевающим смертельный недуг, не то ждущим мутации аки человек-паук.

Коллеги ржали, как кони, вытаскивая Варфоломея из сумрачных блужданий внутри внезапного мифа и панических атак. Мы отвели его к доктору (уже в сопровождении), где его довольно быстро поставили на ноги деже без госпитализации

Таможенный ад (история вторая)

Местная таможня регулярно доила нашего героя на взятки просто потому, что Варфоломей не умел коммуницировать. Ну, т.е. английский он знал, но не знал куда его применять в подобных ситуациях.

Там, где вся остальная команда за пару долларов покупала себе VIP-проход с ветерком, блэк джеком и гуриями, Варфоломей умудрялся устроить международную драму с досмотрами и пояснениями, что сувенирный брелок не является художественной ценностью и не лишает местное государство культурного наследия. Потом ловил неделю отдохняка (брелок оставался на таможне конфискованным).

Стоило ли вообще мотаться домой между вахтами или имело смысл осесть между пальм и поменьше шевелиться?

Экзистенциальный кризис (история три)

Кто бы сомневался, пик африканских приключений Варфоломея случился из-за глюков его головы, а не внешних событий. Однажды парня накрыла такая тоска, что он даже вспомнил про существование других людей и пожаловался в рабочий чат: мол, и ску мне, и гру, и некому ру.

Коллеги решили поддержать бедолагу в своём фирменном стиле:
– Мужик, найди нашего парня, Женьку Дэниэлса. Он поддержит и поможет!

Имелась в виду, конечно, бутылка виски Jack Daniel’s в баре или магазине, но такой уровень абстракции оказался не по силам Варфоломею. (мы не спецом, мы не знали)

Он начал ходить по огромному офису корпорации MTN, допрашивать встречных, искать «такого парня Женьку». Спустя день-другой в чат прилетело его грустное: «Ребят, я обыскал всё, как этот Женька выглядит хоть?» – и вахта рухнула.

Несколько часов чат бурлил ржачем и сердечками.

Варфоломея, конечно, жаль!

Наверное, он думал, что его буллили, но на самом деле добродушный троллинг на вахте – самая искренняя форма поддержки. Да и носились, если честно, с ним все: встречали, объясняли, приводили примеры, знакомили, лечили, звали на вечерние посиделки...

В целом, команда всю дорогу пыталась пристроить Варфоломея под свои добрые крылья, но парень не мог это считать: чтобы поймать сигнал, требовался хоть хлипенький социальный радар.

Что с ним стало после работы в Нигерии – история умалчивает. Но хочется верить, что у Варфоломея в жизни всё сложилось хоть как-нибудь, что он нашёл своё место, его не сожрали жизненные обстоятельства, террористы, крокодилы. Ибо после пары вахт его сняло с проекта руководство.

Вообще мир большой, сложный, местами зубастый.
Умение выстраивать социальные связи, понимать полутона, считывать контекст, чувствовать людей – это сейчас не столько софт скилл, сколько базовый механизм выживания.

Коннектиться с другими людьми и строить мосты – гораздо лучше, чем в одиночку переживать миротрясения, так же?