В Нью-Йорке появился новый супергерой, имя пока не выбрали.

В Польше в зоопарке появились новыйе жители.

В Турции археологи покопались в развалинах.

В Индии почистили реку.

В ОАЭ мужик посмотрел авиашоу.

В Германии ничего не случилось.

В Японии был красивый закат.

Спасибо за внимание, увидимся!

П.с. Если такие посты вам по душе, то приглашаю в мой канал в телеграме - тоже понравится! Название "Сегодня на планете Земля". Жду вас!

Спасибо @Izzi99 за донат, отправленный в поддержку моего блога!

О становлении династии Габсбургов можно почитать здесь - Габсбурги и Священная Римская империя

В 1556 году король Испании и по совместительству император Священной Римской империи Карл V, сильно подорвавший свое здоровье в ходе многолетних Итальянских войн, решил уйти на покой. Результатом столь неожиданного решения Карла стал раздел огромной империи Габсбургов между его сыном Филиппом, получившим корону Испании, а вместе с ней и все ее колонии в Новом Свете и в Африке, а также братом императора Фердинандом, которому досталась Священная Римская империя. Стоит отметить, что Фердинанд активно поучаствовал в расширении империи Габсбургов, в 1521 году удачно женившись на Анне Ягеллонской, сестре короля Венгрии и Чехии Людовика II.

В 1525 году Венгрия столкнулась с угрозой вторжения со стороны Османской империи, чьи войска, оккупировав большую часть Балкан, теперь пытались подчинить себе и области Центральной Европы. Людовик разослал по всем европейским дворам своих послов с призывом прислать ему военную помощью, однако довольно быстро понял, что ввиду запутанной политической ситуации в европейском регионе его страна осталась один на один с огромной армией османского султана Сулеймана Великолепного.

Главной причиной того, что европейские монархи не стали помогать венграм, стал династический союз Людовика II с Габсбургами. 24 февраля 1525 года в Битве при Павии (один из эпизодов Итальянских войн, в которых Франция боролась против коалиции Испании и Священной Римской империи за гегемонию в Италии) имперскими войсками был пленен французский король Франциск I. Регентом Франции на время плена короля стала его мать Луиза Савойская. В поисках союзника против Карла V Луиза отправила послание Сулейману Великолепному с просьбой посодействовать в освобождении ее сына, а также с предложением совместно с турками атаковать империю Габсбургов. Султан, откликнувшись на этот зов, написал письмо Карлу V, в котором потребовал от императора освобождения Франциска из плена, а также выплаты от Священной Римской империей ежегодной дани османам, на что, разумеется, получил отказ.

В мае 1526 года французы также смогли перетащить на свою сторону еще и Рим, в результате чего папа Климент VII отказался призывать европейских рыцарей каким-либо образом помогать венграм в отражении мусульманского вторжения, так как венгерский король Людовик был союзником проклятых Габсбургов. В свою очередь, сам Карл V также не торопился направлять помощь своим союзникам, считая своей первоочередной задачей вытеснение французов из Италии. У венгерского короля оставалась ещё надежда на помощь своего шурина Фердинанда, а также на польского короля Сигизмунда, однако и тут его постигло разочарование. Фердинанд банально не сумел набрать войско, так как в германских землях, чьим наместником он выступал, развернулось реформационное движение церкви, на раннем этапе которого Лютер и его сторонники заявляли, что турки - это божья кара и противостоять ей нельзя. Что же до польского короля, то он в то время был занят войнами с Тевтонским орденом и Москвой, а потому не мог направить свои войска ещё и на третий фронт. В результате Венгрия была предоставлена самой себе, что довольно предсказуемо быстро привело к печальному результату.

29 августа 1526 года недалеко от города Мохач в Южной Венгрии состоялось генеральное сражение, в котором 100-тысячная турецкая армия легко разгромила 25-тысячное войско венгров и убила их короля Людовика II. Победа при Мохаче открыла султану Сулейману путь к венгерской столице Буде, которая вскоре капитулировала перед турецкой армией.

Габсбурги в разгроме своих союзников углядели отличную возможность прибрать к рукам освободившиеся после смерти Людовика II короны Венгрии и Чехии, на которые немедленно свои права заявил шурин погибшего монарха Фердинанд. Однако если чешская знать довольно быстро утвердила Фердинанда на своем престоле, то в Венгрии он наткнулся на ожесточенное сопротивление еще одного претендента на трон, воеводы Трансильвании Яноша Запойяи. 10 ноября, через три месяца после гибели Людовика II, венгерское собрание избрало в его преемники Запойяи, однако в ответ на это некоторое прогабсбургски настроенные магнаты провозгласили своим королём Фердинанда. 31 июля 1527 года наемная армия Фердинанда вынудила Запойяи бежать на Восток страны. В попытке сохранить корону Янош запросил помощи у Сулеймана Великолепного, обещая передать Венгрию под покровительство турецкого султана в случае его победы над Габсбургом.

По результатам вспыхнувшей вскоре многолетней гражданской войны Венгрия была разделена на три части: восточную, включавшую в себя по большей части Трансильванию, принадлежавшую малолетнему сыну Запойяи (сам воевода умер в 1540 году), Яношу II Жигмонду; западную с территориями, раскинувшимися от Адриатики до северо-востока и находившуюся под властью Фердинанда; и центральную часть, которую контролировали османы. В венгерской столице Буде разместился турецкий наместник, а главный столичный храм, Церковь Матьяша, был превращен в мечеть. Турецкое владычество в центральной Венгрии продлилось более 140 лет.

Фердинанд же, благодаря получению чешской и венгерской короны, сосредоточил под своей властью огромные просторы Центральной Европы, к которым он в 1556 году присоединил еще и земли Священной Римской империи.

Однако даже столь обширные владения меркли в сравнении с теми, что унаследовал от Карла V его сын Филипп II. Помимо непосредственно Испании, в его державу входили Нидерланды, Балеарские острова, значительный кусок Италии (Неаполь, Сицилия, Милан и Сардиния), а также богатые золотом колони в Новом свете и в Африке. Также, еще будучи принцем, Филипп в 1554 году женился на английской королеве Марии Тюдор и уже после получения испанской короны стал предпринимать попытки присоединить к своей империи еще и Англию. По брачному договору Филлип не имел права вмешиваться в управление английским государством, а поэтому он долго и упорно пытался уговорить свою жену провести через Парламент указ о присвоении ему официального статуса короля Англии. Мария, судя по всему, искренне любившая своего супруга, действительно попыталась убедить английских баронов признать Филиппа своим королем, однако те, не желая попадать в зависимость от вездесущих Габсбургов, не поддались на ее уговоры и поставили крест на мечтах Филиппа об английской короне.

После смерти королевы Марии на английский престол взошла ее сестра Елизавета. Ввиду смерти своей супруги Филипп окончательно потерял возможность вмешиваться в дела Англии, а поэтому в попытке сохранить свои притязания на английский трон после коронации Елизаветы он незамедлительно предложил ей выйти за него замуж, на что, впрочем, получил отказ. В результате испанский король возненавидел английскую королеву и повел против нее борьбу, продлившуюся несколько десятилетий.

Тут стоит отметить, что причина ненависти Филиппа к Елизавете крылась не столько в том, что английская королева отказалась выходить за него замуж, а в том, что Елизавета погрузила Англиию протестантизм. Филипп, помимо огромных территорий, унаследовал от своего отца и идею, что Габсбурги должны защищать и насаждать католическую веру по всему миру и что в этом состоит первейшая обязанность их династии. За свое краткое пребывание на английском троне в роли мужа королевы Марии Филипп приложил руку к узаконенному убийству почти трех сотен протестантов, организовав таким образом одно из самых жестоких религиозных гонений в Европе 16 века.

Вернувшись в Испанию, он искоренил протестантские сообщества в Вальядолиде и Севилье, отправив на костер сотни человек, и послал экспедицию в Новый Свет с целью истребить во Флориде колонию французских протестантов-гугенотов, которые проповедовали там индейцам. В ходе карательного рейда испанские солдаты умертвили 143 поселенца.

Но Филиппа волновала не только протестантская ересь. В то время в Испании жило около полумиллиона мусульман, что уже на протяжении многих десятилетий вызывало недовольство испанских католических монархов, заставлявших мусульман менять веру, становясь так называемыми "новыми христианами" (мориски). Мориски же зачастую обращались в новую веру лишь для вида, втайне продолжая следовать исламу. Филипп, не терпевший такого издевательства над католицизмом, в конечном счете, обрушил на морисков репрессии, запретив им носить традиционную арабскую одежду, есть халяльную еду, говорить на арабском языке и посещать мусульманские бани. В свою очередь, это вызвало крупное мусульманское восстание в Южной Испании, после подавления которого Филипп решил издать указ об изгнании мусульманского населения из Испании.

Преследовал испанский король и евреев, которых в Испании насчитывалось около 300 тысяч. К середине XVI века большинство из них полностью ассимилировались в испанскую жизнь и сохраняли прежнюю веру только в виде плохо понятных им самим домашних ритуалов. Тем не менее, в испанском обществе витал страх пресловутого еврейского заговора, особенно усилившийся в самом начале правления Филиппа, когда была обнаружена секретная переписка между старейшинами испанской еврейской общины и константинопольскими раввинами. Последние в своих письмах в ответ на жалобы испанских евреев советовали тем внедряться в католическое общество и подрывать его изнутри: "Касательно того, что пишете вы, как они вас убивают, учите своих сыновей на врачей и аптекарей, чтобы ваши дети могли убивать их. Учите своих сыновей на богословов и священников, чтобы рушили их церкви". Далее автор письма советовал евреям изучать юриспруденцию и проникать на должности в государственных учреждениях, чтобы саботировать работу судов и правительства.

Современные историки сходятся во мнение, что данное письмо было сфабриковано испанскими властями с целью оправдать репрессии в отношении населения, имевшего еврейские корни. В частности, после обнародования этого письма был издан закон, запрещающий людям с еврейскими корнями вступать в различные гильдии, религиозные общества и рыцарские ордена.

Не забывал Филипп и про Англию - главный рассадник протестантизма в Европе. К середине 80-х годов 16 века противостояние Англии и Испании достигло своего апогея, а английские корабли начали грабить на море испанские суда, перевозившие золото из Америки, чем наносили Испании чудовищные убытки. Чтобы прекратить морские набеги и приструнить дерзкую Елизавету, Филипп II в июле 1588 года собрал мощный флот из более чем 150 кораблей, вошедший в историю под названием "Непобедимая армада", и отправил его к берегам Англии.

По плану испанского короля, его 30-тысячная армия должна была высадиться в графстве Эссекс, после чего маршем пойти на Лондон. Филипп рассчитывал на то, что английские католики оставят свою королеву-протестантку и перейдут на его сторону, ведь главной целью похода испанский король объявил свержение протестантизма в Англии. Однако, как всем нам известно со школьных времен, предприятие Филиппа потерпело крах. Проиграв генеральное сражение с английским флотом, Армада была вынуждена отступить. По пути домой испанский флот попал в несколько страшных бурь, в результате чего из всей "Непобедимой Армады" в Испанию вернулось только 60 кораблей. Узнав о произошедшем, король Филипп заявил: "Я посылал флот сражаться с людьми, а не с бурями и скалами. Да будет благословенно имя Божие".

С уничтожением Армады закончилось и морское могущество Испании, однако англо-испанская война продолжалась еще несколько десятилетий. Лишь в 1604 году, уже после смерти Елизаветы I и Филиппа II, противники заключили Лондонский мир, по которому Испания признавала легитимность протестантской монархии в Англии и отказывалась утверждать господство католицизма в этой стране, а Англия в обмен на это открывала пролив Ла-Манш для испанских кораблей.

Если на английском направлении Филипп потерпел неудачу, то на большинстве других ему сопутствовал успех. Так, заокеанские колонии Испании в годы его правления сильно расширились, во многом благодарю получению Филиппом короны Португалии. В 1580 году, после смерти португальского короля Энрике, не имевшего детей, Филипп заявил свои права на престол соседней страны как сын Изабеллы Португальской, которая, в свою очередь, приходилось дочерью португальскому королю Мануэлу I Счастливому, правившему с 1495 по 1521 годы. Филипп с помощью взяток перетащил на свою строну большинство португальских баронов и благодаря их поддержке 25 марта 1581 года сумел короноваться на престол Португалии. Корона этой страны принесла Испании новые огромные заокеанские территории, включавшие в себя Бразилию, Гоа, Макао и даже Нагасаки на южной оконечности Японии. Таким образом, Габсбургская Испания стала мощнейшей державой и в Атлантике, и на Тихом океане.

Для соблюдения чистоты веры в заокеанских колониях работала инквизиция, которая достигла особого размаха в Новом Свете. 25 января 1569 года Филипп II издал декрет, в котором наградил инквизицию в "Индиях" неограниченными правами и властью над всеми учреждениями и чиновниками колоний, включая вице-королей. Инквизиторам особо предписывалось строжайше следить за тем, чтобы в колонии не проникала "еретическая" литература. Для борьбы с опасными книгами инквизиторы имели во всех американских портах своих комиссариев, которые тщательно проверяли корабельные грузы на предмет еретической литературы.

Главным же объектом преследования инквизиции в "Индиях" были все те же евреи. Вообще, в 1522 году испанцы запретили "новым христианам" въезжать в Новый Свет, но они на свой страх и риск в поисках лучшей жизни продолжали прибывать в испанские колонии. Приплывая сначала в португальскую Бразилию, иудеи под видом "христиан - португальцев" перекочевывали оттуда в испанские колонии Америки. Вылавливание, разоблачение и наказание этих "врагов католической веры" и было главным занятием "индийских" инквизиторов. В результате многолетней деятельности инквизиции еврейская община Новой Испании, по сути, была уничтожена.

Однако главной головной болью в жизни Филиппа II были отнюдь не евреи с мусульманами и даже не англичане с их проклятой королевой Елизаветой. Больше всего бед и проблем испанскому королю доставили Нидерланды, в которых в то время с чудовищной скоростью стал распространяться протестантизм. В силу своего выгодного географического положения, Нидерланды были морскими воротами, открывающими путь к заокеанским колониям Испании, благодаря чему нидерландская экономика быстра пошла в гору. С восшествием на испанский престол Филиппа II хорошие времена для Нидерландов кончились, ибо новый король обложил нидерландцев огромными налогами и стал яростно бороться с протестантизмом. Такая политика Филиппа, в конце концов, привела к многолетней войне между Испанией и Нидерландами, в ходе которой испанская инквизиция вынесла решение, не знающее аналогов в истории - 16 февраля 1568 года инквизиционный суд приговорил к смертной казни все население протестантских Нидерландов, которое на тот момент составляло около трех миллионов человек. В разгар нидерландандского конфликта, речь о котором более подробно пойдет в следующей части, Филипп II неожиданно столкнулся с мятежом своего сына и единственного наследника дона Карлоса.

Дон Карлос родился 8 июля 1545 года, и с самого раннего детства стало понятно, что с испанским принцем что-то не так. Начиная с трех лет, он почти постоянно страдал лихорадкой, сопровождающейся умственными отклонениями, которые, по всей видимости, он унаследовал от своей прабабушки, известной под именем Хуана Безумная. Карлос не умел говорить до 5 лет, а став старше, не хотел ни учиться, ни заниматься физическими упражнениями. От венецианского посла Федерико Бадоеро до нас дошло описание внешности и поведения 12-летнего Карлоса: "У принца непропорционально большая голова, блеклая кожа, хилое телосложение. Он проявляет жестокость, чему я приведу пример. Когда на охоте ловят зайца или другое животное, ему нравится сжигать его заживо. Однажды ему подарили очень большого ужа, который укусил его за палец. Сразу же после укуса он отрубил змее голову. Принц очень высокомерен, не желает стоять перед отцом со шляпой в руке, зовет отца братом, а деда отцом. В высшей степени злобен и упрям".

В 1562 году в возрасте 17 лет Карлос упал с лестницы и так сильно разбил голову, что возникли опасения за его жизнь. Принц все же выжил, однако его поведение стало совсем неадекватным. По сообщению хронистов, Карлос на одном из приемов пытался ударить ножом президента государственного совета, а однажды за 5 часов зарезал 23 лошади. Когда в Нидерландах вспыхнул мятеж, Карлос попросил отца отправить его в мятежные земли урегулировать конфликт. Однако Филипп, прекрасно осознавая умственные способности своего сына, вместо него отправил в Нидерланды герцога Альбу. Это окончательно вывело дона Карлоса из душевного равновесия. Вскоре после этого решения своего отца испанский принц отправился в монастырь и в ходе исповеди признался, что испытывает смертельную ненависть к одному человеку и часто хочет убить его. Монахи немедленно доложили о таком признании Карлоса Филиппу, который, не долго думая, приказал арестовать своего сына.

Дон Карлос был заточен в одной из комнат мадридского королевского дворца. Там принц активно пытался покончить с собой, сначала отказываясь от пищи, а потом попытавшись задохнуться, проглотив крупный бриллиант. Спустя полгода заключения дон Карлос все-таки добился своего - 28 июля 1565 года испанский принц умер.

Можно не сомневаться, что помешательство дона Карлоса было следствием кровосмешения, ведь у него имелась только половина обычного набора предков в третьем колене. Его бабка по матери, Екатерина Австрийская, была родной сестрой деда по отцу (император Карл V), дед по матери Жуан III был родным братом бабки по отцу Изабеллы Португальской, а прабабки Хуана и Мария приходились друг другу родными сёстрами.

Процесс Реформации церкви в Европе заметно сузил выбор католических монарших семей, подходящих для браков с представителями Габсбургов, в результате чего кровосмесительные браки в этой династии стали совсем обычным явлением. Испанская и центраевропейская ветви династии обменивались супругами в каждом поколении. Из 73 браков, заключенных между представителями двух ветвей в период с 1450 по 1750 годы, четыре сочетали дядю с племянницей, 11 - двоюродных братьев и сестер; еще в четырех супругов связывало двоюродное родство через поколение, а в восьми - троюродное родство. Во множестве других случаев в брак вступали более дальние родственники. Каждый из этих браков, прямо запрещенный церковью, требовал особого дозволения Папы, которое, впрочем, Габсбурги всегда получали без проблем.

В свое время брачная дипломатия очень помогла Габсбургам, однако теперь кровосмесительные браки несли им уродства и умственную отсталость. Выступающая челюсть и отвисшая нижняя губа, придававшие необычный облик уже Карлу V, доходили теперь до степени безобразия, так что один из габсбургских правителей, Леопольд I (император СРИ с 1658 по 1705 год), получил прозвище Fotzenpoidl, что можно перевести как "лицо кретина". Из-за кровосмешения в династии стали обычны душевные расстройства, эпилепсия, мертворождения и нежизнеспособное потомство.

К концу 16 века пропагандисты из вражеских Испании стран, сплетя воедино зверства инквизиции, угнетение протестантов, евреев и мусульман, а также бесчинства испанских солдат в Новом Свете, создали жанр, который впоследствии стал известен под названием "черная легенда". В результате этого католическую Испанию XVI—XVII веков долгое время было принято представлять как царство настоящего мракобесия.

Последний же представитель дома Габсбургов на испанском престоле, Карл II и вовсе вошел в историю под званием самого безобразного монарха Европы. У Карла был тяжелейший случай образования габсбургской челюсти. Так его верхние и нижние зубы попросту не сходились, в результате чего он был не способен нормально пережевывать пищу и едва мог говорить из-за огромного языка. Кроме того, неудачливый король начал ходить только в восемь лет и был склонен к падениям из-за того, что ноги были слишком слабыми и не могли выдерживать его вес.

Карл II так не смог произвести на свет наследника - генетическое увлечение сохранением чистоты рода у его предков в конечном итоге привело к его бесплодию. Карл II умер 1 ноября 1700 году в возрасте 39 лет, положив конец династии Габсбургов на испанском престоле.

Продолжение следует.

Вступление «Императриц» в строй

«Императрица Екатерина Великая» и «Императрица Мария» были первыми дредноутами Императорского Черноморского флота. Оба линкора были заложены в октябре 1911 года и должны были вступить в строй через три года. Однако во время строительства выявили ряд недостатков проекта, в результате чего сроки сдачи были перенесены на лето 1915 года. К моменту ввода на действительную службу «Императрицы» уже считались устаревшими дредноутами, так как значительно уступали более современным линкорам, например, германскому «Bayern», в бронировании и вооружении.

Однако на Чёрном море, где предстояло служить «Императрицам», у них был только один серьёзный противник — линейный крейсер «Гёбен», который уступал новым русским линкорам в огневой мощи, но имел почти равное с ними бронирование и некоторое преимущество в скорости. Так, максимальная скорость «Императриц» составляла 21 узел, а «Гёбен» мог развить ход в 24 узла. Но козырь имелся и у русских дредноутов — их орудия главного калибра могли вести огонь на дистанцию более 20 км, в то время как «Гёбен» мог стрелять не дальше 18 км.

В конце августа 1915 года были успешно проведены ходовые испытания «Императрицы Марии», а к октябрю — и «Императрицы Екатерины Великой», после чего линкоры стали частью русского Черноморского флота.

Нервозная осень

К началу сентября Сушону стало известно о пополнении рядов русского флота двумя линкорами, что крайне обеспокоило вице-адмирала. Время господства «Гёбена» и «Бреслау» в Чёрном море закончилось. Пока «Бреслау» находился в ремонтном доке, турецкие транспортные корабли, везущие уголь в Константинополь, оставались без надёжного прикрытия. Для обеспечения защиты поставок, без которых османский флот не смог бы даже выйти из порта, Сушон принял решение использовать «Гёбен» в качестве охранения до возвращения в строй «Бреслау».

С 21 сентября до середины ноября 1915 года «Гёбен» неоднократно выходил в Чёрное море для прикрытия транспортов, шедших в Константинополь. Командующий Черноморским флотом, адмирал Эбергард, регулярно посылал в район Босфора эсминцы и подводные лодки, которым зачастую удавалось потопить вражеские суда.

14 ноября, когда «Гёбен» в очередной раз вышел, чтобы отогнать русские эсминцы от транспортников, линейный крейсер был замечен русской подводной лодкой «Морж». Подлодка атаковала «Гёбен», выпустив по нему две торпеды, которые, хоть и не поразив цель, прошли совсем рядом с кораблём. «Гёбен» вернулся в Константинополь без повреждений, но после этой атаки адмирал Сушон решил не рисковать и снял его с охраны транспортных кораблей. Теперь эта задача была возложена на турецкие торпедные катера, которые выполняли её с переменным успехом.

В конце 1915 года, 10 декабря, русские эсминцы «Дерзкий», «Счастливый» и «Пронзительный» смогли нанести ещё одно поражение османскому флоту. Они потопили у острова Кефкен две канонерские лодки, посланные для снятия с мели подводной лодки UC-13. Таким образом, окончание 1915 года складывалось для флота Османской империи крайне неблагоприятно.

Неожиданное столкновение

В начале января 1916 года русские миноносцы «Пронзительный» и «Лейтенант Шестаков» патрулировали воды вблизи Босфора, надеясь перехватить турецкие транспортные корабли. В три часа ночи 8 января «Пронзительный» обнаружил грузовое судно «Кармен» и потопил его. Подойдя к месту гибели неприятеля, русские моряки стали спасать выживших, от которых узнали, что к «Кармен» для прикрытия был направлен «Гёбен», который находился в нескольких часах от точки планируемой встречи. Подобрав выживших, миноносцы передали по радио своей группе прикрытия о возможном подходе неприятеля. Получив это сообщение, прикрытие, состоящие из линкора «Императрица Екатерина Великая», крейсера «Память Меркурия» и нескольких миноносцев, отправилось к месту гибели «Кармен».

В 8:10 «Пронзительный» и «Лейтенант Шестаков» обнаружили «Гёбен» и передали его координаты. К этому моменту русский флот находился слишком далеко, чтобы начать обстрел неприятеля. Вести огонь могли только орудия главного калибра «Императрицы Екатерины Великой». Миноносец «Пронзительный» корректировал огонь линкора в ходе завязавшегося боя. Русский дредноут выпустил в общей сложности около 150 снарядов, не добившись попадания. «Гёбен», маневрируя под огнём, дал в ответ 60 выстрелов и также не добился результатов. Дистанция между оппонентами была значительная — свыше 18 км, что крайне затрудняло ведение точного огня. Однако залпы с «Императрицы Екатерины Великой» ложились всё ближе к «Гёбену», нанося ему незначительный осколочный урон. Находясь в невыгодном положении, линейный крейсер развернулся в сторону Константинополя и, используя преимущество в скорости, смог оторваться от преследования. В результате поле боя вновь осталось за русским флотом.

Внеочередной тупик

Результаты столкновения «Гёбена» и «Императрицы Екатериной Великой» произвели на вице-адмирала Сушона крайне мрачное впечатление. Несмотря на то, что сражение закончилось без потерь, оно показало, что времена господства «Гёбена» ушли в небытие, и османам остаётся только занять оборонительные позиции.

К февралю 1916 года положение турецкой армии на Кавказе стало критическим. Русская императорская армия успешно изгнала врага со своей территории и начала полномасштабное наступление на Трапезунд и Эрзурум. Для того, чтобы усилить свою армию на этих участках фронта, турки стали перебрасывать подкрепления по морю, задействовав при этом «Гёбен» и недавно отремонтированный «Бреслау». С февраля по июнь корабли совершили несколько рейсов из Константинополя в район Трапезунда, перевозя солдат, боеприпасы и оружие, каждый раз рискуя быть атакованными. Во время одного из переходов «Бреслау» наткнулся на «Императрицу Екатерину Великую», но, имея полное преимущество в скорости, смог быстро оторваться от преследования. Все переходы прошли успешно, но в начале апреля 1916 года Трапезунд был захвачен русскими войсками, что свело на нет усилия турецкого флота.

Положение вице-адмирала Сушона вновь приближалось к критическому: преимущество на море было потеряно, командующий Императорским Черноморским флотом адмирал Эбергард не совершал ошибок, не дробил свои силы, тем самым не позволяя «Гёбену» и «Бреслау» расправиться с неприятелем поодиночке. Вступление в строй новых русских дредноутов «Императрица Мария» и «Императрица Екатерина Великая» и вовсе стало предтечей тёмных времен для османского флота.

Однако Сушон не догадывался, что к концу 1916 года судьба преподнесёт ему два подарка, одним из которых станет неожиданная гибель линкора «Императрица Мария», а другим, ещё более ценным, — отставка его талантливого оппонента, Андрея Августовича Эбергарда…

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»

Константинопольская флотилия германского подводного флота

История Константинопольской флотилии (U-Flottille Konstantinopel) началась в мае 1915 года, когда в австро-венгерском городе Пула было сформировано новое подразделение, изначальной задачей которого была охота на конвои стран Антанты в Средиземном и Черном морях. Самым известным его командующим являлся капитан-лейтенант Ганс Адам.

Он был опытным и талантливым офицером, ставшим в конце Первой мировой войны одним из самых результативных подводников Германии, потопив не менее 29 кораблей общим водоизмещением порядка 100 000 БРТ. В середине мая Адам получил приказ из Берлина — направить в Чёрное море на помощь адмиралу Сушону все незадействованные в походах подводные силы.

К этому времени были свободны только четыре подводные лодки: U-21, UB-3, UB-7 и UB-8. Этим силам Адам и поручил прорваться в Константинополь. На тот момент выполнение такого приказа выглядело форменным самоубийством: в Эгейском море находились крупные силы британского и французского флотов, которые прикрывали десант в Галлиполи, а Дарданельский пролив был блокирован линкорами и эсминцами. Тем не менее альтернативного пути на тот момент не было, и с середины мая подводные лодки по одной покинули свою базу, надеясь прорваться в Константинополь.

Кровавая жатва

Чтобы повысить шансы на успех, капитан-лейтенант Адам разработал маршрут, согласно которому подводные лодки сперва должны были пройти через Адриатическое и Эгейское моря в турецкий город Измир, находящийся вблизи Дарданельского пролива. В случае возникновения трудностей или получения повреждений при переходе подлодки имели возможность отремонтироваться в дружественном порту, чтобы затем пройти Дарданеллы и прибыть в пункт назначения.

Первой подводной лодкой, которой предстояло выполнить поставленную задачу, стала UB-3, которая вышла из базы в Пуле в середине мая. По расчётам, она должна была прибыть в Измир 28 или 29 мая. Однако, выйдя в последний раз на связь 23 числа, субмарина пропала без вести. Место и причины её гибели неизвестны до сих пор..

Следующей на прорыв отправилась UB-7, единственная, которой посчастливилось пройти весь путь полностью незамеченной и в начале июня прибыть в Константинополь.

29 мая к острову Лемнос подошла подводная лодка UB-8. Готовясь к погружению, экипаж субмарины обнаружил крупное вражеское судно, которое ошибочно было идентифицировано как британский линкор HMS Tiger. Капитан лодки решил попытать удачу и атаковать неприятеля, после чего продолжить движение по маршруту. Заняв удобную позицию, лодка выпустила одну торпеду, которой хватило, чтобы нанести серьёзные повреждения кораблю. Посчитав цель уничтоженной, UB-8 немедленно покинула поля боя, взяв курс на Константинополь, в который она прибыла в начале июня.

Позднее выяснилось, что поражён был не HMS Tiger, а океанский лайнер SS Merion, специально замаскированный британцами под линкор. Для этого на нем были установлены дополнительные деревянные трубы, орудия и элементы брони. Судно должно было служить приманкой для вражеских подводных лодок, дабы сохранить базирующиеся неподалёку силы линейного флота в безопасности. Свою задачу SS Merion выполнил успешно, однако от полученных повреждений два дня спустя пошёл на дно.

Пожалуй, наиболее интересная история прорыва в Константинополь была у подводной лодки U-21. В отличие от других лодок, чьи экипажи были сформированы относительно недавно, команда U-21 уже второй год сражалась в неизменном составе, добившись высокого уровня мастерства. На её счету был один британский крейсер и несколько грузовых судов. В 1915 году лодку перевели в Средиземное море для поддержки союзных сил в регионе. Бессменным командиром U-21 был капитан Отто Херсинг, восходящая звезда германского подводного флота. Получив приказ прибыть в Константинополь, Херсинг вывел свою лодку в сторону Дарданельского пролива, не подозревая, что в скором времени он станет международной знаменитостью.

25 мая U-21 подошла к Галлиполи. В перископ Херсинг обнаружил идущий вблизи его лодки британский додредноутный линкор HMS Triumph. Капитан решил незамедлительно атаковать противника, приказав выпустить торпеду по цели. В этот же момент перископ U-21 был замечен с борта линкора, и HMS Triumph открыл огонь артиллерией вспомогательного калибра. Однако через минуту после начала обстрела лодки торпеда с U-21 поразила цель, после чего линкор накренился и начал быстро тонуть. Спустя четверть часа HMS Triumph перевернулся и ушёл на дно. Большую часть экипажа удалось спасти, но 3 офицера и 75 матросов разделили судьбу своего корабля.

После проведения спасательных работ британские эсминцы начали поиски U-21, сбрасывая глубинные бомбы в районе последнего места обнаружения противника. Чтобы избежать неминуемой гибели, капитан Херсинг приказал тихим ходом подойти к месту уничтожения HMS Triumph. Этот район не подвергался глубинным бомбардировкам, что сделало его безопасным для лодки. Погрузившись на дно недалеко от корпуса поверженного врага, экипаж U-21 стал ожидать прекращения преследования. Лодка провела в таком положении 28 часов. Запас кислорода подходил к концу, в связи с чем командир приказал всплыть, невзирая на риск обнаружения. Однако противник находился далеко от подводной лодки, и она осталась незамеченной.

Спустя несколько часов Херсинг обнаружил проходящий недалеко от него ещё один додредноутный линкор HMS Majestic. Капитан незамедлительно приказал атаковать новую цель, и спустя несколько минут она была поражена торпедой U-21. Прогремел мощный взрыв. Спустя 9 минут линкор резко накренился, перевернулся и затонул. Вместе с HMS Majestic погибло 49 членов экипажа. После успешной атаки Херсинг взял курс на Измир, намереваясь устранить там полученные повреждения и восполнить припасы, а в начале июня U-21 прибыла в Константинополь.

Дерзкое и успешное потопление двух линкоров, хоть и устаревших, нанесло серьёзный удар по моральному духу британского флота. Обстрелы Галлиполийского полуострова силами линейного флота прекратились, что облегчило положение османской армии, а в дальнейшем привело к провалу Дарданелльской операции. Капитан Отто Херсинг стал национальным героем Германии. Кайзер Вильгельм II наградил его высшим военным орденом Pour le Mérite («За заслуги»), а пресса окрестила его «Разрушителем линкоров». Не обошли вниманием Херсинга и его враги — британское адмиралтейство объявило награду в 100000 фунтов за уничтожение U-21 и её командира. Примечательно, что награду так никто и не получил. U-21 под командованием Херсинга до самого окончания Первой мировой войны вела успешные рейды против стран Антанты, потопив в общей сложности не менее сорока кораблей и судов.

Крах надежд

В конце июня подводные лодки U-21, UB-7 и UB-8 находились в гавани Константинополя. Проведя их инспекцию, адмирал Сушон пришёл к неутешительным выводам — после тяжёлого перехода все три нуждались в серьёзном ремонте. Часть внешнего оборудования необходимо было полностью заменить, так как мощное подводное течение Дарданельского пролива смогло нанести существенный ущерб перескопам и радиооборудованию. Необходимые запчасти наличествовали на верфях Вильгельмсхафена и Киля, однако прямого железнодорожного сообщения между Германией и Османской империей на тот момент не было. В результате Сушону не оставалось ничего другого, кроме как использовать подводные лодки только вблизи турецких территориальных вод.

Со временем Константинопольская флотилия постепенно пополнялась. Так, осенью 1915 года на стороне Германии и Османской империи в войну вступила Болгария, а в декабре того же года Сербия была разгромлена германским фельдмаршалом Августом фон Макензеном, что позволило восстановить прямое сухопутное сообщение между Берлином и Константинополем.

По железной дороге в Константинополь из Германии стали поступать запчасти, необходимые для ремонта, а также новые подводные лодки в разобранном состоянии, хотя и в крайне малых количествах. В совокупности до окончания Первой мировой войны в Константинопольской флотилии послужило 15 лодок. Две из них погибли при попытке перехода через Дарданелльский пролив, еще пять — в Чёрном море, одна была передана Болгарии. Некоторые лодки, в том числе U-21, были переведены обратно в Средиземное море.

Эффективность флотилии была крайне низкой. За всю войну удалось потопить менее двадцати транспортных судов, а также один эсминец. Ни одного крупного корабля Черноморского флота Российской империи уничтожено не было. В результате ставка адмирала Сушона, заключавшаяся в привлечении подводных лодок для борьбы с русским флотом, с треском провалилась.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»