А если я увижу Злату? — мелькнуло в голове. Эта девушка, первая любовь, снилась ему долгими ночами, когда он пытался собрать себя заново. Тогда они расстались обидно и почти без слов, будто вычеркнув совместное прошлое, словно не самое ценное. Но годы не стерли давнюю нежность.

Холодные отблески вечереющего неба за окном говорили о том, что время неумолимо движется вперёд, но тени прошлого никогда не исчезают окончательно. Он невольно сжал подлокотник, чувствуя, как сердце бьётся быстрее от предстоящей встречи, ведь воспоминания о юных днях обещали и радость, и горечь, и глубокое покаяние на дне души.

На привокзальной площади Вадим столкнулся с незнакомцем, который чуть не выронил чемодан. Мужчина извинился, огляделся вокруг и вдруг почувствовал, что город, казавшийся когда-то уютным, оброс новыми постройками и безликими торговыми павильонами. Старые тротуары покрывали трещины, а когда-то яркие витрины выцвели под солнцем.

Несмотря на эти перемены, он сразу вспомнил дорогу к школе, где грозные учителя пытались привить выпускникам понимание будущего. Вечер встречи должен был состояться в местном кафе, арендованном специально для одноклассников.

Прежде чем вызвать такси, Вадим решил пройтись и вдохнуть аромат минувших дней. Сквозь моросящий дождик он двинулся по переулку, где когда-то вместе с Златой целыми часами обсуждал новые рок-альбомы, переполненные бунтарскими мотивами. Знала ли она, что я приеду? — мелькнуло в мыслях. В груди шевельнулось непрошеное волнение, смешанное с лёгким уколом грусти о том, как всё сложилось.

Пройдя мимо знакомых фонарей, мужчина заметил, что многие лавочки исчезли, а под старыми клёнами теперь валялись конфетные обёртки. Город явно взрослеет, теряя прежнюю теплоту, но воспоминания оставались неподвластными внешнему ходу вещей. Он набрал телефон такси и, прикрывшись курткой, дождался машины у облупившейся автобусной остановки, ощущая в душе странную смесь настороженности и ностальгии.

Небо над головой казалось рыхлым и тревожным, словно предупреждая о буре, которая грозила всполошить дремлющие тайны в его памяти.

Часть 2. Кафе с одноклассниками

В кафе царил полумрак, разбавленный гирляндами на стенах. Маленькая сцена пылилась в углу, а посередине зала стояли сдвинутые столики, на которых уже красовались кое-какие угощения. Вадим заметил несколько одноклассников, которых сперва не узнал: время подправило черты лиц, рассыпало морщинки, добавило седины. Кое-кто поднял бокалы, окликнув его по имени, но он машинально кивнул, стараясь разгадать, есть ли здесь Злата.

Через минуту мужчина увидел невысокую девушку с каштановыми прядями, которая мило улыбалась кому-то сбоку. Неужели это она? Он ощутил, как колет изнутри старое чувство — смесь тревоги и неясной радости.

— Привет! — окликнул его Тимофей, бывший сосед по парте. — Ты, как всегда, вовремя.

— Да, стараюсь не опаздывать, — ответил Вадим, садясь на свободный стул.

Пока он здоровался с остальными, в голову тянулись воспоминания о беззаботных школьных днях, об общих посиделках и совместных походах на концерты.

Он незаметно оглядел зал: Злата болтала с двумя девушками, поглядывая в его сторону, словно колеблясь, подходить или нет. Наверное, у неё своя жизнь, муж, дети… — подумал Вадим с тихим сожалением. Ему вдруг стало страшно зашагать ей навстречу и коснуться прошлого напрямую.

Когда общий гул чуть улёгся, прозвучал тост в честь старой дружбы. Выпили игристого, кто-то завёл старенькую колонку, и тихая музыка потекла между столиками. Вадим почувствовал, как плечи расслабляются, а волнение размывается в смешке общих воспоминаний: кто-то рассказывал анекдоты, кто-то вспоминал, как попадал к директору за опоздания. Вдруг Злата подошла к Вадиму, слегка улыбаясь:

— Привет. Я боялась, что не увижу тебя сегодня.

— Давно не виделись, — отозвался он с запоздалой теплотой.

Они молча переглянулись, и в этих взглядах промелькнули все старые чувства. Женщина, когда-то робкая, теперь выглядела уверенно, хотя в её глазах скользила скрытая тоска.

Она предложила сесть отдельно от общей компании, чтобы спокойно поговорить. Вадим согласился, хотя внутри всё кипело. За маленьким круглым столиком они начали вспоминать школьные экскурсии, смешные случаи на уроках и то, как вместе мечтали покорить огромный мир.

Надо же, как легко возвращается прежняя близость… — мелькнуло в сознании мужчины. Официант принёс еще вина, и Злата негромко усмехнулась, когда тосты вдруг потекли один за другим. Прошлое расцветало вновь, задевая болевые точки, но пока это казалось невинной игрой воспоминаний.

***

Спустя час зал заметно оживился: кто-то уже пел под караоке, кто-то пытался танцевать в центре помещения. Вадим и Злата сидели чуть в стороне и тихо болтали, стараясь не мешать общему веселью. Интонации их голосов звучали теплее, чем следовало бы для обычных одноклассников.

— А помнишь, как мы хотели сбежать после последнего экзамена, чтобы встретить рассвет на берегу реки? — спросил Вадим, прищурившись.

— Конечно… Только тогда вдруг пошёл ливень, и мы промокли до нитки. — Злата прикрыла глаза, смеясь.

Нас ведь даже отчитала мама… — вдруг вспомнил он, но не озвучил это вслух.

Злата поведала, что вышла замуж за человека по имени Гордей, у них растёт дочка, а сама она работает в небольшой компании. Вадим не стал подробно рассказывать о своих неудачах — упомянул только, что семья осталась в другом городе, а отношения с Кирой переживают непростой период. При упоминании проблем он ощутил тихий укор совести, но старое чувство к Злате пробивалось сквозь осторожность.

Музыка звучала всё громче, кто-то, пошатываясь, норовил пригласить их в общий хоровод, однако они только улыбались, ощущая тонкое напряжение, проплывавшее в воздухе между ними.

Часть 3. Вечер продолжается в отеле

Когда настал момент разойтись по домам или номерам, Вадим ощутил странное желание остаться поближе к Злате. Она, в свою очередь, тоже не спешила уезжать. Несколько человек предложили продолжить вечер на танцполе в другом месте, однако обоим стало ясно, что хочется куда-то ускользнуть вдвоём.

— У меня забронирован номер в гостинице неподалёку, — тихо произнесла она, уловив вопросительный взгляд мужчины.

— Может, нам стоит вместе… просто поговорить там, без шума и толпы? — ответил Вадим, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Они вышли из кафе, с трудом пробираясь сквозь весёлую компанию выпускников, которые выкрикивали пожелания и махали вслед. Морось усилилась, и Злата сильнее прижала к себе сумочку. По пути они практически молчали, лишь изредка бросая друг на друга взгляды, наполненные предчувствием. Что я делаю? — стучало в сознании Вадима, но он не останавливался. Внутри шла борьба между желанием ощутить забытое пламя юности и страхом, что всё это ошибка.

Отель оказался небольшим, с потускневшей вывеской и тусклой лампочкой на крыльце. Вадим помог женщине снять мокрое пальто, а затем они поднялись по скрипучим ступеням, словно двое заговорщиков, которых влекла неосторожная память.

Номер был простеньким: скрипучая кровать, зеркало у окна и телевизор, который мерцал дежурным синим экраном. Злата, нервно усевшись на край, предложила открыть бутылку вина, захваченную ради продолжения вечера. Когда пробка с едва слышным хлопком вылетела из горлышка, напряжение в воздухе стало почти осязаемым.

— Сама не понимаю, как так вышло… — срывающимся голосом произнесла она. — Возможно, мы просто соскучились по нашим прошлым мечтам.

— Наверное. Я всё время думал о тебе, хотя считал, что давно отпустил, — отозвался Вадим, опустив взгляд.

Они пили медленно, делясь подробностями своей нынешней жизни. Вадим поведал чуть больше об оступлениях, о том, как с женой у него всё пошло под откос. Злата вздохнула, признавшись, что между ней и Гордеем тоже пробежали холодные стены отчуждения. Зачем мы лезем в эту бездну? — мелькнуло у Вадима в голове, но губы невольно коснулись её губ, как когда-то в школьной раздевалке. Накатило нечто, похожее на отчаянную попытку вернуть прошлое, когда любовь казалась всёисцеляющей. Вспышки воспоминаний смешались с мгновенным порывом, и оба перестали сопротивляться. Под покровом ночи в этом невзрачном номере воскресла юность, которая не знала, куда их заведёт.

Часть 4. Утро!

Утренний свет оказался беспощадным. Когда первые лучи пробились сквозь занавеску, Вадим открыл глаза и понял, что ничего уже не вернуть. Злата лежала рядом, закрыв лицо рукой, будто прячась от реальности, которая спустилась к ним с новой ответственностью.

Что я наделал? — пронеслось в его сознании. Он бесшумно поднялся и, стараясь не потревожить её, подошёл к окну. С улицы доносились звуки редких машин, а в голове метались мысли о жене, о том, как теперь жить со стыдом.

Сзади раздался сдавленный шёпот:
— Прости меня…

— Это я должен просить прощения, — тихо сказал Вадим, оборачиваясь.

Они долго молчали, всем видом давая понять, что понимают бессмысленность слов. Злата невесело улыбнулась, дрожа от утренней прохлады. Потом, прикусив губу, начала одеваться, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Вадим тоже торопливо натянул вчерашние брюки, натыкаясь на пустые бутылки и смятое покрывало. Мы хотели вернуть часть себя, и что получили в итоге? — спросил он себя с беспощадной ясностью. Предстояло вернуться к своим супругам, к детям и обязанностям. Но от теперь тяготившего чувства вины нельзя было сбежать так же легко.

Короткое прощание получилось неловким и болезненным. Они вышли из номера, расплатились на ресепшене и вышли на улицу, где мелкий дождь сменился резким ветром. Злата старалась держаться, однако глаза её блестели от недосказанности. Вадим хотел обнять её напоследок, но понял, что любое прикосновение только усугубит переживание.

— Может быть, мы… созвонимся когда-нибудь? — нерешительно предложил он.

— Я не уверена, что это будет правильно, — произнесла она, стараясь сохранять спокойствие. — Гордей… дочь… всё это слишком серьёзно.

В ответ мужчина лишь кивнул. В горле встал ком, мешающий говорить. Он вспомнил, как в юности мечтал увезти её далеко, чтобы никто им не мешал. Теперь всё изменилось: они уже не те романтические подростки, и за каждым из них стоит реальная семья, которую предали этим внезапным порывом к прошлому.

Дальше так просто не будет, — подумал Вадим и попрощался взглядом, не решаясь коснуться её руки. Злата развернулась и поспешила к дороге, откуда она могла вызвать машину. Мужчина остался на месте, слыша, как сердце колотится тяжёлым ритмом, словно у загнанного путника, не видящего лёгких путей назад.

Вадим добрался до вокзала и сел на утреннюю электричку, тащившуюся обратно в сторону большого города. Мерное покачивание вагонов напоминало о невозвратности принятых решений. Где-то в телефоне лежали пропущенные звонки от Киры, и от одной мысли об этом стало не по себе. Как я объясню, почему не брал трубку? — спрашивал он себя. Совесть тянула вниз, не давая даже слегка отвлечься на бегущие за окном осенние пейзажи.

В соседнем ряду сидела пожилая женщина с охапкой хризантем. Она бросила на Вадима сочувствующий взгляд, словно чувствуя, что у него в душе неспокойно. Мужчина закрыл глаза, пытаясь разобраться, что делать дальше. Перед ним вставали образы Златы, её смущённой улыбки, слёз на ресницах и следов их вчерашней близости. Однако реальность требовала другого выбора: дома ждала Кира, которая, возможно, ещё надеется на примирение.

Поезда часто уносят людей вдаль, но иногда возвращают их к нерешённым вопросам, без права спрятаться. Вадим понял, что придётся нести груз этого поступка и что никакие самооправдания не уберут чувство вины. Может, он никогда больше не увидит Злату. Или когда-нибудь встретит её случайно. Но тот вечер выпускников уже запечатлелся в памяти, оставив рубец на сердце.

Мужчина вышел на своей станции, ощущая, как капли дождя бьют по усталому лицу. Всё, что я хотел — это вспомнить юность. Но иногда за такие воспоминания мы платим слишком высокую цену.

ЕЩЁ РАССКАЗЫ

— Ходили в знаменитую Венскую оперу?

— В оперу не попал, зато побывал в целой куче музеев и ознакомился с памятниками архитектуры, - с улыбкой произнес Кирилл. - А еще, нашел себе интересную компанию. Дело было так - где-то часов в семь вечера, я решил заглянуть в ближайшее ко мне заведение чтобы поужинать, но по дороге на меня налетела молодая женщина. Она взволнованно озвучила просьбу о помощи, а затем спряталась у меня за спиной. Из-за угла медленно вышел мужик с довольно неприятной рожей и явно враждебно посмотрел на меня, но видимо, решив не связываться, повернулся и ушел обратно.

— Надеюсь, это было не какое-то мошенничество, как часто бывает с туристами.

— Я тоже об этом подумал, учитывая, что Вена - один из самых безопасных городов мира, но девушка так горячо меня благодарила и пыталась дать денег за защиту, что я волей-неволей немного расслабился. Сказал ей что мне не нужны ее деньги и, кое-как сформулировав слова, предложил поужинать со мной и рассказать, что еще интересного можно увидеть в их столице. В общем, так началось наше знакомство с Гердой.

— Она оказалась местной?

— Родилась и выросла в Вене, работает кем-то вроде репетитора - помогает студентам поступать в университеты. Мы реально здорово провели время: поужинали, выпили вина, прогулялись по окрестностям, а затем она осталась со мной на ночь. Все получилось само собой, хотя я даже и не думал завести роман так далеко от дома. Но в итоге, мы две недели не отходили друг от друга ни на шаг - она ради меня даже отменила какую-то часть своей нагрузки и успевала закончить с оставшейся сразу после моего возвращения из аудитории.

— Звучит действительно прекрасно!

— Что верно - то верно, - с совершенно счастливым видом, ответил Кирилл. - А когда пришло время прощаться, она сказала, что не хочет меня отпускать и предложила остаться - мол, ее зарплаты нам обоим пусть и с трудом, но хватит. А там я найду себе работу и заживем…

— Но вы отказались, как я понимаю?

— Не совсем - я попросил дать мне возможность закончить свои дела здесь, в России, прежде чем мы сможем жить вместе. Она отпустила меня и с тех пор прошли две недели, мы звоним друг другу каждый день, и она все больше скучает. Вот только я не знаю, как мне отпустить все что имею и уехать к ней.

— Разве в Австрии не нужны специалисты вашего профиля?

— Нужны, даже очень - правда с хорошим знанием немецкого, но это дело наживное.

— Тем более что гражданство вам получить будет несложно - путем брака. Дело в чем-то еще? Родители и друзья?

— Жена, - закрыв лицо руками, выдавил из себя мужчина. - Я понимаю, как это звучит, но да - я изменил жене, причем неоднократно во время той поездки.

— Непростая ситуация… - задумчиво проговорила я. - Вы, должно быть, разрываетесь между своей прежней жизнью и перспективой начать все заново.

— Угу, - кивнул он. - Понимаете, наши с Олей отношения уже давно зашли в тупик - нам просто удобно друг с другом. Страсти между нами и не было никогда, а детей заводить она не хочет - нанянчилась в свое время с младшей сестрой. Мы понимаем друг друга с полуслова, но это скорее напоминает старых друзей, нежели любящих друг друга людей. Я прекрасно представляю, что бывает после десяти лет совместной жизни - влюбленность уходит и на ее место должно прийти взаимное уважение. Но порой так хочется снова любить и быть любимым, а не заниматься сексом по расписанию и носить друг другу чай по вечерам.

— Тогда у вас есть несколько вариантов решения, - после короткой паузы, сказала я. - Во-первых, мы можете разорвать все отношения с Гердой и продолжить жить так, будто ничего и не было. Но тогда будьте готовы к тому, что вас начнет грызть совесть - мало какой человек может всю жизнь скрывать факт измены. А еще, вы будете страдать, зная, что упустили шанс на счастье.

— Я тоже это понимаю, поэтому и пришел к вам.

— Во-вторых, вы можете также забыть о своей новой любви, во всем признаться Ольге и попытаться как-то жить дальше. Скорее всего, после того как вы раскроете тайну, ваш брак рухнет - опять-таки, мало кто сможет простить изменщика и жить с ним дальше так, как было до адюльтера. То есть, в итоге, вы снова будете страдать.

— А какой следующий вариант? - прохрипел Кирилл.

— Вы можете завершить свои текущие отношения как положено и отправиться в Австрию. Говорить об измене или нет - дело ваше. Судя по вашим словам - брак с Ольгой уже давно перестал делать вас счастливым - а так, вы хотя бы на какое-то время снова получите то, что желаете. А вот как у вас все сложится в дальнейшем зависит только от вас.

— У нас был вполне стандартный брак, а потом я уехал в другую страну и сразу по возвращению собираюсь развестись после короткого романа? Разве это похоже на поведение взрослого и ответственного человека? Скорее на бредни взбалмошного подростка.

— Я понимаю, что именно вас беспокоит - но боюсь, время для раздумий уже упущено. Об этом следовало думать перед тем, как вы преступили черту – теперь, в любом случае, жизнь уже не будет такой как прежде. Вопрос только в том, хватит ли у вас сил держать все в секрете, переложить эту боль на жену или же отпустить свой прежний образ жизни и попытать счастья в новом для себя месте.

— Но как мне объяснить это Оле?

— Очень просто - признайтесь ей во всем. Это больно и неприятно - зато честно. Или умолчите об этом, придумав что-нибудь правдоподобное - скажите, что ваши отношения изжили себя и вы много думали об этом перед тем, как решиться на развод. Укажите на потерю интереса друг к другу, на отсутствие любви и так далее. Разделите все как положено без скандалов и езжайте в Австрию.

— А если там у меня не сложится? Мы с Гердой выросли совсем в разных мирах – что, если после какого-то количества дней страсть уйдет и мы поймем, что не можем быть вместе.

— Любые отношения - это риск. С Ольгой было точно также, как и с любой другой женщиной на ее месте. Для этого люди и встречаются, чтобы найти общие темы для развития и понять, хотят ли они жить с этим человеком всю оставшуюся жизнь.

— Да… - протянул Кирилл с довольно унылым лицом. - Как все непросто.

— Это никогда и не было просто, - промолвила я. - Главное - не пытайтесь жить на два дома или тянуть с решением вопроса - так вы потеряете вообще все что имеете.

— А вот это дельный совет, - пробормотал он. - Мне кажется, что Герда начинает уставать от моих постоянных отговорок, да и Оля злится, что я сильно отдалился после своего приезда. Эх, что же мне делать...