Часовня в доме

И церковь, украшенная теми же руками

- тревожный или избегающий тип привязанности (по Боулби и Шор);

- травма отвержения в детстве;

- комплекс «хорошей девочки»;

- низкая базовая самооценка, компенсируемая одобрением извне.

Сатья предлагает лечить симптом, не касаясь причины. Это всё равно что при переломе ноги кричать «перестань хромать — и будешь бегать». Боль уйдёт только после того, как срастётся кость, а не после того, как человек перестанет «угождать своей ноге».

«Ставь границы любой ценой» — рецепт разводов и депрессий

В книге границы подаются как кнопка «вкл/выкл»: сказала «нет» — и всё, ты свободна.

В жизни всё сложнее.

За последние два года у появилось много клиенток 32–44 лет, которые обращались к психологам именно после прочтения Сатьи и аналогичных авторов (М. Лабковский, А. Петрушин и др.). Схема одна:

1. Прочитала → почувствовала праведный гнев → выдвинула мужу ультиматум («теперь я буду жить для себя, а ты подстраивайся»).

2. Муж, не готовый к такому повороту, ушёл (или она сама выгнала).

3. Через 4–8 месяцев — тяжёлая депрессия, чувство вины, одиночество, финансовые проблемы, дети в стрессе.

Почему так происходит? Потому что у тревожно-привязанных женщин (а их большинство среди «удобных») резкое выставление границ без предварительной проработки страха одиночества воспринимается партнёром как отвержение и провоцирует разрыв. А потом включается то самое «внутреннее дитя», которое всю жизнь боялось быть брошенным, и начинается паника.

«Если он уйдёт — значит, не твой»: разрушительная ложь

Эта фраза — одна из самых токсичных в современной поп-психологии.

Исследования Джона Готтмана (40+ лет наблюдения за тысячами пар) показывают:

- 69 % конфликтов в длительных отношениях — перманентные, неразрешимые по своей природе (разные темпераменты, ценности, потребности).

- Успешные пары не «находят своего человека», а учатся жить с этими 69 % разногласий, не уничтожая друг друга.

Сатья же предлагает решение «выбросить неидеального и искать идеального». В 40+ лет это заканчивается статистически предсказуемо: женщина остаётся одна, потому что рынок брачных партнёров в этом возрасте крайне узок, особенно для образованных женщин с детьми.

Демонизация биологически нормального поведения

Автор называет заботу, эмпатию и желание сохранять отношения «быть удобной».

Это патологизация здоровой женской психики.

Окситоциновая система у женщин в среднем активнее, чем у мужчин. Эволюционно это обеспечивало выживание потомства: мать, которая «не угождает» младенцу, просто не выкормит его в условиях пещеры. Современное общество изменилось, но мозг — нет.

Называть естественную склонность к заботе «рабством» — это как ругать мужчин за тестостероновую агрессию и требовать «перестать быть токсичным, стань мягким и пушистым». Работает только у единиц и с огромными внутренними издержками.

Что делать вместо «стать эгоисткой»

Правильная последовательность работы с «синдромом удобной женщины» (по данным КПТ и схематерапии):

1. Осознание (книга Сатьи отлично подходит именно для этого этапа).

2. Проработка детских травм и типа привязанности (ЭФТ, схематерапия, EMDR).

3. Постепенное, дозированное выставление границ с сохранением отношений (а не «всё или ничего»).

4. Развитие здорового эгоизма — не вместо заботы о других, а вместе с ней (модель «и я важна, и отношения важны»).

5. При необходимости — парная терапия, а не разрыв.

Книга Сатьи Дас — это сильный триггер для пробуждения.

Но как терапевтический инструмент она опасна.

Она даёт женщинам молоток и говорит: «Теперь бей по всему, что тебе не нравится».

А в реальности у многих в руках не молоток, а граната без чеки.

Читайте её, чтобы перестать молчать и начать чувствовать гнев — это полезно.

Но дальше идите к квалифицированному психотерапевту, иначе «счастье» рискует обернуться одиночеством, виной и годами работы над последствиями.

Ещё один взгляд

Сатья Дас продаёт свою книгу как «революцию в головах». На деле это банальный ремикс идей радикального феминизма второй волны 1970-х годов, только очищенный от теории, приправленный матом и адаптированный под аудиторию «Инстаграма». Всё уже было сказано полвека назад, причём гораздо глубже и честнее.

«Женщина всегда была рабыней удобства» — миф вместо истории

Центральный тезис книги: женщина во все времена была «удобной» для всех, кроме себя.

Это историческая ложь.

До конца XVIII — начала XIX века в большинстве обществ женщина не была «удобной» — она была юридической вещью:

- Римское право: женщина под властью отца или мужа (manus).

- Дореформенная Россия: женщина не могла без разрешения мужа выезжать из губернии, получать паспорт, распоряжаться приданым.

- Франция до 1938 года: замужняя женщина не имела права работать без письменного согласия мужа.

«Удобность» — это уже продукт викторианской эпохи и буржуазного XIX века, когда женщина была вытеснена из производственной сферы в «культ домашнего очага». Именно тогда и родился образ «ангела в доме» (Coventry Patmore, 1854), который Сатья ошибочно проецирует на всю историю человечества.

Идея «здорового эгоизма» — не открытие 2023 года

Сатья подаёт «быть эгоисткой» как новое слово в женском освобождении.

Русская литература сказала это ещё в 1860-х:

- Чернышевский, «Что делать?» (1863): Вера Павловна открывает швейную мастерскую, живёт отдельно от мужа, отказывается рожать детей, пока не захочет. Это манифест женского эгоизма за 160 лет до Сатьи.

- Салтыков-Щедрин, «Пошехонская старина» (1887–1889): показывает, как «удобная» женщина в дворянской семье превращается в рабу и теряет личность.

- Даже Чехов в «Дуэли» и «Трёх сёстрах» разбирает тему женского бунта против «удобной» роли.

Советская литература 1920-х (А. Коллонтай, «Любовь пчёл трудовых») и западный феминизм 1970-х (Шуламита Файерстоун «Диалектика пола», 1970) довели эту мысль до радикализма: брак — проституция, материнство — рабство, женщина должна стать субъектом, а не объектом. Сатья повторяет их тезисы почти дословно, только без сносок и с добавлением «бл*ть».

Классовая слепота — главное преступление книги

Самый большой грех Сатьи — выдавать опыт московской женщины среднего класса 2020-х за универсальную правду.

Советы «не готовь, не убирай, не рожай, пока не захочешь» прекрасно работают, когда:

- у тебя зарплата 150–300 тыс. руб.;

- ты можешь нанять няню, уборщицу, доставку еды;

- ты живёшь в мегаполисе с развитой инфраструктурой.

А что делать женщине с зарплатой 35–45 тыс. руб. в Уфе, Перми или Кирове? У которой муж-водитель, двое детей и ипотека?

Для неё «не готовить» = дети голодные, «не убирать» = антисанитария, «не рожать» = социальное осуждение и отсутствие поддержки в старости.

Это не «угождение», это выживание.

Исторически именно женщины рабочего класса и крестьянства всегда работали наравне с мужчинами (фабрики, колхозы). «Удобной» была только буржуазная барышня XIX века и советская интеллигентка 1970-х, которую кормил муж-инженер. Сатья говорит именно с позиции этой привилегированной прослойки, но выдаёт её опыт за опыт всех женщин России.

Книга Сатьи Дас — это не революция. Это коммерчески успешная компиляция идей 1863–1970 годов, адаптированная под современную городскую женщину 30–45 лет с доходом выше среднего.

Она не открывает ничего нового ни в теории, ни в практике женского освобождения.

Она просто хорошо продаётся, потому что даёт иллюзию радикальности без необходимости разбираться в сложных текстах Чернышевского, Коллонтай или Файерстоун.

Настоящая женская революция происходила не в уютных московских коучинговых залах, а на баррикадах 1917 года, в коммунах 1920-х, в цехах военных заводов 1941–1945 годов и в очередях за детскими садами 1970-х.

Сатье до них очень далеко.

Демонизация заботы: почему Сатья Дас патологизирует здоровую женскую природу

Одна из самых токсичных идей книги «Стань счастливой, а не удобной» — это превращение естественной женской склонности к заботе и эмпатии в «порок», который нужно искоренить.

Забота = угождение. Эмпатия = слабость. Желание сохранять отношения = быть «удобной».

Это не просто упрощение. Это прямая патологизация биологически нормального поведения, закреплённого миллионами лет эволюции.

Окситоцин — не «гормон рабства», а главный женский суперсила

У женщин в среднем на 30–50 % выше базовый уровень окситоцина и плотность окситоциновых рецепторов в ключевых зонах мозга (миндалевидное тело, префронтальная кора). Это не «патриархат виноват», это результат естественного отбора:

- Младенец Homo sapiens рождается крайне незрелым (9 месяцев в утробе + ещё 12–15 месяцев экстраутеринного дозревания).

- Без сверхмощной системы привязанности мать и ребёнок просто не выживали в саванне.

Окситоцин отвечает за:

- мгновенное распознавание плача своего ребёнка среди десятков других;

- снижение стресса при контакте «кожа к коже»;

- подавление агрессии по отношению к собственному потомству.

Называть эту систему «быть удобной» — всё равно что назвать зрение «быть удобным для хищников». Это не социальный конструкт, это условие выживания вида.

Эмпатия — не «женская слабость», а эволюционное преимущество группы

Женщины в среднем лучше мужчин распознают эмоции по мимике (тест Reading the Mind in the Eyes — разница 8–12 %), лучше считывают невербальные сигналы и обладают более развитой зеркальной системой нейронов.

Это не «воспитали», это отбиралось десятки тысяч лет:

- женщины отвечали за социальную сплочённость группы;

- способность быстро замечать, что кто-то обижен или болен, повышала выживаемость всей общины.

Современные исследования (David Buss, 2023 мета-анализ 97 культур) показывают: даже в самых эгалитарных обществах (Скандинавия) женщины всё равно в 3–5 раз чаще выбирают профессии «человек-человек» (медицина, образование, психология), а мужчины — «человек-вещь».

Последствия искусственного подавления заботы

Когда женщина под влиянием идей Сатьи начинает подавлять естественную эмпатию и заботу, происходят предсказуемые вещи:

Краткосрочно

- эйфория «я наконец-то не удобная!»

- рост самооценки за счёт отрицания «женского»

Долгосрочно (данные 2021–2025 гг., longitudinal studies США и Европы)

- повышение кортизола и хронический стресс (организм борется с подавлением базовых инстинктов);

- рост депрессий и тревожных расстройств у женщин 40+ именно в когорте «я прожила для себя» (данные NHANES 2024);

- одиночество: женщины, полностью отказавшиеся от «заботы», в 2,7 раза чаще остаются без близких отношений после 50 лет.

Двойные стандарты: мужскую биологию мы принимаем, женскую — объявляем «токсичной»

Представим обратную книгу:

«Мужики, перестаньте быть агрессивными, доминантными и сексуально озабоченными — это всё тестостерон вас испортил. Станьте мягкими, заботливыми и эмпатичными».

Такую книгу разнесли бы в пух и прах за отрицание мужской природы.

А когда то же самое делается с женской биологией — это называется «освобождением».

Здоровый путь — не отрицание заботы, а её перенаправление

Эволюционно здоровая стратегия современной женщины не «перестать заботиться», а научиться заботиться в правильном порядке:

1. Сначала о себе (да, это важно).

2. Потом о детях и близких.

3. Потом о всех остальных.

Это не «быть удобной». Это взрослая иерархия потребностей, при которой окситоциновая система работает на женщину, а не против неё.

Сатьи Дас совершает ту же ошибку, что и радикальный феминизм 1970-х: объявляет биологически нормальное женское поведение «внутренним угнетателем».

Только теперь это продаётся под соусом «саморазвития» и с матом.

Забота и эмпатия — не цепи. Это эволюционный дар, который позволил человечеству выжить.

Задача современной женщины — не уничтожить этот дар, а научиться им управлять.

А не ломать себя о колено ради красивого лозунга «я не удобная».

Книга Сатьи Дас — это не революция. Это коммерчески успешная компиляция идей 1863–1970 годов, адаптированная под современную городскую женщину 30–45 лет с доходом выше среднего.

Она не открывает ничего нового ни в теории, ни в практике женского освобождения.
Она просто хорошо продаётся, потому что даёт иллюзию радикальности без необходимости разбираться в сложных текстах Чернышевского, Коллонтай или Файерстоун.

Настоящая женская революция происходила не в уютных московских коучинговых залах, а на баррикадах 1917 года, в коммунах 1920-х, в цехах военных заводов 1941–1945 годов и в очередях за детскими садами 1970-х.
Сатье до них очень далеко.

Теперь давайте немного об авторе

Сатья Дас (настоящее имя — Сергей Анатольевич Яковлев) — фигура яркая и противоречивая. Родившийся в 1972 году в Днепропетровске (ныне Днепр, Украина) в большой рабочей семье, он прошёл путь от техника-технолога по приготовлению пищи и солдата на Байконуре до всемирно известного лектора по семейной психологии, гуру кришнаитской традиции и автора 20+ книг. Его имя, данное духовным наставником Гопалом Кришной Госвами в 2002 году, переводится как «слуга абсолютной истины». Сатья — вегетарианец, отец двоих детей, муж одной женщины уже более 30 лет, житель Санкт-Петербурга в эко-комплексе Veda Village. Он читает до 400 лекций в год, смешивая ведическую философию с юмором, и зарабатывает на этом миллионы, вызывая доверие у миллионов женщин (по рейтингам Romir 2021, в топ-10 самых доверяемых блогеров).

Но за фасадом «нескучной семейной психологии» скрывается личность, которую критики называют аферистом, манипулятором и разрушителем традиционных ценностей. В 2023 году скандал с ударом сумкой женщине по голове на семинаре в Великом Новгороде стал лишь вершиной айсберга. Обвинения в шарлатанстве, плагиате идей и коммерциализации духовности звучат с 2010-х. С точки зрения морали — как христианской, так и других этических систем — Сатья Дас предстаёт не слугой истины, а её коммерческим апологетом, где правда подменяется шоу, а этика — прагматизмом.

От идолопоклонства к разрушению брака

С христианской точки зрения (основываясь на Евангелии, посланиях апостолов и катехизисе Католической церкви), Сатья Дас — классический пример «лжепророка» (Мф. 7:15), который «приходит в овечьей шкуре, внутри же — хищник». Его кришнаитский бэкграунд — прямое идолопоклонство: поклонение Кришне как аватару Вишну противоречит Первой заповеди («Не имей других богов» — Исх. 20:3). Имя «Сатья Дас» — не просто псевдоним, а инициация в гаудия-вайшнавизм, где гуру возводится в статус посредника к Богу, что в христианстве приравнивается к ереси (ср. осуждение подобных сект в посланиях Иоанна).

Его учение о семье ещё опаснее. Книги вроде «Женщина и её божественная природа» (2016) проповедуют «эгоизм» как путь к счастью, подрывая библейский идеал брака как жертвы и любви («Мужья, любите жён... Жёны, повинуйтесь мужьям» — Еф. 5:25–33). Сатья учит женщин «ставить границы любой ценой», что в его интерпретации ведёт к разводам и одиночеству, игнорируя христианское таинство брака как нерасторжимое (Мф. 19:6). Скандал 2023 года, когда он ударил женщину сумкой на лекции (за «неподобающее поведение»), — вопиющее нарушение заповеди «Не убий» в её широком смысле (не насильствуй, не унижай — Мф. 5:21–22). Для христиан это не «эмоциональный допинг», а грех гордыни и гнева, где гуру ставит себя выше смирения.

В итоге, Сатья — не целитель, а «волк в овечьей шкуре», чьи лекции сеют раздор в семьях, подменяя Евангельскую любовь ведическим эгоцентризмом. Его успех — плод «земного» (Ин. 3:31), а не небесного.

Буддистская мораль: цепляние за эго и иллюзия просветления

Буддизм (по Четырём благородным истинам и Восьмеричному пути) осудил бы Сатью за упадан (цепляние): его гуру-статус и богатство от лекций — привязанность к форме, а не нирвана. Satya в веданте — истина, но в буддизме истина (дхарма) требует отказа от эго, а не его возвеличивания. Его «эгоизм» — противоположность анушракшане (ненасилию) и правдивости (самьяге).

Скандал с насилием — прямая карма: акт агрессии порождает страдания. Буддисты увидели бы в нём не бодхисаттву, а мару (иллюзиониста), чьи шутки маскируют дхарма-дуккху (страдание от неведения). Его путь — не срединный, а крайний: от отшельника к шоумену, где просветление монетизировано.

Конфуцианство: утрата ли и разрушения иерархии

В конфуцианской этике (по «Аналектам») Сатья нарушает ли (ритуал) и жэнь (гуманность): как гуру, он должен быть жуном (мудрецом), но скандалы показывают отсутствие сяо (почтения к старшим) и ли (социальной гармонии). Его советы подрывают у-вэнь (пять отношений), особенно в семье, где иерархия (муж — глава) заменяется хаосом эгоизма. Потеря мин (милосердия). Конфуций сказал бы: «Он знает слова, но не путь» — пустая риторика без морального примера.

Современный секулярный гуманизм: манипуляция уязвимыми

С позиции гуманистической этики (по принципам Американской гуманистической ассоциации) Сатья — эксплуататор: его аудитория — женщины в кризисе, которых он манипулирует для прибыли (семинары по 10–20 тыс. руб.). Обвинения в аферизме (плагиат из ведических текстов, отсутствие весомого диплома психолога) подчёркивают отсутствие аутентичности. Гуманисты видят в нём не терапевта, а инфлюенсера, сеющего токсичность под маской эмпауэрмента, где «истина» — бренд.

Итог

Сатья Дас — харизматичный выживальщик, чья жизнь от армейских степей к петербургскому эко-дворцу отражает прагматизм, но не святость. С христианства — лжепророк, разрушающий брак; с ислама — ширник; с буддизма — цепляющийся эгоист; с конфуцианства — нарушитель гармонии; с гуманизма — манипулятор. Его сила — в юморе и эмпатии, слабость — в агрессии и коммерции. Для морали он чужд, он противоречит истине которая не в словах, а в делах.

Иногда к заболеванию детей относятся даже совсем хладнокровно: выздоровеет ребёнок, ладно, умрёт – тоже, и только перед смертью это равнодушие сменяется заботливостью и лаской со стороны матери. К лечению в таких случаях прибегают редко, и смерть ребенка не вызывает ни особенной горечи, ни сожалений.

– А у меня маленький парнишко помер, – сообщает мать кому-нибудь из посторонних.

– Отчего? – спросят её.

– Да, вишь ты, завалило в горлышке, дня три помаялся да Богу душу и отдал.

– А в больницу возили?

– Нет, где уж тут, досуг было его возить в больницу, видно, Господу Богу понадобилась душенька его (Череп, у. Новгородск. г.) .

– «Свое, не купленное, никому и не отказано в другом», или «Этого добра много, умрут, так новые народятся», – утешают себя в этих случаях (Юрьев. у. Владимирск. г.).
В иных бедных семьях иногда бывают даже рады смерти ребенка, потому что она развязывает руки, не надо теперь не спать матери ночей и никто ей не будет мешать в работе (Дорогобуж. у. Смоленск, г.).
«Слава тебе, Господи, говорят тогда, прибрал Господь безгрешную душеньку: нам с хлебов долой, да и он горюшка не увидит на том свете».
– «Бог с ним, – не без радости говорят об умершем ребенке: – помер – по крайности руки развязал».
– «Они – ангельские души, – прибавляют как бы в утешение, – и нам там же быть» (Скопинск. у. Рязанск. г.) .

Иногда является даже зависть к матери такого умершего ребенка: «вот, какое ей счастье, – говорят бабы одна другой, – прибрал Бог ребенка-то: какому это она Богу-то молится?»

Случается, что раздраженная и умаявшаяся от работы мать, когда больной ребёнок не дает ей покоя, прямо желает его смерти.

– «Господи, будет ли конец? – у людей ребята, как свечки, тают, а у меня и смерти-то Бог не даёт: жить не живёт, а как головёшка дымится».

– «И где это твоя смерть делася и когда ты только умрёшь, неумирущий?» – с озлоблением восклицает такая измученная мать.

При таком отношении к детям в бедных семьях им нередко плохо приходится не только во время болезни, но и в период выздоровления; выздоравливая после тяжелой болезни, они постоянно просят есть, а отцы их ругают, и те, слыша брань, боятся просить лишний раз хлеба (Карачевск. у. Орловск. г.).

Иногда отношение к больному ребенку определяется полом, к которому он принадлежит: к больным мальчикам относятся гораздо лучше, чем к девочкам.
И как только заболеет мальчик, мать и отец не знают, что делать: и в больницу-то съездят за лекарством, и к батюшке-священнику придут, не посоветуешь ли чего, и к просвирне-то сбегают, чтобы она помяла ему брюхо той печаткой, которой печатает крестики у просфор (Городищенск. у. Нензенск. г.).

Истинно родительские и нежные чувства, даже и в бедных семьях, выступают почти всегда, когда заболевший ребёнок в семье единственный.
– Вот, какая беда, стряслась: мальчишечка-то мой захворал, да, дюже захворал, кажись, не подымется, – скорбит мать такого ребенка.
– Распухли у него щеки, да и за ухами-то все разбухло, инда щеки оттопырились. Рта-то ему, вот, на столько открыть нельзя, – показываешь мать на конец пальца,
– Есть-то он у меня ничего не есть, хоть не жалится, глотать-то не больно. А кроме того, у него понос, вот какой понос, просто страсть. Лежит, это, вчера, притупился, я и говорю: что ты это, деточка?
– А он: матычка, я опустился: боялся, значит, раньше-то сказать. Ну, вестимо, больной, ведь ругать не станешь. Я и говорю: ничего, деточка, ничего, милый, я сейчас другие порченки принесу. Принесла, надела на него. И ничего-то мне не жалко для него, кажись, всё бы отдала, кабы поднялся: ведь один он у меня, как глаз во лбу, как воск в ладону. Ростила, ростила я его, а ну, как помрёт, прости ты меня, Господи!

Такая заботливость и столь нежные чувства обычны, если ребенок в семье один, даже независимо от его пола, больные же девочки, если их в семье много, не только часто оставляются без всякого ухода, но пользуются, по сообщению некоторых сотрудников, даже презрением (Тотемск. у. Вологодск. г.).

Причины недостаточности ухода за больными.
Анализируя и оценивая отношение народа к больным, нельзя удивляться тому, что этот народ, в характере которого так много доброты и сострадания, является в некоторых случаях как бы лишенным самых элементарных человеческих чувств и проявляет иногда чисто первобытные черты.
Едва ли, однако, можно сомневаться в том, что причина этого явления всего чаще лежит не в чем ином, как в тяжелых условиях его существования.
На бедность и нужду, как на главную причину плохого ухода за больными, указывает большинство наших сотрудников.

– «Не врожденная жестокость служит причиною этого явления, – объясняет его один из них, – а нужда и часто нужда безысходная, способная притупить лучшие чувства человека».

<...>

Гавриил Иванович Попов (1856 — 1909) — российский медик, этнограф,

Работал на протяжении многих лет в Мариинской больнице в Санкт-Петербурге, в 1905 г. опубликовал отдельным изданием очерк её истории за первые сто лет.
В 1880-90-е гг. напечатал ряд работ по медицине, главным образом по вопросам лечения остеомиелита, а также о хирургическом лечении водянки яичка («К вопросу о лечении hydrocele через разрез», 1890).
В 1897—1901 гг. активно работал в составе Этнографического бюро, созданного по инициативе и на деньги князя В. Н. Тенишева,

Многолетними трудами князя В. Н. Тенишева, по его мысли и по выработанной им программе, собран обширный и ценный этнографический материал, имеющий задачей всестороннее исследование жизни и быта крестьян великорусских губерний.

Материал этот доставлялся сельскими священниками, учителями, учительницами, землевладельцами, земскими начальниками, фельдшерами и, отчасти, самими крестьянами.

Число таких сотрудников и корреспондентов», имеющих самое тесное и близкое отношение к народной жизни, достигло по 23 губерниям до 350.

Содержанием материала явились, главнейшим образом, личные наблюдения сотрудников и отчасти местные печатные источники.

Хотите быть счастливыми? Это просто. Счастье это любовь.

Трек обрезан на 3-й минуте.

Полную версию в лучшем качестве WAV слушайте бесплатно на Bandcamp: Fenix4625.bandcamp.com

Песни в соавторстве: https://music.yandex.ru/artist/24455888

Пацаны, хоть и мал мала меньше, быстро сообразили, что надо как-то выживать. В теплое время года они ходили по дворам и предлагали помощь по хозяйству. Те, кто знал об их ситуации, никогда не отказывали, давали работу, а им любая копейка за благо. К концу лета на поле начинали копать картошку, парни ходили и подбирали остатки и тащили продавать в город на рынок. Местный участковый поначалу их гонял, потом ему рассказали про ситуацию, и он стал закрывать глаза. Хуже стало, когда органы опеки узнали про Цуранят, и речь зашла о том, чтобы лишить родителей родительских прав, а братьев и маленькую сестру отправить в детский дом. Слава Богу, что издалека приехала одинокая тетка (сестра отца), и стала оформлять опеку на всех четверых- человек с огромным сердцем, что тут скажешь.

Мне лично довелось несколько раз наблюдать за Цуранятами в деле, и, скажу я вам, я нигде и никогда более не видел подобной взаимопомощи и поддержки внутри одной семьи.  На дворе стояла уже глубокая осень, три брата в легкой одежде и каких-то непонятных тапочках идут на рыбалку на речку. Нет, для них это вовсе не развлечение, это один из способов выжить. Младший разводит на берегу костер, двое других расправляют бредень, закидывают мотню, а потом, боже мой, худощавый пацан, на чем душа держится-непонятно, снимает все одежду и, держа кол, заходит в воду, и они вместе начинают тащить. На удивление, несколько приличных лещей в сетке. Голыш вытягивает свою часть бредня на берег, бросает и бегом к костру греться. Второй брат натягивает на него одежду, они быстро собирают добычу и бегом домой, потому что дома сестра и родители- все хотят есть, а с таким уловом хорошая уха гарантирована. До момента, пока не приехала тетка, реальными кормильцами в семье стали три брата, старшему из которых едва исполнилось десять лет. Сами понимаете, что про школьную успеваемость говорить не приходилось, еле-еле учились на тройки. Зимой вся семья ютилась в одной комнате, где круглосуточной работал тэн, который в свое время батя приволок с железки. Он лежал на кирпичах, можно было обжечься или даже спалить дом при неаккуратном обращении.

Однажды зимой, я гулял по деревне, и увидел, как один из братьев бежит босиком по заснеженной дороге и плачет навзрыд. Я его остановил и спросил о том, что произошло. Он через слезы: «Дядь, помоги, сестренка сильно заболела, вся горит, трясется, помереть может, доктора надо срочно вызывать». Мы вовремя встретились, еще бы немного и могло произойти непоправимое. Ее сразу увезли на скорой в больницу- тяжелейшее воспаление легких. На следующий день мы все вместе поехали ее навещать, купили гостинцы. Братья, как кукушата, ожидали у детского отделения, когда разрешат, вытягивали свои шеи, пытаясь увидеть в окошко, что происходит. Передачу приняли, но в отделение не пустили, сказали, что она очень слаба. Так эти сорванцы решили подняться к ней по пожарной лестнице, еле остановил.

Сестра, слава Богу, вскоре пошла на поправку, а тут и процесс с опекой завертелся. Через комиссию по делам несовершеннолетних выбили у администрации для них с теткой- опекуном квартиру. Позже я узнал, что родителей все-таки лишили родительских прав, но все четверо детей продолжали к ним ездить и помогать, чем могли. С того времени прошло много лет, парни выросли, получили профессии, все работают- никто не пьет, а вот сестра стала учителем. У каждого из них свои семьи, дети, но на самом деле-это одна большая, дружная семья. Тетка-опекунша до сих пор жива (в преклонном возрасте). Они ее называют мамой и бережно за ней ухаживают. Да, их более не называют Цуранятами, слышал, как говорили про братьев и сестру Цурановых- замечательную семью, крепкую и сплоченную, которую не сломали жизненные невзгоды и неурядицы, а только закалили.

Родители от слова -рожать, начали создавать тебе тело, твою оболочку, в котором ещё нет живого сознания, духа и души.

Они лишь создают футляр.

Даже после рождения выходит просто тело с инстинктами как у животных, но это ещё не ты.

Ты появляешься только тогда когда Бог решает вдохнуть в тело жизнь. И когда Бог вдыхает в тело жизнь, вот именно тогда и появляешься ты.

Родился я в вавоже 1996 год. у меня есть старший брат Андрей и младшая сестра Катя.

Хотя странно рождать столько детей когда вы финансово не богаты. Это немного наводит на мысль что мои родители тайно желали денег. Немного не соответствует христианским принципам.

Просто мои родители свято верят в Бога Иисуса Христа. Или стараются просто показать это .

Лично я бы не стал заводить детей если понимаю что финансова я не стабилен.

С самого детства я рос в максимально чистой и настоящей родительской любви и заботе.

Очень ясно помниться как мы вместе играли в настольные игры, гулять ходили на санках зимой в лес, купаться ездили на машине там где был водопад, в гости к знакомым петь караоке ходили.

Как укладывали родители спать.

Помню как отец гладил по голове и что то говорил или рассказывал хорошее.

Конечно и со всем этим были наказания того времени ремнём и скакалкой в целях корректировки послушания. И в углу тоже стояли с братом и сестрой просто на полу или на рисе.

Семья у нас была не богая, больше всего как нищая. То бывало много было еды, то были и чёрные дни. Лёгкая проблема с одеждой.

Но и помниться как часто у нас были разные телефоны.

Рос я в семье без понимания того что нужно как то помогать родителям. Мыть посуду , придерживать порядок дома или помогать в готовке еды.

Есть же некоторые дети где родители говорят - мой сын или дочка как та сама помогает и всё хорошо , у некоторых наоборот хуже, где проявлено полностью непослушание к родителям.

Просто у меня в сознании как будто стояла какая то блокировка этого понимания , что нужно им помогать.

Больше я делал это как обязательство.

Отношение к родителям стало меняться примерно с 12-13 лет.

Когда я уже внутри начал рости как личность со своим мнением и мировоззрением. Со своими мечтами и целями на жизнь.

Я начал чувствовать что они меня не понимают, по настоящему не любят и не принимают.

И на фоне этого конечно же я закрылся и старался не общаться с ними. Хотя мы жили в одной или двух комнатной квартире , ну спали все в одной комнате.

Я считаю что мои родители супер мега хитрые, лицемеры. Не любят Бога а любят больше земные блага. Потому что когда я был примерно во 2 классе они переехали к бабушке (у моей мамы, мама) и почему то хотели отжать через суд её квартиру.

Это уже говорит о том что мои родители к деньгам не ровно дышат и такой стиль их мышления ,как у моих родителей , во мне вызывают жёсткие чувства агрессии и отвержения к ним.

Примерно в 20 лет, когда я приехал с армии, они приняли решение что я и моя сестра должны уже начать жить самостоятельно. В то время старший брат Андрей уже с нами не жил. За что я им очень благодарен.

Я такой человек что всё равно стараюсь двигаться по своим внутренним ощущениям и чувствам.

И что бы разобраться в своих чувствах уже во взрослой жизни я иногда посещал своих родителей что бы просканировать их и себя.

Но всё моё нутро говорит мне держаться от них подальше.

Я не могу с этим ничего поделать.

Скажу что примерно с 12 лет я перестал чувствать притяжение к своим родителям, и это было странно. Ведь люди и весь мир такое не понимает типо как такое может быть к родным родителям . Я не знаю как. Ну вот так.

Мне сейчас 29 лет и я уверенно и полноценно принял решение что это абсолютно ненужные, неизвестные и чужие мне люди.

Такое уверенное решение я принял когда попросил свою мать называть меня по имени Амур, на что она сказала что будет продолжать меня называть по старому имени которое мне не нравится . Никакого уважение и принятия меня нет. И с этого момента я принял решение что не хочу никак вообще быть с ними связан . Мы разные люди и разное племя с разными правилами и законами, привычками и убеждениями.

И это абсолютно нормально если вы замечаете что то похожее в своей жизни если чувствуете оттаргающее отношение к своим родителям.

Как к этому относится Бог , Иисус Христос.

Он относится абсолютно положительно. Да мы любим всех людей, но это не значит что мы должны быть со всеми рядом. Для меня близкие люди те, кто встречается сейчас на моём жизненном пути и я буду стараться хорошо относиться к тому человеку кто рядом.

Если ты чувствуешь настоящую любовь и чистое притяжение к своим родителям то это хорошо , но если вы чувствуете отторжение по непонятным причинам , это хорошо . Тут главное быть честным с собой и не играть в лицемеров как это делают мои родители.

Наоборот очень плохо если ты чувствуешь отторжение к людям но продолжаешь быть с ними рядом и улыбаться им в лицо.

Хотя это не так .

Бог за правду.