Двор у дома был тоже неухоженным, а вот у дороги находился кинотеатр, и у меня в памяти сохранился эпизод, как мы с отцом и братом ходили в кино, фильм назывался «Вожди Атлантиды». В будни родители нас отводили в детский сад- совершенно ничего вспомнить. Жизнь начала улучшаться, когда мы переехали в отдельную г-образную комнату- квартиру в рабочем общежитии, там жило много семей, оттуда я пошел в первый класс средней школы. Это место, наверное, одно из лучших детских воспоминаний- хороший, чистый двор с качелями и каруселями, футбольное поле, первые друзья. Нам с братом не хотелось оттуда уезжать, хотя, положа руку на сердце, комнатка было убогой, ущербной, но это был почти центр города и у нас был свой интересный круг общения. Сейчас я хорошо понимаю, как страдали родители во всех этих трущобах, иначе не скажешь. Будучи взрослым, мне как-то довелось вновь попасть в эту общагу- поверить не мог, что мы на этих метрах уживались вчетвером, так все там узко и тесно. Потом, родителям дали шикарную трехкомнатную квартиру от завода в новом квартале и была запущена программ на многие годы: накопление и покупка кровати, нового телика, стенки, мягкой мебели… Не скажу, что это было плохо, на дворе стоял 1983 год, еще дышал СССР- стабильность, приближение к коммунизму, но, не знаю почему, в воздухе висело, что грядут большие перемены, и никто не понимал, куда эти перемены приведут людей. Жизнь в новых панельках кипела: стучали, утепляли, клеили новые обои, обшивали двери дерматином…. Меня радовало то, что за домом были огромные поля, пруд и овраг, но вскоре эти самые перемены наступили, и люди, как муравьи, потянулись распахивать огороды, а вот поля, которые были всегда засеяны, стали пустовать, как-будто все в один момент перевернулось с ног на голову.

Бабушка и дедушка оставили дом младшему сыну, и еще при СССР очень неохотно переехали в рабочий поселок городского типа, где получили двухкомнатную квартиру. Были ли они рады этому перезду? Думаю, нет, так получилось. Будучи студентом, я частенько заезжал к старикам, и в субботний вечер мы вели разговоры о жизни за чашкой чая. Они (мои бабушка и дедушка) были настолько позитивными, что это трудно передать словами. Несмотря на то, что после реформы они потеряли все за долгие годы накопленные сбережения, никогда не позволяли себе никого хаять или обвинять. Жили очень просто и радостно: большой дубовый стол, диван, раскладушка и старый черно-белый телевизор в гостиной (бабушка сильно болела, и дед спал с ней рядом на раскладушке), на кухне холодильник, стол, табуретки, два шкафа для посуды, в спальне-шифоньер, полуторка- кровать с периной, Великая Германия (огромный чемодан, с которым дед вернулся с войны), и по все квартире расстелены самотканые дорожки, а во встроенных шкафах коридора в большом количество соль, сахар, спички и крупа.  Многие старики того времени, пережившие страшную войну, жили так, но для меня мои были и остаются до сих пор источником настоящей житейской мудрости, а она, как все гениальное, очень проста. До последних дней дед скучал по дому и каждый раз мне повторял, что надо жить в доме, там можно спастись от всех передряг и перемен, земля –кормилица, в ней должны быть корни человека, а не в бетонных коробках, которые в случае малейшего катаклизма, сложатся, как карточный домик и не выживешь.

Нет, не от того, что есть сейчас такая мода-  строить и переезжать в комфортабельные частные дома, я построил и живу в своем деревенском доме. Во-первых, пройдя путь съемных и прочих квартир просто потянуло на землю, что еще раз заставило убедиться в правоте слов моих стариков, во -вторых, дети выросли и живут в Москве, но самое главное- я вижу из окон лес, луга с цветами, а по вечерам (вплоть до первых холодов) мы сидим с супругой на лавочке за домом, пьем чай, разговариваем, и любуемся необычайно красивым темным небом с россыпью звезд, таким же, как в нашем далеком и очень близком, и самом счастливом советском детстве.

Ты когда-нибудь держал в руках старый чайник? Не блестящий новый, а такой, у которого ручка уже обуглилась, а крышка звенит, будто колокольчик? У меня есть такой. Вернее, был у дедушки.

Он ставил его на плиту каждый вечер. Шипел он громко, грел воду долго, и вечно капал — как старик, что бурчит себе под нос, но не сдается.

Я тогда был мелкий. Сидел на веранде, болтал ногами и мечтал доесть все пряники до последнего. А дед молча наливал чай, клал на блюдце варенье — крыжовник с апельсином, бабушка когда-то варила.

А потом рассказывал. Не спеша, по-дедовски:
— Вот был у нас один случай…
— А бабушка твоя тогда как гаркнет…
— А на войне, знаешь, всё иначе…

В общем в таком духе, дословно уже не помню всех историй

Иногда он ничего не говорил. Просто сидел рядом. И этого было достаточно.

Прошло много лет. Дедушки и Бабушки уже не стало. Они живут только в моей памяти. Как-то я приехал на дачу — всё заросло, запах сирени тот же, тишина немного щемит. А чайник — на месте. Всё такой же: капает, шипит, упрямый.

И вот я сижу один, ставлю его на плиту. Слышу, как он зашумел, будто говорит мне:
— Ну что, дружок, снова вечер? Садись, нальём чайку.

И знаешь, стало так тепло. Как будто дедушка снова рядом. Как будто бабушка вяжет носки в другой комнате. Как будто всё ещё есть то самое «тогда», в котором мы — не спешим.

Если у тебя есть такой чайник, или какой-то другой предмет, не выбрасывай. Даже если старый. В нём — приятные воспоминания, которые всегда могут тебя согреть.