— Пап, а мышьяк помогает? — спрашивала я отца на волнующие меня темы, пока по телевизору шла программа.

— Да, это яд такой! — ответил папа.

— Везет тому, у кого он сейчас есть: он больше не мучается.

Переключая каналы, взяв в руки пульт, — всё как будто бы стерлось, как и моя жизнь.

— Я магнит для монстров. Меня мало расстрелять, убить и уничтожить.

В мире больше никто и никогда не наладит со мной контакт и не заведет дружеский разговор.

— Все будут только косо на меня смотреть и говорить: «Смотрите, это та девчонка?»

— Да, это та проклятая девчонка!

Не жалко было отправиться в ад, но хотелось бы просто спросить у Бога: за что ты меня так ненавидишь?

Я столько страдала, плакала, а в ответ Бог посылал мне только нестерпимую боль, которая была в миллионы раз сильнее моего существования. Она его затмевала, словно говоря: «Таким, как ты, нет места среди живых хороших людей, ты проклята».

Когда я только начинала работать в сети, для меня ударом стало то, что я познакомилась с убийцей. Как будто бы не на диван упала, а провалилась в бездну навсегда. Не миллионы других людей, не мужики какие-нибудь, а я, именно я.

В тот момент я испытала какое-то странное и одновременно страшное чувство — чувство собственного дьяволизма. Только дьявол мог притянуть к себе такую падаль — значит, я дьявол. Рассказав об этом случае тогда еще живой бабушке, мы все деньги отдали на экзорцизм и гадалок, чтобы прогнать это из моей жизни.

— Мне пофиг, сколько там нужно: 150 000 или 200 000, главное — разведите меня с ней любой ценой и верните здоровый сон. Проклятой я останусь уже навсегда, но и это всё больше не повторится. Все эти знакомства поломали мою жизнь и уничтожили ее. Я для себя знала, что я брак и что это клеймо.

— Дело заказчика и за его деньги! — Так мать и дочь согласились на обряд: они взяли деньги и принесли мешочек из церкви.

— Вот, держи, это поможет! — сказали они и ушли.

В тот момент моя боль была нестерпима и невыносима. Я поклялась, что к старой жизни я больше никогда не вернусь, как и к тем людям, потому что они меня убили.

День за днём я подкладывала мешочек себе под голову, и, находясь в таком бреду, я почувствовала, что он резко начал мне помогать. То травы, то свечи — из полного безумства они вернули мне покой. В один прекрасный день я проснулась, и как будто это куда-то ушло. Не существовало никогда. После всего этого я подалась по частным клиникам и в психиатрию.

— Не общайтесь, если она тебе так неприятна! — пожимала плечами врач, когда я ей всё рассказывала. А дальше уже просто душевная болезнь и полный разрыв.

— Кто я? На этот вопрос нет ответа. Моей личности больше не существует, да и существовала ли она вообще? Не знаю. В тот момент бабушка говорила, что у меня в пустой голове нет больше ничего, кроме сайта и скандалов, но и это тоже ушло.

Сайт сломался, да и я знала, что никуда меня больше не позовут, а может быть, и сама не хотела. Честно признаюсь, что я не фанат бегать стометровку, а в вирте именно так. Следить за кем-то и заводить связи? Хм, а на фиг они нужны? Пустота. Одни уйдут, и эти забудутся. Пожалуй, самое легкое время для меня — это время «шизонета». Интернет-помощь для душевнобольных, где каждый свой день ты начинаешь со слов и мыслей: «Я проклят, и это мой крест».

«Я проклят — всё умирает!» — да, именно так. Каждый день там говорят, что обратной дороги нет и что всё кончено. Нет обратного пути, а ты чуть ли не дьявол в обличье человека, который ещё своё получит. Кончилось, сдохла!

Надо же, как получилось: я познакомилась в интернете с убийцей и сдохла за её грехи, за то, что дура тупая! Бог меня ненавидит, ему было мало, чтобы я сдохла один раз, так он растянул все эти мытарства, чтобы я ещё и семью полностью потеряла. Бог меня ненавидит, и он зациклен на этой ненависти, ему кажется, что источник всех бед на земле — я.

Сама не знаю, как так получилось, но тонны хейта, идущие в адрес всех этих больных, словно ударили током и вернули меня к жизни. Так, уже будучи живым трупом, я перестала верить и в чудеса, и в любовь, и в то, что между двумя людьми вообще диалог возможен.

— Что я могу дать человеку и чем я его спасу? — эти мысли тоже не отпускали, так как чувства значимости у моей личности никогда не было.

«Время лечит, а боль проходит!» — я подумала, что больше не свяжусь с людьми, вот просто брошу и сбегу куда подальше. Бог и тут меня нашел и подал мне испытание в зверинце.

— На этот раз я всё сделаю правильно. Я всех спасу. Мы будем счастливы, обещаю! Но и тут, как гром с ясного неба, прозвучит новость о том, что я снова связалась с убийцей, но теперь уже собак!

— Что называется, спасла!

Я врагу не пожелаю испытать такого дважды. Самому злейшему врагу. Это то самое чувство, когда твоя судьба вершится кем-то другим: так погибают твои проекты, надежды, мечты и всё, что связано с тобой.

— Коля собаку убил! Он всегда был таким — безумцем, любящим пускать кровь. Да и хорошо, что мы все оттуда убежали, чтобы этого не терпеть.

— Как?

— Представь себе такую сцену, когда тушка твоя просто летела в сторону и валялась на полу в страхе.

Честно, лучше бы я тогда, в тот самый день, была убита вместе с собакой, которая просто любила есть буханки хлеба на обед. Это был бы самый правильный конец, чем оставлять меня жить с этими переживаниями. Вся моя жизнь полетела к черту и стала похожа на фильм «Затащи меня в ад», где ты, словно зритель на сцене, ждала появления демона и его буйства.

— Нам нужно дополнительное финансирование, еще миллион, нужны подарки, деньги — нужно всё, — приходили ко мне требования со стороны психопата, который каждый день громил и этих животных, и птиц, и мою жизнь.

— А смысл? Зачем мне финансировать маньяка? Он же всё равно там всех убьет, как хочет? Так за какие-то считанные недели опасность с одной собаки перешла на другую, но теперь уже из ревности убийцы.

— Вы с ним все так возитесь, как будто он ребенок! — передал свое гневное послание тот. И казалось, что и птицам тоже конец, потому что сломаны были кормушки, ведра, и нужно было, как всегда, дополнительное финансирование.

— А мне пофиг! Деньги никого не спасают и не помогают, как и я сама. Что от них толку? Все сообщения, как хорошие, так и плохие, словно перестали существовать.

«Небожитель тоже мне!» — думала я про этого урода. Какой-то брошенец решил вернуть себе величие своей конченой жизни, и между тем он как будто подгребал всё вокруг себя и всех.

— Одна квартира, другая квартира — слышали только этот рев и эти требования!

— Остановите планету, да просто убей уже нас, сука! И сразу хочу сказать: коль уже пошла такая новость и столько сомнительных личностей знают мой адрес, то эта квартира не моя, а папы, а то реально жить не хочется на открытом окне, из которого дует сквозняк.

Миллион, два, три миллиона — никакие деньги не вернут того, что дьявол у нас отнял: это наше доброе и честное имя и жажду спасти мир, а не спонсировать его вымирание.