Через несколько часов мне звонит этот самый чувак и спрашивает - аааа... ты не знаешь, откуда повестка у меня на столе? Я довольный, рассказываю что принесли утром люди в форме и просили передать ... а он сообщает что сейчас в МВД, был у следователя, вышел в коридор позвонить мне, а следователь его не вызывал и удивляется что за ботва???

Тут я отложил немного кирпичей и шепотом заорал RUN FORREST RUN... Идиот, зачем ты туда поперся???? Скорей линяй пока следователь не заинтересовался тобой, я все объясню как придешь в офис!

Короче оказалось этот Гамп увидев повестку сразу-же стартанул в МВД, нашел следователя, прорвался к нему в кабинет, к счастью следователю видимо было не до какого-то придурка, просто удивился и послал его подальше. В общем на этом все и благополучно закончилось... Времена тогда еще были вегетарианские, еще до всех этихсамых событий..

Моих друзей эта тема страшно заинтриговала. Со временем они начали задавать всё больше вопросов, а я, хоть изначально и не имел никакого плана, раздул эту историю до космических масштабов. В итоге я убедил их, что у меня есть офшорные счета с миллионами долларов и целый штат сотрудников. В какой-то момент я даже на полном серьезе рассказал им историю о том, как одного из моих «рабочих» поймали за проникновением на охраняемый гособъект, и мне пришлось выложить $10 000 залога, чтобы вытащить его из тюрьмы. А еще я мог «случайно» отправить в общий чат фотку с пачкой в несколько тысяч долларов, небрежно поясняя: «Ой, это не вам, перепутал».

Всё это продолжалось несколько месяцев, вплоть до апреля. Семестр подходил к концу, и мне нужно было придумать эпичный финал для своего проекта. Мои соседи по комнате были в курсе розыгрыша, и мы вместе обдумывали разные сценарии. В итоге мы остановились на максимально дурацкой идее: я создам фейковый email от имени начальника полиции нашего университетского кампуса. В письме шеф (назовем его Билл Майерс) сообщал моим друзьям, что ищет меня для допроса. Я отдельно подчеркнул в тексте, что ни в коем случае нельзя звонить в 911 или связываться с другими сотрудниками полиции, так как официального расследования пока нет и Билл ведет проверку лично. Далее в письме объяснялось, что я якобы организую нелегальный и опасный бизнес прямо из студенческого общежития. Резюме письма было простым: если знаете, где он — напишите на этот адрес, но никому больше не звоните.

Мне казалось, что я просчитал всё до мелочей. Письмо было составлено очень убедительно для людей, которые и так верили в мои миллионные подпольные схемы. И они, конечно же, клюнули. Одна подруга тут же ответила «шефу», что ничего про мой бизнес не знает, кроме пары случайных фраз. Трое других письмо просто проигнорировали, а еще одна написала мне в личку, что не верит в этот бред.

Следующие три дня превратились в настоящий шпионский триллер. У нас как раз началась сессия, пропускать пары было нельзя, но мне нужно было изображать беглеца. К счастью, на лекциях в больших аудиториях на сотни человек я просто садился максимально далеко от нашей компании, а маленькие семинары вообще пропускал. Ходил в столовую в самое странное время, а однажды мне даже пришлось прятаться в душевой кабине, потому что друг зашел ко мне в комнату. Из контактов с «жертвами» розыгрыша были только редкие сухонькие смс.

Настал четверг — день, когда я планировал торжественно раскрыть карты. Я подхожу к аудитории, и прямо у дверей меня останавливают двое мужчин в строгих костюмах. Они уточняют мое имя, а после подтверждения просят пройти с ними на улицу. Мы спускаемся в холл здания, где нас уже ждут еще двое мужчин с пистолетами на поясе. Все четверо картинно достают и показывают мне жетоны, и один из них представляется: «Агент Майкл Скарн, ФБР» (имя, понятное дело, измененное). В этот момент я, мягко говоря, едва не наложил в штаны, осознав, насколько глубоко попал.

— Вы знаете, почему мы здесь? — спросил агент Скарн.

— Нет, но, кажется, догадываюсь, — промямлил я.

— Ну так расскажите нам свою догадку.

Следующие 50 минут меня жестко допрашивали. Я в деталях выложил всё про фейковую почту и историю возникновения розыгрыша. За это время я передал агенту пароль от аккаунта, подписал бумагу о том, что больше никогда не войду в эту почту под угрозой уголовных обвинений, написал подробное объяснение, пару раз чуть не потерял сознание от страха и полностью пропустил свою пару. На прощание агент Скарн вручил мне свою визитку и сказал, что со мной еще свяжутся.

Я вернулся в общагу в полном шоке, прощаясь с мечтами о нормальном будущем и карьере. Друзья, конечно, долго смеялись над моей ситуацией (хотя и я над ними посмеялся за то, что они вообще поверили в историю с подпольной империей). После долгих выходных без сна мне позвонил сержант из местной полиции и вызвал на беседу. В участке он минут десять просто орал на меня, доходчиво объясняя, каким конченым идиотом надо быть. Я-то всегда был примерным парнем: отличник, никаких проблем с законом, даже штрафов за превышение скорости не было. Так что когда на тебя орет полицейский — это был совершенно новый опыт. Когда сержант немного остыл, я смог объяснить, что это была глупая и единичная вылазка. Он мне поверил, но сказал, что спустить такое с рук все равно не может, поэтому мне предъявят обвинение в «выдаче себя за другое лицо» (Criminal Impersonation) — а это проступок категории А. Мне назначили дату суда и отпустили.

В суд я шел, уже смирившись с тем, что моя идеальная анкета безнадежно испорчена. Пока меня оформляли и делали судейское фото (магшот), сотрудница спросила мое имя. Я назвал его, и тут из-за угла выскочил какой-то парень и гаркнул на весь коридор: «А лучше зовите его шеф Билл Майерс!». Это заставило меня нервно хохотнуть и дало понять, что история моей глупости уже стала местной легендой.

В зале суда я ждал своей очереди. Судья разбирал дела быстро: в основном там были штрафы за скорость и мелкие истории с [РКН]. Но когда он назвал мое имя, наступила пауза. Я подошел к трибуне, а судья молча вчитывался в мое дело. Он посмотрел на меня, потом снова на бумаги, еще раз прочел всё от корки до корки и... просто заржал. Прошло пару минут, прежде чем он смог взяться за микрофон и спросить, есть ли у меня судимости. Я ответил, что у меня нет даже штрафа за парковку. Судья спросил, хочу ли я, чтобы так оставалось и дальше. Я радостно кивнул, и он передал документы прокурору. Прокурор выслушал мою историю и признался, что за всю практику не видел ничего подобного. Он сказал, что мы можем полностью закрыть и аннулировать дело (expungement), если я просто оплачу судебные издержки. Я горячо поблагодарил его и вернулся на скамью ожидания.

Когда судья снова вызвал меня к трибуне, на его лице расплылась широкая улыбка. Я уже настолько перевел дух, что сам позволил себе тихонько хмыкнуть, пока весь зал суда ломал голову, что же такого натворил этот парень. Судья объявил, что дело аннулируется, и спросил, буду ли я еще когда-нибудь вытворять подобные вещи. Я заверил его, что никогда в жизни. Тогда он с улыбкой произнес: «Знаешь, парень, абсолютно каждый человек в этом зале прямо сейчас гадает, кем же ты притворился. Но я сделаю то, что должен был сделать ты с самого начала — просто подержу язык за зубами».

Я поблагодарил его и на сгибающихся ногах вышел из зала. В тот же день я занес нужные бумаги в канцелярию, и за пару часов с моего имени полностью сняли все обвинения. Это был, без сомнения, самый стрессовый месяц в моей жизни, который абсолютно не стоил того розыгрыша. Зато теперь у меня в бумажнике лежит настоящая визитка агента ФБР, а в памяти — воспоминание о том, как надо мной от души смеялся судья.

Больше историй с Реддита в телеге