Юноша стоял перед зеркалом в тесной комнате Приюта. Свет из окна падал на его отражение, и он с досадой смотрел на собственные волосы - тёмные, слегка вьющиеся, длинные и непослушные. Они падали на лоб, закрывая глаза, и никак не хотели укладываться. Он проводил по ним рукой, отбрасывал назад, но через мгновение пряди снова возвращались на прежнее место.
Лицо у него было тонкое, почти хрупкое, с бледной, чуть матовой кожей, которая казалась прозрачной в холодном свете. Высокий лоб, тёмные брови, чуть сведённые к переносице. Глаза - серые, с едва заметной синевой, глубокие, внимательные, но в них уже читалась та усталость, которой не должно быть в шестнадцать лет. Губы сжаты в прямую линию, уголки чуть опущены.
Он снова откинул чёлку. Она снова упала. Он нахмурился. Ещё одна попытка. Ещё одна неудача. Чёлка лезла в глаза, задевала ресницы, мешала смотреть. Он сжал кулаки, и в этот момент по кончикам его пальцев пробежали искры - тонкие, голубоватые, злые. В зеркале на него смотрели глаза, в которых вспыхнул холодный свет.
Юноша взял себя в руки и снова начал поправлять прическу, глубоко вздохнув.
- Кириан! - вспышка гнева, и челка юноши начала тлеть - голос матушки Аглаи выводил его из себя.
«Сука старая!» - каждое слово было пропитано ядом.
- Кириан! - женщина вошла в комнату и увидела, что юноша стоит перед зеркалом, а от его челки идёт лёгкий дымок. Она лишь улыбнулась, подошла к Кириану и начала поправлять ему волосы. - Пожалуйста, дорогой, будь осторожнее - так от твоих прекрасных волос ничего не останется!
«Будто тебе есть до меня дела, стерва.» - что же его так раздражало в этой женщине? То как она играла в семью с Мареком? Считала детей Приюта их собственными, заботилась об этом старом болване.
Нет. Кириан ненавидел её за ложь.
Когда его метка пробудилась - с мира спала пелена, Кириан словно пробудился вместе с меткой. Сколько же лжи его окружало! Марек абсолютно не понимал, почему Кириан способен контролировать все типы магии. Его помощники, жадные толстосумы, Ардент и Ферро - только лишь считали каждую монетку, втайне мечтая разобрать Кириана на детальки словно интересный механизм.
Аглая - настолько заигралась в любящую мамочку, что даже ни разу не задала себе вопрос: «Что потом будет с этими детьми?»
Кириан знал, что так и останется лабораторной зверушкой. Никогда не увидит мир за пределами Чертогов. Никогда не встретит настоящих друзей. Никогда не создаст семьи.
Даже если Кириану удастся сбежать, он вряд-ли сможет скрыться - совсем молодой маг, чья метка покрывает все тело, будет вызывать интерес.
Аглая ещё какое-то время поправляла причёску Кириана, аккуратно убирая ножницами обложенные пряди, и читала ему нотации. Но юноша её не слушал, он смотрел в окно, из которого открывался прекрасный вид на Ордум. Словно издёвка. Там, в самом сердце города, на высочайшем шпиле сияет кристалл, поддерживающий атмосферу.
«Интересно,» - думал Кириан, - «я смогу погасить его так же, как Старый Маяк?»
Элиан проснулся абсолютно разбитым. Он половину ночи прокручивал разговор с Корнелиусом в голове, стараясь запомнить и разложить по полочкам все детали.
Идея Марека была смелой и революционной - он хотел доказать, что можно подготовить тело человека к магическим потокам внутри него и отодвинуть верхний порог передаваемой энергии. Чем больше энергии высвобождает маг, тем сложнее её контролировать, а при достижении порога тело может не выдержать, и человек погибнет.
Для большинства магов подобные эксперименты - абсурд. Зачем отодвигать порог, если никто всё равно не сможет контролировать силу на пределе своих возможностей?
Марек видел в этом способ решения энергетического кризиса в будущем.
Для поддержания крупных куполов нужны цельные кристаллы колоссальных размеров, что встречаются достаточно редко. Чтобы они не иссякли, их постоянно напитывают энергией из кристаллов поменьше или осколков более крупных. Именно поэтому основная сила и власть находится у семей, владеющих шахтами.
Для кристалла не важно, ни какой тип магии на него воздействует, ни то, насколько хорошо контролирует свою силу маг. Он впитывает любую магическую энергию. Но чтобы поддерживать в кристалле жизнь или зажечь потухший - нужен единый поток достаточной силы.
Если эксперимент Марека удастся - маги смогут зажигать отработанные кристаллы. Дальние купола смогут находиться на самообеспечении, добыча кристаллов нужна будет только для обеспечения новых поселений, а маги, плохо владеющие магией, смогут получить второй шанс.
Благородная цель, которую Элиан разделял всем сердцем и готов был помочь профессору. Наверное, именно эта мысль - не изучать историю, а стать её частью - не давала опустить руки. Заставляла его старательно изучать с Мареком старые маршруты экзамена и пути к Старому Маяку. Элиан даже не заметил, как и сам увлёкся исследованиями профессора.
«Мы могли бы быть друзьями!» - Марек очень сильно напоминал Элиану его самого. Он так же сильно увлечён своими мыслями, что уходит в работу с головой. Наверняка то, что Элиана после пробуждения не пришлось учить с основ, как ребёнка, только обрадовало профессора, и он не слишком задавался вопросом, кто Элиан такой.
Корнелиус же не был похож на Марека.
Он разговаривал с Элианом, словно играл на гитаре. Каждой фразой или вопросом он дёргал за струну и слушал ответ. Во время разговора Элиану показалось, что Корнелиус заметил, как юноша пытается пробиться сквозь стену и услышать его.
Пожилой маг спокойно рассказывал, как пройдёт экзамен, кто будет в группе с Элианом, о том, что Эммет встретит их на контрольном пункте и передаст конверт с маршрутом. Всё должно было выглядеть как случайность - в конверте окажутся старые карты прошлых лет, и Элиану придётся зажечь Старый Маяк, чтобы связаться с Чертогами.
Элиан понимал, что из-за Кириана магическому сообществу будет трудно его принять, поэтому Мареку и Корнелиусу пришлось придумать весь этот спектакль, чтобы «обнародовать свой проект». Он понимал, что весь маршрут будет заранее зачищен, а коммуникации Старого Маяка приведены в порядок - студентам в группе Элиана не должно ничего угрожать.
Но Элиан не мог уснуть, мучаясь вопросами.
Почему, когда Корнелиус называл имена студентов и упомянул Эммета, у него возникло ощущение, что мужчина убирает выбывшие фигуры с шахматной доски? Настолько ледяным становился его голос, и липкие неприятные эмоции начинали расплываться гнилым ароматом по комнате. Словно он зачитывает список погибших.
«Почему он позволил мне услышать эти эмоции?» - узнать ответ на этот вопрос Элиану было страшнее всего.
Корнелиус стоял в небольшой кабинке - тесной комнатушке с аппаратом для переговоров между куполами. Стены были обиты тёмным сукном, чтобы гасить эхо, а единственным источником света служила лампа под зелёным абажуром. В воздухе пахло пылью, металлом и озоном. Он ждал, когда его соединят с Аэрией.
Один из его коллег, Октавиан Росс, должен был выйти на связь.
Семья Росс - владелец крупнейших кристаллических шахт Аэрии. Октавиан первым поддержал разработки Корнелиуса. Он понимал, что эпоха кристаллов может уйти, а содержание шахт обходится крайне дорого, и, когда появится новое топливо для куполов, их семья может разориться.
Октавиан познакомил Корнелиуса с Кассианом Торном, директором столичных Чертогов, и Маргарет Корвус, которая занимала должность при совете по контролю над магами. Кассиан и Маргарет с интересом и восторгом приняли труды Корнелиуса - им нравилась возможность получить новый источник энергии и сместить «кристаллические семьи» со старых позиций, одновременно избавившись от проблемы перенаселения, давно захватившей купол столицы.
Единственное, что их настораживало, - то, что Ардент работает с Мареком. Он был не просто магом без титула, все ещё очень хорошо помнили, чем закончился прошлый эксперимент профессора. Кассиану было бы намного проще контролировать ход дела в Аэрии, но он согласился на предложение Корнелиуса сделать Чертоги Ордума площадкой для испытаний.
Всё шло по плану. Но чёртов мальчишка пришёл в сознание.
Корнелиус сжал трубку. В мембране что-то щёлкнуло, зашипело, и из глубины аппарата донесся голос - сухой, ровный, с лёгкой усталостью:
- Мне недавно доложили, - сразу перешёл к делу Октавиан, - что наши друзья из совета выразили беспокойство. Им нужно куда-то девать магов, неспособных к контролю. Если не превратить их в новое топливо - они продолжат тянуть ресурсы. Скажи, что Марек собирается делать с прототипом? Почему он до сих пор его не усыпил?
- Разве что-то поменялось? Я же сказал, что у меня всё под контролем. Наш первый образец станет героической жертвой науки. Магом, отдавшим жизнь, чтобы зажечь кристалл. Мне казалось, Маргарет оценила такой ход.
- Без сомнения, «жертва ради блага своих близких» - красивая обёртка для бесполезных магов. Но наши друзья опасаются, что стараниями Марека образец останется в сознании.
- Именно поэтому Я отвечаю за подготовку Старого Маяка, - голос Корнелиуса начал звучать более сухо. - Кристалл будет заменён на более крупный. Если образец выживет - от шока потеряет сознание. И уже я лично прослежу, чтобы он никогда не пробудился вновь.
Наступает тишина, которую нарушает лишь шипение в динамике.
- Если образец заметит подмену или откажется зажигать кристалл?
- Не думаю, что он откажется. Несколько когтистых добавят ему решимости. Ведь рядом будут его близкие друзья.
- Не подведи меня, Ардент.
Кириан тяжело дышал. Его баллон с кислородом был практически на исходе. Запасной пришлось выкинуть, чтобы отвлечь баллоников, копошившихся возле входа в пещеру.
Все не задалось с того момента, как Альма сорвалась с уступа и подвернула ногу. Тобиас помогал ей идти, а Сайрус нес её оборудование. Они шли с опозданием и им пришлось делать крюк из-за Альмы. Когда группа обходила хребет, Кириан, шедший впереди и слушавший окружение с помощью Эфирной магии, почувствовал помехи. Это были когтистые.
Тобиас предложил пройти через пещеры - рисковать было нельзя, они бы не убежали от когтистых с Альмой на руках. Сайрус заметил нескольких в воздухе - они были далеко, но Кириан понимал, что их группу уже заметили и нужно спешить. Он сам предложил пожертвовать баллоном, чтобы освободить путь, ведь он мог создать немного атмосферы вокруг себя, когда закончится запас воздуха.
Студенты прошли подземный проход без труда. Но выходить не спешили. Остался последний рывок - открытый участок и подъём на холм, где стоял маяк, но Кириан всё ещё чувствовал помехи. Он тяжело дышал и вглядывался в свет маяка, но не мог установить связь на таком расстоянии.
- Альма, нужно попробовать пробиться с помощью коммуникатора. На маяке должен быть кто-то из преподавателей - они позовут подмогу. - Кириан хотел ещё раз попробовать убедить всех, что нужно уже отказаться от правил сдачи экзамена - жизнь дороже.
- Ты хочешь привлечь внимание когтистых? - а Тобиас снова строил из себя лидера. - Сейчас они ищут нас по ту сторону хребта - у нас достаточно времени добежать до маяка!
«Тупой же ты сукин сын! Почему я вообще должен пытаться спасти тебя и твою бесполезную стерву подружку?»
- Тобиас, поверь мне, - Кириан чудом продолжал сохранять самообладание, - когтистые итак знают где мы. Нам не пересечь это расстояние быстрее них. А здесь они по крайней мере не окружат нас и не застанут в расплох.
В динамике скафандра слышались только помехи и тяжёлое дыхание.
- Нам всё равно нужно отдохнуть, Тобиас. - Альма говорила тихо и устало. - А так от меня хоть будет польза.
За стеклом шлема не было видно, но Кириан был уверен, что Тобиас как обычно скривил недовольную рожу. Они были хорошими друзьями, но теперь Кириан мог слышать то, что его товарищ не говорил вслух. Глупый, самовлюблённый, уверенный в своей неотразимости перед девушками - таким был Тобиас за маской хорошего парня. Даже сейчас, он только и думал о том, как сохранить лицо.
Тем не менее сейчас Тобиас уступил - ведь попросила Альма. Молодые люди расположились у самого входа в пещеру - Альма и Кириан слегка вышли наружу, где расположили коммуникатор.
Когтистые не имеют глаз и ориентируются в пространстве с помощью органов, создающих волны подобно Эфирной магии. Они могут уловить сигналы коммуникатора, поэтому времени было совсем немного, и Альма выкладывалась изо всех сил, стараясь установить связь с маяком. Тобиас и Сайрус в это время меняли баллоны в своих скафандрах.
- Кириан, - раздался в динамике голос Тобиаса, - у Сайруса ещё есть воздух в первом баллоне. Ты можешь заменить свой.
- Обойдусь. - коротко ответил Кириан.
Юноша был сосредоточен, вслушиваясь в сигналы коммуникатора. Связь установить никак не получалось, а помехи становились сильнее и громче. Когтистые были рядом.
- Альма, нам лучше вернуться в пещеру. - Кириан говорил тихо, словно это имело смысл.
- Подожди, кажется, я поймала нужную волну.
Девушка провернула регулятор, шипение и щелчки помех начали усиливаться, громкость нарастала, от чего начало звенеть в ушах. Альма отключила коммуникатор и повернулась к Кириану.
Одно мгновение и на месте, где сидела девушка, уже стояло уродливое создание. Его серая толстая кожа плотно обтягивала жилистое тело с неестественно длинными конечностями, которые существо широко расставило, напоминая паука. Широкие кожистые крылья одеялом накрыли изломанное ударом тело Альмы, а длинные когти глубоко вошли в скафандр, разрезав защитные пластины как бумагу.
Когтистый поднял голову, и на его безглазой морде возникла пропасть усеянная несколькими рядами тонких игольчатых зубов. В этот момент внутри Кириана что-то оборвалось, остались тишина и четко выверенные движения.
Шаг - снять ружьё с предохранителя.
Шаг - создать атмосферу вокруг себя.
Кожа когтистых хорошо приспособлена к суровым условиям вакуума, но начинает быстро разлагаться в атмосфере, становясь более мягкой.
Рывок - только атмосфера коснётся чудовища.
Дуло ружья упёрлось в пасть когтистого, Кириан нажал на спусковой крючок, и морда чудовища раскололась на множество осколков.
Существо тяжело рухнуло на тело Альмы.
В динамике скафандра - тишина.
Элиан сонно брёл по коридору. Непривычная тишина стояла в общежитии - большинство студентов сейчас встречались со своими семьями и гуляли по главному корпусу и его скверам. Кто-то, используя такую возможность, до сих пор спал. Остальные, скорее всего, были на улице и, несмотря на наступившие морозы, наслаждались свободой за пределами четырёх стен.
Юноша услышал скрип старых половиц за спиной и, обернувшись на звук, увидел Лиану. Элиан хотел поздороваться, но девушка быстро подбежала к нему и заключила в объятия, уткнувшись лицом в грудь юноши. Лиану всю трясло, она плакала. Элиан не понимал, что происходит, и просто обнял её и прижал к себе.
- Ты не виноват. - тихо произнесла Лиана сквозь слёзы.
Молодые люди простояли так ещё некоторое время, в тишине и молчании, прежде чем спустились в гостиную на первом этаже.
Гостиная была небольшой, но уютной. Мягкие диванчики с потёртой обивкой, низкие столики, на которых лежали старые журналы и забытые кем-то чашки. У большого окна, выходящего в сад, стоял дальний диванчик - тот самый, где обычно никто не садился, потому что оттуда было видно слишком много. Но сейчас в гостиной не было никого. Только тишина, полумрак и мягкий свет зимнего солнца, пробивающегося сквозь морозное стекло.
Элиан и Лиана сели на этот дальний диванчик. Лиана подтянула колени к груди, обхватила их руками и некоторое время молчала, глядя в окно. Элиан не торопил её. Он просто сидел рядом, чувствуя, как её плечо касается его плеча.
Наконец Лиана заговорила. Она пересказала, свой сон и ощущения, которые она испытывала, глядя на мир чужими глазами.
Элиан долго молчал и собирался с мыслями. Он всю жизнь изучал историю, писал труды о первом пробуждении магии, посещал музеи и места раскопок, но никогда не встречал упоминаний о том, чтобы маги использовали свою силу находясь в состоянии сна.
В целом мир вокруг очень сильно отличался от того, как его представлял Элиан, изучая древние рукописи. Откуда возник вакуум, и как была восстановлена атмосфера? Почему не были обнаружены хоть какие-то останки баллоников или когтистых?
- Элиан, - нарушил тишину голос Лианы, - история о твоём прошлом, которую ты расскал в первый же день - это была ложь?
- Нет. - Элиан покачал головой. - Но это не моё прошлое, а этого тела, которое я занял. Если конечно Мареку рассказали правду.
Юноша немного помолчал размышляя. Сон Лианы - она в точности пересказала его последние воспоминания о прошлой жизни. Но Элиан не помнил, как задыхался, не помнил руин и тел. Не помнил чувства вины. И это значило, что Лиана не могла услышать этих эмоций от него и не могла услышать эхо, не находясь рядом с его источником.
Так же, как не могла услышать эхо событий, которые ещё не произошли.
- Значит твоя душа пришла в наш мир задолго до пробуждения метки. - вновь нарушила тишину Лиана.
- Папа рассказывал, что когда человек умирает - его воспоминания становятся памятью мира, а душа обретает новое тело. Только твоя душа почему-то отказалась отдавать свои воспоминания. - Лиана сделала паузу, и, слегка улыбнувшись, добавила: - Знаю, это не научно.
- Это точно! Как не научно и то, что я уже умер, а мои родители ещё не родились! - голос Элиана звучал легко, он уже давно привык относиться к происходящему, как к странному наваждению, всё ещё надеясь однажды очнуться и рассказать друзьям этот удивительный сон.
- Что ты имеешь ввиду? - и как всегда - ни страха ни удивления, лишь азарт и научный интерес. В такие моменты Лиана казалась более взрослой, её взгляд становился серьезным, и она напоминала Элиану...
- Вы с Элирой никогда не спрашивали меня ни о моём прошлом, ни о том, кем я был раньше. А ведь я чем-то был похож на твоего кумира - Марека! - Элиан усмехнулся, глядя как на щеках Лианы проступил лёгкий румянец. - Только профессор смотрит в будущее, а я изучал прошлое. Наверное, я так сильно хотел увидеть историю воочию, что моя душа не просто отказалась отдавать воспоминания, а отправилась в путешествие сквозь время. На годи и столетия назад, пока не нашла самое старое неугасшее эхо.
Элиан сделал паузу и добавил с улыбкой:
- Хотя это, конечно, не научно.
Лиана улыбнулась в ответ, прежняя грусть отступила, и в глазах снова горели лукавые искорки.
- Значит ты знаешь будущее? - Элиан лишь молча кивнул в ответ. - Тогда скажи: какой станет магия, когда все метки объединятся? Что нас ждёт?
- Альма! - крик Тобиаса практически оглушил Кириана.
Юноша подбежал к телу когтистого и попытался стащить его с Альмы, но огромная туша не сдвинулась с места. Сайрус пришёл в себя и начал помогать Тобиасу, вместе они смогли оттолкнуть когтистого в сторону и вытянуть Альму.
Скафандр девушки был сильно повреждён: стекло шлема покрылось паутиной трещин, соединения и трубки дыхательной системы были перебиты, а защитные пластины, разорванные когтями, залиты кровью.
Как бы Кириан не относился к ней, как бы сильно его не раздражала её глупая улыбка и чрезмерная жизнерадостность, он никогда не желал ей смерти. Тем более такой. Кириану было жаль её, но больше ему было жаль Тобиаса. Юноша услышал боль своего товарища. Какого бы придурка ни строил из себя Тобиас, он всё же сильно дорожил Альмой и искренне любил её.
Кириан хотел хоть как-то поддержать друга, сказать слова утешения, но в динамике скафандра раздались помехи. Они были громкие и интенсивные - когтистые были рядом.
- Тобиас, надо уходить! - говорить было тяжело, воздуха в баллоне осталось совсем мало. - Тобиас!
- Когтистые! - Сайрус схватил Тобиаса и начал оттаскивать его от тела Альмы.
Кириан поднял голову в сторону хребта - на его острых скалистых выступах сидели когтистые, выжидая момент для атаки. Юноша подхватил Тобиаса под руку, помогая Сайрусу, и молодые люди побежали к маяку.
Перед ними расстилалась пустынная равнина вакуума - бескрайнее серое пространство, усеянное высокими острыми скалами. Скалы торчали из земли, как зубы гигантского зверя, и их тени в свете далёкого маяка казались живыми, шевелящимися. Ветра не было - в вакууме не бывает ветра, - но песок и мелкие камни под ногами разлетались от каждого шага, медленно опадая в пустоту. Воздуха не было. Не было звука. Только тяжёлое дыхание в скафандрах и глухие удары сердца.
Вдалеке, куда они бежали, возвышался холм. На его вершине мерцал крохотный воздушный купол маяка - тонкая сфера света, которая казалась почти недостижимой. Она манила, как единственное спасение, но расстояние до неё сокращалось не достаточно быстро.
Когтистые не торопились. Они знали, что добыча не уйдёт. Они парили между скалами, перепрыгивая с одного выступа на другой, и их длинные конечности двигались с пугающей грацией. Их широкие крылья слегка подрагивали, улавливая вибрации бегущих. Они не нападали всей стаей. Они играли. Они ждали, когда жертвы выбьются из сил.
Сайрус споткнулся, но удержался. Тобиас что-то кричал, но Кириан не слышал - в динамике был только шум помех и собственное дыхание. Он бежал, чувствуя, как воздух в баллоне становится всё тоньше, как каждый вдох даётся всё труднее. Маяк приближался. Медленно. Слишком медленно.
Позади мелькнула тень. Один из когтистых сорвался со скалы и рванулся вперёд. Его длинные конечности мелькали в тусклом свете маяка, а кожистые крылья прижимались к телу, делая его похожим на стрелу, выпущенную из лука. Кириан не видел его, но чувствовал приближение существа каждой клеткой тела.
Кириан остановился. Тобиас и Сайрус пробежали ещё несколько шагов, прежде чем поняли, что он больше не бежит рядом. Они обернулись.
- Кириан! - крикнул Сайрус, но его голос утонул в помехах.
Кириан не слышал. Юноша поднял ружьё. Движения были выверенными, почти механическими. Он не думал. Он просто делал.
Пуля не пробила толстую кожу на груди когтистого. Она отскочила, оставив лишь вмятину. Но Кириан не целился в грудь. Он целился в голову - точнее, в одну из хитиновых пластин, которая пульсировала, создавая волны для ориентации в пространстве.
Пуля попала точно в цель. Пластина треснула, и когтистый замер. Его конечности дёрнулись в сторону, затем в другую. Он попытался продолжить движение, но потерял ориентацию. Волны, которые он создавал, начали отражаться от скал и возвращаться к нему, дезориентируя ещё больше. Он заметался на месте, натыкаясь на камни, царапая когтями воздух.
- Бежим! - крикнул он, хотя знал, что Тобиас и Сайрус не слышат его.
Они поняли без слов. Сайрус схватил Тобиаса за руку и потащил вперёд. Кириан побежал следом. Маяк был уже близко.
Кириан бежал. Лёгкие горели. Баллон почти опустел. Но он бежал.
Элира с самого утра была как заведённая - родители решили навестить её и посмотреть, как их дочь устроилась в Чертогах. Долгий и тщательный подбор наряда, война с пышной причёской и неудобными аксессуарами - и взрывная хулиганка на время превратилась в девушку из благородной семьи. Всё таки Элира соскучилась по родителям, и хотела порадовать Селестию, тем что надела собранные ею вещи.
Заряд внутри Элиры сдетанировал, стоило ей увидеть Люциана и Селестию, поднимающихся вверх по главной лестнице. Девушка стремительно бросилась обнимать родителей, чуть не сбив отца с ног. Её рассказ начался ещё до того, как они разомкнули объятия. За короткий путь до общежития Элира успела рассказать практически обо всём, что с ней случилось в последние месяцы. Она не могла дождаться, когда познакомит родителей с Лианой Элианом.
«Вот бы ещё встретить Дарена!»
- Пойдёмте скорее в гостиную! - Элира уже практически тянула родителей за руки.
- Ну куда же ты так спешишь? - Селестия пыталась сдержать энергию дочери, взяв её под руку, но это не особо помогало. - Может быть сначала покажешь свою комнату? Хочу посмотреть, как ты живёшь!
- Там ничего интересного! Как дома, только комната меньше.
- Доброе утро! - раздался голос со стороны лестницы на второй этаж. - Позвольте поприветствовать вас в Чертогах Пробуждения.
Дарен был особенно хорошо одет. Его отец не должен был приехать в Чертоги из-за работы, а на учебу юноша предпочитает ходить в более строгие костюмы.
«Хотел произвести впечатление на папу с мамой?!»
С тех пор как Элиан попросил у Богдана помощи в учёбе, Элира начала помогать Дарену практиковаться в магии. Раньше ей было грустно от того, что юноша ненавидел свою метку. Элира и сама иногда мечтала о жизни без меток, но это были наивные фантазии - Дарен же видел грязную реальность. Из-за этого его сердце не хотело принимать магию, и эмоции брали вверх.
Но со дня их первой встречи, Дарен сильно изменился - он начал смотреть на магию другими глазами. Он перестал бояться и научился наблюдать.
Заметив это, Элира привнесла в магию то, чего не хватало Дарена, чтобы начать ею восхищаться. Веселье. Девушка изо всех сил старалась показать насколько магия может быть красивой. Она меняла атмосферу вокруг, пробуждая уснувшие растения, и создавала цветущий сад посреди зимнего мороза.
Увидев это первый раз, Дарен не мог поверить своим глазам и постоянно спрашивал Элиру, как она это делает. Юноша тогда скинул шапку и шинель и упал прямо на траву. Он долго лежал с закрытыми глазами, пока наконец не вынес вердикт: «Похоже всё это настоящее!» Молодые люди смеялись, как в первый день знакомства, но уже более беззаботно и тепло.
Дарен сорвал один из цветов и вновь сильно удивился, когда цветок остался в его руках, хотя Элира рассеяла магию и остальные цветы увяли. Юноша оставил его себе на память.
Сейчас этим цветком был украшен его пиджак.
Пока Дарен и Люциан знакомились и вели непринуждённую беседу, Элира смотрела на это украшение, вспоминая тот день и не замечая, как Селестия с улыбкой наблюдает за ней. Женщина тоже заметила цветок.
Это была - полевая ромашка.
Лиана сидела на диванчике, внимательно слушая рассказ Элиана. Она изо всех сил пыталась представить мир без вакуума - мир, в котором можно свободно путешествовать и жить где угодно. Пыталась понять, какого это - управлять всеми типами магии.
Так много вопросов она хотела бы задать Элиану, но боялась. Несмотря на то, что он охотно обо всём рассказывает, Лиана чувствовала, как сильно он тоскует по дому. Она не хотела причинять Элиану боль, вороша его воспоминания.
Но рассказы о магии его успокаивали. Лиана ещё больше полюбила походы в библиотеку вместе с Элианом, после того, как он открыл для неё свои эмоции. Девушке нравилось с каким упоением он читал новые книги. Как по волосам юноши начинали бегать искорки от азарта, когда она дразнила его, передавая эмоции, что опять закончит упражнения раньше.
А когда Элиан начинал рассказывать о магии из его прошлой жизни - его эмоции становились настолько яркими, что Лиана практически могла увидеть их.
Внезапная вспышка эмоций, заглушила картины удивительного мира из рассказа Элиана. Лиана громко засмеялась, пребив юношу.
- Прости Элиан, кажется Элира идёт.
Практически в этот же момент двери гостиной распахнулись, впуская вихрь эмоций в комнату. Элира светилась от счастья, а щеки налились румянцем. Девушка стояла под рукой с ухоженной женщиной в роскошном платье из дорогой ткани.
«Ткань, как у женщины из сна.» - мелькнула мысль в голове Лианы. - «Элиан из благородной семьи?»
Лиана сразу поняла, что это Селестия - мать Элиры. Значит мужчина в костюме тёмно-синего - отец Элиры, Люциан. Он стоял чуть позади Элиры, рядом с Дареном.
При виде Дарена, Лиана еле сдержала смех. Бедный юноша так сильно волновался, что казалось сейчас потеряет сознание! Лиана осторожно прикоснулась вибрацией своей магии к чувству страха Дарена, слегка успокоив его.
- Господин Люциан, госпожа Селестия - присаживайтесь за стол, я пока заварю для нас горячего чая - мороз сегодня стоит крепкий!
Лиана улыбнулась и тайком подмигнула Элире, перехватив её взгляд. Девушка поймала себя на мысли, что ощущает себя практически как дома. Ей было немного грустно от того, что её семья не сможет посетить Чертоги. Но благодаря новым друзьям, Лиана не чувствовала себя одиноко и верила, что может быть однажды они вместе приедут в гости к ней в Зелёный Мыс.
Теплоту воцарившейся атмосферы нарушил холод. Это был Элиан. Лиана проследила за его взглядом - сквозь замёрзшее окно юноша внимательно наблюдал, как в сторону общежития идёт Корнелиус Ардент.
Когда надежда практически угасла, сквозь пелену, застилающую глаза, Кириан увидил вспышки. Маяк был близко! Эти короткие всполохи - выстрелы ружей, преподаватели уже спешили на помощь.
- Держись за меня, парень! - раздался в динамике знакомый мягкий голос.
Иветта Ласк - маг Эфира, недавняя выпускница Чертогов, эта молодая девушка хорошо умела успокаивать чужие эмоции. Рядом с ней Кириан чувствовал себя немного спокойнее. Она не осуждала и не боялась его. Иветта относилась к Кириану также, как к остальным - поддерживала его и помогала в трудную минуту.
Кириан рухнул на колени, стоило девушке его отпустить. Он сразу снял шлем, чтобы вдохнуть воздух атмосферы. Поначалу каждый вдох давался с трудом, но дыхание практически не восстанавливалось.
- Лучше одень шлем, - к Кириану подошёл Гарет, ещё один из преподавателей, - сучьи когтистые повредили систему маяка. Атмосфера теряет воздух.
Гарет был высоким и жилистым мужчиной средних лет. Он много времени провёл в экспедициях и очень хорошо знаком с вакуумом. Его грубое сухое лицо практически никогда не выражало эмоций.
Кириан обернулся, чтобы проверить как Тобиас и Сайрус, но успел увидеть лишь тёмное пятно, прежде, чем его повалило на землю.
Нет. Это был Тобиас. Юноша сбил Кириана с ног и теперь хаотично молотил кулаками, иногда попадая по лицу.
- Ублюдок! Уёбок ты тупой! Она погибла из-за тебя!
Шлем приглушал крики Тобиаса, но Кириан всё равно слышал, как охрип его сорванный голос. Кириан не защищался. Он не понимал, почему Тобиас обвиняет его. Не понимал, почему Альма погибла. Не понимал, почему его тело перестало слушаться, а воздух застыл в лёгких, не давая произнести ни слова.
Гарет и Сайрус оттащили Тобиаса в сторону, а Иветта помогла подняться. Кириан смотрел пустым взглядом на своего товарища, и в голове застряла лиш одна мысль: «Вдруг он прав!»
Когтистых было слишком много, они создавали настолько сильные помехи, что надежды наладить связь практически не было. Ещё и атмосфера вокруг маяка постепенно испарялась. Когтистые доберутся до них раньше, чем в баллонах кончится воздух.
Кириан пожертвовав Альмой, привёл всех в западню.
Он отказывался в это верить. Кириан развернулся и, словно ничего не произошло, пошёл ближе к кристаллу. Нужно было изучить механизм - Гальваническая магия в сочетании с Террургией давали возможность починить сложный механизм даже в таких условиях. Только найти поломку и собрать остатки сил, и тогда у них хватит времени дождаться подмоги.
Но поломки не было. Кириан нашел несколько вмятин на внешней обшивке механизма, но они не могли повлиять на его работу. Всё было в целости. Но не хватало детали.
Такой детали, без которой кристалл будет медленно угасать.
Детали, до которой не могли дотянуться когтистые.
Кириан посмотрел на когтистых. Их свора сидела на скале недалеко от маяка. Сейчас они чем-то напоминали стаю птиц на ветках дерева. Почему-то Кириан позавидовал им в это мгновение - ведь они были куда свободнее, чем он.
Что-то вновь оборвалось внутри Кириана. Он надел шлем, и тихо произнес в динамик:
- Прости Тобиас. Я отдам свою жизнь, за жизнь Альмы.
- Ты что несёшь, Ки... - начала было Иветта, но резко замолкла почувствовав эмоции Кириана.
- Я смогу задержать когтистых. Но для этого нужно погасить кристалл.
- Тебе недостаток воздуха затуманил разум? - Гарет был более напорист. - Мы не отключим систему, пока не придёт спасательный отряд. И жизнь никто отдавать не будет!
- Я говорю не об отключении системы. - равнодушно ответил Кириан. - Я вытяну энергию кристалла, чтобы напасть на когтистых.
Гарет поднял ружьё, направив в сторону Кириана.
- Не знаю, что ты задумал парень, но у нас не учебная ситуация - я в праве применить оружие, если ты начнёшь представлять угрозу для остальных.
- Он не бредит. - голос Иветты звучал сдавленно, казалось она плакала. - Марек его этому обучал. Я видела это своими глазами.
Тишина в динамике длилась слишком долго.
- Гарет, я не хочу чтобы ещё кто-то погиб.
- Сделаю себе кокон из конструкции маяка и дождусь подмоги. Защитить себя одного мне сил хватит.
- Запомни, парень, если помрёшь - я тебя всё равно заставлю пересдавать нормативы!
В этот раз грубый солдатский юмор Гарета не раздражал Кириана. Наоборот, сейчас это было ярким лучиком надежды среди серой пустоты вакуума.
Баллоны поменяны, все готовы бежать навстречу спасению. Кириан сделал несколько глубоких вдохов - свежий воздух наполнял его лёгкие. Он закрыл глаза и прикоснулся к кристаллу.
Энергия бурным потоком хлынула сквозь тело Кириана, наполняя его магией. Было нестерпимо горячо, но руки не могли отпустить поверхность кристалла. Скафандр начал тлеть, пластины искажались.
Резкий хлопок, и атмосфера вокруг рассеялась.
Когтистые рванулись вперёд, заметив, что добыча убегает. Кириан выждал мгновение перед тем, как создать атмосферу. Энергии хватило на большую область, практически сравненимую по размеру с куполом маяка. Внутри этой области было жарко и влажно, испарения поднимались от земли клубами пара.
Кириан увидел, как последний человек покидает созданную им атмосферу. Одна искра, и разряды молний прокатились по земле. Они разрезали туман, ныряя в него и стараясь дотянуться до когтистых.
Первые коснувшиеся земли существа корчились от боли, издавая жуткий пронзительный рёв. Удивительно насколько отвратительно вопли когтистых звучат в атмосфере.
Боль пронзила и тело Кириана. Слишком сильный поток магии, юноша не справлялся с такой энергией. Ноги подкосились, и он упал на землю. Атмосфера рассеялась, часть выживших когтистых начала приходить в себя и собиралась продолжить погоню.
Кириан собрал последние силы и обрушил на них волну Эфирной магии. В ушах зазвенело, юноша начал терять сознание. Помехи практически не было слышно сквозь звон. Кириан ещё мог разглядеть крохотные фигурки - его друзья и преподаватели, бегущие в глубь серой пустоши.
«Я смог. Они спасутся.» - повторял про себя Кириан, пока его сознание тонуло в темноте.
Аглая отложила ножницы и поправила чёлку, превращая непослушные пряди в аккуратную причёску. Женщина внимательно взглянула на Кириана, улыбнулась и принялась за костюм. Поправить воротник, застегнуть все пуговицы, пригладить складки на плечах - привычные движения, которыми она приводила одежду Марека в порядок.
Кириан всё это время молча смотрел в окно, оставаясь послушным манекеном.
Юноша понимал, за всеми словами поддержки и утешения, скрывалось томительное ожидание неизбежного.
Из всей группы выжил только Тобиас. Его нашёл спасательный отряд, парень шёл через равнину с телом Гарета на плечах. Когтистый повредил его скафандр и баллон, пронзив мужчину когтями насквозь. Раны Гарета были слегка залечены магией Анимы, но воздух закончился раньше, чем Тобиас добрался до группы спасателей.
Иветта погибла ещё в начале отступления. Она, как Эфирный маг, более чувствительна к сигналам и различным частотам - её тело не выдержало удара волны, которым Кириан пытался сдержать когтистых.
Тела Сайруса и ещё нескольких преподавателей так и не были найдены.
Кириан смотрел в окно, словно хотел увидеть там ответ. Почему, когда погибло столько людей, он слышит лишь два имени - Иветта Ласк и Сайрус Морн?
Гарет - прошёл столько экспедиций, внёс огромный вклад в создание новых куполов на дальних территориях. Забыт.
Альма - совсем юная девушка, смогла установить связь с соседним куполом, используя лишь оборудование Чертогов. Пускай это была детская шалость или желание услышать голос родных, но сигнал был чётким и стабильным на протяжении получаса. Это был прорыв в Эфирной магии. Альма была забыта.
Тобиас - хоть и остался жив, но был сломлен. Эти события сильно повлияли на юношу. Его магия стала нестабильной и опасной, особенно в моменты приступов, когда картины пережитого ужаса всплывали в его памяти. Тобиас продолжал винить Кириана и требовал правосудия, совет охотно выслушивал его, за спиной уже подготовив вердикт - ссылка. Как только дело будет закрыто, Тобиаса отправят в дальний купол. И он будет забыт.
А ведь они мечтали, дышали и хотели жить. Кириан хотел, чтобы они жили.
Он смотрел в окно. Там, в самом сердце города, на высочайшем шпиле сиял кристалл, поддерживающий атмосферу.
«Я не позволю им забыть.»
